Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"
Автор книги: Ева Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Посмотрела на него и пожала плечами. Добавить мне было просто нечего.
– И вы с Гато?..
– Остались хорошими друзьями, – хмыкнула я, глядя на его ухмыляющуюся рожу. По-моему, кое-кто тут у нас женщин серьезно не воспринимает. А если предположить, что слухи обо мне, гуляющие по отделению могли донести и до его уха (в чём я не сомневалась)… – впрочем, тебя это точно не касается.
В принципе, мне все равно, что он там думает, пусть только на вопросы ответит и больше я его не побеспокою.
– Говорят, ты имеешь отношение к семье Тха, – морда снова хмурая, но нет-нет и проскользнёт сквозь маску любопытство, – но я не слышал, чтобы в последние пару десятков лет у них рождались девочки.
– Я из Призванных, – кивнула я, подтверждая его предположения, – законы Союза ты лучше знаешь… мутация организма сказалась сильнее на внешности, чем обычно. Моим кровным братом стал Дронг Тха, а Большая Ма приняла в семью…
– Но я не слышал приставки к твоему имени рода.
– Ну, почему же, – не согласилась с ним, криво улыбнувшись, принялась объяснять очевидные вещи, – на всех официальных бумагах и даже на табличке рабочего стола все указано правильно. Согласись, Розалия Агота Ута Гонзалес-Тха – мое полное имя, больше подходящее королеве, чем шерифу. Да и сотрудники пока будут выкрикивать, меня зовя, все языки обломают. Вот и упростила для общения в повседневной жизни. Надеюсь на этом твои вопросы исчерпаны и можем наконец-то приступить…
– Да-да, – хмыкнул чему-то он, – дело превыше всего. Собственно, мне рассказывать нечего…
Информации было действительно немного. Убиенный хоть и приходился ему родственником, но не слишком близким и уж тем более не особо любимым. Чем в последнее время занимался покойник, Фамир не знал (не семейными делами, так точно), но обещал узнать по своим каналам, выяснить всё, что можно и информацией поделиться.
С взятой под стражу лореткой он знаком не был, а вот сутенер из борделя был ему хорошо знаком. На мои вопросы «откуда» долго отмалчивался и предложил поговорить на эту тему в следующий раз, если у меня еще возникнут какие-то вопросы. Хотя я и сама уже догадывалась, откуда такое знакомство, учитывая то, что именно этот конкретный Рха подмял под себя всю империю развлечений в городе. Не завидую я тому сутенеру – недоплатить государству и городу налогов в казну – это одно, а вот недодать его долю своему покровителю… тут не тюрьмой и штрафами расплачиваться будешь – жизнью и здоровьем.
Предполагалось, видимо, поспрашивать сослуживцев. Я миролюбиво согласилась – поспрашиваю. Правда, второй раз встречаться особым желанием не горела. Неловкость, возникающая в его присутствии, рождала не самые приятные ощущения.
Правда, у меня под воображаемым носом тут же поманили «конфеткой», пообещав к следующему разу, переговорить со всеми хозяевами борделей и не только, и что-нибудь еще нарыть. В общем, обнадёжил.
О чем еще говорить с представителем семьи Рха, я больше не знала. Вроде все уже переговорено, а кое-что и по второму кругу…
– Ну что ж, – стала я подниматься со стула, – будем на связи. Я так понимаю, ты будешь представлять Семью в этом деле на постоянной основе?
– Угу, – кивнул ехидно лыбящийся тэнкварт, – смотрю на тебя и понять не могу.
– Что именно? – вынуждена была снова плюхнулась на уже осточертевший предмет мебели.
– Если бы не отсутствие симпатичных рожек на твоём хорошеньком лобике в жизни бы не сказал, что ты Призванная, – и чего пристал, спрашивается? Уже вроде бы все выяснили.
– Ты еще скажи – за чистокровную бы принял, – ухмыльнулась устало я.
