Текст книги "Хладнокровное чудовище (СИ)"

Автор книги: Евгения Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Она вскрикнула, когда снова едва не потеряла опору. Вальдер успел заметить, как она бросила наверх ещё один взгляд. Она не просто одна из них. Она – их сердце и душа, лидер этих мятежников.

И без неё отчего-то всё это не имеет смысла.

– Скажи им – или это наша последняя встреча, потому что на этом твой путь закончится так бездарно, когда ты рухнешь в эту пропасть. Ведь ты даже не выполнила свою священную миссию во имя богов, правда?

Айдан бросила в него горящий взгляд.

– Оставьте нас, – приказала она так, чтобы они услышали. – Не стрелять.

Гаррет, слава богам, не стал спорить. Он глянул Вальдеру в лицо и быстро кивнул. По его сигналу Андре тоже отпустил своего заложника. Не прошло и десяти ударов сердца, как тени наверху синхронно отступили, оставив их вне зоны досягаемости выстрелов…

Вальдер снова повернулся к Айдан, сильнее сдавив пальцы на её горле. Спесь и вызов слетели с лица дарханки, короткие волосы падали в лицо, и она тихонько хрипела, пытаясь выбраться из смертельной хватки, но связанные руки не давали ей ничего сделать.

Вальдер швырнул ее прочь от обрыва, и Айдан, споткнувшись, упала на одно колено. Вскинула было голову, но тут же отпрянула под его взглядом и села на землю.

Он опустился перед ней на корточки, готовый в любой момент снова удержать в железном захвате – стоит ей сделать хоть одно лишнее движение.

– Ну что ж… Айдан де Марит, ты ждала меня. И я здесь, – усмехнулся он, проводя взглядом по её лицу, по губам, сжатым от боли, по бьющейся во впадине между ключиц венке. – И мы наконец остались одни. Давай поговорим по душам, м?

Глава 27
Есть ли душа

– А у тебя есть душа? – невинно поинтересовалась Айдан, всё ещё пробуя занять менее унизительную позу, чем сидеть перед ним на коленях в разорванной накидке.

Вальдер усмехнулся. Хороший вопрос. Его порой звали «чудовищем», многие ненавидели, многих он приводил в ярость – но можно ли испытывать такие эмоции к пустоте? Или и впрямь пуста его душа и погас огонь, дарованный Великим Духом, а всё это – лишь бессмысленные попытки раздуть потухшую искру? Иногда он и сам задавался этим вопросом.

– Пойдем. Узнаем, – Вальдер поднялся и потащил Айдан за собой, не забыв подхватить с земли её нож и на всякий случай приставив к тонкой шее своей спутницы.

Айдан пару раз брыкнулась, прежде, чем подстроиться под его шаг. Вальдер осмотрел окрестности, несколько раз повернувшись со своей заложницей перед собой вокруг оси – на скалах и на пустынных тропах никого не было видно.

– Куда ты хочешь меня отвести? – прохрипела Айдан, прижав связанные руки к груди и хромая на одну босую ногу.

– Я думал, ты мне расскажешь, – прошептал Вальдер ей на ухо, подталкивая дальше по тропе и пытаясь уловить, чему она сопротивляется больше: вести его за собой или тому, как он к ней прикасается.

– Я тебя не понимаю, – бросила она и тут же охнула, наступив на камень.

– Я тебя тоже, – невозмутимо ответил Вальдер. – Но вот, отчего-то, очень… очень хочу. Понять. Даже, как видишь, готов был рискнуть ради этого своей жизнью.

Ещё некоторое время она брыкалась и пыталась выкрутиться из тесной хватки, но наткнувшись на лезвие ножа возле шеи наконец приутихла. Они сделали в тишине ещё несколько шагов по тропе, прежде чем Вальдер спросил:

– Что ты делаешь в этих скалах со своими… людьми?

– Разве не очевидно? – Она усмехнулась, бросив искоса на него взгляд, и сдула прядь волос, падающих на переносицу. – Мы защищаем то, что нам дорого. Сеттеръянг – город богов, а не тех, кто их предал и, вооружившись именем, несёт людям тьму.

