Текст книги "Хладнокровное чудовище (СИ)"

Автор книги: Евгения Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– Не хочется, знаешь ли, убийств и крови в моих покоях. Круто же ты перешёл ей дорогу, я смотрю, – бросил внимательный взгляд он. – Хочешь посоперничать в чудовищности с самим императором?

– Куда мне, – усмехнулся Вальдер, застёгивая негнущимися пальцами пуговицу на нижней рубахе ивварской формы, которую, видимо, раздобыл Гаррет. В груди по-прежнему было пусто, но эта пустота внезапно не казалась смертельной. – Предпочитаю изменять этот мир как-то иначе.

– Тогда стоит поторопиться, пока не стало поздно.

Вальдер, с усилием натянув сапоги, оттолкнулся от стены и встал. Теперь каждый шаг казался ему сущим испытанием. Так он едва ли много что успеет сделать, поэтому он снова глянул на Эльханана.

– Попроси гвардейцев обеспечить безопасность императору на ступенях. Это… самое важное. Айдан, думаю, в этот раз сказала правду: я слишком долго её допрашивал…

Дархан глянул, вскинув брови.

– Не думал, что кто-то сумеет залезть к ней в душу. Даже Сиркху не удалось.

– Что ж. Если я что-то и умею, то это… разговаривать с внутренними демонами. У меня с ними, знаешь, есть свой, особый контакт, – Вальдер тихо рассмеялся. – Слишком долго мы были заодно.

Вальдер, хромая, вышел из дома и схватился за стену, чтобы устоять. Небо стремительно светлело. То самое небо, поглотившее его целиком в пустыне, теперь отступало, оставляя его как прибой оставляет потерпевшего, выброшенного на берег. На востоке в проеме между невысокими вершинами гор розовел горизонт.

Рассвет, при котором в очередной раз решается судьба мира.

Глава 38
Три строки

В городе уже подняли все службы: расходились по позициям солдаты ивварской армии, вошедшие в город и занявшие все места для обеспечения безопасности императора. С момента переворота за Сиркхом шли самые преданные части, которые возглавляли такие же люди, как Вальдер. Абсолютное большинство из них – одаренные, но были и преданные императору и Четырем богам идейно, уверовавшие в мощь избранника Скадо, который убедил не только словом, но и делом: одерживая победу за победой.

Вальдер спускался по склону медленно, в любой момент ожидая встретить Айдан или кого-то из её приспешников. Самое опасное, что любой ивварский солдат и даже генерал мог оказаться на её стороне – если дарханка умудрилась влезть так глубоко в сердце Сеттеръянга.

– Капитан ди Арстон! – Генерал де Мойс собственной персоной шел навстречу. – Боги, ты жив! Ходили слухи, что твой отряд отыскал последних мятежников в предгорьях и героически одержал победу, отступники бежали, но ты погиб при исполнении…

То, чего он так хотел добиться – сбывалось, он вернул себе доверие императора и верхушки ивварской армии, но сейчас это могло кануть в бездну. Но… так ли это было важно?

Если прежде Вальдер чувствовал, как жизненно важно ему находить восхищение и признание во всех, кто его окружал, будто это делало его живым, то сейчас что-то иное становилось важнее.

– Кое-кому этого бы очень хотелось… – коротко отозвался Вальдер и пожал руку генерала, поморщившись.

Стремительно светлело, и времени оставалось всё меньше. Он невольно искал лицо Айдан в толпе, хотя понимал, что она сама не пойдет на этот раз убивать Сиркха, она говорила, что должна лишь дать сигнал.

– Рад, что увидишь торжество императора, – глухо доносился голос генерала. – Скоро всё начнётся.

В такт словам генерала в Храме Четырёх богов на холме первый раз ударили в гонг – звонко и мощно, торжествующе. Так, чтобы отзвуки докатились до самых отдаленных уголков Итена и дотянулись даже до убитых, похороненных в песках и ущельях.

