Текст книги "Хладнокровное чудовище (СИ)"

Автор книги: Евгения Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22
В ставке

Недельный переход по морю дался нелегко. Вальдер не чувствовал ни дня недомоганий от качки, в отличие от Гаррета и части своей роты, но горло душило раздражение и крепчающая злость. Только прибытие в лагерь помогло занять свои мысли чем-то другим.

Батальон майора де Варрена в четыре сотни солдат располагался к юго-востоку от «города богов» Сеттеръянга, и Вальдер шёл к нему с большим ожиданием. Наконец-то хоть что-то прояснится!

Воздух архипелага оказался влажным, но теплым. Гораздо теплее, чем этой осенью в Ивваре: лицо обдавало несильными потоками ветра, изредка поднимался издалека песок, щедро рассыпанный по земле этих островов. Кое-где торчала редкая зелень. За прошедшие несколько лет здесь разрослись деревеньки со скотом, но сам «город богов» продолжал недоступно возвышаться в скалах, недосягаемый для простых людей. Дарханы как они есть.

– Почти что пустыня, – проворчал Гаррет, закрыв лицо от порыва ветра локтем.

– Здесь ты ещё не был, да?

– Не доводилось. Куда мне до «города богов» – без этого вашего дара. – Гаррет хмыкнул. – Но, кажись, ничего не потерял.

Вальдер промолчал и сосредоточился на том, как тихая злость придает силы и как хочется вложить эти силы сейчас в удар по незримому пока врагу.

Сиркх дал понять ещё на первой встрече во дворце, что в ордене дарханов есть раскол – и есть те, кому новые порядки не по нраву. Но противостоять власти императора сейчас безумство: под его началом вся прежняя ивварская армия, все высокопоставленные маги и почти весь орден дарханов, свято поверивший в богоизбранность Самуэля Давна.

Да и нападение Айдан на него казалось сейчас безумным поступком. Может ли это быть ревность и отчаяние? Она наверняка проиграла отбор невест. И, скорее всего, уступила той, светловолосой Арнеине де Лаурент, чья мягкая сила проняла Вальдера на втором испытании с казнью изменника. Девушка была серьёзной и что-то пробирающее прошло от этой северянки из Нимбора яркой волной.

Действительно ли Сиркх приказал убить всех, кто ему не угодил? Или Айдан пришла в ужас от того, что сотворила, и её безумный мозг сочинил историю про убийства в храме Четырёх богов и про то, что император найдет каждую и уничтожит.

Теперь точно найдет и уничтожит – ту, которая посмела поднять на него руку.

Дойдя до места назначения, Вальдер оглядел вверенный их части армии простор. Впереди виднелись горы с острыми вершинами и большими перепадами. Он помнил их изнутри – в те три года, что провёл в Сеттеръянге в ссылке у дарханов. Теперь он пришёл с армией снаружи. Хочется ли мести за заключение в этом монастыре?

За ним – почти полторы сотни его солдат и сила короны.

Он принял тот дар, что прежде считался принадлежащем ордену. Дар Четырёх богов, который он должен был прежде положить к ногам настоятеля монастыря в Сеттеръянге и поклясться служить свету и добру – разумеется, такому, каким его видит сам настоятель и глава ордена дарханов.

С приходом к власти Сиркха дар каждого мага принадлежит ему. И, пожалуй, такой расклад Вальдеру нравится больше. «Так повелели боги». Вальдер опустил пальцы на рукоять меча на поясе и позволил холоду металла остудить гнев.

– Передай приказ остановиться и разбить лагерь, – сказал он Гаррету.

– Так точно, командир.

Впереди уже было видно расположение и ставка майора де Варрена и у предгорья – главный шатёр командования. Один из адьютантов майора, молодой еще безусый мальчишка, подскочил к Вальдеру, отдал честь, вытянувшись по струнке, и пригласил пройти за ним.

За спиной у Вальдера ходили слухи, что он «хоть и верноподанный Иввара и офицер армии, но себе на уме» и чем-то связан с императором, поэтому многие держались с осторожностью. На всякий случай. Вальдер про себя только посмеивался, глядя на этот балаган. Даже майоры и подполковники опасались вступать в открытые конфликтные отношения: а скандал с Маркусом показал, что Вальдеру император готов многое спустить с рук.

