Текст книги "Серебряные яйцеглавы (сборник)"

Автор книги: Фриц Ройтер Лейбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

XI

Через пару секунд Фил с грустью осознал, что лежать на мягком полу, зажмурившись и свернувшись в клубок, бесполезно. Он осторожно открыл глаза, поморгал в пол и заставил себя поднять голову. А тем временем:

– Бримстайн, куда запропастился твой фэбээловец?

– Не волнуйтесь, мистер Биллиг, явится с минуты на минуту.

– Что-то я сомневаюсь. А вдруг они соврали, что пришлют человека? И сейчас планируют захват зеленого кота?

– Правительство на такое не пойдет, мистер Биллиг. Им нужен кот. По крайней мере, они так думают.

– Тогда почему фэбээловца до сих пор нет?

– Пожалуйста, мистер Биллиг, расслабьтесь. Пусть Дора погладит вам лобик.

– Тьфу!

Изрядно озадаченный, Фил оторвал подбородок от пола и осторожно повернул голову. Великий и ужасный мистер Биллиг оказался сухопарым брюнетом – на первый взгляд тридцати, на второй – семидесяти лет, а на третий – человеком-загадкой, ключом к которой могли быть гормоны молодости – в черном спортивном костюме сурового кроя. Мо Бримстайн выглядел куда значительнее, но только поначалу – его грубость и бесцеремонность куда-то подевались, и он производил впечатление придворного пажа с привилегиями шута. Даже его черные очки казались теперь забавными.

Третьим человеком в комнате была сногсшибательная фиолетовая блондинка, чье платье представляло собой бесконечный серебряный шнур, закрученный спиралью поверх белой атласной сорочки. Она сидела на столике и наблюдала за происходящим с прохладной улыбкой на устах. Мистер Биллиг размеренно шагал по комнате, словно занимался дорожными работами, а Мо Бримстайн висел у него над душой, как чересчур заботливый тренер..

Фил принялся гадать, почему они не обращают на него внимания. По всей видимости, его падение с аквариумом не заслуживало даже взгляда со стороны присутствующих – а если они и обратили на него взгляд, то какой-то совсем уж мимолетный. Помимо недоумения и страха Фил ощутил легкую обиду.

– По-моему, вы несправедливы к Доре, мистер Биллиг, – продолжал Мо Бримстайн. – Она очень талантлива. Даже вам понравилось бы постигать всю глубину ее талантов, верно, Дора?

– Я умею доставлять бесконечное удовольствие мужчинам, женщинам и детям, – зевнув, сказала Дора. – Помимо прочего, я вызубрила наизусть все важные порнографические книжки, написанные с начала времен.

– Тьфу! Дрянь какая! Бримстайн, ты не понимаешь серьезности положения. Позволь сообщить, что, согласно последним данным, правительство намерено отдать под суд не только трех купленных нами губернаторов и полсотни мэров, но и четырех сенаторов, а также дюжину представителей «Корпорации удовольствий».

Последние слова потрясли Мо Бримстайна до глубины души.

– Это ведь очень много! Это почти все! – тихо произнес он.

– Не все, но почти, – отрезал Биллиг.

– Тогда «Корпорации удовольствий» конец!

– А я что говорю?!

Фил удрученно сел и, подперев голову руками, стал наблюдать за происходящим. Этот его маневр не привлек абсолютно никакого внимания. Он сдался и прекратил гадать, в чем дело.

Мо Бримстайн приободрился и весело пожал плечами.

– Да ладно, зеленый кот ведь у вас! Значит, все будет хорошо.

– У меня ли?! – вопросил Биллиг, замерев на месте. – Надеюсь, ты его хорошо запер, Бримстайн?

– Слушайте, мистер Биллиг, он сидит в медной клетке. Никто до него не доберется – и он ни до кого не доберется, даже посредством волн. Кроме того, он до сих пор парализован. Куда уж надежней?

– Верно, – неохотно признал Биллиг. – Тогда мы возвращаемся к другому вопросу: откуда мы знаем, что ради зеленого кота правительство согласится снять с нас все обвинения?

– Не беспокойтесь, мистер Биллиг. В этом мы уверены на сто процентов. Нам доподлинно известно, что уже больше месяца поимка зеленого кота была задачей номер один для ФБЛ, ФБР и спецслужб.

