Текст книги "Освобождённый меч (ЛП)"
Автор книги: Гарет Ханрахан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)
ГЛАВА 12
"Простите меня, – произнес ватлинг.
Рука Ольвы метнулась к ножу, а в горле застрял крик. Она поборола оба порыва, взяла себя в руки и повернулась. Тредей двигался так мягко, что она не заметила, как он вошел в ее покои в Цитадели.
"За что?"
"Я ищу Ламмергейра. Мне сказали, что он здесь".
"Он с моим сыном". Из соседней комнаты донесся стон боли и глухой стук падающего тела. Ольва поморщилась. "Альф учит его драться".
"А для такой задачи нет никого более подходящего, чем Ламмергейер", – кивнул Тредей. Бледной рукой он отряхнул свой молескиновый камзол и поправил драгоценный камень на шее. Ольва нахмурилась; ватлинг никогда раньше не одевался так богато. "Мне нужно обсудить одно дело с сэром Альфриком – нужно выплатить жалованье стражникам Цитадели".
"За это отвечает Альф?" Альф никогда не разбирался в цифрах.
"Строго говоря, нет. Обычно этим вопросом занимается начальник стражи, Йохан из Ардена, но он мертв – убит во время осады в прошлом году. Я мог бы обратиться к казначею Бертельду из Эллса, но он бежал из города. Очевидно, тогда я обратился бы к мажордому Цитадели, Элтен из Кроунленда, но она тоже погибла во время осады. Квартирмейстер Лиги, Герард из Аршота, отбыл на корабле лорда Вонда, прихватив с собой то немногое, что осталось в казне Цитадели, поэтому я не могу обратиться к нему. Как, очевидно, и к лорду Вонду".
"Совет?" Ольва мало что знала о деятельности в Некраде, но ей было известно, что там есть Совет.
"Совет, в котором я имею честь состоять, не собирался с момента окончания осады. В их отсутствие я старался вести дела Гарнизона как можно лучше, но... ах".
"Дай-ка я посмотрю. Я достаточно часто спорила с рабочими из-за дневной платы". Ватлинг с радостью протянул ей пачку бумаг, исписанных его аккуратным почерком. Перед глазами Ольвы поплыли столбцы цифр, но она скрыла свое замешательство от Тредея. Пусть она не герой, владеющий мечом, и не благородный правитель, но сидеть сложа руки не могла.
"К счастью, наши расходы значительно сократились из-за потерь, и я смог заплатить выжившим в прошлом месяце. Но теперь..." Тредей постучал бескостным пальцем по одной цифре. "Вопрос требует внимания".
"У города есть деньги?" Если бы это была ее ферма, то она бы продала часть свиней или неохотно рассталась с некоторыми ценностями Галвина.
"Недостаточно. Нынешнее время года ухудшило ситуацию – или, точнее, изменило ее". Тредей кивнул на окно и заснеженный пейзаж за окном. "Если бы Дорога была открыта, на реликвии нашлись бы покупатели. Не только в Саммерсвелле, но и у дварфов или за морем, в Феннике. Конечно, пока Дорога остается закрытой, стражникам некуда идти. Более выносливые могут добраться до Новых Провинций, но... за нашими стенами есть нежить, которая не чувствует холода".
Ольва вздрогнула при этой мысли. Она снова посмотрела на цифры. "Стражникам некуда идти, но им все равно нужно есть. Даже если мы не сможем выплатить им всю причитающуюся сумму, им, несомненно, придется принять то, что мы им дадим".
"Леди Ольва, – сказал Тредей, – я не могу гарантировать, что стражники не ополчатся на вас, если вы выберете такой способ действий. И чтобы мы понимали друг друга, если они это сделают, я могу гарантировать, что буду рядом с вами, придерживая дверь от людей, намеревающихся убить вас. Я предан Некраду и моему народу – кто бы ни правил Некрадом, я буду оказывать ему всю возможную поддержку".
"Я найду деньги", – сказала Ольва. У Альфа была целая куча сокровищ, накопленных за всю его жизнь блужданий в подземельях. Это было немыслимое богатство, но суммы в бухгалтерской книге Тредея поглотили бы его за месяц. "А что с магазинами?"
