Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Каких-то две минуты, и инспектор уже сидел за столом, свободно вытянув ноги, откинувшись на спинку стула, и потягивал ароматный чай.

– А вот и проклятье! – я успела сбегать в операционную.

– О! – моментально посерьёзнел Кнопп, – Мне придётся отдать это в магистрат, штатному эксперту. Разберёмся…

– Надеюсь, вы нам расскажете что-то из ваших занимательных историй? – воспитанно спросила я, ну просто, поддержать беседу.

– Конечно, – улыбнулся Кнопп, – Да вот, хоть сегодняшний случай.

– А что случилось?

– Да, вроде, ничего такого… – начал инспектор, пытаясь устроиться ещё комфортнее, – Пошли мы с Базилем на речку, к мосту… Не к тому мосту, что на Черепаховобродской набережной, а к другому, который здесь, неподалёку…

– Знаю, – кивнула я головой.

– Да… Так вот, идём, солнышко светит, погода хорошая, Базиль резвится… А там, если помните, надо по краю леса пройти. Ну, вот, идём мы мимо опушки, и вдруг – белка! Так, рыжим вихрем, мимо нас – шмыг! Разве может Базиль упустить такое? Никогда! Он за белкой! Белка от него! Он за белкой! Белка на дерево! Базиль тоже на дерево! Только чувствует, что вот-вот сорвётся со ствола. Ну, собака, когти не для лазания по деревьям… Но, чтобы Базиль упустил такой шанс? Ни в жизнь! Тут, понимаете, два дерева рядышком растут. И Базиль, не будь дурак, от одного дерево отталкивается, и на другое – прыг! Тут же отталкивается от другого и – прыг на первое! Только чуточку выше! И опять на другое! И вот так, с дерева на дерево перепрыгивая – представляете? – на самую вершину и допрыгал!

Допрыгать-то допрыгал, только белка в дупло своё – шмыг! И всё, не достать её. Базиль уж её и лапой пытался достать, и морду в дупло совал… нет, никак не достать белки! И вот тут-то встал главный вопрос: а как спускаться? Я уж внизу и рубашку снял, растянул её на манер батутной сетки, «Прыгай», – кричу, – «Я тебя поймаю!». Какое там. С высоты оно страшно кажется. «Эх!», – думаю, – «Придётся идти за лестницей!». И что бы вы думали? Не пришлось.

– Сорвался⁈ – ахнула Ярина, прижимая сжатые кулачки к груди.

– О, нет! – улыбнулся инспектор, – Базиль оказался гораздо умнее!

– И что же он придумал? – уточнила я, заранее подозревая что-то необычное.

– Не знаю, доводилось ли вам слышать про белку-летягу? – вместо ответа, спросил инспектор, – Она, правда, не летают, но умеет планировать, растягивая перепонки между лапками, наподобие крыльев. Так вот, мой Базиль поступил совершенно так же! Только перепонок у него нету… зато есть, вон какие огромные уши! Представляете? Мой пёсик раскинул уши, словно крылья, как следует напряг мускулы шеи, и прыгнул вниз! И полетел! В смысле, стал планировать. Пока благополучно не приземлился у моих ног!

– Ох, вы наверное, испереживались! – лукаво улыбнулась я.

– Вы задаёте неправильные вопросы, госпожа Сюзанна, – ещё шире улыбнулся инспектор.

– Да? А какие надо?

– На вашем месте, я бы спросил, а куда, собственно, мы с Базилем направлялись?

– Вы же сами сказали, к мосту?

– Но я не сказал, зачем я туда шёл.

– А… зачем вы туда шли?

– О! Вот это самое любопытное! Я шёл, чтобы отыскать русалку.

– Зачем⁈

– Чтобы снять показания.

Вот тут мы с Яриной уставились друг на друга. Кто из нас сошёл с ума? Мы, или инспектор Кнопп?

– Я вижу, тут недопонимание, – совсем развеселился инспектор, – Прямо, как с проклятьем. Давайте по порядку. Сегодня на рынке одна женщина… не будем её называть, ладно? Так вот, одна женщина остановила меня на рынке и отдала вот это…

Инспектор запустил пальцы в жилетный карман и извлёк оттуда чёрную, блестящую, драконью чешуйку… Мы с Яриной окаменели.

