Текст книги "Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Фред Сейберхэген

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 169 страниц)

– Приказ понял. Продолжаю.

Кхиз выключил коммуникатор и повернулся к другому селектору – селектору связи между вышками. Итак, пришло время. Время ИГРЫ.

Нет, речь шла не о шахматах, хотя изобретатель ИГРЫ был одним из мастеров шахмат конца XX века. Как и большинство настольных игр, эта игра была под силу компьютеру и ее изобретатель использовал для создания игры самые передовые компьютеры своей эпохи.

Но компьютер имел возможность только принимать участие в ИГРЕ, но не анализировать ее.

Шахматы нередко превращаются в бесконечный просчет вариантов, становятся не столько удовольствием, сколько логическим поиском. ИГРА в этом смысле несколько отличалась.

Участие шести игроков делало практически невозможным анализ, что было скорее достоинством, чем недостатком.

В конце XX века на древней Земле было множество людей, имеющих вкус к ИГРЕ и располагающих свободным временем, чтобы играть в нее.

Но что действительно отвергало компьютерный анализ, так это то, что ИГРА во многом зависела от немотивированной случайности. Выдвини компьютер ту или иную возможность продолжения игровой ситуации, как через мгновение она может оказаться бесполезной. Алогичность становилась краеугольным камнем – всем могло просто повезти или не повезти, а чаще бывало и то, и другое.

Начинать бывало не просто. Удача то приходила, то опять покидала.

Кхиз начал играть в ИГРУ несколько лет назад. И хотя практики у него было немного, он считался опытным игроком.

Итак, игроки заняли свои места на вышках-башнях, подготовка завершилась.

Андрианна и Баркро разместились в башне, которую в данный момент не использовали для наблюдения за работами.

Джон Виа, Ле Бон и Наррет просигналили о своей готовности. Их световые лучи мигнули ярким светом на фоне тумана.

Ход игры был выведен на видеоэкран, предназначенный для экстренных случаев. Изображение символизировало космическую войну, весьма необычную, вряд ли возможную в реальности. Шесть флотилий обозначались черточками или точками разных цветов.

В самом начале Кхиз играл осторожно, сберегая основные силы для решающего этапа. Он быстро парировал угрозы и не пытался пока произвести впечатление на противников яркими атаками. Основной целью для него на начальном этапе было улучшение своей позиции, мобилизация всех сил сначала одного из звеньев флотилии, затем – другого.

В середине ИГРЫ случайности не будут играть столь значительную роль, как в начале.

Баркро оценил умение Андрианны следовать подобной методике. Она была хорошим игроком, но не настолько опытным, как Кхиз. На начальном этапе девушке во многом повезло, и она не собиралась упускать скромных достижений. Андрианна довольно быстро перешла в наступление, угрожая флотилиям Кхиза и Виа. Если ей будет везти еще в течение дюжины ходов, то она сможет победить даже до того, как будет окончен начальный этап – занятие боевых позиций. Андрианна обладала мощным интеллектом, что не так уж типично для женщины.

Остальные игроки были любителями, но уже поднаторевшими в ИГРЕ.

Ле Бон начал хорошо спланированную, но несколько преждевременную атаку на флотилию Андрианны, полагая, что Кхиз его поддержит.

Дипломатия не была официальной частью Игры, но взаимовыгодные действия были весьма популярны.

Но Кхиз продолжал маневрировать, правда пока без особых усилий. Он ждал, пока все игроки преодолеют начальный, не очень захватывающий, этап.

Временами он посматривал в бинокль на работающих роботов, а так же на показания приборов, собирающих данные о работе на площадке.

Пока он не собирался принимать участия в серьезных чемпионатах, поскольку у него было не очень много возможностей попрактиковаться. А ведь прошли годы с тех пор, как он сражался с настоящими противниками. Кхиз даже опасался, что сегодняшняя ИГРА вряд ли будет ему интересна – только Баркро представлял серьезную опасность, остальные были явными любителями.