– Если богам не было бы это угодно – они бы не дали Сиркху столько власти, разве нет? – Вальдер снова обернулся, понимая, что в любой момент со скал могут поджидать враги.

Айдан не ответила, только сопела, пытаясь вернуть себе равновесие.

– Я не прав? – Вальдер снова склонился к её ушку, не убирая от горла нож.

– Боги ведут нас дорогой испытаний, чтобы наши души прошли свой путь и получили… опыт, – наконец отозвалась Айдан с тихим вздохом, – и не всегда это так просто и очевидно, капитан, – даже теперь в её «капитане» звучала издёвка.

Вальдер остановился у одной из песчаных скал в тени, окидывая взглядом окрестности. Где же тут то, что так дорого этим мятежникам?

Он развернул дарханку лицом к себе и заставил смотреть в глаза.

– Проведи меня этой дорогой испытаний, Айдан. Я готов.

Пусть это станет самым дорогим уроком в его жизни, который ему преподаст одна из ордена дарханов. До смерти надоело бегать от самого себя. Так что ж?..

Она снова попыталась отвести взгляд, но он мягко поддел пальцами её подбородок с ссадиной, поднимая к своему лицу и не желая ни на мгновение прерывать зрительный контакт – от тёмных больших колдовских глаз его кидало в озноб. От того, что он не может разгадать – поднималась глухая злость. Но Айдан действительно не отпускала, и даже жуткое напряжение, которое зарождалось каждый раз при её близости, казалось сейчас жизненно важным.

Как стоять на краю обрыва, смотреть в пропасть и дышать всей грудью, зная, что ты живой каждый этот миг, в котором от смерти тебя отделяет самая малость. Вальдер опустил руку с ножом, оставив только ладонь сжимать рукоять, и глубоко вдохнул.

– Сними мой сапог, – буркнула Айдан, всё же будто смутившись и опустив на миг взгляд на его шею и грудь.

Вальдер бросил взгляд на её ноги: одну обутую и вторую босую. Присел, усмехнувшись, и потащил сапог со второй. Айдан едва не упала, но оперлась о его плечо связанными руками и, перенеся вес на босую ногу, позволила ему снять и второй сапог.

– Что теперь? – Он отбросил его в сторону.

Первый уже не найти, он всё равно улетел со скалы.

Айдан осторожно переступила с ноги на ногу, пытаясь привыкнуть к острым ощущениям камней под ступнями, и вдруг так непосредственно и очаровательно, по-человечески поморщилась, когда всё-таки укололась.

* * *

– И тебя совсем не беспокоит то, что все твои воины в опасности? – Айдан что-то скрывала и так отчаянно переводила тему, что это становилось очевидным.

– Мой священный долг – защитить жизнь императора. И мне кажется, что та, которая подобралась к нему так близко, как ты – знает больше, чем показывает. А за парней не беспокойся. Они не первый день на фронте.

– Я думала, твой священный долг защищать тех, кто поклялся идти за тобой!

– Каждому из них я доверяю как себе. Они знают, что делать.

Айдан хмыкнула с вызовом, и глаза, подведенные чёрным, засверкали.

– Не повезло же тем, кто тебе однажды поверил…

Вальдер ухватил её за подбородок и мягко, но угрожающе сжал щёки, заставляя Айдан привстать на цыпочки и тихо промычать от боли.

– За каждого из них я готов был рисковать, как и они – за меня. Не повезло лишь тем, кто пытается меня обмануть, сента де Марит. Вот им я совершенно не завидую. Знаешь, даже у моего терпения есть предел. И ты – ходишь сейчас по грани…

Её губы приоткрылись, так и призывая смять в жадном поцелуе, но было не время. Ему нужен холодный рассудок, а не новое помешательство, в которое кидает его Айдан раз за разом. Но теперь в её глазах будто промелькнул настоящий страх.

– Пожалуйста… отпусти, – проговорила она с трудом.

Вальдер резко выпустил, так, что она едва не упала, но всё-таки удержалась: сложно делать это со связанными руками. Но и позволять ей снова напасть и ударить больше не входило в его планы.

