Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Поцелуи пробежались по шее, потом хозяин нежно взял мою мочку уха в свои горячие губы, потом поцеловал за ухом, потом опять по шее, потом по плечу… Дальше не помню. Совсем не помню!

– Ситуация безвыходная! Последнее средство! – прошептал хозяин.

И я почувствовала, как меня пронзает могучий, горячий, магический поток. Или не поток? Но, горячий – это точно! Я выгнулась и застонала. От избытка чувств.

Это была магия! Я утверждаю, что это была магия! Которая внутрь. Потому что страсть, особенно, огненная страсть – это тоже магия. Потому что нежность, я имею в виду нежность, которая вплоть до обожания – это тоже магия. А любовь – это вообще самое главное волшебство на свете.

Я теперь знаю, как гусеница превращается в бабочку. Я сама чувствовала, как у меня крылья растут. Я сама могла, хоть сейчас, начать порхать в воздухе легкокрыло и беззаботно. Словами это не передать, это чувствовать нужно. И я думаю, каждый человек, хотя бы раз в жизни, это чувствует. И после этого ничего ему объяснять не нужно.

Ой! Это что, то самое: жмяк-жмяк?.. Ладно! Так и быть! Сегодня можно! Жмякай!

А потом мы лежали, оба горячие, раскрасневшиеся… И мне так не хотелось вставать! А надо…

– Отвернись! – буркнула я.

Вместо этого, меня прижали ещё плотнее, даже дыхание на секунду перехватилось.

– Я, как врач, считаю, что процесс исцеления не завершён! – мурлыкнул мне в ухо Фредерик Рей, – Я назначаю продолжение лечения! Сегодня… завтра… и до конца дней!

Я вздохнула. Счастье – оно так быстротечно! Сегодня я даже позволю себе ему поверить. И вечером соглашусь на продолжение «лечения». Я же сама хочу этого до безумия! А вот «завтра»… Завтра всё кончится. Он улетит совершать подвиги. А я начну искать себе нового хозяина. Или хозяйку. Нельзя же без работы? Надо же на какие-то шиши жить? А то, что после сегодняшнего дня, каждая ночь будет жарким мучением… ну, сама ведь такое подстроила? Сама… Называется: доигралась!

Но сегодняшний день – мой! И я бросилась в своё короткое счастье, как в омут. С головой.

Меня они нашли шагах в сорока за поворотом дорожки…

Глава 25

Побег от вдовы к трону

Выходить замуж – это очень серьёзная вещь. Всё равно, что идти в атаку.

Козьма Прутков.

Я, вся раскрасневшаяся, с азартом уплетала горячие оладушки. Есть полноценный обед я отказалась категорически! Обеденное время ещё не наступило. А съесть два Ярининых обеда в один день невозможно по определению. Ярина не обиделась, а подвинула мне блюд с горячими оладьями. Вот их-то я и уплетала. Во-первых, потому что силы и в самом деле были на исходе. И пусть Фредерик Рей окутал меня своей магией, но магия магией, а силы силами. А во-вторых, кушать Яринину стряпню невозможно. Можно только уплетать. Те же оладушки. С мёдом, с вареньем, со сметаной, с маслом, с корицей, посыпанные сахаром, с сыром… да просто так, в конце концов! Я уплетала и пальчики облизывала. А Ярина смотрела на меня ласковым взглядом и безжалостно подкладывала и подкладывала новые порции. Я же сама не смогу остановиться! Я же так лопну!

– Чай? – наконец-то смилостивилась подруга.

– Да! Да! Чай! – обрадовалась я.

Рано обрадовалась. К чаю полагались бесчисленные кексы, ватрушки, пирожки, штрудели, пирожные и прочая выпечка. Вся только из печки!

– Вот я, как объемся, как к вечеру потолстею! И пусть тебе будет стыдно! – пригрозила я, пытаясь прожевать очередную печеньку.

– Ты? Потолстеешь? – хмыкнула Ярина, – При нашей вечной беготне? Не выдумывай. И не отвлекайся. Вот, плюшки, с пылу, с жару…

Но отвлечься всё же пришлось. Мы услышали, как кто-то поднимается по лестнице к хозяину. Шаги показались тяжёлыми, незнакомыми. Мы обе тревожно переглянулись, и бросились к лестнице.

