Текст книги "Император Пограничья 18 (СИ)"

Автор книги: Евгений Астахов

Соавторы: Саша Токсик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2

Домен пульсировал в груди – новый, непривычный. Я чувствовал металл вокруг, но не так остро, как в момент прорыва. Ядро было создано, но полноценный домен формируется неделями.

Я сел на край кровати, позволяя телу привыкнуть к изменениям. Три тысячи двести семнадцать капель – именно столько показывала внутренняя оценка резерва. В момент эйфории после прорыва мне казалось, что я ощущаю каждый кусок железа в радиусе километров, но то был временный всплеск, побочный эффект хлынувшей силы. Сейчас всё стабилизировалось, и реальность оказалась скромнее: внутренняя зона домена, где металл подчинялся мне целиком и полностью, позволяя создавать и преобразовывать себя одной мыслью, составляла полтора-два метра вокруг меня. Средняя зона ещё толком не сформировалась, едва достигая десяти метров, и до полного раскрытия потенциала предстояло ждать недели, а то и месяцы.

Почти месяц прошёл с того боя в штаб-квартире Гильдии, когда я едва не погиб, пытаясь одолеть Соколовского. Магическое истощение – штука коварная: тело восстанавливается быстрее, чем каналы и ядро. Мне понадобились эти недели, чтобы вернуться в форму и подготовиться к прорыву.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как пряжка ремня на поясе Светова откликается на моё присутствие едва заметной вибрацией. Целитель настороженно отступил на шаг.

– Ваша Светлость, вы в порядке?

– В полном.

Путь к этому рангу в прошлой жизни занял у меня почти сорок лет. Сейчас – полтора года. Не только из-за доступа к Эссенции, хотя это тоже сыграло роль: в те времена уничтожение Бездушных не стояло на потоке, люди отбивались изо всех сил, и накопленные кристаллы приходилось делить между сотнями магов. Главное преимущество заключалось в ином: для прорыва на каждый следующий ранг требовались определённые знания и навыки в обращении с магией, которые я уже имел. Мне не нужно было заново учиться управлять энергией, понимать структуру заклинаний, осваивать медитативные техники.

Впрочем, следующий шаг – до Грандмагистра – станет уже совершенно неизведанной территорией. В прошлой жизни я так и не сумел его совершить.

Знакомое карканье раздалось за окном, и через мгновение на подоконник опустился Скальд. Чёрные перья блестели в свете ламп, а в глазах-бусинах плясали искры.

« О-о-о, какие люди! – мысленный голос фамильяра напоминал скрип колеса старой телеги. – Его Важнючая Светлость изволила проснуться после своей маленькой дрёмы! Я уж думал, придётся искать нового хозяина. Знаешь, как это утомительно? Все эти собеседования, проверка рекомендаций…»

Скальд.

«Нет-нет, ты послушай! Триста лет я терплю вас, Платоновых. Один лезет в драку с Кощеем, другой решает, что неплохо бы стать Архимагистром за одну ночь. У меня перья седеют от стресса!»

Я позволил себе улыбку. Ворон никогда не признал бы это вслух, но сейчас он выглядел… иначе. Перья казались плотнее, чернее, а магическая аура вокруг птицы стала ощутимо мощнее.

Ты тоже изменился.

Скальд встрепенулся, делая вид, что чистит крыло.

«Ну, знаешь, когда твой хозяин тянет на себя столько энергии, кое-что перепадает и верному фамильяру. Хотя орешков от этого не прибавилось, замечу».

Я подошёл к окну, и ворон перепрыгнул мне на плечо.

«Последний раз я чувствовал такую силу, когда был связан с Радомиром», – неожиданно серьёзно произнёс Скальд.

Основатель рода Платоновых. Мой далёкий потомок, который нёс в себе каплю крови Рюриковичей – моей крови, – даже не подозревая об этом.

«Он тоже дошёл до Архимагистра. Выше не поднялся, правда. Но это был достойный человек».

– И как ощущения? – спросил я вслух, скрывая странную тоску. – Вернуться на тот уровень?

« Ощущения? – Скальд издал звук, подозрительно похожий на смешок. – Ощущение, что теперь я официально чертовски сильная птица. Но всё равно жду орешков. И кристаллов. И, может быть, отдельную комнату с видом на сад».

