Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"
Автор книги: Ева Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– Вам ведь мазь с краснолухом нужна?
– Допустим, – не спешила подтвердить я, – а вот что надо тебе, ты так и не сказал.
На обращение к нему, как к мужчине, он ничего не сказал, только скривился. А я рассматривала это нечто, мысленно качая головой и поражаясь, где только смогли добыть туфли на платформе и женское платье таких астрономических, можно сказать, размеров.
– Арестуйте меня, – от подобного заявления с меня вся нарочитая небрежность слетела вмиг, а глаза на лоб полезли, – сил нет уже! Мне бы хоть пару дней передышки.
– Зачем же пошёл на такую работу, раз не выдерживаешь? – задерживать его у меня причин не было, оформлен он был на работе вполне официально, так что с этой стороны не подкопаешься.
Правда, я до сих пор слабо представляла клиента, желающего снять постельную игрушку таких размеров. А поди ж ты, еще и спрос зашкаливает, раз говорит, что заездили.
– Да я раньше в другом месте работала, – проворчал. а «Джози», – сюда перешла, потому что к дому поближе. А тут… – отмахнулся и посмотрел на стену.
– Пока что я не услышала ничего интересного для себя, – жестко оборвала слезоразлив.
– Они клиентов левых берут, но принимают в другом месте, – поспешил рассказать этот… это… в общем, Джози.
– Показать сможешь? – насторожилась, пытаясь определить, не вранье ли. Может, чуваку так захотелось отдохнуть от трудов праведных, что он их готов и в обезьяннике провести?
– Да, – торопливый кивок и тревожный взгляд мне за спину, поверх плеча.
Самой мне оглядываться даже не надо было – и так узнала по звуку шагов, что любопытствующий напарник приближается. И еще кто-то…
– Сейчас быстро разворачиваешься и бежишь, – и припугнула для большей расторопности, – ну, что пялишься? Задерживать тебя будем.
Еще раз повторять не пришлось. Джози припустила так, что я в своих удобных ботинках с трудом нагнала ее, скачущей в туфлях на высоченной платформе. Наверное, со стороны вид моей лилипутской, можно сказать, фигуры, запрыгивающей на широкую спину мужика в платье и валящей его на дорожное покрытие, выглядел комически. Напарник прибежал уже к шапочному разбору, когда руки «правонарушительницы» были мной зафиксированы за спиной силовым полем надетого на обширную талию поясом заключенных.
– Что здесь происходит? – возмутился подоспевший практически одновременно с напарником хозяин публичного дома.
– Оскорбление представителя правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей, – скороговоркой ответствовала я, подталкивая «арестованного» на выход из закоулка, – с отягчающими…
Продолжать не стала – сами остальное додумают. Мужчина подотстал, понимая, что сделать ничего не в состоянии. Я своему новому информатору обеспечила как минимум неделю отдыха. Хотя, может оказаться и такое, что владелец заведения, после произошедшего, по окончанию срока сам разорвет с ним контракт… Посмотрела на идущую впереди «Джози». Не думаю, что травести от этого сильно расстроится.
Напарник смотрел недоверчиво, а я, двигаясь на автомате, загрузила подопечного в салон и устроилась на собственном сидении.
– Говори, – открыть в прозрачной перегородке клапаны решилась, только когда поднялись на уровень своей полосы.
– У него, – недовольно буркнула «Джози», мотнув в сторону собственного места работы, имея в виду собственного же хозяина, – подружка есть из этих, лореток. У нее бывают иногда клиенты с такими… предпочтениями, -.
– А ты откуда знаешь? – сразу просек, в чем дело, Уорк, – Они же с такими, как вы, насколько известно, дел не имеют.
– Угу, – еще мрачнее проворчал липовый арестант, но все же объяснил, – Он меня туда несколько раз водил… для особых, так сказать, случаев.