"А. Опять же, мы благословлены тем, что стало меньше ртов, которые нужно кормить, но городские амбары почти пусты. Поставки, которые должны были быть отправлены из Новых провинций, прерваны нападением Диких. Возможно, они прибудут вовремя, чтобы предотвратить голодную смерть, но у меня есть сомнения. Сообщения, отправленные в замок Дуны, остались без ответа". Тредей улыбнулся, и она увидела, что у него нет зубов, только кольцо крошечных клыков, как у пиявки. "Вы, люди, так ограничены в том, что считаете съедобным. И такие аппетиты! Мой вид был создан для того, чтобы чтобы питаться очень скудно".
"Нет денег и мало еды". При всей странности Некрада некоторые вещи не так уж сильно отличались. "Есть ли еще что-нибудь, о чем мне следует беспокоиться?"
"Если бы я поделился со всеми своими тревогами, – вздохнул Тредей, – я был бы опустошен, как перевернутый мешок".
Немногие выживали после поединка на мечах с Ламмергейром.
Ламмергейер не пытался убить Дервина, но Ольва все равно опасалась за жизнь сына. Ее брат прогнал его через всю столовую и обратно. В одной руке Дервин держал скамеечку для ног, а в другой – крепкий щит; Альф держал деревянный меч. Разрушитель Чар стоял, прислонившись к дальней стене.
"Еще раз", – приказал Альф.
Дервин вытер кровь с губы и бросился на дядю, размахивая табуретом. Альф отступил в сторону и ударил мечом по тыльной стороне руки Дервина. Мальчик вскрикнул и уронил табурет, но все же сумел отразить следующий удар Альфа щитом, отшатнувшись назад под силой удара. Прежде чем Альф успел ударить снова, Дервин поднял руки в знак капитуляции.
"Я сдаюсь".
Альф перевернул щит и имитировал удар Дервина его краем. "У тебя еще есть это. Щитом можно многое сделать. Я проломил им череп людоеду".
Дервин сжал руку и поморщился. "Кажется, ты сломал мне один палец".
"В моей сумке есть целебное зелье". Альф кивнул в сторону походного снаряжения в углу комнаты. Дервин захромал туда.
Ольва подняла табурет. "Почему Дер получает мебель, а ты – меч?"
"Просто так", – хмуро ответил Альф. "Я имею в виду, что иногда тебя застают без настоящего меча".
Ольва решительно поставила табурет на пол. "Ты сказал, что будешь защищать его, а не бить. Он нездоров, Альф. Он все еще не в себе".
"Лучше бы он умел драться. Я не всегда буду рядом. "
"Как когда тебя не было на Йоле".
Альф снова выглядел смущенным. "Да, ну, извини за это, Оль, правда. Но ничего страшного, а? Ты и сама неплохо справилась с тем сумасшедшим монахом".
"Один монах – не проблема. Проблема в том, что придет после него".
"С этим мы тоже справимся. Лига помнит, что случилось в последний раз, когда они пытались осадить Некрад. Каменные драконы снова проснулись. Блейз позаботился об этом".
"А Блейз сможет наколдовать еду? Сможет ли Блейз удержать город от нападения на нас? Альф, ты наш генерал. Ты нужен нам здесь, чтобы руководить".
"Я ведь сейчас здесь, не так ли?" Он пнул табурет по полу. "Ладно, парень, – обратился он к Дервину. "На этот раз ты берешь меч".
Дервин остановился у окна. "Пейр, – тихо сказал он, – использовал боевой молот, не так ли, дядя? Не меч".
Альф замер. "Да, использовал".
Он все еще мой сын, подумала Ольва, борясь с паникой. Он вернулся из мертвых, но он все еще мой сын. Блейз сказал, что он может измениться, но под всем этим он все еще Дервин. Она взглянула на Альфа и увидела ту же мысль на его нахмуренном лице. Одно дело – видеть в ребенке призрак родственника – Дервин во многом походил на своего покойного отца, – но совсем другое – думать, что незнакомец, даже такой герой, как великий Пейр Паладин, может воплотиться в теле твоего собственного сына. Должно быть, это еще больше сбивало с толку Альфа, который знал Пейра как друга и следовал за ним как за лидером. Я не хочу, чтобы он был героем. Я хочу, чтобы он был самим собой.
"Вот почему ты заставил меня так тренироваться. Ты хотел напомнить мне, как сражался Пейр. Ты хотел увидеть... сколько его во мне".