– Да, но почему? – Биллиг снова принялся расхаживать туда-сюда. – Подумаешь, кот странной масти! Ничего не понимаю.

– Ну ладно вам, мистер Биллиг, мы все это обсудили. Они почему-то уверены, что кот таит в себе страшную угрозу. Якобы он может управлять людскими умами, менять характер и свойства личности – и у них даже есть доказательства. Четыре высокопоставленных чиновника уже сбежали из страны в Россию. Правительство предприняло множество мер не только для поимки кота, но и для защиты президента, а также всех первых лиц государства, от его влияния. Согласно первоначальной версии, кот прибыл из России, где под руководством Лысенко давно ведутся генетические эксперименты. Им якобы удалось вывести умных животных с экстрасенсорными способностями – для использования в качестве шпионов и саботажников, а также, вероятно, для замены большей части населения планеты. Но теперь правительство убеждено, что кот – просто некий мутант или чудовище, способное завоевать Америку, а потом и весь мир.

Фил негодующе выпрямился и чуть было не воскликнул: «Нет, Везунчик не такой!» Беседа настолько его заинтересовала, что он почти забыл о своем странном положении.

– Знаю, знаю, – говорил Биллиг, – но сам-то ты что об этом думаешь, Бримстайн?

Тот пожал плечами.

– Я думаю, они спятили. Обыкновенная кошка, ничего в ней такого нет. Однако лучше перестраховаться. По-моему, кто-то изрядно запудрил правительству мозги, навел на них панику.

– Ага, они, значит, спятили, а я, значит, не должен волноваться?! – застонал Биллиг. – Где твой фэбээловец?!

– Уже едет, – заверил его Бримстайн. – Все будет хорошо.

– То же самое ты говорил, когда президент впервые ополчился на «Корпорацию удовольствий»! – вспыхнул Биллиг. – Мол, они блефуют, подмазываются к электорату! Мол, Барнс – просто пьяный фермер, которого можно прищучить двадцатью разными способами! Мол, скоро он утихнет, как и в последние шесть раз! Но он не утих. Что-то случилось. Что-то изменилось.

– Похоже на то, – признал Бримстайн. Наконец-то у него закончились успокаивающие слова.

– Так что случилось-то? – не унимался Биллиг.

– По-моему, Барнс спятил.

– У тебя на все один ответ! – тихо взревел Биллиг. – Если на сей раз случится беда, предлагаешь мне этим утешиться? Допустим, копы, которые меня арестуют, душевнобольные – и что с того? Мне должно от этого полегчать? Где твой фэбээловец?!!

– Послушайте моего совета, мистер Биллиг, и постарайтесь успокоиться, – опомнился Мо Бримстайн. – Отвлекитесь как-нибудь. Вот и Дора тут. – Пропустив мимо ушей третье «Тьфу!», он окинул ее критическим взглядом. – Губы поправь, дорогая.

С грациозной и одновременно презрительной покорностью фиолетовая блондинка соскользнула со стола и пошла прямо к Филу. Тот решил, что его наконец-то заметили...

– Да вы гляньте, мистер Биллиг, – не унимался Бримстайн. – Не идет, а плывет! С ума сойти какая крошка, а?

Она встряхнула головой, остановилась в шести футах от Фила, достала помаду, посмотрела прямо перед собой и начала красить губы. В этот самый миг что-то холодное и скользкое сомкнулось вокруг левой кисти Фила. Он инстинктивно дернул рукой, и крошечный розовый осьминог, пролетев по воздуху, шлепнулся обо что-то примерно в двух футах от девушки.

Наблюдая за тем, как осьминог стекает по невидимой поверхности, Фил вновь ощутил разбухание мозга – словно выпил еще рюмку фирменного зелья из «Загорелой ракеты». Потом он встал, осторожно сделал несколько шагов и... упал.

Между ним и второй половиной комнаты проходила невидимая плоская ширма. Наконец до Фила дошло, что он стоит за односторонним зеркалом, делящим комнату ровно пополам. Дора, которая находилась на расстоянии вытянутой руки от него, повернулась и задела экран подолом юбки. Как раз в этом месте по зеркалу стекал осьминог, и Фил заметил, что между его присосками и краешком юбки было около двух дюймов. Простое зеркало не могло быть таким толстым. Значит, это два зеркала, а между ними – воздушная прослойка. И тут Фил с удивлением понял, что голоса присутствующих звучат совершенно естественно, а не так, будто их пропустили через микрофон – звук был стереофонический, с полным эффектом присутствия.

