Текст книги "Серебряные яйцеглавы (сборник)"
Автор книги: Фриц Ройтер Лейбер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)
XVII
Фил бешено забился в инстинктивной попытке падающего человека исказить пространство в свою пользу, если правильно и в достаточной степени напрячь мышцы.
Потом он стал гадать, сколько времени занимает падение с пятидесятого этажа... Увы, мозг отказывался работать с цифрами.
Наконец Фила стало тошнить, но рвотные позывы лишь вызывали смутные воспоминания о вчерашнем стакане соевого молока и сэндвиче с дрожжевым паштетом.
Вокруг загорелся мягкий свет. Фил понял, что находится внутри сферы диаметром около восьми футов: его ноги висели примерно в середине, а щека касалась мягкой внутренней обивки. Рядом непринужденно парила Дита да Сильва, глядя на экран в стенке сферы.
Фил все падал и падал.
– Дита! – заорал он и чуть не оглох от собственного крика. – Что со мной творится?!
Она поморщилась и взглянула на него.
– Ш-ш, Фил. Не надо так кричать. Ты в невесомости. Я отключить гравитацию.
Продолжая борьбу с рвотными позывами, Фил попытался осознать услышанное.
– Отключила гравитацию?!
Он все еще падал, однако теперь понял, что удара о землю не последует.
Дита окинула взглядом его распростертое в пространстве тело.
– Да-да! Гравитация теперь обходить нашу шлюпку, как и свет. Гравитация не тянуть, свет не отражать.
– Поэтому мы невидимые?
– Нуда, никто нас не видеть. Погоди, Фил, много дел.
– Но в таком корабле можно даже... – начал было Фил, уже строя головокружительные планы.
– Это не корабль, только шлюпка. Помолчать немного.
Фил стал падать в определенном направлении – и медленно подплыл к Дите.
– Давай-ка рядом, Фил, – скомандовала она.
Через некоторое время он удобно растянулся на животе возле Диты и посмотрел в экран.
Тут скорость его нового, направленного падения увеличилась, однако сама сфера больше не падала вместе с ним. Тело Фила удобно прижалась к мягкой обивке. Судя по изображению на экране, они ускорялись.
Изображение... Картинка была в фиолетовой цветовой гамме: несколько крупных квадратов и овалов, а между ними – темные ленты. На центральном квадрате горело несколько медленно движущихся точек и три-четыре крестика с кружочками посередине. Квадраты и прямоугольники начали уменьшаться, и их стало гораздо больше. До Фила наконец дошло, что он смотрит на город сверху. Точки – это их преследователи, а крестики – вертолеты.
Мороз пошел по коже от мысли, как высоко они поднялись – и продолжают подниматься. Потом он осознал, сколь удивительно это зрелище, и пришел в восторг. Фил нечасто летал на самолетах, а когда все же летал, такого не видел. Растущее изображение города завораживало. Он почувствовал себя богом и стал воображать, как мог бы вершить правосудие над миром, будь у него в распоряжении такая «шлюпка». В голове закрутились картинки внезапных воздушных атак на мировых диктаторов.
– Скоро быть нужная высота, – сообщила Дита. – Совать ноги под перекладину, руками держать!
Фил последовал ее указаниям: взялся руками за специальные поручни, а ноги засунул под перекладину, обитую мягкой тканью. В следующий миг стало ясно, зачем нужны эти меры предосторожности: его начало оттаскивать от экрана. По-видимому, скорость уменьшалась. Через некоторое время он снова парил в невесомости. На экране уже был виден город целиком: шахматная доска из небольших квадратиков, очень похожая на карту.
Дита достала откуда-то самую обычную карту и разложила ее рядом с экраном.
– Ты говорить, что знаешь, где можно выяснять про моего котика. В городе, так? Покажи Дите.
Фил усилием воли сосредоточился на этой задаче. Первым делом он осознал, сколь призрачна надежда помочь Дите в поисках зеленого кота. Во-первых, для этого зверь должен быть у Биллига, а Джек Джонс должен прятаться в доме Эккели. Однако других зацепок у него не было.
Тут ему пришло в голову, что он понятия не имеет, где находится дом Эккели. Затем он вспомнил огромную витрину, в которой маршировали манекены. Дом Эккели располагался рядом с «Мультитоварами Монстро», а уж адрес этого торгового центра знали все. Нашелся адрес и на карте. Вскоре они с Дитой уже неслись вниз. Пришлось снова схватиться за поручни, а квадратики на экране быстро увеличивались в размерах. Один крупный прямоугольник – здание «Мультитоваров Монстро» – смещался к центру.