А ему просто прежде никогда не хотелось ни высоких чинов, ни несвободы, которые вместе с этим добром прилагались. К демонам. Да, он пришёл со своими людьми во время переворота, сделав всё ради перемены власти, и Сиркх оценил этот жест. Но на все предложения повышения Вальдер продолжал отказываться.

В шатре было просторно, тихо колыхались туго натянутые стенки, из-под открытого полога проникали внутрь лучи солнца. Вальдер пригнулся, проходя под пологом, и выпрямился, встречая майора де Варрена и его ближайших подчиненных.

Майору было лет под пятьдесят – крепкий, поджарый, как и Вальдер посвятивший свою жизнь войне с малых лет. Пару раз они пересекались на службе бывшему королю, и Вальдер до сих пор помнил его как весьма дотошного и тщательного человека. Тоже маг, разумеется, но дар весьма посредственный, и держался в командовании он во многом благодаря связям и скрупулезному отношению к планированию и исполнению военных операций.

– Капитан ди Арстон.

– Майор.

Он поднялся, протянул руку и сдавил холодными пальцами. Не самое приятное рукопожатие – после такого хочется встряхнуть ладонь.

– С прибытием. Ждали вас раньше.

– Как только императору стало угодно.

Вальдер смотрел прямо на майора, не отводя взгляд, изучая – и позволяя изучить себя. Многим такое не нравилось. Однажды ему сказали, что от его взгляда «душонку потряхивает», но Вальдер не делал этого нарочно. Просто смотрел.

– Расскажете, что происходит?

* * *

Майор поспешно кивнул и перешел к разложенной на походном столе карте Северного Итенского. Сеттеръянг располагался на плато ближе к восточному берегу, укрытый с запада и юга высотным поясом степных гор. Город много веков считался священным, но бывший король Маттиас Андресский посещать его не любил, хотя веру в Четырёх богов, царствующую в Ивваре и ближайших землях, поддерживал. Но маги, маги, перевернувшие всё вверх дном пришедшие к власти – это бы ему точно не понравилось.

Вальдер вспомнил речи дарханов, ещё недавно уверяющих его, что стремление к власти – низменный инстинкт, недостойный человека, чьи помыслы устремлены к Великому духу, вверх по ступеням развития.

Однако, вы поглядите! Стоило одному из дарханов прийти к власти – самому могущественному, конечно, – как разговоры о низменности этого пути резко поутихли. Всего-то нужно вовремя обозначить, что на самом деле «сказали боги» и как это верно трактовать.

Но не стоило сомневаться, что и среди дарханов найдутся желающие поспорить. А у Сиркха еще достаточно запала, чтобы поставить их на место и доказать, чья трактовка вернее. «Низменные инстинкты» или «благо для всего человечества, ведь одаренные – прямые посланники богов».

– Мятеж, вспыхнувший в предместьях Сеттеръянга, мы подавили быстро. Еще недавно здесь, – майор быстро кивнул на земли, где был разбит лагерь, – бегали с оружием те, кто желает поспорить с императором. Пришлось показать им, что они не правы.

Вальдер повел плечами, оглядывая карту с нанесенными пометками о том, где и когда видели мятежников и где они уже были уничтожены.

– Насколько я знаю, по этому поводу в столице созывали Совет Дарханов. По его итогам решено зачистить город окончательно? – Вальдер вспомнил строки из письма, которое передавала кому-то во дворце Айдан.

В письме говорили о возможном прорыве с запада Сеттеръянга, но отчего-то ставка майора располагалась на юго-востоке. Как будто ждали именно прибытия Вальдера и его роты?

– Да, всё так. Нам нужна была подмога, прошли весь восточный перевал, там закрепились и ждём прибытие императора. Однако ещё несколько мятежных отрядов, до сотни, думаю, словно растворились в этой степи, хотя, как видите, укрыться здесь практически негде.