Час спустя я собрал совещание. За столом расположились Федот, Коршунов и четверо гвардейцев, которых я отобрал для операции: Гаврила, Евсей, Михаил и Ярослав. Георгий Светов примостился в углу, нервно поглядывая на карту и не понимая, зачем его вообще выдернули. Как говорится: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

– Состав группы – только мы, – начал я, обводя взглядом собравшихся. – Личная охрана и целитель. Вертолёт рассчитан на двенадцать пассажиров, и нам ещё нужно забрать наших людей.

Федот кивнул, делая пометку в блокноте.

– Роль каждого проста: охранять, наблюдать, не отвечать и не вмешиваться. Если начнётся бой – это моя забота.

Гаврила уверенно кивнул. Я знал, что парень некоторое время боролся с последствиями тех месяцев непрерывных сражений, но Анфиса помогла ему вернуться в строй, и не зря. Он был хорошим бойцом, и я не собирался отстранять его от службы.

– Сценарий первый: переговоры успешны, забираем людей мирно. Сценарий второй: переговоры срываются, я провожу силовое освобождение. Сценарий третий: если раненые не транспортабельны, Георгий стабилизирует их на месте.

Светов сглотнул, но кивнул.

– Теперь о моих новых возможностях, – я выдержал паузу. – Домен ещё нестабилен, полный контроль не гарантирован. Вы можете заметить… побочные эффекты. Вибрацию металла. Спонтанные изменения формы предметов.

– Условный сигнал? – деловито уточнил Евсей.

– Если я крикну «назад» – немедленно отходите на десять метров. Без вопросов.

Коршунов предупредительно развернул карту города, испещрённую пометками.

– Правила ведения боя, если ситуация обострится. Минимизируем жертвы среди городской стражи Астрахани – они не враги, просто выполняют приказы. Приоритетные цели: Вадбольский, его ближний круг и агенты Гильдии.

– Как их отличить? – спросил Михаил, проявив неслыханную для себя смекалку.

Родион перехватил вопрос:

– По данным моих соколиков, в Астрахань прибыли трое представителей Гильдии для переговоров о передаче наших людей. Двое мужчин и женщина, все – маги не ниже Мастера. Носят перстни с изумрудами – знак принадлежности к внутреннему кругу организации.

Я кивнул:

– При встрече с усиленными бойцами или химерами, берите их на себя, но ко мне под руку не лезьте. Дайте мне пространство для манёвра.

Федот поднял взгляд от блокнота:

– Политические последствия?

Обучения в Перуне явно пошло ему на пользу, заставив думать наперёд о последствиях до того, как будет сделан опрометчивый шаг.

– Если дойдёт до прямого столкновения, – начал Коршунов, – Гильдия попытается представить это как нападение на мирное княжество. Поэтому важно, чтобы первый удар нанесли они. Прохор Игнатич, вам придётся… сдерживаться.

Я усмехнулся:

– Постараюсь. Если же ситуация эскалируется до боя, у меня есть предварительные договорённости с князем Голицыным и Оболенским. Они официально не вмешаются, но и не осудят публично.

– Логистика, – продолжил Родион, сменив карту. – Маршрут до Астрахани: примерно шесть часов лёта с одной дозаправкой. Садимся в Саратове – там у нас есть контакт на частном аэродроме. Воронеж исключён.

– Местный князь до сих пор дуется из-за вертолёта? – хмыкнул Евсей.

– Скорее, до сих пор мечтает его отобрать, – ответил я.

Федот закрыл блокнот и посмотрел на меня:

– Ваша Светлость, на днях состоится заседание Боярской думы. Знать съезжается со всего княжества. Что если не успеем вернуться?

– Знаю, поэтому возьми на себя организацию безопасности по высшему уровню.

– А чё они сюда все прутся-то? – простодушно спросил Ярослав.

Хмыкнув, я качнул головой, давя улыбку, и ответил:

– Цель собрания – мой доклад по деятельности на посту князя, формирование новых рабочих направлений. Если не вернусь вовремя – будем переносить на три дня. Официальная причина: инспекционная поездка по южным границам.

Коршунов лишь кивнул.

