Текст книги "Записки кота Мурчика"

Автор книги: Евгений Сатановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Главная заморочка при этом вовсе не в погоде – чёрт с ней, с жарой, бывало и хуже. В том же Лас-Вегасе в августе вообще ад, хотя кругом пустыня и сушь немыслимая, а обгорал в жизни летом два раза – в стройотряде в Будапеште и под Запорожьем на Хортице так, что кожа лоскутами сходила со всего тела. Что до города на Неве, в нём довелось получить тепловой удар 20 лет назад, причём, словно в насмешку, ровнёхонько в Летнем саду, где чего-чего, а деревьев вокруг было полно. Но, повторим, засада не в этом, а в том, что вечером нужно идти в Эрмитаж, где ежегодный традиционный приём, и в качестве члена попечительского совета музейного эндаумента, и придётся втискивать телеса в рубашку с отогнутыми уголками воротника и длинными рукавами, под запонки и, главное, в смокинг. Про положенные к нему плотный широкий тканевой плиссированный пояс и галстук-бабочку и не говорим.

С виду – то ли лорд, то ли официант, то ли виолончелист или скрипач, только без личного смычкового инструмента. Выглядит прикольно и в жару особенно по-идиотски. Все вокруг в лёгком, полупрозрачном и без рукавов, а ты, как фраер, в плотном чёрном костюме, которым смокинг и является, если отвлечься от его барского внешнего вида, и не употеть тебе в нём не суждено, несмотря на то что мини-отель, в котором привык останавливаться, когда приезжаешь на эрмитажные приёмы, расположен в двух шагах от Дворцовой площади, воспетого Городницким подъезда с атлантами и Шуваловского проезда. В двух-то он в двух, да до него ещё дойти надо, не сопрев, как пара онучей. Впрочем – оно того стоит. Великий дворец и великий музей! Мало чем в этой жизни гордился, но то, что удалось в лучшие годы немного пополнить его коллекции – дорогого стоит. Оно и в прямом смысле того стоило, но где наша не пропадала. Зато остался, пускай небольшой, но всё-таки след в этом мире…

Меценатство вообще занятие любопытное, и денег на него не жалко, разумеется, когда они есть. Есть они не всегда, и, бывает, пропадают надолго, а могут пропасть и насовсем, но что отдал, то твоё навсегда. В Эрмитаже – орлиноголовые готские пряжки со смальтой и почти целый клад из боспорского царского погребения, разграбленного чёрными археологами в годы, когда Крымом владела Украина (щит, меч и шлем «незалежные» бандиты успели в Австрию толкнуть, но хоть складной походный трон и всё прочее для отечественной науки удалось спасти). Плюс сарматская золотая амфорка с благовониями, тонкой работы, усыпанная полудрагоценными камнями, и большая коллекция тончайшего, с росписью золотом и киноварью средневекового сирийского и египетского стекла. Ну и пара книг одной из императриц, украденных в годы революции и выкупленных на московском аукционе по просьбе руководства музея, как и исторический медальон с портретом Наполеона, который пришлось перехватывать в Нью-Йорке у одного из самых известных тамошних антикваров…

В Московском Историческом музее остались на память здоровенная хазарская коллекция и раннесредневековый скандинавский серебряный клад, купленный по просьбе музейных археологов. В Институте восточных культур и античности, сначала в РГГУ, а потом в Высшей школе экономики, куда он переехал, целый археологический кабинет – античное стекло и керамика, раннесредневековое оружие и огроменная коллекция стеклянных, каменных и бронзовых фигурных бус. В Государственной исторической библиотеке, в Центре восточных литератур, созданном несправедливо рано ушедшей из этого мира Мэри Трифоненко, три грузовика ивритских и идишских книг… Целый кусок жизни, в которой бизнес только начинался, был лёгок на изумление и деньги давал большие. Надо же их было куда-то девать? Ну вот и шли на них раскопки и экспедиции, поддерживались академические проекты, издавались научные книги, собирались для музеев и библиотек коллекции…