– И эта булочница, – как ни в чём не бывало, продолжал инспектор Кнопп, – утверждала, что её сорока-фамильяр подобрала эту чешуйку в вашем саду. Представляете? Ну, сами понимаете, дело на рынке… Тут же разгорелись споры, что за чешуйка?

– Можно взглянуть? – чужим голосом спросила я.

– Разумеется, – легко согласился инспектор, вкладывая чешуйку ко мне в ладонь, – Так вот, вариантов было – и не перескажешь! Вспомнили даже легендарного тараска…

– Кого? – вытянулось лицо Ярины.

– Тараска, – любезно повторил инспектор, – Это такое чудище, с головой льва, лапами медведя, и спиной, покрытой бронированной чешуёй. Не буду перечислять всех вариантов! Но, многие склонялись, что это чешуя русалки. Видите ли, почему-то на рынке ходят слухи… кхм… что ваш хозяин… кхм… несколько неравнодушен к обаянию местной русалки… И вроде бы эта чешуйка только подтверждает подобные слухи. Ещё раз скажу, были и другие глупые слухи. Дракон, например… или великий змей Гвививр… но я решил сперва проверить слух про русалку. Мне даже адрес на рынке любезно подсказали: дескать, некий рыбак Лаймель частенько слышит её вздохи, а порой замечает, как она хвостом плещет…

– И… что?

– Не нашёл, – развёл руки в стороны инспектор, тонко улыбаясь, – Или русалка не пожелала со мной встречаться… или её в этот момент дома не было… Зато, какое приключение с Базилем было! В общем, я решил так: погуляю часок, и ещё разок к мосту наведаюсь. Если и в этот раз с русалкой встретиться не получится – отдам чешуйку штатному эксперту. Пусть он в магистрате разбирается, что за чешуйка, да откуда её в наши края занесло. Тут дело в чём: эта женщина… ну, которая булочница… она мне чешуйку при свидетелях отдала. И тут уж просто так не отмахнуться. Какой-никакой ответ, а я должен ей дать.

Э-хе-хе! Такова наша работа: хоть и хорошо у вас, и чай… кхм… вкусный! Выше всяких похвал ваш чай! Но придётся мне ещё разок прогуляться к тому мосту. А на обратном пути я к вам загляну? Очень у вас булочки хороши! И чай… да! Отличный чай!

* * *

Инспектор ещё за поворот Кривоплясовой не завернул, а я уже мчалась по улице. Опять! Представляете, опять бежать, перепрыгивая грязные лужи, а не обходя их сторонкой! Я проскочила Горбатую улицу, вихрем пронеслась по Калачёву переулку, и затормозила только перед самым рынком. А уж на рынок вошла медленно, достойно, неторопливо. Можно сказать, не вошла, а вплыла. И сразу направилась в рыбный ряд. Плевать, какая рыба! Лишь бы чешуя была размером с монету, не меньше! О, вот отличный экземпляр! Беру! Цена? Не интересует! Беру! И, едва выйдя с рынка, я помчалась в обратную сторону.

– Неплохой карп… – оценила Ярина.

– Даже, если бы был плохой, – проворчала я, с трудом переводя дыхание, – Всё равно бы взяла.

– И то верно, – согласилась подруга, – И… что теперь?..

– Прилепи к столу пару чешуек, – подсказала я, – Так, чтобы поблёскивали. Одну к ножке стола, другую к столешнице. Да, пожалуй, сойдёт. Давай проверим, будет ли их видно со стула, на который мы инспектора Кноппа усадим? Отлично! И всё! Рыбу мы разделывали давно, чешуек не замечаем… Что стоим? Самовар кипяти! Уже вот-вот инспектор вернётся!

Инспектор вернулся, и в самом деле, скоро. Я даже удивилась, как это он успел и к мосту сходить и башмаки почистить? Потому что на башмаках инспектора не было следов тины или речного ила. Чистенькие башмаки, словно он эти полчаса просто за углом простоял…

– И опять мне не повезло… – развёл одну руку в сторону инспектор, потому что в другой руке у него была кружка с чаем и коньяком… а если точнее, с коньяком, едва-едва разбавленным чаем, – Снова не довелось с русалкой встретиться…

– Да, – сочувственно покивала я головой, – Бывает. Иногда бьёшься, стараешься, буквально, жилы рвёшь, а обстоятельства всё равно, сильнее.

