Текст книги "Геном хищника. Книга седьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Оса довольно элегантно крутанулась в воздухе, ещё и почти полный магазин всадила в шипастый силуэт. Мы с Купером выступили не так красиво, просто взлетев к потолку и повиснув на подпорках. И шакрасик со мной, вцепившись когтями мне в спину.

– Помогли бы, блин, герои Аркадии! – крикнула Оса, уворачиваясь от второго кругового удара.

Мы бы и сами слезли, но монстр нас ускорил. На очередном круге сбил сразу два стойки и обрушил часть конструкции. Сначала я слетел вместе с куском деревянной балки, а потом и Купер. Балке я тут же придал ускорение, метнув её морду ящерице. Больно ей, кажется, вообще не сделал, но хоть отвлёк. Толстая деревяшка плотно насадилась на шипы и мешала монстру вертеть мордой. Купер тоже добавил, закидав его половинками столов.

А следом мы ударили уже всерьёз! С трёх стволов, не считая шакрасика. Не знаю, кто в итоге пробил, а кто нанёс критический удар. Возможно, что и Пепел. Я бил по глазам, Купер с Осой по рёбрам. Не знаю, как с их сторон, но большинство моих пуль попадали по шипам. Они как намагниченные клонились из стороны в сторону, часть ломалась, а часть уводила пули в рикошет. И в какой-то момент дротик мелкого в глаз таки попал.

Монстр заревел, весь затрясся, будто снова хочет плюнуть, но вместо этого в нас полетели шипы. Точнее, в меня, потому что мелкий так и не слёз с моего плеча. Я только и успел, что прикрыть руками лицо и спихнуть его за спину.

Больно! Наверное, раз семь. А, может, и девять. Уже после четвёртого «Поглощения», больно стало как будто бы везде. Тут же зарычал Купер, и почему-то радостно вскрикнула Оса. А следом раздался глухой взрыв, как в прошлый раз, только сейчас вокруг разлетелись уже не клейкие сопли, а мозги острохвоста.

Я убрал от лица руки в тот момент, когда тело ящера гулко рухнуло на землю. Я посмотрел по сторонам и вспомнил сцену из «Криминального чтива», когда парнишка стреляет по Траволте с напарником и все пули летят мимо. Вот сейчас было похоже, только сильно наоборот.

Я чем-то напоминал дикобраза. Или, точнее, нос той собаки, что в него ткнулась. Броня «Древних» повела себя странно – из меня (из груди, ног и рук) торчало не менее двух десятков костяных шипов, они застряли, но пробить броню так и не смогли. С Купером ситуация была примерно такой же. Он спрятался за очередной стол, из которого торчало не меньше шипов. Кучно так вонзились, не будь преграды, Купер принял бы в себя большую половину. Но, к счастью, поймал лишь один, проскочивший в щель между досками. Он держался за плечо и продолжал ругать монстра и всю его родню. А вот Оса была как Траволта, вся стена вокруг неё в решето, а на ней даже не царапинки. Спокойно перезаряжает арбалет, только на секундочку в глазах мелькнуло сомнение, какой болт выбрать.

Я показал ей большой палец и кивнул, что прошлый болт был просто отличным. И судя по раскуроченной морде ящера, попал он в тот же глаз, который мы, можно сказать, ослабили.

– Ну да, в команде-то хорошо, – прошептал я и пошёл к ящеру, чтобы подобрать эссенцию.

– Альфа? – спросил Купер, выпив из фляжки с «Живинкой».

– Удивительно, но нет, – задумчиво пробурчал я, глядя на результаты, полученные с биомонитора. – Тоже острохвост, но с припиской «строитель».

– В смысле? – удивился Купер. – Если это строитель, то какие же у них воины? Про королеву-мать так её за ногу даже думать тогда страшно. Уверен, что надо дальше идти?

Я осторожно подошёл к норе, откуда выбрался «строитель». Похрустел сгоревшими «мальками» или, может, они «разведчики» по местной классификации, и заглянул в нору. Запустил сканер и прислушался. Мигнул маркер живого человека, только в этот раз он был уже слабее. Будто линия кардиомонитора начала затухать и стремиться уйти в точку. Но пока человек был ещё жив.