– И скажу, – не сдавался тот, – я видел Призванного из предыдущей партии. Ты с ним и рядом не стояла, – бровь вновь вопросительно подняла на подобное заявление, ожидая разъяснения, – по жребию ему выпала честь породниться тоже с семьей тэнквартов. И, я тебе скажу, мутации практически не изменили его внешность. Кожа еле-еле оливковым оттенена, зрачки, разрез глаз, даже ногти остались практически прежними.
Посмотрела на свои коготки. Нет, такими же твердыми, как у чистокровных тэнквартов, они не стали. Но, приобрели особую прочность и схожий с этой расой темно-коричневый, почти шоколадный, окрас, который я упорно замалёвывала всевозможными яркими лаками.
Посмотрела еще раз на собеседника, который, видимо, ожидал как минимум оправданий, как максимум подробных объяснений. Неужели думает, что семья Тха для чего-то прятала девушку, меня, то есть, столько лет, чтобы сейчас вывести на игровое поле? Ведь бред же, как он не понимает?
В голове сделала пометку напроситься к Большой Ма на завтрак – выяснить, что там с этим брачным договором с Рха. Что-то с ним, наверное, нечисто…
– Доказывать тебе ничего не буду, – устало отмахнулась от него и снова поднялась со стула, – информация о последнем призыве в свободном доступе в сети на странице админ-департамента Института «Ковчег». Не все, конечно, но основное там есть, в том числе и фотография меня прежней. Хорошо ещё подлечили прежде, чем фотографировать, а то зрелище, скажу тебе, еще те было бы. Хочешь – залезь полюбуйся. Все остальное тебя не касается.
Ощущения были такие, будто я мешки таскала, а не разговоры вела с одним тэнквартом. Правда, один этот тип стоил десяти разгруженных вагонов, наверное. Я себя такой дохленькой не чувствовала уже давно, с первого занятия физподготовкой на курсах. И то, тогда, по-моему, было полегче.
Стол остался позади, как и его хозяин. До двери через громаду кабинета шла медленно. Не потому, что ждала, когда позовут, а просто сил было как у выжатого лимона. Окликнул он меня уже у двери:
– Говорят тебя уже сватают и Теор был одним из претендентов, – в глазах у тэнкварта подозрительно зло блеснули глаза.
– Большая Ма может сколько угодно строить планы, – пожала плечами, облокачиваясь на уже приоткрытую дверь, – я ее очень уважаю, но закон четко гласит – по обоюдному согласию. А я, как ты понимаешь, не горю желанием сажать кого-то себе на шею, чтоб подтирать мужские сопли. Со своей бы жизнью разобраться. А Теора я только в качестве мертвяка и видела. Живьем познакомиться не получилось.
– Ну-ну, – снова хмыкнул Рха, – я с тобой свяжусь, если что.
– Ладно, – кивнула, махнув рукой на прощание, захлопнула дверь с тоской поглядывая на длиннющий коридор. Перевела взгляд на все того же молчаливого громилу-сопровождающего, что так и простоял в ожидании меня под дверью.
– Я вас проведу, – громыхнул он, будто камни где-то прокатились.
Не возражая поплелась за ним. Путь обратно мне показался еще длиннее, чем туда. В клубе техник все еще копалась в настройках, теперь уже на всех одновременно площадках виртуальные танцовщицы то извивались змеями, то переходили на более рваные движения. Видимо делался последний прогон перед открытием. Музыка в этот раз громыхала так, что я, по-моему, даже легкую контузию заработала, пока оттуда не убежала.
В остальных помещениях ничего примечательного не наблюдалось и я, нагоняя провожающего, постаралась побыстрее убраться из здания. Даже едва не снесла дворецкого с дверью, когда тот замешкался, открывая ее.
В таккаре было немного холодновато, так что пришлось покопаться в искине, чтобы включился обогрев, а сама откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Здорово потряхивало. То ли действительно замерзла, то ли просто после нервов попускать начало.