– Вот именно! – согласился Кнопп, – Кстати… не забыл ли я у вас ту самую чешуйку?

– Чешуйку? Ах, да! – «вспомнила» я, – Куда же я её?..

Чешуйка лежала в кармашке моего фартука, но признаваться в этом я была совершенно не намерена.

– А кстати, – прищурился инспектор, и сковырнул ногтем одну из наших «приманок», – Это ведь, такая же чешуйка?

У инспектора в руках золотилась чешуйка карпа. У меня в фартуке лежала чёрная чешуйка дракона…

– Один в один! – не моргнув глазом, заверила я.

– Ну и прекрасно! – инспектор сунул карповую чешуйку в свой жилетный карман, – Отдам в магистрат, и пусть разбираются! И с чешуйками, и с проклятьями! До свидания, дамы! Честное слово, с вами душой отдыхаешь. Вон, Базиль не даст соврать. Он у меня необыкновенно чуткий. Он к плохому человеку и близко не подойдёт.

Базиль как раз упоённо облизывал мои пальцы, пропахшие рыбой.

– Заходите к нам ещё! – дружно попросили мы.

– Не премину! – пообещал Кнопп.

– Знаешь, Ярина, – тихо сказала я, когда дверь за инспектором закрылась, – Если вдруг случится такое, что придёт инспектор, а у тебя не окажется булочек для него или косточки для его пёсика… я тебе… сейчас придумаю…

– Можешь не придумывать, – фыркнула Ярина, – Такого не будет. Никогда!

– Представляете? Мой пёсик раскинул уши, словно крылья, как следует напряг мускулы шеи, и прыгнул вниз! И полетел!

Глава 18

Исповедь: когда смолкают фанфары…

Воспоминания – это единственный рай, из которого нас не могут изгнать. И единственный ад, из которого нельзя сбежать.

Жан-Поль Сартр.

После завтрака, генерал Крейг уютно устроился в любимом кресле в своём кабинете. Нас с Яриной он тоже заставил сесть напротив, на стулья, призрак привычно завис над полом, а Дементий сесть категорически отказался, ссылаясь на то, что в любой момент кто-то может постучаться в дверь.

– Все маги – страшные индивидуалисты, – начал Крейг неторопливо, – Это потому, что у каждого своя магия, свой фамильяр, свои родовые заклятья, или магические приёмчики, передаваемые от отца к сыну. А потому и на поле боя сражение традиционно превращается в кучу поединков. Ну, может и не совсем поединков, бывает что двое на одного или наоборот, один сильный маг рискует напасть на двоих сразу… но вы меня понимаете. Вы не представляете, друзья, сколько сил мне пришлось потратить, чтобы превратить армию в единый механизм. Чтобы, например, вся передняя шеренга, по команде, швырнула бы файерболами в противника, да ещё, чтобы эти файерболы были похожи на стандартные. Однако, когда мне это удалось, наша армия стала лучшей среди окрестных государств. Какие бы вражеские полки смогли прорваться к нашим рядам, сквозь слаженные залпы заклинаний? И долгое время никто не рисковал нападать на Империю, или хотя бы допустить пограничный конфликт. До того самого случая.

Некромант привёл свои войска со стороны Дшира, но дширцы сейчас отрицают, что это были их войска. Дескать, какой-то сумасшедший, сам по себе, поднял мёртвых и попёрся, куда глаза глядят, не разбирая дороги… Не знаю! Я в политику никогда особо не стремился. Моё дело – защита Империи на поле боя. Пусть дипломаты спорят.

Так вот, Некромант привёл свои войска. И пошёл по нашим землям, уничтожая всё живое, и обращая всё в тлен на своём пути. Если это и правда организовали дширцы, даже не знаю, зачем им мёртвая земля? У них и народу не хватит, чтобы всё заселить, и ещё сколько лет понадобится, чтобы после такого заставить землю снова плодоносить? Но я отвлёкся.

