Текст книги "Освобождённый меч (ЛП)"
Автор книги: Гарет Ханрахан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц)
Но был и другой голос, в другой комнате. Голос Дервина, но изменившийся, и слова, которые он произносил, были на языке, которого она не знала.
Не знал и он.
"Дервин?" – закричала она и вдруг оказалась за дверью, которая распахнулась сама собой. Она вбежала в атриум Башни Плача.
Голоса Дервина она уже не слышала. В башне было тихо, как в могиле. Неужели ей это привиделось? Иллюзия Блейза казалась ей тогда такой реальной, но теперь она ускользала, как сон, и она вдруг засомневалась в себе. Действительно ли она слышала Дервина, или это было лишь отголоском ее страхов?
Атриум представлял собой величественный коридор, освещенный хрустальной люстрой. Полдюжины скелетов были расчленены и прикреплены к стене, позвоночники и грудные клетки переплетались с дубовой мебелью и висящими гобеленами.
"Блейз?" – позвала она. "Дервин?"
"Хозяина нельзя беспокоить", – прокричали черепа в унисон, а затем начали это повторять. Из глазниц и челюстей потекла черная слизь, стекая по стенам. Слизистые щупальца потянулись к Ольве, как только за ней захлопнулись двери. "Хозяина нельзя беспокоить!"
"Стойте!" Торун ворвалась в комнату через дальнюю дверь, размахивая богато украшенным ключом в знак приветствия. "Назад, назад! Оставьте ее! Ей здесь рады".
"Когда-то мы были такими же, – ответили черепа, – как и вы сейчас". Но они уступили, и слизь уползла обратно в кости.
Ольва вцепилась в плечо Торун. "Что это было?"
Дварфийка пожала плечами. "Блейз не любит, когда к нему приходят. Когда меня здесь нет, чтобы прогнать их, он будит своих бывших учеников".
"Они бы... они бы мне навредили?"
"О нет. Это совсем безболезненно". Торун пересекла атриум и заперла входную дверь тяжелым серебряным ключом. "Я понимаю, что это довольно нелепо", – сказала она таким тоном, который говорил о том, что она абсолютно этого не понимает, но готова признать, что Ольва могла бы, – “Но Башня Плача должна быть защищена. И они действительно пытались нас убить. В любом случае, поднимайся, поднимайся!"
Торун повела Ольву вверх по крутой лестнице. Ольве пришлось экономить дыхание, чтобы подняться, но дварфийка болтала всю дорогу до вершины башни. "Альф уехал в Арден с Ильдорэ, но послал меня пораньше, чтобы сказать тебе, что он видел, как прибыли эмиссары из Саммерсвелла, и один из них – лорд Вонд, который раньше правил здесь, а другой – лорд Бессимер, отец Пейра, и Альф сказал, что ты должна знать, чтобы смочь подготовиться."
Подготовиться? Ольва попыталась представить, что мог иметь в виду Альф, но голова у нее все еще шла кругом. Она ожидала получить известие о походе армии из Ардена, а не нескольких всадников. И если они не несли ничего, кроме требования о сдаче, то зачем было посылать так много человек?
Кабинет Блейза находился почти на самом верху башни. Волшебник был в одном из своих более человеческих обличий – капюшон был откинут с худого лица с выступающим подбородком, а глаза моргали гораздо реже, чем следовало. Он стоял у окна, у кованого балкона, где отдыхал дредворм Торун. В руках у него было письмо, украшенное дварфскими печатями и гербами.
Дервин сидел в мягком кресле у стола Блейза. Он выглядел изможденным и прижимал к себе оловянную кружку с каким-то дымящимся варевом. Ольва поспешила к нему.
"С тобой все в порядке?"
"Я только что проснулся". Он зевнул. "Чувствую себя так, словно меня топтал бык. Блейз сказал, что он все еще сшивает мою душу".
"Ты уверен?" – прошептала она. Она пробежала глазами по Дервину, ища следы ранений. Шрамы бедного парня были покрыты сладко пахнущей мазью, но это были старые раны, нанесенные принцем Маэдосом. Он казался самим собой – но она слышала тот странный голос.
"Ольва Форстер, – провозгласил Блейз. "Торун принесла две хорошие новости из Дварфхольта. Дварфские кузнецы согласились помочь в восстановлении арсенала Некрада. Они будут здесь через несколько дней. Мне сказали, что сэр Альфрик помог заручиться их сотрудничеством". Взмахнув рукой, Блейз отправил письмо порхать по комнате, словно бумажная птица, в руки Ольвы. Она отложила его в сторону, даже не взглянув на него.