Вальдер сощурился, разглядывая лестницу к храму, на которой дежурили гвардейцы. Надо отыскать главу императорской стражи, этого де Нару – и предупредить ещё и его.

Как назло, навстречу попадались сплошь знакомые, которые непременно желали поговорить, пожать руку, пожелать скорейшего выздоровления – Вальдер просто начал отмахиваться и идти дальше в сгущающейся толпе, отталкивая тех, кто мог сбить его с пути.

Ещё один удар в гонг – и толпа у обочин центральной улицы Сеттеръянга, ведущей по склону наверх к храму, стала почти непроходимой. Вальдер увидел наконец и самого императора – Сиркх шёл ниже по дороге без сопровождения гвардейцев. Законная избранница Арнеина де Лаурент, которая вскоре станет его женой, будет ожидать его у входа в храм на вершине всех ступеней.

Множество дарханов и простых жителей Сеттеръянга протягивали руки, чтобы коснуться руки Императора, Говорящего с Богами. Много лет Сиркх провел здесь и был частью этого города, но, осмелившись заявить о большем, стал будто ещё на ступень выше – и теперь к нему обращались за благодатью.

– Вальдер, – испуганно прошептали рядом, и он обернулся, чтобы увидеть позади себя Селин с Маркусом в обнимку.

Бывший командир тоже, значит, получил приглашение на торжественный обряд бракосочетания под ликами Четырёх богов. На лице бывшей жены привычной миной проскользнул страх, но Вальдер взглянул на неё отстранённо, не испытывая никаких эмоций больше.

Наверное, на лице у него тоже остались новые шрамы, потому что Селин свела брови в беспокойстве, рассматривая его черты лица, которые видела словно в первый раз.

– Где Айза? – спросил он.

– Нянюшка скоро приведёт, – торопливо отозвалась Селин и оглянулась, будто желала подтвердить свои слова.

– Командир! – рявнули сбоку.

Гаррет, торопливо подобравшийся сбоку, едва не сграбастал в объятия, но, вспомнив о его состоянии, осторожно обхватил за плечи. В глазах напарника стояли едва ли не слёзы – он тоже осматривал Вальдера с придирчивостью преданной любовницы, как будто желал бы снова отправить на койку в лазарет.

– Я искал у Эльханана, он сказал, что вы снова куда-то рванули. Разве можно так⁈ Только глаза открыли и…

Вальдер обхватил его предплечье и второй рукой накрыл руку.

– Я живой, ясно? Не страдай.

– Видели бы себя три дня назад… – проворчал старина Гаррет, морщась, чтобы не высказывать уж слишком много чувств по этому поводу.

– Надеюсь, ты тоже однажды забудешь эту картину, – хмыкнул Вальдер и убедившись, что толпе не до их разговора, понизил голос: – Она не остановится. И попытается убить его снова. Я должен успеть.

– Что, броситесь защищать императора своей грудью?

Вальдер бросил взгляд на бесконечно тянущиеся вверх ступени к Храму Четырёх богов и отрицательно помотал головой: не ему сейчас бежать по лестнице, защищая гарант стабильности и процветания Империи.

Но надо что-то сделать. Надеяться на одни слова Эльханана было ненадежно, а де Нару он найти так и не успел.

Внезапно их разговор прервали, и один из гвардейцев императора едва на толкнул Вальдера наземь, проходя мимо. Он удержался на ногах и хотел было осадить наглеца, когда встретился взглядом с этим солдатом, чье лицо скрывал шлем: ярко сверкнул незнакомый взгляд, а в руках оказалась записка.

Вальдер быстро развернул пергамент и пробежал глазами по трём строкам:

'Я знаю, что ты здесь. Если ты мне помешаешь – твоя дочь погибнет. Ты уже знаешь, на что я способна, капитан.

Верхний этаж архива.'

В приложенной записке Вальдер сразу узнал срезанную светлую прядь Айзы.