Так получилось, что на пути Некроманта оказались именно мои полки. И я принял бой. И я был уверен, что одолею врага быстро и почти без потерь. Я ошибался. С одной стороны, Некромант не считался со своими потерями. А с другой… а с другой, он восполнял свои потери за счёт моих погибших бойцов. И получалось, что его армия не таяла. А вот моя…

Многие думают, что если маг лишится фамильяра, он теряет свою магическую силу. Это и так, и не так. Он теряет источник магической силы. Но та магия, запас которой у него ещё был, она остаётся у него, пока не будет израсходована. А ещё почти у каждого имеется амулет-хранитель магии. Вы понимаете? У меня погибали бойцы, их фамильяры таяли и исчезали, но когда некромант поднимал мёртвых, у них ещё оставались силы на несколько магических ударов. И они были обучены… Понимаете? Я сам их обучал! И они теперь воевали против меня! Прах и пепел! Умело воевали, слажено. Выбивая из моих рядов новых и новых бойцов, которые опять же, становились будущими воинами Некроманта!

И я понял, что все тактики и стратегии полетели в бездну. Они не годились сейчас. Сейчас могло помочь только одно – уничтожение самого Некроманта. Тогда поднятое им войско перестало бы существовать. Итак – поединок? О, да… если бы Некромант принял вызов. Но посланный переговорщик не вернулся, а позже я видел его в рядах мертвецов. Чтобы поединок состоялся, к Некроманту нужно было ещё пробиться.

Я отвёл свои войска на возвышенность, чтобы к ним было труднее пробиться врагам, и приказал не лезть в бой, а только отбиваться от мертвецов. Некоторым, самым лучшим, я приказал следить за воздухом и отсекать от меня тех, кто мог бы атаковать сзади. Поручил командовать полками своему заместителю. А сам оседлал Эра. Эр – это я так зову своего дракона, полное его имя – Эреб. И мы взлетели.

Не буду описывать битву. Это не для женских ушей. Скажу только, что у меня сердце ныло, когда я замечал во вражеских рядах знакомые лица. Я же их, почти всех, в лицо знаю. А мне приходилось их жечь, с трудом убеждая себя, что это уже не те люди, которых я когда-то знал, что это уже только их тени…

Я заметила, как побелели пальцы генерала, вцепившиеся в подлокотники так, что дерево заскрипело. Нелегко давались ему воспоминания! А он продолжал:

– Некромант быстро понял мой замысел. И стал собирать войско мёртвых вокруг себя. Чтобы мне не пробиться под залпами моих же бывших бойцов. И тогда мой заместитель двинул войска вперёд! Некромант послал мертвецов в атаку. Мой заместитель скомандовал отступление! И опять они засели на высоте. Это был шанс! Пока Некромант решал, что же предпринять, мы с Эром уже выжгли изрядную часть его войска и пробились почти к самому Некроманту. Уже дело шло к поединку! А потом я увидел его фамильяра…

Не знаю, кем был этот фамильяр при жизни. Но хозяин убил своего фамильяра! Вот только, не до конца. Он остановил движение Смерти как раз в тот момент, когда фамильяр начал уходить в астрал. И теперь становилось понятным, откуда у Некроманта такая мощь. Его фамильяр, ныне Великий Призрачный Змей, не просто стал его проводником магии, он стал бездонным колодцем магических потоков! Смертельных магических потоков… Тех самых, которые питали не только Некроманта, но и самого, теперь наполовину астрального, фамильяра.

И сразу стало понятно: если я не остановлю его сейчас – его не остановить никогда! Потому что его Призрачный Змей уже был чуть не втрое больше моего Эра. И с каждой новой смертью, в своих войсках или в чужих, он всё рос и рос и рос… И мы с драконом пошли в атаку.

Я такого и представить раньше не мог. Казалось, время застыло, а воздух раскалился. Казалось, сама земля взорвалась проклятьями. Казалось, эфирное поле выворачивается наизнанку, выплёскивая из себя мерзость и нечистоты. А мы с Эром рвались к своей цели.

Мой благородный Эр! Простые проклятья отлетали от него, словно ошмётки грязи, не пробивая его чешуи. Вокруг нас вспыхивали и разрывались в клочья заклятья и файерболы, отравляя и без того спёртый воздух, Эр показывал чудеса пилотажа, ввинчиваясь в крохотные промежутки между проклятьями, и я уже готовил свой самый мощный удар, который должен был попросту испепелить Некроманта… но тот ударил первым.