"С Дервином все в порядке?"
"Если учесть, что мы привезли его из Серых земель, и если учесть, что Разрушитель Чар мог свести на нет все мои труды одним ударом, он на удивление здоров. Ему потребуется дальнейшее лечение". Блейз пристально посмотрел на Ольву, и она вдруг почувствовала себя уязвимой и хрупкой, словно он превратил ее в стеклянный предмет, и она ничего не могла от него скрыть. "Вас что-то особенно беспокоит, леди Форстер?"
"Я... сюда едут эмиссары Саммерсвелла, – заикаясь, ответила она, – что им может понадобиться?"
Блейз отвернулся к окну. "Долгие годы магистры Колледжа Чародейства пытались отобрать у меня эту башню. Сначала они присылали гонцов – одних вежливые, других не очень. Они пытались подкупить меня, завлечь ласковыми словами и возвышенными обещаниями. Они пытались угрожать мне, перекрыть доступ к определенным магическим компонентам. В конце концов, они попытались убить". Он положил руку на плечо Торун, и дварфийка засияла от гордости. "Если бы не моя верная ученица, они бы преуспели. Вместо этого их убийцы украшают мой коридор". Он снова повернулся лицом к Ольве. "Лорды хотят отнять у нас город. Поначалу их эмиссары будут вежливы. Но это ненадолго. Они будут испытывать нас и пытаться выяснить, насколько хорошо мы подготовлены к конфликту с югом. Они попытаются разделить нас, надеясь ослабить нашу решимость. И, в конце концов, лорды попытаются вернуть город, потому что не могут допустить, чтобы кто-то еще распоряжался силой Некрада". Волшебник надвинул капюшон на лицо. "Я займусь восстановлением нашей обороны. Вам, леди Форстер, следует приветствовать этих эмиссаров и задержать их, насколько сможете".
"Альф говорит, что они послали лорда Бессимера". Она взяла Дервина за руку. "Он отец Пейра. Почему они это делают? Почему именно он?"
"Я тоже хочу быть там", – сказал Дервин, вырывая свою руку из хватки Ольвы и поднимаясь с кресла. "Я должен быть там. Лорд Бессимер – хороший человек. Он поймет, почему мы не можем отдать Некрад".
"Неважно, кого они пошлют", – возразил Блейз. "Ритуал один и тот же. Вам следует отдохнуть".
"Нет", – сказала Ольва, поднимаясь. "Дервин вернется в Цитадель вместе со мной. Торун, тебе тоже пора. Я хочу услышать о Дварфхольте".
"У моего ученика есть обязанности здесь, – сказал Блейз, – а у меня есть еще дела с Дервин. Сегодня звезды благоприятствуют исцеляющим заклинаниям". Он постучал посохом по полу.
Внезапно она снова оказалась в этой пустоте, в этом никуда, вместе с Блейзом.
"Леди Форстер, – серьезно сказал он, – я вас обидел?"
"Нет, нет. Я просто хочу..." Узнать, что вы сделали с моим сыном. «Чтобы подготовиться к приезду лорда Бессимера и остальных. Они думают, что придут сюда, чтобы отнять Некрад у... у банды разбойников, узурпаторов и предателей. Вместо этого мы поприветствуем их как равных. Лорды – лордам». Говоря это, она напряглась в том безымянном направлении, как раньше, когда она слышала Дервина, но ничего не произошло.
"Я согласен", – кивнул Блейз. "На заседании Совета меня поразила ваша ясность мышления. Вы видите опасность, исходящую от Саммерсвелла. Одержимость Берис Эрлкингом подобна человеку, тонущему в великом озере, который заявляет, что спасется, запрудив реку у его истоков. Да, перекрыв поток воды, он однажды осушит озеро, но человек утонет задолго до того, как это что-то изменит".
"Я бы выразилась проще, – сказала Ольва, – и не стала бы изощряться в умничанье. Лорды убьют нас так же легко, как и эльфы, ведь мы стали врагами для них обоих. Все это правда. И не думайте, что я не благодарна вам, мастер Блейз, за все, что вы сделали для меня и моих близких. Обучение Торун магии, исцеление Дервина – и я не сомневаюсь, что вы уберегли Альфа от многих неприятностей".
