Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Господин Кнопп! А не отобедаете ли вы с нами⁈ – спросила я, как в ледяную воду бросилась.

– Кхм… – задумался инспектор, – А отчего бы и нет? И время как раз к обеду подходит… Да, так я хотел спросить… каковы последние столичные новости?

Голову готова отдать на отсечение, что он хотел спросить что-то другое! Но, у мужчины в голове, как правило, только две мысли: работа и пожрать. Если нечего пожрать, тогда мысли о работе. Если пожрать есть чего, тогда зачем она нужна, эта работа?.. Нет, есть ещё третья мысль, но я девушка порядочная, я промолчу. К чему это я?.. Ах, да! Если выражаться фигурально, сахарные косточки не только фамильяры погрызть любят.

– Тогда я распоряжусь, насчёт второго прибора! – пробормотала я.

И бросилась на кухню.

– А ты здесь почему⁈ – уставилась я на Игнация. Тот сидел, словно истукан, не реагируя на окружающее, и только покачивался на стуле.

– У него кризис, – шепнула Ярина, – Этот… как его… на эссенцию похоже.

– Экзистенциальный? – машинально уточнила я.

– Вот-вот! Он, самый. Пришёл он на кухню, а я как раз гусиный паштет делаю… Гусиный! Ну, вот, его словно валенком по голове! Сидит, молчит, на слова не реагирует… что делать то?

– Да… – задумалась я, – Тут меньше чем половиной бутылки крепкой наливки не обойдёшься… Пусть выпьет единым махом, потом выводи его за дверь, поставь лицом по направлению к дому – и пинка! Авось, доковыляет? Ах, да! У нас сегодня на обед будет гость! Инспектор Кнопп. Найдётся, чем накормить?

– А то! – беззаботно ответила Ярина.

Я возвращалась в приёмный покой, и мысли мои были не весёлыми. Прав был хозяин! Зря мы так активно неприятностей не ждали! А они и обрадовались! И пробирка разбилась, и поэт этот, будь он неладен, переживай теперь за него, и инспектор весь обед будет душу мотать… Я передумала! Неприятности, можете больше не приходить! Сегодня, завтра… и до конца года! Хватит неприятностей! И без того уже полный комплект!

Ах, как я ошибалась!..

…только мой фамильяр наблюдал за нами с растущей тревогой. Как бы ему намекнуть, что это у меня просто работа такая – чужих пёсиков наглаживать?..

Глава 13

Ничего, кроме правды!

Мир состоит из историй, а не из атомов.

Мюриэль Рукайзер.

Похоже, невинный вопрос инспектора поставил хозяина в тупик, во всяком случае, тот выдержал многозначительную паузу и, когда я вернулась, получилось, что я ничего не пропустила.

– Столичные новости… – пробормотал хозяин себе под нос, – Кхм… Ну, что вы скажете, к примеру, на то, что последние исследования результатов сращивания тканей после операции, уверенно склоняются в пользу обсидиановых лезвий против стальных? Мне кажется, это важная новость в нашем деле!

– Нет-нет, – мило улыбнулся инспектор, – Я про слухи, сплетни и всё такое прочее… О чём нынче судачат в столице?..

– Господа, аперитив? – приподняла, я так кстати захваченную из кухни бутылку хереса, – По пять капель? Для аппетита?..

– Разумеется! – сразу клюнул на приманку господин Кнопп, – И… это… нет ли у вас рюмок побольше?..

– Сей момент!

Хозяин ничего не сказал, но по взгляду я поняла, что он благодарен за тот крошечный промежуток времени, который я ему сейчас подарила, чтобы он мог собраться с мыслями.

– Мы, лекари… – протянул Фредерик Рей, – Мы так далеки от столичной суеты… Подумайте сами, господин инспектор, с утра и до позднего вечера торчишь в операционной… кому-то микстуру, кому-то каплю донорской магии, а порой нужна и серьёзная операция, которая длится часами… И вот, усталый, под вечер, возвращаешься домой… и берёшь в руки какой-нибудь справочник по анатомии! Потому что знаешь: завтра тоже будет трудный день, и от твоего искусства зависит чья-то судьба… Нет, господин инспектор, вся эта столичная шелуха проходит мимо сознания!..