Я уже говорил, что простые заклятья от Эра отскакивали. Но это было заклятье не простое. Это был тот самый, «Шип Ледяной Пустоты», невероятное по силе заклятье. Дракон среагировал мгновенно, и прянул в сторону, но не успел. На крохотную долю секунды не успел. И тогда он распахнул крыло, защищая меня. Крыло вспыхнуло чёрным пламенем…

Потом мы долго обсуждали этот момент с лучшими магами Империи. Потому что всё случилось в краткий миг. Мы пришли к выводу, что произошло вот что: Некромант зачерпнул свою тёмную магию у своего фамильяра, а тот потянул новую порцию из астрала… в тот же миг Некромант швырнул своё проклятие в меня… одновременно Эр подставил своё крыло и его накрыло всей силой удара… и я почувствовал этот удар, словно он пришёлся в меня самого! И, не раздумывая, на одних инстинктах, ударил в ответ всей той силой магии, которую приготовил для Некроманта! И мой удар пришёлся как раз в ту призрачную нить, которая ещё не успела рассеяться от удара проклятьем. Понимаете? Мы, все четверо, на краткий момент времени оказались связаны магическим каналом: Призрачный Змей, Некромант, дракон и я, а потом уже мой удар пошёл по тому же каналу в обратную сторону: я, дракон, Некромант и Призрачный Змей. А вы помните, что Змей уже зачерпнул из астрала полную меру магической силы? И мой ответный удар превысил его меру. Мало того: в этом Змее теперь столкнулись две силы, негатив и позитив, плюс и минус, мой огонь и холод Некроманта… И это стало приговором. Призрачный Змей страшно выгнулся, вспучиваясь и пузырясь, и взорвался изнутри, разбрасывая свои гнилые ошмётки по всему полю. А мой Эр, с подбитым крылом, рухнул вниз. И я уже ничем не мог ему помочь. Всё, что у меня было, всё до капли, я вложил в тот свой удар.

Крейг на секунду прикрыл глаза ладонью, словно защищая их от слишком ярких воспоминаний. И медленно убрал руку.

– Потом мне рассказывали, как всё войско мертвецов рухнуло, словно подкошенное, моментально истлевая в прах. Как страшно кричал Некромант, лишившийся всей своей силы. Он кричал так жутко, что у самых дальних рядов наших полков мороз пробежал по коже. Как торопливо зашептал Некромант ритуальное заклятье, посвящая себя своей госпоже – Смерти, и вонзил небольшой кинжал, испещрённый рунами, прямо в своё чёрное сердце. Если бы я не лежал в беспамятстве, я бы ему этого не позволил. Он бы у меня так просто не отделался бы… Но ничего этого я не помню. Мы с Эром валялись без чувств.

А потом произошло такое, что я до сих пор не могу вспомнить без слёз. И я их не стыжусь! Безо всякого приказа, без какого-либо даже намёка, всё войско, все бойцы, измученные и израненные, сами почти без сил, пошли ко мне, и каждый делился каплей магии. Простите, друзья… Сейчас…

Крейг гулко сглотнул, минуту посидел неподвижно, и тихо продолжал:

– Поймите, многие из них были серьёзно ранены, и им требовалась магия для лечения, у многих были ранены фамильяры… и не просто так, а проклятиями, которые не исцеляются так легко… и всё же они делились со мной своими крохами! Каждый! Это… это… Простите!

Кгхм… сейчас… кгхм… Когда я очнулся, Эр лежал на земле и не подавал признаков жизни. Но и не уходил в астрал! Я попытался что-то сделать с раненым крылом… и проклятье всколыхнулось, вгрызаясь в то, что осталось. Вы видели, что представляет собой этот «Шип…». Вы можете себе представить, что случилось. Любая магия превращалась в смертельное своё отражение. Мне оставалось только одно: я поручил закончить все дела своему заместителю, а сам, из последних сил, пробил пространственный портал к лечебнице моего друга, Фредерика Рея, и мы с драконом выбросились на порог его лечебницы. И опять я потерял сознание.

Хорошо, что Ворчун оказался в лечебнице… Потом мы долго лечились. Оба. Оказалось, что краешками всяких мелких проклятий нас обоих всё же изрядно посекло. Но, главное было не это. Главным было то, что Ворчун как следует принялся за Эра. Он и раньше, нет-нет, да заращивал какие-то царапины, которые умудрялся получать Эр, ещё до того, как присмирели соседи, и они были хорошо знакомы.