Фил попытался снова задать Дите свои вопросы, но она его перебила:
– Не сейчас. Очень долгая история. Сначала найти кота.
Прямоугольная крыша «Мультитоваров Монстро» теперь занимала большую часть экрана, а улицы вокруг него превратились в широкие ленты. Шлюпка вновь сбавила скорость. Дита немного покружила возле торгового центра, и тут Фил заметил впереди небольшой кубический участок пространства, в котором стоял бесправный особняк Эккели.
Когда они начали спускаться в раскрывшийся каньон улицы, мимо окон и безоконных стен домов, фиолетовое изображение города стало казаться Филу каким-то колдовством. Он уже различал на экране жуков и совсем крошечных букашек – машины и людей.
Вскоре они парили в десяти футах над фиолетовым тротуаром и ничего не подозревающими пешеходами.
Тут Дита направила шлюпку в пустое пространство между перилами тротуара и «полом» высокого здания, построенного над домом Эккели. Фиолетовая картинка стала совсем темной. Дита подергала какие-то ручки: экран и свет потух, а тело Фила с захватывающей дух внезапностью вжалось в мягкую обивку лодки.
– Выпускаю ножки для шлюпки. Тихо, Фил.
За ее спиной возник узкий прямоугольник чуть менее кромешной тьмы. Он расширился, и Фил разглядел кусочек крыльца. Затем Дита загородила собой проем и выбралась на улицу. Фил последовал за ней, нащупал ногами металлические ступеньки и стал осторожно спускаться. Так он попал во двор дома Эккели – и поднял голову. Над ним ничего не было, кроме двух верхних улиц и темного «потолка» над особняком.
– Все спокойно, – сказала Дита. – Шлюпку оставить здесь, никто не полезть через камни и не врезаться в ножки.
Дом Эккели выглядел древним и ветхим, как никогда. После обрушения трубы он заметно покосился, а в двух верхних этажах так и зияла рана – никто не потрудился ее залатать. Сквозь ставни гостиной сочился тусклый свет.
Осторожно ступая по мелкому гравию и с опаской поглядывая на зловеще прогнувшуюся стену, Фил повел Диту на крыльцо. Они свернули за угол и очутились перед входной дверью с крошечным кошачьим люком внизу. Фил взялся за дверной молоток в форме кошачьей головы и дважды постучал. Через некоторое время в передней раздались шаги, старомодный глазок открылся, и Фил мгновенно узнал водянистый серый глаз Сачеверелла.
– Здравствуй, Фил, – сказал хозяин глаза. – Кто это с тобой?
– Юная леди по имени Дита да Сильва.
Сачеверелл открыл дверь.
– Входите, входите скорее! Не иначе как тут поработало провидение. У меня гостит ее брат.
XVIII
Гостиная Эккели ничуть не изменилась с тех пор, как Фил видел ее в последний раз, и представляла собой такое же безумное скопище хлама. После драки никто даже не потрудился навести здесь порядок, наоборот – на столах и подоконниках громоздились грязные тарелки, чашки и стаканы. Судя по остаткам еды и питья в них, с прошлого вечера здесь трижды ели и несколько раз перекусывали.
Тяжелые черные портьеры в дальнем конце комнаты были раздвинуты. В столовой за ними стоял алтарь, который Сачеверелл приготовил для зеленого кота. Он представлял собой небольшой стол или сундук, элегантно задрапированный бордовым бархатом. Прямо над ним, на стене, висел древний анк, или крукс ансата – египетский крест с петлей, символ жизни и вечности. По бокам от алтаря ютились столики пониже, на которых стояли незажженные свечи и статуэтки множества египетских богов: царственная Исида, Осирис с кнутом, Анубис с головой шакала и сама Бает с кошачьей головой.
Комнаты по-прежнему кишели кошками, но среди них уже не царили мир и покой. Звери кружили на месте, прижав уши к голове и вздыбив шерсть, подстерегали друг друга, выскакивали из-за углов и из-под мебели, орали и урчали. Некоторые жадно доедали объедки с тарелок и время от времени предостерегающе шипели на остальных. Единственный спящий кот бесцеремонно свернулся клубком прямо на алтаре.