– Вопросы?

Тишина.

– Тогда грузимся.

Через двадцать минут вертолёт оторвался от площадки.

Скальд устроился на спинке соседнего кресла, демонстративно игнорируя рёв двигателей.

«Ну что, снова летим спасать мир?» – ехидно поинтересовался он.

Всего лишь четверых человек.

«Пока четверых. Ты же понимаешь, что это никогда не заканчивается? Сначала четверо, потом деревня, потом княжество, потом…»

Скальд.

«Молчу-молчу. Но орешки, между прочим, на этом борту не выдают, а я проверил!..»

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как домен тихо пульсирует в груди, откликаясь на металл фюзеляжа. Впереди ждала Астрахань, князь-работорговец и агенты Гильдии.

Поездка обещала быть нескучной.

* * *

Тронный зал княжеского дворца в Астрахани тонул в послеобеденном солнечном свете, пробивавшемся сквозь высокие витражные окна. Князь Аксентий Вадбольский сидел на массивном дубовом троне с резными подлокотниками, украшенными золотой инкрустацией, и наблюдал за очередным просителем – купцом средней руки, который жаловался на произвол таможенников в порту. Князю было пятьдесят пять лет, и за двадцать лет правления он научился слушать жалобы с выражением внимательного участия, даже когда мысли его блуждали далеко. Седеющие волосы были тщательно уложены, короткая борода подстрижена по последней столичной моде, а тёмно-зелёный двубортный костюм с золотым шитьём подчёркивал статус правителя весьма немаленького княжества.

В углу слева от трона стоял представитель Гильдии Целителей – высокий худощавый мужчина лет сорока с аккуратно подстриженными усами и холодными серыми глазами, в которых читалось плохо скрываемое нетерпение. Уполномоченный Гильдии примчался позапрошлой ночью с предложением о передаче арестованных пленников, но переговоры зашли в тупик. Вадбольский требовал конкретных гарантий и компенсаций, Гильдия предлагала туманные обещания будущих преференций, и князь чувствовал растущее раздражение от этого танца вокруг сути вопроса.

Купец наконец закончил свою жалобу, и Вадбольский жестом отпустил его, поручив казначею разобраться в деталях. Следующий проситель – местный боярин с вопросом о границах земельных владений – начал было излагать суть проблемы, но князь слушал вполуха, размышляя о более важных материях. Арестованные – четверо в темнице дворца под усиленной охраной и двое раненых в реанимации городской больницы – упорно молчали о том, кому служат, несмотря на все усилия допрашивавших. Ни один из пленников так и не проронил ни слова о своём хозяине. Похвально, но крайне раздражающе.

Впрочем, служба безопасности князя имела основания полагать, что это люди Платонова – того самого выскочки из Пограничья, который за неполный год стал князем Владимирским и Угрюмским. Начальник охраны докладывал, что одного из магов, лежащих сейчас в реанимации с тяжелейшими ранениями, дважды видели в компании Платонова во время визитов последнего в Московский Бастион. Это была не стопроцентная уверенность, но достаточно весомая зацепка.

Косвенно эту теорию подтверждал тот факт, что Гильдия проявила живейший интерес к пленникам, прислав уполномоченного с полномочиями вести переговоры от имени руководства. Ведь о весьма публичном конфликте Платонова с Гильдией не знал только глухой, да и тому, наверняка, довелось читать газеты.

Вадбольский искоса взглянул на представителя Гильдии, который терпеливо ждал своей очереди, и поморщился. Он сотрудничал с Гильдией много лет – закрывал глаза на их деятельность в обмен на щедрую плату за аренду земли под их объекты, позволял им использовать порт для перевозки «деликатных грузов», даже предоставлял прикрытие, когда требовалось. Но подчиняться им князь не собирался, и торговаться умел не хуже любого купца на базаре. Если Гильдия так отчаянно хотела получить этих пленников, значит, они стоили гораздо больше, чем предлагаемые компенсации.