– Госпожа… Барбара? – с некоторым подозрением объявил домовой, – По личному вопросу!

О! Как я сама про госпожу Барбару Браун не подумала⁈ Это именно то, что окончательно заставит хозяина принять правильное решение!

Госпожа Барбара, женщина неимоверных пропорций, в платье таких кричащих цветов, что при взгляде на него слезились глаза, вошла в кабинет, как к себе домой. Уверенно и неотвратимо. Покосилась на стол, где под чёрным покрывалом спокойно спала очередная «Бусинка», пренебрежительно усмехнулась, одним движением подвинула тяжёлое кресло и воссела на нём. Сказать, что она просто «села», у меня язык не повернётся.

– Чем обязан?.. – хозяин, после того, как всеми силами возвращал меня к жизни, выглядел несколько… утомлённым. Наверное, это нелёгкая работа – глупых служанок к жизни возвращать. А потому и глаза он поднял утомлённо, не ожидая подвоха.

– Нехорошо… – драматично и веско, проронила госпожа Барбара, и небольшая птичка на её плече согласно цивикнула. Совершенно немелодично.

– Что… нехорошо? – моргнул хозяин.

– Летает селезень под облаками… – завела госпожа Барбара, – А всё под вечер в гнездо ворочается! К своей утице, к малым утятам.

– Рыщет волк по тёмному бору, – в тон подхватила я, – А вечером он всё равно, в своём волчьем логове сидит, с волчицей и малыми волчатами.

Госпожа Барбара величественно кивнула, подтверждая мои слова.

– Ничего не понимаю! – потряс головой Фредерик Рей, – Кто болен? Селезень или волк? Или ваш воробей на плече? У него, вроде бы, неправильный цвет оперения?

– Это длиннохвостая синица! – оскорбилась госпожа Браун, – Всё у неё в порядке!

– Синица? – хозяин задумался, – Но синицы… они же жёлтые? А у вас какая-то белая синица… Да ещё немного ржавчины на спинке…

– Повторяю! – голос госпожи Барбары лязгнул, словно стальной капкан, – Это не просто синица! Это длиннохвостая синица! Это её нормальный цвет!

– А что с ней тогда?

– С ней всё в порядке!

– А зачем же вы пришли?..

Госпожа Барбара Браун посмотрела на меня страдальчески. Я в ответ печально пожала плечами. Мол, не достучаться. Соболезную.

– У зайца есть зайчиха, у селезня – любимая утица, – пошла госпожа Барбара на второй круг, – У медведя – медведица… А у благородного мужчины?..

Госпожа Барбара сделала значительную паузу.

– Охота на этих зверушек? – попытался угадать хозяин.

Госпожа Браун пошла пятнами.

– Попробуйте ещё раз, сударь, – подсказала я, – Ключевое слово «благородный».

– Благородная охота? – не понял хозяин, – Но это же, только, когда на оленей? И вообще, благородная охота, это не столько сама охота, сколько процесс!.. Ну, там, одежда, экипировка, обязательная свора элитных собак, загонщики, егеря…

– Какие егеря⁈ Охота здесь вообще не при чём! – рявкнула госпожа Барбара, – О чём должен думать каждый добропорядочный мужчина⁈

– Э-э-э… об ответственности?

– Уже ближе, – просияла госпожа Барбара, – Ответственность перед кем?..

– М-м-м… перед Империей?

– Это тоже, – отмахнулась госпожа Браун, как от чего-то несущественного, – Но какая главная ответственность?..

– Но, это и есть главная ответственность! – нахмурился Фредерик Рей.

– Ну, пусть её… А вторая тогда, какая?

– А может, у вас не фамильяр больной? – осторожно поинтересовался хозяин, – Может, вы сами… того?.. Вопросы какие-то странные…

– О жене должен думать благородный мужчина! – не выдержала госпожа Барбара, – Понятно вам? О жене!

– Минутку… – растерялся хозяин, – Вы что, хотите сказать, что если я до сегодняшнего дня о жене не думал, так это значит, что во мне благородства мало?..

– В таком-то возрасте? – смерила его профессиональным взглядом госпожа Браун, – Да! В таком возрасте мужчина обязан думать о жене, об уютном гнёздышке, о детках малых… Что это с вами?..