Вальдер задумчиво перебрал в памяти строки документа, который Айдан пришлось забирать весьма нестандартным способом.

«…слабые места мятежников у южной границы С., возможен прорыв с запада, просим прислать подкрепление, чтобы защитить священные стены города».

Учитывая, что Айдан де Марит явно имела зуб на императора и пошла на всё, чтобы попытаться его убить, едва ли можно рассматривать это письмо как прямые сведения и указания к действию. Но почему она так хотела его забрать?

Была ли потеря письма случайной – и повлекшей за собой отчаянные попытки его забрать – или, наоборот, Айдан потеряла его умышленно, вовлекая Вальдера в одну ей известную охоту. И если так, какой он может сделать вывод?

Если он сейчас сможет использовать это себе на пользу, то не только вернет прежнее доверие, но укрепит позиции императора – нужно только понять, как перехитрить мятежников.

И как отыскать Айдан, чей след он потерял в Ивваре. Мятежники здесь точно должны знать о ней что-то больше, чем знал даже сам глава императорской стражи, не сумевший предотвратить покушение.

– Дайте мне несколько дней, майор. И мы прочешем здесь каждый камень, каждую сухую травинку и каждую расщелину в этих скалах, – Вальдер усмехнулся, незаметно размяв плечи.

Ещё некоторое время они чертили возможные пути ухода мятежников, майор тщательно пытался просчитать каждый шаг и расстояние, которые могли бы пройти враги и как далеко распространились за прошедшее время, с тех пор как их видели под Сеттеръянгом последний раз.

Вальдер едва не закатил глаза, наблюдая за растущим на карте количеством линий и кругов возможного сокрытия мятежников, предпочитая проводить разведку боем и доверяя куда больше своему чутью, чем попыткам учесть все варианты. Жизнь всегда идёт не так, как хотелось бы большому начальству. Слава богам, что генерал де Мойс этому чутью доверял как своему и знал, что опыт гораздо важнее теоретических предположений. Военную академию Иввара Вальдер закончил еще в двадцать, теорию, тактику и стратегию боя знал, как молитвы Четырём, однако его сила, как он успел убедиться, была именно в стихийности, непредсказуемости и нарушении всех правил ведения войны.

Вернувшись наконец к своим, Вальдер с удовольствием убедился, как развернули и остановили обозы, очерчивая линию лагеря, успели расседлать и накормить лошадей, зачистили место под костры.

Тихо перекрикивались солдаты. Под руководством Гаррета и ещё пары сержантов быстро и ловко растягивали походные шатры, хоть и не переставали переругиваться.

– Поднимай! Выше, кому говорю! А ну держи, а то я те щас…

– Да ты сам держи, а ну, клянусь богам, наваляю! Что б у тебя руки отсохли!

– Едрёна вошь! – раздался чей-то громкий вопль, когда что-то хрустнуло.

– А ну, взялись! Раз, два!

Лагерь ставили на время, не штабной, на несколько месяцев, а по расчетам недели на две-три. Но всё равно усилили несущие опоры, а в шатёр для капитана притащили пару сундуков и большой походный стол.

Потянуло дымом, солнце скрылось за вершинами города. Далеко гудел гонг. Часть императорской армии находилась в Сеттеръянге, продолжая контролировать священный город. По словам майора де Варрена там сейчас тихо и только где-то бродят отряды мятежников. Сколько их в самом деле? Могут ли они захватить город? Есть ли в их рядах маги стихий и хорошее вооружение?

Предстоит выяснить совсем скоро.

* * *

Вальдер вдыхал прохладу вечера и не торопился скрыться под навесом. Наоборот, уселся на большой камень у костра под первыми проступившими звёздами, взял жестяную чашку и подставил под флягу с крепким грогом, которую протянул рядовой Андре. Пиратский напиток, однако в походах заходил на ура.

Темнело. От запаха подпаленного на огне мяса приятно свело желудок, и во рту скопилась слюна – на корабле кормят как всегда паршиво. Хотелось растянуться на грубо сколоченной постели, но прежде насладиться минутным покоем и предвкушением.