Затем он понял, что эффект присутствия не такой уж и полный, как ему казалось сначала.

Еще он увидел, что все источники света находятся по другую сторону зеркала.

Итак, Мо Бримстайн, Биллиг и Дора не игнорируют его: они просто не догадываются о его присутствии. Фил тут же почувствовал себя воришкой. Он с опаской поглядел назад, откуда пришел – в темноту извилистого коридора, – и в следующую арку, по другую сторону экрана, которая вела прочь из комнаты. Но почему, почему Биллиг повел себя столь неосмотрительно, выключил здесь свет и включил микрофоны? Ведь так за ними может шпионить кто угодно! Ерунда какая-то. По спине Фила поползли мурашки.

Он было решил уйти, как вдруг Мо Бримстайн положил телефонную трубку и радостно возвестил:

– Приехал!

Биллиг тут же перестал расхаживать по комнате, принял холодный невозмутимый вид и демонстративно отвернулся от арки. Мо Бримстайн отворачиваться не стал.

В арку вошел человек с очень прямой спиной и таким же выражением лица.

Волосы у него были с проседью, на лице отпечатались годы тревог – но совсем иного рода, нежели у Биллига.

Биллиг смотрел на него с вопросительной улыбкой, почти усмешкой. Он немного подождал и тихо произнес:

– Учитывая обстоятельства, вы, вероятно, не захотите представляться...

– Меня зовут Дейв Грили, – грубо перебил его гость.

– ...полагаю, вы из Федерального бюро лояльности. Вы являетесь уполномоченным представителем упомянутого бюро и господина президента, не так ли?

Гость кивнул.

– Мистер Грили, это мистер Бримстайн... – сказал Биллиг, изящно поведя рукой в сторону своего помощника (этот жест напомнил Филу покачивание змеи), – и Дора, Дора Панне.

Представитель ФБЛ не шевельнулся.

– Мистер Биллиг, вы сказали, что зеленый кот у вас. Если это так, мы готовы его выкупить.

– Сколько же вы хотите заплатить? – промурлыкал Биллиг.

– Вам вернут всю переписку Морлэнда и Маккартни, доказывающую, что сенаторы получали взятки от «Корпорации удовольствий». А также все сопутствующие записи и пленки. И все материалы по шестидесяти другим подобным делам.

– Мало, – тихо ответил Биллиг.

Грили смутился.

– В таком случае я вынужден воззвать к вашим патриотическим чувствам, – уже другим голосом начал он. – Гражданам вашей страны грозит смертельная опасность...

– Я вас умоляю, мистер Грили! – хохотнул Биллиг.

Фэбээловец поджал губы. Потом заговорил прежним тоном:

– Кроме того, мы обязуемся выдать сертификаты о доверии всем обвиненным чиновникам... датированные сегодняшним днем, с личными подписями и отпечатками пальцев президента и первых лиц государства, а также с подтверждающими аудиозаписями и фотографиями. Разумеется, перед тем, как будет совершен обмен, кота должны осмотреть наши эксперты. Они могут прибыть сюда в течение двадцать минут.

– А вот это уже лучше, – проурчал Биллиг, – намного лучше. Но все-таки и этого недостаточно.

– Чего вам еще надо?! – гневно вопросил Грили, хотя Филу показалось, что он и так все знает.

– Мне нужны свидетели, – ответил Биллиг. – О’Мэлли, Фаттори, Мадлен Лужак и еще тридцать с лишним человек... нет, буду точен: тридцать четыре человека.

– Об этом не может быть и речи, – отрезал Грили. – Мы не готовы расплачиваться с вами человеческими жизнями.

– Да кто говорит о жизнях? – невозмутимо спросил Биллиг. – Я ничего такого не говорил, правда, Мо? Просто мне спокойней, если они будут под нашим присмотром, а не под вашим.

– Я знаю, что вы с ними сделаете.

Биллиг пожал плечами.

– Не волнуйтесь. При необходимости мы поможем вам забыть... – Он покосился на Дору, которая одарила фэбээловца томной дразнящей улыбкой.

