Текст книги "Освобождённый меч (ЛП)"

Автор книги: Гарет Ханрахан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

Наконец даже верный Гундан увидел правду, и Ламмергейр убил и его.

Вернувшись в Некрад с мечом, обагренным кровью бывших друзей, ужасный Ламмергейр сверг Совет, заставив лорда Вонда бежать из города. В то же время он замыслил поставить своего племянника в качестве Некоронованного Короля – попросту говоря, марионетку в руках Ламмергейра. На севере воцарилась великая тьма.

И в ответ засиял свет. Принц Маэдос, Щит Рассвета, сын Эрлкинга, отплыл в Некрад, чтобы помочь в обороне города и восстановить порядок. Ламмергейр, опираясь на свою репутацию героя, притворно приветствовал принца как друга – а затем убил его. Бессмертный свет рассвета померк.

Теперь мы видим Ламмергейера.

Наконец-то он раскрыт.

"Теперь, – говорилось в песне, – Ламмергейр придет за тобой. Убийца монстров превратился в монстра, и черный меч снова на свободе”.

Альф, спотыкаясь, вышел из трактира, не зная, что ощущает – ярость или тошноту. Ночь закружилась вокруг него, и он оперся на Разрушитель Чар, чтобы не упасть. Ткань упала с лезвия, и ветер унес ее прочь.

"Это даже не очень хорошая песня, – сказал Разрушитель Чар. "Я в ней почти не участвую".

"Заткнись, – прошипел Альф, – заткнись, заткнись, заткнись".

Из трактира донеслись крики, заглушившие окончание песни. Кто-то сердился, кто-то не верил.

Его тошнило не только от обвинений и лжи. Ламмергейр был ложью в любом случае – называйте его героическим рыцарем или вероломным убийцей, это не имело значения. Он никогда не хотел этого титула и никогда на него не претендовал.

Нет, его мучила мысль, что те, кому он доверял, те, кто знал его как Альфа, могут воспринимать его именно так.

Возвращайся внутрь. Мысль меча давила на его разум, как лед на кожу головы. Твое отсутствие будет замечено.

Берис – все, что говорилось в песне о хитросплетениях и давно вынашиваемых планах, все предательства, которые ему приписывали, – все это было правдой для нее. Но она вскружила ему голову рассказами, превратила все хорошее в грязь, а темные дела в героические, так что Альф не знал, на что опереться.

Возвращайся в дом! шипел меч.

А Лаэрлин – что она видела, когда смотрела на него? Все остальные изменились за годы, прошедшие после похода, кроме нее и Альфа. Она стояла там, такая же юная и совершенная, как всегда, такая, какой он ее помнил. Живая связь с тем временем, когда он был живее всех живых, когда все имело значение, когда путь впереди был ясен, а Девятеро просто противостояли тьме. Он убил ее брата у нее на глазах – видела ли она, что произошло на самом деле?

Видела ли она своего друга или Ламмергейра?

"Джозеф?"

Ген стоял в дверях "Капающего ведра", глядя на меч в руке Альфа. Альф замер, застыв на пороге.

Заставь его замолчать, потребовал меч.

Альф повернулся и побежал в ночь.

"Куда ты меня несешь?" – спросил меч.

"В Арден", – ответил Альф. "К черту ожидание. Чем раньше начнем, тем раньше закончим".

"Это, – сказал меч, – очень плохая идея. Они хотят выманить тебя, владетель. Они знают твою слабость – то, что ты идиот".

"У меня есть план".

"Правда? Как ты проникнешь в Арден? У нас нет дредворма, и ты не сможешь перелететь через стены. Я могу разнести ворота в щепки, но есть небольшой шанс, что это заметят. Возможно, ты сможешь вскарабкаться по стенам с помощью своих обезьяноподобных рук – удивительно, что ты не волочишь меня по земле, – но они будут ждать тебя".

"Это всего лишь Арден, я найду способ войти".

"А потом?"

"План тот же", – твердо ответил Альф. Идти было приятно. Каждый длинный шаг вытягивал немного кислоты из желудка, а холодный ночной воздух прояснял голову. Каждый шаг уводил его все дальше от песни, от всех тех, кто верил в эту ложь о нем. Все это неправда, сказал он себе, и в каком-то далеком уголке своего сознания услышал смешок меча. "Я отправлюсь в Арден, найду того торговца, и он расскажет мне, где находится Берис".