Ну, я представляю, что с генералом… Ему только что объяснили, что вся его предыдущая служба, когда он мотался по дальним гарнизонам, все его подвиги во славу Империи, все трудности и невзгоды, всё это яйца выеденного не стóит. Что он до этой минуты жил неправильно. Вот, если бы он завёл жену, засел безвылазно в своём замке и наплодил бы кучу детишек… тогда госпожа Барбара могла бы снисходительно похлопать его по плечу и сказать, что он приближается к её образу «благородного мужа».

У Фредерика Рея натянулась кожа на скулах, а пальцы рук вцепились в подлокотники кресла. Госпожа Браун ничего этого не заметила. Она вещала. С изрядным пафосом.

– Куда несёт волк свою добычу? В логово! Куда несёт орёл пойманного ягнёнка? В гнездо! Для чего император раздаёт титулы и земли? Чтобы награждённый приумножил своё родовое гнездо! Я имею в виду, родовое поместье. Ну, положим, нам с вами, господин… э-э-э… – Барбара Браун сверилась с записной книжкой – господин Рей, подобное не светит… но куда вы денете доходы от вашей лечебницы? М-м?.. Пропьёте и прогуляете? Так вся неженатая, ветреная молодёжь поступает! А следовало бы уже остепениться! Следовало бы подумать о гнёздышке! Об уютном, милом сердцу, гнёздышке, с доброй, приветливой хозяйкой!

– У меня уже есть гнёздышко… – каменным голосом процедил хозяин, – Вы в нём сейчас находитесь, не заметили?..

– Дом без хозяйки – это пустой, холодный склеп! – всхлипнула госпожа Браун, – Скучный и безутешный…

Потом её взгляд вдруг упал на нас с Яриной, и она подозрительно прищурилась:

– Или тут, у вас, вместо склепа – вертеп?..

– Ни-ни-ни! – отмела все подозрения Ярина, – Мы девушки приличные!

Я смогла только согласно кивнуть. Голос мог меня и подвести.

Взгляд госпожи Барбары потеплел.

– Значит, склеп! – подвела она итог, – Мрачный и безысходный! Но у меня для вас, птенчики мои, есть отличная новость!

Самый главный «птенчик», Фредерик Рей, уставился на посетительницу странным, блуждающим взглядом.

– Я имею с виду, госпожу Глафиру Жармейк! – торжественно объявила госпожа Браун.

– Звучит, словно наждачкой по ржавому железу… – поджал губы хозяин.

– Напрасно вы так! – обиделась госпожа Барбара, – Одно моё слово, и я вас мигом сосватаю! Моё слово, в этом вопросе, имеет вес! Во всяком случае, в пределах Нижнего Волока!

– Так вы – сваха⁈ – наконец-то осознал очевидное Фредерик Рей.

– Нет! – отмела глупое предположение госпожа Браун, – Я не какая-то сваха! Я лучшая сваха этого города!

– Ах, вот оно что… – господин Рей откинулся на спинку кресла и ощутимо расслабился, – А если я не хочу жениться?

– А придётся! – с нажимом объявила госпожа Барбара, – Вы же не хотите стать изгоем нашего города? А это непременно произойдёт, если по городу поползут разные слухи… А уж это я организую, не сомневайтесь! Вас не пригласят ни в один приличный дом! К вам не придут по вашему приглашению! Вам не пришлют пригласительного билета, скажем, на открытие нового фонтана! А ведь, там соберутся лучшие люди города… Без вас, господин… э-э-э… – Барбара снова заглянула в блокнотик, – без вас, господин Рей! Вы готовы терпеть роль изгоя? Не верю! Никто не хочет быть изгоем! А вдова Жармейк…

– Так, она ещё и вдова? – поперхнулся хозяин.

– Этому только радоваться надо! – всплеснула пухлыми руками Барбара Браун, – Госпожа Глафира Жармейк трёх мужей пережила, значит, понимает толк в мужской ласке! И, в полной мере, готова дарить избраннику ласку свою…

– От которой три предыдущих мужа окочурились! – едко вставил хозяин.

– А вы на кого рассчитывали, с вашим-то фамильяром? – госпожа Браун пренебрежительно ткнула пальцем в сторону стола с прикрытой клеткой, – На дочку мэра, что ли? Не по вашему рту кусок! Я вам больше скажу: у госпожи Глафиры Жармейк уже три претендента на её руку и кошелёк. Вы – третий! Аптекарь, с Кислощёкинской улицы, отставной барабанщик, какого-то там полка, с Жаберного переулка, и вы!

