Текст книги "Путь к бессмертию 4 (СИ)"

Автор книги: Евгений Покинтелица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7
Рассадник

Мирослав вновь попытался использовать технику взора, но она всё так же оказалась затуманена.

– Я пришёл не за тобой. Но ответ на второй вопрос будет зависеть от того, кто ты и что здесь делаешь.

– Я песиглав. Сижу на бочке и медленно увядаю.

– Врёшь, – Мирослав перехватил меч поудобнее и приготовился атаковать, – Говори правду, или я буду считать тебя угрозой.

– Какой грозный, – всё так же вяло протянул монстр, – Ладно. Я маленький одинокий кошмарик, который ради выживания был вынужден вселиться в тело пса. Здесь живу, потому что в этом городе много страшных снов, порождающих мне подобных. Я пожираю их и тем продлеваю своё существование.

«Тени, шмыгающие по ночам, вполне могут быть полуматериальным проявлением новорождённых кошмаров, ищущих пристанище. Это похоже на правду. Но учитывая насколько хороши его иллюзии, он давно уже дорос до морока.»

– Как давно ты здесь?

– Так и не упомню. Когда я родился, страшных снов было меньше. Но потом становилось всё больше и больше.

«Значит, ещё спокойные времена в княжестве застал. Учитывая, как хорошо скрывается, то однажды этот морок будет способен стать марой. Даже при том, что возрождаться, как в былые времена, такая тварь не сможет, опасность всё ещё огромная. Нельзя его здесь оставлять.»

– По глазам вижу, что собираешься убить. К чему только все эти разговоры были?

– Для такого медлительного и неторопливого существа мыслишь ты больно поспешно, – ответил Мирослав, – Я не считаю, что нужно убивать вообще всю нечисть. Но ты должен покинуть город и не приближаться к человеческим поселениям.

– Это жестоко. Я порождение людских сердец. Как мне жить одному в глухом лесу? Да и хлебное место никогда не пустует. На моё место придёт другой, возможно, куда менее благостный кошмар, чем я.

– Одиночество или гибель, выбор за тобой, – сказал юноша.

– Может, всё же договоримся? Ты сказал, что ищешь кого-то. Во снах и кошмарах скрываются тайны и многие истины. Возможно, я могу тебе помочь.

«Если так, то он действительно уже как минимум морок.»

– Тот, кого я ищу, не видит снов. Он живой мертвец.

– Вооот как. Тогда ты неправильно искал. Для подобных ему нужно вернуться к основам.

– Что ты имеешь в виду?

– Всё же интересно? Разреши мне остаться, и я подскажу.

– Нет. Я справлюсь и сам. Ты же должен уйти. Иного выбора у тебя нет.

– Да неужели? А я думаю есть! – взревел песиголовец, вскакивая на ноги, – Я убью тебя и продолжу жить в своё удовольствие!

Мирослав направил живу на усиление и одним стремительным ударом обезглавил монстра, после чего пронзил его сердце и облил тело своей горючей смесью, которая мгновенно вспыхнула и начала пожирать останки существа.

– Значит, ты выбрал смерть.

Он покинул подпол и вышел наружу. Вернувшись на постоялый двор, он подумал о словах монстра и взялся за дело. Новый способ сработал безупречно. След привёл его прямо к Дарёну, который всё ещё скрывался и не успел восстановить силы. Битвой это было не назвать. Мирослав казнил злодея и предал его тело огню, после чего вернулся в Китеж.

С момента уничтожения морока словно бы сам мир начал улыбаться юноше, и все его дела спорились. Победы на турнире шли одна за другой, и никто не мог представить им достаточно серъёзное сопротивление. Даже хвалёные бойцы подгорного союза были сокрушены без особых проблем. Мирослав попрощался с товарищами и отправился в земли Подгорного Союза, где его привечали словно дорого гостя.

– Как же я ждала тебя, – донёсся до юноши знакомый и разом незнакомый голос, когда его наконец привели встретиться со Сталией.

Обернувшись он увидел её. Такую другую, но вместе с тем таинственным образом похожую на себя прежнюю.

– И я рад видеть тебя, Малинка.

Она рванула к нему и повисла у него на шее. Его ближайшая и вернейшая соратница, прошедшая сквозь время, чтобы вновь встать с ним плечом к плечу. Та, кто ему ближе всех в этом мире. Их губы соприкоснулись в страстном поцелуе. Таком желанном и долгожданном.