"План, – сказал меч, – заключался в том, чтобы проникнуть в город тайком. Тайно. Хитро".

"Я буду хитер", – сказал Альф, – "по-своему".

“Глаз" меча представлял собой рубин, вправленный в богато украшенную рукоять, и поэтому Разрушитель Чар не мог его закатить. "Итак, нас наверняка обнаружат. Что тогда? Будешь орудовать мной? Я бы с удовольствием проложил красную дорогу через этот город смертных, но ты более щепетилен – и не только со смертными мы столкнемся. Мы сейчас в Саммерсвелле – те, кто здесь живет, могут не знать этого, но они находятся во владениях Эрлкинга, и его слуги бродят под этими звездами. Мы в опасности, владетель".

Альф помолчал. "Ты можешь ранить духа, верно? Мой старый меч обладал достаточной магией для этого".

"Не сравнивай меня с Санразором", – прорычал Разрушитель Чар. "Палочка с несколькими приклеенными магическими камнями! Да, я могу сразить Заступника – нет такого врага, которого я не смог бы сразить, – но это будет битва, для которой ты плохо приспособлен".

"Ты никогда раньше так не сомневался во мне".

"В Некраде мне ничто не угрожало. Здесь мы оба на одной стороне". От этой мысли по телу Альфа пробежал холодок. "Если ты падешь, то и я тоже. Свет Заступников может сломить меня. Или меня заключат в темницу, запрут в каком-нибудь хранилище или похоронят под корнями Эвервуда до самого конца света. Я был создан, чтобы уничтожать врагов лорда Боуна. Без возможности исполнить это предназначение я ничто". Рубин сверкнул демоническим светом. "Эта безрассудство подвергает опасности нас обоих. Тебе не следовало покидать трактир".

Он шел всю ночь. Тропа была обледенелой, и он уже устал от дневного путешествия, но все же шел вперед. Впереди возвышались башни Ардена, освещенные лунным светом, который при зрении меча превращался в суровый блик. На фоне невысоких стен города, как грибы, росли палатки, и это зрелище вернуло Альфа на двадцать лет назад, к походам против лорда Боуна. Знамена Аршота, Западных Маршей, Ардена – здесь собрались лорды по меньшей мере трех провинций. Армия по численности не уступала той, что двадцать лет назад возглавлял Брачан во время нападения на Некрад. Усиленная магией, напутствуемая ветеранами вроде Альфа, которые уже сталкивались с Каменными Драконами: если армия, собравшаяся перед ним, осадит Некрад, город падет.

Он прошел вдоль северной окраины города к реке. Задолго до того, как стать Ламмергейром, он приезжал сюда на турниры с Гунданом, и Гундан показал ему, как попасть в город после того, как ворота будут закрыты. По словам дварфа, очень важно иметь возможность вернуться в лагерь снаружи, после того как внутри будет выпито достаточное количество алкоголя. Арден окружали стены, через него протекала река, а там, где они сходились на северной стороне, находились речные ворота – укрепленный мост. Если держаться ближе к берегу, можно было уцепиться за внутреннюю сторону первой арки и пройти под мостом, не будучи замеченным сверху.

Он перешел вброд мелководье, быстро текущая вода грозила вывести его из равновесия. На этот раз все было гораздо легче, поскольку он мог видеть в темноте и не тащил за собой пьяного дварфа. Войдя под арку, он обнаружил, что путь прегражден – когда-то в последние два десятилетия под мостом установили ворота. Грязь и сорняки покрывали нижнюю часть стальных прутьев, но рунические надписи, гласившие, что путь закрыт для слуг Некрада, по-прежнему ярко сияли в глазах Альфа. Прутья были из толстой стали, вделанные глубоко в камень арки.

Альф достал Разрушитель Чар и поднес острие меча к прутьям. Он надавил, ожидая, что меч с легкостью прорубит сталь. Вместо этого металл заскрежетал по металлу, и он едва поцарапал решетку. На лестнице наверху кашлянул ночной сторож.

"Что с тобой не так?" – прошептал Альф.