– Так вот. У меня есть душа, Айдан. По крайней мере, я так полагаю. – Он усмехнулся и шагнул к ней, и Айдан осторожно отступила. – Но мы можем это проверить… Не знаю, что тебе наговорили про меня, но, кажется, я ни разу не причинил тебе боль. И это ты преследовала меня с первой встречи. Я хочу знать, зачем.

Вальдер поиграл большим пальцем на рукояти ножа, напоминая, что он у него в руках и что умение им владеть никуда, по счастью, не делось. Айдан в ответ только поджала губы, следя за ним с настороженностью.

– Больше я не дам тебе сбежать. – Он покачал головой, – и не позволю себя отравить. Мы поиграли и побегали в кошки-мышки достаточно, не находишь?

– Ты сам говорил мне, что хороший игрок. – Айдан мягко улыбнулась, снова напомнив не коротко стриженного воина, а прекрасную томную дарханку, пришедшую на званый ужин к генералу в обольстительном наряде со сверкающим украшением на лбу и символами ордена дарханов по всему белому платью.

Сейчас от символов дарханов не осталось и следа – только серо-бежевая хламида скрывала её тело.

– Всему своё время.

– Ты решителен. Мне это нравится. – Её короткие волосы снова падали на лицо, не удерживаемые капюшоном.

– У нас явно много общего. Так может, пора перестать воевать?

– Это у тебя в руках сейчас нож, – небрежно заметила Айдан, снова немного отступая с камня на песок.

– Но это ты с этим ножом угрожала мне… – задумчиво отозвался Вальдер, вертя нож и решая, можно ли убрать его в ножны или пока рано.

– Скоро нас найдут, – покачала она головой.

– Сколько вас здесь?

– Неважно.

– Дорогая моя Айдан… – Вальдер загнал её в угол, в котором их не достали бы, и опёрся ладонью о скалу сбоку от Айдан, склоняясь к ней ниже. – Знаю, ты в любой момент готова воткнуть нож и мне в спину, как не побоялась ударить своего учителя. Однако я здесь. Остался один на один – и хочу допытаться до правды. Не верю, что ты ударила его из ревности. Ты хотела убить его с самого начала, верно? И весь этот отбор был очень длинной подготовкой… А теперь ты тут, на Итене. Отчаянно прячешься в этих скалах, зная, что сюда придет не одна армейская часть, чтобы рано или поздно зачистить эти скалы. Или сровнять здесь всё с землей. Если мой отряд пострадает, Сиркх потеряет терпение на мирную операцию, и разнесёт здесь всё к демонам. Ни минуты в этом не сомневаюсь.

* * *

Айдан слушала молча, задрав голову, и искала что-то в его глазах.

– Скажи мне, что же здесь для тебя дорого? И почему ты делаешь то, что делаешь. И клянусь, я оставлю тебя в живых…

– Не оставишь, Вальдер, – проронила она с горечью, глядя прямо в глаза.

С них можно было бы писать картину – сражение взглядов на фоне дикого притяжения тел, Вальдер чувствовал пляшущие между ними искры почти на ощупь.

– По-твоему, я бездумный солдат, слепо идуший по приказу?

– Нет. Нет… Именно поэтому я хотела, чтобы ты жил.

– Объясни мне.

– Это очень… очень долгая история. На которую у нас с тобой… к сожалению, не осталось времени.

– Ты ждала меня, и я пришёл. По-моему, нечестно твердить теперь о том, что наше время истекло. Я хотел остаться в Ивваре, чтобы отыскать твои следы – но меня отправили на Итен. Подальше от тебя, уже вызнали всё про нашу близость. Однако вот мы тут. Что это – как не происки судьбы?

– Вальдер… я…

– В нашем приказе ни слова о том, что надо брать пленных. Император желает видеть всех отступников – мёртвыми, Айдан. И тебя особенно. Отведи нас туда, где никто не найдет и не выстрелит мне в спину, чтобы мы могли поговорить. И ты останешься жить.

Айдан, кажется, нашла в его лице то, что искала, и наконец кивнула.

– Иди за мной.