"Много раз", – ответил Блейз, и в его голосе послышались веселые нотки. "Но, спасая его на Острове Рассвета, я опередил его на два раза. Я слежу за своими долгами".
"Я тоже", – сказала Ольва. "Так скажите мне, мастер, то, что вы делаете, угрожает Дервину?"
"Почему вы спрашиваете?" Веселье исчезло, если оно вообще было.
"Материнские страхи".
"Заклинания... трудные, но он дремлет во время ритуала. Я даю ему сильно разбавленную настойку лотосового вина, чтобы он уснул, а потом вновь соединяю тело и душу".
"Ему не больно? Он не бодрствует?"
"Нет". Из-под капюшона Блейза вырвался поток глаз и закружился вокруг нее, как влажные луны. "Дервин жаловался тебе на мои методы?"
"Нет. Он просто очень устает. Скажите, сколько еще таких процедур ему понадобится?"
"Не могу сказать. Привязать душу к исходному телу, когда связи повреждены, достаточно сложно – эльфы искали способ противостоять угасанию и поддерживать свое физическое существование на протяжении веков, и их решения весьма несовершенны. Лорд Боун привязал призрак Акрайста, но мы оба видели, что это было... не идеально. Ритуал, который я использовал, чтобы спасти Дервина, был тем же самым, который Лат использовал, чтобы привязать Смерть к телу дочери Турна, и, хотя я вижу за этим заклинанием непревзойденную руку и глаз Эрлкинга, оно тоже несовершенно. Мы находимся на неопределенной почве".
"Ты используешь много слов, чтобы сказать, что не знаешь".
"Я стремлюсь, – сказал Блейз, – к точности. И раз уж мы остались наедине, позвольте мне сказать вам следующее: Драйтен Бессимер был послан в качестве нападения на Дервина. Я пришил его душу, но присутствие Бессимера будет рвать ее и трепать по швам. Ради блага вашего сына держите бывшего лорда на расстоянии". Волшебник склонил голову. "У меня много работы на ближайшие недели, леди Форстер. Я сочту за любезность, если вы будете беспокоить меня как можно реже. Как единственный оставшийся член Девяти в Некраде, я даю вам свое благословение решать незначительные проблемы по своему усмотрению".
"А что считается незначительной проблемой?"
"Все, что угодно, только не конец света".
А незначительных проблем было предостаточно, пока она ждала эмиссаров.
Три человека – двое взрослых и ребенок – пропали недалеко от Вольностей. Ребенок был найден целым и невредимым, играющим с эльфом-ребенком. Взрослых не нашли, но Тредей хмуро сообщил, что в Гарнизоне шепчутся, обвиняя вампиров.
Зернохранилища и склады были пусты; жители Некрада привыкли закрывать двери от чудовищ, которые могли бродить по улицам ночью, но от голода не могли уберечь никакие преграды. Ольва отправила один из торговых кораблей пересечь Залив Слез и посмотреть, что можно спасти с Острова Рассвета. Экипаж сообщил, что остров заброшен и на него все еще периодически обрушиваются грозы. Деревья жизни там превратились в пепел, а эльфы, некогда привязанные к ним, стали бестелесными.
Однажды вечером к северным воротам пришел старый Дикий, прося приюта. Он рассказал, что бежал, чтобы не участвовать в осаде Некрада, и спрятался в лесу неподалеку от Стаффа. Теперь все, кто остался от его племени, ушли, и он остался один. По его словам, он был достаточно стар, чтобы помнить, как дикие поклонялись эльфам-колдунам как богам, и всегда надеялся, что его выберут в качестве данника, чтобы он смог своими глазами увидеть небесный город. Теперь старые боги были низвергнуты, город осквернен, но он все равно хотел увидеть город своей мечты. Еще один рот мало что изменит, подумала Ольва. Вспомнив, что Альф учил ее обычаям Диких, она попросила старика оставить копье за воротами, прежде чем войти.
Имени у него не было; он утверждал, что потерял его в лесу.
Она попросила Тредея присмотреть за ним, но, несмотря на все усилия агентов Ватлинга, они не смогли найти безымянного Дикого. Нападения вампиров, однако, вскоре прекратились.