Сегодня ни сил, ни лишних денег, ни самих лет жизни, которая, как ни крути, мало-помалу заканчивается, уже не осталось. Многие из тех, с кем в прошедшую четверть века активной поддержки российской исторической и прочих наук довелось работать, уехали за границу. Кто-то ушёл в мир иной или по возрасту отошёл от дел. Кто-то перестал общаться из-за острых разногласий по части политики, которые самому автору, при всей жёсткой неизменности его взглядов, всегда были по барабану, но все люди разные, и некоторые из тех, с кем он когда-то сдружился на ниве поддержки их наук и всего прочего, чем обычно занимаются этнографы, лингвисты, археологи, историки, физики-математики и прочий близкий и симпатичный ему по духу народ, общаться больше не захотел. Ну, имеют полное право. Что вместе сделали, то сделали, чего людей зря расстраивать! Но остался у автора его Институт Ближнего Востока, пара учёных проектов на стороне и раз в год поездка в Эрмитаж. Вот только в такую жару в чёртов смокинг влезать придётся… Ну, авось кондратий не хватит. Придётся терпеть!

* * *

Пробило тут автора на длинный-предлинный текст, насчёт поездки в Санкт-Петербург, на ежегодный приём Эрмитажа, который проходит ровнёхонько в самые белые ночи, когда темнеет в городе ненадолго и как-то даже словно и не по-настоящему. Местный народ к этому привык – как-никак, самый северный в мире крупный столичный город, почти мегаполис, а туристы балдеют – особенно молодёжь. Романтика! Так что самое время для такого рода мероприятий. Залы, наполненные уникальными экспонатами, бой часов «Павлин», которые специально для гостей заводят… Причём проход по вечернему и ночному Эрмитажу сам по себе событие замечательное, хотя в последние два года коронавирус приём изрядно подкосил, а нынешняя военная операция на Украине и вовсе иностранных гостей проредила. Ну, тут что поделаешь. В блокаду хуже было. О ней до сих пор помнят…

У автора близкой родни в городе тогда было на удивление много. Некоторые выжили. Но не о том речь, хотя всего несколько дней отделяют сегодняшнюю дату от начала войны – 22 июня. Самый длинный день в году – немецкий генштаб не смог отказать себе в удовольствии его использовать для удара по Советскому Союзу, навсегда превратив эту дату в наш День памяти и скорби. И всё равно жизнь берёт своё. Она и тогда, в ту войну своё брала, и в нынешнюю, которая только начинается, что мало кто ещё понял. Хотя в 1941-м немцы со своими союзниками по нам ударили первыми, а в этот раз, в 2022-м, нам удалось удар западников и необандеровцев по России предотвратить, сработав на опережение. Ну хоть в кои-то веки… А на дворе белые ночи, и в Петербурге в который раз прошёл праздник выпускников школ – «Алые паруса». Мероприятие масштабное и удивительно зрелищное, хотя головной боли от него городским властям…

Огромная толпа – по сообщениям прессы, более миллиона человек, в основном состоящая из людей самого что ни на есть молодого возраста, когда сил полно, желания и эмоции переполняют (во всех смыслах этого слова), а мозгов в голове куда меньше, чем надо бы… В общем, понятно. Свидетели того, как праздник в этом году проходил, говорили, что полиции его охраняло столько, что иногда казалось, что силовиков там было больше, чем выпускников. Наверное, сильно преувеличивали, но, вспоминая самые первые годы, когда «Алые паруса» на Дворцовой проходили так, как они тогда проходили, и автору в час ночи доводилось по Невскому из Эрмитажа до гостиницы сплошь по битым бутылкам идти, хотя в городе специально заранее пару дней алкоголь в стеклянной таре не продавали… Ну, научились в конце концов проводить мероприятие без эксцессов. Эмоции эмоциями, порядок порядком. Тоже дело.

