Текст книги "Записки кота Мурчика"

Автор книги: Евгений Сатановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

* * *

По телевизору на канале «Карусель» показали старый советский мультик «Дед Мороз и лето». Мультфильм замечательный, добрый, весёлый, и песенка там чудесная. Младшая внучка (почти шесть лет человеку) его внимательно просмотрела, но тут же задумчиво заявила: «Вообще-то Дед Мороз ненастоящий». И на просьбу объяснить, с чего это она так решила, высказала компетентное мнение человека с железной логикой, хоть и маленького по размеру и возрасту: «Он к нам в детский сад приходил? Приходил. Поздравлял всех, подарки дарил. Долго у нас был – и не растаял. А у нас в детском саду жарко. Был бы настоящий, наверняка бы растаял». И продолжала дальше «Ералаш» смотреть, который ей нравится не меньше мультфильмов. Любят его дети – повезло им по части развлечений со страной…

Простая логика, детская. Такую бы ко всем прочим материям применить, выводы сделать – цены бы этим выводам не было. А если бы ещё исправить все те косяки, которые лежат на поверхности и видны всем, только говорить о них в приличном обществе не принято… В экономике и политике, в том числе кадровой политике, которая решает всё, в вопросах дипломатических и идеологических, не говоря уже о религии и военном деле, не стоит, как и в управлении страной, полагаться на Дедов Морозов. Они ненастоящие – в тепле тают. И толку от них никакого на практике нет, не будет и быть не может. Да и результатов, говоря по чести, никаких. Хотя в качестве сказочных персонажей – имеют место быть и вполне оправданны. Только ждать от них спутников и беспилотников не приходится: там одни только летучие олени, запряжённые в нарты, да и то воображаемые…

Опять ты, автор, скажут раздражённо читатели, за своё! Экий ты человек занудный – тебе дитя малое такую прелестную майсу рассказало: нет бы из неё какой вывод философический сделать или сказку рождественскую на этой базе написать и обогатить ею человечество, а ты опять про наш вертикальный кадровый мусоропровод, который непрерывно чёрт знает что со дна общества зачерпывает и наверх поднимает, про выкачку из страны за кордон всего ценного в размерах немыслимых и невосполнимых, что в мирное время, что в нынешнюю, военную годину, про враньё на всех уровнях и во всех инстанциях, которое уже даже и сверхлояльную Маргариту Симонян достало до печёнки, так что она по этому поводу высказалась… Ну, какой есть. Стар уже, другим не буду!

* * *

Вечер. Сели с внуком в кои-то веки просматривать старые фотографии. Большая часть – в альбомах, наши с женой, сначала чёрно-белые, а с 90-х цветные. Накопились за 40 лет, прошедших с того времени, как поженились… Родня – ещё все живы и все молодые или средних лет. Дети – маленькие или подростки. Места, где побывали – полмира не полмира, но стран 30 объездили. Причём большая часть из них те, куда уже точно не поедешь. Запад закрылся намертво, да и совсем не так интересно туда ездить, как когда-то, когда у нас многого не было. Ближайший океанариум был в Барселоне, а теперь их в одной только Москве два – и оба лучшие в Европе! Отели – в сто раз чище и комфортабельней. О торговых центрах и ресторанах и не говорим. И с многим так. А что толку куда-то летать, когда дома не хуже?

Отдельная история – фотографии, оставшиеся от родителей. Папа их когда-то сам дома печатал, и автор ему подростком помогал. Запирались в ванной, выключив свет, проявляли плёнку и печатали. Проявитель, закрепитель, красный фонарь, фотоувеличитель на коленчатой ноге… До сих пор вспоминается запах растворов и как потихоньку на белых прямоугольниках фотобумаги появлялись изображения, а потом мокрые свеженапечатанные фотографии сохли на расстеленных на кухонном столе газетах. Их снимали на старый ФЭД, и иногда получались они качества удивительного, а иногда – совсем тёмные, мутные или светлые, размытые, словно в тумане. Их тоже скопилось немало – с самой революции…