Хорошо, конечно, что он может позволить себе отвлекаться, поскольку у него все-таки рабочий день. Он увидел в бинокль, что вернулся вездеход, который ездил за поврежденным роботом. Подъехав к Центральному комплексу, он остановился. Такое впечатление, что головной компьютер не сразу вычислил в какой проход его направить, чтобы поврежденная часть могла быть доставлена в нужную ремонтную мастерскую.

Неужели кто-то специально использовал роботов, вездеход, чтобы отвлечь его внимание от ИГРЫ? Чтобы заставить обратить внимание на неполадки на участке? Кхиз решил все же внимательно следить за приборами.

На игровом экране ситуация пока однозначно была в пользу Андрианны. По ходу игры, конечно, случайность, удача будут иметь все меньшее и меньшее значение.

Иногда на Кхиза нападал и Ле Бон. Может быть это он затеял эту шутку с вездеходом? Вряд ли.

Что касается Андрианны и Баркро, то они здесь гости. Джон Виа, кажется, готов играть до конца, он весьма радушен в своих действиях. Но посмотрим...

Еще ряд ходов, удачных комбинаций – и стороннему наблюдателю могло бы показаться, что Андрианна победит.

Кхиз неожиданно напал на Баркро, а не на Андрианну. Гость был крайне удивлен – неужели Кхиз готов уступить победу своей старой приятельнице. Но он ошибался.

Во время игры Кхиз не пожалел бы и родного отца. Если хочешь быть благородным, то играй во что-нибудь другое, а не в Игру.

Сейчас все с нетерпением ждали следующего хода Андрианны, которая надолго задумалась. Кхиз заулыбался.

– Андрианна? Мы ждем, – раздался голос Баркро. В нем звучали с одной стороны раздражение, а с другой – напущенное равнодушие.

И она сделала ход. Четко выверенный. Логически верный. Сокрушительный.

Улыбка исчезла с лица Кхиза. Здесь что-то не так. Он быстро сказал в микрофон:

– Андрианна?

– Что? – ее голос был каким-то стремительным.

День странных голосов. И других мелких случайностей.

На правой панели приборы показывали незначительные неполадки на участке. Пока они были не настолько серьезны, чтобы их не мог исправить главный робот участка.

Кхиз и другие игроки сделали свои ходы. Теперь опять настала очередь Андрианны.

И тут Кхиз неожиданно понял... Он почувствовал дрожь в коленях. Это не было похоже на то, что он ощущал во время прежних турниров. Более сильный испуг. Впереди – поражение.

Почти полное. Логика говорила: “Разгром”. Хотя не все так уж ясно. Есть еще один шанс...

Звук открываемой двери заставил Андрианну вздрогнуть. Кто мог оказаться на вышке, здесь, сейчас...?

Она повернулась.

У нее не было времени даже испугаться.

Что-то, похожее по форме на человека бесшумно скользнуло к ней. Металлические руки – нет, явно не человеческие, сжали ее горло, запястья в холодном объятии. Она не успела даже крикнуть. Машина усадила ее в угол, к стене. Что-то маленькое, но очень тяжелое приклеилось к ее шее. Андрианна еле могла дышать. С большим трудом повернув голову она заметила, что к рукам и ногам прилеплены маленькие приборы-парализаторы, чем-то напоминавшие пиявок.

Берсеркер...

Когда она поняла, что не в силах даже крикнуть, то с большим удовольствием бы потеряла сознание. Но этого ей сделать не удалось...

Робот-берсеркер начал быстро осматривать приборы на вышке. Только игровой экран и коммутатор связи с другими вышками были включены.

С щелкающим звуком берсеркер открыл задвижку на “животе” и вынул провода и вытянутый цилиндр с чем-то тяжелым. Этот прибор берсеркер укрепил на перекладине одного из огромных окон так, чтобы конец был направлен на...

– Там же памятник! Под стеклянной крышей с зелеными газонами внутри... Ожидают Главнокомандующего.