Интересно, как прошёл в Варшаве тамошний «Парад равенства», о котором автор ранее упоминал, назначенный на ту же самую субботу, 25 июня. Всепольское, с участием международной радужной общественности шествие сексуальных меньшинств всех мыслимых и немыслимых направлений, разобраться в которых теперь нереально, поскольку к ставшим уже привычными геям и лесбиянкам их, как на это дело мода пошла, добавилось столько… Специалисты по девиациям на сегодня насчитывают около 40 разновидностей, и это далеко не предел! Благо размножается этот народ по части распространения разных типов извращений как кролики, хотя и исключительно в переносном смысле. Ну, каждому своё. У нас приём в Эрмитаже и «Алые паруса» по мотивам Грина. У них – гомосечество всех типов и видов, тоже в виде праздника. Что характерно, БЕЗ российских флагов, которые польские и украинские геи нашим геям разворачивать в Варшаве запретили. Спасибо им за это! А так – классика жанра. «Два мира – два Шапиро»…

* * *

Курбан-байрам на дворе. Праздник жертвоприношения и милосердия, когда треть мяса жертвенного животного оставляют своей семье, треть отдают друзьям и родственникам и треть – сиротам и беднякам. В России, где ислам – одна из традиционных религий и в некоторых регионах мусульмане составляют большинство исконного населения, его отмечают с большим размахом. Опять же, ренессанс религии в постсоветский период затронул всю страну, так что храмов в России возведено и возводится много, но по размаху строительства мечетей, некоторые из которых могут быть смело отнесены к крупнейшим и красивейшим в Европе, ислам обогнал все прочие религии. Кого-то это радует, кого-то раздражает, но такими мечетями, как те, что построены в Москве, Казани и Грозном, можно только гордиться. Невероятно красивы! Кто их видел, тот может оценить сам.

В Российской империи большие мусульманские храмы мирового уровня были расположены в основном в Средней Азии. Бухара, Самарканд… Не случайно наиболее грандиозную из мечетей, расположенных во внутренних губерниях империи, возвели в Санкт-Петербурге при активном участии эмира Бухарского и хана Хивинского, притом что в сборе средств на неё активно участвовали крупнейшие татарские и азербайджанские предприниматели, а последним председателем Петербургского мусульманского благотворительного общества был внук имама Шамиля, Захид Шамиль. Впрочем, судьба петербургской Соборной мечети сложилась непросто. Достроили её только в 1920 году, в разгар Гражданской войны. В 1940-м мечеть закрыли и вернули верующим только в 1955-м, но она хотя бы, в отличие от множества других храмов, уцелела.

История религии в любой стране неизбежно связана с историей самой страны, со всеми её героическими и трагическими страницами. Не бывает иначе. Не было и не будет нигде и никогда, хотя выводы из истории никто не делает и уроков её никто не учит – тоже нигде и никогда. Впрочем, наверное, не случайно в военных действиях на Украине такую заметную роль сейчас занимает кадыровский спецназ. Точно так же, как воевали мусульмане за Российскую империю, Советский Союз и нынешнюю Россию во всех войнах с самого начала существования государства и строили страну тоже с самого начала. Неплохо бы помнить об этом, в том числе в нынешний Курбан-байрам 2022 года… Понятно, что развалить её или стравить между собой людей, которые в ней живут, используя то, что все они разных национальностей и вероисповеданий и в истории страны бывало всякое, хотят многие. Только стоит ли им поддаваться? Иду-кум мубарак, правоверные!

* * *

День металлурга на дворе – третье воскресенье июля. Для автора и его друзей – праздник профессиональный, а для многих из них и вовсе наследственный: не в первом поколении дело с металлургией имеют, у кого какая: чёрной, цветной… Тут у всех по-разному вышло. Скажем, один из прадедушек автора, ещё до революции, был кузнецом. Считается ли это? В общем-то да, хотя и работал он в собственной кузнице, а не на заводе. К слову, на Украине было дело… Потом, уже после войны, на металлургическую стезю ушёл папа, отучившись в ДМЕТИ и проработав всю жизнь на Выксунском металлургическом заводе, в «Стальпроекте» и в ГИПРОМЕЗе, а потом и мы с братом. По старым временам это можно было бы назвать династией. По новым – чёрт его знает, тем более что никто из наших детей семейную традицию не продолжил…