Ты должен повернуть назад. Так будет разумнее.

"Перережь этот чертов барьер".

Ты должен выслушать меня, владетель.

"Ты поклялся служить мне, так служи".

Он попробовал еще раз. Прутья разошлись, как мягкий сыр. Альф подхватил каждый и осторожно опустил, чтобы не разбрызгивать воду. Сторож вздохнул и пошел дальше, его шаги гулко отдавались под сводом.

"Видишь, – заметил Альф, – хитро".

Он крался вдоль берега реки, прячась в зарослях зелени, а затем вышел на улицы Ардена. Дворец находился справа от него, в сотне окон горели огни. Ветер доносил обрывки музыки, и Альф ненадолго задумался о том, что надо бы промаршировать к нему и потребовать войти. Пусть глашатаи объявят, что Альфрик из Девяти прибыл к лорду Ардена. В прошлый раз люди толпились на улицах, чтобы увидеть его, но тогда он не искал внимания. Что будет, если он открыто обратится за поддержкой? Какую версию Ламмергейра увидят люди?

В последний раз, когда он был во дворце два года назад, ему подали оленину, фрукты со льдом и торт, испеченный в виде обезглавленного дракона, а затем заставили высидеть шестичасовую драматическую постановку "Песни Девяти". Альф смутно помнил, как лорд Тор гордился реалистичностью костюмов, в которые были одеты эльфы-колдуны, ведь они использовали доспехи времен войны. Все, что Альф мог вспомнить, – это боль от раны, нанесенной линнормом, и тайком выпитые глотки целебного напитка на фоне бесконечных похвал лорда Тора. Теперь я вернулся, милорд, и слышу, что вы поете совсем другую песню. Но если вы когда-нибудь действительно уважали меня, вы выслушать правду, а не какую-то извращенную насмешку.

Но он придерживался плана. Пробирался по тихим улочкам, пока не подошел к дому Отроана.

В доме никого не было. Он был разграблен. Альф прошелся по пустым комнатам, ища хоть какую-то зацепку, что могло случиться с купцом. Никаких следов борьбы он не заметил – ни пролитой крови, ни выбитых дверей, – но дом явно покидали в спешке. Он прошелся по столовой, где стол был придвинут к одной из стен, словно импровизированный алтарь, и провел пальцем по мокрому пятну на полу. Из-под стула поднял серебряную ложку.

"Странно, что никто не ограбил это место".

Голос меча звучал очень отстраненно, словно он не желал говорить. “У воров больше здравого смысла”.

"И что теперь?"

"Очевидно, что купца обнаружили наши враги. За этим местом следят, чтобы увидеть, не вернется ли кто-нибудь. Мы должны уходить".

Альф хмыкнул, нахмурив брови в раздумье. "Если они поймали Отроана или кого-нибудь из близких Берис, то, скорее всего, поймали бы и ее. Или охотились бы за ней. Мы бы увидели какие-нибудь признаки этого".

"Например, ее голову на пике", – предположил Меч.

"Они ушли. Берис и ее подручные все еще на свободе".

"Возможно. Но сейчас у нас нет возможности их найти. Они сбежали из этого места. Мы должны сделать то же самое".

"Через минуту".

Альф поднялся по лестнице, каждая ступенька которой громко скрипела. Все комнаты была уже обысканы, содержимое всех ящиков и шкафов высыпано на пол.

"Проклятье. Ты пытаешься быть умным, владетель?"

"Берис велела дварфским кузнецам сделать сосуды для миазма. Отроан – купец, который торгует с дварфами. Так что я думаю..."

"Отроан тайно переправил сосуды в Арден. И что, оставил соответствующую записку?"

"Именно." Альф поднял страницу, вырванную из бухгалтерской книги. "Смотри".

ГЛАВА 23

Согласно бухгалтерской книге, Отроан владел складом неподалеку от речных ворот. Альф вернулся назад по узким улочкам старого города. Мало кто обращал внимание на путника в плаще, бредущего по мощеным улицам. Падал холодный снег, и естественная погода вновь взяла верх над преждевременным теплом.