Грили вспыхнул и несколько секунд старательно считал свои вдохи и выдохи.

– Послушайте, Биллиг, – наконец сказал он, – не думайте, что я – и правительство в моем лице – испытываем к вам что-то, кроме ненависти и презрения. «Корпорация удовольствий» подкупила треть наших чиновников. Ваша здешняя штаб-квартира – и филиалы в двадцати крупных городах – сейчас оцеплены, даже оса не пролетит незамеченной. Рейд пока откладывается по единственной причине: вы располагаете тем, что может нанести Америке даже больше вреда, чем ваша шарашкина контора. Однако терпение президента на исходе. Мы подозреваем, что вы блефуете. Несколько зеленых волосков, которые вы нам прислали, еще ни о чем не говорят. Соглашайтесь на сделку – пока не поздно.

– Химический и физический анализ волосков должен был показать вашим экспертам нечто весьма любопытное, – промурлыкал Биллиг, задумчиво улыбаясь. – Как вы сами сказали, мистер Грили, мы располагаем тем, без чего вам не обойтись. Тем, что стоит примерно как... скажем, треть страны? Да мы еще мало просим! Представляете, сколько заплатят русские? Я повторяю: нет свидетелей – нет сделки. Это не обсуждается.

– Предупреждаю вас, – вспыхнул Грили, – руководитель операции «Котик для Эммета» – я. В случае, если вы будете настаивать на выполнении этого условия, я посоветовал президенту и Эммету немедленно начать рейд.

– Вы им посоветовали, верю, – сказал Биллиг. – Но прислушаются ли они к вашим советам? Вот в чем вопрос.

У Грили был такой вид, словно он мечтал оглохнуть и лишиться рассудка одновременно.

Сжав и разжав кулаки, он собрался сказать что-то еще.

В этот момент на телефонном аппарате замигал огонек. Мо Бримстайн схватил трубку, явно намереваясь отчитать звонившего и нажать «отбой», однако вместо этого стал молча слушать. И слушал долго. Грили не сводил с него глаз.

Тут Фил уловил тихий поцелуй открывающейся двери и далекие шаги. Он оглянулся и посмотрел в темный конец коридора, из которого вышел. Примерно в сорока футах, где коридор заканчивался развилкой, кто-то открыл невидимую дверь, и из нее хлынул поток света. Затем Фил увидел доктора Ромадку – по-прежнему с черной сумкой в одной руке и пистолетом в другой. Вскоре тот исчез из виду.

– Примите мое предложение, Биллиг, – вам же будет лучше.

Фил снова обернулся и успел заметить, как Биллиг со злостью вырывает трубку у Бримстайна.

– Трое громил, значит? С ними девушка и еще один тип? Куда они подевались? Что нужно этому четвертому? Да мне плевать, как это звучит! Что?!

Не отнимая трубку от уха, Биллиг покосился на Грили.

– Нам придется на несколько минут отложить принятие решения, – сказал он. – Дора вас развлечет.

– Откладывать нельзя! – с неожиданным злорадством воскликнул Грили. – Мы договорились, что рейд начнется через десять минут после моего ухода, – если я не вернусь. Кроме того, столь важные переговоры могло прервать лишь одно известие. Вы потеряли зеленого кота.

– Ничего, Эммет разрешит ребятам немного подождать – даже без вашего одобрения, – ехидно проговорил Биллиг. – Бримстайн, отведи нашего гостя к Бенсону, пусть он за ним присмотрит. И быстрее возвращайся.

– Позвольте мне связаться с Эмметом! – затараторил Грили. – Мы готовы оказать помощь в поимке кота. Даю вам слово: все обвинения будут сняты.

– Слово, ха! Уведите его, – скомандовал Биллиг.

Грили презрительно отдернул руку, которую хотел взять Бримстайн, и сам двинулся к выходу. Дора зашагала рядом. Грили подчеркнуто держался от нее на расстоянии.

– Не волнуйся, барашек, – сказала ему фиолетовая блондинка. – Я всего лишь в уборную.

Биллиг снял трубку, но не успел толком поднести ее к уху. Глаза его внезапно сощурились, и он посмотрел на Фила – верней, в направлении Фила, так что тот едва не бросился бежать, да со страху не сообразил, в какую сторону.

А в следующий миг Биллиг растопырил два пальца – его рука стала похожа на голову кобры с открытой пастью – и ударил сразу по двум кнопкам.