– Какая… солидная конкуренция! – бормотнул хозяин.

– Вот! – подхватила госпожа Барбара, – И я про это! Надо соответствовать! Вдова – женщина серьёзная, график её посещения претендентами уже утверждён… ваш день – четверг! Прошу прийти в чистой рубашке, имея при себе медицинскую справку об отсутствии болезней. Особенно, об отсутствии болезней зубов! Вдова очень боится, что это заразно и может перекинуться на её зубы.

Но, зато!.. Это же будет не жизнь, а сплошное наслаждение! Вдова – женщина солидная! И фамильяр у неё не какая-нибудь летучая мышь, а настоящий поросёнок! Она ему каждый день копытца золотой краской маникюрит… такая милая свинка получается! И не голодранка, с приданым! Три козы, две овечки, два десятка кур, есть и гуси… два или три… и дом – полная чаша! Не поверите, но на каждый предмет мебели госпожа Жармейк собственноручно салфеточку связала! Очень, очень милый вид в комнатах! А какие мягкие перины! Подушки! Утонуть, право слово, утонуть можно! Ну и… капиталец!

Госпожа Бабрара ещё раз оценивающе взглянула на хозяина:

– Прозябать за работой вам больше, пожалуй, не придётся! Не придётся днём надевать сюртук и рубашки с галстуком. Если, конечно, не соберётесь в гости. А так, можно ходить целый день в домашнем. Разве не уютно? Разве не заманчиво?

– Заманчиво и уютно! – поддержала я, – Я прямо представляю себе господина Рея в просторном шлафроке и со спальным колпаком на голове. С кисточкой! Кстати, колпак можно сшить ещё до сватовства! Где-то у нас был подходящий кусочек фланели…

Фредерик Рей глухо зарычал. Похоже, он тоже представил себя в колпаке и шлафроке.

– Мне кажется… – из последних сил сдерживаясь, процедил он сквозь сжатые зубы, – Мне кажется, что я достаточно счастлив и без вдовы! И вообще, у меня уже есть невеста!

– Есть невеста⁈ – подпрыгнула на месте госпожа Барбара и быстро-быстро зашелестела своим блокнотиком, – Кто такая? Из каких будет?

– Из прислуги! – с некоторой издёвкой заявил хозяин.

– Уф-ф! – госпожа Барбара с облегчением захлопнула блокнотик, – Это, считайте, нет невесты… Кто же из приличных людей, в здравом уме, будет на прислуге жениться? С какой-нибудь горничной можно только лишь… э-э-э… провести с приятностью время! Даже, если жениться и изменить жене с горничной, это настоящей изменой не считается, так… шалость! Самые строгие жёны на это сквозь пальцы смотрят… Да и девица эта ваша… надо посмотреть ещё, что за финтифлюшка такая? Наверняка, вертихвостка! Кокетка и ветреница!

Вот, зря она так… Следить за своими словами надо, когда с боевым генералом разговариваешь…

– Что⁈ – взревел Фредерик Рей, подскакивая в кресле, и лицо его исказилось бешенством, – Как ты обозвала мою избранницу⁈ Да я… тебя!..

И я увидела знакомые плазменные сполохи у него в руках. Ну, это я такая умная, благо уже третий раз вижу хозяина в неприкрытой ярости. И знаю, что даже в сильнейшем гневе, молниями вокруг себя он не разбрасывается. Ну, разве что, так… на стол уронить может… А вот госпожа Барбара этого явно не знала. Она подпрыгнула, чуть ли не одновременно с хозяином. И взвизгнула, тонко и испуганно. И бросилась прочь, явно устрашённая настолько, что потеряла способность к соображению. Даже странно, с такой скоростью, при такой-то комплекции?.. Фамильяр свахи летел ещё быстрее, тревожно и немелодично чивикая. Глупой синичке было проще: она сразу выпорхнула в окно. Госпожа Барбара ломилась сквозь двери. Хозяин подхватил трость и ринулся следом.

Я услышала, как дробно простучали по лестнице башмачки свахи, и тут же, следом, прогрохотали ботинки хозяина. Я подошла к окошку и выглянула. Со скоростью ветра, шелестя развевающимися юбками, по улице промчалась госпожа Барбара Браун, и следом, разъярённым ураганом пронёсся хозяин.