Я заметила, как у инспектора глаза сверкнули подозрением, но что он сказал или спросил, я уже не услышала, потому что побежала за рюмкой побольше. Зато успела услышать ответ хозяина:

– Случай в столице? – с самым простецким выражением на лице переспросил хозяин, – Ну… хотите я расскажу, как роды у самки единорога принимал? Случай был тяжёлым, но любопытным… Я, конечно, для такого дела, кожаный фартук надел… Какое там! К концу дела, я весь, по самую маковку, изгваздался! Хочу пот со лба вытереть, а руки в кровищи и слизи… Рассказать? Случай любопытный!

Инспектор поперхнулся вином. И только отрицательно помотал головой.

– Благодарю, не надо, – выдавил он из себя, продышавшись, – Иначе, вместо того, чтобы возбудить аппетит… а, кстати! Разве у фамильяров бывают рóды? Впервые слышу.

– Ну что вы! – снисходительно усмехнулся хозяин, – Скажете тоже! Но меня порой приглашают и для сложных операций на обычных животных. Особенно, если животное редкое, вот, как в данном случае…

– Я тоже знаю один случай! – встряла я в беседу, – Когда лекарю по фамильярам пришлось огненную саламандру лечить! Он её, конечно, зафиксировал… на столе… но немножко не так… Головой к себе, а не от себя. Ну, ему так оперировать удобнее было…

– И что? – удивился инспектор.

– Она плюнула… – скорбно поджала я губы, – Дважды… Теперь у лекаря больше не будет детей…

Инспектор вторично поперхнулся глотком хереса. Фредерик Рей тайно мне подмигнул.

– Ну, знаете! – инспектор вытер губы тыльной стороной ладони, – Ваш специфичный медицинский юмор… давайте лучше ждать обеда молча!

Фредерик Рей подмигнул мне ещё раз.

* * *

Гениальная идея сверкнула в моей голове, когда хозяин и гость садились за стол.

– Скажите, господин Кнопп, а может, вы расскажете нам какой-нибудь случай из вашей практики? – спросила я, скромно потупив глазки.

Ага! Пусть он теперь попробует сказать, что это «тайна следствия»! Тогда на любой его вопрос хозяин сможет возразить, что это «врачебная тайна». И всё, круг замкнулся!

Инспектор посмотрел на меня очень внимательно, потом откинулся на спинку стула.

– Извольте! – неожиданно для меня, ответил он, – Один случай из практики я готов рассказать… без упоминания имён, само собой! Назовём преступников… м-м-м… Бикси и Дикси. Да! Случилось это… в каком же году?.. В общем, года три-четыре назад. И связана эта история с этим самым домом, в котором мы сейчас сидим. Да…

– Вот как? – вежливо удивился хозяин.

– Именно так! – оживился инспектор, – Потому что обратился к нам с заявлением никто иной, как бывший хозяин этого дома и он же владелец лавки зелий и магических артефактов, Себастьен Нарднис.

Итак, господин Нарднис подал заявление в Корпус Стражей о том, что у него постоянно происходят хищения из его магической лавки. В частности, похищено зелье, многократно усиливающее голос. Казалось бы, пустяк? Но не всё так просто… Зелье заказал не кто-нибудь, а престарелый… м-м-м… назовём его просто: престарелый представитель одной из влиятельных дворянских семей нашей округи.

– Старый барон Шауконт, что ли? – перебила я.

– Я же просил не упоминать имён, – погрозил мне пальцем инспектор. – Достаточно сказать, что этот почтенный господин дожил до таких лет, когда его старческое шамканье стало совершенно неразборчивым. И вот, заказал зелье, и даже внёс предоплату. Господин Нарднис отнёсся к заказу очень серьёзно, и зелье сварил. Подходит срок выдачи заказа, а банки с зельем нет на полке! И тут господин Нарднис припоминает, что нечто похожее случалось и раньше. И идёт в магистрат. И тут уже начальник городской стражи припоминает, что подобных заявлений у него четыре штуки, от разных магов и алхимиков. То есть, не спишешь на ротозейство служанки или тайное хищение собственной женой, чтобы во время скандала, её голос… кхм… в общем, не спишешь! Подумал начальник, и поручил это дело нам: мне и моему верному соратнику Базелю! Вон он, под столом постанывает, прошлые бои и схватки вспоминая…

– По-моему, он похрапывает? – присмотрелась я к пёсику, вдоволь наигравшемуся косточкой и теперь беззастенчиво дрыхнущему под столом.