Мирослав вдруг отпрянул и мотнул головой.

– Это… Какое-то безумие… Всё неправильно… Не так…

Глаза Малины вспыхнули гневом.

– Ты вновь меня отвергаешь?

– Мы… Я… – слова начали путаться в голове, а чувство неправильности всё обострялось.

Она влепила ему пощёчину столь звонкую, что в голове загремели колокола, путая мысли ещё больше. Накатила слабость, и он повалился на стул. Малина тут же напрыгнула сверху, усевшись на его бёдрах, ухватила своими ладонями за щёки и принялась целовать.

– Люби меня! Останься со мной! Будь моим! – приговаривала она каждый раз, когда он пытался вырваться.

И вдруг, словно бы из самых глубин гор, до него начала доноситься песня:

– Ой бежит ручеёк, извивается.

Ой да милый мой не вертается.

Ты шепни ему ветер северный.

Что его дома ждут, дожидаются.

Ты скажи ему солнце ясное.

Что к нему сама смерть подбирается.

Мирослав почувствовал, как в тело возвращается сила, и отшвырнул от себя иллюзорную Малину.

– Ой бежит ручеёк, извивается.

Да в могучий поток обращается.

Разбуди ты его ветер буйный.

Да беду от него отведи.

Посвети ему в лик ясно солнышко.

Чтоб вернулся мой милый из тьмы!

«Спасибо, Юда!»

Юноша выхватил из кошеля порошок, который приготовил для упыря, и рассыпал горсть вокруг себя. Казалось, что ничего не изменилось, но стоило активировать технику взора, как иллюзия рухнула.

– Работает, значит… – облегчённо выдохнул Мирослав, оглядываясь.

Он вновь оказался в подполе того дома, но теперь там всё выглядело совсем иначе. По стенам, полу и потолку расположились сотни грибов. Но далеко не обычных. Смоляно чёрные шляпки были покрыты жуткими лицами, непрерывно корчащихся в гримасах от ужаса до ярости. По полу от них к юноше тянулись тонкие серые нити, подобные грибнице. Они проникали сквозь одежду и, судя по мерзкому ощущению, забирались под кожу, вытягивая из него живу и жизненные силы. Лежащие в подвале иссохшиеся тела в доспехах подсказывали, что исход у этого будет смертельным.

Круговым взмахом меча Мирослав обрубил их, а после выхватил из кошеля горючую смесь и очертил вокруг себя круг, который мгновенно вспыхнул. Мерзкие отростки тут же сгорели, а грибы словно в испуге отдёрнулись прочь. Самый крупный, растущий у дальней стены, недовольно поморщился.

– Какой же ты доставучий!

– Доставуууучий! – вторили ему мелкие грибы.

– Чего ты к нам полез?

– Полеееез!

– Проваливай! Мы тебя отпускаем!

– Провааааливай!

– Не удалось сожрать и теперь договариваться надумали? Нет уж.

– Тебе нас не убить!

– Не убиииить!

– Другие уже пытались! Сколько не режь, сколько не руби, сколько не ломай, сколько не жги, мы вернёмся! Мы повсюду!

– Повсююююду!

Мирослав нахмурился. Какая-то правота в словах монстра была. Так просто от него не избавиться, ведь истинное тело гриба огромно и скрывается в глубинах земли. Но это не значило, что он готов был вот так просто отступиться. Не после того, как эта тварь пыталась его сожрать. Не после того, как монстр посмел осквернить его память своими мерзкими видениями.

Он призвал котёл, поставил его на пол и сел рядом, после чего принялся извлекать из кошеля ингредиенты.

– Что ты задумал? Почему не уходишь? Если не уйдёшь, мы убьём, как и других!

«Похоже, особая природа монстра разом его сила и слабость. Теперь, когда я вырвался из-под действия его чар, он ничего не может мне противопоставить.»

Мирослав вспомнил удобрение, которое готовил для могильной лилии. Он принялся готовить его, но немного изменил компоненты и добавил ядовитую жемчужину, подаренную Красимирой, чтобы ещё сильнее усилить эффект.

– Слушай, человече, давай договоримся, – главный гриб начал заходить с другой стороны, – Пощади меня, и мы уйдём в другое место. К тому же мы многое тебе можем рассказать.