Сердце сжалось снова. Как удобно было раньше, когда казалось, что он ничего не чувствует. Сейчас же объятия дочери вспомнились как драгоценные мгновения бесцельной жизни. Не было Селин, Маркуса, никого вокруг, но дочь – родная кровь… Единственное, что у него по-настоящему осталось.

Айдан знает, куда бить так, чтобы стало больнее всего. Если он, как последний мудак, станет причиной гибели собственной дочери… Гаррет, глянув через плечо, сразу понял, что происходит, и попытался преградить Вальдеру путь.

– Нет, командир! Это ловушка!

– Уйди.

Гаррет сузил глаза, готовясь своей широкой грудью закрыть для Вальдера все возможности снова броситься в пекло. Но он только склонил голову, ожидая, когда стихнет очередной удар гонга, который стал ещё громче, ещё оглушительней. Выворачивал наизнанку.

– Я пойду тоже, – рука напарника решительно легла на рукоять меча.

– Нет, Гаррет! – Вальдер выдохнул со всей резкостью. – Остановись. Ты двадцать лет таскаешься за мной по всем частям света! Я иду один.

Прозвучало жестко, даже жестоко. Гаррет помрачнел – даже его благодушие и простоту можно задеть, и Вальдер не хотел этого изначально, но слова сами срывались с языка. Он не поймет иначе.

Гаррет заговорил горячо:

– Вы давно желаете себе смерти, командир, я знаю. Но вы её не заслужили! Это не будет справедливостью. Всё, что говорят люди – я знаю, это ложь! Ваше сердце способно и на чувства, и на верность, вы вдыхаете в нас жизнь, вдохновляете идти до конца. Ежели бы не вы, командир, я…

Вальдер глянул на него прямо и, наверное, чуть устало, хоть слова Гаррета пробивали брешь в обороне. Он не отступился, искал его до последнего, наверняка рисковал.

– Твоя верность и слепая преданность, Гаррет, восхищают. Но может, я хочу, чтобы ты подумал, где за ними – ты сам⁈ Не ходи. Не сейчас. Это мой урок – и я пройду его до конца.

– За ваше спасение я едва не заплатил головой. Я нарушил прямой приказ майора, вопреки ему пошёл с Элизой в пустыню, – сипло бросил Гаррет, оставив меч и сжав мощные руки в кулаки. – Если узнают правду, мне всё ещё может грозить трибунал. Но вы живы – и это стоило того!

– Ты лучшее, что могло со мной случиться, – хрипло бросил Вальдер и коротко сжал челюсти. – Считай, что твой долг погашен полностью.

Гаррет не желал уступать, и Вальдер прошёл мимо него, ступив выше по обочине дороги. Все ещё хромал – так некстати! Но видение Айзы, маленькой испуганной девочки, в руках сошедшей с ума, перешедшей все границы Айдан, стирало любую боль.

– Это был последний раз, когда я шёл за вами, командир, – обида в речи Гаррета стала ядовитой, когда он крикнул вслед: – Ваши женщины выроют вам могилу. Клянусь, я больше не в силах защищать!

– Найди де Нару, – Вальдер всё же обернулся.

– Командир, – почти прорычал Гаррет яростно.

Вальдер коротко приказал:

– Заставь гвардейцев утроить караул на ступенях к храму. И сейчас я говорю не про дружбу. Выполни свой служебный долг, ты в роте разведчиков и обязан это сделать. Твоя служба ещё не окончена, лейтенант! Ты знаешь об опасности, и если что случится – это будет и на твоей совести.

Дорога к архиву в старейшей башне библиотеки пролетела как один миг. Вальдер шёл, расталкивая людей, не замечая, как хромает – всё внутри сжалось в единый ком сил, подгоняющий вперёд.