– Андрианна? – до нее донесся голос, который заставил вздрогнуть ее парализованное тело. – Мы ждем.

Если берсеркер тоже мог бы вздрогнуть (каким-то своим, электронным образом), то наверняка так оно и было бы. Берсеркер подошел к игровому экрану Андрианна цеплялась за робкую надежду, что он не знает, что такое ИГРА. Пять секунд он смотрел на экран, затем подошел к ней Андрианне.

Опять донесся голос Кхиза:

– Андрианна...

К величайшему ужасу девушки берсеркер ответил голосом, очень похожим на ее собственный.

– Что? Потом пауза.

– Ничего, – отозвался Кхиз.

Берсеркер наклонился к Андрианне. Чувствуя, что еще немного – и сознание покинет ее, девушка посмотрела вверх.

Стеклянные сканнеры, не похожие на человеческие глаза ни по форме, ни по цвету изучали ее лицо.

– Итак, – сказал робот скрипучим, металлическим голосом, из которого неведомо как рождались человеческие слова. – Итак, ты должна сообщить мне всю информацию о визите жизненного организма, который вы называете Главнокомандующий, он же – Премьер-министр Десяти Планет. Если ты дашь информацию, то останешься живой. Если нет... – еще один щелчок, и металлическая рука вытащила небольшую коробку.

Это яд. Одна его капля прожигает человеческую кожу. Он имеет возможность воздействовать на ваши органы чувств. Боль при этом сильно возрастает.

Лифт в вышке был столь бесшумен, что за закрытой дверью даже чуткий электронный организм берсеркера не уловил, что он включился.

Но теперь кто-то мягко, очень осторожно пытался открыть входную дверь.

– Кто там? – спросил берсеркер голосом, напоминавшим голос Андрианны. Он с поразительной быстротой пересек комнату и встал рядом с закрытой дверью. Из груди и плеч выдвинулись отростки. Берсеркер застыл с растопыренными металлическими руками.

– Кто там? – повторил голос.

– Сообщение для Андрианны Бриттон, произнес незнакомый Андрианне мужской голос. Я занята.

– Послушайте, леди, вы возьмете эту записку, или я должен тащиться назад и сказать, что записка вам не нужна? Сообщение касается какой-то игры, в которой вы, видимо, играете.

– Хорошо. Протяните ее.

Андрианна попыталась стукнуть головой о металлическую стену – единственное движение, которое она могла бы сделать, чтобы предупредить людей об опасности.

Берсеркер повернул замок и немного приоткрыл дверь. И очень быстро – человек просто не способен на такое движение – рванулся вперед, готовый нанести смертельный удар...

..Но его отбросило назад... очередь, искрящаяся огнем. Берсеркер с лязгом и треском пролетел через всю комнату и чуть было не вылетел в окно. Мощный слой пластика треснул, хотя и не разлетелся мелкими осколками. Давление начало быстро падать, и комната стала наполняться ядовитым воздухом планеты.

Три человеческие фигуры, все – в кислородных масках, с еще дымящимся оружием в руках появились в комнате.

Последнее, что успела увидеть Андрианна, прежде чем потерять сознание, были глаза Кхиза.

– Теперь у некоторых офицеров есть личные кинетические сенсоры, – сказал Кхиз, пока они шли по парку. Андрианна опиралась на его руку. После того, как “пиявок” удалили, левая нога еще не до конца восстановила все функции. – Один из офицеров запрограммировал свой пистолет стрелять во все, что движется с нечеловеческой скоростью. Как рука берсеркера, например. Стрельба начинается при этом автоматически и длится до тех пор, пока хозяин не отключит гашетку

Андрианна вздрогнула и еще сильнее сжала его руку

– Ты знал, что там берсеркер. Но все же пришел..

– Да. Вместе с двумя космическими офицерами. А колени у меня просто дрожали.

– Он ведь мог просто выстрелить в вас, прямо через дверь, не открывая ее.