Невеселый хмык повис в установившейся тишине. Вообще, такие вещи незаконны. Предоставление интимных услуг не на рабочем месте и под принуждением тянуло сразу на несколько статей. И укрывательство от налогов с неучтенных доходов – не самая страшная из них… Просто принуждение еще в суде доказать надо, а вот работу на стороне моим недавним знакомым, если он сам об этом заявил…
Да, думаю, он не расстроится, если его уволят с этой работы. А я тому поспособствую. Суд отпадал сразу – доказать «Джози» ничего не сможет, а вот попасть под раздачу – вполне. Так что будем егоеё с работы вытаскивать иным способом – заставим их самих уволить своего подчинённого.
– Говори адрес, – и, оглянувшись назад, добавила, – думаю, стоит заглянуть к ним прямо сейчас, пока от улик избавиться не успели.
Перевела взгляд на напарника.
– Уорк?.. – дальше ничего говорить не пришлось, мужчина сам кинулся к связи с бортовым искином для подачи запроса судье и получения разрешения на обыск по новому адресу.
Путь наш лежал к дому одной из лореток – любовницы хозяина борделя, где работает или работала (уж как повезет) Джози.
Квартал на вид оказался вполне приличным. В таких, как правило, селился средний класс и около-богемные создания. Почему последних я так называю, сейчас объясню. Последние лет сто на Марсе пользуются большой популярностью модные салоны. Не в смысле высокой моды от кутюр (для таких всегда найдется местечко в самым выгодных торговых центрах), а такой себе привет из моего прошлого. Совсем уж древнего.
Именно во второй половине девятнадцатого века вошли в пик своей популярности все эти сборища полусвета, где могли в одном месте встретиться и бедная актрисулька из статистов, и какой-нибудь принц или герцог из совсем небедного рода. Ох, были те еще взлёты и падения в судьбах человечества. Правда, редко когда такие вот истории о «золушках» заканчивались хорошо.
Лоретками – скажем так, дам несколько свободных нравов – на Марсе стали называть опять же по посылу из архивов того же далекого прошлого, которое сохранилось и было скопировано из базы данных «Ковчега». Тогдашние содержанки, которые вроде бы уже и не приличные барышни, но еще и не отъявленные куртизанки, любили селиться в девятом округе города Парижа, недалеко от Норт-Дам-де-Лорет.
По моему скромному размышлению, от обычных сотрудниц публичных домов этих полусветских дам отличало лишь одно – они имели право самостоятельно выбирать единичных клиентов на длительный срок. Ну и количество оных было несравнимо меньшее, чем на бордельном конвейере.
По негласному правилу, современная лоретка, как и ее далекие предшественницы, выбирала себе сразу (или же поочередно сменяя одного на другого) несколько покровителей, которые сообща содержали, помогали и участвовали в своего рода «семейном совете», когда решалась дальнейшая судьба подросших детей этой самой общей дамы. Да, мужчины прекрасно знали о существовании друг друга по отношению к их общей даме и… ничего не предпринимали. Вот уж предтечи шведских семей. Моему понимаю трудно поддавалась подобная логика в построении совместных отношений, но… у каждого свои тараканы в голове.
Но я отвлеклась… Существование женщин, выбравших себе подобный жизненный путь, вовсе не было этаким аналогом домохозяйки сразу в нескольких семьях. Все присущие небольшие вечеринки, балы полусвета, богемные встречи с творческой прослойкой населения и восхищения красотой хозяйки дома присутствовали. Просто, видимо, в нынешнее время все эти действия приобрели несколько иные черты, и современные кокотки стали оказывать интимные услуги не только в «семейном кругу».
Последнее размышление натолкнуло на естественный вопрос:
– Я чего-то не знаю? – скосила глаз на напарника, – Уорк… – быстро взглянула на Джози и продолжила скороговоркой, – сейчас не время для игр в амбиции, слишком серьезное дело. Если на Дне стали меняться правила – расскажи, пока не поздно. А потом уже, если захочешь, будешь при всем отделе своё «фэ» высказывать.
Он молчал. Хорошо, что длилось это недолго, и чувство ответственности пересилило неприязнь по отношению ко мне.
– Да ничего не поменялось, – проворчал тот, – я сам удивился подобному раскладу. Но, если это окажется правдой – придется налоговикам и отделу по контролю за регистрацией и работой компаний интимных услуг всё прошерстить. Сама понимаешь, официальная проституция и статус лоретки, несмотря на схожесть положений, не одно и тоже. Особенно когда это касается денег и детей.