– Постанывает! – уверил меня инспектор, – У него бывает такое, когда старые раны ноют… особенно, перед непогодой.

Ну, пораскинули мы с Базилем мозгами, да и придумали одну штуку. Пошёл я к начальнику, рассказал про нашу задумку, и даже получил подотчётные деньги на проведение операции. Редкий случай, между нами говоря… Пошёл я тогда к господину Нарднису и заказал на эти деньги зелье, которое заставляло бы любого человека говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды. Да, запрещённый препарат! Но, мне удалось господина Нардниса уговорить, а если говорить совсем откровенно, то пришлось его даже припугнуть.

Мы с Базилем как рассудили? Если уж вор повадился воровать зелья из такой-то лавки, то наверняка ещё раз туда наведается? Ну, вот… Убедились мы, что зелье готово, проследили, чтобы его в большой флакон нацедили, да и устроили засаду. У господина Нардниса ванна есть огромная, знаете? Впрочем, что это я… Вот под эту ванну мы и спрятались. Ближе я не рискнул, потому что, мало ли какие поисковые артефакты у воров? А не услышать негодяев я не боялся. Если со мной Базиль, мы услышим, как в соседнем доме комар у себя под мышкой почешется! Ну, вот… затаились мы, ждём…

Ярина внесла огромный поднос, уставленный блюдами, от которых расплывались ароматные облака. Базиль под столом дёрнул ножкой. Инспектор принюхался, и по лицу его расползлась счастливая улыбка.

– А дальше? – поторопила я.

– Дальше? – переспросил инспектор, косясь на Ярину, которая накладывала ему всякой всячины в тарелку, – Дальше просто. Среди ночи Базиль поднял такой лай, что стало понятно: вор здесь! Выскакиваем мы из-под ванны, и в погоню! Вор в окно! Мы за ним! Вор бегом по улице! Мы за ним! Ночь, темно, вор ещё весь в чёрном… если бы не отменный нюх Базиля, упустили бы! Но нет, бежим, почти догнали уже… И тут вор бросается… куда бы вы думали? В трактир! В «Пьяный лось»!

– Хитро, – признала я, – Там уже все в таком состоянии, что любой будет клясться, что видел этого человека с самого вечера… ещё и морду чуть друг другу не набили, когда спорили, кто кого в дрыготопе переплясал…

– Верно, – расцвёл улыбкой Кнопп, повязывая поданную ему салфетку, – Так всё и было. Я к одному, к другому: кто только что вбежал? А никто толком ответить не может. Все пьяные. И я уже почти готов был признать своё поражение… если бы не Базиль!

– Унюхал беглеца?

– Если бы! Там, в «Пьяном лосе» такие запахи, что все остальные перебивают. Нет, не так всё просто. А дело в том, что бигли – это очень любопытные собаки. Всё-то им надо посмотреть, а лучше понюхать или лизнуть. Лизнуть – самое интересное! Ну, вот, бегает мой Базиль между столами, выискивает, не уронил ли кто вкусной косточки… и видит какую-то лужицу… Он туда носом – раз! Пахнет приятно… Ну, он пару раз лизнул…

Инспектор зачерпнул полную ложку и отправил себе в рот. И прикрыл глаза от восхищения.

– Пиво, что ли, пролили? – не выдержала я.

– А? Нет! Какое пиво? Это тот преступник, который первый, который Бикси, он испугался, что его с поличным возьмут, да потихоньку флакон с зельем и выкинул. И зелье пролилось…

– Та-а-ак… – я уже начала предвкушать необычную развязку.

– И опять скажу похвалу Базилю! – невозмутимо продолжал инспектор, пережёвывая, – Добрый он у меня, ласковый, доверчивый… Не поверите, чуть не с каждой встречной кошкой облизаться готов. Ну, вот… вскакивает Базиль на скамейку, да первого же встречного, прямо в губы – раз-раз! и облизнул. А на языке-то у него ещё зелье правды не выветрилось…

Я заранее хихикнула. Инспектор подвинул ближе к себе тарелку с бараньими рёбрышками.