Выражение паники промелькнуло на лице Альфа, всего на мгновение. Затем он нахмурился и занялся ремешком щита. "Это не так. Не так".
"Какое это имеет значение?" – начала Ольва. "Ты жив, и..."
"И я не знаю, кто я". Дервин подняла табурет и взвесила его, как боевой молот. "Иногда я не знаю, сплю я или вижу сон. Я слышал, какие истории обо мне рассказывают на улицах – меня называют Некоронованным Королем..."
"Это одно из тех злоключений, которые мы можем пресечь прямо сейчас!" – рявкнул Альф. "Тредей!"
Ватлинг просочился в дверь. "Милорд".
"Это ведь ты распространяешь по Некраду эти сказки, не так ли? Вся эта чепуха о том, что Дервин – король, – из-за нее у нас неприятности с Саммерсвеллом". Альф ткнул ватлинга в грудь. "Положи этому конец. Немедленно".
"Я сделаю все, что в моих силах, если таково ваше желание, но не я пустил этот слух. Я не знаю, откуда он взялся. Одни говорят, что это древнее пророчество эльфов-колдунов. Другие говорят, что паломники видели на Дороге видение о том, что пришел Некоронованный Король". Тредей поднял голову и в кои-то веки посмотрел Альфу в глаза. "Если честно, то я должен сказать, что этот слух был очень кстати для всех нас. Хотя не я его запустил, но я, конечно, способствовал его распространению. Мой город все еще ранен, а силы гарнизона уменьшились. Я не желаю видеть новые убийства на улицах. Лучше пусть жители Некрада сплотятся вокруг символа Некоронованного Короля, чем будут ополчаться друг на друга, эльф против смертного, смертный против ватлинга". Тредей повернулся к Дервину и поклонился. "Я поступил неправильно, ваше величество?"
Прежде чем кто-либо успел ответить, Альф схватил ватлинга. "Положи этому конец. Ты слышал меня". Он вытолкал Тредея за дверь. "Забиваешь себе голову всякой ерундой и создаешь проблемы для всех нас, – проворчал он, – пророчествами и прочим дерьмом. Давай, на этот раз ты возьмешь меч".
Дервин покачал головой. "Это не чепуха, дядя. Со мной что-то случилось на обратном пути. Как еще я мог разбудить каменных драконов?"
Вот это цена, подумала Ольва. Блейз предупреждал меня, что за это придется заплатить. Он больше не просто мой сын.
Альф на мгновение замолчал, потом опустил меч. "Слушай. Последняя ночь осады, когда ты был... Он хмыкнул, как будто это могло охватить все события той бурной ночи. "Я говорил с дочерью Турна и сказал ей, что, кем бы она ни была, она больше не Смерть. Она может быть собой. Она может оставить в прошлом легенды, войну и кровавые пророчества. То же самое и с тобой, парень. Может быть... может быть, ты унес с собой частичку Пейра. Пейр был лучшим человеком, которого я когда-либо знал. Лучшим из нас. Мудрее, добрее и храбрее, чем рассказывают сказки. Он спас нас всех, в конце концов". Альф сглотнул, подавляя эмоции. "Но ты не он".
Он зашагал по комнате, его длинные шаги привели его к дальней стене в нескольких шагах. “Я не отрицаю, что могли происходить странные вещи, чудеса и тому подобное. Но я видел всевозможные странные вещи. Магия..." Альф покачал головой. "Пейр много кем был, но он никогда никого не исцелял прикосновением. Не без заступничества, а заступники не могут попасть в Некрад".
А ведь Заступники – это тоже ложь лесных эльфов, подумала Ольва. Она помнила, как принц Маэдос командовал Заступниками.
"Это были не Заступники, – медленно произнес Дервин. "Это исходило изнутри меня. Я просто знал, что делать". Он опустил табурет. "Но я не знаю, как сражаться боевым молотом. Я не знаю, кем я должен быть, или что делать, или..."
Позади Альфа раздался холодный голос, заставивший всех подпрыгнуть. "Есть способ, владетель. Вложи меня в руку мальчика. Я смогу прочитать его мысли и рассказать тебе правду".
Ольва вздрогнула. В последний раз, когда рука Дервин касалась меча, в него вселился эльф-рейф Акрайст. Ее сын был поглощен чудовищем, убившим его отца. Это было уже слишком. "Нет", – сказала она.