Вы спросите, почему я не побежала следом? А вот, фигушки! Набегалась! И без того, скоро пешком по улицам ходить разучусь. Да и не слишком-то я верила, что хозяин её испепелит. Ну, треснет пару раз тростью по спине… Сама заслужила! Кто же, вот так, вламывается в чужие дома, чтобы сватать кого попало? Умная сваха сперва разведку должна провести, пообщаться с персоналом, расспросить о характере и привычках объекта сватовства… Не сделала этого? Пеняй на себя! Так что, если ей и попадёт, то за дело! Хотя, конечно, некоторая тревожность оставалась…

– Горяч наш будущий император… – покачал головой Дементий, пытаясь тоже выглянуть на улицу через слишком высокий для него подоконник, – Постоянного присмотра требует.

– Горяч, да отходчив, – вступился за друга призрак, постепенно проявляясь в комнате. В зеркале-то я его давно видела, а теперь могла увидеть и воочию.

– Сюзанна, ты уж там пригляди за ним, когда он на трон сядет, – сделала практический вывод Ярина, – Хотя бы на первых порах.

– На первых порах прослежу, – пообещала я, – А так-то, что я ему, нянька? Пусть сам учится свои эмоции обуздывать.

Окружающие сокрушённо покачали головами. Да так слаженно, словно неделю перед этим тренировались.

– Где он там? – проворчала я, начиная волноваться и выглядывая из окна чуть не на половину туловища, – Пора уже давно отдубасить дурочку и домой вернуться… Может, его патруль задержал? За нарушение общественного порядка?

– С-скорее он патрулей з-садержит, – усмехнулся Ворчун, – При з-сдоровом фамильяре, генерал с дес-сятком патрульных с-сладит. Одним вз-сглядом. Легко!

– Тогда, где он? – совсем забеспокоилась я, – Ах, вон идёт… о, да ещё с инспектором Кноппом вместе! Ярина, готовь чай! Тот самый, «особый, инспекторский». Ярина, ты где?..

– Чай готовит, – чему-то усмехнулся Дементий, – Очень торопливо. И косточку ищет. Она и без напоминаний догадалась.

Фредерик Рей стремительно вошёл в комнату и посмотрел на меня… странно. Я даже слегка стушевалась.

– Вы догнали госпожу Барбару? – спросила я, пряча неловкость.

– Разумеется! – буркнул хозяин.

– И… что?..

– Сказал, спасибо. Сказал, что вдове придётся ограничиться двумя соискателями. Сказал, что моё сердце уже занято судьбой Империи… и ещё одной, вредной девушкой!

– Кхм… а она?

– Не знаю! – отмахнулся хозяин, – Она отчего-то вжалась в ближайший забор, поджала одну ножку… хотя это ножкой можно назвать с очень большой натяжкой! Так вот, вжалась плечом в забор, поджала ножку, закрыла лицо руками и только слабо попискивала… К чему бы? Но мне было не до неё. Я мимо пробежал.

– М-м-м… какой восхитительный чай! – тем временем сделал глоток из кружки инспектор, успевший удобно устроиться в кресле, где только что сидела сваха, – Госпожа Ярина, вы кудесница! Вы способны из деревянного полена сделать кулинарный шедевр!

Подруга отчаянно покраснела.

– Подождите! – я подозрительно посмотрела на хозяина, – Вы пробежали мимо? А куда же тогда вы так торопились?

– Друзья мои! – Фредерик Рей отчего-то заволновался, – Я сделал выбор. Эта мерзкая сваха… она дала мне ясно понять, какое будущее ждёт меня, если я откажусь от борьбы. Прозябание. Это самое верное определение. А я не хочу прозябать! Я не позволю, чтобы меня окунули носом в прозябание!

– Отлично, мальчик мой! – одобрительно кивнул призрак. А инспектор молча отсалютовал чайной кружкой.

– И вот, я сделал выбор! – немного путанно продолжал генерал, – И я рад, что здесь находятся те, кого я по праву могу назвать своими друзьями. Я хочу, чтобы вы были свидетелями… Ну, это… В общем… я сделал выбор!

И тут, совершенно неожиданно, он встал передо мной на одно колено и протянул мне маленькую, раскрытую коробочку:

– Госпожа Сюзанна! Я умоляю вас оказать мне честь и согласиться стать моей женой!