– Мы подумали, что берсеркер до прилета Главнокомандующего вряд ли захочет обнаружить себя. Постарается избежать шума по мере возможности. Я уверен, берсеркеры узнали о пребывании Главнокомандующего на Максимус. Наверняка во время последнего полета, они установили подслушивающее устройство.

– Ты знал, что берсеркер... И пришел ко мне. Но как же ты догадался.

– С нашими роботами стали происходить всякие мелкие странности. Слишком много случайностей накануне прилета Главнокомандующего. Я неожиданно подумал, что убийца мог занять место моего главного робота и на вездеходе добраться до Центрального Комплекса. А откуда лучше всего сделать выстрел? Конечно, с одной из вышек, с которых виден памятник. Поэтому я настроил компьютер, который сделал несколько ходов за меня во время ИГРЫ.

– Но как ты узнал, что он в моей башне?

– А как ты думаешь? – Кхиз широко улыбался. Андрианна тоже улыбнулась, в то время стараясь не выдать, что ей приятно – она сама догадалась!

– Моя психологическая блокировка. Ты знал, что я никогда в жизни не позволю себе, да и просто не смогу победить тебя во время ИГРЫ.

Живое может распространять зло, неживое может нести добро...

9. КРЫЛЬЯ ТЬМЫ

Это был первый бой Малори.

Берсеркер виделся ему в образе священника с планеты Йату, настоятеля той секты, в которой Малори вырос. Перед глазами сейчас стояла закутанная в черную тогу высокая фигура, возвышающаяся над кафедрой – глаза горят злобой, руки подобны крыльям, при движении вздымают свободную тогу. Когда они опускаются, то свет Вселенной за окнами из прочного стекла гаснет, а Малори предают проклятью.

Сердце бешено колотится от ужаса... Но все же Малори достаточно повзрослел, чтобы понимать – он не был так уж беззащитен. Даже тогда. В детстве. Но все равно – память заставила его возвращаться к тому мигу, когда ноги сами несли его к ужасной кафедре, прямо в лапы демона-священника, а окна вокруг взрывались, осыпая осколками страха. Он шел, шатаясь, обходя те ужасные, полные зубов камни, которые рождались от жестов и заклятий демона. У Малори, казалось, было неисчислимое количество времени, чтобы решить – куда же поставить ногу.

“У меня есть оружие, – думал он, казалось, кто-то подсказывает что-то нужное, ценное, – здесь в правой руке”.

Малори слышал, что те, кто побывал в сражениях с берсеркерами, видел врага в различных обличьях. Каждому человеку снился свой кошмар. Некоторым берсеркер виделся ужасным монстром, некоторым дьяволом, богом или человеком. А некоторые просто не могли заставить себя встретиться с врагом лицом к лицу даже в видениях. Оставалось только безудержное чувство ужаса.

Кошмар... Глаза закрыты, зрение спит, рот скован, обнаженное тело неподвижно – защитные поля укрывают его от тысячи гравитационных потоков, которые пересекает одноместный корабль. Кошмар, который нельзя стряхнуть, от которого нельзя очнуться. Пробуждение все же придет. И оно будет равнозначно смерти. Или победе.

В руке Малори появляется нож. Нож мясника. Острый, как бритва. Огромный, как топор гильотины. Он так огромен, что, кажется, его невозможно поднять... Уже нет мясного магазина дяди Малорина Йату, но нож он не сможет забыть. И острое лезвие вонзается в сон – без него нельзя обойтись.

Малори сжимает рукоять обеими руками, он идет вперед. Он все ближе к кафедре, высящейся впереди. На ней вырезано изображение дракона – там, где должен был быть ангел. И дракон оживает, чтобы дохнуть на мятежника алым огнем. Щитом, который возник из ничего, Малори укрывается от языков пламени.

За острыми остатками оконных стекол умирают огни Вселенной. Остановившись рядом с кафедрой, Малори заносит нож. Он хочет нанести удар. Его жертва – это высящаяся фигура. И больше уже не раздумывая, он наносит удар, его цель – эти темные крылья. Удар обрушивается на кафедру, но она устояла.