Осторожно ступая по тропе, Айдан не оглядывалась в поисках своих мятежников. Плечи её из-за стянутых впереди рук ссутулились, а пальцы ног поджимались, когда дарханка наступала на каменистую землю.

Вальдер шёл следом, осматриваясь по сторонам, но дорога оказалась недлинной. Видимо, Айдан, убегая, шла именно к этому месту – и он чудом успел прежде, чем она скрылась в одинаковых на вид скалах и ущельях между ними, в которых можно плутать веками.

Пещера встретила тёплым воздухом и полумраком. Айдан проскользнула под нависающим наверху камнем и прошла дальше. Вальдер, поколебавшись, не оставить ли своим знак, всё-таки молча последовал за ней.

– Развяжи мне руки, – попросила Айдан в темноте, пытаясь освободить запястья.

– Лучше скажи, что я должен сделать, – хмыкнул Вальдер. – Я не верю, что ты не попытаешься заманить в ещё одну ловушку.

Слишком рано переходить к полному доверию в месте, где так легко убить незаметно – даже следов будет не найти.

Айдан грязно выругалась: из её прекрасных уст это прозвучало неожиданно и хлёстко, он даже рассмеялся. Ей-богу, как это непривычно видеть дарханку без прежних масок – так ему она нравится куда больше.

– Думаешь, загнал меня в угол? Хорош! Если хочешь, чтобы за нами не пошли те, кто жаждет твоей смерти, то можно и вовсе… закрыть проход, – холодно проговорила Айдан, злясь на его отказ. – Вот тот рычаг заставит камни обрушиться сверху. Нельзя будет вернуться. И да… твои солдаты тебя тоже не найдут.

Сказав это, она остановилась перед ним, выпрямившись и глядя в лицо с тенью улыбки: едва ли он сделает это, если хочет, чтобы его солдаты пошли по их следам и привели сюда всю императорскую армию. Сдастся и отступит или пойдет до конца, как истинный безумец?

– Что ж. Такого необычного свидания у меня ещё не было… – Вальдер улыбнулся одними губами, чувствуя, как холод пробирается в сердце. – Значит, останемся с тобой вдвоем?

Если бы она правда хотела его убить, она бы сделала это раньше и не раз. Но он был ей нужен зачем-то. Хотела переубедить и переманить на свою сторону?.. Айдан должна понимать, что это едва ли возможно.

Однако здесь путь к чему-то важному. Вальдер засунул нож в голенище сапога и снова выпрямился. Предчувствие подталкивало идти дальше несмотря на опутывающий мрак.

– Здесь факел, – кивнула Айдан на стену рядом с собой, у которой на полу валялось несколько заготовленных палок с намотанными на концах просмоленными паклями.

Вальдер присел, поднял один, зажал между коленей, потянулся и вытащил из-за пазухи кремень из портсигара. Пару ударов – и он высёк искру, которая подожгла пропитанное смолой полотно.

– Куришь? – хрипловато усмехнулась Айдан, глядя на его руки.

– Не курил пару лет… – поднял к ней голову Вальдер. – Пока не встретил тебя.

Встав на ноги, он осветил факелом вокруг себя и рванул за рычаг.

Глава 28
Сердце полно любви

Сиркх приказал привести её в тронный зал. Шествие туда было молчаливым и торжественным: казалось, даже пламя в светильниках дрожит в такт дыханию императора, владеющего отныне этим дворцом, этими землями, людьми, готовыми склонить перед ним головы, и их душами и сердцами.

Император стоял в центре зала вместе с тремя приближенными дарханами – высокий, внушительный, с идеально ровной спиной в парадном одеянии дарханов, лишь немного напоминающим королевский мундир, но куда больше похожим на одежду монахов – свободный крой чёрного камзола перехватывал широкий пояс на талии, свободные в бедрах штаны были заправлены в удобные сапоги, и ничто не мешало свободным движениям императора, словно тот в любой момент готов бросить вызов любому врагу.

Снова взволнованно забилось сердце при его виде. Не верилось, что он действительно встал перед ней на колени и сделал предложение – и что она приняла его, и что вскоре станет императрицей Иввара… Арнеина слегка прикусила губу изнутри так, чтобы это никто не увидел.