Проклятая демоница нарочно уводила его от храма и места, избранного ей для казни императора. Что, если она уже убила Айзу? Из мести, из желания причинить ему такую боль, которую не вылечит даже Эльханан. Даже сам Сиркх и все Четверо богов.

Ступени винтовой лестницы, ведущей на верхний этаж архива, казались, не закончатся никогда. Каждый шаг заставлял морщиться и хвататься за холодные камни стен. Из одного из узких окон Вальдер увидел, что Сиркх поднимается к храму.

Увидит ли он отсюда его убийство – или Гаррет и Эльханан успеют⁈ Он уже не увидит развязки: ему надо идти дальше самому. Вальдер сделал ещё шаг выше, переводя дыхание – и со всей силы ударил кулаком по камню, собирая в кулак всю волю и остаток выдержки.

Редкие удары гонга превратились в бесконечный бой, когда не успевал утихнуть первый удар, а его уже нагонял второй и третий. Дышалось с трудом, будто эти звуки не давали и ему сделать передышку.

В старинной библиотеке не было никого. Айдан позаботилась? В какой-то миг показалось, что она, точно колдунья, и впрямь опутала весь город своими колдовскими нитями, и нельзя и шагу ступить, чтобы она не узнала, не наслала своих людей.

Вальдер наконец добрался до самого верха, пнув цепь с замком – старая дверь в самую высокую комнату была прикрыта, но за ней слышался тонкий голос… Должно быть, он оказался наверху прежде, чем император поднялся на семьсот семьдесят семь ступеней к храму.

Но узнавать, бросился ли кто на императора времени не было – за дверью Вальдер услышал девичий крик. Если Айдан посмела тронуть его дочь – он убьёт её так жестоко, что её избиения покажутся детской шалостью.

Ударив плечом в дверь, Вальдер поморщился от резкой боли в груди, но распахнул створку и ворвался в помещение, куда редко кто ходил. Прежде он даже не знал, что здесь вообще что-то есть. Просторную на удивление комнату окружали каменные стены и совсем древние полки с книгами, стояли старые сундуки, но больше всего Вальдер боялся взглянуть на два тёмных силуэта перед собой и увидеть бездыханное тело Айзы и кровь на её шее…

Сделав шаг вперёд он почувствовал, как подогнулись ноги, и упал на колени. Дыхание вырывалось с хрипом, и в горле встал ком.

Глава 39
Дорога испытаний

– Папа! – воскликнула Айза и бросилась ему на шею как ни в чем не бывало. Точно так же, как в первый раз во дворце императора, когда он увидел её спустя несколько лет, такую взрослую, такую… похожую на него самого. – Ты так поздно!

– Прости, милая. Прости, ты не должна была…

Айдан сидела, оперев локти на согнутые колени, на ступеньках в дальнем углу комнаты у большого круглого окна, выходящего на храм. Чёрные короткие волосы изящно обрамляли лицо, свободный крой многослойного наряда стелился по полу.

И тёмный в полумраке взгляд прошибал насквозь.

– Что ты здесь делаешь, Айза? – прошептал он из последних сил.

Вальдер обхватил голову дочери, впервые чувствуя, как сильно с ней связан и как раньше этого не замечал.

– Сента де Марит сказала мне, что покажет лучшее место, откуда можно будет увидеть церемонию, сказала, что ты тоже придёшь сюда и просил позвать, а мама всё равно занята с дядей Маркусом… И ещё здесь самые интересные книги, в них есть даже картинки, но их не показывают послушникам, потому что в монастыре надо учиться… и здесь всё очень строго.

Звук гонга заглушил слова Айзы, и она едва заметно вздрогнула в его объятиях. Вальдер обхватил её крепче и прижал к себе, глядя поверх её макушки на Айдан и не в силах отвести взгляд от её колдовских глаз.

– Что, я не так жестока, как ты вообразил? Думала, ты тоже захочешь это увидеть, – плавно проговорила Айдан и кивнула на окно, из которого открывался вид на лестницу храма.