Ослепительный свет вспыхнул вокруг Фила, и мир словно остановился. Фил увидел свое отражение в зеркале, за которым теперь прятался Биллиг и вторая половина комнаты. Выражение лица у него было как у человека, который вышел на улицу и понял, что забыл одеться. Еще секунду Фил медлил (зеркало теперь казалось ему гигантским всевидящим оком), а потом побежал обратно по коридору. На развилке он хотел было рвануть туда, где скрылся Ромадка, однако услышал за дверью быстрый топот. Тогда он метнулся назад, откуда пришел психоаналитик, и очутился в ярко освещенной комнате. Посередине стояла массивная медная клетка с частыми прутьями.

Один угол клетки словно аккуратно отсекли и положили рядом: он был похож на маленькую оранжевую палатку. Фил стал озираться по сторонам в поисках путей к отступлению, но не увидел ничего, кроме белой стены с длинной отметиной, расположенной в той же плоскости, что и срез клетки. Осмотрев комнату, Фил вернулся взглядом к двери, в которую вошел. Там стояли Мо Бримстайн и мистер Биллиг. У Бримстайна в руках было парализующее ружье, а у Биллига – пушка покрупней, из которой он целился в Фила. Ее задний конец он держал подальше от себя.

– Так, – сказал Биллиг, – что ты сделал с зеленым котом?

XII

С тех пор как Фила схватили, не прошло и трех минут, но ему казалось, что Биллиг распинается уже целую вечность. Фил понуро сидел на табурете в длинной комнате с низким потолком, куда его сопроводили два человека в строгих спортивных костюмах (явно не простые охранники), которых Биллиг называл Харрисом и Хейсом. В одной из стен комнаты было несколько окон и дверь, выходящая на балкон. За балконом царила загадочная темнота. Харрис и Хейс стояли за спиной Фила, а Биллиг расхаживал перед ним.

Голос его звучал странно – точно запись, проигрываемая в ускоренном темпе, только без характерной писклявости.

– Вы когда-нибудь представляли себе сумму в десять миллионов долларов? Подумайте, что можно купить на такие деньги: яхту, собственный дом-пузырь, личный вертолет, блондинку, брюнетку и рыжую... Вы станете абсолютным монархом в маленькой, но весьма любопытной личной Вселенной. Неужели вам этого не хочется?

– Да не брал я кота! – протараторил Фил (манера Биллига оказалась заразной). – Я понятия не имею, где он!

– Чего же вы хотите? – вопросил Биллиг. – Или, как большинство людей, вы просто боитесь признаться? Не бойтесь, я за свою жизнь всякое слышал.

Фил открыл было рот, подумал о Везунчике – и ничего не сказал.

– Врежь ему, Харрис, – скомандовал Биллиг. – И не жалей сил!

Боль забилась о стенки черепа, как стальной шар: Харрис стал методично и бесстрастно молотить Фила по голове. От последнего удара Фил онемел, а мысли стали какими-то стеклянными. Лицо Харриса, похожее на лицо банковского служащего, исчезло из виду, и на его месте материализовалась гладкая маска Биллига с множеством таящихся где-то в глубине морщин.

Он достал пистолет, которым изначально угрожал Филу, и сообщил:

– Сейчас мы начнем отпиливать вам конечности, одну за другой. Луч раскаленный, поэтому потери крови будут незначительными – о быстрой смерти не мечтайте.

В голове Фила крутилась единственная стеклянная мысль: какое это странное слово – «конечность». И почему «отпиливать»? Может, Биллиг считает его деревом?.. Голова Биллига продолжала кружить по орбите Фила, как маленькая планета, – или это кружилась комната... Внезапно Фил выставил перед собой руку.

– Хорошо, – сказал он Биллигу. – Начинайте с этой. Постарайтесь не задеть листья.

Биллиг опустил пушку.

– Ты, похоже, отбил ему мозги, – сказал он Харрису. – Или ему понравилось. Что ж, боль бывает разная. Где Бримстайн? Я дал ему две минуты на поиски Джека. Хейс, обыщи этого.

Тонкие пальцы стали рыскать по карманам Фила и бросать Биллигу разнообразные мелкие предметы. Когда Хейс потянулся к правому нагрудному карману, Фил запоздало припомнил, что там лежит, и попытался остановить охранника, но Харрис тут же скрутил ему руки и заломил их за спину.