Разговор дался мне нелегко. Внутреннее напряжение зашкаливало. Приходилось контролировать каждый вздох, каждое чертово движение, чтобы не выдать истинных эмоций. А все потому, что собственный разум – предатель! – то и дело подкидывал воспоминания о тактильных ощущениях во время последней и единственной же встречи с Фамиром Рха.
То пальцы покалывать начнёт от желания снова пройтись легким касанием по давно зажившим, старым рубцам. То губы, бессовестные, немного защиплет, щекоча, будто снова ощущают легкие поцелуи мужчины. То… в общем, никакая работа в голову не лезла. А мне то и дело приходилось силой заставлять себя вернуться в действительность и не показать виду, что опять где-то там в империях витала.
***
Здание городской мэрии, где Гато имел свой кабинет и числился, пока что, всего лишь членом городского совета, находилось в центре, рядом с площадью Трёх Первородных. Личности, в честь которых была поименована она, были мне незнакомы. Из краткого курса истории в памяти отложилось только что-то вроде о трёх первых рожденных на планете, то есть, уже можно сказать коренных аборигенов Нового Марса. Чем именно эти трое таким выдающимся прославились, я не помнила. Да и вообще, интересовалась и тогда, и тем более сейчас этим мало.
Уже въезжая на площадь сразу было видно – предвыборная компания подходит к своему апогею – световые голографические баннеры вспыхивали и искрили в воздухе, призывая народ не филонить и таки посетить через четырнадцать дней предстоящее мероприятие. Сверху, над самой крышей в небе тихо плыли, меняясь местами, голографические портреты размером два на полтора всех претендентов на пост.
Я даже залюбовалась, на минутку остановив свою махину, улыбкой Мих-ала. Такой обаятельной кобелиной улыбки от него можно было только добиться, пообещав ночь исполнения всех его сексуальных желаний. Абсолютно всех. А фантазия у него, между прочим богатая и неиссякаемая, так что сами понимаете, такое ему перепадало редко. Хоть бабы и липли к нему как мухи к говну, но не всякая была готова к вывертам чужого ума.
В общем, аккуратно пристроив свой таккар метрах в пятидесяти от нужного мне дома, поковыляла вовнутрь, на ходу поправляя поясную сумку со стандартным набором для проведения следственных мероприятий, брючный ремень с кобурой… сверху, на форменную рубашку, накинула кожаный укороченный жакет, чтобы скрыть еще и парную наплечную. Я, конечно, не параноик, но со своими тремя стволами расстаюсь только дома. Да и то… самый маленький, шестизарядный лейз-а с собой даже под подушку тащу. Пользовалась я ими редко – слава Силам! – чаще всего и вовсе на полигоне, во время тренировок, но…
Опыт той своей прошлой жизни до сих пор аукался мне вот таким вот ненавязчивым образом. Так что, встреча с подругой – это еще не повод для моего расставания с полюбившимися игрушками.
В приёмной у Гато уже который год сидела он… она… оно… черт, до сих пор не знаю, как правильно определить пол моей подружки! В общем – бессменный секретарь, Тэй Благоверная (или Благоверный, в зависимости от ситуации). Несмотря на фамилию, секретарь Мих-ала не имела никакого отношения к людям. Впрочем, как и быть чьей-то женой или мужем (нужное подчеркнуть) ей тоже пока не довелось. С этим у таких как она вообще всё сложно.
У расы зуку, к которой и принадлежала, госпожа Благоверная, внешне мужчины почти не отличались от женщин. Чуть низковатый голос, высокий рост, сбитое телосложение, небольшая грудь… Впрочем, там вообще не было деления особей по гендерному признаку. Только глубоко и счастливо женатые пары могли похвастаться характерными отличиями. Связано это было с тем, что зуку рождались гермафродитами. Причем, истинными гермафродитами, имеющими не только наличие женских и мужских внешних половых органов, но и мужских и женских же половых желез.
Чаще всего молодежь зуку долго не торопится соединять себя узами брака. Как говорила подружка: «я еще не нагулялась». До создания новой ячейки общества молодежь этой расы часто жили небольшими коммунами по три-четыре особи вместе, чтобы раньше времени не было образования пары.