И все же Ольва не спала по ночам, вспоминая предупреждение Тредея. Она знала об опасностях эльфов-колдунов как никто другой – они нашли ее в доме в Эрсфеле, когда охотились за Альфом. В этом состоянии, на полпути между сном и явью, ей казалось, что Эрсфель и Некрад не так уж сильно отличаются друг от друга. В обоих местах она получила положение и влияние, о которых никогда не мечтала, и каждый раз платила за это ужасную цену. В Эрсфеле она собрала осколки своей старой жизни и построила новую.
И в Некраде все будет также.
ГЛАВА 19
Ольва снова стояла на вершине западных ворот Некрада и наблюдала за приближением эмиссаров из Саммерсвелла. Она подумала, что они представляли собой жалкое зрелище – усталые с дороги и замерзшие. Знамена развевались на ветру. Во главе компании ехал Тимеон Вонд, бывший губернатор Некрада. Рядом с ним, неуверенно покачиваясь в седле, ехал старик, должно быть, лорд Бессимер.
Ольва прибыла в Некрад на спине дракона, поэтому лично не сталкивалась с западным подходом, но слышала о нем рассказы. Они бы впервые увидели некромиазм, когда спускались с холмов Дварфхольта, – постоянное пятно на горизонте, напоминающее им, что это место не природное, не земное. Некрад был городом бессмертных, богов и демонов. Смертные не встретили бы здесь радушного приема. Им пришлось бы пробираться через лабиринты и траншеи Когтистых земель, а затем – через запустение Кладбища. Долгий марш через Кладбище истощил бы их дух, неизменный бесплодный ландшафт разъедал бы их души, пока не была потеряна всякая надежда.
И тогда они увидели бы Каменных Драконов и стены. Отвесный утес из мрамора, без видимых стыков или раствора. В лучшие времена эльфы вырезали на его поверхности свои истории, а теперь изменчивый сумрак, исходящий от миазмов, превратил эти истории в мимолетные кошмарные образы. Неизменным оставалось одно: могучие статуи драконов, поднимающихся на дыбы, с огнем в пасти, и огромные бронзовые ворота.
Более века назад один смертный пришел к этим воротам и умолял пропустить его в город, чтобы изучать магию. Город возвысил его, и он стал лордом Боуном.
Почти двадцать лет назад к этим воротам подошли войска Лиги, и их встретил драконий огонь. Отчаянный контрудар против лорда Боуна закончился пеплом и позором. Девятеро прокрались за эти ворота, пробравшись через Ямы, и низложили лорда Боуна, и город тоже возвысил их.
Теперь настала очередь Ольвы. Она уняла свой страх и похоронила его, затем поправила эльфийское платье и меховую накидку, которые ей дали, и тяжелый обруч с защитными магическими камнями. Я стою здесь, сказала она себе, имея на это такое же право, как и все остальные. Город был чудовищен; если они будут угрожать ей, она тоже станет чудовищем.
Лорд Вонд придержал коня и посмотрел на сторожку. Он выглядел таким маленьким в тени драконов, но его голос не выдавал страха. "Откройте!" – позвал он. "Кто здесь командует? Откройте ворота, сейчас же!"
Ольва шагнула вперед к парапету. "Я командую здесь".
"Кто такая..." Вонд посмотрел на нее с недоверием. "Сестра Ламмергейра? Где Ламмергейр? Или кто-либо из них? Или я должен перекидываться словами с крестьянкой у ворот собственного города?"
"Это не твой город", – отрезала Ольва. "Какие бы права ты ни имел на него, ты потерял их, когда бежал, а не сражался за Некрад".
"Винебальд, где ты?" – крикнул Вонд. Он заметил одного из стражников, стоявших рядом с Ольвой. "Ты здесь! Немедленно открой ворота!"
Испытание, подумала Ольва. Краем глаза она изучала лица стражников, стоявших по бокам от нее. Предадут ли они ее? Когда-то они служили Вонду и лордам – где же их верность? Она обеспечивала им оплату, пыталась завоевать их доверие, но это был первый раз, когда у них был реальный выбор. Сломается ли кто-нибудь из них?
Пробежав взглядом по шеренге стражников на стене, она заметила, что несколько из них – эльфы-колдуны, одетые в доспехи, как и все остальные. Это зрелище встревожило ее, но она, как могла, скрыла свое удивление.
"Простите меня, – прошептал Тредей, – наше число показалось мне скудным, поэтому я вооружил больше эльфов-колдунов".
Ольва кивнула. Вряд ли она могла спорить с ватлингом здесь и сейчас, и, несомненно, именно поэтому он выбрал этот момент, чтобы рассказать ей.