– У тебя есть время, пока я варю снадобье, что убьёт тебя, – сказал Мирослав, – Выкладывай всё, что знаешь, и не вздумай мне врать.

– Нам здесь дозволили жить. Мы не убиваем никого, кроме тех, кто всё же пробирается сюда и узнаёт нашу тайну. Подпитываемся от жителей в округе, но понемногу. Зато спят спокойно, ведь мы забираем и их кошмары. Это взаимовыгодное сосуществование.

– Кто тебе разрешил здесь жить?

– Ведьма. Старая. Сильная. Она здесь всем заправляет.

– Как её зовут? Как выглядит? Где живёт?

– Того нам не ведомо. Мы лишь ощутили её незримое присутствие.

– Ну хоть что-то тебе должно быть известно?

– Это всё.

– Ладно. Ты говорил, что знаешь про то, как мне найти неупокоенного.

– Я соврал. Мне не ведомо ничего о поисках. Просто нужно было потянуть время и заболтать тебя.

– И почему я не удивлён…

«Хотя даже так его слова навели меня на кое-какие мысли.»

Грибные нити вдруг устремились к Мирославу с потолка, намереваясь обвить шею. Он резко срубил их и выпрямился.

– Ну что же, ты опять выбрал смерть. И на этот раз всё будет взаправду.

Он закончил изготовление эликсира и прямо так из котла выплеснул его на грибы.

– Ааа. Оооо. А вкусно. Ахахаах. Ты, похоже, совсем глупец, – рассмеялся главный гриб.

– Глупееец! – принялись вторить ему мелкие грибочки.

– Приятного аппетита, – хмыкнул Мирослав и пошёл к выходу из подвала.

Жгуты из грибных нитей вновь устремились к нему, но вдруг опали на полпути.

– А… Что это? Как больно! Что ты сделал? Аааааа…

Грибы начали увядать прямо на глазах. Выбравшись из подпола, юноша заметил, что дом тоже выглядит иначе. Внутри жуткие грибы были везде и теперь тоже выли от боли. Снаружи картина оказалась похожей. Хотя тут они были лишь в затенённых местах, но зато серые нити расползлись повсюду. Целый район города оказался окутан сетью этой дряни, начавшей иссыхать и рассыпаться в пыль. Местные жители, которые теперь выглядели куда более бледными и осунувшимися, чем юноше казалось изначально, тоже словно бы пробудились ото сна и начали срывать с себя пока уцелевшие грибные отростки.

Мирослав убедился, что никому не нужна помощь, и кошмары продолжают умирать, а после вернулся в подвал. Спустя примерно десять минут рядом с основным грибом, который держался дольше всех, но, в конце концов, тоже усох, появилось ядро. Немного более крупное, чем другие, и чёрное, словно смола. Взяв его в руку, юноша ощутил, как по коже пробегает холодок и покалывание, а настроение начинает портиться. Он быстро убрал сферу в кошель и покинул заброшенный дом.

«Всё же это был тупик… Какая досада…»

Вернувшись на постоялый двор, он устало повалился на кровать.

' – Ты в очередной раз меня выручила, Юда. Молодец.'

' – Всегда рада. А что там было? Любопытно жуть!'

' – Ладно. Пока отдыхаю, время есть. В общем…'

* * *

11 дней до турнира.

Восстановив силы, на следующее утро Мирослав вновь взялся за работу. Слова грибных кошмаров навели его на мысли о том, какой ритуал использовать. Основы. То, из чего по преданиям произошёл мир. Изначальные тёмные воды и первородное божественное пламя. Они порождают триединство мира – воду, землю и небеса. Обращение к столь основополагающим силам может дать куда более серьёзный эффект, но и довольно опасно. Однако, учитывая отсутствие зацепок, Мирослав решил попробовать.

Он составил сложный ритуальный круг и набор оберегов, которые должны были снизить вероятность ошибки и того, что всё обернётся бедой.

Завершив первичную подготовку, он перешёл к завершающим шагам. Малахит, хризолит и аквамарин огранённые определённым образом юноша разложил по углам треугольника. В центре установил чашу из холоднокованного металла. Эти вещи ему пришлось изготавливать самому, так что лишь к полудню всё было готово. Налив холодной ключевой воды в ритуальный сосуд, Мирослав сел рядом и принялся водить угольком по краю чаши. Совершив девять кругов, он бросил его в воду и закрыл глаза, сосредотачиваясь на образе расходящихся кругов. Если он не ошибся, то скоро ему будет знак.