Те, которые снимались в довоенную, военную и послевоенную пору – с ещё молодыми дедушками и бабушками, их родителями и какими-то сегодня уже неизвестными родственниками и друзьями (и спросить некого, кто это такие – до того жаль!), или те, на которых папа с мамой совсем младенцы – в конце 20-х, дети – в 30-е или подростки – в 40-е, имеют свою прелесть. Среди них масса групповых, некоторые с зубчатыми краями: из санаториев, в которых принято было фотографироваться толпой отдыхающих, или с тех военных объектов, где служил дед. Все моря и океаны: Чёрное и Каспийское, Белое и Балтика, Охотское и Японское, Тихий океан… Где он только свои порты и военно-морские базы не строил!

И напоследок дореволюционные, с конца XIX века до самой революции. Прадедушки, прабабушки и, детьми и подростками, дедушки с бабушками. Качество идеальное. На твёрдых картонках с указанием, какая именно фотографическая студия эти портреты делала – роскошным шрифтом, с вензелями и узорами… Почти всё, что осталось от тех времён в семье. Ну ещё дореволюционное бабушкино пианино до сих пор стоит – последнее, что уцелело из екатеринославского прадедушкиного дома, слегка порубленное с задней стороны махновскими саблями, десяток книг, статуэтка Ермака каслинского чугунного литья, десяток открыток, да альбом дореволюционных марок, которые легли в основу небольшой коллекции, собранной папой в 60–70-х, которую сам изрядно пополнил в 90-х… Впрочем, их ещё внуку показывать и показывать. Тоже история! Но это уже в другой раз.

* * *

Старый Новый год пришёл… По всей стране его празднуют и по всему миру, там, где живут выходцы из Российской империи, Советского Союза и постсоветских республик, сохранившие память о той огромной стране, в которой жили и гражданами которой являлись когда-то, не так уж, к слову, давно. Одно поколение с момента её распада прошло – живы ещё многие, кто её со всеми её плюсами и минусами помнит, как помнит автор и его друзья, у которых там полжизни прошло. Старый Новый год – праздник неофициальный, но всеобщий. Не отмечают его разве что люди, глубоко безразличные к простым радостям жизни или, напротив, до того зацикленные на своём, религиозном или идеологическом, что жизнь страны течёт мимо них и их маленьких мирков.

Б-г с ними. Не стоит портить себе настроения, вступая в дискуссии с теми, кого не радует этот добрый, светлый, ностальгический и немного забавный праздник, которого нет ни в каких официальных календарях, но про который в нашей стране знали и помнили все, вне зависимости от того, по каким ухабам трюхала она, продираясь сквозь все грозы и беды, которые сваливались на неё в прошлом и нынешнем веках. Старый Новый год – лишний повод поздравить родных и близких, посидеть с друзьями в весёлой компании, собраться за семейным столом, провести романтический вечер с любимым человеком. Снова режется оливье и скрывается под майонезно-свекольно-морковной шубой селёдка. Снова открывают шампанское и коробки шоколадных конфет. Снова мандарины на столе.

Выпьем за старый Новый год! Пусть он безнадёжно устарел, но не зря его отмечают больше века. Впрочем, что такое столетие, когда часы истории уже не тикают равномерно, а гремят и их стрелки не перемещаются неторопливо по циферблату, а несутся вскачь, подгоняемые ветром перемен! Нам, поколению, родившемуся после войны, немыслимо повезло: мы выросли и окрепли в мирный период, и даже распад страны три десятилетия назад прошёл почти незаметно для большинства из нас. Впрочем, всё в этом мире когда-нибудь заканчивается, и это время уходит на наших глазах. Пытаться его вернуть бесполезно. Делать вид, что ничего не происходит, тем более. Но пока мы живы и ещё можем поднять бокал – за старый Новый год! Он того стоит.