Низкий столик с серебряной пентаграммой поместили в центре гостиной. На нем стояли стаканы и бутылка бренди, а рядом сидела Джуно Джонс в том же аляповатом платье – с мясистых рук свисали лохмотья рукавов, а на коротких белокурых волосах красовалась цветочная шляпа. Вид у Джуно был помятый и настороженный.
В двух креслах возле столика сидели, склонившись друг к другу, Мортон Опперли и Дион да Сильва. Оба встали, как только Сачеверелл с ликующим видом ввел в комнату Фила и Диту (со словами: «Наконец-то наш военный – точнее миротворческий – совет в сборе!»).
Опперли учтиво улыбнулся. Он явно чувствовал себя как дома в этой безумной, неопрятной и чудесной гостиной; вероятно, его жадному до новых фактов и впечатлений уму было комфортно в богемной обстановке.
Дион да Сильва, увидев Диту, тут же поставил большой стакан с виски на стол и радостно выкрикнул несколько слов на иностранном языке. Опомнившись, он заговорил по-английски:
– Приветствую, дорогая сестра! Как я рад! Очень, очень, очень рад!
К тому времени он уже сжимал Диту в объятиях, причем весьма пылких. Филу показалось, что брату так себя вести не положено. Впрочем, и она вела себя не очень-то по-сестрински. Наконец они расцепились, и Дита выдохнула:
– ‘ватит! Я тоже рада, дурень. Давно пора.
Дион напустил на себя обиженный вид, но хватило его ненадолго – лишь до тех пор, пока в его руках не оказался стакан бренди.
– Знать, что я делать? – весело спросил он сестру.
– Да. Напиваться, – ответила та и шепнула Филу: – Дион – короткое от чего? Бог вина. Выбрать хорошее имя, да?
– Нет, не напиваться! – с достоинством ответил Дион. Тут его волнение вновь дало о себе знать, и он воскликнул: – Мы искать котика!
Послышался знакомый смех. Фил обернулся и увидел в алькове Мэри Эккели. Она шила одежду для очередной куклы, работая под большим увеличительным стеклом. Крючконосая молодая жена Сачеверелла переоделась в вечернее платье с почти открытой грудью и повязала жесткие волосы огромным зеленым бантом.
– Я не могу! – хихикала она, не переставая шить. – Он так говорит – просто умора!
– Спасибо, дорогая, – ответил Дион, весело махнув стаканом. – Я и правда очень милый. И полон сюрпризы. Когда-нибудь показать.
Дита с трудом сдержала смех и прошептала Филу:
– Помнить: две ноги, молочные железы?
Фил кивнул, хотя на его взгляд интерес Диона к Мэри Эккели было не сравнить с тем яростным обожанием, которое он проявлял к Доре Панне. Сатир (Фил ужаснулся тому, как легко это слово пришло на ум) всего лишь невинно флиртовал с Мэри.
Сачеверелл и вовсе не обратил на это внимания. Его загорелое лицо светилось едва скрываемым восторгом.
– Юная леди – Дита да Сильва, сестра Диона, – представил он гостью Мортону Опперли и Джуно. Затем обратился к Филу: – Полагаю, вам интересно, что здесь делают мистер Опперли и сеньор да Сильва. Я привез их с собой из фонда, поскольку оба искренне заинтересованы в нем. Признаться, у такой компании, как наша, есть все шансы вырвать его из лап врагов.
– Кого это – его? – спросила Дита. – Котика?
Фил кивнул.
– Я про Зеленого, – с легким укором пояснил Сачеверелл. – Он – воплощение Бает, вестник любви и согласия...
Дита пропустила эти слова мимо ушей и снова зашептала Филу:
– Он говорить «Оп’ли»... Оп’ли – тот хороший худой человек с добрым лицом? Знакомить, пожалуйста.
Сачеверелл готовился произнести речь и с недовольством посмотрел на Фила, когда тот представил Диту Мортону Опперли. Последний галантно поцеловал руку новой знакомой и, к удивлению Фила, не отпустил ее. Он вел себя совсем не так, как полагается восьмидесятилетнему ученому. Да и Дита включила обаяние на полную катушку, чего даже не пыталась делать с Филом. Они радостно защебетали друг с другом о чем-то заумном и несущественном, отчего Фил немного заревновал и чуть было не ляпнул: «Погодите, вы еще ее ноги не видели!» Почему-то он знал, что настоящие ноги Диты, да и все остальное в ней, не напугают Мортона. На лице ученого отразилось удивление, когда он взял Диту за руку (Фил по опыту знал, что именно его удивило), однако оно сменилось не отвращением, а пылким интересом.