Глава 5

– Ну, надеюсь, оно того стоит, – буркнул Купер, когда я нырнул в нору.

Под руками, даже сквозь броню «Древних», хрустели ещё тёплые острохвосты. Приходилось идти медленно, с одной стороны, чтобы банально заноз не нахватать, а с другой, чтобы ни на кого не нарваться. И с третьей стороны – двигаться пока ещё было не комфортно. Броня, как растянулась, чтобы принять в себя колючки, так и сжалась обратно, когда я их вынул. Но синяки, которые даже при ускоренной регенерации не могли исчезнуть бесследно и разом, дико чесались.

Я прополз на корточках почти четыре метра, прокопанных «рабочим» острохвостов, как в луч фонаря попало что-то странное. Густое, мутное и как будто бы занимающее всё дальнейшее пространство. Очень эта штука была похожа на слюну «строителя», которой он залепил нам выход. Проходимый, пока Купер бинтовался, а я вынимал колючки, Оса проверила: рвётся и режется, хоть и слипается обратно, напоминает смесь липкой паутины и густой смолы. Не особо приятная штука, она сильно замедляла движение, но непреодолимой не была. Мелкие острохвосты, должно быть, её вообще не замечали.

Ещё пара метров и я выбрался из норы, смог встать, лишь слегка втянув голову в плечи, и осмотрелся. Куда я попал, какая здесь площадь и что это вообще за нора такая, понять было невозможно. Всё было затянуто клейкой мутной массой. Это был не единый объём, будто здесь всё – от пола до потолка залили клейкой смолой. Здесь были стены, были углы и впереди даже был намёк на перекрёсток, просто все эти стены были построены из слюны острохвостов.

И так построены, будто здесь полноценный лабиринт. Я вспомнил записи учёных, про то, что там описывались соты, и подумал, что это вполне может быть правдой. Пусть не прям соты, но некие ячейки, почти прозрачные в центре стенок и тёмные на углах, где, видимо, строители делали усиления.

Я просветил ближайшую «стену». Увидел очень кривое и размытое собственное отражение, какие-то тёмные силуэты ближе к земле и, по сути, больше ничего. Двойную такую стенку-плёнку, какой бы полупрозрачной они ни были, луч фонаря пробить не мог. Его будто специально поглощали и лишали силы. Я дотронулся до «плёнки», мягко продавив её вперёд. Словно пузырь надуваю. Плёнка растянулась, став чуть прозрачней, но рваться не спешила. Я повёл руку обратно и не смог выпутаться. Поверхность прилипла и потянулась за пальцами.

Сжав кулак, активировал «Крепкую кость» и резко дёрнул в сторону. Вырвал кусок размером с тарелку и, прежде чем дыра затянулась, успел разглядеть внутренности «ячейки». Прямо кабинка какая-то метра полтора на два. Все стены одинаковые («плёночные»), а на полу лежал старый скелет какого-то рогатого животного. Что-то травоядное, типа оленя. Остатки плёнки на руке засохли, сковав движения, будто я в суперклее перепачкался. И пока я их отдирал, отверстие предо мной уже затянулось.

– Не зависай, – сказала Оса, подталкивая меня вперёд. – Движение – жизнь, сам же знаешь.

Не став дожидаться меня, Анна проскользнула мимо в сторону свободного прохода. Один из тех горизонтальных участков, что подсвечивал сканер. У острохвостов получилось что-то типа коридора, который через десять метров упирался в очередную плёнку, а по обе стороны просвечивались отдельные ячейки. Оказавшись у следующей, где что-то темнело на просвет, Оса резко и размашисто несколько раз рубанула своим веером.

– Тоже мне Зорро местного разлива, – усмехнулся Купер, у меня над ухом.

Разрез действительно напоминал букву Z, но недолго. Оса ещё дважды ударила по обеим краям, срезая лишние куски, и перед нами образовалось большое квадратное окно. Внутри аж тремя горками валялась яичная скорлупа, среди которой можно было разглядеть и целые яйца. По форме и размеру они были где-то между перепелиными и куриными, а по цвету серые со стальным отливом. Но это только внешне, стоило Осе переступить порог плёнки, как захрустели они очень громко.