Автор в своей жизни занимался и до сих пор занимается очень и очень многим. Интересно же! Когда-то его итальянские партнёры (между прочим, как раз по металлургии – нержавеющей сталью занимаются, и тоже не первое поколение, как в Италии часто бывает), в ходе принятой в обеих наших странах дружеской попойки, которая непременно должна завершать хорошо и с толком проведенные переговоры и у итальянцев, и у российских граждан любого этнического происхождения (автор как природный еврей никак не может ограничить эту традицию одними только русскими: в нашей стране выпить и закусить под хорошую беседу в доброй компании любят и умеют все), расспросив его обо всех его занятиях и увлечениях, с уважением назвали его «человеком Возрождения». Ну, им было и остаётся виднее.

Мечтал ли автор с детства об учёбе в Московском институте стали и сплавов, работе инженером в уже помянутом ГИПРОМЕЗе, а потом прицепщиком горячего металла на адьюстаже сортопрокатного цеха московского завода «Серп и молот»? Да ни черта подобного! Как и о том, что будет в его жизни группа «Ариэль», с её большими суперсовременными складами и небольшими, но вполне толковыми заводами. Просто умный папа, услышав о желании младшего сына стать археологом, сказал: «Получи сначала профессию, которая тебя всегда сможет прокормить, а потом занимайся чем хочешь», – и был более чем прав. Так что годы идут своим чередом, но чем бы автор ни занимался, есть в его жизни День металлурга, который празднуют все его друзья. Они, правда, так же дружно отмечают и День танкиста, но это уже совсем другая история…

* * *

Лето. Подмосковье. Жара, сменяющаяся ливнями, – в итоге деревья в саду обещают изрядный урожай яблок, груш и слив, на огороде прут кабачки и огурцы, укроп и петрушка, да и свекла с морковью пошли в рост. Лук с чесноком тоже радуют, и перцев много, причём они исправно краснеют. С помидорами пока неясно: маленькие, черри, точно дозреют, а обычных полно, но они пока зелёные. В открытом грунте могут до осени и не вызреть. А могут и вызреть. Всякое бывало. Малину внуки ощипывают прямо с кустов, не давая ей особого шанса. Смородины, красной и чёрной, а также крыжовника много. Ежевика и клубника пока ещё впереди, зреют, а вот почти всю иргу склевали птицы, которые гнездятся на участке – не зря их зимой подкармливали. Ну ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным… Правда, ирга растёт на поселковой детской площадке и там её птицы почему-то не трогают, можно собирать. Как и орехи с огромного куста, растущего около здания охраны.

На участке вовсю пошли грибы: рыжики под ёлками в углу и свинушки, которые нужно тщательно обрабатывать, но если их вымачивать и вываривать, строго придерживаясь технологии и не халтуря, жареные, с картошкой, они весьма хороши. В Европе их собирать запретили после того, как кто-то там отравился, сдуру сварив свинушек, росших у оживлённой автомобильной трассы, не заморочившись тем, что это, вообще говоря, не место для сбора каких угодно грибов, которые как губка впитывают всякую дрянь, летящую в атмосферу с автомобильными выхлопами. После чего их и в России назвали «условно съедобными», хотя ничего особенно условного в грибах нет. В них, как, впрочем, и во всём остальном, или разбираешься, или нет. И если их не знаешь и не разбираешься, как их обрабатывать и как готовить, имеет смысл покупать их в магазине, а не охотиться за ними в природе. Оно и проще, и безопаснее. Там и сушёные есть – какие угодно, и свежие, те же шампиньоны, и солёные, и в маринаде… Чего без толку рисковать?