Нравы у них в плане секса свободны только до определенного момента – брака. Пока не встретят свою любовь. Только она могла заставить зуку наконец определиться со своей ролью в будущей семье.
В чем разница, спросите вы? Почему они и в браке не могут и дальше уже в тихом семейном кругу развлекаться? Тут уже постаралась природа… ну, или Высшие Силы, называйте, как хотите.
При образовании пары под влиянием эмоций происходит активация последовательного гермафродитизма, когда начинают вырабатываться поочерёдно либо мужские, либо женские гаметы. Дальше происходит последовательная смена активации гонад. Период этот длится ровно столько, сколько обе особи зуку определяют для себя мужскую или женскую роли в создающейся семье. И только после этого происходит окончательная смена фенотипа, ассоциированная с полом целиком.
На окончательной стадии гонады, обладающие эндокринной активностью, начинают в больших количествах вырабатывать андрогены или эстрогены, в зависимости от того какой пол выбрала особь. Не используемая половая железа постепенно замирает, словно засыпает и перестает функционировать. Чаще всего навсегда.
Еще одной особенностью зуку было их происхождение. «Раса без дома» – так их называли с древних времен. Никто точно и не скажет откуда они пришли, где и сколько они бродили. Если верить преданиям зуку, они – странники. Родная планета этого народа была уничтожена много тысячелетий назад столкновением с крупным метеоритом, которое их ученые просчитали еще за двадцать лет до происшествия.
Все оставшееся до грядущей катастрофы время зуку посвятили созданию космических кораблей – их будущих новых домов на многие года. Они успели улететь и смерть своей планеты наблюдали уже при помощи камер с экранов, дрейфующих на отдалении от точки столкновения, ботов.
С тех пор прошло много времени. Почти все зуку осели на других, найденных планетах. Многие из них в дань уважения народу, их принявшего меняют названия своих родов, переводя со своего языка фамилии для большей благозвучности. Так и семья Тэй много веков назад стала Благоверной.
Что до остальных… осталась лишь небольшая группа неспокойных душ, рыщущих в дальних уголках вселенной, что до сих пор ищут свой дом.
Я рассказывала уже – Тэй у нас еще из неопределившихся. Еще одним ее любимым выражением было: «жить хорошо и жизнь хороша! В общем, мне пока хватит!»
Как ни странно, жила секретарша Мих-ала одна. Подселять к себе кого-то еще не собиралась, мотивируя это тем, что дом – он для семьи. И лично ее дом ей очень нравится, так что менять его после проживания тут коммуны, ей совсем не хочется. В общем, барышня-мужчина-фиг-его-поймёт-кто активно отдыхала на стороне, возвращаясь после свиданий в свою берлогу.
Она вообще, была немного неправильная, как для своей расы. И своим стремлением к единоличному проживанию, и своим почти определившимся выбором. Нет-нет, молодая зуку, как и полагалось периодически примеряла на себя то мужской, то женский образ. Одно время вообще устроила такое, что лично я чувствовала себя участницей лотереи «Угадай, кто я сегодня?». Народ в приёмную заходил с опаской и даже на сразу начинал здороваться, пытаясь для начала определить, кто перед ним – госпожа Благоверная или господин Благоверный. В такие дни я особенно жалела об утраченной правиле английского языка из прошлого, когда окончание в фамилии не менялось никогда и если уж был твой мужу или отец по фамилии, скажем, Гроховецкий – то и тебя будут звать госпожа Гроховецкий. И без вариантов. Но, время шло, и она все чаще останавливалась на последнем, женском варианте. Да и все остальные привыкли обращаться к ней, как к представительнице слабого пола.