– Хорошо, хоть в этом наши мнения сходятся, – с облегчением тихонько перевела дух. Значит, инфу никто не скрывал, а чертова баба из своего респектабельного полубогемного дома устроила бордель совершенно незаконно… вот соседи-то ее обрадуются!
– Не обольщайся, – недовольно фыркнул Уорк, – это была разовая акция.
– Кто б сомневался, – пробубнила себе под нос, скрывая за показной грубостью легкую улыбку.
Если уж он смог переступить через себя ради дела, то и другие подвинутся. Не всё, Розочка, для тебя еще потерянно! И это радует!
Сообщение искина о получении ордера на обыск пришло неожиданно, заставив своим немного неприятным писком вздрогнуть. Видимо, начальство теперь тоже в курсе личности убиенного, раз так быстро подсуетилось и без лишних вопросов.
Вывести на личный комм страницу с ордером оказалось делом пяти минут. Примерно столько нам понадобилось для того, чтобы пристроиться у тротуара с табличкой нужного адреса.
Дом в три этажа. Большие окна. Необычная лепнина. Светло-серый цвет фасада. И зеленная, с небольшими прогалинами, лужайка по обе стороны дорожки. Чуть дальше, на углу у самого дома, лежал забытый разноцветный детский мяч.
Остановилась в самом начале, выложенной камнем со сложным узором, тропинки. Идиллия, елки-палки! И чего этой дуре не хватало? Если докажут, что она из своего дома устроила не пойми что – заберут детей, а самой такой штраф, пеню и наказание впаяют, что за всю свою оставшуюся жизнь не рассчитается! По крайней мере, о подобном вольготном времяпровождении придется забыть… и скорее всего, навсегда.
– Ну что, пошли? – напарник обошел меня стороной, чуть задев плечом, и потопал к крыльцу.
– Есть выбор? – тронулась за ним следом, давая в этот раз ему сыграть роль первой скрипки в нашем дуэте.
Взятого под стражу, а точнее, под охрану, травести оставили в нашем собственном таккаре на заднем сидении прикованным к двери под присмотром парочки патрульных. Еще четверо их же сотрудников сейчас шествовали за нами, плавно обходя и окружая дом по периметру. Судя по количеству сопровождающих, начальство решило, что этот респектабельный квартал еще поопаснее будет, чем приснопамятные «красные фонари». Или это они видимость бурной деятельности создают? Так нам такого даром не надо – только хуже будет, когда лишнее внимание привлечем. А это обязательно случится, при такой-то толпе народа.
Расстояние до дома преодолели быстро. И я даже не сильно удивилась, когда двери нам открыли не с первого раза.
– Миссис Дэно сегодня не принимает, – расщедрилась на сухой ответ нам сушеная вобла в сером платье, отдаленно напоминающая женщину, – приходите завтра.
«Миссис»? А, ну да! Я уже и забыла, что к лореткам (пусть они и не выйдут никогда замуж) принято обращаться как к мужней жене…
Сухопарая фигура, несмотря на почти лошадиный рост, равный высоте в холке какого-нибудь тяжеловоза, не смогла прикрыть тщедушной спиной бардак в холле. Потому я даже не разменивалась на извинения, твердо отодвинув дамочку в сторону и проскальзывая мимо. Уже находясь на полпути ко входу в жилые комнаты на втором этаже, услышала недовольное ворчание Уорка, предъявлявшего развопившейся мымре комм с выведенной на него страницей ордера.
Летела наверх, как на пожар, слыша непонятный грохот, всхлипы, бубнение и непрекращающийся топот.
– Ба-а, какие люди?! – картинно разведя руки в стороны, сделала вид, что вот-вот готова кинуться обниматься к недавнему знакомому, а именно – хозяину борделя, – вернее, нелюди, – продолжала я надвигаться на него, успевая взглядом охватить всю мизансцену.