"Ты не доверяешь мне, королева-вдова? Разве я не провел тебя благополучно через Серые Земли? Владетельница, разве я не клялся, что буду верно служить тебе и никогда не солгу?"
"Она сказала НЕТ".
Слова Альфа эхом разнеслись по залу. Испуганные рейфы разбежались по углам или вовсе исчезли, погрузившись в невидимый мир. Чтобы не думать о подкрадывающемся ужасе Некрада, Ольва повернулась к брату. "Тредей говорит, что городской страже нужно заплатить, а в казне ничего не осталось".
"Он не должен беспокоить тебя такими вещами", – заявил Альф. "Это не твое бремя, и не бремя Дервина тоже. Забудь эту чепуху про Некоронованного Короля. Город снова в руках Девяти".
"Кто-то должен нести это бремя, Альф. Ты уехал на остров Рассвета, Блейз сидит в своей башне, и больше никого нет. Я могу позаботиться об этом. Я могу за этим присмотреть. Я могу помочь тебе сохранить этот проклятый город в безопасности, если это поможет защитить и нас. Теперь мы все в этом деле заодно".
"Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь. Грядут неприятности, Ольва. Ты не можешь вернуться в Эрсфель, но когда наступит весна, ты сможешь... уплыть в Фенник, может быть. Или просто исчезнуть. Никто не знает ни тебя, ни мальчика, ты можешь просто уйти".
"О, они знают нас, Альф. Эльфы следят за мной с тех пор, как началась война. Ведь так, Меч?"
"В твоем доме был Заступник, – подтвердил Разрушитель Чар, – в ту ночь, когда я лишил жизни твоего мужа".
"Они устроили мой брак с Галвином, чтобы обеспечить мне рождение ребенка – чтобы у тебя была близкая родня, Альф, которой они могли бы угрожать, если понадобится. И ты думаешь, мы можем просто уйти? Если мы покинем Некрад, они найдут нас снова. Именно здесь мы должны выстоять".
"Ты не знаешь, о чем просишь", – возразил Альф. Он покачал головой. "Это место зла. Это неподходящее место для того, чтобы отстаивать свою позицию".
"Может, и так", – тихо сказал Дервин. Они оба повернулись, чтобы посмотреть на него. Парень выглядел растерянным, подыскивая слова, которые давались ему нелегко. "Дома... когда мы говорили о Некраде, это было не просто место зла. Ты рассказывала мне все истории, мама, о Темном Лорде и его приспешниках, о том, что это был город ужасов – но Девять победили. Город пал и... был искуплен. Я представлял его себе как волшебный двор героев, где Девятеро правили справедливо".
Альф и Ольва возразили одновременно, их слова наложились друг на друга.
"Это просто чепуха из сказок..."
"Искуплен? Расскажи это Ямам. Я видел..."
"Лорды хотят, чтобы люди селились в Новых Провинциях..."
"Пятнадцать лет борьбы за сохранение контроля..."
Дервин поднял руку. "Я знаю, что это неправда. Я знаю, что это была детская фантазия. Я видел ужасы Некрада. Я умер здесь. Но одно чудо произошло. Почему бы не случиться еще одному?"
"Что ты хочешь сказать, Дер?" – спросила Ольва.
"По праву я не должен быть жив, и этот город не должен быть в наших руках. Повороты судьбы, которые привели нас к этому моменту, настолько маловероятны, что кажутся сказкой. Но они произошли, и вот мы здесь. У нас есть шанс сделать это заколдованное место настоящим. Дядя, почему ты и остальные Девятеро поклялись присматривать за Некрадом, если не в надежде искупить это место?"
Удивившись собственной смелости, Дервин отвернулся, его щеки покраснели от смущения.
Альф сел на табурет и оперся на деревянный меч. "Давай сначала доживем до весны, а потом поговорим о местах, искуплении и тому подобном. Мне нравится, как это звучит, парень. Если бы я только мог поговорить с Лаэрлин, с Берис... они хорошие люди, Ольва. Все они, все Девять. Помнишь, как нам пришлось прятаться в Эрсфеле? Хорошее было время". Он улыбнулся воспоминаниям. "Мне следовало бы привести их еще раз, после. Лаэ нравился лес".