Стражник не шелохнулся. Мгновение прошло.
Бессимер заговорил. "Я проделал долгий путь, чтобы помолиться на могиле моего сына и узнать, лежит ли он еще в ней. Впустите нас, пока мы не замерзли, хотя бы ради него".
Первые повозки из Новых Провинций прибыли как раз к тому времени, когда повара Цитадели начали готовить своеобразный зимний пир. Учитывая, как туго затянуты их пояса, Ольва поморщилась от излишеств, но понимала, что это необходимые расходы. Вонд много лет правил Некрадом, а до него – еще один эмиссар из Саммерсвелла. Они сталкивались с теми же проблемами, что и она, и знали уязвимые места города. Они искали признаки слабости и нехватки. Поэтому, несмотря на отсутствие аппетита, она наполнила свой тарелку ломтями свинины.
За главным столом сидели Ольва, лорды Бессимер и Вонд – и три пустых стула.
"Мой брат и мастер Блейз могут присоединиться к нам, если позволят их обязанности", – пояснила Ольва.
"Это абсурд", – пожаловался Вонд. Он был худым и нервным и пытался скрыть свою нервозность громкостью. Он сильно напоминал Ольве кого-то, но она не могла вспомнить, кого именно. "Вы... вы разбойники, промышляющие незаконно нажитыми сокровищами. Вы не можете рассчитывать на то, что мы будем вести с вами переговоры..."
Когда-то, много лет назад, Галвин водил ее к своей высокородной двоюродной бабушке. Ольва помнила, как испугалась старухи, как поднятая бровь или мимолетное замечание стали для нее сокрушительным ударом. Теперь она старалась подражать надменному голосу и холодному презрению. В одежде эльфа-колдуна было легче изображать властность.
"Я не предлагаю вам переговоры. Это обеденный зал, а не зал Совета". Ольва отхлебнула немного супа. "Вы должны помнить, что, бежав из города, должны были пробегать мимо этой комнаты".
"Да, очень остроумно. Это ребячество, хотя я и не ожидал ничего лучшего от Девяти". Вонд повысил голос. "Да, я бежал из Некрада, и почему я это сделал? Потому что я доверил ключевую роль в обороне города твоему брату, а он бросил свой пост, чтобы сбежать и помочь тебе найти твое отродье! Когда Ламмергейер и его меч исчезли, у нас не осталось оружия против Смерти! И что же тогда сделал твой брат?"
"Он спас меня и моего сына".
"Он убил принца Эвервуда! Эльфа, который был другом Саммерсвелла с тех пор, как первые лорды были благословлены Эрлкингом! Эльфа, который стоял рядом со мной при обороне города!"
Ольва поборола свой гнев и не дала ему окрасить ее ответ. "Вам не следует говорить, милорд, о вещах, о которых вы явно ничего не знаете".
"Я знаю о ереси, – сказал Вонд, – которую распространяют недовольные. Дай угадаю – они шепчут, что Лесные эльфы – тайные правители Саммерсвелла, что лорды – марионетки, пляшущие под дудку Эрлкинга. Когда я был здешним лордом, у меня в страже были рейнджеры, которые следили за проявлениями нелояльности. Это пагубная ложь, порожденная злом, распространяемая неверными и завистниками". Он нанизал на шампур жирный кусок свинины, осмотрел его, а затем бросил собакам. "Я пришел сюда не для того, чтобы мне читали нотации".
"Успокойся, Тимеон", – вмешался Бессимер. "Ты здесь гость".
"Гость в моем собственном зале".
"Ну, это странный вор, который украл твой зал, а потом пригласил тебя на ужин". Лорд Бессимер попытался нарезать себе мясо, но нож выскользнул у него из рук. Его старые пальцы дрожали.
"Могу я помочь?" Она взяла тарелку Бессимера и нарезала свинину. "Я делала это для своего отца, когда он болел".
"Я не привык, чтобы мне прислуживали", – сказал Бессимер.
"Вы же были верховным лордом!"
"Был. А потом я отказался от всех своих титулов и слуг и стал монахом". Он взял кусок свинины. "Этого мне достаточно".
"Значит, мы покончили с этим фарсом?" – спросил Вонд. "По крайней мере, когда Гундан узурпировал меня, он сделал это в лицо. Неужели Ламмергейр прячется за юбками своей сестры?"