И все вокруг уставились на меня! Как будто ждали этого!

А у меня предательски защипало в глазах. И то колечко в коробочке, оно вдруг расплылось, стало бесформенным. Я отчаянно моргнула, и взгляд снова сфокусировался. Красивое колечко. С бриллиантиками… И так захотелось, хотя бы прикоснуться, что я, на всякий случай, спрятала руки за спину.

– Я не могу этого принять… – пролепетала я, с трудом отводя взгляд от коробочки.

– Госпожа Сюзанна! – в отчаянии воскликнул хозяин, – Вы можете сделать меня самым счастливым человеком на свете! И можете ввергнуть меня в бездну отчаяния! Прах и пепел! Я заговорил, словно какой-то Игнаций! Но, самое страшное, что это правда! Я люблю вас, Сюзанна! Вы думаете, я случайно приказал остановить карету возле вас, тогда, на улице? Нет! Я сразу почувствовал к вам… симпатию… нежные чувства… не знаю! Я не поэт, я не могу выразить всего! Но, я не смог проехать мимо, хотя направлялся в магистрат, узнать насчёт дома. И потом… вы думаете, я просто сидел в кресле, когда вы занимались лечением?.. Я любовался вами, Сюзанна! Вы… вы очаровательны! А знаете, почему я постоянно называл вас не Сюзанна, а Сьюзи? Потому что так, хоть на капельку, но ближе и родней! Я люблю вас, и могу поклясться в этом перед всем миром! Хотите, я прокричу об этом на всю улицу? Пожалуйста!

Хозяин стремительно поднялся, бросился к окну и заорал во всю глотку:

– Люди!!! Я лю…

Но тут его оттащили от окна. Мы все в этом поучаствовали, разве что, кроме инспектора, который просто не успел выбраться из уютного кресла. Даже призрак пытался ухватить Фредерика Рея за рукав, но прозрачные руки постоянно проходили сквозь ткань.

Тогда хозяин снова упал передо мной на колено и умоляюще посмотрел мне в глаза.

– Сударь… – тихо и печально сказала я, чувствуя, как мои глаза снова увлажняются, – Не то, чтобы я не разделяла ваших чувств… Но, согласитесь, какая из нас пара? Вы, потомственный аристократ, в котором течёт кровь императоров, и который сам претендует на трон, и я, простолюдинка из самых низов, которая, уж простите за выражение, вынуждена была чужое грязное исподнее бельё стирать, за кусок хлеба и мелкую монетку! Сегодня вы захватите трон. Я верю в это, я чувствую! А завтра вас будет окружать высший цвет знати. Представьте, что они скажут, если вы вдруг объявите, что мол, эта поломойка – это и есть моя дама сердца. Над вами смеяться будут! Не просто смеяться, а вас тут же попытаются свергнуть. Именно потому, что я не вашего круга.

И вообще… возле вас будут крутиться такие прелестницы… Которые разговаривают только стихами, играют на клавесинах, а если их вдруг тошнит, то непременно радугой! Которых с младенчества купали исключительно в молоке верблюдиц, или в огуречном рассоле!

Даже не знаю, почему я про рассол вспомнила? От нервов, наверное!

– И, зачем они мне? – удивился Фредерик Рей, – Чтобы после каждой рюмки рассол слизывать? Глупости! Достаточно мне намекнуть придворному специалисту по геральдике, и уже завтра окажется, что вы потомок высших герцогов Империи! Совершенно случайно и незаслуженно забытых, но совершивших геройские подвиги во имя страны… вот, буквально в прошлом веке! Да и это ни к чему! Я помню, что один из Первых императоров взял и женился на женщине простого сословия, завоёванной при взятии какой-то крепости. Кажется, она была вдовой, не то трубача, не то барабанщика… Так вот, сперва эту вдову взял наложницей один из полководцев, потом её силой забрал себе один из сподвижников императора, и тоже использовал для утех, и только потом император забрал её в свой шатёр, а вскоре объявил своей женой. И никто пикнуть не посмел, против новой императрицы! Так что, этот довод, с титулами, я отметаю!

– А фамильяр? – поджала я губы, – У вас фамильяр – дракон! А у меня – котёнок… Мы не пара, сударь!