* * *

Сороковая годовщина свадьбы, «рубиновая» – повод подвести промежуточные итоги. 1983 год. Ещё совсем молодые, очень деловые, работящие и уверенные в себе. Будущее безоблачно, как и положено в самой лучшей стране мира. Мир за пределами границ страны, правда, практически не видели – сам побывал только в стройотряде в Венгрии и твёрдо знал, что исключительно повезло и это в первый и последний раз в жизни, а молодая никуда из страны не выезжала. Нормальная небогатая домашняя свадьба инженера-металлурга и оперотрядника, работающего в проектном институте, и швеи-мотористки с золотыми руками. Не очень весёлая, кстати: у жены за месяц до свадьбы скончался папа. Даже думали перенести, но решили не рисковать – и хорошо сделали. Через полтора месяца умер мой. Сумасшедший был год: каждый месяц кто-нибудь в обеих семьях умирал или случалось что-то серьёзное.

Бывают такие периоды в жизни. То ли чёрная полоса накатила, то ли пора перемен пришла – не всё же, что случалось, к худу! Были и хорошие события, но до того вперемешку с плохими… Сейчас думается: может, оттого и прожили эти 40 лет, не расставшись, несмотря на ссоры и споры, которые, как и в каждой семье, были – иногда безо всякой причины, иногда по делу. Но как вспоминались несколько месяцев перед свадьбой и полгода после неё, любые неурядицы оказывались такой мелочью… Закалились, что ли? Прививкой против жизненной суеты оказалось. Не дай Б-г никому такой прививки, но если уж она досталась – или сломает, или наоборот. Нас тогда не сломала, так что всё, что было после, оказывалось уже не таким серьёзным. На многое, из-за чего люди переживают, а то и страдают не по-детски, вообще внимания не обращали и до сих пор не обращаем.

40 лет прошло, 2023 год на дворе… Через 10 лет, в первую круглую дату, был 1993-й. Страна уже распалась, и масса народу из неё уехала, включая родственников и друзей. Уедешь тут, когда начальство в одночасье государство по республикам раздербанивает, а на окраинах начинают сводить друг с другом счёты и льётся кровь. Невольно думаешь: когда у тебя рядом посыплется, тем более для этого всё готово: автономии всех уровней «берут суверенитет», на улицах сплошные бандиты, после ГКЧП веры начальству, дерущемуся за власть, никакой и танки на московских улицах кажутся нормой. К осени 1993-го они опять вернутся и начнут стрелять по парламенту, в рамках его дискуссии с президентом насчёт того, кто в стране хозяин. Впрочем, демократия, частный бизнес и границы открыты, можно съездить посмотреть, как живут там, куда раньше не пускали.

Съездили, посмотрели. Проведали своих. Никакого желания эмигрировать в толпе, валом валящей из бывшего СССР по всему миру, в основном в США, Германию, Канаду и Австралию, не появилось. Благо собралась команда друзей, бывших однокашников и их знакомых, и начали выживать. На удивление получилось! Бизнес замутили – сначала небольшой, но на приличную жизнь хватало, первый офис открыли, институт для души, куда учёное начальство из ИМЭМО, очищая свои площади под их будущую сдачу в аренду, часть архивов свалили, создали… Отбились от бандитов – да тем не очень-то было и интересно: приватизация в стране началась, большие пайки раздавали. Заработали первые деньги. Опять же, дети к тому времени родились, и их нужно было поднимать. Ну, а у самого по старой комсомольской привычке и большому общественному зуду с еврейской темой случился роман.

Ваад СССР, Ваад России, входящие в них организации… Бури в стаканах воды, мало кого интересовавшие в стране, которую корёжило и колбасило по всем направлениям, но за которыми, парадоксальным образом, пристально наблюдали в Израиле и еврейской диаспоре на таком уровне, куда ни в каком страшном сне не привиделось бы попасть, если бы не эта стезя. Забавно вышло… 20 лет со дня свадьбы – 2003 год. Уже окрепла корпорация, пережившая дефолт 1998 года и смену высшей власти на рубеже 2000-го. Уже заработал на полную катушку институт, став главным в стране центром ближневосточной аналитики, занимающимся современностью. Уже был президентом Российского еврейского конгресса, третьим после Гусинского и Невзлина, что само по себе было, мягко говоря, непросто. Организация благотворительности в особо крупных размерах, тем более еврейской, весьма специфическое занятие.