И тогда приходит Оно. Проклятье.

И дьявол готов овладеть душой.

Но образы мутнеют. Меньше секунды и – гаснет изображение. Еще несколько секунд – и память о сне умирает, оставляя за собой воспоминание о спокойности.

Малори приходит в себя. Его глаза все еще закрыты, и мысль ищет забвения. Усталость после боя, истощение всех эмоций... Провода на его голове. Начинается мягкое покалывание. Это просто безопасный сигнал о том, что разум на грани одного из видов безумия. Шум превращается в раскат – свет, звук наполняют мозг, но в то же время, напоминают о том, что у него есть тело, руки и ноги...

И первая разумная мысль пробуждения: он только что сражался с берсеркером и выжил. Он победил – или, по крайней мере, не проиграл – иначе его уже не было бы. И это достижение...

* * *

С противниками, подобными берсеркерам, человечеству еще не приходилось встречаться. Они обладают разумом, могут притворяться, хитрить. Но они – не живые. Реликты давней межзвездной войны, которая уже позади. Автоматические, электронные машины – в основном, в виде военных космических кораблей. Их цель – уничтожение живого.

Йату – одна из последних колоний людей, подвергшихся нападению берсеркеров. И одна из самых удачливых – людей оттуда вовремя эвакуировали.

Малори – один из тех, кто в глубоком космосе должен сделать все, чтобы защитить “Надежду” – огромный пассажирский эвакуационный корабль. “Надежда” – сферической формы, несколько километров в диаметре, достаточно вместительная, чтобы разместить немалую часть населения планеты. Люди размещены в боксах. Дыхание их замедлено, обмен веществ – тоже.

Перелет в безопасную часть галактики занимает несколько месяцев. И большая часть времени придется на прохождение через район созвездия Таунарус. Здесь космос настолько загрязнен, что корабль не может лететь со скоростью выше скорости света. Даже те скорости, которые типичны для стандартного космоса, здесь невозможны. Стоит только набрать несколько тысяч километров в секунду – и корабль людей или берсеркер превратится в лепешку, столкнувшись с любым газовым выбросом.

Таунарус – замысловатое смешение неизвестными и не нанесенных на карту усиков и перьев размягченной материи, словно кружева, развешанной в коридорах относительно пустого пространства. Межзвездная пыль, прилетающая с солнечным ветром извне, рассыпана на большей части региона. Сквозь темные отливы и приливы, сквозь пыль Таунаруса летели корабль “Надежда” и его эскорт “Юдифь”. И следом – берсеркеры.

Некоторые берсеркеры по размеру больше “Надежды”, но те, кто бросились в погоню, невелики. В тех космических регионах, где так загрязнено пространство, малый объем означает большую скорость. Чем больше объем, тем больше сила сопротивления, а значит – тем хуже возможности ускорений.

“Надежда” плохо приспособлена для того, чтобы сражаться с берсеркером (спешка при эвакуации не дала возможности выбирать), корабль, вряд ли, сможет уйти от более быстрого врага. Поэтому эскортирующий корабль “Юдифь” держится между “Надеждой” и преследователями.

“Юдифь” – “материнский” корабль для маленьких боевых истребителей, высылающий своих “детей”, когда враг близко, и с нетерпением ожидающий их возвращения... Когда погоня началась, одноместных истребителей было пятнадцать. Сейчас – только девять.

Шумы постепенно стали глуше, затем прекратились совсем. Разум Малори приобретал способность мыслить. Отключение защитного поля было знаком того, что скоро Малори присоединится к миру бодрствующих.

Как только его истребитель № 4 вошел в гаражный отсек “Юдифи”, Малори быстро освободился от проводов своего крошечного корабля. Надев свободный костюм, он выбрался из корабля. Худой, угловатый, неуверенными шагами он шел по узкой дорожке, шаги его глухо отдавались от металлических стен ангара. Три-четыре истребителя уже вернулись и стояли на своих местах. Искусственная гравитация была стабильной, но Малори спотыкался и даже чуть не упал, торопясь добраться до короткой лестницы, ведущей в отсек управления.