Анна немного потопталась по скорлупе, выискивая целое яйцо. Взяла одно, погладила и прислушалась, а потом положила на место. Взяла следующее, а потом перебрала ещё несколько, прежде чем удовлетворённо хмыкнула. Добыча исчезла у неё в одном из подсумков, и она вернулась к нам. Отверстие при этом уже сократилось раза в полтора. Я бы уже зацепил, но с гибкостью у Осы было на порядок лучше, чем у меня.

– Я мясо на рынке так придирчиво не выбираю, – нахмурился Купер. – А я знаю толк в мясе. Мало взяла, даже на омлет не хватит.

– Я его есть не собираюсь, – отмахнулась Оса и уже кромсала следующую ячейку.

Там и в следующих четырёх было пусто, потом опять скелеты. Я уже подумал, что человеческие, но заметил хвост, а потом и в «лицо» всмотрелся, узнав кого-то из родственников древолазов. Там же нашлась ещё одна скорлупа, только размером с дыню, которая «Торпеда».

– Вот это был бы королевский омлет, – хмыкнул Купер, потом сразу добавил. – Если что, я шучу. Ни есть такое, ни встречаться с тем, кто его сюда скинул, я бы не стал.

– Тихо, – шикнула Оса, – пришли уже.

Мы дошли уже практически до перекрёстка. Появились боковые проходы, расстояние между ячейками сузилось, но бочком ещё пройти было можно. Мы застыли возле угловой ячейки. Купер вскинул дробовик, я «чезет», а Оса в этот раз ударила острым веером наискосок. Один взмах и она уже оказалась за нашими спинами. Ничего на нас не бросилось, и теперь я уже, орудуя кукри, расширил проём практически от стойки до стойки. Работать лезвием было намного легче, чем руками. Плёнка сопротивлялась, пытались липнуть и оставлять следы на лезвии, будто скотч на коробке срезал, но разрыв рос. Я уже увидел лежащего на земле человека, но всё равно продолжил ковырять. Чтобы и затягивалось дольше, и вынести его можно было без проблем.

Внутри в позе зародыша, лежал мужчина в чёрном комбинезоне. Он не двигался, только ресницы дрожали. Больше половины тела были покрыты слюной острохвоста. Ноги и руки в полную склейку, лицо частично – каким-то чудом на свободе осталась одна ноздря. В некогда тёмных волосах, возможно, что совсем недавно, появилась широкая седая прядь, что делало его похожим на барсука. Под глазом темнела маленькая татуировка. Я сначала подумал, что крестик, но потом разглядел, что это гаечный ключ на том месте, где обычно себе слезинки набивают. Но это на Земле, а у местных я таких художеств не встречал. Кроме «Искателей», конечно, но там и уровень мастеров другой, и мотивы совсем иные. Больше ничего примечательного в мужчине не было. На вид в районе тридцати, мутаций не видно, что за геном внутри с ходу не определить.

Анна тут же бросилась внутрь, перевернула мужчину, бегло осмотрев на момент повреждений. На плече нашлось рассечение, ещё несколько глубоких на ноге, за которую его тащили. Возможно, там и с костью проблемы. Она белела под слоем застывшей слюны, которая в какой-то степени спасла мужчине жизнь, остановив кровопотерю. Следов крови на земле видно не было, всё, что мог, он откапал где-то в первом помещении. Оса принялась очищать «клей» с лица бедолаги, и совсем скоро мы услышали глубокий вдох, оборвавшийся кашлем.

– Это наши? – спросил я у Купера. – В смысле учёный?

– Думаю, что да. Это техник из какой-то частной конторы. Вон, нашивка на груди, но я не могу разглядеть. UNPA часто подрядчиков привлекает, когда своими силами все вопросы не могут закрыть.

Хм, техник, значит. Ну или механик. Нам бы в команде такой пригодился. Ульрик – это хорошо, а во многих вопросах так просто замечательно, но он с нами на нефтеперерабатывающий завод не едет…

Поняв, что отвлекаюсь, помог Осе вынести парня из ячейки. Он пришёл в сознание, но всё ещё кашлял и испуганно вертел глазами, похоже, пока не понимая, кто мы и что происходит.

– Эй, парень, – я повернул его голову на себя. – Всё в порядке. Мы поможем. Ты можешь сказать, сколько здесь ещё людей?