Объездили с женой три с лишним десятка стран – тогда это было легко. Дети подросли. Мамы ещё не состарились, и к ним удавалось выбираться часто. Диссертацию защитил – коллеги по институту заставили: писал долго, но работа получилась хорошая. Проектов и планов было… Что называется, для бешеной собаки 40 вёрст не крюк. Опять же – бизнес работает, институт работает, общественная активность кипит, начали заморачивать вопросами журналисты, да и статей в газеты и умные журналы по ближневосточной тематике написал изрядно… Что называется, зрелость. Не успел оглянуться – 30 лет со дня свадьбы стукнуло. 2013 год. С общественной работой почти завязал – сколько можно? Пора и честь знать. Собственную благотворительность сократил до разумных размеров. Построил дом и завёл внука, что оказалось удивительным достижением. Дети – это замечательно, но внуки совсем другой уровень отношений!

40 лет. 2023 год. Ездить за границу перестал сразу же после Крымской весны – на всякий случай. Как оказалось, правильно сделал. Начал писать книги – их вышло больше двух десятков, и они, на удивление, пользуются спросом. Получил изрядный опыт радиоведущего, а потом и на телевидении на канале Володи Соловьёва, с которым мы дружим уже более 20 лет. Пересёкся с высшим армейским начальством – сначала по операции ВКС в Сирии, где Институт Ближнего Востока смог оказаться кое-чем полезен, а потом и участвуя в работе Общественного совета Минобороны. К внуку прибавились две внучки – положительные эмоции утроились. Переехали жить в деревню. Здоровье – по возрасту, то есть более чем средне, но врачи выручают, несмотря на коронавирус и прочие неурядицы. Ну, возраст есть возраст: горячий цех металлургического завода остался в 80-х. Нормальная жизнь. И, главное, она ещё продолжается!

* * *

Крещение… Русский православный праздник, на который традиционно принято купаться в проруби в какую угодно погоду. В советское время его, как и все прочие религиозные праздники каких угодно конфессий, не отмечали, но были «моржи», сохранившие традицию на практике. На Иордане в это время бывать довелось, причём именно там, где, согласно религиозной традиции, всё и происходило – в низовьях, недалеко от Иерихона и брода через эту неширокую реку (а по нашим масштабам – речку), которая лениво несёт свои зеленоватые воды между поросшими тростником берегами к Мёртвому морю, до которого от этого места совсем недалеко. Можно засвидетельствовать: температуры там в это время года совсем не подмосковные и тем более не сибирские. Сегодняшние + 24° на воздухе и + 21° в воде у Каср-эль-Яхуд, где описанные в Библии события происходили, тому свидетельство.

Но у нас в стране своя специфика, так что проруби во льду рубят везде, где есть вода: реки, озёра, пруды – всё равно. Ну а там, где она не замерзает даже зимой – на юге страны, обустраивают места, где можно спуститься в воду. Традиция – первое дело! Да и для закалки организма хорошо, кому здоровье позволяет. При этом технология купания в ледяной или очень холодной воде в России отработана до мелочей. Подход к воде, само погружение в прорубь (особо крепкий и отчаянный народ в ней ещё и плавает, если размеры позволяют – «моржевание» у нас национальный спорт), выход на воздух так, чтобы не замёрзнуть до полусмерти… Впрочем, у нас и зимние бани с прыжками из парилки в снег, тоже норма. Это для иностранных туристов происходящее – невероятный аттракцион, на который им даже глядеть холодно, а для тех, кто в России живёт и чтит традиции православного христианства – дело обычное.