Она улыбалась, но в глазах её стояли слёзы – он увидел это, мягко отстранив дочку и медленно, чуть хромая, подходя к Айдан.

Полные глаза слёз.

– Думаешь, я проиграл?

Вальдер подошёл к ней, сидящей на третьей ступеньке и ухватил за подбородок, поднимая её лицо выше к себе. Слёзы из больших прекрасных глаз с миндалевидным разрезом, чуть навыкате, потекли от внешних уголков к вискам.

– Четверо рассудят, – проговорила Айдан покрасневшими, пересохшими полными губами: светлым пятном мелькнули в полумраке белые зубы.

– Папа, смотрите же, – Айза прильнула к другому окну, глядя за церемонией.

Отсюда и правда всё было как на ладони.

Вальдер заметил, что в руках Айдан не было даже ножа. Не валялся и рядом. Думала ли она правда убивать Айзу, вздумай он не прийти или прислать сюда десяток своих головорезов, чтобы отомстить?

Сиркх был уже почти на самом верху. Лёгкий плащ стелился по ступеням по мере того, как новый император Ивварской Империи предъявлял свои права не только на древний орден дарханов, не только на правление огромными землями, но и на сердце Арнеины и даже на милость Четырёх богов.

Прав он или нет – и сейчас прилюдно будет убит по приказу женщины, в душе которой оставил смертельную рану? Женщины, которую Вальдер сейчас держит в своих руках…

Он выпустил Айдан, и та царственно и изящно повернулась к окну, без какого-либо страха или нетерпения, без прежней своей жажды азарта. Такую он увидел её впервые – плавную, уверенную, заманивающую в свою игру.

Императору оставалось шагов десять.

– Скажи мне, почему я не должен свернуть тебе шею… – прошептал Вальдер так тихо, чтобы услышала только Айдан, а не дочка, прилипшая к большому окну у соседней стены.

Айдан снова взглянула на него: без ненависти, без ярости. Изогнула губы в усмешке, пока глаза оставались влажными от слёз. Так, словно она сожалеет. Она не смотрела на его шрамы, её не волновало, как он пережил причиненную ей боль. Айдан смотрела только в его глаза – неотрывно и в самую глубину.

– Потому что это ты, Вальдер, – прошептала она едва слышно, – попросил провести тебя… дорогой испытаний.

Он потянул её снизу за подбородок и заставил подняться. Айдан осталась на ступеньке, поэтому они стояли с ним почти одного роста и смотрели друг другу в глаза. В космической глубине её холодных, как сама земля, карих глаз хотелось утонуть.

Ваши женщины выроют вам могилу.

Слёзы снова текли по её щекам и подбородку.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Хотела попрощаться.

Айдан дрогнула, когда раздался последний оглушительный удар гонга. Удар, за которым утонули бы крики зрителей и последний выдох императора. В этом мгновении всё существовало сразу: и торжество Сиркха, и его смерть, радость и боль, все варианты того, как может развернуться будущее. И в этом коротком миге не было ещё ничего.

Вальдер не отнимал ладонь от её лица, как будто бы это могло ещё остановить непоправимое, повлиять всей доступной им двоим магией, ударить по мирозданию, подчиняя его себе. Как будто бы весь этот огромный необъятный мир может послушаться воле кого-то из них и дрогнуть.

Айдан обхватила его кисть двумя руками и сжала со всей силы. Снова содрогнулась в слезах, подводя его руку к своим губам, – и поцеловала израненные костяшки его пальцев.

Гонг стих, наступила торжественная, мёртвая тишина.

– Папа, папа! Император со своей невестой уже в храме – это было так красиво! Отсюда всё-всё видно. Папа, мы пойдем туда?.. Папа? Ну папа!

Вальдер сделал вдох. Айдан даже не дрогнула, узнав, что её покушение сорвалось. Так, словно она и до этого знала, чем всё закончится.