– М… Хр… Т… – прохрипел он не особо информативные отдельные буквы, держась за горло.

Чёрт! Может, ему там гортань повредило или склеилось что-то? Парень ещё немного похрипел, в глазах один испуг сменился на новый, видимо, он о том же подумал, о чём и я. Но главное, что начал думать, а значит, включился. Ещё раз захрипел, скривился и, махнув рукой, выставил передо мной три пальца.

– Трое?

Парень закивал.

– Это вместе с толстяком? – тут же влез Купер, на что парень помотал головой.

– Купер, выноси его. И слепки эти пока не сдирайте, – сказал я и кивнул Осе. – А мы дальше.

– Не влипните там, – ответил напарник и закинул на плечо раненого.

Я прислушался к чуйке, раскидывая свой сканер на максимум его возможностей, и увидел едва заметный огонёк, до которого было метров тридцать прямой наводкой. Ага, наводка была, а прохода туда не было. Пришлось снять рюкзак, а потом и разгрузку, чтобы протиснуться в боковой проход и попасть на новый перекрёсток, только ещё более узкий. Земля на полу и потолке просматривалась там метра на два, а дальше стенки ячеек смыкались, превращаясь в единое целое.

– Умный в гору не пойдёт, это не про нас, – сказал я Осе, вернувшись на перекрёсток.

Вернул разгрузку с рюкзаком и достал верный кукри. По прямой, значит, по прямой! Размахнулся и рубанул толстую плёнку наискосок. И сразу же шарахнулся от хлынувшего на нас потока мелких ящерок. Совсем крошечных, почти прозрачных и мягких. У них не было ни лезвий, даже костяных булавочек ещё не созрело.

Шакрасик яростно и очень смело зашипел у меня над ухом, а Оса попросила никого не давить. Было сложно. Перепуганные мальки тыкались во все стороны, не могли пробить соседние плёнки, но и не прилипали. Я ещё раз ударил, расширяя проход, и начал хрустеть скорлупой, запрыгнув внутрь. Пробился дальше и, зажав нос, переступил в соседнюю ячейку. Снова трупы, снова древолазы, но ещё догнивающие. Даже вздох не сделал, а уже прорубился в следующую ячейку. Становилось жарко, работать ножом приходилось быстро и много, а чем больше на лезвии налипало остатков, тем хуже он резал. Следующую преграду я уже не всю срезал, а частично порвал, заминая края. Словно тупым ножом по бумаге.

Оса не отставала, по ходу пытаясь расширять проходы. Но всё равно самый первый уже затянулся. Совсем тоненько, но наглухо.

Обнаружился первый учёный. Тощий, сухой дедушка, склеенный на манер предыдущего техника. Только этому не повезло. Либо насморк и не хватило дыхалки, либо приступ с остановкой сердца. Он был ещё тёплым, хотя это не показатель, здесь всё было тёплым, сама слюна по ощущениям была под тридцать градусов. Как я не старался её не цеплять, но плечи и локти замазались тонким слоем. Он сковывал движения и давил, но при этом как-то и убаюкивал, что ли. Словно меня захватывает в тёплые объятья, и что хуже – меня начало клонить в сон. Я зевнул и тут же получил ощутимый толчок от Осы.

– Не залипай, – прошипела Анна. – Здесь какая-то аура включилась или мы приближаемся к источнику.

– Есть не залипать, – кивнул я и сделал глоток «Зёленки», чтобы взбодриться.

Мы переступили через профессора. Не знаю, почему я решил, что он именно профессор. Наверное, слишком важное и недовольное выражение лица застыло у него в потёках клейкой массы. Ни намёка на страх, только пафосное возмущение.

Окончательно сбросить неожиданно навалившуюся дрёму мне помогли мои шакрасы. Сначала биомонитор уколол, а потом и мелкий аккуратно, даже, наверное, точечно прикусил меня за мочку уху, обдав его горячим дыханием.

Нормально, чем не вариант взбодриться. Я с удвоенной силой начал прорубать нам путь, следуя подсказкам чуйки. Правда, уже не был уверен, что мы всё ещё идём по прямой. Приходилось обходить стыки между сотами, и маршрут немного вилял. Но сканер работал – несколько раз мигнул, когда появились первые намёки на сонливость.