Через несколько минут он окончательно заблудился. Хотя он и догадывался, где должен быть склад – справа от него, за дворцовыми башнями, – улицы петляли и разбегались в разные стороны, возвращая его на те же ночные площади, к тем же рядам таверн и театров. Альф уловил припев этой проклятой песни из переполненного трактира. Шатающийся пьяница у двери уставился на Альфа, словно пытаясь запечатлеть в памяти его черты.

Мемориал на площади был воздвигнут в память о тех, кто пал в битве с лордом Боуном. Альф отвернулся и притворился, что читает.

Ты читаешь в темноте.

Альф выбрал улицу наугад и поспешил прочь, проклиная себя. Двадцать лет назад Девятеро пробрались в Некрад и несколько недель прятались на улицах вражеского города, ускользая от патрулей лорда Боуна. Тогда он выжил. Теперь ему должно было быть легко, но знакомый Арден убаюкивал его, притуплял остроту ощущений. Некрад ненавидел незваных гостей; на каждом шагу город желал им смерти, злость поднималась от камней, как миазмы. Арден навевал чувство комфорта. Ему казалось, что он притворяется, будто ему угрожает опасность.

Наконец до него донесся запах реки.

На складе было так же пустынно, как в доме Отроана. Не было ни кованых дварфских бочек, ни следов битвы. Возможно, это место не использовалось неделями. Альф побродил по складу, ища хоть что-то, что могло бы его навести. Бездельники нацарапали на стенах граффити, и Альф осмотрел их в поисках скрытых знаков. Он изучил царапины на полу, словно они могли превратиться в руны. Принюхался к воздуху. Никаких миазмов, только вонь какого-то животного.

Свет фонаря залил склад. Альф выглянул из-за ящика и увидел молодую женщину, стоявшую в дверях с высоко поднятой лампой. Бледность ее черт и блеск глаз напомнили Альфу снежных лисиц из Краунленда.

"Кто тут ходит?" – позвала она.

Альф встал. "Я... э-э... Джозеф", – сказал он, прикрывая глаза от фонаря. Он попытался прикрыть Разрушителя Чар своим плащом. "Я ищу мастера Отроана. По работе".

"Вы меня напугали. Я подумала, что кто-то пытается нас ограбить".

"Нет, нет. Я спустился с холмов, но шел медленно, и когда добрался туда, ворота уже закрывались. У Отроана никого не было, поэтому я пришел сюда. И дверь была не заперта".

"Ничего страшного". Молодая женщина нахмурилась. "Откуда вы родом? Вы говорите как человек из Малладейла".

Альф выругался под нос. "Да, но я уехал, когда Дикие сожгли мой дом, и с тех пор скитаюсь". Он решил рискнуть. "Отроан никогда не возражал против того, что я Бескорневой, и платил мне так же, как и остальным. Он здесь, мисс? Я хотел бы поговорить с ним".

"Я Агила, племянница Отроана. Мой дядя сейчас в отъезде, но я найду вам жилье, где вы сможете остановиться, пока он не вернется". Она протянула руку и улыбнулась: "Пойдемте со мной".

Альф заколебался. "Сколько это может продлиться?"

"Вы, наверное, устали, Джозеф. Позвольте мне взять на себя вашу ношу".

Она потянулась к свертку на плече Альфа. Из глубины склада донесся отчаянный лай. Большая собака, судя по звуку, волкодав из Малладейла, издала громкий, сотрясающий внутренности вой тревоги. Мгновение спустя раздался вопль меча.

ЗАСТУПНИК.

Альф попытался высвободить меч из-под плаща. Агила бросилась на него, врезала лбом в нос, коленями, локтями и кулаками била его по больным местам. Он оттолкнул ее...

… невидимый великан словно ударил Альфа стволом дерева.

Он упал на землю, моргая. Кровь хлынула из носа и ушей, и мир потемнел. Казалось, что все его конечности находятся где-то очень далеко, а ответственность за них лежит на ком-то совершенно другом. Он попытался оглянуться, чтобы увидеть, кто его ударил, но не мог вспомнить, как держать шею, а собачий лай превратился в гигантский церковный колокол, который звонил все громче и громче.

Агила перепрыгнула через него и схватила Разрушитель Чар – или попыталась это сделать. Ей удалось только вывихнуть плечо.

Меч пронзительно закричал на него. Голова все еще звенела, Альф пополз к Разрушителю Чар.

