Текст книги "Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! (СИ)"

Автор книги: Гарик Армагеддонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– С самого первого дня, – вздохнула я.

Глава 16

Великое сражение, которого не было

Пришёл, увидел, победил.

Юлий Цезарь.

– Ну, хорошо, – хозяин постепенно приходил в себя, и первое, что к нему вернулось, это аристократические манеры, – Скажу честно, удивили! Но, думаю, что и я вас могу удивить…

– Вы хотите нам рассказать, что призрак, это и есть настоящий Фредерик Рей? – влезла я, и тут же смутилась, – Ой, простите! Удивляйте нас, удивляйте!

– Слушай, Сьюзи, и почему ты такая умная? – брови хозяина прыгнули под лоб.

– Ну… откуда-то у вас есть документы мага-эксперта третьей степени? На имя Фредерика Рея? Подлинные, в магистрате магические печати проверяли. И тут появляется призрак, который моментально даёт подсказку по заболевшему фамильяру, да ещё знает, в какой книге, на какой странице, эту подсказку прочесть можно, словно он всю жизнь эти книги на сон грядущий пролистывал. И этот призрак – ваш бывший хороший знакомый. Тут уж, сколько ни складывай один плюс один, всё равно восемь не получишь. Только два.

– Госпожа Ноэль с питомцем! – торжественно объявил домовой.

Когда он только успел? Вот, только что сидел рядом, а уже и посетителя встретил и сопроводил…

Господин лже-Рей бросил взгляд на часы в приёмной, поморщился, вздохнул…

– Проси, – нехотя пробормотал он.

Знаете, я его и без того уважала, а сейчас стала уважать ещё больше! Казалось бы, у нас важные разговоры, про тайны, про доверие, и всё такое… но вот, случилась с кем-то посторонним беда, и хозяин откладывает всё, чтобы оказать помощь. А ведь он не профессиональный ветеринар, это мы все уже давно поняли.

Госпожа Ноэль оказалась застенчивым подростком, от силы лет пятнадцати, с весёлыми рыжими кудряшками и конопушками на носу. С первого взгляда чувствовался задорный характер, однако теперь девица пребывала в глубоком унынии.

– Что случилось? – ободряюще улыбнулась я ей.

– Вот… – протянула она рыжий комочек, – Моя Чика… то есть, моя Франческа умирает…

– Не будем торопиться! – бодро возразила я, хотя сердце у меня сжалось от нехорошего предчувствия.

Крохотный рыжий комочек оказался бельчонком-девочкой. И она, в самом деле, умирала… Иначе не скажешь. Носик сухой, глазки подёрнулись белёсой плёночкой, лапки не просто холодные – ледяные, мех всклокоченный и выглядит не мехом, а рыжей паклей… Я потрогала пальцами лапки бельчонка, и не почувствовала сопротивления. Словно не живые лапки, а восковые слепки. Бельчонок лежал пластом, и не двигался, только тяжело дышал, с еле слышным присвистом. О-хо-хо… плохи твои дела, малышка!

Я уткнулась в окуляры нашего знаменитого ТЦС-три. И принялась подкручивать рукоятку. Ноэль стояла рядом, прижав, стиснутые в замок, ладошки к груди, и сопела от напряжения. По хорошему, её бы попросить отойти, чтоб не отвлекала… но разве можно разрывать магическую связь между хозяином и фамильяром в такую напряжённую минуту? И без того бельчонок на грани, ещё чуть-чуть, и растворится в астрале…

Стоп! Кажется, я что-то вижу… И это что-то… Святые рогалики!

– Проклятье… – подняла я побледневшее лицо от прибора, – У Франчески не болезнь, а проклятье… двойное!

– Ты уверена? – приподнялся из кресла хозяин.

Я только молча кивнула.

Хозяин помедлил и бросил взгляд в зеркало. В зеркале призрак внимательно вглядывался в окуляры ТЦС-три, потом распрямился и кивнул головой, подтверждая мой диагноз.

– Ну что ж… – хозяин продолжал смотреть в зеркало.

Призрак в зеркале помедлил и кивнул головой.

– Ну, что ж, – повторил хозяин, – Будем лечить!

Сперва я не поняла, зачем он вытаскивает из кармана серебряные монеты и складывает их в сторонке. А потом, как поняла! И тоже уставилась в зеркало.