Ольва тоже это помнила. Девять оборванных искателей приключений, израненных и усталых, нашли приют в маленьком домике. "Это была война, Альф. Мы все боялись, что за тобой следят".
Он взял ее руку и прижал к своему лбу. "В прошлом году мы почти остановили Диких. Мы с Гунданом заключили мир с Турном. Мы заключили сделку, которую все могли принять. Но кто-то бросил волшебный череп и все испортил".
"Я знаю."
"Если бы я мог поговорить с остальными, то знаю, что смог бы их образумить. Привести их сюда и заключить мир."
Ольва прикусила губу. Она хотела сказать, что ее брат ведет себя как дурак. Он был глупцом – он видел гораздо больше, чем она, совершил то, о чем она могла только мечтать, стал легендарным героем – и все же он был все тем же идиотом-лунатиком, с которым она выросла. Он все еще верил, что все может быть так просто.
Она похлопала его по руке. "Сначала о главном, Альф. Мы накрываем на стол, а потом..."
"Дервин!"
Краем глаза Ольва заметила, как он пошевелился. Пока Альф говорил, ее сын кружил по комнате, словно прислушиваясь к словам брата. Затем он резким движением протянул руку и схватил Разрушитель Чар. Его пальцы едва сомкнулись на рукояти меча, а затем он упал, потеряв сознание. Ольва поймала Дервина прежде, чем он упал, и осторожно опустила его на пол. Он был таким ужасающе легким, словно полым, но пальцы мертвой хваткой сжимали меч. Его лицо стало пепельно-серым.
"Ayas morthu neareash!"
Волшебник Блейз резко оказался рядом, нависнув над ней. Появился ли он в комнате только что или ворвался в дверь? Она не могла понять.
Блейз ударил Дервина по руке рукоятью своего посоха, пытаясь выбить Разрушитель Чар из его рук, не прикасаясь к нему, но хватка Дервина была слишком крепкой. Ольва опустилась на колени и разжала пальцы сына, один за другим отрывая их от меча.
"Что случилось?" – спросил Альф.
Волшебник приложил ко лбу Дервина магический камень. "О чем ты думаешь, болван? Я вернул его к жизни с помощью заклинания, а ты подставляешь его под удар Разрушителя Чар? Будь полезен, отнеси его в его спальню".
Альф без труда подхватил Дервина. "Он будет жить?"
"Будет". Блейз тяжело оперся на свой посох. "Заклинания, связывающие тело и душу, подобны тонким швам, которые рвутся при неправильном повороте. Если бы я подоспел на мгновение позже или если бы меч проявил всю свою мощь, он бы наверняка погиб. Нам повезло".
Они втроем направились по коридору к тому месту, которое раньше было спальней лорда Вонда: Альф нес Дервина, Ольва держала его за покрытую синяками и ссадинами руку, а Блейз следовал за ними, как призрак. Но именно Блейз выпроводил их из спальни.
"Нас нельзя беспокоить. Это сильное заклинание, – сказал волшебник, – и после него ему понадобится отдых. Очень много отдыха. Он должен дышать воздухом этого мира, жить на этой земле, пока его дух снова не укоренится здесь. А еще, Альфрик, будет полезно, если ты перестанешь бить его мебелью".
Блейз решительно закрыл дверь, не обращая внимания на протесты Ольвы.
"Дышать воздухом? Сейчас середина зимы!"
"Все в порядке, Оль. Блейз ему поможет", – сказал Альф. "Блейз знает, что делать".
"Я знаю", – отрезала Ольва. Она на мгновение задержалась у двери, прислушиваясь к редкому таинственному бормотанию. Она прислонилась головой к холодному полированному дереву, затем повернулась и зашагала обратно по коридору в столовую.
Нужно было кое-что сделать.
"Альф. Сходи за сокровищами, которые нужны Тредею, чтобы заплатить стражникам. И... пусть распространяются истории о Дервине. Если люди хотят верить в эти сказки, пусть верят".
"Хорошо." Альф поднял Разрушитель Чар с пола. Помедлил, нахмурившись, когда его осенила какая-то мысль, а затем сунул клинок в ножны и повесил их на плечо. “Я позабочусь об этом”.
"И тебе нужно отправиться в замок Дуны".