Первое военное Крещение за долгие годы. Обстановка на фронте и международные сообщения, одно другого тревожней, вытесняют из выпусков новостей все остальные события, но для религиозных праздников место всегда остаётся, тем более что российскому православию, Русской православной церкви, Святейшему Патриарху Кириллу и всему клиру РПЦ объявлена такая же война не на жизнь, а на смерть, и далеко не только на Украине, как стране и её президенту. Профессионалы высшей категории против нас работают, имеющие опыт борьбы с Россией, накопленный за долгие века. А Российская империя это была, СССР или Российская Федерация, им совершенно всё равно. И тут договориться о мире ни с кем не удастся – враг есть враг. Побеждать надо, тогда и страна уцелеет, и люди, которые в ней живут. Русские православные и все остальные – всё равно. Так что с праздником! Крещение на дворе.

* * *

Зимнее утро. Почти ничего не болит – уже плюс. Возраст не уменьшился, сил не прибавилось – минус. Вес упал до тридцатилетнего минимума – спасибо врачам. Еда свелась к забрасыванию в организм случайно выбранных из наличествующих в холодильнике небольших объёмов пищи, под прикрытием которых туда же подаются таблетки в соответствии с графиком их приёма, составленным безжалостными медиками. До того – разведенный в воде полисорб, после – ещё какая-то пастообразная гадость, призванная нормализовать пищеварение. Оно изначально сопротивлялось и активно напоминало о том, что жареная картошка и шашлык под пивко – лучшие друзья человека, но со временем смирилось и плюнуло на хозяина: хочет себя изводить, пускай мучается, дуся.

Ещё одна тема, предложенная для оздоровления засбоившего организма: ходьба. Тут никаких возражений, она действительно нужна. Раньше ходил часами: как приедешь в какое-нибудь новое место, так и тянет побродить по нему пешком, озираясь по сторонам и запоминая цвета, запахи, окружающую природу, здания, животных и птиц и, конечно, людей – и местных, и туристов, на которых особенно прикольно смотреть, когда они передвигаются толпой. Чистой воды миграция гусей или уток – те тоже вовсю крякают или гогочут и передвигаются как по команде, только автобусы для передвижения на дальние дистанции не используют – сами летают. Впрочем, сейчас ездить по миру перестал – и коронавирус, и надоело, так что ходить приходится по посёлку, накручивая круги, или по его окрестностям.

В принципе – нормальная схема, старая как мир. Не случайно в курортных парках, в том же Кисловодске или в дворцовых садах, были специально отмеренные по длине маршруты. Те же кавминводские терренкуры с их спусками и подъёмами. Вроде как обычная прогулка по тропинке, на свежем воздухе и с меняющимся пейзажем, заботливо обустроенным невесть когда неизвестными тебе садовниками и ландшафтными дизайнерами (две высокочтимые автором профессии), но одновременно – лечение, по уровню воздействия на организм ничуть не менее сильное и правильное, чем любые лекарства. Беда только в том, что такой зимой, как нынешняя, с её температурными прыжками, гололедица дикая – много не походишь. Ну, разок грохнулся, расшиб колено: купил под это дело беговую дорожку.

Дорожка теперь стоит в отведенном ей уголке рядом с сауной и периодически используется. Напротив телевизор, так что когда по нему идёт что-нибудь интересное, проходишь назначенную врачами дистанцию, особо её не замечая. Главное – вовремя отключать звук на рекламе, чтобы не так раздражала. А то она, пройдя недолгую высокохудожественную и высокобюджетную стадию времён Заполя и его команды, когда всё новое, чего при советской власти не было, старались делать увлечённо и порой с немалым вкусом, превратилась во что-то до того американское, тупо-прямолинейное и крикливо-занудное… С другой стороны – куда деться от законов эволюции? Всё штучное, эстетически выверенное и изящное с течением времени превращается в примитивный, но дешёвый в производстве массовый продукт…

В него превратилась или вот-вот превратится и вся наша жизнь. Развлечения. Работа. Политика. Транспорт. Жильё. Всё то, что мы едим и пьём. Мебель. Бытовая техника. Одежда и обувь. Стандартное, внешне броское, но недолговечное – так прибыль у производителя больше. Исключения встречаются, но они всё реже и стоят отдельных денег. И, главное, что обидно: когда тебе достаётся что-то внешне лучшее, чем весь прочий ширпотреб, вовсе не факт, что оно действительно лучше. Сплошь и рядом – это имитация чего-то хорошего, а на самом деле – те же бейцы, вид сбоку. Только замаскированные. Что особенно ярко проявляется в политике, которая тоже превратилась в разновидность маркетинга. Что люди, что идеи, что вещи… Но это уже совсем другая история.