– Да, милая, – ровным голосом сказал он. – Подожди немного. Ты пока можешь полистать книги, мы должны тут ещё кое-что обсудить. Если хочешь, спускайся вниз и попроси кого-то из дарханов, чтобы тебя проводили к маме.

Айдан не отрывала от него взгляд и искала что-то в глазах, держа его руку.

– Куда же ты собираешься… раз решила прощаться?

– Не всё ли равно?..

Вальдер с удивлением понимал, что в нём не хватит сил её убить. Если прежний он бы ударил её, разбил бы ей лицо, желал бы… если бы больше всего на свете жаждал бы стереть эти всё понимающие слезы и глубину, недоступную ему, из выражения глаз, то теперь он лишь пытливо смотрел в эту бездну – пока она смотрела на него. Глубина больше не казалась беспросветным пугающим мраком.

Там, в самой глубине, он нашёл себя, и больше никто не нужен был, чтобы это знать. Айдан стала лучшим зеркалом, отразившим, что скрыто внутри.

Вальдер кивнул на Айзу.

– Ты правда могла её убить?

– А как ты думаешь? – улыбнулась Айдан сквозь слёзы.

Он покачал головой. И ведь с одной стороны – она могла бы, она, хладнокровно отдавшая приказ избить его до смерти. Что для нее жизнь чужой девочки? Но вместе с тем Вальдер чувствовал, и сейчас особенно ярко, что роль мстительного палача для Айдан остаётся в прошлом. Что она сейчас тоже теряет всё, что было, чтобы остаться один на один с собой.

– Если бы я мог читать твою душу, я бы здесь не стоял… Всё было бы иначе. Но наша встреча разбудила что-то внутри, и я впервые захотел понять… Не одолеть. Не подчинить. Не использовать магию, чтобы получать свою силу. – Вальдер развернул свои ладони, глядя, как незримо бежит по венам кровь, как прежняя сила просыпается внутри, и хрипло продолжил: – Ты протащила меня через эти острые камни, заставила очнуться и увидеть всю свою жизнь. Оказалось, идти в самую страшную нечеловеческую боль – это тоже… выход. Иногда надо даже сдохнуть. – Улыбка проступила на губах вместе с ямочками на подбородке, он видел это в её глазах. – Проклятье, кажется я недооценивал вас, демоновы дарханы.

Вальдер всё же вернулся к дочке, присел, тихо успокаивая и наделяя своей силой, поцеловал в макушку и шепнул, послав слабенькое магическое убеждение, чтобы она спускалась вниз – а он совсем скоро вернется, только закончит одно дело.

Айдан терпеливо ждала его, стоя на месте. Рассветные лучи очерчивали её силуэт в пыльном этаже верхней комнаты архива. Должно быть, когда-то и она маленькая пряталась здесь от целого мира, в котором у неё больше ничего не осталась.

– Я рада, что ты решился заглянуть глубже, – прозвучал её тихий голос.

Короткий смешок вырвался против его воли.

– Ты, вообще-то, не оставила мне выбора.

– Мало кто осмеливается… – покачала головой Айдан.

– О, так ты называешь меня достойным противником?

Вальдер ещё находил в себе силы улыбаться. Тяжёлый вздох напомнил, что скоро действие обезболивающего зелья дарханов наверняка закончится – боль в груди нарастала, заныли ребра и кружилась голова.

– Да… Весьма, – она сглотнула, видимо, вспомнив всё, что было в пещере. – Это был очень сложный танец, капитан, – она присела в шатком реверансе и снова выпрямилась, напряженно расправив плечи. – Теперь сразу двое очень влиятельных людей Империи вправе меня убить. Я проиграла, сентар ди Арстон – и ваше кровавое правление магов только начинается. Быть может, это было не напрасно. И это тоже нужно для мира.

В свете прожитого даже судьба всего мира не казалась так важна.