Впрочем, как сказал поэт: «безумству храбрых поём мы песню». Так что каждый год кто-нибудь травится, тонет в реках и прудах или влетает вусмерть пьяный в дорожные отбойники на машинах. Что теперь не жить, что ли? Где-то далеко морочат нам головы Зеленский, Трасс, Байден и Пелоси, не слишком влияя на обычную российскую жизнь. Трамп бьётся за признание того, что в этом мире есть только два пола, и обещает, что Америку снова станут уважать: в первом с ним у нас все согласны, а против второго никто особо не возражает. Си, Орбан, Эрдоган, Раиси, Моди, арабские, африканские и латиноамериканские лидеры занимаются своими странами, пока американцы пытаются морочить им, нам и Китаю головы. Но авторского кота Мурчика, лениво греющего полосатую спинку и белое брюшко на солнышке, и пушистого дочкиного шпица Джерри-Ли, вечно пристающую к помянутому коту, пытаясь раскрутить его на догонялки, это мало волнует. Что до внуков – их это интересует ещё меньше. Они купаются в надувном бассейне, помогают бабушке печь пирожки и делать желе из замороженных с прошлого года ягод, рисуют и лепят смешные фигурки.

Геополитикой, проблемами терроризма, мира и войны, экономики и управления государством, истории и этнографии, бизнеса и состояния финансов в стране и в мире в целом в семье заморочен только автор. Все остальные просто живут нормальной жизнью. Конечно, от телевизора никуда не деться, да и от интернета тоже, но до той поры, пока там, помимо грустных и страшных новостей и разговорных тусовок, большую часть гостей которых надо было бы придушить в зародыше, да уже поздно, есть что-то, на что можно отвлечься, фоном хотя бы эти программы, которые людей не заморачивают и не отбивают настроения жить дальше, можно просматривать и прослушивать. Ну и, конечно, есть книги, читая и перелистывая которые отвлекаешься от сиюминутных проблем. Великое изобретение человечества, которому последние сто лет всё время предрекают кончину, а они всё существуют и множатся в числе. При том, что ни радио, ни кино, ни телевидение, ни интернет их заменить не могут…

Лето. Жара. И как нельзя раньше справедлива старинная рекомендация, решать проблемы по мере их возникновения. А то ведь, если пытаться всё предусмотреть и предотвратить, можно и не дожить до того момента, когда эти проблемы появятся. До того народ любит себя травить мрачными предсказаниями и предчувствиями, что зачастую, сам себя запугав, рвётся куда-то, невесть куда и непонятно зачем, как лемминги, навстречу всем тем неприятностям и бедам, которые его там ждут, как сто раз бывало в нашей истории до того и, судя по той панике, которая носится волнами по информационному пространству, снова на повестке дня. Бежать, бежать, надо срочно бежать. Куда и зачем, не важно. Что там, куда понеслась очередная толпа, спугнувшая сама себя, происходит сейчас и что там будет, тем более. И при этом никто из бегущих сломя голову невесть куда не понимает, что все свои проблемы они уносят с собой и никуда от них не денутся. Не в стране проживания тут дело, а сам от себя не убежишь. Впрочем, каждый сам кузнец своего счастья. Или кузнечик. У кого как…

* * *

Не всё в этом мире – политика. И война не всё. И даже в работе нужно когда-нибудь делать перерывы хоть ненадолго. А то носишься, носишься по принципу «для бешеной собаки сорок вёрст не крюк», а потом оп-паньки, и бегать перестаёшь просто потому, что больше не можешь. Сердце барахлит или ноги не ходят, или коронавирус подкосил, после которого и сердце, и ноги, и ещё триста тридцать три хворобы напоминают о себе… И ведь, главное, никто не мешает вести здоровый образ жизни, да если присмотреться, так почти его и ведёшь. Не куришь – папа дымил всю жизнь, прикуривая сигарету от сигареты, так что с детства наглотался вдосталь табачного дыма и воспитал в тебе стойкую неприязнь к курению. Не пьёшь – точнее, крепкого совсем не пьёшь, а пара бутылок вина и максимум десяток пива за год – это не выпивка, так, мелкое баловство на праздники.