Вальдер усмехнулся тому, как остро чувствует себя живым именно здесь – далеко от городов и пафоса императорских дворцов, званых вечеров с вычурными выражениями, бесконечных бумаг и рапортов. Чистая, злая энергия бежала по венам от предвкушения сражений и силы, объединяющей его солдат в единый мощный кулак.

– Командир… Так каков план?

В круг рядом уселись Гаррет, Андре и еще двое сержантов, командующих отделениями с лучшими разведчиками. Взгляды их были тверды и уверены: они все прошли с Вальдером уже не один год, и теперь, когда магов призвал к себе сам император, чувствовали особую гордость за командира, получившего заслуженное признание.

– Теперь, кажется, задача прям для нас, – хмыкнул Вальдер, вытянув вперёд ноги и оперевшись на нагретом солнцем камне на ладони. – Император не желает гражданской войны. Надо отыскать мятежников, что еще бродят где-то здесь, – он окинул взглядом пустынный, на первый взгляд, пейзаж. – И приструнить всех, кто хочет ему противостоять.

– Да где ж им здесь прятаться, а? – почесал затылок Дави, чей бритый висок блестел в свете костра, словно начищенный медяк. Его повышение из рядового разведчика произошло стремительно, когда и он признал в себе слабый, но всё же магический дар. – Тишина да покой. А они точно весь город держат?

Вальдер насмешливо цокнул.

– Дарханы просили помощи с запада. Что ж, помощь в нашем лице прибыла. Прочешем эту степь и выясним, насколько майор боится или не зря.

– Брать пленных-то али как? – уточнил Андре, потянувшись к мечу, чтобы его наточить – хотя на экипировку и вооружение после прихода к власти Сиркха жаловаться не приходилось.

Император понимал, что именно армия сейчас помогла ему взойти на трон и захватить близлежащие страны, и именно армия будет держать всех в железных рукавицах.

Андре провел обухом короткого ножа по лезвию, оттачивая острие. Он был парень дерзкий и резкий, зато успешно мог притворяться деревенским увальнем, когда того требовала задача. Но Вальдер знал, как быстро тот мог перемениться в лице и как стремительно напасть. Андре был из тех, кто вместе с ним прошёл и Юг – и теперь Вальдер чувствовал, как их всех сплотила та общая тайна, которую они постигли на Корсакийских островах.

У него там был свой урок, но как будто каждый, кто вместе с ним прикоснулся к южным землям, впитал от чёрной земли и гари пожара свою мудрость – это чувствовалось между строк, в многозначительном молчании после, в котором почтение перед чужими традициями смешалось с уважением к небывалому отпору и отчаянности южан. Несмотря на все издёвки над смуглолицыми и смешки между собой, парни явственно притихли с тех пор, как Вальдер принял решение оставить плантацию и не эскалировать конфликт до нового кровопролития.

С одной стороны их опытный взвод разведчиков запросто мог бы навести там жёсткий порядок, отыскать всех взявших в руки оружие южан, с их вилами и мачете, и показательно развесить на их огромных эвкалиптах и устроить такой террор, который на Корсакийских ещё не видели. Вместе с зачинщиком Рианом, который теперь их правитель.

Но с другой… глаза Ясмин напротив с этим взглядом ударили под дых. Она, сначала так яростно дающая отпор, а потом так отчаянно гибнущая в его руках, и при этом воскресшая заново – когда убила в себе его часть.

Вальдер потянулся за кружкой, снова хлебнул грога и всмотрелся в грубые очертания скал, точно нарисованных графитом на фоне неба. Сколько ещё раз он будет видеть перед собой эти проклятые чёрные глаза – хуже ножа режущие сердце⁈

Пора вернуть себе прежний контроль. Пальцы сжались на кружке так, что медное покрытие погнулось. Гаррет глянул на Вальдера исподлобья, только один вмиг прочитавший то, что на душе у командира.

Костёр подсвечивал снизу пляшущими отблесками обычно открытое и простое, располагающее к душевным разговорам лицо Гаррета, делая спокойный взгляд напарника напряженным и вызывающим. Знает, что его командир ходит по грани и жаждет мести. Они некоторое время молча переглядывались, пока Гаррет, до этого сворачивающий самокрутку, не протянул ему эту запаленную сигару с лучшим табаком, что ещё остался с островов, и Вальдер кивнул.