– Встаёт этот пьяница, – продолжал он, – И кулаком себе в грудь – бабах! Я, говорит, братцы, от своей жены деньги утаил, чтобы тут с вами напиться как свинья! А ещё я у тебя, Лука, когда ты вчера тут пьяный валялся, из кармана два трита спёр, да тут же и пропил! А на тебя, Мартын, вчерашнего дня кляузу пустил, будто ты от жены налево ходок… А ещё… Ну, дальше-то он не успел… Лука да Мартын давай его под микитки лупить… А мой Базиль тем временем ещё кого-то лизнул. И тот тоже каяться начал!

Сперва-то я слегка растерялся. А когда второй человек начал про себя всю правду вываливать, тут я уже догадался! Ага, думаю, теперь не уйдёт от меня прохвост! Живо Базиля под мышку, и к каждому, по очереди! Ну-ка, говорю, лизни его, посмотрим, не этот ли самый жулик⁈

Вы не представляете, господа, что в ту ночь в «Пьяном лосе» творилось. Какие сокровенные тайны друг перед другом рассказывали. И про себя, и про жён чужих, и вообще. Кхм… сказать честно, даже меня это коснулось… Базиль, он же меня тоже любит, даже больше всех… Чего я только там не наговорил, до сих пор вспомнить стыдно. Но, главное, что цели своей я не забыл. Несу про себя всякую… кхм… правду… а помню, что мне главнее всего преступника изловить.

Инспектор с удовольствием запил кусок мяса глотком вина, и продолжал:

– Шестым или седьмым, а попался тот, кого мы Бикси назвали. Встал, и громогласно, перед всем народом, признался, что в шайке он состоит, которая всякие магические штучки и амулеты ворует. И что послал его на дело тот, второй, которого мы Дикси назвали. И что должен он был принести добычу в заброшенную овчарню, что за городом, ну там, где Кривоплясовая улица кончается, Сюзанна, ты должна знать.

– Знаю, – кивнула я, – Мы там в детстве в разбойников играли.

– Вот-вот, – подтвердил Кнопп, – Она самая. А мне что делать? Подозвал трактирщика, сдал ему с рук на руки негодяя, велел связать и в подвал бросить, а сам – в ту овчарню! И Базиль со мной, конечно.

Инспектор ненадолго задумался, отправляя в рот угощение из тарелки.

– Интересно, – сказал он, наконец, – если бы Базиль мог разговаривать, какие свои тайны он бы мне выболтал?.. Но, этого мы, господа, никогда не узнаем… Да…

Так вот, бежим мы с Базилем по улице… зелье потихоньку выветривается… уже легче, потому что бежать и правду про себя рассказывать, оказывается, довольно сложно… Подбегаем. Врываемся. Я сразу кидаю магический шар под потолок, и кричу: «Сдавайтесь! Стража!». Оглядываюсь вокруг… никого! То есть, вообще никого. Даже мыши не пищат. Что такое? Не мог же тот Бикси соврать? Он же под действием зелья был?..

И опять должен Базиля похвалить! Хожу я кругами, там и сям по полу ногой стучу, проверяю, нет ли уж подземного хода… а мой Базиль углядел, что на стене висит верёвочка… простая верёвочка, только в петельку свита… и решил он с этой верёвочкой поиграть. Ну, натура такая у биглей, игристая. Он к этой верёвочке – прыг! Да не рассчитал, и прямо головой в петельку угодил. Получилось, вроде ошейника. А верёвочка-то оказалась вовсе не простая… Какой-то сильный и хитрый маг наложил на простую верёвочку заклятье астрального перемещения, вот что! То есть, должен был тот самый Бикси в эту самую петельку свою добычу покидать, и оказалась бы она совершенно в другом месте. А в каком, этого Бикси до конца дней не узнал бы. Вот как хитро придумано было!

И инспектор опять принялся за еду.

– А дальше? – не утерпела я.

– А дальше начался форменный кавардак, – спокойно ответил инспектор, – Если петелька с пространственным переходом оказалась на голове собаки, то что должно произойти с астральным тоннелем? Вот именно. Базиль рвётся, а с верёвки сорваться не может, на том конце, где склад контрабанды был, там, думаю, подумали, что землетрясение началось. С моей стороны тоннеля тоже весело: из одного уха Базиля вылетают всякие банки, бутылки, пакеты… и тут же в другое ухо влетают! Прямо, круговорот контрабанды в природе!.. И тут, господа, у меня очередная мысль сверкнула! И я прямо в ухо Базилю – прыг! И выбросило меня… правильно! Прямо в складе наворованной контрабанды. Аж, километра за три от города. Госпожа Ярина, вот эти пирожки – выше всяких похвал! Примите мои самые искренние поздравления.