Честно, иногда казалось, что подружка тайно в кого-то влюблена. Я даже думала, что именно её тайная симпатия была причиной того неразборчивого буйства в смене полового направления. По той же логике у меня выходило: что женская ипостась была призвана вызвать в предмете её любви чувство увлечения, а мужская приходила в моменты глухого отчаяния из серии «ну и фиг с ним, пусть на меня такого посмотрит!». И скорее всего, взаимностью там и не пахло. Иначе бы знаменитая бульдожья хватка госпожи Благоверной уже давно притащила избранника в Храм…
Вот и сегодня она была облачена в строгую юбку до средины колена цвета темной ночи и в почти воздушную полупрозрачную блузку желто-золотистых тонов. На стройных ножках глубокого синего цвета лодочки с невысоким каблучком. Аккуратный дневной макияж, прическа – волосок к волоску. В ушках ехидно поблескивают маленькие бриллианты. Причем ручной огранки, а не заводской автоматизированный ширпотреб.
В общем, обзавидуйся. Что я не раз и делала, поражаясь тому, что какую бы роль на текущий день не выбрала зуку – мужчины или женщины, – всегда исполняет её блестяще. Тэй как-то рассказывала о том, сколько и чему учат маленьких отпрысков ее соплеменники. Глаза на лоб лезут от количества обучающей разнообразной информации и практических навыков, что пытаются впихнуть в голову бедным детям, чтобы они могли с достоинством исполнять роль как мужа, так и жены.
– Можно? – аккуратно просунула голову в открывшийся дверной проем, прикрывая рукой сенсор, чтобы дверь раньше времени не закрылась обратно, придавив мою многострадальную шею.
– Спрашиваешь, – улыбка у госпожи Благоверной была замечательная. Особенно, если была от души, а не злобным оскалом для провинившегося и посетителей рангом пониже, – Я как раз собралась чаю попить. Будешь?
– А то, – чаи у нее были знатные, а тут еще и желудок голос подал, – У себя? – кивнула в сторону начальничьего кабинета.
– Неа, но скоро будет.
Накрывать на чайном столике она принялась споро, быстро расставляя, словно по волшебству взятые из ниоткуда вазочки и тарелочки с конфетами, печеньями и миниатюрными бутербродиками. Так что уже через десять минут я тихо млела, закидывая в рот очередную порцию вкусностей и запивая все это горячим, почти обжигающим, чаем.
Подруга тоже млела, прищурившись, что та кошка, от удовольствия.
– Ты к нам по работе или все же по личному? – Тэйкин правый глаз хитровато блеснул между чуть приподнятых густых ресниц и снова спрятался.
– Еще пока сама не определилась, – буркнула недовольно от того, что не дали спокойно насладиться небольшими радостями жизни, заводя неприятные разговоры, – и вообще, наше личное уже года три, как в гробу благополучно в корчах сдохло, пора бы и закапывать.
– Что ты дуру-то из себя строишь, – обижено пролепетала та, распахнув сразу оба глаза, будто и не изображала секунду назад объевшуюся сметаной кошку, – он же до сих пор места себе не находит. Сердце кровью обливается, как на него посмотришь – страдает ведь. Да если б ты только сказала, вмиг б все стало по-прежнему.
– Оно и видно, – смешок сам собой вырвался, – сколько у него после меня уже было? Десять? Нет, точно – одиннадцать. Я нынешнюю не посчитала.
– Он здоровый мужчина!.. – начала было распаляться подруга.
– Да кто ж против? – с грустью заглянула в уже почти пустую чашку, – Я только за. Нам мэр нужен здоровый и физически, психически, – и не сдержавшись, хихикнула. Все-таки сытый желудок творит чудеса с настроением и даже собственные проблемы кажутся не такими страшными.
– Что вы оба дурака валяете? – расстроено вздохнула Тэй и махнула рукой.
Оно и правильно. Секретарь Мих-ала все еще лелеяла надежду на наше примирение. Мифическое, стоит сказать, но подругу я решила не расстраивать. Хочется ей думать, что все еще возможно – пусть. Главное, чтобы с инициативой не лезла. Но тут я и не сомневалась в ее благоразумности. Она хоть иногда и была слишком настойчивой, но не дурой – прекрасно понимала, что нашей дружбе сразу придет конец.