* * *

Отчего в жарких странах так популярна сиеста? По крайней мере в Средиземноморье, в Латинской Америке, да и не только там… А просто, когда солнце в зените и от жары мозги плавятся, заставлять себя работать свободный человек не должен – ничего хорошего из этого не выйдет. По крайней мере, так было до того, как кондиционеры придумали, да и после этого в тех краях так. Традиция, однако. Ты поутру поработай, по холодку. Оно в охотку как по смазке идёт, любо-дорого посмотреть на результат. Да и как вечереть станет – тоже. А уж ночной порой, пока под утро не закимаришь… Тихо, домашние спят, никто не отвлекает, разве что птах ночной свистнет где или собака в соседней деревне через речку на проходящую по околице по своим делам лису гавкнет…

Отчего в нашей климатической полосе, где по полгода снег да слякоть, осенняя или весенняя, всё равно, зимой так хорошо спится? В Якутии, где температуры такие, что там только полярников под зимовку на станции Восток тренировать, даже местные лошади и коровы, шерстистые, генетически приспособленные к выживанию в тамошних условиях, где средневзвешенный американец или европеец вымерзнет, что тот мамонт или пещерный лев, которых до сих пор находят в вечной мерзлоте, где они спят вечным сном по нескольку десятков тысяч лет. На Урале – особенно на Приполярном Урале, где грибы больше тундровых берёзок. На Колыме и на Магадане, где лиственницы, растущие по склонам сопок, сменяет кедровый стланник… Про плато Путоран с его туманами и не говорим…

Отчего так тянет нас к тёплым морям и океанам, когда своих больше, чем у кого угодно на планете, хотя наши всё больше холодные и очень холодные? Не Белое, так Баренцево, не Охотское, так море Лаптевых. А ведь у кого-то Жёлтое, Красное, Карибское и Оманский залив – купайся, не хочу. Даже на Новый год нырять – не перенырять: главное, чтобы не сожрал кто из тех, кто там задолго до туристов плавать начал, типа морских крокодилов или акул, да с отливом в сторону горизонта не унесло. Была когда-то у автора такая ситуация в Маскате, 1 января 2005 года, когда решил под вечер искупнуться на пустом пляже в самый что ни на есть отлив, который на Индийском океане по масштабам сильно отличается от Чёрного моря, а следующий берег в том направлении, куда его потащило, был уже в районе индийского Гоа…

Про что это? Да навеяло. То ли темнота за окном, то ли пара часов послеобеденного сна, от которого встал со смурной головой и таким же настроением, чтобы разогнать которое до приемлемого состояния пришлось полчаса «Ленинград» послушать… Оно, конечно, нехорошо, упоминать всуе эту группу (она же «группировка») с матерными песнями её лидера в тексте, который ненароком рискует попасться на глаза интеллигентным людям, среди которых могут присутствовать девицы нежных лет и дамы бальзаковского возраста, да по нынешнему настроению только Шнура и слушать. Настохорошела текущая политика до состояния воистину удивительного. Глаза бы ни на кого из тех, кто её варит и в ней варится, не смотрели, уши бы про неё ничего не слышали. Вот и написалось, что думалось…

* * *

В интернете полно видео, фото и повествований, посвящённых домашним любимцам. Особенно популярны коты и собаки. Нет, есть и попугайчики, и хомяки с морскими свинками, и кролики, и мини-пиги (маленькие домашние свинки, в качестве которых наивным покупателям часто подбрасывают поросят вислоухой вьетнамской свиньи, из которых вырастают здоровенные хрюшки и кабаны весом за центнер, которые при этом нежно любят своих хозяев и, главное, те к ним тоже привязываются…). Есть кони, козы и удавы. Есть огромные домашние мохнатые пауки и не менее здоровенные тропические тараканы или тропические же бабочки (их содержать сложно, но и они встречаются). Есть хорьки и лисы, львы (в крымском «Тайгане» у Олега Зубкова их целый сафари-парк) и тигры (привет братьям Запашным).