– Пленных не брать. Приказа не было, – ответил он наконец, подавшись вперёд к согнутым в коленях ногам и затягиваясь, чтобы потом стряхнуть быстро осыпающийся пепел. – Каждый маг-отступник – серьёзный враг. И если они готовы противостоять воле богов, боги же их и покарают.

Дарханы у него жалости не вызывали. Не после Айдан и покушения на императора. Их методы обучения через боль и испытания, их издёвки и снобизм, подкрепленный только тем, какие они особенные и сколько столетий были в опале, не вызывали сочувствия.

Но Айдан – особый случай, и с ней он разберется лично, когда случится их встреча. А то, что она случится рано или поздно, сомнений не было.

Глава 23
Отъявленные головорезы

Как только прозвучал сигнал к отбою, Гаррет с большим облегчением завалился наконец на тюфяк. Этот день был бесконечным: переход по морю, прибытие в ставку, лагерь разбили и успели выпить с Вальдером по паре глотков грога, чтобы хоть немного снять напряжение.

Верный Бруно, который снова как настоящий полковой пёс, отправился с ними выполнять военное задание, уже мирно дрых рядом, успев оббежать весь лагерь, проконтролировать границы и довольно прильнуть к хозяину. Пахло соломой, свежеструганным деревом и пыльной тканью шатров, залежавшихся на складе и расправленных впервые за долгое время.

Гаррет весь вечер не уставал поглядывать в сторону командира, ловя и сам, точно пёс, отголоски зловещего безумия в блеске зеленоватых глаз. Судя по разговорам офицеров, дело было сложнее, чем кажется на первый взгляд. Прежде не приходилось выступать против такого количества одаренных – и холодок-таки пробежал по коже.

– Хорош вертеться, – буркнул со смешком Вальдер, свесив руку с койки и кинув в Гаррета мелкой веткой. – И только не вздумай снова храпеть.

– Да сплю я, – буркнул он, отворачиваясь и проминая другой бок, проверяя кинжал под подушкой, без которого он не засыпал уже много лет. – Душно тут. Как бы не ливануло. Потом ходить по этой жиже…

Они снова делили на пару шатёр, как когда-то давным-давно, двадцать лет назад. За это время они прошли огонь и воду, успели притереться не хуже, чем в браке. Гаррет хмыкнул этой мысли, проваливаясь в дрёму.

Во сне он снова упал в старый двадцатилетний кошмар. На поле брани под Нивардом на севере они столкнулись с превосходящим врагом: северные гетты жгли горючие смеси и расстреливали их лагерь. Они напали ночью, когда быстро выбраться из шатров было сложнее. Рвался полог всем, что попадалось под руку – а оружие предусмотрительно сложили у входа. Огонь вспыхнул прямо у Гаррета над головой, опалил волосы.

Где проклятые часовые⁈ Рванув с места, Гаррет с трудом стряхнул пламя, запутался в обрушившемся пологе. Под ноги упало ведро, сбоку кто-то оглушительно орал так, словно у него оторвали руку. В лагерь ворвались гетты, завязался бой.

Огонь, боль, мелькающие во мраке лезвия и дикие, почти звериные вопли повсюду. Гаррет без устали пробивал себе путь сквозь полчища дикарей в поисках своих, но силы были неравны. В какой-то миг в глаза попал едкий пепел, и он едва не ослеп. Следущий удар обжёг лопатки. Последнее, что Гаррет помнил – падение лицом в землю, которая пахла сыростью осени и растоптанной сотней сапог жижей.

Он сдыхал тогда трижды: каждый раз казалось, что сделал последний вздох. Но какое-то упрямство не давало сомкнуть глаза, хоть и голову было не поднять. Когда рядом показались знакомые чёрные сапоги, переступающие через полыхающие остатки лагеря и убитых, Гаррет из последних сил прохрипел.

Тут же просвистела новая горящая стрела.