Что до еды – ешь-то, в общем, немного. В основном – два раза в день, да и то, что это за еда?! Йогурт или случайно затесавшийся в холодильник пирожок с чем-нибудь овощным с утра. Что-нибудь горячее вечером – как правило, недоеденную внуками кашу. Любимая в молодости жареная картошка теперь достаётся редко – жена блюдёт фигуру, свою и твою, а самому готовить лень (наверное – это старость!). Мясо – по случаю, когда дети готовят шашлык (за него сходят и куриные крылышки или сосиски на решётке). Рыбу… вот её жена готовит регулярно, благо в магазинах полно какой угодно, но нельзя сказать, чтобы очень по ней страдал. Салаты… Они дома появляются часто, от простейших – огурцов со сметаной, до когда-то экзотического, а теперь более чем привычного авокадо в миллионе вариантов. Но самое простое, особенно когда жена в Москве и остаёшься один – достать полуфабрикаты из морозилки и спроворить себе по-быстрому пельмени, блинчики или пиццу.

Ладно, положим – это бывает редко. Худо-бедно, но какой-нибудь суп дома есть всегда, каша или картофельное пюре и что-нибудь мясное-рыбное тоже, а в сезон овощи с огорода дают жене, дочке и невестке широчайший диапазон возможностей по части готовки, от ботвиньи до кабачковых оладушек, к которым с детства неравнодушен. А уж если жена решила побаловать семью яблочной шарлоткой, печенюшками или домашними блинчиками… И тут, при всей любви автора к классическим, на опаре, ноздревато-дырчатым блинам, которые так хороши с холодной сметаной и чем-нибудь солёным, от малосольной красной рыбы до икры (какой угодно, включая красную всех типов и видов, которую только у нас в стране и едят, до икры минтая), проще и быстрее, одновременно на двух сковородках, чтобы съэкономить время и силы, напечь тонких, налистничков, которые с любой начинкой хороши.

С любой – означает именно любую, от варенья и повидла до варёного мяса с луком, картошки с грибами и луком же, или просто смазанные сметаной, которая в России отлично идёт к доброй половине самых популярных блюд. К слову, куда без неё и пельмени или вареники? Последние папа по вывезенной с Украины привычке посыпал сахаром, но автор этого его пристрастия не разделял, так что оно осталось только в воспоминаниях. А вот с пельменями чертовски хороши, помимо сметаны, немного уксуса и, разумеется, свежемолотый чёрный перец. Пару проворотов мельнички, в которой его продают горошинами и – вуаля. А вот насчёт горчицы, которую взахлёб расхваливают презирающие майонез и сметану пельменофилы, к сосискам, сарделькам, шпикачкам, купатам или холодцу она у автора идёт на ура, а с пельменями его её есть не заставишь. Ну, на вкус и цвет…

К чему это всё? Да, наверное, ностальгические воспоминания одолели – и всё. По времени, когда был молод и здоров, впахивал на «Серпе и молоте» как проклятый и ел, что угодно, не толстея, не задумываясь ни о каком холестерине и тем более о сахаре, который теперь нужно мерить ежедневно, да ещё и по нескольку раз в день. И нормальным было, перебросав за смену несколько десятков тонн горячего металла (а если фартило и со стана шёл крупный диаметр шарикоподшипниковой стали, так и несколько сотен тонн), перекусить батоном свежего белого хлеба, запивая его холодным молоком… Полкило хлеба на литр молока – нормальный рацион прицепщика горячего металла. А по выходным тот же батон, порезанный на куски, вымоченные в молоке и подсоленном яичном льезоне и поджаренный – гренки. И ведь здоров был как лось и крепок, как Гойко Митич в роли Чингачгука! Всего-то сорок лет прошло…

* * *

Железное правило: если выбираешь на трассе, в незнакомом городе или районе мегаполиса, где поесть – выбирай место, где едят местные или, если речь идёт о придорожной обжорке, где стоят грузовики. Дальнобойщики знают, где как кормят, и никогда не ошибаются. Это может быть маленькое непрезентабельное кафе, размером с комод средней руки, или ресторанчик, ничем не выделяющийся среди соседних. Скорее даже наоборот: он не будет заманивать гостей яркой рекламой и там не будет никакого особого выпендрёжа по части интерьера и сервиса, да и с гламуром будет хреново: вау-фоток для инстаграма [4]4
  Instagram принадлежит компании Meta, признанной в РФ экстремистской организацией.