А посмотреть было на что. Анемичного вида аудка сидела на низенькой банкетке, аккуратно промакивая правой рукой уголки глаз бумажной салфеткой. Рядом, на кофейном столике, уже собралась целая гора ее попользованных, примятых собратьев. К левой руке ее жались сразу трое разновозрастной мелочи. Слава силам, ни один из детишек не имел даже намека на связь с тэнквартами, а значит есть надежда избежать проблем еще и с этой стороны. О крепкой связи между представителями этой расы я вам уже рассказывала.
В гостиной царил откровенный бардак. Причем совершенный совсем недавно. Видимо, что-то усердно искали. Не знаю, нашли ли всё, но одно – так точно. Обнимающий бывшего хозяина Джози биоробот в виде соблазнительной чистокровной данийки наверняка был именно тем, что мы так тщетно пытались найти совсем недавно в другом месте…
– Глупо, – окинув еще раз взглядом сложившуюся скульптурную композицию сутенер-биоробот, я повернулась к появившемуся в дверном проеме напарнику, – Уорк, вызывай соцслужбу, налоговиков и всех, кто еще может поучаствовать в подобном безобразии.
– Будет сделано, шериф, – козырнул тот, подыгрывая.
Я же устроилась со всеми удобствами поближе к выходу и принялась более внимательно изучать своих подозреваемых. Мужик, имя которого я постоянно забывала, взбледнул при упоминании налоговой службы, но продолжал вести себя подозрительно спокойно для сложившейся ситуации.
Миссис Дэно же слегка переигрывала с жалостью и слезами, периодически бросая острые взгляды по сторонам поверх очередного скомканного в кулачке платочка.
Вот она брезгливо отбрасывает смятый комочек в кучку. Поправлят выбившийся локон из причёски. Пододвигает к себе поближе самого младшего ребенка, бережно поправляя воротничок маленькой стёганной курточки, из-за чего тот каждый раз передергивает плечом, будто ему неприятно или… ну-ка, ну-ка…
– Подойди ко мне, – поманила к себе пальчиком малыша и вытащила из недр своего необъятного заднего кармана завалявшуюся когда-то мятную пастилку в яркой упаковке известной марки «Мерсийского шоколадного дома» – привет из моей прошлой, беззаботной жизни любимой женщины Мих-ала.
– Что вообще здесь происходит?! – попыталась возмутиться молодая мамаша, – Я не позволю, чтобы мой ребенок общался с какой-то там…
Кем в ее глазах оказалась моя скромная персона, я так и не узнала – женщина заткнулась раньше, чем успела заработать себе еще и «оскорбление должностного лица при исполнении». Видимо, не совсем отупевшая.
– Уж лучше с такой, как я, – тем временем скармливая вкусную конфету ребенку и поглаживая по спине, попыталась определить, как лучше достать то, что только что нащупала, и не сильно тревожить ребенка, – чем в этом вертепе… – продолжала ворчать я, – и это я еще мягко назвала.
Мальчишке в какой-то момент самому надоела неудобная штука за спиной, и он, повозившись немного, стянул с плеч курточку. Этого оказалось достаточно, чтобы спрятанный под вспоротую с одной стороны подкладку воротника предмет выпал наружу, прямо мне под ноги.
– Ну вот, – погладила малыша по крохотной спинке под курткой, – теперь все будет значительно лучше.
Хлопковая рубашечка под стеганой шелковой тканью была вся мокрая – вот же ж с…тварь, а не мать! – вспотел бедный в помещении в теплой одежде стоять. Если сейчас выйдет на улицу, наверняка простудится. Современная медицина хоть и шагнула вперед семимильными шагами, но изобрести универсальную защиту от простуд так и не смогла.
Наклонилась вперед и подняла выпавшую вещицу, предварительно побрызгав на руки клэйдамом. Оба – и все еще обнимающий биоробота хозяин борделя, и его подружка – словно завороженные наблюдали за моими действиями. Только глаза выражали совершенно разные чувства. У мужчины был неприкрытый испуг. Дамочка же выражала откровенную неприязнь, если не сказать ненависть. Хотя-а-а… Для этого чувства к моей персоне мы с ней еще не настолько хорошо знакомы. Ладно, все это лирика.