Так, на чём я… ах, да! Попал я в тот самый воровской склад. Смотрю – мужик какой-то перед стеллажами мечется, старается всякие банки-бутылки-флаконы удержать, а их магическим вихрем так и носит по кругу. А потом – раз! – и всё успокоилось. А потому что, уж не знаю как, мой Базиль умудрился так в петельке извернуться, что сам в своё же ухо проскочил. И рядом со мной очутился. Ну, думаю, теперь-то мне никакой вор не страшен. Когда мы с Базилем вместе. Да, только, рановато я радовался. Этот Дикси, когда меня с собакой увидел, он тоже всё понял. Что конец его близок. А вы же не забыли, господа, что это был склад сильных, а иногда и запрещённых, магических артефактов и зелий?

Хватает этот Дикси какую-то бутылочку и вот так: буль-буль-буль! Чуть половину не выхлебал.

Инспектор наглядно показал, как поступил вор, правда не с бутылкой, а со своей рюмкой.

– Выхлебал этот Дикси полбутылки зелья… и исчез! Вот он был, и вот его нету. У меня аж руки опустились. Как же так? Неужто упустил супостата?

– И… что? – ахнула я.

– И тут мой Базиль, да с разбегу, да ка-а-ак прыгнет! Вцепился зубами за воздух… и висит! А из того места, где он висит, матерная ругань на всю округу. Ах, ты ж, думаю, прохвост! Это ж ты, получается, зелье невидимости выпил, а не перемещения вовсе. И уже руки протянул в пустоту, чтобы схватить негодяя… и тут он вырвался. И не просто вырвался, а схватил какой-то пакет с порошком, да в Базиля бросил. И тут пёсик как начал чихать! Всё! Нюх напрочь отбило! Теперь он вора найти не сможет!

– И… что? – с замиранием голоса повторила я.

– А тут я увидел знакомый флакон, – самодовольно улыбнулся инспектор, – Ну, тот, про который господин Нарднис заявление писал. Помните, что там было? Усиление громкости голоса. Концентрированное! Его, перед применением, один к двадцати разбавлять надо было. И вот, хватаю я этот флакон, и в пасть Базиля его – раз! Потом подхватываю Базиля на руки, на манер арбалета, и мордой его в сторону злодея разворачиваю… И Базиль не подвёл: «Апчхи!!!».

Сила звука, господа, такая была, что нас с Базилем к задней стене склада отбросило! Но вору ещё больше досталось! Воздух, казалось, встряхнулся, и волной пошёл. Вора не просто из астральной невидимости вышвырнуло, у него даже пуговицы на камзоле оторвались! Да, знатно шарахнуло… Тем дело и кончилось. Вора я связал, контрабанду перевезли в магистратское хранилище… одно плохо: Базиль после этого уверен, что если гавкнуть как следует, перед ним все двери сами откроются!

– И вас, конечно, наградили? – с едва уловимой усмешкой, уточнил хозяин.

– А вот и нет! – живо возразил инспектор, – А дело в том, что тот первый, который Бикси… ему удалось развязаться. Но он не убежал. Он увидел рядом столько вина, сколько он себе раньше и представить не мог… Вы понимаете, господа? Трактирщик принёс в магистрат заявление, что этот Бикси выхлебал у него четыре бочонка вина… Четыре! И, хотя впоследствии был проведён судебный эксперимент… и было доказано, что это физически невозможно… но трактирщик тоже потребовал экспертизы. И штатный маг сделал заключение, что астральный след негодяя тянется ко всем четырём бочкам… В общем, суд приговорил возместить трактирщику убытки, и это влетело Корпусу Стражей в такую монету, что начальник городской стражи вместо благодарности, чуть меня самого под стражу не посадил. А потом себя наградил медалью… Впрочем, я не в претензии. Хорошо уже, что не меня заставили с трактирщиком расплачиваться, я бы тогда до сегодняшнего дня у него в должниках ходил бы…

– Какая любопытная история! – восхитилась я, – Вот только, что-то в прессе я об этом случае не читала…

– Разве можно верить нашей прессе? – возразил инспектор, – Вот, недавно, буквально пару дней назад, читал я о некоем «рыжем Торнадо» и двух девицах… Думаю, вы тоже читали. Ведь, явный бред, не так ли?