[Закрыть] не сделаешь, хвастаться перед такими же дурами и их кавалерами будет нечем. Зато не отравишься, уплатишь честную цену за хорошую еду и не заработаешь гастрит, язву желудка и диарею до конца поездки. Впрочем, кому что важнее…

Если речь идёт об этнической кухне, меню вообще может быть скромнее скромного. Автору сплошь и рядом встречались забегаловки, в которых готовили что-то одно, максимум два блюда, зато они до того хорошо получались… И тогда верный признак: за столами одни свои. К примеру, раз за разом это срабатывает в крошечной киргизской лавке на юго-западе Москвы, где в тандыре пекут самсы и лепёшки. К ним дадут чайничек чёрного или зелёного чая, иногда есть острый томатный соус и на всех столах стоят бутылочки с дольками чеснока и острыми перчиками, настоянными на уксусе, да в углу возвышается шкафчик-холодильник с непременной колой и минеральной водой. Всё. Но по вкусу, что называется, ум отъесть… Правильное мясо, правильный лук, с кусочками курдючного сала внутри всё в норме, так что жирного вкуснейшего мясного сока достаточно… Четверть часа, и ты сыт и доволен, как слон.

Правда, если вспоминать помянутую пословицу целиком, ты, конечно, не пьян и нос у тебя не в табаке, для этого есть другие места, зато чувствуешь себя как таможенник Верещагин из «Белого солнца пустыни», когда бы ему вместо осточертевшей чёрной икры наконец-то хлебушка досталось. При ненавязчивом подчеркивании национального колорита тем, что кругом одни киргизы, причём явно все всех знают. С маленькими детьми приходят, с бабушками, целыми семьями и компаниями… В общем, немножко чайхана, немножко караван-сарай, только маленький-премаленький. Но, повторим, вкусный и до неприличия дешёвый. Впрочем, в Москве по нынешним временам найти вкусную кавказскую или среднеазиатскую еду не проблема, а у автора к ней с детства особое отношение – папа приучил, который в войну прожил пару лет в эвакуации в Узбекистане и до конца жизни только туда зимой в отпуск и ездил.

В жизни автора, который много поездил по белу свету на своём веку, впрочем, встречались и другие примеры того, о чём он сказал в начале разговора. В испанской Калелье на отдыхе он приметил в соседнем с отелем доме итальянский ресторанчик, куда вечно стояла очередь, состоявшая, судя по коляскам и наличию старушек, из местных жителей. Один раз зашли, потом до конца поездки с друзьями только там и столовались. В ходе автопробега Нью-Йорк – Майами, добираясь до круизного лайнера, уходившего на Карибы, вдоль доброй половины атлантического побережья США, переночевали разок в мотеле на окраине Саванны, стоянка которого была забита траками. Лучший си-фуд в его жизни – такого лобстера ни в каких дорогих ресторанах пробовать не доводилось. С топлёным маслом, в которое было добавлено ровно столько острого красного перца, сколько было нужно…

И так везде. Вспоминаются добрым словом все эти лавочки, ресторанчики, кабачки, а иногда и вообще брезентовые навесы, растянутые на шестах недалеко от какой-нибудь ближневосточной трассы, где жарили кебабы, пекли самсы и лепёшки, варили супы всех типов и видов, какие угодно манты, позы, пельмени и хинкали, а то и просто лапшу – излюбленное в Азии блюдо… Ну что поделать! Любит автор вкусно поесть, что и по его фигуре, напоминающей классические статуэтки пузатого Будды, заметно. Скептически относится к модным местам, хотя не чужд ресторанной критики и внимательно следит и за Дарьей Цивиной, и за Михаилом Костиным, на ресторанные обзоры которого даже подписался и пару-тройку правильных мест из них извлёк. Прости, читатель! До того автору осточертело отслеживать глупости политиков, вороватых чиновников и тупых, как пробка, бюрократов… Да и от войны надо хоть иногда отвлечься.