Боярин закончил излагать претензии к соседу, который посмел оттяпать его ручей, и Вадбольский пообещал разобраться, мысленно уже забывая детали спора. В этот момент к князю быстрым шагом подошёл доверенный секретарь – пожилой седобородый мужчина в строгом чёрном камзоле, служивший ещё отцу Вадбольского. Помощник склонился к уху князя и прошептал достаточно тихо, чтобы другие не услышали:

– Господин, диспетчерская докладывает о неопознанном вертолёте, приближающемся к Астрахани с севера. Не отвечает на запросы, продолжает движение к центру города.

Вадбольский выпрямился на троне, отбросив притворное внимание к просителям. Вертолёт – это чертовски редкая и сложная техника, которую изготавливали всего в нескольких Бастионах во всём мире, и стоила она столько, что даже мелкие князья предпочитали наземный транспорт или порталы в Бастионах для дальних путешествий. Обладать вертолётом могли только очень богатые или очень влиятельные лица – главы крупнейших княжеств, руководители Бастионов, возможно, кто-то вроде Семёна Рябушкина, главы Купеческой гильдии Содружества, или графа Ферзена, главы Гильдии Артефакторов Содружества.

Кто мог явиться в Астрахань без предупреждения и на столь дорогой машине?..

Мысль мелькнула неприятная – а если это Платонов? Он явно был достаточно богат, чтобы позволить себе вертолёт, учитывая слухи о его месторождении Сумеречной стали, и достаточно безрассуден, чтобы ворваться в чужое княжество без церемоний. Да и вроде этот наглец однажды явился в Великий Новгорода на дебаты именно на вертолёте.

Но зачем ему лететь сюда лично? Разве что… Нет, не может быть!..

Князь почувствовал, как напряглись плечи под пиджаком. Если Платонов действительно летит за своими людьми, это могло означать серьёзные неприятности. С другой стороны, князь находился в собственном дворце, окружённый сотнями воинов и дюжинами боевых магов, в центре города с гарнизоном в полтысячи человек. Никакой здравомыслящий человек не решился бы на прямое нападение в таких условиях.

– Кто посмел вторгнуться в наше воздушное пространство без разрешения? – громко спросил Вадбольский, прерывая следующего просителя. Голос князя зазвучал холодно и властно, заставляя присутствующих в зале замолчать и обратить внимание. – Отправить аэромантов на перехват немедленно. Пусть разберутся с этими наглецами и доложат по форме, кто те такие и чего хотят.

Секретарь поклонился и поспешил прочь из зала, оставляя князя в состоянии нарастающего беспокойства, которое тот тщательно скрывал за маской спокойствия. Представитель Гильдии приподнял бровь с выражением любопытства, но промолчал, наблюдая за происходящим. Вадбольский жестом отпустил текущего просителя и велел объявить короткий перерыв в приёме, игнорируя недовольное бормотание оставшихся в очереди бояр и купцов.

Проходили минуты, тягучие и напряжённые, как последние мгновения перед грозой. Князь барабанил пальцами по подлокотнику трона, гадая, что происходит там, в небе над городом, когда внезапно весь дворец содрогнулся от чудовищного грохота. Звук был настолько громким и низким, что Вадбольский почувствовал его не столько ушами, сколько костями – будто многоэтажное здание рухнуло на лужайку перед дворцом, раздавив всё под собой. Витражные окна задрожали в рамах, хрустальная люстра под потолком закачалась, роняя звенящие подвески, слуги и охранники в зале замерли с перепуганными лицами.

Следом накатила аура – невыносимо сильная, давящая, заставляющая сердце биться чаще, а дыхание перехватывать в груди. Это была не просто магическая сила, это было присутствие чего-то древнего, первобытного, хищного, что пробуждало инстинктивный ужас в каждом живом существе.

Вадбольский схватился за подлокотники трона, чувствуя, как холодный пот выступил на лбу под аккуратно уложенными волосами. Даже представитель Гильдии побледнел, потеряв свою невозмутимость.

Слуги, стоявшие у высоких витражных окон, выглянули наружу на лужайку перед дворцом и буквально остолбенели, замерев с открытыми ртами и вытаращенными глазами. Один из них, молодой парень в ливрее, попятился от окна, споткнулся о собственные ноги и рухнул на пол, но даже не пытался подняться, продолжая смотреть в окно с выражением животного ужаса на побелевшем лице. Никто в зале не понимал, что происходит – толпа застыла в безмолвном оцепенении, ожидая объяснений, но боясь спросить.