ГЛАВА 13
Дредворм летел на север сквозь бело-серый туман, в котором невозможно было отличить землю от облаков.
"Что ты видел?"– спросил Альф у меча.
"Я не уверен", – признался Разрушитель Чар. "Некоторые черты паладина в нем, конечно, сохранились. Они разбросаны по его душе, как выброшенные части доспехов, и он пытается нащупать их в темноте. Может быть, если бы ему дали свечу, он смог бы их прикрепить".
"Очень поэтично".
"Духовные вопросы плохо поддаются объяснению словами, владетель". Мерзкий голос меча стал громче, и Альфу показалось, что он поворачивается, точно дракон, подкрадывающийся все ближе к выходу из своего логова. "А что бы ты пожелал ему? Принесешь ли ты ему свечу, чтобы мальчик действительно вернулся к Пейру?"
"Пейра больше нет".
"Мы убили его, ты и я. Ты использовал меня, чтобы разбить тайный сосуд лорда Боуна, и пожар, который мы развязали, уничтожил их обоих. Я всегда сожалел о своей роли в этом деянии, но я всего лишь оружие. Ты владел мной. Ты нанес удар. Ты сожалеешь об этом?"
"Это нужно было сделать", – сказал Альф. "Пейр знал это".
"Так ты сам себе говоришь. Но я вижу, что ты..."
"Хватит."
"Владетель, – сказал меч, – я поклялся служить тебе, и каким бы я был слугой, если бы не предлагал выбора? Дервин способен, при должном влиянии, воплотить в себе паладина Пейра. Я ненавидел Пейра, как ненавидел всех Девятерых, и не желаю, чтобы он вернулся в земли живых. Возможно, ты считаешь иначе. Я мог бы помочь тебе..."
"Мальчик, – огрызнулся Альф, – сам найдет свой путь. А ты не знал Пейра. Он никогда бы не захотел, чтобы его вернули ценой другого".
"Ах, но взгляни на ситуацию шире. Твоих врагов легион. Твоя власть над Некрадом невелика. Твои "друзья", – голос меча звучал так, словно металл скрежетал по кости, – разбежались или ушли. Война придет весной. Не лучше ли было бы посадить на трон Некрада паладина? Пейр – а я ненавидел Пейра – был мудрым и храбрым. Ему доверяли все – эльф и дварф, Дикий и саммерландец. Он был единственным из вас, кого лорд Боун по-настоящему боялся".
"Приземляйся, – приказал Альф, – я хочу немного пройтись".
"Отсюда до замка Дуны далеко идти", – возразил меч.
"Приземляйся".
Он позволил дредворму взмыть обратно в небо, а затем побрел по дороге через дикий лес. Тот был безмолвен, деревья окутаны снегом. Ничто не двигалось на белой земле. Альф обследовал горизонт в поисках хоть какого-нибудь живого существа, хотя бы птицы, но обнаружил лишь тишину.
Время от времени он брал свой нож и вырезал метку на коре дерева на видном месте. Эти метки были тайным языком, на котором Альф общался только с одним человеком – Изменчивым Латом. Они создали эти знаки за годы сражений в туннелях под Некрадом. Альф сомневался, что Перевертыш когда-нибудь увидит вырезанные им руны или ответит, но он должен был попытаться.
Он шел несколько часов, почти в одиночестве. Альф подумал о том, чтобы оставить меч на обочине дороги на некоторое время, чтобы побыть по-настоящему одному, не тревожимом окружающим миром. Наступили сумерки, а вместе с ними и возможность призвать нового дредворма.
Он вызвал чудовище и полетел дальше.
Он снова приземлился возле города Атар. До рассвета оставалось еще много часов, но благодаря Разрушителю Чар лесу было светло как днем. Альф пошел дальше. Он находил все новые следы недавнего конфликта – разрушенные деревни, шрамы на местности, где была высвобождена магия, – но Новые Провинции в основном не пострадали. Дикие сосредоточили свои усилия на Некраде, и, как и многие другие армии, потерпели крах, когда их наступление уперлось в зачарованные стены. Атар по-прежнему процветал, его амбары и склады были полны запасов.
Граф Дуна со своими рыцарями отступал по этой дороге после неудачного поединка при Бавдуине. Дуна не пережил отступления.