И инспектор посмотрел на меня кристально-чистым взглядом.

– Явный! – согласилась я, стремительно краснея.

Хозяин подозрительно взглянул на меня из-под ресниц, но промолчал.

* * *

– До свидания, господин Кнопп! Заходите к нам ещё, как-нибудь… – я покосилась на хозяина, дождалась еле заметного кивка, и добавила, – … отобедать! Вы такой интересный рассказчик!

– Ну, что ж, почему не зайти? – улыбнулся инспектор, и посмотрел на меня совершенно серьёзным взглядом, – Только хочу предупредить: я человек, который на службе у государства. Так что, если я замечу что-то, о чём должен доложить начальству – я доложу. Даже, если это будут мои самые распрекрасные друзья. Так уж я устроен. А зайти, почему же не зайти?

Знаете, вы себе что хотите думайте, а я уверена, что он мысленно вычеркнул нас из списков возможных злонамеренных преступников, всяких торговцев незаконным зельем или запрещёнными артефактами. Вот, чувствую я так. Не то, чтобы мы с ним подружились, нет… И он может подозревать нас в мелких правонарушениях… вроде ошибок с начислением налогов – кстати, не забыть завтра же завести бухгалтерию! – но он перестал подозревать в нас злоумышленников, вот что. А от мелких ошибок никто не застрахован!

Я ещё раз выглянула в окно, убедилась, что инспектор идёт по улице, вместе со своим пёсиком, и посмотрела по сторонам: что-то Ярина не торопится со стола убирать? Нет, я помогу, мне не трудно, но обычно она всё, что касается еды и посуды, стремится сделать самостоятельно…

Я подхватила поднос с тарелками и поспешила на кухню.

Святые рогалики!

Ярина сидела, не хуже давешнего поэта: в прострации. Глаза выпучены, рот приоткрыт, руки бессильно опущены, взгляд в одну точку, на слова не реагирует… Да, растопчи меня моль в платяном шкафу, что ж у нас творится-то⁈

– А⁈ – отмерла Ярина, когда я основательно потрепала её за плечо, – Сюзанна, ты?

– Это я, – призналась я, присаживаясь рядом – Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..

– Нет… – еле слышно прошелестела Ярина, – Неприятности? Нет… У нас проблемы!

– Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..

– Нет… – еле слышно прошелестела Ярина, – Неприятности? Нет… У нас проблемы!

Глава 14

Прозрачный гость

– Ты кто?

– Я привидение с мотором! Дикое, но симпатичное!

Астрид Линдгрен, «Малыш и Карлсон».

– Яриночка, – жалобно попросила я, – Скажи пожалуйста, что все наши проблемы, это подгоревшая каша… А?..

Подруга медленно, словно заржавевший механизм, повернула ко мне голову. В её глазах плескался такой ужас, что я поняла: неприятности, которых мы так не ждали, не просто пришли. Они решили у нас поселиться. А потом Ярина, всё так же, не говоря ни слова, указала подбородком. Что там?

Там стоял кухонный стол, присыпанный тонким слоем муки – видимо, подруга собиралась печь пироги к ужину. Но, вместо раскатанного теста, на белом поле, кривыми бороздами, словно выведенными дрожащим пальцем, чётко проступало одно единственное слово: «ЗДЕСЬ». Святые рогалики!

Ну, вот… Кажется, я поставила рекорд Нижнего Волока по самому короткому отрезку оптимизма. Две минуты без заморочек – и снова, здравствуйте! Неужели визит инспектора Кноппа, с его подозрениями, был не самой большой головной болью на сегодняшний день?

Признаюсь, первое моё ощущение было, что у меня по спине, со стороны шеи и вниз, слаженно затопали полки холодных мурашек… а потом им кто-то дал команду «Разойдись!», и они разбежались по всей спине, кто куда…

– Ярина, – прошептала я, зябко передёргивая плечами, – Это ты… написáла?..

– Нет… – прошептала в ответ подруга, – Оно… оно само!

– «Само» ничего не бывает! – твёрдо заявила я, – Если есть надпись, то кто-то эту надпись нацарапал.