– Жив⁈ – резко окрикнули сверху, и Гаррет отозвался, чтобы тут же чьи-то руки потащили из этой полыхающей бездны.

Пока сознание уплывало, он слышал новые выстрелы, резкий выдох-стон своего спасителя, а потом наступила глухая тишина.

Утром он узнал, что Вальдер вытащил его из охваченного огнём лагеря тогда, когда все уже отступили и посчитали спасение раненых безнадежным. Командир, в ту пору лишь лейтенант, нарушил приказ начальства и вернулся за ним – хоть рисковал попасть под обстрел и сам едва не подох. Если бы не его магический дар, их не было бы обоих на этом свете…

Не выдержав духоты, Гаррет проснулся посреди ночи и сел, даже Бруно разбудил – тот вяло заворочился, поджав хвост, проскулил и затих. Воспоминания снова подёрнулись дымкой. Давно это было, когда они еще совсем зелёные сражались в первых боях бок о бок. А теперь что? Опять в бой – только уже за другого правителя, за самого Императора – повелителя половины мира отныне.

Он спустил ноги на землю и некоторое время сидел на наспех сколоченной койке, с наслаждением чувствуя прохладу остывшей за ночь земли. Будь у них побольше времени и задача поважней – застелили бы тут все коврами, обустроились. Но Вальдер говорит, что дело за малым: найти этих беглых мятежников да не дать им устроить в государстве новую резню. Хватило уже того, что произошло после прихода к власти этого Сиркха.

В момент, когда это произошло, они с Вальдером и всем взводом были в столице. Слухи про короля и недовольство им со стороны могущественных дарханов из их Ордена ходили уж не первый месяц, но последней каплей стала казнь одного из учеников Сиркха, которую король решил устроить прилюдно – обвинив дархана едва ли не в покушении на корону.

Гаррет хлебнул воды из кружки, походил, отдышавшись и успокоив нехорошее предчувствие, снова вернулся в койку. Тянуло давно поджившие раны – на спине, на боку. Противно заныло колено. Наконец заняв удобную позу, Гаррет выпихнул из головы мысли про Элизу, чьи нежные руки наверняка успокоили бы боль.

* * *

Но сон не шёл, и вместо успокоения из одного воспоминания его кинуло в другое, всего несколько месяцев назад. В тот кровавый – или благословенный, кому как! – день, когда Сиркх заявил о том, что с ним говорят боги. И говорят-то, дескать, они чётко: власть должна перейти одаренным. Ведь магия – это вам данное свыше, а посему король, убивающий магов, должен погибнуть сам. Об этом протрубили во всех храмах Четырёх богов Иввара: бешено колотили в гонги, поднимая на ноги всех преданных последователей.

Вальдер оказался в нужном месте в нужное время. Он вошёл в казармы, распахнув дверь – и вместе с ним в жаркое, пропитанное мужским потом и сталью помещение ворвался поток живительного ветерка.

Солдаты повскакивали с мест и вытянулись перед командиром, Гаррет выпрямился, перестав отчитывать новенького сержанта. Малец тут же заткнулся, встретившись взглядом с капитаном ди Арстоном.

– Чего там? – кивнул Гаррет, хмурясь.

Шум от столичной площади докатывался досюда волнами, но у королевского дворца всегда чего-то происходит: то одно, то другое. А после казни того дархана люди и вовсе с ума посходили: больно он был любим и почитаем прихожанами храма.

Вальдер тогда запёр за собой дверь и, встретившись взглядом сначала с Гарретом, а потом обведя остальных, весомо и ёмко обронил, усмехнувшись:

– Случилось. Переворот, господа.

Все, даже кто был занят своей формой или оружием, бросили дела и притихли. Гаррет почти на ощупь почувствовал напряжение, повисшее в казарме. Точно перед боем! Гляди-ка, а ведь слухи о том, что такое возможно, ходили последнее время. Уж на что Гаррет был далёк от дарханов и вообще одаренных магией, даже он слышал о мятежах среди этих особенных.

– Как?

– Не может быть…

– Командир, но кто же⁈ Неужто!