Ещё две стенки и третью я вскрывал уже аккуратно. Вбил клинок в верхнюю часть и, как консервным ножом, короткими рывками потянул его вниз. Уже видел сквозь мутную плёнку силуэты сразу двух людей, сгорбившихся на полу. Подключилась Оса, делая горизонтальный надрез и убедившись, что мы никого не зацепим, дёрнула его вниз. На землю между нами выпал широкий дверной «язык», и, аккуратно переступив через него, мы вошли внутрь.

Две девушки в комбинезонах учёных, но спасать нужно было только одну. У второй, даже через слой клейкой массы было видно несколько ран, несовместимых с жизнью. Даже клей не справился, рецепт производства которого я уже где-то на задворках сознания собирался патентовать для аптечек. Но, скорее всего, «строитель», притащивший её сюда опоздал.

А вот вторая ещё была жива. Хотя выглядела плохо, сильно хуже, чем про неё думал сканер. По всему телу куча мелких царапин в прорехах на комбинезоне и какое-то совсем безумное «гнездо» на голове. Длинные светлые волосы явно нацепляли клея по дороге и превратились в поломанный кустарник, который несколько раз трактором переехало. В общем, я не мастер комплиментов, но…

Но главное, что она была жива. Правда, в таком состоянии, что на причёску наплевать. Либо в отключке от шока, либо под действием ауры, которую я начал ощущать с новой силой. И не только я, уже и геном на неё среагировал, подсветив на сканере. Источник двигался в нашу сторону, приближаясь с большой скоростью. Что бы там ни было, но залипнуть в ячейках ему совсем не грозило.

– Быстрее, – сквозь зубы промычала Оса. – Мы слишком медленные на его территории.

– Зато мы почти как мушкетёры… – пробурчал я, отрывая девушку, приклеившуюся ко второй учёной и вручая её Осе.

– Какие в жопу мушкетёры?

– Те самые, которые: уходи, я их задержу, – ответил я и добавил шакрасика, сорвав его со спины. – И мелкого забери, а то сама видишь, что здесь с длинноволосыми делается.

Оса кивнула, Пепел фыркнул, но оба послушались. А я достал «чезет» и обернулся в сторону надвигающейся опасности. На сканере – огонь, в зоне видимости пока ничего. Только намёк на пока ещё маленькое тёмное пятно за тройной перегородкой. Мигнуло и исчезло, тут же появившись правее и ближе. Я крутанулся, чтобы убедиться, что Оса справляется и успела уйти как можно дальше, пока пробоины не затянулись.

Активировал «Перо» в режиме полноценного ножа и вспорол соседнюю ячейку. Проскользнул внутрь и чуть не вляпался в крупное яйцо. Опять то ли дыня, то ли мяч для американского футбола. Отследил перемещение вражеской ауры, планируя всё время быть между ней и Осой. Не получилось – тёмное пятно ушло ещё правее, видимо, решив оставить меня на второе. Ну или третье, не считая шакрасика.

Не хотел так делать и уже потом в мемуарах не напишешь, что ни одно яйцо не пострадало. Но сделал, выпустил три пули, расколов скорлупу. И чуть не упал, словив на уровне чуйки яростный вопль, от которого не только извилины в мозгу тряхнуло, но и перегородки между ячейками задрожали. Тёмное пятно сменило направление, ломанувшись на меня. А вот маркер шакрасика замедлился и совсем остановился, видимо, в ожидании, когда Оса обновит проход.

Ладно, отвлекаем дальше. Я набросился на левую перегородку, уже с трудом раскромсав её костяным ножом. На него налипло намного больше, чем на кукри, и он вмиг стал тупым. Без жалости выкинул его и дорвал проход рукой. И снова оказался в яйцекладочной. Но уже с «грядкой» среднего размера. Очередной какой-то вид, но плюс-минус логика расположений ячеек начала вырисовываться. В один – еда, в других – едоки.

Ага, осталось только понять, что мне это даёт. Потому что без маркеров наших, я уже, скорее всего, не смогу найти направление на выход. А меня ещё и монстр крутить начал. За пару ячеек остановился и стал обходить, словно решил поиграть.