Он уже почти добрался до меча, когда невидимый гигант снова ударил его. Второй удар был таким, словно склад рухнул на него сверху, сила удара отдалась в позвоночнике, в плечах, словно каждая косточка в его теле была объята пламенем. У него заложило уши, изо рта потекла кровь. Боль не заполняла его, она определяла его, прослеживала каждый контур тела, заставляла его осознать мягкость каждого органа. Сердце трепыхалось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Легкие забились жгучей слизью.

Еще один такой удар – и ему конец.

Он полз дальше несмотря на то, что пол склада был шире пустыни, несмотря на то что не мог вспомнить, кто он и куда ползет. Меч звал его, но он не мог его найти. Краем сознания он смутно видел, как одна из нападавших – женщина – достала из сумки черный магический камень и повесила его себе на шею. Другие фигуры двигались где-то в глубине склада.

С Альфом заговорил голос, холодный, как звезды, полный злобы, и голос этот был ему знаком.

С первого рассвета и до последнего этот мир принадлежит нам.

Голос принца Маэдоса.

Но пальцы Альфа сжали рукоять Разрушителя Чар.

"Назад! Назад!" – закричала Агила. "Меч у него!"

Сила наполнила конечности Альфа, и его зрение прояснилось вместе с головой. Прежде чем он смог снова ясно мыслить, какая-то часть его мозга уже осознала угрозу, исходящую от окружающих его врагов. Агила слева от него. Между Альфом и дверью склада стояли еще двое: один в нищенских лохмотьях, другой – в шлеме ночного дозора Ардена, оба с клинками, оба наступают. Еще больше людей снаружи, где зрение меча превращало темноту в неестественный свет, тени поблескивали на пиках и шлемах.

Над ним возвышался призрачный гигант, который был намного выше крыши склада, но каким-то образом скрывался под ней. Это был титан в доспехах из клубящегося тумана, постоянно тающий и меняющийся, его очертания меняли невидимые ветры в царстве духов. Казалось, его вот-вот разорвет на части, но он стоял. Одна могучая рука была поднята, словно защищая лицо великана от тех сил, которые рвали его, а другая отведена назад, чтобы ударить Альфа в третий раз. Неизменными оставались только его глаза, похожие на горящие звезды. Великан – Заступник – смотрел на Альфа сверху вниз, и в его глазах читалась ненависть.

Не раздумывая, он замахнулся Разрушителем Чар на монстра. Заступник отступил, но не назад, а, казалось, съежился и растаял, удаляясь на какой-то более высокий уровень, где меч не мог разрубить его, где ветры материального существования не могли разорвать его, и в этот момент Альф увидел его более ясно. Это был призрак принца Маэдоса, но там, где другие призраки были лишь рваными тенями, призрак принца светился, опоясанный магией, как пластинчатыми доспехами, яркий, как рассвет. Когда Заступник умалился, часть его субстанции перетекла в мечи, которые держали два рейнджера.

Мечи запылали священным огнем, как молот Пейра.

Они атаковали Альфа, сверкая мечами на фоне бездонной тьмы Разрушителя Чар. Альф парировал их удары, поймав их на крестовину Разрушителя Чар и отбросил назад, но при этом споткнулся. Священный свет мечей замерцал, но не угас.

Я должен питаться, – прошептал Разрушитель Чар.

"Арбалеты!" – крикнула Агила. В дверях встала шеренга арбалетчиков в ливреях лорда Тора. Двое рейнджеров с горящими мечами шарахнулись в стороны, и полдюжины арбалетных болтов полетели в сторону Альфа. Взмаха Разрушителя Чар было достаточно, чтобы отразить залп, болты разлетелись в щепки в воздухе, но даже когда осколки дождем посыпались вниз, двое мечников опять перешли в наступление, снова тесня его.

Агила подняла руку, и в ней оказался магический камень. Из него полился красный свет, и там, где касался свет, разгорался огонь. Она провела светом по Альфу. Контрмагия меча мгновенно погасила пламя, но это означало, что меч не сможет укрепить избитое тело Альфа. Он почувствовал каждый удар, нанесенный ему Заступником, и каждый прожитый год.