Хейс осторожно передал Биллигу фигурку Мици Ромадки в черном платье с открытой грудью.

Биллиг тихо заговорил с Хейсом:

– Готов поклясться, это дело рук Мэри, как-бишь-ее, той девчонки, что делала для нас кукол-стриптизерш. Она и раньше знала свое дело. Тонкая работа! – Он стал аккуратно щупать куклу, наблюдая за реакцией Фила. – Так тебе эта девчонка нужна? – вдруг спросил он. – Можно, я ее помучаю? – Он хотел было свернуть кукле шею, но потом быстро поставил ее на стол и воздел руки к потолку. – Да где же Бримстайн?!

– Здесь, – отозвался последний, торопливо вваливаясь в комнату, как медведь. – Я обнаружил Джека. И мы поймали бабу, о которой говорили те подонки. Она притворилась роботом-манекеном, и мы бы ее ни за что не нашли, но она чихнула.

В комнату втащили Мици. Руки у нее тоже были за спиной, а вела ее Дора, чья презрительная усмешка превратилась в жестокий оскал. Дочка психоаналитика где-то потеряла пелерину, а темные волосы спадали на лицо, наполовину закрывая один глаз. Она шла, вздернув подбородок, – как человек, который сражался до последнего, потом осознал бесполезность борьбы, однако до конца не сдался. Мици увидела Фила и гордо отвела взгляд, хотя ясно было, что теперь все случившееся между ними не имеет никакого значения.

– А, вот и оригинал! – заметил Биллиг, поглядев на куклу и припрятав ее в карман. – Ласточка моя, – обратился он к Мици, – хочешь сняться в живой рекламе и попасть на все экраны страны? Скупить все наряды, что демонстрируют мои суперэлитные манекены? Стать звездой «ручного радио», американским послом в Бразилии, моей личной помощницей – и быть в курсе всего самого интересного, что происходит в мире? Хочешь получить десять миллионов долларов? Только скажи, что ты сделала с зеленым котом.

Мици ответила на эту пятисекундную тираду очень просто: скривила верхнюю губу.

– Ласточка, я ведь серьезно говорю, – продолжал Бил-лиг. – Такой шанс дается раз в жизни, а ты хорошая девушка. – Он хотел было ласково погладить ее по плечу, но тут же резко обернулся, чтобы поймать выражение лица Фила.

В комнату вбежал Джек Джонс и остановился как вкопанный. На Фила он посмотрел так, словно первый раз его видел, а Биллигу насмешливо отсалютовал.

– Чего стоишь? – рявкнул Биллиг. – За работу! Хейс, тащи сюда полудурков.

Фил попытался вырваться из небрежной (на первый взгляд) хватки Харриса. Но тут за дело принялись искусные пальцы Джека: в каждую щелочку между клетками его тела проникла боль, похожая не на стальной шар, а на раскаленные добела корни огненного цветка. Фил услышал собственный крик:

– Ромадка! Ромадка!

Боль ослабла, и он забормотал:

– Кота украл доктор Ромадка. Я видел, как он выходит из белой комнаты. У него была черная сумка, а в сумке – кот.

– Что еще за Ромадка? – вопросил Биллиг.

– Психоаналитик,– выдохнул Фил и кивнул на Джека Джонса. – Спросите у него.

– Первый раз слышу! – тут же вскричал Джек.

– Неправда, – в отчаянии пробормотал Фил. – Вы видели, как он за мной пришел. И догадались, что ему нужен зеленый кот.

Джек качнул головой и сказал Биллигу:

– Сочиняет!

На другом конце комнаты Бримстайн положил трубку и крикнул:

– Бенсон говорит, Грили совершенно уверен, что рейд сейчас начнется.

– Тогда хватит терять время! – сорвался Биллиг на Джека. – Работай!

Когда маленькие ужасные руки вновь приблизились к Филу, он умоляюще посмотрел на Мици.

– Доктор Антон Ромадка – мой отец, – холодно процедила она. – Якобы талантливый психоаналитик. А псих, на которого вы тратите время и силы, – один из его пациентов.

– Милая, что же ты сразу не сказала? – обрадовался Биллиг. – Дора, ну-ка, отпусти ее!