Потому по обоюдному, молчаливому согласию тема была закрыта и разговор потек более мирно. Госпожа Благоверная жаловалась на своего благоверного. Я на отсутствие каких-либо зацепок в новом деле…
– Это ты про Рха убитого? – аккуратный подружкин носик даже задергался от любопытства.
– Да, а что?
– Я его тут неделю назад видела, – заговорщицки прошептала она, ложась на стол собственной вполне симпатичных размеров грудью, – от Иканоныча выходил.
Иканонычем в мэрии звали старого улийца, занимавшего почетную должность старшего архивариуса одновременно и в мэрии, и в институте «Ковчег», на которой ничего не делал ничего, зато исправно давал прикурить своим подчиненным.
Сей доблестный и мудрый муж был помешан на до-ковчеговском человеческом периоде, потому со всем своим улийским упорством старался вставлять в собственную речь выражения, как предполагалось тех времен, которые были в неисчислимых количествах в информационной базе «Ковчега».
Время шло. Память городского архивариуса все чаще подводила, оставляя в голове несчастного ограниченное число этих самых словосочетаний. Одним из которых и было незабвенное: «и как оно нонче?..» Со временем у других сотрудников мэрии память, наверное, тоже стиралась, упорно извлекая оттуда настоящее имя мэровской архивной почетной древности и оставляя в головах только безобидное «Иканоныч».
Но меня сейчас интересовало не это. Откуда Тэй знала Теора Рха в лицо, если уж смогла опознать?
– Ой, – махнула рукой та на озвученный вопрос, – все, кто надо, у нас уже давно знают.
– Все – это кто? – подалась вперед я, забыв о чае. Зато он о себе напомнил, качнувшись в чашке и выплеснувшись небольшой лужицей на полотняную, с цветочным узором, салфетку (раритет, между прочим), – Ты давай, от следствия ничего не скрывай, – начала бормотать я, промачивая бумажными салфетками последствия собственной неосторожности.
– Ты еще добавь что-нибудь про долг, – фыркнула Тэй, – как я обожаю эти ваши человеческие сериалы…
Про последние я знать ничего не хотела. Как-то раз, в самом начале моего обучения, была попытка взглянуть на продукт современность сериальной индустрии – с головой хватило. Какой-то умник решил снять фильм в ретро-стиле. В сетях писали, кучу подобного ретро-мусора в киноархиве «Ковчега» пересмотрел, чтоб значит, для полной достоверности.
За достоверность ничего не скажу, я в «Ковчег» ходила только для получения исторических выкладок за период перед началом Исхода и фильмы тех времен не смотрела по самой банальной причине – на Земле меня тогда уже не было, а заниматься такой дуростью на Марсе просто не хватало времени. Но, вот само детище разродившегося «гения» – убило просто. Такой липко-розовой патоки с вкраплениями невнятного детективного сюжета я еще не видела в своей жизни. Даже просмотренная когда-то в детстве незабвенная «Изаура» выглядела теле-шедевром по сравнению с этим.
Потом было еще пару попыток просмотра на более современные темы, но тоже особого успеха у меня не имели. Потому что убойно-патриотической хрени меня еще в детстве перекормили так, что блевать хотелось. Как сказала одна умная женщина, еще в той, прошлой жизни: «Постоянная симуляция патриотизма приводит к гражданской импотенции» (©). И я была с ней полностью согласна. А на тему любовь-морковь индийские фильмы или бразильские сериалы из моего прошлого эти шЫдевры современных реалий переплюнули на раз – тошнить начинает с первых кадров.
В общем, на человеческие сериалы я забила давно и, если возникало такое желание, как что-нибудь посмотреть, заходила на коммерческий канал тэнквартов – вот уж, где душеньку свою отводила. Глянуть какой-нибудь не грузящий морально детектив или легкую комедию, чтоб и мозги отдохнули, и на душе осталось такое приятное послевкусие, мол, все будет хорошо… Правда, подобное удовольствие выпадало мне не часто – то учеба, а потом и работа, занимали практически все свободное время. Так что, в итоге ни одного сериала я не досмотрела до конца – некогда.