"Вы можете уйти, если хотите, милорд, – сказала Ольва, – но ваши люди заслуживают хотя бы хорошего обеда. Что касается моего брата и мастера Блейза – как я уже сказала, у них другие обязанности".
"А у того, кого называют Некоронованным Королем?" Рука Бессимера задрожала еще сильнее. "Где он?"
"Мой сын отдыхает", – ответила Ольва. "Он передает свои сожаления".
"Я хочу его видеть". Бессимер сжал в руках нитку молитвенных бус. "В ночь перед приходом гонцов в монастырь аббат позвал меня в святилище и велел заглянуть в чашу грааля. Заступники явили мне видение. Я был словно птица, парящая высоко над серой землей, окутанной туманом. Сквозь туман шествовало множество людей, все они спускались по склону, но я видел их лишь мельком. А потом, на мгновение, туман рассеялся, и я увидел своего сына. Мой Пейр, каким он был, когда ускакал от меня в последний день. Он боролся с фигурой в капюшоне и плаще, и Заступники шептали, что это Темный Властелин этого города. Пейр... он так устал". Голос старика надломился, и слезы потекли по его морщинистым щекам. "Туман снова скрыл их от моего взора. Аббат сказал мне, что видение закончилось и что я должен благодарить, но... Я взял грааль, потряс его и потребовал, чтобы Заступники показали мне еще".
Вонд поморщился и наклонился, выхватывая четки из рук Бессимера. "Милорд, не напрягайтесь. Эти глупцы отвергли наставления Заступников, так что любые откровения, которые вы видели, ничего для них не значат".
Я была там, подумала Ольва. Я ходила по Серым землям. Я видела, как Пейр сражался с лордом Боуном на краю царства Смерти. Я вернула своего сына. Я сделала все это для Дервина, а не для Пейра! Она хотела заговорить, закричать, но вместо этого отпила вина и сохранила спокойное выражение лица. «Они показали вам еще что-нибудь?»
Бессимер кивнул. "Лишь на мгновение. Я снова увидел серую землю, окутанную туманом, причем с большого расстояния. Я увидел фигуры, поднимающиеся по склону, и одна из них несла черный меч".
"О, ради всего святого!" Вонд отшвырнул свой стул. "Видения и пророчества, и свиноматки, наряженные королевами эльфов. Это просто фарс. Передайте Ламмергейру и чародею, что я буду говорить с правителями Некрада, а не с их прислужницей". Он встал и зашагал прочь через обеденный зал. Тредей поспешил следом, кланяясь Вонду и заискивая перед ним. Ольва наблюдала, как эти двое дружелюбно беседуют.
"Не обращайте внимания на грубость Тимеона", – сказал Бессимер. "Вы поймали его в ловушку. Лорды винят его в потере Некрада не меньше, чем Диких или действия Девяти". Он вздохнул. "Я был там во время войны, вы знаете. Я думал, что Девятеро – это разбойники. Что мой бедный сын, ослепленный сказками о славе, связался с бандой проходимцев и каким-то образом втянул в свою глупость принцессу Эвервуда. Слишком поздно я понял, что Девятеро были героями". Он вздрогнул. "Быть рядом с героем – ужасная вещь. Герои – это орудия судьбы, а судьба – это бурлящая река, смывающая все на своем пути навстречу неизбежному. Они никогда не знают покоя по эту сторону могилы". Он моргнул, словно удивился, обнаружив себя в банкетном зале. "Но это того стоило, говорят мне. Они убили лорда Боуна и спасли Саммерсвелл".
"Они завоевали этот город", – тихо сказала Ольва. Неужели Альф именно это имел в виду, говоря о лорде Бессимере? Старик казался куда более миролюбивым, чем Вонд. Когда-то Бессимер был лордом Саммерсвелла, но сейчас он очень напоминал Ольве ее собственного отца в последние дни его жизни. Она не могла представить, что этот сломленный старик все еще имеет влияние на лордов – а ведь он явно все еще почитал Заступников, значит, все еще находился под чарами Лесных эльфов.
"Такой ценой! Мой мальчик! Я бы все отдал, чтобы увидеть его снова", – вздохнул Бессимер.
В Ольве вспыхнул гнев. Он не твой мальчик. Он мой сын.
"Мой сын Дервин..." Ольва тщательно подбирала слова. "Мне сказали, что он похож на Пейра. Такая же яркость духа. Он был тяжело ранен во время осады, и, чтобы вылечить его, я отправилась в Серые земли. Ваше видение... Думаю, вы видели именно меня. Но послушайте: Дервин – не Пейр. Он не воскресший ваш сын".