Фиолетовая блондинка цинично вскинула брови и повиновалась.

– Милая, прости, пожалуйста. В этой суете я и не заметил, что тебя до сих пор держат.

Биллиг заскользил к Мици. Его ноги двигались почти так же плавно, как язык и губы.

– Видишь, тут какое дело... Этот самый псих, как ты его метко охарактеризовала, по приказу твоего отца выкрал кота. Я вижу, что ты не слишком любишь папашу и он силой заставил тебя пособничать. Просто расскажи нам, где он – или где он, по-твоему, может быть, – и у тебя будет все.

– Ха! Да мой папаша не способен обокрасть даже робота – торгаша бананами! – воскликнула Мици.—Авы такой же взбалмошный и самонадеянный идиот, как остальные мужики, только делаете все быстрее. По-вашему, если кто-то сумел вас обставить, так это обязательно мужчина! Знаете, мой отец – дрянь, а не мозгоправ, но вам бы не помешало у него полечиться.

– Милая, ну что ты? С такими разговорами мы далеко не уйдем, – смеясь, ответил Биллиг. – Пойми же, ты в компании друзей и доброжелателей. – Он по-отечески взял ее за левую руку.

Правая рука Мици на миг превратилась в размытое пятно, а через долю секунды Биллиг отшатнулся. На его левой щеке алели четыре полоски.

– Держи ее, Дора! – скомандовал он.

Фиолетовая блондинка с радостью скрутила Мици руки и обхватила ее за талию. Та сделала вид, что ничего не заметила.

Тем временем Биллиг молниеносно проговорил:

– Я-то думал, она уже безоружна, Бримстайн. Сними с нее когти!

Мо огромной лапищей схватил Мици за правую руку и стал по одному сдергивать стальные шипы. Биллиг махнул Харрису: тот отпустил Фила и занялся окровавленной щекой хозяина.

Биллиг вновь подошел к Мици.

– Милая... – В кои-то веки он ничуть не торопился. – Ты и впрямь чудо. Будто ожившая фантазия какого-нибудь садиста – сексапильная мегера, которая будет искусно пытать главного героя. Но сегодня, увы, нам придется поменяться ролями.

Таинственный внутренний мучитель Фила, заставивший его возразить Мо Бримстайну в доме Эккели, вновь принялся за работу. Несмотря на слабость в скованных болью мышцах, он, шатаясь, пошел на Биллига и захрипел:

– Не тронь ее!

Разумеется, Джек поставил ему подножку. Когда Фил уже почти грянулся об пол, борец успел поймать его за воротник и усадил обратно на табурет.

В этот миг в комнату вошли Хейс и еще четверо или пятеро человек. Последний был в такой же форме охранника, как безголовый в коридоре. Они вели Карстерса, Ллуэлина и Бака. Карстерс, ко лбу которого прилипли окровавленные волосы, сурово посмотрел на Мици.

– Вот спасибо, Миц, – тихо произнес он.

Ллуэлин и Бак дружно кивнули.

– Ах так?! Вы сразу решили, что это я вас сдала? – вопросила Мици.

Фил заметил, что Биллиг едва уловимо вздрогнул, улыбнулся и чуть шире раскрыл глаза, хотя ни на что особо не смотрел.

– Отведите ребят в гараж, – приказал Биллиг Хейсу, пряча расцарапанную щеку. – Через пятнадцать секунд я позвоню и скажу, что с ними делать.

Как только охранники кинулись выполнять приказ, Биллиг громко, чтобы Карстерс слышал, обратился к Мици:

– Спасибо, милая. Отличная работа!

Главарь шайки успел бросить на нее последний испепеляющий взгляд, прежде чем его выпихнули за дверь.

– А теперь слушайте все! – весело воскликнул Биллиг. – Сейчас мы устроим маленькое представление. Милая, возьмешь меня за руку? Я и забыл этот старинный любовный обычай. Если пообещаешь быть паинькой, я велю Доре тебя отпустить.

Мици не ответила, но Дора с неохотой убрала руки.

– Идем же, милая!

Биллиг двинулся в сторону балкона.

Мици, не глядя, пошла вместе с ним. Он даже не пытался ее трогать. Они шагали очень быстро. Биллиг обернулся.