– Что там, чёрт побери⁈ – рявкнул Вадбольский на слугу у окна, не в силах больше терпеть неизвестность. – Докладывай немедленно!

– Там… там… – заикался лакей, не в состоянии выдавить из себя связное предложение, его голос дрожал так сильно, что слова превращались в бессвязные обрывки.

Князь вскочил с трона и сделал несколько шагов к окну, намереваясь выглянуть сам, когда солнечный свет, льющийся сквозь витраж, внезапно померк, словно огромная туча закрыла солнце. Но это была не туча – сквозь разноцветное стекло витража в тронный зал заглядывал огромный багровый глаз с вертикальным зрачком, окружённым кольцом раскалённого золота. Глаз медленно вращался, осматривая зал, и когда его взгляд скользнул по фигуре князя, Вадбольский почувствовал, как ноги подкашиваются, а в груди сжимается ледяной комок первобытного ужаса перед чудовищем, от которого нет спасения.

* * *

Астрахань раскинулась у дельты Волги, словно зверь, припавший к водопою. Отсюда, с высоты птичьего полёта, город казался огромным – древние белокаменные стены кремля, построенного ещё при первых князьях, возвышались над хаосом более поздней застройки. Купола соборов сверкали на солнце, а вдоль набережных теснились торговые склады и причалы, у которых покачивались десятки судов. Астрахань веками была воротами на Каспий, перекрёстком торговых путей из Персии и Каганата, и это чувствовалось в пёстрой мозаике архитектуры: рядом с православными храмами виднелись минареты мечетей, а купеческие особняки соседствовали с караван-сараями восточного стиля. Княжеский дворец Вадбольских стоял на холме в центре города – массивное белокаменное здание с башнями по углам, окружённое парком и высокой оградой.

До дворца оставалось несколько минут лёта, когда Искандер Галиев резко обернулся от штурвала, и в его голосе прозвучала тревога:

– Ваша Светлость, маги на подлёте!

Я посмотрел в иллюминатор. Пятеро человек в камуфляже и бронежилетах приближались к вертолёту с разных сторон, окружая нас широким кольцом. Воздух вокруг каждого из них слегка искажался, выдавая работу аэромантии. Средний ранг – Мастер, судя по стабильности их полёта и чёткости манёвров. Серьёзные противники для обычных угроз, но не для того, что сегодня пожаловало в Астрахань.

Один из них подлетел ближе, почти вровень с кабиной. Артефакт-усилитель голоса на его груди вспыхнул лазурным.

– Именем князя Вадбольского приказываю немедленно сесть или вы будете сбиты! – голос загремел даже сквозь рёв винтов. – Вы вторглись в воздушное пространство Астраханского княжества без разрешения!

Гаврила потянулся к автомату, висевшему на ремне. Я остановил его жестом, не отрывая взгляда от аэроманта за стеклом.

– Не надо.

– Но, князь…

Я уже не слушал. Рука легла на рукоять дверного замка, и я рванул её на себя. Боковая дверь вертолёта распахнулась, и ветер ворвался в салон ледяным сгустком, швырнув в лица пассажиров волну холодного воздуха. Кто-то из гвардейцев выругался.

– Князь, что вы делаете⁈ – крикнул Светов, хватаясь за кресло, пока сквозняк трепал его рыжие волосы на голове и лице.

Я шагнул в пустоту, и мир провалился вниз.

Ветер ударил в лицо, выдавливая влагу из глаз, а земля – залитая солнцем, расчерченная улицами и каналами – начала стремительно приближаться. Крыши Астрахани кружились подо мной, блестя черепицей в солнечных лучах. Я падал, раскинув руки, и чувствовал, как магия в груди откликается на мой зов.

Где-то наверху аэроманты замерли в шоке. Голос одного из них, усиленный артефактом, донёсся сквозь свист ветра:

– Этот контуженный спрыгнул с…

Закрыв глаза, я потянулся к силе.

Резерв магической энергии взорвался наружу, как вода из прорвавшей плотины. Тысяча восемьсот капель Эссенции устремились в заклинание, которое я не использовал с прошлой жизни.