Хорошо, что поверхность зеркала обращена лицевой стороной к нам. Той же Ноэль, чтобы увидеть зеркальное отражение, нужно было бы повернуться вокруг себя. Ну и хорошо, что она ничего не видела! Потому что, как только хозяин избавился от серебра, призрак тут же нырнул прямо в тело хозяина. Наверное, это было непросто, сделать такое слияние. Даже в зеркале, например, отражение пошло этакой рябью. Но хозяин хотел, чтобы призрак в него вошёл, а призрак хотел войти. Через минуту они слились воедино…

– Фиксация! – тут же воскликнул хозяин, чуть изменившимся голосом, – Дитя моё, немедленно сюда подушечку «ложе сна»!

Хозяин никогда не называл меня «дитя моё». Какое я ему «дитя»? У нас возраст почти одинаковый! А вот призраку я вполне в дочери годилась бы… О чём я⁈ Я метнулась к шкафчику и выхватила особое приспособление для фиксации мелких животных, действительно, напоминающее подушечку, пропитанную успокоительным зельем. Только с зажимами и с подогревом, чтобы поддерживать у зверька температуру тела.

Аристократические пальцы хозяина несколько раз сжались-разжались и сделали ещё несколько круговых движений – призрак примеривался и привыкал к новому телу – а потом привычно-бережно подхватили малюсенькое рыжее тельце и ловко устроили в фиксаторе.

Хозяин, а по сути – призрак, приник к окулярам трансцедентоскопа.

– Эфирный ретрактор! – последовал короткий приказ.

Я молча подала приспособление. Ретрактор – это расширитель. Эфирный ретрактор – расширитель магических каналов. Я знаю! Интересно, знал ли это хозяин до сегодняшнего дня?..

– Зажим! – немедленно последовала следующая команда, – Ещё зажим! Пинцет!

Хозяин не поднимал головы от прибора. Он просто протягивал руку, и я вкладывала в ладонь то, что он требовал. А хозяин уже умело распоряжался тем, что я туда вложила.

– Аурофлему!

Флема – это острейший нож-ланцет. Аурофлема – это ланцет для работы с аурой. Резать ауру?.. Опасное дело, между нами говоря. Пару миллиметров ошибки, и может привести к печальному результату…

– Зажим!

Ага, то есть, хозяин не вырезал кусок ауры, а только подрезал её край, чтобы проникнуть глубже, и сейчас этот край фиксирует зажимом…

Ещё минут сорок призрак, руками хозяина, осторожно и бережно пробивался через астральный слой к поражённому участку, где-то подрезая и фиксируя, где-то отгибая эфирный слой специальными, серебряными крючками… Наверное, призраку было ужасно больно прикасаться к серебру, но с аурой по-другому нельзя… И каждое движение могло быть фатальным…

Лично я за эти сорок минут, от постоянного напряжения, выдохлась так, словно меня заставили десять раз вокруг всего нашего Нижнего Волока обежать. Просто, от ужасающего нервного напряжения. А вот призрак, кажется, был энергичен и неутомим! По миллиметру, по доле миллиметра, он прорывался к подлому проклятью, бережно и безустанно, то орудуя голубовато-призрачным лезвием астроланцета, то фиксируя разрезы зажимами. Всё ближе и ближе… к сердцу?..

– Аспиратор! Пинцет! Пробирку!

– Святые рогалики! Кажется, мы у цели. Аспиратор, это такой отсос. Это мы уже… у самого проклятья?

– Магическую печать на пробирку! Живо!

Я подхватила тонкий стеклянный сосуд и торопливо наложила заклятье. В пробирке противно пульсировала и билась чёрно-дымчатая двойная спиралька, свиваясь и развиваясь в кольца.

– Фосфоресцирующую нить! Скорее, дитя моё, скорее!

Я кинулась к знакомой банке. С теми самыми нитями, в лунном свете кипячёнными. Не зря я поставила её здесь, в шкафу! А вы говорите – в сейф! Сколько времени я бы с сейфом провозилась?..