Внезапно голос Опперли зазвучал резко, чисто и романтично:
– С огромным удовольствием, мисс да Сильва!
Дита с самодовольной улыбкой повернулась к остальным.
– Нам с Оп’ли надо много говорить, – объявила она. – Простить нас, пожалуйста. Дион, ты найти котика!
И они с доктором Опперли, взявшись за руки и радостно улыбаясь друг другу, вышли из гостиной.
Во взгляде Сачеверелла сверкнуло неодобрение.
– Они, похоже, совсем не понимают серьезности ситуации. Что ж, справимся и без них, только сначала нужно составить план. Мистер Гиш, какой вклад вы можете внести?
В нескольких предложениях Фил рассказал, как нашел и вновь потерял Везунчика в «Корпорации удовольствий», а потом видел его в фонде Хамберфорда, где кота поймала и увезла в неизвестном направлении Дора Панне.
Как только Фил закончил свой рассказ, заговорила Мэри Эккели. Она дошила костюм и натягивала его на кряжистую куклу, в которой Фил узнал начатого еще вчера Мо Бримстайна. Как ни странно, она надела на фигурку даже нижнее белье и теперь с помощью крошечных щипчиков раскладывала по карманам какие-то микроскопические предметы.
– А вы, случайно, не узнали, Фил, зачем старику Ромадке понадобились наши кошки? Он похитил трех!
Фил поведал – в как можно более мягких выражениях, – что случилось с кошками.
Мэри потянулась за спину, схватила с полки куклу доктора Ромадки и посмотрела на нее своим самым ведьмовским взглядом.
– Медленно, медленно буду капать тебе на лоб кислоту, – нараспев заговорила она с пугающей искренностью, от которой у Фила мороз пошел по коже. Затем она подняла куклу Бримстайна и сообщила ей: – К тебе тоже относится. Когда кислота хорошенько проест один глаз, мы переключимся на другие части тела. Начнем с...
Внезапная кошачья свара помешала Филу оценить извращенность сознания Мэри Эккели во всей полноте. Сачеверелл несколькими пинками – безболезненными, но умелыми и стратегически выверенными – разнял пятерых воющих бойцов, затем подтянул бирюзовые штаны и строго заявил жене:
– А теперь давайте забудем на время о ненависти, избавимся от недобрых чувств и перейдем к делам. Дела обстоят следующим образом, мистер Гиш: сегодня днем Джуно подслушала, как ее муж рассказывал Куки о местонахождении мистера Биллига и Мо Бримстайна...
– Только Мо Бримстайна, – проворчала Джуно.
– Это без разницы. Сейчас Джеки и Куки спят преспокойно наверху...
– Да, – опять вмешалась Джуно. – Но скоро они проснутся...
– Даже после того, что вы подмешали им в виски? – с натянутой улыбкой спросил Сачеверелл.
– Слушай, эти двое в своей жизни такое мешали в виски, про что в твоих заумных книжках не пишут! Они крепкие ребята, ты уж мне поверь.
– Хорошо, если они все-таки очнутся, доверю их вам. Вот такие дела, мистер Гиш. Самое неприятное, что миссис Джонс никому не говорит, где скрывается Бримстайн. Начала было рассказывать, но потом замолчала. Уж мы и так ее умоляли, и эдак, горы золотые сулили... Я попытался как можно доходчивей объяснить миссис Джонс космическую важность Зеленого: если поклоняться ему должным образом, он способен изменить мир! Сеньор да Сильва и льстил, и сыпал комплиментами, а доктор Оп-перли был так ласков и добр... Все бесполезно – она молчит. Как рыба.
– Еще чего не хватало: с больными разговаривать! – прогремела Джуно. – Если бы вы не стали юлить да хитрить, я бы, может, и сболтнула чего. Но меня лестью не купишь...
– ‘звините, пожалуйста, – перебил ее да Сильва. – Не лесть, чистая правда! Ты мне нравиться, Джуно Джонс. Большая сильная женщина...