Он узнал эту тактику. Именно так Девятеро сразили Акрайста, капитана Рейфов, когда тот владел Разрушителем Чар. У меча были пределы. Он мог отклонять стрелы из луков Берис и Турна или противостоять ужасающей силе эльфийского лука Лаэрлин Мортуса. Он обладал контрмагией, способной разрушить все заклинания Блейза и Лата. Он мог дать Акрайсту силы, чтобы одновременно сражаться с Альфом, Гунданом и Пейром.

Но не со всеми сразу.

Акрайст пал.

И Альф погибнет тоже.

Я должен питаться.

Он бросился в атаку, отбросив двух мечников в сторону, и ринулся на строй солдат у двери. Один из парней вовремя перезарядил арбалет, но нервы его не выдержали, и он не выстрелил. Позади него второй ряд опустил свои пики.

Альф взмахнул мечом. Волна силы прорвала строй пикировщиков. Он бросился в образовавшуюся брешь, в самую гущу стражников, расталкивая их и пробивая себе дорогу, но врагов было слишком много, и он не мог пробиться.

Тогда Ламмергейр поднял черный меч и позволил ему пировать. Разрушитель Чар нанес дюжину ударов в мгновение ока, лезвие рассекало цепи, кожу и кости. Гундан учил Альфа представлять, что меч – это продолжение его руки; теперь же ему казалось, что его рука, все его тело – лишь продолжение меча, как будто Альф существовал только для того, чтобы орудовать клинком.

Меч рос у него на глазах, становясь более реальным, чем что-либо другое. Люди вокруг него были призраками, тела разделялись легко, как паутинка. Один из мечников бросился на Альфа со своим благословенным клинком; в поле зрения Альфа он двигался так медленно, что ему не составило труда провести Разрушитель Чар по идеальной дуге. Свет погас, сталь разлетелась вдребезги, пролилась кровь, и меч пировал.

Еще, – пел Разрушитель Чар, – еще.

"Назад!" – позвала Агила. "Помните о своих тренировках!"

Оставшиеся в живых отступили от Альфа. Теперь он стоял в центре окровавленного круга, а у его ног лежало множество тел. По городу разнеслись звуки рогов. Их становилось все больше, улицы гудели от звуков марша. Лучники на крышах. Рыцари, опоясанные таким количеством драгоценных камней, что казались ходячими созвездиями. Они сомкнулись вокруг Альфа.

Мы можем победить их, Владетель. Никто из них не обладает силой Девяти. Это будет бойня.

Альф переступил с ноги на ногу, переступая через пролитую им кровь. Его лодыжка задела отрубленную голову. Она откатилась, открывая лицо, знакомые черты, проступающие сквозь кровавые разводы. Глаза распахнулись в шоке.

Ремилард.

Так звали парня.

Последний раз Альф видел его в Некраде. Нет, в Бавдуине – молодой стражник был знаменосцем Альфа во время поездки на север. Альф оставил его с остальной компанией, когда спустился к озеру, чтобы встретиться с Турном. А потом... потом была смерть Гундана, и нападение Диких, и приезд Ольвы, и поиски Дервина, а затем откровения в Ямах и поединок с принцем Маэдосом. Поиски захватили Альфа, он был поглощен великими делами, совершенно забыв о юном оруженосце. Как Реми проделал весь путь на юг, в Арден, Альф не знал.

Его хватка на мече дрогнула. С клинка капала кровь, и часть ее наверняка принадлежала Реми.

"Опусти клинок, Ламмергейр, – позвала Агила.

Атакуй сейчас же! призвал Разрушителя Чар. Пока их не стало слишком много.

Вместо этого Альф повернулся и побежал.

На бегу он ударил Разрушителем Чар по углу склада, и по городу прокатилась дрожь. Склад рухнул, повалившись на улицу позади него. Он сломя голову бросился вниз по переулку, его длинные ноги топали по грязи, поскальзываясь на булыжниках.

Улицы над речным берегом представляли собой клубок переулков и доходных домов. Альф несся по ним, вслепую ударяясь о стены. Когда магия меча ослабла, вернулась боль, и колени подогнулись. Он едва не упал, но ухватился за подоконник и продолжил путь. Позади слышались звуки погони.

"Призови, – задыхался Альф, – дредворма".