* * *

Лето. Последний день июля – день рождения Якубовича, между прочим. При этом, если уж говорить о телевизионных ведущих, то Урганта с Галкиным на Первом канале до сих пор нет и сказать, чтобы из-за этого народ выходил на демонстрации и требовал вернуть в эфир привычные передачи, нельзя – от них скорее отдыхаешь. Впрочем, телевизор хоть вообще не смотри – спокойней спать будешь, и, к слову, именно так многие и делают, ограничиваясь интернетом. При этом нельзя сказать, чтобы от него было меньше вреда, особенно для здоровья маленьких детей и подростков, так что тем приходится вводить ограничения по времени работы гаджета и разрешённым к просмотру каналам. Причём особенно строги в этих ограничениях компьютерщики, которые не понаслышке знают о том, как долгое сидение перед экраном влияет на зрение и психику.

Лето. Завтра начнётся август. Днём пока жарко, но по вечерам уже подкрадывается осенняя прохлада – сидя на открытой веранде или в беседке у пруда, надо одевать ветровки или кутаться в пледы. Солнечная погода сменяется дождями – то лёгкими, грибными, то грозами с проливными, словно тропические, ливнями. И, кстати, о грибах, они пошли вовсю. Хорошее сочетание тепла и влаги. Да и всё остальное прёт как на дрожжах. И это касается не только фруктов, ягод и овощей. Огурцов столько, что их уже и на салаты пускаешь (самый простой: ошкурить, подсолить и добавить сметаны – лучше всех), и засаливаешь, и раздариваешь гостям, и внуки ими вовсю хрустят, а они всё не кончаются, так что жена с невесткой начали рецепты огуречным масок разыскивать, то ли из косметических соображений, то ли просто замаявшись бороться с урожаем. И это ещё яблоки не пошли, да и с малиной, смородиной и крыжовником в основном расправляются внуки!

Лето. Военное лето, тревожное. Но не такое, как весна, когда непонятно было, чего от начальства ждать, особенно когда Мединский в Стамбуле произнёс свою знаменитую переговорную речь, поставив полстраны на уши. Сейчас, по крайней мере, есть надежда на то, что протолкнуть очередной Хасавюрт «партии мира» не удастся: взбунтуется народ от такого бл-дства, да и наверху дураков нет. Были, конечно, да постепенно все вышли – по крайней мере те, что банковали в 90-е. Опыт! Так что есть шанс на то, что перемолов донбасскую группировку ВСУ, наши займутся Причерноморьем и Левобережьем. До того охота вернуться в места, памятные с детства, и посидеть под старыми платанами на одесском Приморском бульваре… Чтобы заработал давно закрытый ресторан в гостинице «Лондонская» и там опять появились знаменитые котлеты по-киевски и кофе-гляссе. Чтобы разминировали порт и пляжи. Да, что говорить…

Очень хочется, чтобы на одесский железнодорожный вокзал (и все остальные вокзалы Украины) снова начали приходить поезда из Москвы, а от Морского вокзала отваливали круизные корабли, идущие до Сочи, с заходом в Ялту и Новороссийск. Чтобы в Оперном театре, одном из самых красивых в мире, снова шли спектакли, а не маялась дурью тероборона. Чтобы можно было пройтись по Дерибасовской, как по ней и положено гулять, постепенно, зайдя выпить пива в «Гамбринусе» и имея возможность посетить старый, маленький, ещё дореволюционный кинотеатр. Хочется посидеть в кафе, съесть мороженого напротив Потёмкинской лестницы и поглядеть на Дюка с люка (одесситы поймут, а остальным оно и не важно), спуститься к Морвокзалу на фуникулёре и постоять в Воронцовской беседке, проверить, как там себя чувствует знаменитый угол Дерибасовской и Ришельевской и замощена ли ещё булыжником Греческая площадь…