Так вот, ему пришлось пойти на крайние меры: от вырезал ту часть крыла Эреба, которая была поражена. И потом медленно и осторожно наращивал плоть, чтобы восстановить крыло. А тут ещё оказались переломанными кости, когда дракон рухнул с высоты… А за меня всерьёз взялись имперские маги. Нет, не за лечение. Пару своих переломов я сам себе зарастил. Они требовали вспомнить в подробностях весь бой: кто чем бил, с какой силой, какие заклятья на каких проклятьях были замешаны… Взяли и образцы той гадости, которая оставалась на крыле, когда мы вывалились из окна перехода.

«Это правильно», – думал я, – «Мы должны знать оружие наших врагов! Чтобы лучше продумать собственную защиту впоследствии, если подобное повторится впредь». Откуда же я знал, что произойдёт дальше?

Постепенно Эреб пошёл на поправку. Вы видели его крыло? Так вот, это в сотню раз лучше, чем-то которое было после боя! И, если бы… ладно, не будем забегать вперёд.

Мой заместитель отлично закончил дело. Впрочем, там и делать оставалось немного. Мертвецы, поднятые Некромантом, полегли. Немногие живые сопротивления оказать уже не могли. Ближайшие помощники Некроманта тоже совершили ритуальное самоубийство, и допросить их не удалось. Те, кто добровольно ему сдался и наёмники ничего толком сказать не могли: им платили, но не посвящали в серьёзные вопросы. Так и осталось непонятным, откуда пришёл Некромант, зачем пришёл, какие у него были цели…

Меня сделали героем. Император лично наградил меня в тронном зале. Высшие сановники Империи старались заполучить меня в гости, и некоторым я не смог отказать. Но как я мог надолго оставить своего друга? Как я мог веселиться и шутить, когда Эр лежал при смерти? От подавляющего большинства приглашений я вежливо отказался, и дни и ночи проводил в лечебнице. Потом меня снова вызвал император. Оказалось, что в честь великой победы, Император устраивает в столице двухнедельные праздники, и требует, чтобы я всю неделю в них участвовал. Я объяснил что я не смогу этого сделать. Что как раз в эти дни решается, пойдёт ли на поправку Эреб, и каждая мелочь может склонить чашу весов в ту или иную сторону. И моё присутствия рядом с ним, непременно скажется в положительном смысле. Император выслушал, сердито посопел, но согласился. И потребовал только, чтобы я присутствовал во время его торжественной речи, которой откроются праздники. Я вынужден был согласиться. Только заранее нанял карету, чтобы как можно скорее умчаться прочь, как только эта самая речь закончится. Я решил не делать порталов, поберечь магию, мало ли что могло пойти не так?

На открытии праздника император сказал очень тёплую речь. Назвал меня героем и цветом нации, спасителем Отечества. Осыпал дополнительными милостями, так сказать, уже на публику. Его речь многократно прерывалась овациями толпы… А мне каждая минута тянулась, словно капля патоки! Но вот, последние слова были сказаны, и я тихонько улизнул потайным ходом, разумеется, перед этим почтительно откланявшись. И поспешил к Эру.

Надо сказать, лечебница Фредерика Рея гораздо больше чем наша. Во всяком случае, в его операционной вполне помещался дракон. А кроме того, возле лечебницы были этакие конюшни… или вольеры… сами понимаете, в столице не редкость крупные фамильяры, вроде зубров или даже слонов. В одном из них и лежал раненый Эреб.

Засаду я почувствовал, как раз подходя к этой конюшне. Если бы я не был профессиональным военным, я бы ничего не понял. Меня бы убили сразу. А тут я моментально поставил магический щит, и обомлел, когда по этому щиту полетели разряды. Я всё ещё не верил, что это покушение, я думал, что это какая-то ошибка, только не мог понять, кто ошибся и почему? Кому придёт в голову делать покушение на известную всей стране личность, да ещё в столице, пусть и на окраине? А нападающие всё лупили по щиту, и щит уже дал первую трещину.