– ...и бред сумасшедших я слушать не желаю! – заявила Джуно Сачевереллу, не обратив на да Сильву никакого внимания. – А столько бреда я еще в жизни не слыхала – чем больше лапши ты мне вешал, тем меньше я хотела с тобой разговаривать. – Она хлебнула бренди и, поставив локти на колени, обратилась к Филу: – С тобой другая история. С едой ты явно не дружишь, но в остальном как будто славный малый. И не робкого десятка, кстати – я видела, как ты пошел на Бримстайна. Говорят, ты и потом еще набедокурил. Да вот беда, этот проклятый зеленый кот – твой! По крайней мере, ты его зачем-то искал, когда мы познакомились. Хотя никаких бредовых идей насчет зверя у тебя вроде нет. Так, Фил? Или ты тоже хочешь сотворить с ним что-то космическое?
– Да я просто хочу его найти, – честно ответил Фил.
– Ну, вот и славно. Кот твой, и ты имеешь полное право знать, где он находится. Даже если из-за него тебя по дороге прибьют, а я попаду в серьезные неприятности. Поговорим наедине, Фил, или можно при всех этих идиотах сказать?
– Спасибо, Джуно. Можешь сказать прямо тут.
Джуно открыла рот, но только ахнула.
Фил обернулся. Из коридора в гостиную вошли Куки и Джек.
– Ну и женушка мне досталась!.. – процедил Джек и, глубоко сунув руки в карманы, пошел прямо на Джуно. – Стоит оставить тебя на десять минут – обязательно выкинешь какой-нибудь идиотский фокус.
Под глазами у него темнели круги, лицо заросло щетиной, и в целом вид у маленького борца в черном свитере был весьма недовольный. Чего не скажешь о Куки: тот хоть и старался во всем подражать своему герою, но все равно был похож на белокурого младенца.
– Да еще шпионишь за мной, – заметил Джек.
– Тайком! – добавил Куки.
– Тайком?! – взревела Джуно и ударила кулаком по столу с такой силой, что бутылка бренди и стакан подпрыгнули. – Да это вы без конца шепчетесь по углам и где-то шляетесь!
– И твои дружки мне не по нраву, – продолжал Джек. – Ладно еще этот тупарь, – сказал он, едва заметно покосившись на Фила, – но где ты умудрилась подцепить итальяшку, который двух слов по-английски связать не может?!
– Жиголо и пижон! – презрительно добавил Куки.
Дион, который до сих пор не проявлял никакого интереса к разговору, поставил стакан на столик и хмуро посмотрел на Джека.
– Ты мне не нравиться, – грозно сказал он. – Хочешь я пинать тебя в лицо, лягать?
Фил поморщился, представив себе эту сцену в ярчайших подробностях.
– Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! – заорал Куки на Диона.
– Не ссорьтесь, мальчики, – проворковала Мэри, – дайте дорисую. – Под огромной лупой она рисовала лицо Мо Бримстайну. – А потом с удовольствием посмотрю, как вы лягаетесь, Дион.
– Успокойтесь все! – печально проговорил Джек. – Я не хочу ни с кем драться. Слишком разочарован в своей наивной, неосмотрительной, необразованной женушке.
– Необразованной?! – взорвалась та. – И это после стольких лет брака? Зато у тебя в голове столько бредовых идей, что хватило бы на целый университет! И я, между прочим, его окончила! Так, а теперь все заткнитесь – я хочу сказать Филу, где найти Мо Бримстайна и, возможно, Биллига с котом.
Джек резко повернулся к ней.
– Джуно, ты не знаешь, что творишь! Совсем ум потеряла! Пойдем наверх, я тебе все объясню.
– Наверх? – насмешливо переспросила Джуно. – Зови туда молоденьких деревенских дурочек! Значит, так, Фил, Бримстайн...
– Джуно! – возопил Джек. – Я не хотел говорить при всех, но Биллиг обещал нам с тобой миллион долларов, надо только отдать зеленого кота правительству. И вот еще что, Джуно: Биллиг остался без телохранителей, без богатства и могущества, без всего. Его жизнь зависит от Бримстайна, Куки и меня!..
Джуно разинула рот. На секунду или две в комнате воцарилась тишина. Потом Сачеверелл вежливо кашлянул.
– Джек, – неспешно заговорил он, – я искренне убежден, что в глубине души ты, как и я, придаешь большое значение духовным ценностям. Порой твоя аура темнеет и тускнеет, но рано или поздно вспыхивает и излучает ровный яркий свет. Вчера ты отказался от десяти тысяч долларов, которые Мо Бримстайн предлагал тебе за Зеленого, – чтобы он смог спасти наш мир. Раз ты пошел на это...