– Тут вы не правы, гос-спожа Сюзанна, – неожиданно заговорил призрак, – Всем извес-стно, что у императора фамильяр – дракон. А, как вы думаете, какой фамильяр у императриц-сы? Не знаете? А я с-скажу: лиса! Точнее, чернобурая лисица… но это уже детали!

– Вот видите? – возразила я, – Лиса! Хищница! А у меня – котёнок!

– Но у вас не просто «котёнок»! – от волнения, призрак даже сюсюкать перестал, – Вы разве не видели у него маленьких кисточек на ушах? У вас фамильяр – камышовый кот! А это гораздо солиднее какой-то лисы будет!

– К-как, камышовый кот? – не поверила я, – Моя Лиска? Не может быть! Камышовый кот одноцветный, бурого или желтоватого окраса. А у меня – полосатый котёнок!

– Взрослый кот – да, – согласился Ворчун, но котята камышового кота как раз полосатые или пятнистые! В конце концов, кто из нас специалист по животным? Я утверждаю, что это камышовый кот!

– Мелисса! – позвала я, – Ты что, правда, камышовая кошка⁈

И вспомнила, как недавно умудрилась целых два дерева магией выкопать. А с обычным котёнком и одного не сумела бы. Неужели Ворчун прав?

Лиска мягко спрыгнула со шкафа и одним прыжком забралась ко мне на руки.

– А ведь и правда… – пригляделась я, – Полоски на боках почти сошли… а я и не замечала…

– Так что, получается, нет препятствий? – нетерпеливо уточнил Фредерик Рей.

– Я… я принимаю ваше предложение, сударь! – задрала я нос и величественно протянула руку, – Вы можете надеть мне обручальное кольцо!

– Не ту руку! – шепнула Ярина.

Ах, да! Я торопливо переложила Лиску на другой локоть:

– Я согласна!

– Ура, – почему-то шёпотом проговорил генерал, и тут же заорал во весь голос, – Ура!!!

Мне нацепили обручальное колечко, а потом подхватили на руки, вместе с фамильяром, и закружили по всей комнате. И у меня всё закружилось перед глазами… Вот такая я, оказывается, чувствительная девушка. Кто бы мог подумать?..

* * *

Договорились обо всём сразу, только потом ещё раза три специально для меня всё повторили. А потому что я откровенно млела в объятьях генерала, и могла упустить что-то важное. Ну, по мнению окружающих.

План был прост: генерал, я и Ярина взлетаем на драконе, потом генерал пробивает пространственный тоннель на окраину столицы, и там нас высаживает. А сам летит к дворцовым конюшням.

Конечно, и дворцовые конюшни охраняются, в том числе, специальными магами, и магические возмущения возле столицы от тоннеля должны насторожить главного имперского мага… но тут всё дело во внезапности нападения. А про конюшни генерал туманно сказал, что знает кое-какие необычные приёмчики и тайные ходы.

Итак, генерал Крейг – теперь уже можно называть его настоящим именем! – появляется перед драконьей конюшней императора и сразу же бросается в атаку. И не думайте, что это будет легко! Дракон императора, хоть и стар, но зато у него огромный опыт! Нет, не военный. Но, когда император был чуть помоложе, он не пропускал ни одной охоты. Так что, не надо сбрасывать со счетов опыт дракона!

Но и не надо недооценивать нашего Эреба! Вот уж у кого полным полно опыта именно военного! Он в таких переделках побывал, что в страшном сне не приснится. И он моложе, сильнее, стремительнее. Если бой будет длиться мгновения, то исход предрешён. А вот, если императорскому дракону удастся отразить первый натиск и затянуть поединок, пока не подоспеет подмога… но не будем о грустном! В конце концов, у Эреба на спине ещё будет боевой генерал! Которого тоже не следует недооценивать. Идёт страшная битва…

– Сьюзи, что с тобой?..

А?.. Ой, как неудобно-то! В переживаниях за любимого генерала, я прижалась к нему всем телом и целую его, целую, целую… Это всё от нервов! У нас, людей, всё от нервов! И даже любовь – это тоже нервное заболевание! Иногда, неизлечимое. Это я вам, как почти настоящий ветеринар, утверждаю!