Петровиш, командир “Юдифи” – грузный человек среднего роста с суровыми чертами лица, уже ждал его.

– Я... я уничтожил его? – заикаясь, спросил Малори. Субординация и так редко соблюдалась на борту “Юдифи”, а Малори не был даже военным. То, что ему было разрешено сесть за панель управления истребителя, было знаком отчаяния командира, а не доверия.

Бросив сердитый взгляд, Петровиш хмуро ответил:

– Малори, у вас нет никакого чутья, как управляют истребителями.

Малори показалось, что все подернулось сероватой пеленой. До этого момента он не подозревал, как ему хотелось славы. Он смог только пробормотать:

– Но... я думал, что поступал так, как нужно. Малори попытался припомнить свои впечатления от боя. Кажется, что-то связанное с церковью...

– Двое людей должны были повернуть свои корабли, чтобы спасти вас. Они ушли от боя для этого. Я уже просмотрел пленки и данные схватки. Ваш четвертый номер кружил вокруг берсеркера так, как будто вы вообще не стремились причинить ему какой-либо вред.

Петровиш посмотрел на него более пристально, передернул плечами и более мягко сказал:

– Я не пытаюсь вас отчитывать. Вы, наверняка, даже не знали, что происходит. Я просто излагаю факты. Спасибо, что “Надежда” находилась выше дегидринового облака, на двадцать градусов по системе АИ над боем. Если бы она была замечена, то враг захватил бы ее.

– Но... – Малори хотел что-то сказать еще, но капитан отошел от него. Появились другие летчики. Защелкали камеры входа. У командира есть более важные задачи, чем спорить с Малори. Тот стоял еще несколько мгновений, полностью оглушенный. Непроизвольно он бросил взгляд на экран, показывающий гараж, его номер четыре. Вокруг небольшого цилиндра без окон, лежащего в своей металлической колыбели, уже копошились рабочие-техники. Лазерная пушка истребителя, после того, как она попала в кислородную среду, начала дымиться. Пушка. Нож, который он держал двумя руками.

Ни один человек не мог сравниться с машиной в деле управления кораблем. Нервная система, склонность разума к не очень быстрому просчету вариантов делали человека только контролером действий своего корабля во время боя с берсеркерами. Хотя подсознание не было таким уж ограниченным. Некоторые процессы не могли быть соотнесены с непосредственными реакциями головного мозга, теоретики предполагали, что отдельные реакции не имеют временных параметров. Хотя терапевты нередко возражали. Что касается условий космического боя – гипотеза теоретиков работала лучше.

Во время схватки компьютеры берсеркеров были подсоединены к сложным приборам просчета вероятностей, которые должны были учитывать труднопредсказуемые возможности победы над противником, стремящимся тоже к успеху, но более примитивным методом – с учетом простого накопления мелких удач. Люди использовали компьютеры для управления кораблем, но более полагались на свой собственный ум, который часто был не столь поспешен. Порой человеческий разум был быстрее молнии, иногда неподвижен, как твердый лед.

Некоторые люди (и среди них, как выяснилось, был Малори) просто не годились для противостояния берсеркерам. Их подсознание оставалось равнодушно к делу жизни и смерти. Даже у тех, кто бы мог принимать участие в боях, подсознание было подвержено стрессам. Человеческий разум нередко устанавливал связь с компьютером, которую порой было трудно объяснить. Порой эта связь подавляла человека.

Некоторые пилоты после первого боя впадали в истерику Их здравый ум мог быть восстановлен, но подобный человек уже не был в состоянии стать участником компьютерных битв.

Методика была новой, и недостатки совместной работы человека и машины только последнее время стали проявляться на борту “Юдифи”. Опытные летчики-истребители тоже не всегда выдерживали, их приходилось заменять. Именно поэтому Иан Малори, историк, и некоторые другие были посланы в бой. Использование даже неопытных людей все-таки позволило выиграть время.