Так, ладно я не о том.
– Не увиливай, – обижено надув губы глянула на подружку, – я к тебе со всей душой, а ты… Хочешь официальный вызов в отделение?
– Да из этого никто секрета не делает, – поправила прическу она, – этот Рха у шефа был что-то вроде посредника… курьера. Сама же знаешь, у Мих-ала интересы разносторонние. И не всегда… мм… такие, что стоит афишировать. Вот этот самый твой убиенный и был у него что-то вроде связиста с Семьей.
Последнее слово секретарь произнесла с особым значением. Догадаться, о какой семье шла речь, не составило труда. После чего желание пообщаться с бывшим возлюбленным возникло просто-таки непреодолимое.
Интересно, а это он скрыл, потому что мне не доверяет или потому, что у самого рыльце в пушку? А я тоже еще, дура недалёкая! Шериф, называется! Ведь могла же сложить два и два, чтобы понять причину такой суеты вокруг трупа. Нет, в то, что городу проблемы с семьей Рха не нужны ни в каком виде, и так понятно. Но вряд ли бы сильно испортили настроение Мих-ала. Даже в преддверии выборов. Так же, как и соперничество за меня не играло бы в подобном раскладе никакой роли. А вот угроза оказаться крайним перед такими воротилами, как клан Рха…
Высшие силы, куда он опять вляпался?!
На минутку сердце сжалось от предчувствия чего-то нехорошего. Мих-ал, конечно, гад и еще какой. И особых иллюзий по его поводу я не испытывала, но… но все же не чужой мне. Собственно, один из немногих, кого я могу назвать своей семьей. И плохого ему – несмотря на то, что он козел и бабник, – не желала.
Как бы я там не пыжилась и не возмущалась, но он тоже пытался активно участвовать в моей судьбе, пытаясь сделать хорошо. Не всегда так, как надо и не всегда считаясь с моим мнением, но…
Сколько еще у меня наберется таких вот «но»?
Додумать последнюю мысль я не успела. Двери приемной с тихим шелестом отошли в сторону, прячась в нише – к своему кабинету стремительно вышагивал он, виновник моих недавних размышлений и переживаний.
По ходу зыркнул на Тэй так, что та даже слегка голову в плечи вжала, дошел до кабинета, развернулся к нему боком, с тем же явным недовольством рассматривая меня и чего-то ожидая у открывшейся двери.
– Ну-у! – недовольство у Мих-ала набирало обороты, – я долго буду ждать?
Да уж. Кто это ему с утра хвоста-то так прищемил, что он на всех волком смотрит? Обычно со своей секретарши пылинки сдувает – так нарадоваться на высоко квалифицированного, проверенного профессионала не может.
Я даже как-то подумала о том, что между ними любовь какая неразделенная проскочила… вот только крылья у моей фантазии обломали быстро, вырвав с корнем под воздействием суровой правды жизни в стиле «любовниц – много, а хорошего секретаря пойди найди еще, потому у себя на работе не гажу…». Да и Тэй относилась к начальнику всегда ровно.
Вздохнула тяжко, неохотно поднимаясь с насиженного места и с тоской глядя на последний маленький бутербродик. А ведь нацелилась на него уже.
Поправила полы жакета, расправила пояс и, испытывая терпение чем-то итак уже недовольного Гато, неспешной царской походкой двинула в сторону открывшегося проёма.
Интерьер в кабинете с моего последнего визита совсем не поменялся. Ну почти. Появилась пара новых фотографий Гато, пожимающего руку каким-то важным людям, что висели за спинкой кресла хозяина кабинета. И новая рамка на столе.
Любопытство взяло верх и я, перегнувшись через столешницу, взглянула чей небесный облик Мих-алу непротивно лицезреть ежедневно, можно сказать, даже ежечасно.