Почему-то в своём платье она чувствовала себя снова обнаженной: грудь тёрлась о мягкий шёлк, струящиеся ткани на ходу скользили по бёдрам, вроде скрывая тело полностью от глаз, но ощущение наготы не проходило – или то потому, что она смотрит в его глаза и видит себя стоящей в его покоях в чём мать родила?

– Прошу поприветствовать… – начал Сиркх мягко, но его глубокий голос прокатился по залу мгновенным эхом, – моя избранница, Арнеина де Лаурент.

Арнеина шла к нему, стараясь не обращать внимание на то, как смотрят всё окружающие, с осуждением, оцениванием или неодобрением? Но пока для неё существовали только яркие, проницательные голубые глаза в обрамлении густых ресниц – её собственный путь в небеса.

Неожиданно все присутствующие – самые высокопоставленные лица Империи, генералы, герцоги, графы, весь Совет ордена Дарханов, придворные дамы и обладатели титулов – принялись один за другим опускаться перед ней на колени.

«Не бойся, иди ко мне», – прочитала Арнеина в глазах Сиркха, и сейчас они улыбались ей одной, мигом уловив трепет её сердца.

Каждый шаг на пути к императору казался ей мучительной вечностью, словно она делала их не только перед самой знатной публикой все Империи, но и под внимательными взглядами каждого из Четырёх богов.

«Помогите мне», – прошептала Арнеина, на миг осознав себя совсем юной всего лишь восемнадцатилетней девушкой, что оказалась в высших кругах власти, на виду у всех, и теперь они склонились перед ней, а она – всего лишь Арнеина де Лаурент, принцесса маленького гордого княжества Нимбор. Её пальцы так тонки, тело молодо и неопытно перед лицами всех собравшихся, мысли наивны, и только магический дар, данный богами, и воля судьбы, связавшая с императором, позволяют сейчас делать шаги в его сторону…

Сиркх дождался её приближения, его улыбка коснулась и его крупных, выразительных губ – Арнеина с трудом сдержала вздох, вспомнив их вкус на своих губах, – и император склонился и поцеловал её кисть, мягко зажав её в своих широких ладонях.

– Больше не отпущу тебя, – прошептал Сиркх с теплом. – Твоя жизнь в моих руках, Нея. И я сделаю всё, чтобы её сберечь.

Арнеина сделала порывистый вздох, но быстро взяла себя в руки. Крупные и сильные мурашки охватили все тело. Как от каждого его слова, взгляда и даже просто – присутствия. Поистине этот мужчина пришёл по воле богов. Ничем иначе не объяснить столь сильное влияние и такое непроходящее смятение и содрогание, который не удалось унять даже всей силой воли.

– Ваше величество… – шёпот сделался ещё интимнее, ведь за ними сейчас могли следить все собравшиеся, так и не вставшие с колен. – Прошу… Позвольте им встать, – улыбнулась она слабо, оглядываясь вокруг.

– Ты будешь императрицей величайшей Империи, – тихо проговорил Сиркх, притягивая её к себе и вынуждая поднять голову. – Отныне взгляды и их внимание будет прикованы к тебе всегда. Четверо богов с тобой, как и я. Ничего не бойся. Слушай только то, что говорит тебе сердце.

Сердце говорило только одно: оказаться с ним наедине, заключив брачный союз, и сосредоточить весь смысл жизни в моменте, когда можно будет прикоснуться к императору как к мужу и принадлежать ему как жена. Перед глазами промелькнула картина, когда она очнулась под тонкой простыней, укутанная его запахом. Хотя одна мысль о близости приводила в дрожь, ожидание, холодящий изнутри страх и жгучее нетерпение сразу.

Если так трясёт от простого поцелуя, что станет с ней, когда настанет мгновение лечь в его постель?

Сиркх щелкнул пальцами, и один из слуг принёс ему кольцо на скромном подносе – снова никаких королевских регалий и торжеств. Помолвочный перстень с гербом императора тихо поблескивал чёрным ониксом в обрамлении состаренного серебра. Перстень был большим и весомым, и Сиркх надел его на большой палец правой руки, а после прикоснулся губами к камню и что-то шепнул на даори так тихо, что не различила слов даже Арнеина – зато камень будто засветился изнутри и по ладони прокатилась волна тепла.