Из комнаты управления Малори направился в свою каюту Он уже давно ничего не ел, но голода не ощущал. Малори переоделся и сел на единственный стул, тупо глянул на книги, пленки, скрипку. Он ждал, что его вызовет Петровиш. Потому что Петровишу больше некого вызвать.

Он даже улыбнулся, когда включился сигнал связи и пришло сообщение всем офицерам собраться. Малори очнулся от забытья, взял с собой небольшой коричневый кожаный кейс, который он выбрал из нескольких сотен аналогичных кейсов, хранящихся в комнате, прилегающей к его каюте. Кейс был помечен надписью: “Сумасшедшая лошадь”.

Петровиш поднял голову, когда Малори вошел в небольшую комнату для совещаний, где офицеры корабля уже собрались за круглым столом. Командир глянул на кейс Малори и кивнул:

– Кажется, у нас нет выбора, историк. Людей не хватает. Мы решили использовать твои псевдоперсоналии. К счастью, в наших боевых кораблях есть необходимые адаптаторы.

– Я думаю, шансы на успех велики, – сказал Малори ровным голосом и занял свободный стул. Кейс он положил на середину стола. – Конечно, речь не идет о реальных системах подсознания. Но мы с вами уже пришли к выводу о том, что может быть обеспечена более сложная вероятностная подсистема. Каждый обладает уникальной, пусть искусственной, индивидуальностью.

Один из офицеров подался вперед:

– Большинство не присутствовали на ваших предшествующих дискуссиях. Не можете ли вы ввести нас в курс дела?

– Конечно, – Малори прочистил горло. – Эти персоналий, как мы их называем, используются для компьютерной стимуляции некоторых проблем. У меня их несколько сотен. Я везу их с Йату. Многие – модели военных, – он положил руку на кейс. – Это – реконструкция персоналий одного из наиболее опытных предводителей конных войск в древнем Египте. Он – один из тех, кого мы выбрали для участия в первой схватке Я принес этот кейс для демонстрации структуры и проекта. Каждая личность содержит около четырех миллионов прокладок плоскостной материи.

Еще один офицер поднял руку:

– Как вы можете в точности воссоздать персоналий кого-либо, кто умер задолго до того, как появилось первое записывающее устройство?

– За точность мы действительно не ручаемся. Мы пользуемся историческими записями и тем, что мы дедуктируем из компьютерной базы данных о эпохе. Они – только модели. Но они могут принять участие в битве, как это бывает во время исторических демонстраций. Агрессивность, твердость намерения – их основные качества...

Совершенно неожиданный звук взрыва заставил всех вскочить на ноги почти одновременно. Через мгновение раздался еще более мощный звук, заставивший содрогнуться весь корабль. Малори был уже у двери, бросившись к своей станции, когда третий взрыв, казалось, поднял в воздух мебель... Он был подобен звуку, который будет сопровождать конец Галактики.

Одна мысль была четкой – приближающаяся смерть несправедлива... Через несколько секунд он даже не думал ни о чем.

Возвращение в этот мир не было приятным. Он понимал, что “Юдифь” повреждена, но поскольку в отсеках остался воздух, значит, открытых пробоин нет. Гравитация не исчезла. А жаль. Невесомость могла бы быть даже приятна – тело Малори превратилось в сплошную ноющую боль, центр которой – его мозг. Даже представить себе, что кто-то касается его головы, было невозможно.

В конце концов необходимость узнать, что же произошло, заставило его поднять голову. Надо лбом была шишка, на щеках запеклась кровь от множества царапин. Наверное, он был без сознания довольно долго.

Комната заседаний завешена обломками. Скрюченные тела замерли в последнем своем движении... Неужели он – единственный, кто уцелел? Стол был разнесен на щепки, переборка пробита. А что это за огромный незнакомый прибор в другом конце комнаты? Высокий, как шкаф, но более сложный. Какие странные ножки! Кажется, они движутся...