Жизни Альфа и Дуны шли параллельно. Оба были выходцами из скромных семей: Альф был фермером из Малладейла, а Дуна – вторым сыном обедневшего мелкопоместного дворянина. До войны оба были наемниками. Гундан пошутил, что если бы он завербовал Дуну вместо Альфа в свой отряд наемников, то именно Дуна присоединился бы к Девятке, спас Саммерсвелл, убил Акрайста и заполучил Разрушитель Чар.
После этого параллели продолжались. Лорд Брачан из Илавентура хотел выдать свою дочь Эрдис замуж за Альфа; когда тот отказался, добился руки Дуны. Альф мог бы использовать свою славу, чтобы стать самым влиятельным дворянином в Новых Провинциях; вместо этого он остался в Некраде, а Дуна стал графом, Дуну стали называть Владыкой Севера. Тоже бы ждало Альфа, если бы не поворот судьбы.
Теперь Дуна был мертв, а Альф жив.
Ночной сторож у ворот узнал Ламмергейера и впустил его.
"Мне нужно поговорить с леди Эрдис, – сказал Альф. "Когда она проснется, скажите ей, что я здесь."
Один из стражников указал на освещенное окно в часовне. "Она уже проснулась, милорд".
Молодой человек стоял на коленях у алтаря в верхней части часовни, на алтаре перед ним стояла чаша грааля. Второй сын Дуны, Идмаер. Руки его были сцеплены в горячей молитве, живые пальцы левой руки лежали над обрубком правой. Эльфийка Ильдорэ искалечила Идмаера, когда ненадолго похитила Разрушитель Чар. Заступник вернул его с порога смерти.
Мальчик – граф, как понял Альф, поскольку его отец и старший брат погибли, – не обратил внимания на Альфа, когда тот вошел. Альф на мгновение застыл в дверях, испытывая неловкость, затем увидел Эрдис.
В часовне замка Дуны появятся две новые гробницы, ибо два гроба стояли на деревянных носилках. В последующие годы дварфские скульпторы и каменщики высекут мраморные изображения павших рыцарей, чтобы они соответствовали старым гробницам. Графу Дуне и его старшему сыну со временем будут оказаны те же почести, что и тем, кто пал в последней войне.
Вдова Дуны Эрдис ждала Альфа между гробами. Она была одета в траурную серую одежду, вуаль скрывала ее черты. Эрдис всегда казалась Альфу почти эльфийской в своей нестареющей внешности, но сейчас годы тяжело давили на нее.
"Он молится всю ночь, – прошептала она, – каждую ночь. Мало ест. Исхудал. Он уже почти не видит окружающего мира". Ее пальцы коснулись гроба мужа. "Я не уверена, что он знает".
"Он поправится", – сказал Альф. "Парень моей сестры, Дервин, тоже чуть не умер, и магия вернула его тем же путем."
"Говорят, это некоронованный король. Что ж, Альфрик, претендует ли этот король на владения, пожалованные графу лордами Саммерсвелла?"
"Что принадлежит тебе, то твое", – ответил Альф. "Никто этого не оспаривает".
"Это его владения, когда он достигнет совершеннолетия. Я правлю от его имени, – сказала Эрдис, – и он унаследует графство, если пожелает". Она повысила голос. "Идмаер, я собираюсь посидеть с сэром Ламмергейром у огня. Ты присоединишься к нам?"
Ее сын не ответил. Эрдис повела Альфа по лестнице в отдельную комнату. Альф устало поднялся по лестнице.
Между эльфийкой из Некрада и твоей сестрой, владычицей, – прошептал меч, – у тебя было достаточно практики извиняться перед матерями искалеченных детей.
Она опустилась на колени у камина, чтобы разжечь угасающий огонь, тлеющий в решетке. "Зажги свечи, ладно?"
Свечи на столе были необычайно большими и пропитаны каким-то странным благовонием, от которого у Альфа заслезились глаза. Они напомнили Альфу свечи, используемые в Некраде, чтобы отгонять призраков мертвых эльфов-колдунов, но их аромат отдавал теплом южных земель.
"Их прислал мой отец, – пояснила Эрдис, – с моим мальчиком Альфриком. Их принесли вместе с его телом".
"Мне жаль", – сказал Альф. "Он умер храбро, если это тебя утешит".
Он умер глупо, – прошептал меч.