Их было шестеро и, можете мне поверить, это были умелые и опытные бойцы. Все в чёрных одеждах и чёрных, тряпичных масках, скрывающих лицо. Но я сразу понял, что это не мои люди. Мои ударили бы залпом! А эти… я уже говорил, все маги – индивидуалисты. И эти не были исключением. И это был мой шанс. Со мной не было привычного плазменного меча, но моё искусство боя никуда от меня не делось. И, первое, что я сделал, – это мгновенно переместился. Нет, не сбежал. Как я мог сбежать, бросив своего Эра? Я переместился так, чтобы оказаться на одной линии сразу с двумя врагами. Ну, если проще, чтобы один из нападавших оказался между мной и другим нападавшим, мешая ему ударить. Он же своего тогда зацепит? А я поставил остатки щита, который раскололся вдрызг от удара ближайшего, и ударил в ответ. Хор-р-рошо ударил! Так хорошо, что мой плазменный шар прошёл обоих навылет, сокрушая из защиту. Так сказать, одним ударом двух зайцев… А я тут же сотворил новый щит и оглянулся.

Я уже говорил, что это были профессионалы? Они тоже не сидели. Поняв, что обнаружены, что внезапного нападения не вышло, они тоже стали умело перемещаться. И я вдруг обнаружил, что стою как раз между четверыми оставшимися. Это называется «взять в коробочку». К кому бы я не повернулся лицом, кто-то другой обязательно окажется у меня за спиной. И ещё двое с боков. Очень опасная ситуация! Можно сказать, им осталось меня только расстрелять, словно мишень в тире.

Они просчитались. Они упустили из виду очень важное обстоятельство. Мой Эреб был сильно ранен, это правда. Но он был жив. Он меня чувствовал. И он был рядом. Со страшным рёвом дракон попросту выломал ближайшую стену, вырвался на простор и тут же полыхнул огнём. Минус ещё двое. Ещё у одного, от страшного жара вспыхнула маска. И он торопливо сорвал её с головы. И тут же ударил в меня. Я подставил щит.

Мой Эр оказался умнее. Он метнулся между нами, закрывая меня своим телом. И он был прав. Мой щит такого не выдержал бы. Это был тот самый «Проклятый Шип Ледяной Пустоты». Страшное наследие Некроманта. Эреб получил ранение под сердце и сразу рухнул без чувств. Тот, который ранил дракона, он всё понял сразу. И тут же исчез с поля боя, сотворив пространственный портал. Последнего из нападавших я сжёг дотла. Такая уж во мне бушевала ярость. По-хорошему, его следовало бы взять в плен… но эта здравая мысль пришла ко мне слишком поздно. Да и вообще… зачем мне этот пленный?

– Но его можно было бы допросить? – рискнула я вставить слово.

– Зачем? – возразил Крейг, – Ничего путного он не сказал бы. Дело в том, что я узнал того нападавшего, который скинул маску.

Генерал тяжело замолчал.

– И кто это был? – осторожно спросила я.

– Это был граф Гюстав Барнейб, – мёртвым голосом ответил Крейг, – Глава отряда личных телохранителей его величества императора. И, получается, за покушением стоит император? Но этого не может быть! Зачем⁈ Но, не может быть и другого. Барнейб ни за что и никогда не посмел бы сделать ничего, без личного распоряжения его величества.

Я потом долго размышлял, что же произошло? Ну, положим, стал я неугоден его величеству. Может, поклёп какой, или тайные козни врагов моей семьи? Бывает, я в политике не силён. Ну, арестуйте меня! Официально! И разбирайтесь, где ложь, где правда. Хорошо, даже если я стал поперёк его величеству. Объяви меня заговорщиком и казни! Опять же, официально. На площади, перед народом. Неужели у императора не хватит власти, чтобы казнить изменника? Не смешите… Но, вместо этого, император меня награждает, осыпает милостями… и подсылает убийц? Бред какой-то! Значит, не император? Но это был Гюстав Барнейб! Без приказа императора он чихнуть не посмеет! Маскировка? Кто-то замаскировался под Барнейба? Зачем⁈ Кого они хотели этим обмануть? Они были в масках! Они пытались меня убить! Зачем мне, будущему покойнику, думать, что меня убил Барнейб, хотя это был не Барнейб? Глупость какая-то! И, опять же, удар оружием Некроманта. Тут понятно. Любое расследование придёт к выводу, что это месть какого-то последыша Некроманта, сумевшего спастись от пленения. Но я-то знаю, что это не так. И я знаю, что подобное заклятье, объявленное государственной тайной, мог изучить и освоить только самый приближённый слуга императора. Тот же Барнейб, например…

Я не знал, что делать. Мысли у меня разбегались. Я понял только одно: за мной идёт охота, и просить у кого-то помощи – рискованно. Я торопливо осмотрел Эреба и вообще впал в отчаяние. Но, одна дельная мысль меня всё же посетила.