Ещё минут двадцать операция шла в обратном порядке. Зажимы убирались, края астрального поля подшивались на своё место… и пусть всё ещё опасно, но уже появлялось ощущение нашей победы…

Ещё немного, и хозяин устало откинулся от прибора, бросив на стол инструменты. Немного постоял, шагнул в сторону, слепо нашаривая кресло, и рухнул в него. Призрак тоже, едва сумел выдраться из чужого тела, и теперь завис в паре сантиметров над полом, переводя дыхание. И только Ноэль так и застыла столбом, всё в той же позе, не отводя взгляда от стола. А на столе маленькая Чика сделала крошечное, едва заметное движение: она повела носом. Потом ещё раз. И я вдруг поняла: она принюхивается!

А потом я поняла, к чему она принюхивается, когда Ярина застенчиво поставила на стол небольшое блюдечко с молотыми кедровыми орешками.

Наверное, и запах был привлекательным, и силы у белки быстро восстанавливались, потому что бельчонок принялся активно дёргаться, не переставая работать носом. Я улыбнулась и отщёлкнула фиксаторы. Чика подскочила и заковыляла к блюдечку. Ухватила кусочек ореха, ещё дрожащими после операции лапками, осмотрела его, и сунула в рот. Раздался характерный, быстрый, цокающий перестук крошечными зубками. И в окружающей тишине это прозвучало, как подтверждение того, что проклятье из пробирки больше над ней не властно.

Ноэль стояла в той же позе. Только теперь у неё непрерывным потоком текли слёзы. Она смотрела на своего фамильяра и не могла наглядеться. А белочка всё грызла и грызла угощение. Ну, грызун, что с неё взять?.. Я улыбнулась.

А потом вытащила из шкафчика чистую этикетку и разборчиво написала: «Пациент – Франческа (белка); Извлечено – двойное проклятье (тип проклятья требует уточнения)». Поставила дату и подписалась. И наклеила этикетку на пробирку. Пусть теперь, кому надо, разбираются. И пока что поставила пробирку в шкаф, отдельно от других.

* * *

Ну… не знаю… ладно, расскажу! Опять у нас… как бы помягче?.. В общем, едва за счастливой Ноэль с её белочкой, догрызающей орешек, закрылась дверь, едва Ярина вышла из комнаты, унося почти пустое блюдечко, едва призрак улетел в подвал, посмотреть как дела с драконом, а заодно, подпитаться магией, едва Дементий, откозыряв, отправился на свой пост к входным дверям… короче, едва-едва я перевела дыхание и взяла чистое полотенце, чтобы протереть операционный стол, как вдруг…

– И-и-и!!! – завизжала я, шарахаясь в сторону.

Потому что из-за кресла хозяина вырастало чёрное, мрачное страшилище…

– Что с тобой? – лениво поинтересовался Крейг.

У меня хватило сил только ткнуть пальцем. Хозяин повернул голову… Оказывается, генералы тоже умеют прыгать! Даже из сидячего положения.

А чёрная, ужасная тень монстра достигла уже уровня груди. И это было… омерзительно! Вытянутое, каплевидное тело на восьми огромных ногах, словно у паука, страшные, омерзительные жвала, там, где должен быть рот… Жуть!

И тут, моя отважная Мелисса, грозно зашипев, бросилась в атаку! Фамильяр не мог не почувствовать моего состояния, и она, не раздумывая, прыгнула со шкафа, выпустив когти, на чёрного монстра! Ой, ду-у-ура…

Тут случилось сразу несколько событий. Я поймала фамильяра в полёте. Нечего всяким безобразным монстрам моим фамильяром закусывать! И потянула её к своей груди. В тот же момент меня поймал за руку Крейг. И потянул себе за спину. И в этот миг чудовище поймало Крейга. И потянуло под кресло… Ну, мне так со страху почудилось. На самом деле, это так тень страшилища качнулась.

– Бабах! – это Крейг швырнул в отвратительную тварь толстенным томом «Справочника болезней кишечного тракта травоядных». Увы, тяжеленная книга пролетела сквозь монстра, не причинив ему вреда, и с грохотом ударилась об пол.

Страшилище начало быстро перебирать своими ворсистыми лапами. И это было настолько ужасно, что я почувствовала, как вся моя причёска встаёт дыбом.

– Сьюзи, за меня! – рявкнул генерал голосом, способным остановить кавалерийский полк, – Не высовывайся!

А я вдруг увидела, что он успел вооружиться каминной кочергой. Что значит, профессиональный военный! Лиска сделала попытку вырваться из моих рук, но я просто сунула её под мышку слева, а в правой руке крепко зажала то самое полотенце. Прятаться за спину? Это не мой метод! Будем отбиваться вместе!