Есть в интернете домашние черепахи и игуаны, рыбки всех видов и размеров, лягвы и крокодилы, купленные их хозяевами невесть по какому случаю – тёщ, что ли, пугать? Есть куры и утки, скаковые кони и смешные мохнатые пони, коровы и медведи (включая знаменитого питомца лётчиков, огромного Мансура). Есть даже выращенная из крошечной сиротки, напоминавшей крупного, смешного до предела котёнка, чёрная пантера Луна с её покровителем и воспитателем, ротвейлером Вензой – звёздная парочка из российской глубинки. Но котиков и пёселей обоего пола больше. Их, похоже, больше, чем даже победительниц конкурсов красоты, которыми полны выпуски мужских журналов, а это уже свидетельство настоящего жизненного успеха!

Смотришь на них, умиляешься, и нет-нет да поглядишь на собственную сладкую парочку: деревенского кота Мурчика цвета скумбрии и дочкину собачку – померанского шпица, Джерри-Ли. Мурчику в этом году пошёл второй десяток, а он всё так же могуч и вальяжен в полосатом зимнем меху – серый, с белыми лапками, горлышком и брюшком, ласковый до предела и легко идущий на контакт с людьми (даже внучки всегда могли его не то что гладить, но и брать за роскошный хвост, за который по малолетству поднимали – и он их не царапал!), но грозный в схватках с чужими котами, пытающимися покуситься на его территорию, лисами (молодых гоняет до сих пор), лесными крысами (бьёт, не заморачиваясь) и прочими грызунами. Полёвки там, кроты… Одно слово – сторож.

Джерри-Ли шесть лет. Она исключительно благородных кровей (Мурчик – беспородный умница, привезенный ещё молодыми нашими строителями-западенцами котолюбивому садовнику-таджику, который их об этом специально просил), но изрядная дурочка, хотя в промежутках между заполошным лаем не по делу (не дай Б-г при ней громко чихнуть) и попытками что-нибудь стырить со стола и очень быстро съесть, очень ласковая, лизушка, и шёрстка у неё, цвета «оранжевый соболь», шёлковая. Кот её сначала с участка гнал, тем более что она к нему со своими играми приставала (и до сих пор пристаёт) и даже покусилась на его миску с кормом, чего он вообще-то никому не прощает. Маленькая тогда была, хотя уже не пырзик-подросток. Но теперь смирился. То играет, то лениво от неё отмахивается лапой, то, когда совсем надоест, взлетает на дерево…

Высокие отношения. Хотя встречаются они в основном на каникулах, когда к нам привозят внуков. Точнее, внука и двух внучек. Старший в школе, младшие в саду, а скоро одна из них тоже в школу пойдёт (вторая – через год). Дети вообще растут исключительно быстро. Деревню они любят – по посёлку можно много гулять, кормить рыб в прудах, а иногда и ловить их – карасей, в поселковом пруду и выпускать в пруд на участке, или наоборот. Или, когда их становится так много, что они начинают эскадрами друг за другом ходить, лавируя среди кувшинок, ирисов и камыша, из выловленных варить суп или скармливать их Мурчику, который, впрочем, и сам наловчился себе рыбу добывать, подманивая её к отмели. Тихо бьёт лапкой по воде, рыба подплывает, и он её на берег выбрасывает… В общем, когда настроение совсем никуда, природа выручает. Особенно коты и собаки…