Мы слишком далеко от Некрада, чтобы он успел добраться до нас вовремя. Идиот!

Улица заканчивалась деревянным забором. За ним начинался крутой склон, поросший низкорослыми деревьями и подлеском. Из водосточных труб вытекали ручьи к реке внизу. В темноте, даже с помощью зрения меча, карабкаться было очень опасно.

Внизу слишком открыто. Встань здесь, – призвал меч.

Альф перемахнул через забор и начал спускаться. Никто из преследователей еще не настиг его, но в переулках слышались крики, свет фонарей бешено метался. Крики "Ламмергейр! Ламмергейр!" слева от него, у северных ворот. Справа доносились звуки рога. Альф прижался к склону, чтобы в полной мере использовать скрывающую его темноту. На него нахлынули старые воспоминания о том, как он прятался в Некраде. Тогда они бежали от монстров Ям и ватлингов, от эльфов-колдунов и нежити.

Тогда все было проще.

Его нога соскользнула, и он проделал оставшийся путь вниз по склону, скользя на спине. На вершине склона показались дозорные. Альф надеялся, что темнота скроет его, но в этот момент невидимые руки разогнали тучи. Лунный свет залил город.

"Там!" – крикнул стражник, указывая вниз. "Я нашел..."

Стрела пронзила его горло, заставив замолчать.

Чьи-то руки схватили Альфа, подняли его на ноги и потащили к реке. Там ждала лодка, а на берегу стоял лучник.

"Быстрее, – прошептала Берис, – пока наш спаситель снова не облажался".

Они переплыли реку. "Текущая вода собьет их с толку, – прошептала Берис, – но этого будет недостаточно".

Затем в потайной туннель, затем по лестнице в подвал какого-то дома. Один из людей Берис взял плащ Альфа и бросил его в огонь, а затем обрызгал его духами. "Быстрые переодевания тоже помогают. Если они еще не вцепились в тебя, то запутаются". Снова выход, повозка, потом еще один дом. Голова Альфа, и без того побитая, кружилась, пока Берис вела его по еще одной лестнице, по тайному туннелю и наконец в подвальное помещение на востоке города. Здесь не было света, но зрение меча показало ему множество коробок и ящиков, несколько раскладушек и других вещей – и древние стены, блестевшие от влаги, и то, что, возможно, когда-то было алтарем.

"Это был храм Старого королевства". Глаза Берис сверкнули, как у кошки. "В этих стенах, как сказал бы Блейз, заключена сила. Они не смогут подслушать нас здесь – по крайней мере, не выдав себя". Она фыркнула. "Держи меч на коротком поводке. Жаль будет, если все испортится из-за того, что ты поцарапаешь стену. Помнишь, как мы крались по Башне Плача, и ты сбил хрустальный шар с полки?"

"Я поймал его".

"Он упал тебе на ногу".

"Я поймал его ногой".

"Я была чертовски взбешена", – сказала она с улыбкой. "Помню, как потом кричала на Пейра, говоря ему, что из-за тебя мы чуть не погибли и что ему следовало послать вместо тебя Турна. Или Лата. Или Гундана. Я поклялась, что убью тебя, если мы попробуем повторить что-то подобное. И все же мы здесь".

Альф потер голову. Его пальцы были в крови. "Время еще есть".

"Садись". Берис достала из сундука флягу с целебным напитком и налила Альфу скупую порцию.

"Я бы не отказался от большего".

"Тогда пришли еще. Я думала, Некрад для нас потерян". Она скинула сапоги и опустилась на одну из кроватей. Эта непринужденная фамильярность напомнила ему о Берис из далеких времен. Он осторожно присел на стул напротив. Затем отпил глоток целебного напитка, и боль утихла.

"Спасибо".

Берис легонько пнула его по голени. "В прошлый раз я думала, что ты умер. Думала, что ты вернулся, чтобы умереть в каком-то глупом жесте, и что Дикие уничтожат Некрад. Что случилось? Это был Блейз?"

"Вроде того. Он разбудил Каменных Драконов".

"Так мне сказали. Как, черт возьми, он успел вовремя разрушить символы лорда Боуна? Он годами пытался это сделать!" – усмехнулась Берис. "А что с дочерью Турна? Неужели тебе пришлось..." Она указала пальцем на меч.