А ужасающая тварь уже тянула свои огромные клешни к генералу…

– Я ей… по глазам! – выкрикнула я, выглядывая из-за спины, и хлеща наотмашь по твари, – А вы ей… ноги подсекайте!

Вжух! Вжик! Бесполезно! Монстр и не почувствовал наших усилий. И полотенце, и кочерга пронзили его насквозь, не причинив ни малейшего вреда. Впрочем, кажется, страшилище напугалось не на шутку. Во всяком случае, оно отпрянуло… а потом совершило рывок прямо на генерала! Крейг сделал профессиональный выпад и обрушил кочергу на голову чудища! Бац! Кочерга ударила по полу, проскочив сквозь зверюгу, а страшилище бросилось удирать. Оно совершало гигантские прыжки, но… странным образом, оставалось на месте! Почти на месте… Всё же, потихоньку, но оно удирало от нас!

Не знаю, как генерал, но я почувствовала прилив храбрости! И сил!

– Гони его! – выкрикнула я в опьянении боя, размахивая полотенцем, словно флагом, и ринулась в погоню, но тут же была задвинута снова за спину железной рукой.

Злодейская тварь была уже в центре комнаты, странным образом проходя прямо сквозь стол, вот уже она проскочила чуть дальше… Крейг отставил кочергу, и на его руках вспыхнули огненные протуберанцы…

Хлоп! Дверь распахнулась настежь, являя собой ещё двоих участников побоища. К нам на помощь отважно прибежали Ярина с половником и домовой. Одновременно.

Ярина взвизгнула и прянула в сторону, отмахиваясь половником, а домовой уставился на нас удивлённо:

– Чего орёте?..

А прямо перед его лицом раскачивались ужасающие челюсти…

– Дементий!

– Дёмушка!

Два наших вскрика сплелись воедино. Крейг был более конкретен:

– Доминикус! Осторожнее! Гигантский паук!

– Где?.. – захлопал ресницами домовой, оглядываясь вокруг, – Вот этот, что ли?..

Он наклонился, подбирая что-то с пола, и громадный монстр моментально взлетел ввысь! А потом домовой подошёл к окошку – страшилище летело вслед за ним, словно привязанное! – протянул руку за окно… и чудище пропало.

– Лети, малявка! – очень добрым голосом проворчал домовой, – Плети свои сети в саду. Там мухи жирнее!

Я думаю, вы догадались? Ну, да, потом прилетел призрак, и когда ему всё рассказали, хохотал так, что я боялась, как бы сквозь пол не провалился, или не лопнул. В зеркале я это отлично видела. Хорошо, что беззвучно! Потом, хорошенько отсмеявшись, призрак подлетел к шкафчику и потыкал в него пальцем. Я осторожно приоткрыла дверцу… Так и есть! Один из флаконов валялся на полочке, очевидно, я сама его случайно свалила, когда ассистировала операции, или убирала пробирку, да засмотрелась на крохотную Чику. Мало ли? Зацепила рукавом, например. На флаконе было написано: «Экспериментальный экстракт». И, да, из-под крышки флакона вытекло насколько капель содержимого.

Настоящий Фредерик Рей, а ныне призрак, сумел нам объяснить, что помимо основной работы, ещё проводил эксперименты. В частности, сделал экстракт, увеличивающий ментальную проекцию любого живого существа. Понимаете? Не само существо, а только его проекцию. Я так поняла, это была такая попытка заменить работу под увеличительным стеклом прибора ТЦС-три. Зачем пялиться в стекло, если можно сделать, чтобы ментальная проекция выросла? Экстракт он сделал но… не понравилось. Проекция заслоняла собой сам объект. Оперировать становилось не легче, а сложнее. Но, выкинуть экстракт не поднялась рука. Так и валялся экспериментальный флакончик в шкафу. Пока я его не опрокинула. Капнув, – совершенно случайно! – на обычного паучка-сенокосца.

Я представляю, как испугался бедный паучок, когда в десяти сантиметрах от него грохнулась тяжёлая книга, а потом застучала кочерга! Насквозь пройдя его ментальный образ. И, да, «ужасный монстр» был вовсе не чёрным, а коричневато-серым, но мне со страху он почудился просто угольным…

Дементий же, будучи не человеком, а магической сущностью, всего этого ужаса попросту не видел. У него зрение на так устроено. Он видел обычного паучка. Хорошо ещё, что он отправил беднягу в сад. Я представляю, что случилось бы, если бы этот «монстр» зашагал по нашей Кривоплясовой улице… Боюсь, что простым штрафом мы не отделались бы!