"Если бы не он, – продолжал Альф, – и не рыцари, которые ехали с ним, то Блейз не успел бы разбудить Каменных Драконов. Дикие захватили бы Некрад".
"И где же ты был, когда мой сын скакал на смерть? Где ты был, когда Дикие поймали моего мужа на дороге и зарезали его прямо у меня на глазах?"
"Я сражался".
"Убивая принца Маэдоса?"
Лицо Альфа вытянулось, и Эрдис приподнял бровь.
"Значит, это правда", – сказала она. "Идмаер говорил об этом, но я думала, что это просто один из его лихорадочных снов".
"Маэдос... он взял в заложники моего племянника. Он стоял за многим из того, что пошло не так в прошлом году". Альф запнулся, подбирая слова.
Эрдис уставилась в пламя воскресшего костра, затем откинула вуаль и села прямо. "Зачем ты здесь, Альфрик? Чего ты просишь у графа Идмаера?"
"Обещания. В Некраде мало еды, и в ближайшее время из южных земель ничего не привезут. Вы собрали свой урожай. Мы купим все, что вы сможете выделить".
"Мы"? От чьего имени ты обращаешься с этой просьбой?"
Альф пожал плечами. "Некрад. Совет. Девятеро... Некоронованный король. Слушай, просто отправь повозки на юг как можно скорее, и ты заработаешь чертово состояние".
"У графа есть условия. Во-первых, вы отправите письмо с требованием, чтобы граф дал вам необходимые припасы в качестве дани, и пригрозил войной, если он откажется".
"Что..."
"Во-вторых, правители Некрада признают право графа на его владения, которые принадлежат ему и его наследникам навечно. Граф или его представитель должен иметь место в совете Некрада. Полноправное место, Альф, не как "представитель Новых Провинций", а как равный любому из Девяти".
"Второе, конечно. Но первое, Эрдис, – я с тобой поспорю. Мы заплатим за еду".
Она думает, что Лорды снова захватят Некрад, – прошептал Разрушитель Чар. Она стремится защитить себя. Такой документ позволит ей в случае необходимости сказать: «Слушайте, меня заставили служить узурпаторам, я никогда не была предательницей».
"О, вы заплатите. Если не монетами, то магическими камнями. Ваша казна, должно быть, почти пуста".
"Почти", – признал Альф.
Эрдис поморщилась. "Научись врать".
"Я не лгу своим друзьям", – сказал он и протянул руку. "Мы договорились?"
"Да".
"Как скоро Идмаер достигнет совершеннолетия? Три года?"
"Два", – ответила Эрдис. "Но я заставлю его выполнить условия сделки". Она откинулась на спинку стула и стянула вуаль с волос, холодная мантия властности исчезла. "По ночам он говорит странные вещи, Альфрик. Однажды ночью он даже потребовал, чтобы я собрала наши войска и приготовилась к походу на Некрад. Это было мимолетное наваждение, которое прошло с рассветом. И, как ты сказал, он поправится". Она поднялась. "У меня есть кое-что для тебя. Две вещи. Подожди немного".
Меч подождал, пока Эрдис уйдет, и зашептал в сознании Альфа. Сын, очевидно, находится под влиянием Заступников, владетель, а значит, он – орудие эльфов. Они сохранили ему жизнь ради своей цели – когда он достигнет совершеннолетия и получит графство, они будут контролировать замок Дуны и держать нож у тебя за спиной.
"За два года может произойти многое".
Третий сын, Данвельд, еще моложе. Если бы он стал наследником, Эрдис осталась бы регентшей еще лет шесть, не меньше, а за это время вы могли бы превратить Данвельда в союзника и заручиться лояльностью графа. Немногие выдерживают мой удар. Я взял у Идмаера руку – позвольте мне взять все остальное, и покончим с этим.
"Нет".
Или пошлите убийцу. Возможно, Ильдорэ. А можно даже сделать так, чтобы все выглядело, будто это сделали Дикие – люди Дуны убили дочь Турна, так что это будет достойное возмездие.
"Мне больше нравилось, когда ты не пытался мне помочь".
Вернулась Эрдис, неся в руках сверток, завернутый в ткань, и запечатанное письмо. Сначала она вручила письмо Альфу. "Мой отец передал это моему Альфрику. Он должен был передать его тебе, но в суматохе осады это, должно быть, вылетело у него из головы".