Малори замер в ужасе, потому что “шкаф” действительно двигался, помигивая лампочками и линзами.

И тут Малори понял, что это берсеркер, который изучает его. Небольшой экземпляр, используемый для захвата человеческих кораблей.

– Иди сюда, – сказал берсеркер. У него был скрипучий голос – пародия на человеческий.

Записанные голоса пленников перерабатывались компьютером, проходили электронную обработку и вкладывались в речевой аппарат берсеркера.

Живая жизнь очнулась. Плохо.

Малори с испугом подумал, что речь идет о нем. Он не мог пошевелиться. Затем сквозь дыру в переборке пробрался человек, которого Малори раньше никогда раньше не видел неприятный человек в темном костюме, который, наверное, был перекроен из военной формы.

Да, очнулась, сэр, – сказал человек машине. Он говорил на традиционном межзвездном языке глухим нечетким голосом с необычайно сильным акцентом. Человек подошел к Малори:

– Ты понимаешь меня?

Малори кивнул, пытаясь занять более удобное положение. Голова продолжала болеть, перед глазами плыли круги, но все-таки он попробовал сесть.

– Я хочу спросить, – продолжал незнакомец, – как ты хочешь, чтобы тебе было легко или трудно?

Малори вопросительно посмотрел на человека.

– Я имею в виду твой конец, – голос незнакомца был сух и беспристрастен. – Я, например, уже решил, что моя смерть будет быстрой, легкой и не очень скоро. Я еще многое хочу успеть повидать. И повеселиться.

Невзирая на ужасную головную боль, Малори начал понемногу понимать происходящее.

Малори слышал, что среди людей находились такие, которые сотрудничают с берсеркерами. Очевидно этот человек как раз относился к их числу. Но Малори не знал еще добровольно или нет этот человек стал сотрудничать с берсеркерами.

– Я хочу легкой смерти, – сказал Малори. Он откинул голову и закрыл глаза. Голова продолжала ужасно болеть. Малори потер лоб стараясь ослабить боль.

Человек посмотрел на него.

– Хорошо, – сказал он наконец. Повернувшись к машине, незнакомец поклонился и заискивающим тоном сказал:

– Я могу заняться этой поврежденной жизнью. Не будет никаких проблем если вы предоставите это дело мне.

Машина повернула к своему слуге глаза, а точнее вправленные в металл линзы.

– Помни, – сказал берсеркер. – Вспомогательные средства должны быть готовы вовремя. Время сокращается. Неудача принесет неприятные сюрпризы.

– Я помню, сэр, – голос человека был искренним и подобострастным.

Робот еще раз посмотрел на людей, затем металлические ноги задвигались – ритмично, почти грациозно. Вскоре Малори услышал знакомый звук включенного кондиционера.

– Мы сейчас одни, – незнакомец посмотрел на Малори сверху вниз. – Если ты хочешь знать мое имя, то давай познакомимся. Меня зовут Гринлиф. Я вижу ты не сопротивляешься. Правильно делаешь. Не стоит этого делать. Бесполезно.

Малори внимательно посмотрел на своего противника. Он был немного крупнее Малори, но у него были огромные кулаки. Несмотря на некоторое уродство, он выглядел довольно тренированно.

– Особого выбора у тебя нет, – продолжал Гринлиф, – по сути ты – счастливчик, хотя вряд ли осознаешь это. Берсеркеры не похожи на тех хозяев, которым привыкли служить люди – правительствам, партиям, промышленным корпорациям, которые используют тебя, а потом ты предоставлен сам себе. У берсеркеров все по-другому. Когда ты им больше не нужен, то они просто убивают тебя – быстро и безболезненно – особенно если ты хорошо работал. Я не раз видел, как они это делают А почему бы и нет? Их цель убить нас, а не заставить страдать.

Малори молча слушал эту исповедь. Сознание постепенно возвращалось к нему. Боль в голове начала понемногу отпускать. Он попробовал пошевелить ногой. Еще немного времени и ему удастся наверное встать.