Вальдер скрестил руки на груди и остался стоять, широко расставив ноги, будто перекрывая собой проход – внушительный, уверенный, как демон. Ни грама страха или опаски, захватывающей людей в такие периоды.

Гаррету хоть и не приходилось проживать переворот, но он видел и мятежи, и беспорядки – но сейчас рядом с капитаном ди Арстоном отчего-то было ровно и всё равно – будь что будет.

– Власть в городе взял Сиркх, – наконец произнес Вальдер с затаенной усмешкой. – Тот самый глава ордена дарханов, чьего ученика казнили позавчера на площади. Он взял в плен короля и всю его свиту, а также гвардейцев – многие из них уже перешли на другую сторону.

Вальдер доложил обстановку без лишних эмоций, продолжая медленно оглядывать вверенных ему людей, с которыми прошёл не одну кампанию, а с некоторыми отслужил уже больше пятнадцати лет.

– Дархан⁈ Но как? Это ведь запрещают боги!

– И мы давали клятву Его Величеству! – сипло крикнул один из рядовых, здоровенный и лохматый Ваден. – Ведь мы обязаны за него вступиться⁈

– Согласно присяге, это так, – Вальдер не шелохнулся. – И каждый из вас волен пойти и умереть за своего короля. За его правление. Но сегодня тот день, после которого как прежде не будет. Если я поддержу короля, следующий рассвет я встречу на плахе.

– Почему, командир⁈

– Не может быть…

– Вы все знаете про мой магический дар. Я прошёл учебу у дарханов, чтобы иметь право остаться в армии и продолжать служить. Но сейчас над моей головой занесен меч. Если я выберу короля – после он прикажет убить каждого, кто обладает даром, как сделал вчера. У меня нет выбора, и я не собираюсь класть голову на плаху ради… выжившего из ума старика.

Впервые капитан ди Арстон сказал про короля не в бровь, а в глаз, и по казарме пролетел удивленный вздох. Все принялись переглядываться. Конечно, ни для кого не было тайной, что ими-то руководит одаренный, хоть последние годы они были в опале. Зато в бою никто не гнушался лишний разок помолиться, пошептать разные словечки да обращения к Четырём богам – прямым покровителям их капитана. Да, порой, может, задавались вопросом, как же ди Арстону удалось удержаться при короле, у которого точно чесотка была на каждого мага, – а на днях и вовсе избавился от того, кого посчитал угрозой.

Но пойти теперь против короля – предать Родину и собственную клятву!

Как можно⁈..

* * *

Однако Гаррет не сомневался ни миг. Он всё ещё должен Вальдеру свою жизнь – которая едва не оборвалась в том проклятущем пламени. И ежели долг призывает расплатиться сегодня и сейчас – что ж, как говорится, из печи да в огонь!

– Я пойду с вами, командир, – поднялся на ноги Гаррет.

Пусть даже их пойдет за нового короля всего двое. Он не стал смотреть ни на кого, кроме командира, вкладывая свой меч в ножны на поясе и проверяя крепление перевязи. Лучше не знать, с кем из них предстоит сражаться не плечом к плечу, как всегда, – а лицом к лицу. Насмерть. Но Гаррет и не подумал прикрывать тыл. Он выпрямился, размял плечи и замер, сложив руки за спиной. Пусть хоть один дёрнется против Вальдера напрямую – он разорвёт каждого.

Кто-то демонстративно бросил на пол свой меч – прозвенела гулко сталь, – отказываясь участвовать в бунте. Гаррет не стал смотреть, кто это был. Человек имеет право выбирать, во что верит. Верно же? Хоть выбор его сделать заставят!

В повисшей тишине доносился только гул города, точно гудел растревоженный улей. Вальдер улыбнулся, глядя Гаррету в глаза. Даже если их будет всего двое. Как всегда, во всех кампаниях, они пройдут это достойно.

– Я с вами, командир, – хором повторил голос рядом, и Гаррет почувствовал ещё одно плечо, занявшее место по правую руку.

Старина Марсель – скрипучий зануда, дотошно добивающий каждого врага. Он тоже был тогда в лагере под границами геттов, и тоже выжил (говорят, чудом!).