Серебряный ободок обхватил большой палец причудливым обручем, и его тесное прикосновение тоже пробрало мурашками, словно Сиркх вложил частичку своей магии в этот перстень.

.

.

.

.

* * *

Дальнейшие события закрутились бесконечной вереницей встреч, разговоров, прикосновений губ к ладони с перстнем императора, клятвами верности и прочими символами признания Арнеины настоящем избранницей императора.

Весть о том, что свадьба пройдет на Итене в священном Сеттеръянге облетела столицу Иввара в одно мгновение. Арнеина не успела очнуться, как осознала, что всё уже готово к отбытию – императорский корабль с эскадрой ожидал в порту в тот же день.

Ну и пусть! Ей не дали дней на размышления, на волнения, на встречу с матерью и сестрами, которые, должно быть, ждали итогов императорского отбора как положено: через неделю в полной торжественности и с соблюдением всех привычных церемониальных законов. Но многие ли учли, что проводит отбор теперь не прежний король или кто-то из его рода, а император–отшельник, много лет возглавляющий орден Дарханов? И больше ничего не будет как прежде.

Арнеина проходила все сборы до вечера со странной улыбках на губах, чувствуя внутри закипающее нетерпение, волнение и предвкушение. Всё страшное позади. Больше ни к чему вспоминать первую встречу, подгибающиеся колени на торжественном представлении всех семи невест, нервные взгляды соперниц, тот мрачный вечер в Храме Четырёх богов и дерзкую Айдан де Марит – бывшую ученицу её будущего мужа. Всё свершилось, и на её пальце тихо поблёскивает матовый чёрный оникс, в глубине которого заключена невероятная мощь стихийной магии и воля самого императора.

Теперь Арнеина сама заразались нетерпением и подгоняла время, желая, чтобы свершилось то, что угодно Четырем богам. Быстрей, бегите мгновения! Быстрее, пусть оно всё случится и станет явью.

Арнеина была в Сеттеръянге всего раз, когда ей было десять, и теперь желание снова увидеть белокаменный город богов жглось в груди. Она пройдет по его улицам под гул священного гонга и прикоснется к вечным камням, дарующим покой и мудрость, и сама наполнится этой мудростью, чтобы быть готовой принять свою участь и исполнить волю богов.

На корабле Арнеину разместили в бывшей королевской каюте. Император, казалось, решил не отдыхать вовсе – она почти не видела его вне дел и разговоров о политике. Один из разговоров она застала случайно: когда после ужина задержалась на верхней палубе со служанками, а Сиркх не торопился укрыться от промозглого ветра и тоже оставался наверху рядом с личным гвардейцем де Нару.

– Ваше величество, я вынужден высказать свое беспокойство за вашу безопасность на Итене. Вы знаете, что не всё готово к обряду, и те части армии, которые были отправлены для наведения окончательного порядка, ещё не отчитались. Мы должны прежде дождаться…

Слова императора прозвучали приглушенно, и мало кто различил бы их за плеском волн и полночным ветром, но Арнеина вдруг осознала, что слышит их достаточно отчётливо, ведь речь шла о ней самой.

– Де Нару, – спокойно начал он, – боги высказали мне свою волю. Разве ты не видишь? Попытка убить меня закончилась неудачей, потому что со мной моя избранница. Что это – как не знак Четырёх, что мой выбор верен и проведёт меня верной дорогой?

– Как бы то ни было, мой господин, но моя работа должна быть сделана начисто. Я не прощаю себе и первый провал с тем… что мы не успели предотвратить… Айдан де Марит…

– И что ты предлагаешь? – Арнеина почти воочиюувидела мягкую насмешку императора и тот особый интерес, который она видела изредка в светло-голубых глазах, который зажигался время от времени, озаряя чащё суровое, жесткое лицо правителя живостью и непосредственностью.