Спустя несколько минут тишины в окно вдруг постучали. Мирослав вскочил и распахнул его, на подоконник тут же сел ворон и человеческим голосом молвил:

– Каааррр! Ты что наделал?

Глава 8
Велесова птаха

Юноша слегка растерялся. Это был определённо не того толка знак, которого он ожидал. Мирослав вдруг вспомнил значение, которое воронам приписывали в старинных книгах, и спросил:

– Ты пришёл показать мне путь, Велесова птаха?

– Я тебе покажу путь! Сволочуга! Паскудник! Ирод окаянный! Колдуняка треклятая!

Ворон принялся очень экспрессивно браниться, слегка подпрыгивая на месте и словно бы сдерживаясь от того, чтобы попытаться влететь юноше в лицо.

«Похоже, что всё пошло совсем не так, как я планировал…»

– Попробуй успокоиться и объяснить ситуацию. Кто ты и почему так гневаешься?

– Да ты издеваешься! Я тебе глаза выклюю!

Ворон всё же взмыл и попытался впиться клювом в лицо Мирослава. Юноша довольно аккуратно поймал его и сжал в ладонях.

– Пустииииии! Поганец! Ты у меня получишь! – принялся недовольно дёргаться его новый знакомый.

– Послушай меня. Я правда не знаю, что именно случилось. Мой ритуал был нацелен на поиск упыря, а не на призыв ворона.

Птица замерла и уставилась на него пристальным взглядом.

– То есть ты по случайности запихал меня в тело ворона и не дал упокоиться с миром?

– Не знаю, я это или нет, но определённо таких намерений у меня не было.

– Это ещё хуже! Придурковатый колдун-недоучка! Освободи меня и дай отправиться в Ясунь, чтобы встретиться с предками!

– Перестань бросаться оскорблениями, а я постараюсь выяснить, как тебе помочь.

– А то не ясно как! Идиотина! Убей меня и дело с концом!

– Если продолжишь так разговаривать, я завяжу тебе клюв, – ответил Мирослав, – Что до второго – не всё так просто. Не каждый умерший заслуживает пути в Ясунь. Мы не можем быть уверены в том, как на тебя повлияет вселение в ворона и последующая скоропостижная смерть.

Услышав угрозу юноши, птица было распахнула клюв, чтобы изрыгнуть новый поток ругательств, но под суровым взглядом Мирослава закрыла обратно. Видимо, ходить со связанным клювом ему совсем не хотелось.

– Как звать тебя, колдун?

– Русом кличут, – ответил юноша, – Но я не колдун, а лишь алхимик.

– Брехло, – тут же ответил ворон, – Ну да ладно. Меня при жизни звали… Вот незадача, из головы вылетело… Помню только, что травником был.

– Если ты не против, я буду звать тебя Угольком.

– Это ещё почему?

– Потому что ты чёрный и вспыльчивый, – пояснил юноша.

– Хммм. Ладно. Сойдёт, – ворону явно не сильно понравилось, но и своих идей, похоже, не было, – Так какой план, Рус?

– Для начала я изучу твоё состояние и попытаюсь понять, можно ли что-то сделать.

– Давай тогда поскорее. Не хочу быть птицей.

Мирослав кивнул и достал инструменты. Собрав окуляр, он провёл быструю калибровку и принялся осматривать ворона. Тщательно изучив животок Уголька, юноша пришёл к неутешительным выводам.

– Слияние полное и прошло довольно гладко. Тебя не получится отделить от птицы. Вы теперь одно целое. По крайней мере, этого не сделать известными мне методами.

– И что дальше?

– Когда закончу со своими срочными делами, постараюсь собрать побольше информации о том, как сделать твоё посмертие таким, как ты желаешь.

– Эй! Что значит закончу с делами? Ты меня в это втянул! Твоя ответственность! Немедля берись за дело! – тут же принялся негодовать ворон.

– Тебе придётся потерпеть. Быстро такие вещи не делаются, – отрицательно покачал головой юноша, – Это единственный путь. Разве что ты готов принять шанс попадания в Дасунь и исчезновение своей личности навсегда.