«Я разберусь с этим покушением», – думал я, – «Но мне нужно время, и место, где я мог бы отсидеться. И ещё мне нужно сделать так, чтобы я мог лечить своего дракона». Отличная мысль, не правда ли? Вот только, как это сделать? Ответ пришёл сам собой: надо выдать себя за лекаря! Конкретно, за лекаря фамильяров! Нельзя сказать, чтобы я был полный профан в этом деле. В походах случается всякое, и мне порой приходилось оказывать помощь фамильярам при разных обстоятельствах. Чаще – при ушибах, переломах, ожогах, проклятьях… ну, боевых ранениях. И я почему-то был уверен, что легко справлюсь и с бытовыми болезнями. Кто же знал, что тут всё так… сложно? А идея-то была превосходной! Уехать в захолустье, где никто никогда не видел моего лица. Объявить себя лекарем, а значит, ни у кого не возникнет вопросов, почему это я закупаю лекарства бочками? И даже, если спросят, я могу ответить, что оптом – дешевле! А сам возьмусь за лечение своего друга. Чем плохой вариант?

Денег у меня с собой было, правда, не слишком много, но я вспомнил, что недавно давал в долг одному приятелю полсотни солеритов, и как раз подошёл срок возврата долга. Я собрал всё, что мог собрать в лечебнице; лекарства и медицинские инструменты, документы и книги, и вообще всё, что на мой взгляд, могло пригодиться… получилась изрядная куча! Через пространственный портал переправил всё в одну пещеру, в горах, где мы с Эребом любили скользить над склонами – чудесные виды там, просто чудесные! Переправил туда же и самого Эра. А потом, тщательно подтерев все астральные следы, сотворил ещё один портал, уже к другу. За деньгами. Это оказалось отличным решением! Новый портал совершенно скрыл следы старого. Я, честно сказать, боялся, что по моим следам нагрянут преследователи, но нет. Моих следов не нашли.

А потом я поехал в глушь. Искать пристанища. Уже не используя магию, а в обычной наёмной карете. Опять же, чтобы не оставлять следов. И вот, я здесь. В полной уверенности, что остался никем не узнанным. Взяв себе чужое имя – имя моего друга, Фредерика Рея. В надежде, что в тишине и покое я наконец-то решу загадку с покушением. Н-да…

Призрак, до этого висевший неподвижно, неожиданно подлетел ближе к Крейгу, и торопливо сунул в него свои руки. На этот раз он не пытался совершить полное слияние и, в самом деле, ему оказалось достаточным.

– Ты поступил совершенно верно, мальчик мой, – заговорил призрак глухим, надтреснутым голосом, – И я нисколько не обижаюсь, что ты опустошил мою лечебницу. Меня убили незадолго до покушения. Ни за что, просто, чтобы я не мог подать тебе знак или сигнал. Если бы ты заглянул за конюшню, то нашёл бы мой труп. Так что, мне эта лечебница была уже – увы! – ни к чему. И совершенно верно, что ты взял моё имя и мои документы. А я… Не буду описывать первые три дня. Вам оно ни к чему, а мне… неприятно! А потом я понял, что не умер окончательно. И меня постоянно грызло чувство незавершённости. Что не найти мне покоя, пока я чего-то не сделаю. И тянуло, тянуло… Я и полетел, куда тянуло, пугая редких встречных. Я тогда был ещё вполне видимым, и даже почти осязаемым… Это была долгая дорога! Ты забрался в порядочную глушь, мой мальчик! И я слабел, слабел… но я добрался до тебя! И понял, что всё было не зря. Мы вылечим твое друга, поверь мне! Мы уже на пути к исцелению! Жаль только, что я не могу подсказать тебе разгадку, кто же на тебя напал…