Когда все, отсмеявшись, разошлись, генерал Крейг поднял голову и тихо сказал:

– Сьюзи… пообещай мне одну вещь…

– Какую, сударь?

– Ну… как-то так принято, что все полководцы, дожившие до старости, пишут мемуары… Так вот, ты не будешь напоминать мне, чтобы я включил в свои мемуары ещё и это сражение!

– Почему же? – я сделала вид, что удивилась, – Вы проявили героизм, защитили гражданских лиц, одержали великую победу, вооружившись всего лишь каминной кочергой… ведь мы победили, не так ли?..

– Сьюзи! – дёрнул щекой Крейг.

– Ладно, не буду, – снизошла я, – Пусть это останется великим сражением, которого не было. Кроме того, когда вы будете писать мемуары, кто знает, где буду я?..

– Куда же ты теперь от меня? – удивился Крейг, – Тех, кто знает такие тайны, далеко от себя держать категорически не рекомендуется.

Ну и ладно, – подумала я про себя, подсаживая отважную Мелиссу обратно на шкаф, – А я и не против! Тут тебя и собственной грудью защищают, и жалование хорошее… Чего ж от такого уходить? А вслух сказала:

– Мне кажется, я начинаю понимать, сударь, почему вы постоянно сокращаете моё имя.

– В самом деле?..

– Да! Вы привыкли отдавать краткие команды. А длинные имена мешают краткости.

– Гм… а тебе, что, не нравится, когда я называю тебя «Сьюзи»?

– Ну…

– Хорошо, – спокойно проговорил Крейг, – Я больше не буду тебя так звать. Я буду звать тебя «Сью»!

– О, нет, сударь! – всполошилась я, – Только не это! Уж лучше «Сьюзи»!

– Договорились! – улыбнулся хозяин, и я почувствовала, что где-то меня только что обманули… Только, где?..

– Сьюзи, за меня! – рявкнул генерал голосом, способным остановить кавалерийский полк, – Не высовывайся!

А я вдруг увидела, что он успел вооружиться каминной кочергой. Что значит, профессиональный военный!

Глава 17

О пользе вздорных слухов

Самая невероятная ложь всегда кажется самой правдоподобной.

Марк Твен.

Уже наступил поздний вечер, когда мы собрались в подвале. Теперь мне предстояло ассистировать здесь. Насколько я понимаю, с драконом незнакома только я одна?.. Ну, посмотрим, познакомимся!

Знаете, наверное я испугалась бы до потери сознания. Если бы увидела дракона в обычной ситуации. А сейчас… сейчас он напомнил мне бедную белку Чику. Разве только размер был слегка побольше. Как «слегка»? Раз в пятьсот. Или в тысячу. Я вам что, с линейкой ходить буду? Огромный, страшный, чёрный дракон, который лежал и умирал. И его было безумно жалко. Не меньше, чем Чику. Особенно после того, как Крейг осторожно провёл кончиками пальцев по чешуйкам на морде дракона, там, где нос, а тот в ответ просто лизнул руку хозяина, не в силах поднять головы… Прямо, до мурашек!

Ну, а потом призрак соединился с Крейгом, уже легче, привычнее, и началось.

Сперва я думала, что всё дело в сломанном крыле. Там было страшно. Кости сломаны, само крыло порвано. И, потом, не зря же призрак активно тыкал пальцем в банку с фосфоресцирующими нитями? Они единственные могли бы зарастить кожистую перепонку крыла. И Рей-Крейг, действительно, начал осмотр с крыла, впрочем, несколько бегло и небрежно.

– Так-так… – пробормотал он под нос незнакомым, чуть дребезжащим голосом, – Тут неплохо… тут тоже хорошо… Голубчик, поздравляю: с крылом у меня никаких опасений нет! Каких-то пару-тройку дней, и крыло будет, как новенькое! Уж, можешь поверить моему опыту, голубчик.

Дракон утомлённо закрыл глаза. Он так и не поднял голову с охапки соломы, заботливо подложенной кем-то для могучего зверя.