– Нет! – тут же встрепенулся ворон, – Я уверен, что моя семья ждёт меня в Ясуни!

– Тогда жди. Другого выхода нет.

– Ненавижу тебя… – проворчал Уголёк, – А ещё… У меня странное чувство. Меня тянет куда-то в городе. Прям сильно тянет. Но не понимаю почему.

«Так, возможно, это всё же не полный провал?»

– Давай посмотрим. Надо узнать, что именно ты чувствуешь. И да, на людях не болтай, или тебя точно убьют.

– Сам знаю. Иди за мной.

Мирослав выпустил ворона, быстро убрал следы ритуала и вышел на улицу. Уголёк устремился куда-то вглубь города. Вскоре они пришли к строящемуся дому, где во всю шла работа. Конкретно в момент их прибытия мужики занимались укладкой кровли. Ворон сделал круг и уселся на плечо юноши.

– Чую здесь беду, – тихонько сказал он.

Мирослав осмотрелся техникой взора, но ничего примечательного не заметил.

«Хмм. Может ли Дарён скрываться в подполе ещё не жилого дома? Звучит вполне вероятно.»

Вдруг один из работников потерял равновесие и рухнул с крыши. Мирослав во мгновение ока рванул вперёд и поймал его. Он поставил того на землю.

– Батюшки! Чуть не помер! – воскликнул работник, ухватившись за сердце, – Спасибо тебе от всего сердца, добрый молодец! Силища какая, богатырь видать?

– Вроде того, – юноша кивнул, – Кстати, а у вас тут как, спокойно? Никаких странных происшествий не случалось?

– Да кто ж его знает, я человек простой. Днём работаю, ночью сплю, до слухов мне дела нет.

– Ясно, тогда всего вам доброго, – Мирослав быстро развернулся и пошёл прочь.

Ворон, свалившийся с его плеча из-за рывка, вновь приземлился на своё место.

– Теперь меня тянет в другое место, – сказал он.

«Похоже, всё же провал. Он чует беду, но не конкретную, а просто ближайшую. Полезный дар, но не для меня.»

Однако он всё же решил попробовать походить по зову вороньего сердца, на случай если это всё же приведёт его к какой-то зацепке.

День выдался насыщенный. Они успели вылечить разбитые коленки малыша, который очень неудачно споткнулся. Помочь старушке вытащить из подпола застрявший ящик. Остановить вора, помочь с тушением пожара и даже защитить людей от озверелой курицы. Дар ворона работал совершенно хаотично, реагируя с одинаковой частотой на мелкие и крупные происшествия. К тому же только по одной беде за раз и на случайной дистанции. Несколько раз Мирославу пришлось следовать за Угольком через весь город, по пути замечая те самые мелкие беды, на которые ворон никак не реагировал. А один раз даже нападение монстра осталось без внимания силы птицы, так что богатырь вмешался уже по своей собственной инициативе. Полезность этой силы оказалась крайне сомнительной, и вскоре юноша перестал надеяться, что она приведёт его к Дарёну.

В течение всего дня Мирослав задавал местным жителям те же вопросы, что и в первый день. Но, как и раньше, информации было мало, и она вообще не помогала.

«Столько времени и всё впустую. Даже не шаг не приблизился к тому, чтобы выследить Дарёна. Неужели на этом всё и кончится? После двух последних попыток я совсем не хочу экспериментировать с ритуалами поиска, а местные ничего, как всегда, не знают…»

Когда Мирослав был уже почти готов отчаяться на исходе дня, один из опрашиваемых сказал то, что мгновенно привлекло внимание юноши:

– … видите ли, мертвяка рыжего встречал! Допился!

– Кто-кто мертвяка видел? – мгновенно сфокусировался богатырь.

– Да охотник тутошний – Жизнобудом кличут. Токмо пьёт он столько, что чего только не померещится. То огромные кабаны, то жуткие звуки, теперь вот мертвец. Мы там всей округой грибы собираем и ничего. Чепуха это всё!

– А где я могу найти этого Жизнобуда, чтобы узнать, куда точно не ходить?

– Да полно тебе. Нет в этом лесу ничего. Иначе и другие заметили бы!

– И всё же. Лучше перестрахуюсь.

– А вон его дом, На самом краю улицы. Мимо не пройдёшь.

«А вот и первая зацепка.»

Мирослав попрощался и направился к указанному дому.