– Никто не писáл, – слабо возразила Ярина, – Я только муку рассыпала, а тут… прямо в муке начинает вырисовываться… Я отпрянула, а буквы сами по себе пишутся, пишутся, пишутся… ой, мамочки!

– Может, тот кто писал, просто невидимый был? – задумалась я, – Вот, рассказывал же только что инспектор, как преступник зелье невидимости выпил?

– Байка… – боязливо пробормотала Ярина, – Враки…

– Ну… сама так думаю! – пришлось мне согласиться, – Тогда, кто невидимый у нас остаётся на подозрении?..

Мы посмотрели в глаза друг другу…

– Призрак! – воскликнули мы одновременно.

– Дементий! – взвизгнула я, – Что у тебя за призраки неупокоенные по дому бродят⁈

– Чего разорались? – хмуро поинтересовался домовой, появляясь из-за спины, – Какие ещё «призраки»? Нет у меня в доме… хм… а чем это пахнет?.. Точнее, кем это пахнет⁈

И домовой принялся принюхиваться ко всем углам.

– Точно, призрак, девки! – сообщил он, – Не из этого дома, пришлый. И запах слабенький такой… видать и призрак ослабевший. Ловите его, девки! А, как поймаете, так сразу пинка! Нечего всяким прочим по моему дому бродить!

– Это мы должны ловить⁈ – возмутилась я, – А ты нам на что⁈

– А я швейцарю пока, – невозмутимо отозвался домовой, – Моё дело у дверей стоять. Вот что, девки! Вы его в какой ни то угол загоняйте! А, как загоните, тогда меня и кликайте. Я этого вражину враз поймаю, и тогда такого пинка ему дам!.. Улетит в астрал, как миленький!

– А как же… – начала я, но поздно. Домовой исчез.

Ну и ладно! Мы и сами справимся! Мы недавно домового поймали, неужто какого-то призрака упустим?

– Подруга, вставай! – поторопила я Ярину, – Давай, просыпайся, просыпайся! Потом будешь почивать на лаврах… или на лаврушке? Если, тебе так привычней? Давай думать, как нам вражину в угол загнать! У тебя, случайно, серебряной поварёшки нету?

И я покосилась на ту, что так привычно держала в руке повариха.

– Откуда?..

– Хм… жаль!

– Ой, а у меня серёжки в ушах серебряные!

– О! И у меня тоже! Значит, будем собственными телами призрака в угол загонять!

– А он точно серебра боится?..

– Откуда я знаю?.. Попробуем!

– Ага… мы к нему, а он прямо сквозь нас – шасть! Бр-р-р…

– Не вешать нос! Мы ещё надаём оплеух этому наглому призраку! Только бы понять, где он прячется… у тебя сито есть?

– Есть. А зачем?

– Читала я как-то, что есть такая штука – интерференция…

– Как⁈ – до глубины души поразилась Ярина, – Это что, заклятье такое?

– Не важно! Главное, если смотреть через плотную решётку… через тонкое сито, например… то появятся такие радужные разводы… это потому что свет искажается! И вот, я думаю, а вдруг наш призрак проявится на фоне этих разводов?..

Ярина моментально подцепила из ящика сито и всмотрелась в меня.

– Никаких радужных разводов… – огорчилась она.

– Ну-ка, дай! – я выхватила сито и приставила к глазам, – Хм… и правда… Наверное, ячейки всё же великоваты… Ну, мало ли? Вдруг разводов нет, а призрак будет виден? Пошли искать! Кто найдёт, тот сразу зовёт другого! Только тихо, чтобы хозяина не беспокоить! И вообще: хозяину – ни гу-гу!

– Дура я, что ли? – обиделась Ярина, – Он ещё подумает, что это не дом, а проходной двор для нечести, и укатит в другой город… А мы?..

– Вот именно! – подтвердила я, – Так что – тс-с!

И мы пошли в разные стороны: я, бдительно поглядывая вокруг через сито, а Ярина, с привычным половником наперевес.

Я прошла сперва по первому этажу, даже в приёмный покой через щёлочку заглянула. Ну, чтобы хозяин не слишком удивился, чего это я на него через кухонную утварь гляжу. Никого! Тихонько поднялась вверх, прошла по второму этажу, заглядывая в каждую дверь и осматривая пространство сквозь сито… никого! И я снова спустилась на кухню.