На третьем круге я совсем потерялся. Даже плёнка, через которую я сюда пробрался, затянулась. Какое-то, блин, королевство кривых зеркал – вокруг пять совершенно одинаковых перегородок с моим мутным и искривлённым отражением. И где там уже фиг поймёшь, может, и за спиной маячит тёмная аура.

– Я надеюсь, что ты хотя бы альфа… – прошептал я, вскидывая пистолет на увеличивающуюся тень за перегородкой.

Глава 6

Я открыл огонь в центр тёмного пятна. С близкого расстояния пули с чавканьем влетали в мутную плёнку и словно разрывные брызгали во все стороны клейкой массой. Пробивались внутрь, но дальше теряли мощность со скоростью, клонясь к полу. Чёрт! Будто в воду стреляю! Даже сомнительно, что до монстра долетало. Сквозь мелкие пробоинки я не смог разглядеть, кто же там. Только различил серую чешую со стальным переливом и пару небольших, но очень ярких пятен.

А затем монстр вместе со своей тенью меня обманул. В самый последний момент, когда плёнка уже начала натягиваться с той стороны, тень распалась на две части. Верхняя бросилась в сторону, уходя от выстрелов. А нижняя, припав к земле, бросилась на меня. Плёнка её не задержала, клейкая масса будто специально расступилась в месте прорыва, а потом ещё и подтолкнула монстра вперёд, придав ускорения.

Хотя куда уж больше ускоряться, было непонятно. Даже оказавшись в прямой видимости, я всё равно не смог её разглядеть. Серая, стальная лента росчерком проскочила мимо меня, скрывшись в противоположной стенке. Настолько всё быстро произошло, что даже боль пришла с опозданием. Правая нога подломилась, а из раны под коленом брызнула кровь.

– Сука… – прохрипел я, пытаясь через прореху в штанине понять, насколько глубоко прошёл порез.

И чуть было не проморгал следующую атаку. Плёнка раздалась теперь слева, и на меня прыгнула вторая тварь. Это тоже была ящерица. Раз в десять крупнее острохвостов, но и сильно меньше, чем «строители». Короткие лапы несли гибкое тело сантиметрах в двадцати от земли. Морда вытянутая, почти треугольная, с выделяющимся воротником с шипами по краю – первая мысль была, что это вообще какой-то шлем. На спине острые чешуйки-плавнички в четыре ряда. Шкурка обычная, на вид колючая, но такого количества выступающих резаков, как у острохвостов не было. Яркими пятнами, которые я заметил сквозь плёнку, были глаза. Точнее, оранжевые обводы вокруг чёрных, практически зеркальных бусин.

В памяти всплыло название: «крокодиловый сцинк». Только некогда было вспоминать, откуда оно там всплыло – из пролистанных записей учёных или просмотра телепередач про существ, похожих на драконов. Чёрт! А ведь реально похож!

Не отвлекаясь на собственное удивление, я таки успел повернуть дуло пистолета в сторону монстра и даже выстрелить. Но там, куда влетела пуля, ящерицы уже давно не было. Он настолько ловко вильнул всем телом, что не только ушёл из-под удара, но и на прощание зацепил меня хвостом по ноге. Сейчас боль уже пришла сразу. Возможно, потому, что я чётко видел, как всё произошло. Как я запоздало попытался отступить, и как острая чешуя распорола мне лодыжку.

– Да чтоб…

Даже ругнуться целиком было некогда! На меня снова бросилась первая тварь, выскочив теперь со спины. Высоко прыгнула, практически пробежав когтями по моему рюкзаку и мазнув воздух у меня перед глазами. Я даже моргнуть не успел, и показалось, что перед глазами осыпались срезанные ресницы. Капец, иногда думаешь, зачем мне такое богатое воображение! Но прошло близко. Сантиметр – два и всё по новой, только новые глаза никакой геном мне уже не вырастит.

В следующее мгновенье твари атаковали одновременно с разных сторон. Одна бросилась в ноги, вторая выше, опять пытаясь ударить меня по лицу или по шее. Я выстрелил в верхнюю и попал, сбив ей направление. Шкуру не пробил, максимум повредил лапу, чутка вырвав её из сустава. Со второй сделать уже ничего не успевал и получил сразу два удара. Новое рассечение икроножной мышцы на правой ноге и шлепок по бедру левой. Внизу кровь, наверху броня спасла, но зато ударила так, будто меня кнутом хлестнули и никакое «Поглощение» не спасло.