“Он отдал меня на попечение своей сестры”, – кисло пояснил Разрушитель Чар. "Он не использовал меня".

"Я поговорил с ней", – пояснил Альф. "И она согласилась оставить нас в покое". Его успокаивал не только напиток, но и то, что он снова был с одной из Девяти. Годы поисков сделали их ближе, чем семья, ближе, чем кровная связь. Они пережили такое, что мог понять только другой член Девяти.

Берис села прямо. "Ты разговаривал с самой Смертью. И она согласилась пощадить тебя?"

"Да". Альф выпил последнюю порцию целебного напитка. Ему казалось, что он знает Берис, но в туннелях под Некрадом она показала, что он совершенно не знает, кто она на самом деле. Он не знал, относится ли это и к остальным Девяти. Но даже несмотря на эту перемену, она все еще была Берис. Она все еще была одной из Девяти. Он хотел доверять ей. "А Блейз и Ольва – они вернули Дервина из мертвых".

"Конечно, вернули". Она покачала головой. "О, Альф. Альф. Альф. Какого черта я вообще ставила против вас с Блейзом? Вы совершенно бесполезны, когда речь идет об обычных делах, но стоит дать вам невыполнимое задание, и... вы просто делаете его". Берис закрыла лицо руками, ее плечи тряслись от смеха. "Ты хоть представляешь, как ты разочаровываешь? Ты, непутевый, чудесный великан! Я потратила пятнадцать лет на то, чтобы наладить связи, вылавливала шпионов Эрлкинга, пряталась от Заступников, контрабандой вывозила магию из Некрада, чтобы у нас были хоть малейшие шансы. А ты просто идешь сюда, неся это с собой". Она посмотрела на Разрушитель Чар и захихикала, задрыгав ногами в воздухе, переполненная волнением.

"Ты должна знать еще кое-что. Дервин вернулся не один. Он... он Пейр, я думаю. В нем есть что-то от Пейра. Оно запрятано глубоко, но есть. Этот свет".

"О!" Она закрыла рот руками. Впервые за долгое время Альф увидел, как Берис по-настоящему удивлена – и обрадована. С ее лица исчезли тяжелые годы забот, но даже когда они были молоды, он никогда не видел, чтобы она так улыбалась. "Клянусь всем святым, Альф, правда? Пейр вернулся?" Она вскочила и достала из сундука еще одну бутылку – на этот раз отличного вина из Эвесленда. Затем плеснула его в чашку Альфа, а сама отхлебнула из бутылки.

"Может быть, – сказал Альф.

Берис нахмурилась. "Что не так?"

"Ничего". Альф запихнул Разрушитель Чар под стул. "Это хорошо, конечно. Но это значит, что моя семья оказалась втянута во все это. Ольва была в безопасности в Эрсфеле, но теперь она в Некраде, готовится к осаде, и они никогда не смогут вернуться домой".

"Когда-то у меня была семья", – вздохнула Берис. "Они считают меня мертвой. Я понимаю желание пощадить их, Альф. Нам невероятно повезло, нам девятерым, нас благословила судьба. Мы все похоронили друзей в пути. Мы все видели, чего стоит этот поход". Она села обратно и взяла Альфа за руку. "Знаешь, я, пожалуй, знаю Ольву лучше тебя. Мои шпионы следят за ней уже много лет. Она крутая, Альф. Черт возьми, я подумывала завербовать ее в дело, но решила не делать этого. Все наши прорицания говорили нам, что в Эрсфеле есть Заступник". Берис изучала лицо Альфа. "Но это не то. Что еще?"

"Я убил Пейра". Слова вырвались сами собой.

"Ты... о, ты имеешь в виду двадцать лет назад? Альф, ты спас нас всех. Ты убил лорда Боуна. Пейр – он знал, что делал, когда сказал нам бежать. Он удерживал Боуна на расстоянии, чтобы мы могли сбежать, а ты – разбить сосуд. Он знал, Альф".

"Он не говорил нам бежать", – сказал Альф. "Он кричал на меня. Я не мог расслышать его как следует – из-за всех этих эльфов-колдунов, кричащих на нас, и демонов, и всего остального. Я подумал, что он сказал нам бежать, и побежал. И вы все последовали за мной".