Капсула размером с мой большой палец напоминала по форме грушу. Правда, если присмотреться, становилось ясно, что груша эта вовсе и не груша, а, извините за выражение, задница. Изящная такая, изогнутая, с аппетитными формами и с пробочкой в самом своем правильном, нижнем месте. Заводская этикетка ярких цветов и со шрифтом с завитушками говорила о том, что субстанция, болтающаяся внутри, есть не что иное, как та самая смазка с вытяжкой краснолуха.
С обратной же стороны тюбика производитель напоминал пользователям о куче побочных эффектов и возможности аллергических реакций.
– Офицер, – позвала я ближайшего патрульного, стоящего за дверью. Дождалась, пока выглянет, и продолжила, кивая на находящуюся в комнате парочку, – этих пакуем. Порознь. И особенно проследите, чтобы даже полслова друг другу не нашептали, я уж не говорю о разных передачах.
– Хорошо, шериф, – откликнулся тот и позвал напарника, – а с детьми что делать?
– Соцслужбы уже прибыли? – уточнила, поглядывая на малышню.
Жалко их было до невозможности.
– С минуты на минуту будут, – он уже успел с напарником пройти к подозреваемым и надеть на большие пальцы рук по два энергетических кольца, которые в ту же секунду, после включения активации, сцепили энергетическим полем верхние конечности задержанных похлеще любых наручников (давно о таких мечтала, но шерифам в стандартное снаряжение почему-то выдавали только пояса вместо колец), – недавно связывались с нами.
– Хорошо, тогда я их дождусь, как раз эти дойдут до нужной кондиции, – кивнула своим мыслям и усадила к себе на руки все еще стоявшего рядом малыша.
– Ну, что, шкет, – легонько щелкнула его по носу и добавила, – зови своих сюда поближе, я вам что-то интересное покажу.
Остальную малышню звать даже не пришлось. Мальчик, выглядящий немного постарше моего нового малолетнего знакомца, взял за руку примерно полуторогодовалую малышку и, аккуратно поддерживая, повел ее к нам.
Устроились все вместе на полу. Я тоже туда сползла. Благо, форменные брюки достаточно для этого удобны и настолько же неубиваемы.
За что всегда любила детей, так это за их непосредственность и любопытство. Не важно, дорогая или дешевая (не путайте с некачественной) вещь – главное, что интересно. Забытые с детства фигурки, которые сплетаешь из собственных пальцев напротив стены и тем самым рождаешь причудливые силуэты зверушек и птиц, увлекают не меньше чем новомодные, дорогостоящие световые, виртуальные или электронные игрушки для всех возрастов. Для себя я давно назвала это чудом собственноручного созидания. Дети всегда удивлялись и вместе с тем радовались, когда понимали, что могут своими собственными руками сделать что-то необычное и интересное.
Вот и сейчас, сидя рядом с ними спиной к включенной лампе, с рук на стену сами шли олени с ветвистыми рогами, ушастые зайцы, порхающие бабочки, лающие собачки и парящие в небе птицы.
Маленькие пальчики у детворы после каждой продемонстрированной фигуры хитро скручивались, складываясь с немыслимые, смешные загогулины. И если старшие мальчики еще как-то старались с точностью сложить нужную фигуру, младшая же, не стесняясь, крутила высокохудожественные фиги и сама же от этого заливалась смехом. Настолько задорно она это делала, что и мы с мальчишками за ней потихоньку хихикали.
Было ли мне их жалко? Да, было. Даже очень, но… я ничего не могла поделать в этой ситуации. Не мне было менять сложившиеся в обществе устои. Да и не хотела я этого. Эта миссис Дэно была скорее исключением из правил, чем правилом, на самом деле. Многие лоретки души не чают в своих детях. А уж образование дают им иногда даже посерьезнее, чем любому лоботрясу из золотой молодежи – законным деткам обеспеченных родителей.
Просто этим троим не повезло.
– Шериф и дети, – голос Уорка застал меня врасплох – слишком увлеклась, – удивительная картина.