– Значится, рыжий мертвяк? – спросил ворон, спикировав ему на плечо.

– Упырь.

– Вот как. Небось тоже твои эксперименты боком вышли? – ехидно спросил Уголёк.

Юноша скрежетнул зубами. Замечание попало в цель. Существование этого чудовища было полностью его виной.

– Хо. Угадал, значит! Колдуняка, а ты опасный тип! Создал упыря. Потерял. Попутно ещё наделал странного. Но вместе с тем не злой. Это я чую. Расскажешь, как так вышло?

– Может, как-нибудь в другой раз. А сейчас – лети, мы на месте. С тобой на плече я буду выглядеть подозрительно.

Уголёк недовольно каркнул и взлетел. Юноша постучал в дверь, и вскоре она распахнулась. Показался хмурый тощий мужчина с уже начавшей проступать сединой в русых волосах.

– Вечер добрый, господин алхимик. Чего изволите?

– Вечер добрый. А глаз у вас, и правда, охотничий, сразу признали алхимика.

– Ваш брат временами захаживает, чтобы поводил их по лесу за разными травками, грибами да кореньями. Чего бы и не признать.

– Я себе провожатого позволить не могу, – наигранно печально развёл руками юноша, – Потому решил повызнавать, куда здесь ходить опасно.

– Ну напороться на монстряку где угодно можно. Но таки есть несколько мест, куда лучше не соваться. Синий овраг, пещера костей и волчья поляна. Ах да и… Нет, ничего.

– Вы хотели сказать про мертвяка, бродящего в глубине леса?

– Соседушки мои разболтали? – проворчал охотник.

– Да, но я вам верю.

Взгляд мужчины потеплел.

– Спасибо тебе, юноша, даже если говоришь, чтобы просто меня утешить. Так-то я давно не пью уже и точно знаю, что видел мертвяка. Прыткий был, рычал, по деревьям скакал.

– Судя по описанию – это не мертвяк, но разбираться в неупокоенных работа богатырей. Вы мне, главное, скажите – где видели это, чтобы я туда не ходил.

– На севере, где-то вот как раз напротив той горы, – указал охотник вдаль.

– Благодарю сердечно.

* * *

Мирослав сделал прямо противоположное, отправившись в направлении указанном Жизнобудом. Раз уж того заметил охотник, то у богатыря шансы будут тем более. Хотя ему и показалось странным, что тот вёл себя как дикий зверь и при этом отпустил Жизнобуда. Всё же букет оставленный упырём говорил о том, что тот в здравом уме и способен скрываться. Но это всё ещё была его единственная зацепка, так что выбора особо и не оставалось.

Юноша несколько часов бродил по лесу под недовольное ворчание сидящего у него на плече ворона.

– Колдуняка, ты совсем жизнь свою не ценишь? Кто в здравом уме по лесу бродит в такую-то темень?

– У меня есть способ видеть лучше благодаря текущей во всём живе. Так что шею я себе в потёмках точно не сверну.

– Каааар! Гляди, какой важный! А волки, медведи и тем более монстры тебе совсем ни по чём?

– Ты ведь уже видел, что я достаточно силён.

– Фу-ты, ну-ты! Колдун, алхимик, богатырь. Всем хорош! – саркастично процедил ворон, – А что ж тогда меня освободить не можешь?

– У всех есть свои пределы. И вообще помолчи, а не то действительно весь лес на твои вопли сбежится!

– Да я и так молчал весь день!

Мирослав хмуро покосился на птицу. Ворон горделиво вздёрнул голову, но умолк.

10 дней до начала турнира.

Время явно перевалило за полночь, когда Мирослав вдруг услышал агрессивный рык, который однако явно доносился из человеческого горла. К нему метнулась тень, которую он тут же встретил ударом меча. Противник изогнулся, пропуская клинок над собой, и попытался впиться в запястье Мирослава. Тот применил третье умение и кулаком свободной руки припечатал врага в морду. Упырь отпрыгнул, стоя на четвереньках и рыча. Оказавшись на прогалине меж деревьев, освещаемой лунным светом, он явил себя во всей красе. Изодранная одежда, измазанная кровью, бледная кожа, рыжие растрёпанные волосы и зелёные глаза, глядящие на него с ненавистью и жаждой убийства.

– А ты, похоже, совсем не Дарён… – разочарованно вздохнул юноша.