Бессимер снова сжал четки, снова и снова бормоча молитвы Заступникам. Ольва почувствовала, что он отдаляется от нее, замыкаясь в себе. Она подождала несколько минут, доедая последние остатки еды и слушая литанию старого монаха, прежде чем позвать Тредея.
"Миледи?" – произнес ватлинг.
"Пусть кто-нибудь проводит лорда Бессимера в его покои".
"Вечерняя молитва". Бессимер зашевелился, моргая, как сова. "Я должен помолиться перед сном".
"Проводите его в часовню". Часовня в Цитадели не использовалась со времен осады.
Как только Бессимер ушел, Ольва пригласила ватлинга присесть.
"Я видела, как ты разговаривал с лордом Вондом. Что он от тебя хотел?"
"Я служил лорду Вонду, когда он был правителем Некрада. Доводил до его сведения дела, касающиеся Вольностей, помогал то тут, то там – как и тебе. Мой народ связан с Некрадом, и мы делаем все, что можем, чтобы механизм работал бесперебойно. Но..." Тредей зачерпнул пальцами лужицу жира с тарелки Вонда, затем облизал их. "Ты, конечно, имеешь в виду, спрашивал ли Вонд меня о секретах города? Спрашивал ли он меня о состоянии нашей обороны, о лояльности Новых Провинций, о сказках о Некоронованном Короле, о нападении на Кайрад Нал? Да, он спрашивал меня обо всем этом".
"И что же ты ему ответил?"
"Что огонь Каменных Драконов испепелил армию Диких, от которой он бежал. Что леди Эрдис и другие вожди Новых Провинций верны нам. Что народ славит Некоронованного Короля". Ватлинг приподнял недопитый Вондом кубок с вином, понюхал его и снова опустил. "Что же касается Кайрад Нала, то это далеко за пределами Некрада, и меня не касается. Я просто сказал, что с трудом могу поверить, что Ламмергейр и мастер Блейз стали настолько могущественными, что вдвоем они способны разрушить крепость Лесных эльфов – крепость, напомнил я ему, которая простояла все годы, что здесь правили эльфы-колдуны, и во времена правления лорда Боуна. Я довольно громко восхитился несравненным героизмом этих двоих". Он улыбнулся беззубой улыбкой.
"Приятно знать, что я могу на тебя положиться".
"Не можете. Как я уже сказал, я предан своему народу и безопасности Некрада. Если бы я считал, что городу было бы лучше, если бы я помог Саммерсвеллу вернуть Некрад, я бы рассказал лорду Вонду о проломах в стенах у Вольностей, о трещине в Каменном драконе у северных ворот. Я мог бы даже проговориться, что ваш брат отправился на юг в поисках Берис, или что ваш сын болен. Но я ничего такого не сказал, потому что считаю, что ваш сын лучше всех охраняет этот город". Тредей поднял кубок Ольвы. "Еще вина?"
Она покачала головой. "Лорд Бессимер желает встретиться с правителями города. Я хочу, чтобы ты присутствовал на ней".
"Как прикажет королева-вдова".
"И леди Эрдис. Кто-то из Новых Провинций должен присутствовать, и представитель Вольностей. Я хочу показать, что мы не банда разбойников".
"Очень мудро".
Ольва сняла с головы обруч и потерла виски. "Может нам послать за эльфом-колдуном?"
"Ильдорэ еще не вернулась".
"Есть и другие эльфы-колдуны".
"Разумно ли приглашать в дом еще одного волка?" – спросил Тредей.
"Ты вооружил стражниками эльфов-колдунов".
"Да, но они были не столь высокого ранга. Ильдорэ занимает высокое положение в Доме Рогатого Змея, дворянка из рода энхедраи. Ради вежливости тебе пришлось бы пригласить одного из правителей эльфов-колдунов – а они... ах, как бы это сказать... не в духе".
Если бы Альф был в Некраде, чтобы сдерживать эльфов угрозой Разрушителя Чар, тогда, возможно, она могла бы рискнуть пригласить их. А так... "Ладно. Если Ильдорэ вернется вовремя, она может быть там. Если нет, оставим это в стороне".
"Как прикажешь". Тредей поднялся. "А мастер Блейз?"
"Нет. Он сказал, что его нельзя беспокоить. Я выполню его просьбу".