Я добавил ещё несколько выстрелов в спину убегающему подранку. Считай, причесал рикошетами против шерсти, и как только плёнка схлопнулась за дракомонстрами, рухнул на землю. Включилась регенерация, но как-то неубедительно в плане остановки крови. Либо там ещё какой-то фермент занесли, либо не такие уж чешуйки и гладкие. Штаны промокли насквозь, уже почти в ботинках хлюпало. Я вертел головой, пытаясь уследить за тенями, а руки почти на автомате отправились менять магазин и искать склянку с «Живинкой».

Новой атаки пока не было. Тени кружили, то сливаясь в одну, то разбегаясь по разным сторонам. Одна чуть медленней, будто хромая. Я активировал «Ауру страха», чтобы выгадать себе чуть больше времени. Магазин я поменял, а вот подсумок с эликсиром никак не хотел открываться.

– А, пофиг, – я мысленно махнул рукой и вырвал кусок клейкой массы из ближайшей стены.

Залепил на самую свежую рану и проделал то же самое с остальными. Нормально, чем не медицинский клей. И в отличие от медицинского этот и схватывается моментально, и двигаться можно.

Точно можно, что я сразу и сделал. Поднялся на ноги, покривился, привыкая к болевым ощущениям, и начал вертеться, пытаясь понять, в какой стороне выход. Надо пробиваться, иначе они меня здесь так обкромсают, что никакого клея не хватит. Я убрал практически бесполезный «чезет» и достал телескопическую дубинку. Коротким замахом разложил её и тут же, сделав шаг в сторону, на развороте ударил себе за спину.

Среагировал на отражение в стене перед собой. Тёмное пятнышко практически спряталось в тени монстра, бегущего спереди. Гарантии, что я рассчитал всё верно, не было, но я рискнул. И не прогадал! Усиленный взрывным геномом кончик дубинки пришёлся прямо в центр «драконьего шлема» и прибил его к земле. Ещё и крутанулся в момент удара, чтобы принять на плечо второго монстра. Сблизился с ним, чтобы меня не захлестнули гребни. Ткнулся плечом и ухом в прохладный, мягкий бок. Вспомнил, как в детстве падал на асфальт, но хотя бы ничего себе не отрезал.

От хвоста всё равно пришлось уворачиваться, он чиркнул по плечу, практически оторвав мне рукав. Броня спасла, хоть и пришлось на время забыть о подвижности в руке. Монстр отлетел в перегородку, услужливо раскрывшуюся и поглотившую его тело. Я собрался добить хотя бы второго, но и он успел свалить, пока я толкался и вертелся. Только на земле остался неровный след, будто он не смог пасть до конца захлопнуть. Плёнка в том месте, куда он ломанулся, была ещё тонкой и светлой.

Я бросился за ним. Зажал в левой руке кукри и вспорол плёнку снизу вверх. Ага, там, где тонко, там всегда легче рвётся. Я вломился в соседнюю ячейку, но застал уже только след, ведущий в сторону. Оса уже точно была далеко, пытаться как-то дополнительно фонить перед монстрами смысла никакого не было. Я активировал «Маскировку», краем глаза прислушиваясь к чуйке в поисках второй ящерицы, и пошёл дальше по следу.

Повторил быстрый разрез перегородки (по свеженатянотуму резалось намного лучше, даже лишняя хрень не прилипала) и оказался в ячейке, где уже был до этого. Переступил труп девушки, на котором появился новый разрез. Я засёк мелькнувшую сбоку тень, замахнулся уже коронным ударом снизу вверх и ударил во что-то неожиданно плотное. Резко и больно, что аж даже отдачу от рукоятки ощутил.

Удивиться, почему плёнка вдруг стала каменной, не успел. Застрявший в перегородке клинок ещё раз толкнул в руку, а потом начал давить. Плёнка потянулась в разные стороны, пропуская явно озверевшую морду «строителя». Кукри вонзился ему в подбородок, на несколько сантиметров, войдя в шейный бурдюк с «клеевым» раствором. Аккуратно так прошёл ровно между двух подрагивающих шипов и застрял, приклеившись.