– Просто отдайте приказ казнить всех, кто вызывает подозрения – и стар, и млад, кто укрывает преступников и убийц, готовых совершить покушение на вашу жизнь. Все, кто не ушёл в Сеттеръянг и не поклялся в верности, становится для вас предателем. Они быстро определяться с той, на чьей стороне готовы остаться… Во времена перемен, ваше величество, не может быть полумер.

Арнеину взяли под локоть – и это неожиданное касание заставило вздрогнуть всем телом.

– Ваше высочество, вам пора, – настойчиво, не давая возразить, настояла старшая фрейлина, под чью ответственность была вверена избранница императора. Она пыталась мягко увести Арнеину с верхней палубы, но когда та не заметила этих попыток, взяла на себя смелость сказать это вслух – и помешала расслышать ответ Сиркха.

Арнеина, чувствуя себя оглушенной, кивнула и не стала спорить: всё равно ей уже не услышать остаток разговора с де Нару.

То, как Сиркх пришёл к власти, не было тайной. Он убил короля – жестокого, бессердечного тирана, мелочного, вышедшего из ума старика, казнившего всех, кто ему неугоден, направо и налево. И в глазах многих Сиркх стал освободителем – человеком, при котором каждый маг мог снова расправить плечи и не бояться быть тем, кем он является.

То, что обещал принести на земли Империи Сиркх, звучало вдохновляюще: великие знания древних, тайны ордена дарханов, много веков таящиеся в запретных городах, признание всех одаренных полноправными членами общества и даже более – высшей частью общества, ведь дар не достается просто так.

И он это действительно делал: уже за несколько месяцев своего правления Сиркх возродил древние институты передачи знаний от наставников к ученикам, взял многих безродных одаренных под свое крыло, приказал открыть новые школы и лишил дотаций всех бесполезных нахлебников-министров-советников, что держал вокруг себя прежний король.

Арнеина с волнением следила за изменениями мира ещё находясь в своём княжестве: это в последнее время стало единственной темой для обсуждений во всех кругах: что же будет дальше, какой будет наш новый император, действительно хватит ли у него мудрости на правление, при котором больше не будет страха. И в первые месяцы все убедились, что Сиркх делает всё для просвещения народных масс, для того, чтобы дать равные права вне зависимости от благородства и знаменитости рода, но дать возможность каждому одаренному, даже простому крестьянину, проявить себя лучшим образом и получить возможность на лучшую жизнь.

Эта эпоха обещала стать поистине революционной и самой грандиозной из всех, о которых слышал мир. Виданое ли дело, что правителем страны становится не изнеженный вельможа, с пеленок привыкший к роскоши и почитанию, а обычный человек, прошедший огонь, сталь, лишения, испытания одиночеством и скитаниями, а потому познавший гораздо больше, чем выпадает на жизнь обычному человеку.

Но перемены всегда требуют крови, и переворот, благодаря которому Император Без Короны занял трон, тоже не прошёл без жертв. Многие не хотели терять достигнутые при короле титулы и почести, многие поднимали свои армии, чтобы показать, кто на их землях остаётся полноправным хозяином, но одни за другими они терпели поражения и рано или поздно покорялись новому императору – слишком величественным был его образ, слишком сильным влиянием обладал он над людьми, хоть раз вынужденными столкнуться с ним лицом к лицу.

Арнеина думала, что только те, кто имел честь смотреть в глаза императора, могли понять, с кем и чем на самом деле имеют дело. Но теперь… знала ли об этом она сама? Готов ли Сиркх убивать всех, кто не преклонит перед ним колени? И если это «и стар, и млад» – и даже мирные жители, и даже дети, чьего разума ещё не удалось достучаться, но чьи родители сделали за них свой выбор и нашептали на уши то, какое зло несет император миру…

Полная смятения Аренина вернулась в свою каюту, впервые почувствовав сосущую пустоту в груди в том месте, где с момента встречи с Сиркхом полыхало настоящее, растущее и заполняющее всё светом солнце. Лучше бы он был сейчас рядом с ней, а не занят своими делами. Лучше бы она видела его взгляд глаза в глаза – чтобы унять сомнения и развеять окутавший душу мрак.

Но Сиркх был занят, и Арнеина опустошенно села у стены каюты и прикрыла глаза, чтобы услышать хоть какой-то ответ богов на незаданные ей вопросы.