Айдан снова ускользала от него – ещё недавно будто раскрытая тайна. Вальдер чувствовал, что его снова влечёт к ней, даже теперь, когда за спиной осталась боль, смерть, ложь и перерождение… Как будто Айдан стала Истоком, подсказкой к тому, куда его незримо вела вся жизнь.

– И как бы ты видела наше прощание?

Он подошёл к ней снова, подхватил одну тонкую ладонь, сжал в своей руке с силой, что могло бы обещать как страсть, так и боль. Даже после всего, что было… Он ещё может её уничтожить. Должен – как человек императора. Как часть армии Иввара. Как человек, которому по праву положено отомстить сполна.

– Отпусти меня. Я сделала всё, что могла.

– Но ты хотела, чтобы я пришёл.

Айдан подняла вторую руку и со странной нежностью коснулась, как тогда во мраке пещеры, его лица. Было ли оно прежним? Вальдер даже не знал, как выглядит теперь. Не горят ли на измождённом лице одни только злые зелёные глаза с золотистым ободком – всё, что от него осталось прежнего?

Айдан неожиданно тепло вздохнула.

– Мне кажется, я могла бы разговаривать с тобой целую вечность.

Прозвучало, как признание в чувствах – и куда больших, чем то притяжение, что сводило их с ума с первой встречи.

– Тебе так много есть, что сказать?

– Не поверишь… – улыбнулась Айдан.

Кончик её носа покраснел от слёз, губы припухли и глаза были по-прежнему на мокром месте, и хотелось бы думать, что она снова прекрасная и опасная разведчица и предательница, но за всем этим Вальдера влекло то, что горело огнём в её сердце – и это он видел сейчас сквозь все внешние преграды.

– А я бы хотел узнать все тайны, что ты скрываешь. Мы уже столько знакомы, мейра сента, а тайн как будто бы не становится меньше… Хочу знать, действительно ли видишь то, что будет дальше.

– Оно… временами, – Айдан искренне и как-то неловко пожала плечами. – Вижу лишь то, что может затронуть и меня.

– Ну что ж. По закону жанра теперь ты должна снова меня убить.

– Думаешь?

– Я снова нашёл тебя. Не оставляю путей отступления. Заставляю идти туда, куда ты не хочешь и говорить о том, что на душе. В прошлые разы ты меня убивала… Правда, в этот раз тебя не простит Гаррет. Старина очень, очень зол, что я снова пошел за тобой. – Вальдер с досадой цокнул. – И если ты причинишь мне зло, боюсь, он будет ходить за тобой призраком – вместе со своим верным псом, – до тех пор, пока не убедится, что ты тоже в могиле. Где же снова твои люди?

– Они ждали конца. Если бы Четырём богам было угодно, император бы был убит, и они остались со мной. Теперь я одна.

Она взглянула на него снизу вверх с горечью, словно говорила правду.

– Как переменчивы людские настроения. Стоит проявить силу – и они идут за ней, слепо уверенные, что в силе правда. Удивительно, правда?

Айдан покачала головой.

– Разве ты сам идешь не за силой императора? Ты сделал всё, чтобы его поддержать. Тогда, при перевороте. И теперь, когда всеми силами спасал его жизнь.

В голосе Айдан не было больше трагедии, только интерес и желание понять.

– Я верю, что у него, как у сверходаренного, есть возможности изменить этот мир к лучшему и спасти нас от падения, от потери связи с Великим Духом, от которого мы рождены. Это сложный путь познания себя. Но мы можем упрямо идти наверх, даже если уже падали. Разве нет? Подняться – и идти снова. Никто из нас не совершенен. Даже, значит, сам император. Но в нём есть та искра, которая может зажечь свет. Я хочу испытать это на себе. А ты нет?

– Думаю, что иногда смерть – это спасение… – пробормотала Айдан серьёзно и прикусила губу, взглянув через плечо Вальдера на выход в комнату, откуда раздался шум шагов.