Лучше б этого не делала – спокойнее спала бы. С фотографии на меня смотрела я же, своей собственной персоной. Изображение полугодовалой давности, с моего первого, настоящего, дня рождения, которое – так уж получилось, – отмечали в узком кругу я, Гато и Тэй… а еще добрая полсотни родственников из семейства Тха (почти все самые близкие – Большая Ма и Дронг, мой кровный братишка в том числе).
На нем я выглядела какой-то совсем уж юной что ли. Легкое платье с веселым, в крупные цветы, принтом было чуть выше колен. Рукава-фонарики. Круглый, неглубокий вырез. Волосы заплетены в две смешные косы. И никакой косметики – только легкий блеск на губах. Та я улыбалась. По-настоящему, весело, радуясь, что не одна. Сумел же кто-то подловить момент!
Я помню тот день. Утро хмурое, недовольное. Специально никого не звала, потому что не было никакого желания видеть. Да и угощать, если бы кто-то пришел, было бы нечем – мы тогда выслеживали банду воров, обчистивших уже несколько домов в нашем округе, и я с предыдущим напарником уже которую ночь курсировали вместе с простыми патрульными улицы, в надежде кого-то словить. А что еще делать, если все возможные догадки, как подсечь такую крупную рыбу, не срабатывали?
Нет, спорить не буду, урожай был богатым, кого только подбирать походу, работая на земле, не пришлось – дежурные уже видеть нас не могли. Камеры временного содержания были переполнены. Окружной суд работал практически бесперебойно, поставив на конвейер определение меру наказания за мелкие нарушения провинившимся. Вот только попадала в наши сети все мелкая шушера и ни одного, кто бы смог нашептать о нужных нам личностях.
В общем, сами понимаете мое настроение – спать хотелось страшно, уж не говорю об остальном. Усталость давала о себе знать. И шеф лично меня отправил на сутки отдохнуть дома и собраться с мыслями – вдруг что-то на свежую голову и появилось бы.
И тут звонок в дверь. Я не ждала никого. Холодильник, по традиции, был пуст и заполнят его чем-то сил у меня не было. Там даже пресловутая мышь, кандидатка в повешенцы, давно не появлялась.
На работе точно никому бы даже в голову не пришло меня поздравить с днем рождения, а о родственниках я, к своему стыду, просто забыла.
Звонили настойчиво, что настроение мне не выспавшейся не улучшило. И тут – бац! – Большая Ма в компании братца…
Праздник тогда действительно получился веселый, за что особое «спасибо» именно моему кровнику – вся организация и контроль за мероприятием, как и приглашённые гости, легли на его плечи. И я тогда даже не удивилась, когда в разгар гулянки появились Мих-ал и Тэй.
Вот и сейчас, глядя на фото, вдруг безумно захотелось окунуться в ту теплую, домашнюю атмосферу.
– Что расскажешь? – голос бывшего вырвал из воспоминаний.
Мордочка моя сразу поскучнела. Я медленно откинулась назад, на спинку удобного стула и стала рассматривать собственные коготки. Может сегодня удастся улучить минутку и перекрасить их с золотистого на ярко-красный? Уж больно настроение у меня… крови жаждущее.
– Почему молчишь? – резкий тон Гато снова заставил вздохнуть, вот ничему некоторых… котов, жизнь не учит.
– Жду, – лениво промычала себе под нос в полном безразличии.
– Чего, позволь узнать? – даниец все же соизволил переместиться от окна к столу, за которым уселся с большим недовольством на лице. Так и чувствовалась бьющая из него энергия, заставляющая не сидеть на месте и быть постоянно в движении.
– Когда ты вспомнишь, что я не твоя подчиненная и начнешь разговаривать со мной соответственно, – всё так же скучающе, словно маленькому, пояснила я.
– То есть?..
– То есть, спокойно и рассудительно, – коготки прошились в бравурном марше по большой деревянной столешнице и замерли.
Не стоило злить этого «зверя» больше необходимого. В том, что бывший возлюбленный побесится еще секунду-другую, а потом возьмет себя в руки – я даже не сомневалась. Не в первый раз.