* * *

Умер Обама. Нет, не тот бодрый, самоуверенный, наглый, до предела эгоистичный и самовлюблённый левак более чем сомнительного происхождения и воспитания, ставший символом Демократической партии, идол либеральной Америки, единственной заслугой которого был и остаётся цвет кожи, охарактеризованный ядовитым Берлускони как «а бронзе». Он как раз жив, очень неплохо себя чувствует и явно входит в число тех мерзавцев, которые нынешней Америкой управляют из-за кулис, дёргая за ниточки выступающих на переднем плане марионеток, одной из которых является его бывший вице-президент Джо Байден – эта тень отца Гамлета, бродящая с потерянным видом по Белому дому и телевизионным экранам, выполняя роль президента Соединённых Штатов.

Повторим – помянутая зараза жива-живёхонька и многих ещё переживёт, явно надеясь, что к нашей стране это точно относится, и делая для этого всё возможное, но не забывая и про Китай, которому американское начальство гадит не меньше, чем России, притом что боится оно его гораздо больше (и, судя по всему, правильно делает). Но умер как раз не он, а старенький чёрный пёс с седой мордой и искривлёнными артритом ногами, живший на студии, куда автор по нескольку раз в неделю ездит на съёмки последние несколько лет. Жил он там долго, имея в качестве постоянного жилья прочную утеплённую конуру во дворе, которую местные острословы прозвали «Барак Обамы» в полном соответствии с теми чувствами, которые в России население питает к помянутому американскому персонажу.

Ну, неполиткорректные мы и, слава Б-гу, нетолерантные. Насчёт гендеров никто не заморачивается: есть мужчины и женщины, и достаточно. Нам бы между собой разобраться. Понятно, конечно, что есть ещё причуда природы – гермафродиты, но это из биологии. А насчёт трансгендеров, ЛГБТ, ЛГБТ-К и прочих чисто американских и в целом западных заморочек, шли бы они все лесом. Впадать всей страной в эту психиатрию – наркоты ни в каком Афганистане вместе с Колумбией и Мексикой не хватит. Так вот, помер бедолага Обама от старости и связанных с нею хворей. Последнее время всё больше спал грустный в холле, куда ему уголке поставили миски с водой и кормом – зима же, холодно на улице. Иногда, правда, выходил, хромая и подпрыгивая на улицу, но быстро возвращался назад.

Приближение конца он явно чувствовал. Всё у старика болело, ничто его не радовало и иногда, когда боли усиливались, он не мог сдержаться и невольно взвизгивал, хотя обычно старался держаться. Ему говорили добрые ласковые слова, гладили по седой голове и пытались как могли облегчить жизнь, но что сделаешь со старостью? Она неумолима, ждёт нас всех и заканчивается всегда одним и тем же – смертью. Вот в одну из суббот, приехав на эфир и не застав Обаму на его привычном месте, и узнал, что за день до этого он умер. Ещё в четверг был жив, а в пятницу его не стало. И так его было жалко… Живое же существо! И хотя это была отнюдь не своя собака, а так, просто знакомая, да и знал его недолго – года три с небольшим, и видел по два-три раза в неделю, а сердце ёкнуло.

Отчего? А просто примерил себя на его место. Когда уходят годы и силы. И ты, ещё недавно способный горы свернуть, ходить начинаешь всё меньше, предпочитая не трогаться с кресла, а когда встаёшь по утрам и ничего не болит – это за счастье. Или болит, но не очень. Или очень, но всё-таки можешь встать, по крайней мере пока. А седина подкрадывается, пробираясь для начала в бороду, и ноги уже не слишком… То есть понятно, что, как тот Обама, пока не хромаешь на вывернутых суставах, но именно что пока. В детстве впервые осознал, что такое смерть, лет в шесть, в тот день, когда хоронили прабабушку. Вдруг понял, что мы все когда-нибудь умрём и от этого долго плакал навзрыд. Потом, наблюдая за глубокими стариками, осознал, отчего греки в древности говорили, что кого боги любят, того они забирают молодыми. Ну а теперь ещё и Обама добавил… Грустно всё это.