– Скорей, все за мной! – рявкнул он. – Чего встали? Бримстайн, Дора и Харрис тут же поспешили следом. Джек потащил Фила.

– Я не мог поступить иначе, – зашептал он Филу на ухо. – Не мог положиться на твои актерские способности. Вдруг Биллиг бы тебе не поверил? Умоляю, больше ни слова о Ромадке! Я знаю, вы с Джуно любовники. Ромадка заставил меня привезти его сюда. Его молодчики сейчас дома у Сачеверелла. Они убьют его и Мэри... и Джуно с Куки... если Ромадку поймают.

Пока Фил пытался сформулировать достойный ответ, они вслед за остальными вышли на балкон. В перилах была калитка, от которой в темноту уходила железная лестница. Первые десять ступенек тускло мерцали.

Внезапно Мици рванула вперед, выскочила на лестницу и кинулась вниз, перепрыгивая по три ступеньки за раз. Харрис хотел побежать за ней, но Биллиг жестом его остановил.

– Она делает ровно то, что нужно, – тихо пояснил он. – И в пять раз быстрее, чем если бы мы ее тащили. Когда ты уже поймешь – вот с такой скоростью и надо работать!

Бримстайн внимательно наблюдал за Мици, которая превратилась в крошечного мотылька, парящего в темноте.

– Там же ничего не видать, даже ступенек! – восхищенно сказал он. – Ну дает!

Биллиг пожал плечами и подошел к встроенной в перила контрольной панели. Там он снял трубку и на мгновение задумался – обещанные пятнадцать секунд уже истекли? Или прошло только двенадцать или тринадцать?

– Хейс, – сказал Биллиг в трубку и быстро что-то зашептал. Потом умолк, негодующе вскинул брови и закатил глаза, будто злясь на Хейса за исключительную нерасторопность. – Конечно, конечно!

Затем Биллиг нажал кнопку, и ослепительный свет превратил кромешную тьму в огромный, пустой, серый гараж, пол которого располагался примерно в тридцати футах ниже балкона. Всюду висели таблички, а на полу была разметка – чтобы водители лучше ориентировались, как и где парковать машины. Вот только машины отсутствовали. В серых стенах была дюжина открытых ворот, восемь из них – помечены табличкой «Выезд». Серебристая лестница заканчивалась ровно в середине огромного пустого зала. В нескольких шагах от этого места стояла ошарашенная, ослепленная ярким светом Мици.

Где-то вдали заревел мотор.

– Леди и джентльмены, – обратился Биллиг к Доре, Бримстайну, Харрису и Джеку, но прежде всего – к Филу. – Здесь обычно паркуют свои машины зрители. Однако бои на сегодня закончены, и потому машин нет. – Он бережно прикоснулся к разодранной щеке. – Так что теперь можно устроить небольшое представление. Мистер Гиш, мне нужен зеленый кот. Полагаю, вы дорожите красотой и жизнью этой девушки...

Однако Фил, которого крепко удерживал сзади Джек, почти не слышал его слов. Он внимательно следил за Мйци. Та внезапно вышла из оцепенения. Черные решетки с частыми прутьями перекрыли все выезды из гаража. Фил посмотрел на Биллига: тот как раз отнял темные пальцы от кнопок на контрольной панели. Мици секунду помедлила и бросилась обратно к лестнице. Биллиг коснулся еще одной кнопки, и ступени отъехали вверх. Мици, одна-одинешенька, стояла на голом бетонном полу.

Рев невидимого двигателя становился все громче. Биллиг перегнулся через перила и задумчиво взглянул на Мици – словно Калигула или Нерон, только прозорливее и хитрее в десять раз. Потом он обернулся, достал из кармана фигурку Мици и вновь обратился к Филу:

– Мистер Гиш, мне в самом деле очень нужно знать, куда доктор Ромадка повез зеленого кота. Если вы мне не скажете, с вашей подругой может случиться это... – Он оторвал кукле ногу. – Или это... – Биллиг оторвал руку. – Или это... или это...

Тут из-под балкона вылетел черный джип с открытым верхом. В нем сидело три человека, но Фил не сразу разглядел, кто это. Мици бросилась навстречу машине с радостным криком: «Карстерс!» Машина не сбавляла скорости. «Ты мой герой!» – крикнула Мици. Джип вдруг ускорился и полетел прямо на нее; в последний миг она отскочила в сторону.