* * *

Каждое утро на рассвете они собирались в освобожденной от мебели комнате кают-компании, окна которой выходили на корму. Иногда собирались только женским кругом фрейлин и приближенных – все из ордена дарханов, которому отдали не один год жизни. Плавные звуки молитв стягивались лениво в единое полотно, стелящееся под идущим на юго-запад судном. После Арнеина, одетая в лёгкий тренировочный наряд, возвращалась к ежедневной практике равновесия и баланса – знать, что день ото дня она становится сильнее, придавало уверенности.

Но в этот день император пришёл, чтобы разделить утреннюю практику и упражнения со своей избранницей.

– Ваше величество, – прошептали все остальные по очереди и по стенке выскользнули из каюты, опустив головы.

– Ваше величество, – повторила Аренина, привычно пытаясь унять сердцебиение, когда подняла взгляд на Сиркха.

Она опустила сложенные руки к груди и коротко склонила голову.

Против её воли улыбка сама собой охватывала всё её существо от осознания, что этот мужчина, которому отвечают боги, выбрал её и сейчас пришёл на молчаливый призыв, и она может заглянуть в его глаза и увидеть в них вечность – снова…

– Позволишь? – всё же спросил император, не приближаясь и не нарушая её границы.

– Конечно, ваше ве…

– Сиркх. Пожалуйста, – прижал он палец к своим губам, призывая к другому обращению, особенно, когда они остались вдвоём.

– Сиркх, – произнесла Арнеина, пробуя каждый звук в этом имени на языке.

Он был одет в самый лёгкий наряд – тонкие шелковые штаны и подпоясанную шелковистую кофту на косой запах: так, что был оголен верх груди и был виден подтянутый торс и внушительные мышцы под тонкой тканью.

Должно быть, он по-прежнему львиную долю времени уделяет практикам и совершенствованию тела и духа: Арнеину на миг кольнула совесть, что она могла бы больше трудиться над собой и стремиться подняться ещё выше вместо тщетных размышлений и сомнений там, где они не нужны.

– Ты чудесно выглядишь, – проговорил император, подходя к ней и легко удерживая равновесие при качке корабля.

Арнеина заметила, что император был босиком, но ничему не удивилась. Отшельник и одиночка, он мог быть одет и в мешковатые одежды бездомного – но не растерял бы и крупицы своего величия даже тогда.

– Благодарю вас, – она улыбнулась легко и просто, как будто вела светскую беседу на одном из многочисленных балов, а не говорила с будущим мужем, оставишь наедине в весьма провокационной обстановке.

– Удерживать баланс в море ещё труднее, верно? – сказал он с усмешкой и сам покачнулся. – Получается?

Лучи восходящего солнца озарили лицо целиком, и Арнеина сощурилась теплому, яркому рассвету. С приходом императора словно даже облака расступились быстрее, уступая место свету.

Арнеина плавно подняла босую ногу и прижала к внутренней стороне бедра второй. Она могла принимать эту позу и проводить в ней долгое время, едва ли не час, но теперь под взором императора чувствовала, как дрожит каждой мышцой, а опора на одну ногу шатка как никогда.

– Вчера ты услышала наш разговор с де Нару, – проговорил Сиркх тихо, подойдя со спины, и Арнеина вздрогнула, едва не растеряв равновесие.

Теплая ладонь легла на талию, а вторая – на область диафрагмы под грудью, поддерживая и помогая восстановить баланс. Табун мурашек окутал всё тело. Снова. Боги, неужели это никогда не прекратится?

– Да. Я… это вышло случайно, что ветер донёс ваши слова, – Арнеина силой воли вернула себе твёрдость голоса. – Подслушивать разговоры не входит в мои привычки, но я…

– Знаешь, – Сиркх продолжал удерживать её в своих руках невероятно нежно и трепетно, касаясь лишь так, что тепло от его ладоней просачивалось сквозь одежду, согревая тело и даруя покой, но не тревожа так, как могло бы. – А я почувствовал, что мне важно твое внимание. Было бы хуже, будь ты равнодушна к делам государства и этому… трудному пути становления.