– А ты думаешь, я из пробирки появилась и сразу взрослой на руки биологическим родителям прыгнула? – оборачиваться не стала, в сердце неприятно кольнуло от старых воспоминаний, – Поражает меня ваша иногда чрезмерная жестокость, сержант. Я, конечно же, бесчувственная, но все же не робот.
Возможно, показывать, что его слова меня задели, я бы и не стала, просто… Да, признаюсь: я не железная леди. Хоть и довольно сильная, но не стальная, однозначно.
– Соцработники приехали, – продолжать поднятую тему он не стал.
– Хорошо, – карикатурно кряхтя и потягиваясь, я поднялась с пола и помогла в этом деле детворе, – Ну что, карапузы, пойдем встречать новых знакомых? Говорят, чудесные люди.
– Нас заберут навсегда? – старший брат посильнее прижал к себе малышку, но все равно постарался выглядеть сосредоточенным и не испуганным.
– Я думаю, нет, не навсегда, – погладила его по мягким, чуть вьющимся кудрям, – Пойдем?
Тот молча кивнул в ответ и добавил, на этот раз громче:
– Мы не хотим раздельно! – схватил меня покрепче своей ладошкой за руку и уже шепотом добавил, – нам надо вместе.
И вот что ему на это сказать?
Опасения мальчишки были не напрасны. Мать их оказалась сиротой, не имеющей ни одного близкого родственника, потому единственными близкими, которые могли бы забрать к себе детей, являлись их отцы.
По закону, рожденные женщинами подобного статуса дети хоть и признавались незаконнорождёнными, но всё же оформлялись в документах с официально признанным отцовством. Процедура признания была добровольно-принудительная: образцы ДНК-кода брали у новорожденных сразу, и тут же сравнивали с базой данных, фиксируя совпадения и устанавливая родство. Но не смотря на это, сами понимаете, никто из таких вот пап не захочет взять к себе в дом еще и двух других чужих детей. Ну а социальные службы не имеют никаких законных оснований потребовать от отцов обратного.
Сотрудники социальной службы ждали нас в холле. Уже связавшиеся в отцами детей, и готовые их оформить и определить на новое временное жительство…
На следующие полтора часа были приостановлены все следственные мероприятия, и дружная компания, состоящая из группы патрульных, одного сержанта, одного шерифа и трех социологов занималась успокаиванием истерики троих вцепившихся друг в друга не на жизнь, а насмерть детей.
Я уже и сама была готова зареветь белугой вместе с ними на пару, стоило только посмотреть на раскрасневшиеся, опухшие, мокрые от слез щеки, под аккомпанемент невнятного рёва с захлёбываниями и заиканиями. Все трое напрочь отказывались расставаться хоть на минуту. Маленькие, по-детски пухловатые пальчики цеплялись за одежду друг друга до белизны в костяшках.
Сколько бы еще продолжалась эта катавасия – не известно. Спасла нас только моя сильно припозднившаяся сообразительность. В оглушенном децибелами, уставшем мозгу вдруг всплыл забытый случай из подходящей ситуации, когда семеро детей одной из лореток, лет этак триста назад, через суд добились от государства совместного проживания. И тогда властям пришлось подчиниться.
На период до достижения полного совершеннолетия самого младшего члена того необычного семейства, государству пришлось взять на себя все расходы по содержанию детей, предоставить для проживания полноценное жилье и обеспечить им достойное образование. Правда, тогда местная городская управа не сильно пострадала финансово, стянув так же через суд часть компенсации, потраченной на содержание, из карманов биологических отцов ежемесячно.
Это был единственный случай из практики с момента основания колонии на Марсе; дом же, в котором в то время росли дети, после их вступления во взрослую жизнь еще долго пустовал, пока не был отдан в собственность местному управлению и не получил статус городского музея. А в своде законов появилась соответствующая случаю приписка.
В общем, все это неважно. Главное был создан прецедент, и я, объяснив все работникам соцслужбы, решила им воспользоваться.
Условия предоставления подобного статуса были просты, так что для соблюдения их не нужно было чего-то сверхъестественного – всего лишь заявление малолетних подопечных в присутствии двух социальных работников и, как минимум, трёх представителей правоохранительных органов. Нашей толпы для подобного действа с головой бы хватило еще, как минимум, на несколько таких вот заявителей.