– А теперь посмотрим главное… – неожиданно заявил призрак, – Осторожно, голубчик, сейчас будет немного больно.

И он поднял крыло выше.

Знаете, если на крыло смотреть было страшно, то теперь это было попросту жутко. Я такого даже представить не могла.

Дракон был абсолютно тёмным только сверху. Со стороны брюха цвет был чуть светлее. И вот, на фоне этого, более светлого оттенка, дымилась мрачным туманом угольно-чёрная рана, прямо напротив сердца, и с первого взгляда было видно, что это не просто рана, это кошмарный след от магического оружия. Как минимум, профессионально наложенного проклятья. А может, и похуже.

– Ай, как скверно… – проворчал себе под нос призрак, – Это же, то самое? «Проклятый Шип Ледяной Пустоты»?

– Да, – кратко ответил он сам себе, только уже голосом Крейга.

– Посмотрим… Свет!

Мы заранее распределили роли. Рей-Крейг оперирует, я ассистирую, а домовой и Ярина отвечают за то, чтобы призрак видел операционное поле. Поэтому у Ярины с домовым в руках были связки магических бездымных свечей. А мне пришлось тащить здоровенную эмалированную кювету со стерильным инструментом, ещё одну кювету для инструмента грязного, всякие бинты и чистые салфетки, и ещё я приволокла ведро. Не просто ведро, а ведро из старого, морёного дуба, дно которого я лично выстлала сушёной полынью, вперемежку с солью. Такое ведро на рынке не сыщешь. Оно хранилось у доктора отдельно, неизвестно когда изготовленное на заказ. Генерал тоже пришёл не с пустыми руками. Он принёс целую бочку лечебного экстракта, на которую указал призрачный палец доктора.

– Больше света! – скомандовал призрак, и мы склонились, рассматривая рану.

Не знаю, что это за «Шип Ледяной Пустоты» такой, но ощущение было, словно пробив бронированную чешую дракона – как это вообще возможно⁈ – он ещё и взорвался изнутри. Под сердцем дракона зияла мрачная рана, чешуйки на краях были вывернуты под самыми дикими углами и покрыты странной, чёрной изморозью, края раны словно дымились туманом, медленно закручивающимся вокруг себя, свет от свечей не проникал внутрь, но зато ощущались тяжёлые, мерные толчки, совершенно не совпадающие с ударами сердца.

Призрак неразборчиво выругался. Протянул руку к краю раны и коснулся пальцем одной из заиндевевших чешуек. И тут же отдёрнул ладонь. Чешуйка замерцала фиолетовым цветом и раскрошилась. Призрак снова выругался.

– Сколько времени прошло? – уточнил призрак.

– Чуть больше недели – ответил он же, голосом Крейга.

– Скверно… – пробормотал призрак, – Очень-очень скверно…

И снова склонился над раной.

– Мы пришли сюда любоваться брюхом? – зло спросил голос Крейга.

– Не торопи меня, мой мальчик… – тут же ответил голос призрака, – Ты тоже, прежде чем пустить полки в атаку, сперва думаешь головой…

Вообще было странно наблюдать, как хозяин разговаривает сам с собой разными голосами. Если не знать, что внутри две сущности, могло показаться, что он сошёл с ума. Но, нет, разум у него был в порядке.

– Начинаем, – негромко распорядился призрак, – Сюзанна, дитя моё, ты готова?

– Да.

– Я планирую, – чётко выговаривая слова начал призрак, – очистить рану от всей той мерзости, которая в ней скопилась. Это не только гной и проклятье, это… трудно выразить… некромант, он же служитель Смерти? И в свои проклятья он добавляет… жертву свей госпоже, что ли? Пусть над названием имперские маги думают! А я собираюсь всю эту гадость удалить!.. если получится. Предупреждаю: любая магия сейчас пойдёт во вред. Эта скверна переработает любую, самую светлую магию, и извратит её, усилив и умножив себя. Только физическая чистка раны! Только обычные, не магические инструменты! Сюзанна, мы начинаем! Зажим! Скребок! Щипцы!

Я моментально подала инструменты. Призрак коснулся зажимом края раны… Тёмный туман тяжело качнулся. Раздалось тихое шипение, вроде того, когда раскалённый металл касается льда. И я увидела, как прямо на глазах, металлический зажим покрывается коррозией и ржавчиной. Железо попросту таяло, словно кусок сахара в горячем чае.