Ко мне выбралось уже сантиметров пятьдесят монстра, уже глаза появились, а конца челюсти так и не было видно. Монстр махнул головой, выкрутил мне кисть, заставив выпустить рукоятку. Но зато будто специально подставил глаз под удар дубинкой. Я этой возможностью воспользовался дважды. Первый пришёлся в «динамическую» защиту, шипы вокруг, будто в бутон сомкнулись, а второй пробил уже по назначению. В чёрное бездонное яблоко, которое разлетелось, как стеклянное.

Ящер совсем обезумел. Рванул вперёд, но лапа завязла в плёнке. Фух! Видать, на таких массах и размерах скоростное открытие не работает. Ещё из шеи протекать начало, заливая всё слюной. Я отпрыгнул, зарычав от боли в заклеенных ранах, но ударил в третий раз. Вышло хуже, не прицельно, и микровзрыв вспыхнул на морде, практически сразу погаснув среди шипов. Но искры из оставшегося глаза у монстра точно полетели. Он взревел и снова рванул, пытаясь дать задний ход. Завяз, похоже, плёнка могла либо туда, либо сюда. И тогда он затрясся весь, как в тот момент, когда его сородич долбанул по нам шипами.

Я бросился на землю, пытаясь хоть как-то предугадать, куда полетят нижние шипы. И в этот момент раздался громкий хлопок, тут же превратившийся в сотню чавкающих звуков. Чувствуя, что меня пронесло. В том смысле, что, не чувствуя попаданий, я поднял голову и на пару секунд смог разглядеть почти всё подземное пространство. Перегородки вокруг превратились в решето. Ближайшие продырявило, наделав полноценных иллюминаторов, дальше – слабее, а потом и вовсе по ниспадающей. Но я всё-таки разглядел, в какой стороне выход. И что в соседней ячейке какая-то совсем нереальная кладка из яиц, вмонтированная прямо в клейкую массу. А с какой стороны ко мне торопятся ещё один «строитель», и откуда подкрадываются дракомонстры. Порадовало только то, что совсем мелких я не видел. Но на то они и мелкие.

Надо уходить, пробиваясь к выходу.

Отстрелявшийся и распутавшийся «строитель» отвлёк меня от планирования маршрута. Рванулся вперёд, попытавшись откусить мне колено, и получил четвёртый удар дубинкой по голове. Шипы уже не защитили, даже смягчить удар было нечему. Под чешуёй треснула кость и довольно большой кусок, обуглившись, проломился внутрь. Проскочила мысль, что и дубинка сейчас застрянет, и я резко отдёрнул руку, замахиваясь снова. Но монстр был уже мёртв, появилось свечение и по загривку (к счастью, на мою сторону) скатился геном.

Жадность победила, я подхватил его, потеряв на этом лишнюю секунду. Плёнка вокруг уже затянулась, но тёмные тени никуда не исчезли. Глаза закрыл, никого не видишь и типа в домике – на Аркадии такое не работает.

Тут же на меня метнулась стальная лента, бросившись мне в ноги. Я отпрыгнул, отмахиваясь дубинкой. Не попал, но и себя не подставил. Но только для того, чтобы тут же пропустить удар в спину. Броня опять выдержала, но меня толкнуло на перегородку. Вот теперь я точно там и ресницы, и брови оставил, замедлившись и затормозив в самый последний момент. Ушёл вниз и в сторону, пропуская над собой, прыгнувшего из соседней ячейки ящера. Крутанулся к другой перегородке и ещё быстрее от неё рванул, встретившись с носом нового «строителя».

Кажется, уже все подтянулись на нашу липкую вечеринку. Но только я их не звал и заявил об этом повышенным импульсом «Ауры страха». И, кажется, переборщил, чуть не надорвавшись на уровне запаса сил. Голову прострелило болью, её будто в тиски засунули. А потом начали сдавливать, только уже не мой откат, а ответная атака дракономонстров. Не удивлюсь, если у нас с ними ауры схожие, и мы, как говорится, устали бояться, поэтому ощущается, как просто устали. Но зато «строителю» досталось намного сильнее. Бедолага аж подпрыгнул, встав на задние лапы и запутавшись в перегородке. Капец, ни ментальной защиты, ни мозгов – знают же, что их не пропускает так легко, как мелких, а всё равно прут.