Итак, генерал на драконе уничтожает императорского фамильяра. Что сразу почувствует сам император. Наверное, это страшное ощущение… Бр-р… даже представлять не хочу! Император чувствует потерю фамильяра и, конечно, понимает, что именно произошло. И кто это сделал. В конце концов, он именно поэтому организовывал покушение, разве нет?

А генерал Крейг возвращается к нам с Яриной и везёт нас во дворец. Триумфально. Открывая все встречные двери пинком ноги. Дворцовая стража? Плевать он хотел на дворцовую стражу! Особенно, когда парадную дверь дворца подпирает плечом могучий дракон. Дворцовая стража и не пикнет, при виде героя Империи, в честь которого только что двухнедельные праздники отгремели.

И вот он, тронный зал. Я думаю, император не будет прятаться по тёмным, пыльным переходам. Не тот характер. Может, конечно, запасёт пару сюрпризов, но всё равно, это будет в тронном зале. В присутствии императрицы. И тут уже мой выход! Это мне предстоит объяснять императору очевидное. А генерал будет обеспечивать мою безопасность. Нет, не так. Он будет обеспечивать нашу безопасность. От всяких фокусов со стороны императора. Почему не придворного мага? Я думаю, маг достаточно опытен, чтобы всё понять и принять нужную сторону. Нашу, разумеется. А вот император – да, он может выкинуть непредсказуемое… И тогда…

– Сьюзи?..

Что, опять? Опять я не удержалась, чтобы поцеловать любимого? Ну, волнуюсь я, волнуюсь! А вы меня успокойте! Да, можно вот так: нежно приобняв и прижав к тёплому, сильному плечу. Ну вот, я почти спокойна.

Ах, да! Вы спрóсите, при чём здесь Ярина? А я отвечу. К ужасу Ярины генерал от обеда отказался, ссылаясь на то, что «любые раны, полученные на голодный желудок, менее опасны и легче лечатся». И Ворчун солидно покивал головой, соглашаясь. Ну вот… А, когда мы победим, получается, мы будем голодные? А кто нас накормит? Генерал Крейг заявил, что ни крошки во дворце не съест, кроме как из Ярининых рук. И это правильное решение! Ну вот, получается, как же мы без Ярины?

– Не переживай, подруга! – шепнула я ей, – Как только всё успокоится, я тебя сделаю Первой статс-дамой Империи!

– И на кой-ляд мне это? – поджала губы Ярина, – Я в придворном этикете разбираюсь, как утюг в морской навигации! Мне на кухне самое место.

– Э-э-э, нет, подруга! – прищурилась я, – Если ты меня бросишь, на тебя даже кастрюли будут с укоризной смотреть! Ничего, и благородные манеры освоим! В крайнем случае, введём в придворный круг пару новых элементов дворцового этикета! Вот, например, возьмём, и как научим всех на балах отплясывать наш привычный «дрыготоп» вместо мазурки! А кухня… Все благородные дамы имеют какие-то увлечения. Ну, там, вышивка крестиком, или на клавесинах бренчать. Почему не высокая кулинария? Первой статс-даме вполне позволено увлекаться кулинарными изысками. А следом обязательно и другие потянутся. Подожди, я ещё научу своих фрейлин морковку чистить! Под твоим чутким руководством…

– Сьюзи, ты снова отвлекаешься? – мягко упрекнул меня Крейг.

– Подожди! – я вдруг опять распереживалась за его безопасность. А раз так, надо заранее продумать все меры предосторожности… – Дементий! Пойдёшь из домовых в дворцовые?

– Чёй-то? – забеспокоился домовой, – Чёй-то я буду своё хозяйство бросать?..

– Я знала, – вздохнула я, – Я знала, что с большим дворцом ты не справишься…

– Чёй-то, «не справлюсь»? – возмутился Дементий, – Ещё как справлюсь!.. справился бы… если бы не хозяйство! Жалко его. И уютно здесь…

– Не переживай! – включилась в игру Ярина, – Не всем дано с большими дворцами управляться…

– А жаль, – посочувствовала я, – Во дворце столько балов! А после каждого из них можно такой набор пуговиц собрать! Здесь такого и за триста лет не найдётся, как там, после одного бала!

– Чё, правда?.. – домовой ощутимо заволновался, – Обманываете, небось…

– А конфеты! – закатила глаза Ярина, – И помадки, и на сливочках, и шоколадные!.. Это же столица! Там такого – навалом!