Призрак в очередной раз пробормотал под нос ругательство. И принялся торопливо скрести по самому краешку чёрной раны. То, что удалось ему достать, не было похоже ни на кровь, ни на что-то ещё. Это скорее напоминало тягучий дёготь, цеплявшийся за плоть чёрными нитями и испускавший мрачные волны тумана. Призрак ловко подрезал нити, и первая порция слизи, с противным, чавкающим звуком, упала в деревянное ведро. Из ведра пахнуло едким дымом. Чёрная слизь, чёрное проклятье, даже разлучённое с плотью, оставалось проклятьем.

– Сюзанна! – хлестнул меня голос призрака, отбрасывающего остатки скребка в то же ведро, – Серебряные щипцы!

– Отличная идея! – подумала я, протягивая инструмент, – Железо, как я вижу, не выдерживает прикосновения к этой гадости, но поможет чистое серебро!

И с дрожью в теле увидела, как чернеет серебро, погружаясь в рану.

– Свет! – заорал призрак, начиная работать, с сумасшедшей скоростью, – Больше света!

Это была воистину битва со Смертью. Призрак спешно кромсал слизь, вытягивал её серебряными щипцами и швырял в соляной раствор в ведре; снова, и снова, и снова… а чёрная, тягучая масса слизи цеплялась за плоть, цеплялась за саму Жизнь, и отравляла всё вокруг, самим своим существованием.

Две-три минуты, и серебряные щипцы переломились пополам. Призрак молча протянул руку и я вложила туда новые. И опять битва. Битва с самим Временем. Кто кого.

Никто не произнёс ни слова. Никто не шевельнулся. Только врачебное искусство и силы призрака против мрачной силы проклятья. Ну вот, и вторые серебряные щипцы сломались. Призрак, не оглядываясь, протянул руку назад. И я вложила третьи, последние из оставшихся серебряных…

А в ведре уже тяжело колыхалось больше половины ведра слизи. Я торопливо присыпала её солью, и слизь запузырилась, зашлась в водовороте, словно пыталась укусить противника, но кусала сама себя.

Как там призрак? Призрак тянул из раны очередную порцию чёрной массы. Уже на кончике скребка. Уже едва сумев ухватить щипцами. Брезгливо стряхнул слизь в ведро, посмотрел на остатки последних, третьих щипцов, и бросил их туда же. Ясно: восстановлению не подлежат.

– Экстракт! Где экстракт⁈ – завертел головой призрак, – Немедленно экстракт!

– Вот… – я потянулась к экстракту.

Меня тут же оттолкнули, и Рей-Крейг легко подхватил бочку. И принялся лить золотистую струю прямо в рану. Из раны хлынула густая, серая пена. Но теперь, вместо запаха тлена и разложения, внезапно пахнуло озоном и горькими травами экстракта. Струя экстракта лилась до тех пор, пока бочка не опустела но, кажется, всё ушло на пену. Только пена, серая, грязная, и кажется, мыльная на ощупь.

Рей-Крейг осторожно потрогал пену и растёр её между пальцев.

– Она тёплая… – пробормотал он, – Вы слышите? Она тёплая! Это было ледяное проклятье, а она тёплая! Свет! Больше света!

И он заглянул в рану. Мне показалось… мне показалось, что на секунду мелькнула живая плоть, розовая, измученная, но живая. А потом снова навалилась чернота. Только теперь не было туманных клубов над раной. И глухие толчки в ране, мне кажется, стали реже…

Призрак распрямился, а я торопливо накрыла рану чистой льняной тканью. И почувствовала, что прежний ледяной холод сменился простым холодом, не «мёртвым». А потом под руками дрогнуло. И я поняла: это вздохнул дракон. Уж не знаю, с надеждой, с облегчением, или просто так. Но это было движение жизни!

– Поздравляю… – еле слышно, с трудом выговорил призрак, – Мы не вылечили болезнь. Мы даже не остановили её окончательно… Но, мы и не дали ей развиваться. Самое главное – надежда есть! Я больше скажу: есть уверенность. Сейчас продолжать нельзя, дракон потерял много сил. Но мы продолжим завтра, друзья! Мы сделаем это, я верю! Сюзанна, детка, не вздумай выплеснуть эту гадость. Мне придётся как следует подумать, как эту пакость нейтрализовать… гм… и может, что-то оставить для экспериментов?.., но не выплёскивать! Неси в лабораторию, я подскажу генералу, как лучше отправить всё в стазис. Всех благодарю за содействие… и, да! Не забудьте купить новые серебряные щипцы. Они ещё не раз понадобятся.