– Как у тебя?

Ярина застыла с выпученными глазами и поднятым половником, а на полу отпечатались белые крупные мужские следы!

– Он начинает проявляться! – в страхе пискнула подруга, – Я из муки дорожку на пороге кухни насыпала… заговорённую! Через неё призрак перешагнуть не должен был. А теперь смотрю – следы!

– Размер не меньше сорок третьего… – присмотрелась я.

– Не меньше! – вздрогнула Ярина, – Понимаешь? Получается, он наткнулся на заговорённую муку, дальше пройти не смог, тогда развернулся и пошёл обратно… и при этом стал проявляться… во плоти! В ботинках!

Мы вздрогнули обе.

И тут протяжно заскрипела кухонная дверь… Мы с Яриной, с коротким визгом бросились друг другу в объятья… Дверь открылась ещё шире…

– Что за безобразие? – хмуро спросил Фредерик Рей, вытирая подошвы о коврик, – Мел, что ли, кто-то рассыпал? Все ботинки перепачкал! Мне кажется, кое-кто плохо чистит полы! И чем вы тут занимаетесь, в то время, когда полы грязные, хотел бы я знать!

– С-с-случайно просыпали, с-с-сударь… – выдохнула я.

– А что за слово на столе? – господин Рей ткнул пальцем в грозную надпись, оставленную призраком.

– Помол муки проверяли! – посмотрела на него честным взглядом Ярина, – Есть такой способ… И муку, как раз, тогда же, случайно рассыпали…

Хозяин посмотрел подозрительно, круто развернулся, и ушёл, хлопнув дверью за собой.

Мы с Яриной переглянулись, и облегчённо хихикнули. Уф-ф! Это был не призрак! А, кстати…

– Ты его видела?

– Нет…

– И я, нет… но он где-то здесь! И буквы эти, и домовой его чуял…

И тут у меня сверкнула идея. Гениальная, какая же ещё?

– Ярина, он хоть и призрак, но какой-то объём всё равно занимает?

– Ну-у…

– Мы его с помощью пара обнаружим! Напустим в кухню пара, словно в бане, и сразу увидим, где в пару этот астральный негодяй мечется!

– Ты уверена? – посмотрела на меня Ярина, – Сомневаюсь я что-то…

– А что может пойти не так? – удивилась я, – Не боись!

И мы принялись кипятить воду. В самоваре, в двух чайниках, в четырёх кастрюлях и небольшом медном тазике. И Ярина постоянно подколдовывала, чтобы быстрее закипело, а я стояла у плиты, и помахивала веником, разгоняя клубы пара по всей кухне! Ну, где ты, незваный гость? Где твоя прозрачная тушка, которая должна проявиться, среди обволакивающих клубов пара?

– Что за цирк⁈ – прорычал, невидимый за сплошным туманом, хозяин, – У нас изо всех окон пар, словно дым, валит! Не хватало ещё пожарных! Что за цирк, я вас спрашиваю⁈

– Идею одну проверяем, сударь… – доложила я, вытягиваясь в струнку, – Ну, не всем же фамильярам лекарства нравятся? А если эти лекарства растворить в воде, воду вскипятить, и заставить фамильяра пáром дышать? Это гораздо лучше, чем совать ложку сквозь стиснутые зубы…

– Это называется «ингаляция», – недовольно бормотнул хозяин, буравя меня сквозь волны пара подозрительным взглядом, – И этот способ испокон веков известен. Что тут ещё «проверять»?

– Ах, какая внезапная неожиданность! – всплеснула руками Ярина, – А мы-то думали, что это мы первые додумались!

– Прекратить! – хозяин в очередной раз раздражённо хлопнул дверью кухни.

– Получается, мы не только призрака, мы и вполне реального хозяина в тумане не различили? – озвучила очевидное Ярина.

Та-а-ак… и как мы будем ловить негодяя?..

* * *

Это получилось случайно. Просто, когда я вытирала небольшое зеркальце, на котором, после нашего «эксперимента», остался туманный налёт из капелек воды, вот в этом зеркальце я и увидела отражение нашего призрака! Он стоял позади нас, невысокий, грустный, бледный, полноватый, однако сохраняющий военную выправку, и его, пепельного цвета усы, тонкими стрелочками топорщились в разные стороны, а тонкая, еле заметная бородка дополняла образ.