Воздух вокруг меня начал искриться от напряжения. Раскалённые оранжевые всполохи вспыхивали и гасли, словно искры от кузнечного молота. А затем пространство подо мной начало сгущаться.

Сначала материализовался хребет – базальтовые сегменты, выраставшие из ничего, соединённые потоками расплавленной магмы вместо суставов. Чёрный камень раскалялся изнутри, отбрасывая багровые отсветы на облака. Затем появилась голова – обсидиановый череп размером с легковушку, с пастью, из которой капала расплавленная порода. Зубы были кристаллами чёрного алмаза, каждый – размером с человеческую руку.

Шея вытянулась следом, сегмент за сегментом, изгибаясь с тяжеловесной грацией хищника. Между базальтовыми пластинами струилась магма, освещая формирующееся существо изнутри, словно огненную лампу.

Тело поднялось из небытия – рёбра из вулканического стекла, брюхо, светящееся красным огнём. Жар от существа ударил волной, заставляя воздух дрожать и плавиться.

Крылья развернулись последними – не плоть и перепонки, а тончайшие слои обсидиана, сквозь которые просвечивали потоки магмы. Каждое их движение сопровождалось треском раскалённого камня, и размах их достигал пятидесяти метров от кончика до кончика.

Хвост выстрелил из сгустка энергии, усеянный шипами размером с копьё, извиваясь в воздухе с шелестом, напоминающим звук осыпающейся породы.

Двадцать пять метров от морды до кончика хвоста. Высота в холке – десять метров. Вес – десятки тонн чистого камня и магмы, удерживаемых в воздухе моей волей.

Окаменевший дракон. Заклинание ранга Архимагистра, используемое, когда тебе совершенно точно нужно произвести правильное первое впечатление.

Всё это заняло не больше двух секунд.

Я упал на холку призванного существа между крыльями и остался стоять. Ноги устойчиво вросли в раскалённый базальт – жар не трогал меня, создателя этого существа. Мой домен резонировал с телом фамильяра, превращая нас в единое целое.

«Между прочим, – ядовито заметил Скальд где-то на краю сознания, – у тебя уже есть фамильяр. Верный, преданный, оголодавший до чёртиков. Но кого это волнует, когда можно покататься на своей новенькой блестящей игрушке в виде горящей ящерицы! И вообще, он даже говорить не умеет. Какой из него фамильяр?»

От дракона пришла волна спокойного превосходства, оформленная в медленные, тяжёлые образы:

«Птица говорит много. Птица весит мало. Совпадение?»

Скальд аж задохнулся от возмущения, но я почувствовал, что он не нашёл достойного ответа.

Дракон, меж тем, разинул пасть и зарычал.

Звук был как извержение вулкана и раскат грома одновременно. Ударная волна прокатилась по небу, заставив вертолёт за моей спиной качнуться. Глаза существа уставились на аэромантов.

Те разлетелись в стороны, как воробьи от ястреба. Их стройное кольцо рассыпалось за мгновение – организованный перехват превратился в паническое бегство. Я не винил их: даже Магистры никогда не сталкивались с чем-то подобным, а эти были лишь Мастерами.

Один оказался слишком медленным.

Дракон развернулся в воздухе, проносясь мимо замешкавшегося аэроманта. Жар от тела существа ударил по магу волной. Его камуфляжный костюм затлел, как сухая солома. Человек закричал скорее от удивления, чем боли, судорожно сбивая пламя воздушными потоками, и рухнул вниз, едва успев создать подушку для приземления.

Остальные четверо рванули прочь с такой скоростью, что даже не оглянулись.

Дракон расправил крылья и поймал восходящий поток, в котором на самом деле не нуждался, имея возможность летать за счёт магической левитации. Он величественно парил над Астраханью, и город внизу казался игрушечным. Люди на улицах задирали головы, указывая пальцами в небо, прикрывая глаза ладонями от солнца.

Пусть смотрят. Пусть видят, кто пришёл.

Вертолёт догнал нас, держась на почтительном расстоянии от раскалённых крыльев. Я видел бледные лица гвардейцев в иллюминаторе – даже мои гвардейцы, повидавшие немало, смотрели с открытыми ртами.

Дворец Вадбольского вырастал впереди. Пора было начинать переговоры.