– Да, да!.. – нетерпеливо рявкнул Джек. – Но сейчас на кону очень большие деньги.
Сачеверелл возвел глаза к потолку, словно бы молча объясняя богам, как жесток наш мир.
– Вы с Мэри задурили мне башку, – продолжал Джек. – Заманили меня лестью и безумными идеями. Вчера я вам подыграл, да – речь-то шла всего о десятке. Потом я бы все равно выкрал кота и отдал Бримстайну. Так что разуй свою ауру и пойми наконец: сейчас на кону очень большие деньги.
Сачеверелл сказал Мэри:
– Дорогая, напомни мне завтра сжечь все черные свитера.
По лицу Джуно Фил понял, что Джек наконец ее порадовал.
Но было слишком поздно. Лицо Джуно быстро помрачнело, и она сказала:
– Миллион посулили только тебе, Джек. Ну, или тебе на пару с Куки. И еще: Биллиг никогда не расхлебает эту кашу, вот увидишь. Да и в любом случае он плохой человек. Из тех, кто запросто укокошит своих спасителей – и глазом не моргнет. Даже если ты получишь миллион, я не возьму из него ни цента, ясно? Ты только не подумай, что мне какая-то зеленая кошка голову заморочила. Про-
сто мне больше ничего от тебя не нужно, Джек, – и никогда не будет нужно.
Джуно повернулась к Филу и спокойно сказала:
– Бримстайн работает за барной стойкой в «Пучеглазом баре». Это в парке развлечений «Все сразу». Пойдем, я тебя провожу.
И тут, когда все потрясенно смотрели на Джуно, сзади раздался холодный презрительный голос:
– А мы составим вам компанию.
Фил вслед за остальными повернулся на звук.
Перед алтарем, хмуря выпирающий лоб, стоял Карстерс, а слева от него – Ллуэлин со сверкающими глазами на равнодушном черном лице. Справа, прислонившись спиной к стене, зевал Бак (что не мешало ему внимательно наблюдать за присутствующими). Фил успел подумать, что громилы пытаются походить на свои пистолеты, которые они непринужденно и со знающим видом держали в руках. Рядом и чуть позади Бака стояла Мици Ромадка.
Карстерс сказал:
– Мы и сами кое-что разнюхали про вашего зеленого кота. – Он говорил очень тихо, потому что все присутствующие молчали и даже не шевелились. – Сдается, именно мы должны продать зверя дядюшке Сэму. А вы нам поможете его добыть. Кстати, клоун, – обратился он к Филу, – найти вашу дружную компанию помогла твоя подружка. Правда, Миц?
Мици не ответила. Филу она показалась на удивление бледной и несчастной – для девушки, которая должна наслаждаться местью.
– Да-да, – продолжал Карстерс, – она пришла к нам и стала слезно умолять, чтоб мы тебя похитили – или вроде того. Представляешь, клоун, какая у тебя тупая подружка! Думала, мы будем ей рады и даже захотим оказать ей услугу. И это после того, как мы выгнали ее из шайки, а она взяла и сдала нас Биллигу! М-да, детские иллюзии весьма живучи. Словом, вместо этого ей пришлось оказать услугу нам. После недолгих уговоров она выдала все, что знала о зеленом коте и вашей компашке, включая несколько адресов...
Только тут Фил заметил, что Мици смотрит на него взволнованно и пытается что-то сказать, но не может. По-видимому, ее рот был заклеен липкой лентой из какого-то прозрачного антибликового материала. Бак заметил это и стал выкручивать Мици руку, внимательно наблюдая за ее лицом.
Карстерс подытожил:
– Ну, вот я все и объяснил. Вы трое, – он ткнул дулом пистолета в Джека, Куки и Сачеверелла, – остаетесь здесь с моим другом Ллуэлином. Дражайшая Миц тоже остается, чтобы у тебя, клоун, не возникло желания выкинуть какой-нибудь фокус. Все остальные отправляются со мной и Баком навстречу приключениям – в парк «Все сразу». Если верить Миц, вы на что-нибудь да сгодитесь. Машины ждут на улице.
Джуно, мрачно пожав плечами, встала. Дион вел себя удивительно тихо. Фил гадал, удалось ли Дите и Мортону Опперли уйти от громил.
Мэри Эккели взяла кукол Мо Бримстайна и доктора Ромадки, положила их в сумку, прихватила короткий жакет и спокойно объявила:
– Ну, я готова!