Призрак устало выдрался из тела хозяина, и завис перед мордой дракона, задумчиво разглядывая его зрачки. Похоже, он не торопился из подвала. А вот генерал Крейг, как только призрак его покинул, пошатнулся, и чуть было не рухнул прямо на пол. Я, не задумываясь, отшвырнула кювету с остатками инструментов, и подхватила тяжёлое тело хозяина. И тут же, с другой стороны, его подхватила Ярина.

Нет, генерал Крейг не был неженкой. И не испугался вида крови, слизи, или ещё чего-то. И не потому, что устал, или перенервничал. Всё проще: дракон – это же его фамильяр, они связаны магически, и всё, что пришлось вытерпеть дракону, пришлось вытерпеть и его хозяину. Впрочем, он мгновенно пришёл в себя и, хоть и несколько нетвёрдыми шагами, но пошёл в свой кабинет самостоятельно. Уважаю!..

* * *

Я стояла у порога, подставив лицо лёгкому ветерку. Хорошо-то как! Ни тебе чёрной слизи, ни тебе подлого проклятья, ни тебе нервного напряжения… Хорошо!

– Господин Кнопп! – улыбнулась я проходящему инспектору, – Не хотите чаю? С булочкой, с вареньем… Можно и капельку коньяка в чай! Заходите, заходите не стесняйтесь!

Базиль тут же оказался у моих ног и умильно завертел хвостом.

– Что ж, пожалуй, не откажусь! – улыбнулся в ответ инспектор, – Уж если с коньяком.

– У меня для вас и проклятье приготовлено! – добавила я.

– Проклятье? – словно на стенку натолкнулся инспектор, – Для меня?

– Конечно, для вас, для кого же ещё? Пойдёмте-пойдёмте…

– Знаете, я лучше воздержусь, – осторожно заметил Кнопп, – Женские проклятья, это такая вещь…

– Почему вы думаете, что это «женские»? А вдруг, мужские?

– Постойте, так это не вы меня проклинать собрались?

– Я⁈ – поразилась я до глубины души, – Вас⁈

– Нет? – удивился Кнопп, – Тогда я чего-то не понимаю…

– А что тут понимать? Мы извлекли из белочки Франчески неопознанное проклятье… двойное! Я собираюсь вам его отдать… в пробирке! Ну, для исследования. Вы же представитель власти?..

– Ах, вот оно что! – с облегчением выдохнул Кнопп, – Это же меняет дело! А кто именно извлёк проклятье?

– Фредерик Рей, конечно, – честно поглядела я в его глаза, отлично сознавая, что ни капли не вру, – Мне такое пока не под силу.

– Угу… Значит, господин Рей обладает таким профессионализмом, что извлекает проклятья…

– Маг-эксперт третьей степени! – обиделась я, – У нас на стене его дипломы!

– Ах, да! – спохватился Кнопп, – Запамятовал… Любопытно будет посмотреть на это проклятье.

– Так проходите поскорее! Сейчас я его вам… вот сюда, пожалуйста! Вот только не взыщите, – слегка смутилась я, – Хозяин отдыхает… Была очень сложная операция, очень! Теперь ему нужен покой. Если не возражаете, мы с вами на кухне посидим. Не возражаете? Вот и отлично! Я вижу, и Базиль не против? Конечно, у доброй тётушки Ярины найдётся подходящая косточка для собачки! Пойдёмте, пойдёмте, господин инспектор! Присаживайтесь, вот здесь будет удобно. Ярина! У нас гости!

– И очень отлично! – решительно ответила подруга, выглядывая из кладовки, – Дайте мне минутку… всё, можете не давать! Я уже готова вас потчевать. Здравствуйте, господин инспектор! Вы что предпочитаете, чай с молоком или какао?

– Я мужчина…

– Значит, чай с коньяком! – моментально догадалась Ярина, – И с лимоном. Булочки будете? Не отказывайтесь, свежайшие! Базиль! Сейчас-сейчас… вот!