– Я тоже, – громко пробасил ещё один голос.

Два громких шага, тихий звон стали и скрип кожаного доспеха.

Вальдер мог пригрозить им и пообещать расправиться с каждым, кто не согласится на перемены. Мог сказать громкую речь о том, какие наступят славные времена, когда наконец тирания прежнего короля уйдет в прошлое. К какой великой и светлой цели они пойдут, выбрав нового правителя – похожего на него самого, мудрого, с сильным даром, благословенного Четырьмя богами.

Но капитан ди Арстон всегда любил нарушать правила – и поэтому никого ни в чём не убеждал и не угрожал расправой. Просто… одного прямого, пробирающего взгляда было достаточно, чтобы сделать выбор. Пан или пропал.

Двое или трое покинули казармы с оружием в руках, и Вальдер позволил им пройти мимо: на его лице не дрогнула и мускула, но Гаррет знал, что этим солдатам уже подписан приговор. Если они не погибнут от его руки, так проиграют иначе.

Шум через распахнутую дверь доносился всё более громкий, крики врывались с порывами воздуха. И никогда прежде Гаррету не хотелось так смеяться в лицо опасности, как здесь и сейчас. На них надвигается сущий ураган, судя по всему. Целая магическая буря! Наверняка взбунтуются все дарханы, чей дар дали им боги. И этот ураган перевернет вверх дном весь прежний мир!

И это чувство нагоняло азарта, кровь кипела, готовя к новому – судьбоносному сражению! Матушка, будь жива, поняла бы его выбор. И отец бы понял, хоть и ни за что не признал. Его старший сын, кровь от крови, стал предателем⁈ Как можно? Они сделали всё, чтобы он, Гаррет, поступил в королевскую армию – не для того, чтобы сын стал изменником. Однако они никогда не знали Вальдера так, как знал его Гаррет. И если бы знали – тоже пошли бы до самого конца.

– Я с вами, командир! – бойко выкрикнул звонкий голос. – Вы мне как отец! Конец правлению тирана! Вы правы, он выживший из ума старик!

Юнцу Сержиу было всего двадцать, когда он остался сиротой, но он успел пройти пару военных походов и выстоять наперекор всему. Вальдер отдал ему часть своего наследства, чтобы тот мог встать на ноги, в то время как по воле короля была казнена его двоюродная тетка, последняя из его рода. Взвод капитана ди Арстона стал его семьей.

– Я с вами, командир, – вдогонку прозвучал ещё один голос.

– Я с вами.

И ещё. И ещё. Гаррет перестал считать, только чувствовал, как растёт мощь за его спиной, как выстраиваются люди один за другим, ведомые только лишь этой единой силой – доверием тому, под чьим руководством они ежедневно рисковали своей жизнью. И сделают это снова.

Гаррет мог бы поклясться, что в тот момент он видел в глазах Вальдера не просто пронзающий насквозь холод понимания и проницательности, вот этого его умения читать насквозь, предугадывая каждый поступок, но что-то гораздо более… человечное, что ли? Такое человечное, что у Гаррета тоже откуда-то в глубине, там, где давно была выжженная войной пустыня и непробиваемый цинизм, наворачивалось что-то жгучее. Проклятый капитан ди Арстон, вечно выворачивающий наружу каждого, кто окажется рядом!

– … покоя нет и в смерти, господа, – процитировал Вальдер строку из священной книги Четырех богов и улыбнулся, обведя взглядом с полсотни выстроившихся перед ним солдат с мрачными лицами.

Демоны его дери, да он и смерть свою встретит с улыбкой!

Гаррет не стал смотреть ни на кого, кто встал с ним рядом в этот день. Этого не было нужно. Впервые за долгое время он ощутил такое единство, которого не было никогда прежде. Теперь смерть грозила тому, кто вёл их в бой, сотню раз рискуя своей жизнью и спасая каждого, до которого успевал дотянуться. Полсотни отъявленных головорезов, целая рота опытных разведчиков, готовых и в огонь и в воду за своего командира – и не было никакой другой цели, кроме как выстоять этот день за их самую жгучую, самую настоящую правду!