К старшему из братьев я подходила с опаской. В этом на вид тщедушном тельце уже обнаружилось наличие мощного голоса в несколько октав и неоспоримые актерские способности: так вовремя начинать очередную истерику, подстегивая тем самым и брата с сестрой, мог только индивид с идеальной интуицией. Сколько в этом маленьком нелюде может быть еще скрытых талантов – даже думать не хотелось.
Вытащив из инкрустированного натуральным деревом гигиенического бокса бумажную салфетку, стала размахивать, как белым флагом, делая в нужном направлении мелкие шажочки. Взрослые за спиной замерли. И, кажется, кто-то даже затаил дыхание… пока не начал втихаря давиться и откашливаться.
По другую сторону баррикад, так сказать, истерика тоже на минуту замерла, включив паузу и вырубив звук, и только три пары покрасневших от слез глазенок напряженно следили за моими перемещениями.
– Я с миром, – на всякий случай уточнила и уже более адресно обратилась к старшему заводиле в этой банде вымогателей.
Рассказывать и объяснять пришлось еще где-то минут пятнадцать. Правда, парень был смышлёный, потому суть уловил очень быстро.
– Ты готов? – спрашивала я не просто так.
По той же поправке к закону, ребенок, воспользовавшийся ей, полностью переходил на попечение и под опеку государства до своего совершеннолетия – вне зависимости от наличия живых и здоровых родителей.
Мальчишка молча кивнул, еще что-то там нашептал своим младшим, и потом, стараясь выговорить четко и ясно, стал произносить положенную формулу прошения. Брат с сестрой тоже не отставали и пытались в точности повторить за ним. Правда, получалось это у них не всегда хорошо – истерика дала себя знать, и оба малыша все время заикались. А полуторогодовалая девчушка и вовсе коверкала нужные слова так, что их понять было только условно возможно.
Дальше дело пошло быстрее. Обрадованные разрешением проблемы соцработники максимально быстро переоформили документы и поспешили забрать успокоившихся детей с собой. Сначала в офис соцслужбы, а потом уже в более пригодное место для проживания.
Отпускать малышню не хотелось, потому смотрела на их отъезд с небольшой тоской. Если верить все тем же работникам социальной службы, уже к вечеру детей для начала разместят в номерах какого-нибудь пансиона. И уже потом в течение месяца решат вопрос с государственными опекунами, что будут жить с ними и воспитывать, а также вопрос с постоянным жильем.
Будет ли это тот самый дом-музей – не знаю, но на всякий случай телефоны у бывших соратников по борьбе с истерикой взяла. Была слабая надежда на возможность отслеживать судьбу карапузов, с которыми так неожиданно меня свела жизнь.
– Ну что, поехали? – голос напарника вывел из состояния задумчивости и заставил неприятно поежиться – рубашка оказалась вся мокрая. Все же дети иногда могут с тебя запросто семь потов согнать.
– Давай, – кивнула не глядя, – «драгоценные родители» уже заждались.
Ирония моя была более чем уместна – стоило только увидеть, как превосходство вперемешку с ехидством на лице «безутешной мамаши» в очередной раз сменилось на злость и недовольство. Ну да, куда интереснее было наблюдать через большие окна в гостиной за нашими плясками с бубном вокруг их детей.
***
– Итак, Вы утверждаете, что все… – тут я запнулась, пытаясь подобрать слово поприличнее, – мм… совершенные вами действия сексуального характера происходили по обоюдному согласию, и никаких сумм или иных материальных ценностей за предоставленные услуги вашим подчиненным с рабочим псевдонимом «утончённая Джози», а также другим… мм… производственным инвентарём, – в этом месте моей речи громко закашлялся Уорк, пытаясь кулаком скрыть улыбку и начинающееся злобное хихиканье над моим наименованием изъятой порнокуклы, – не взымались?
– Так и есть, шериф, – мелко затряс утвердительно головой хозяин борделя, – так и есть.
– Но ваш сотрудник дал совершенно иные показания, – гнула я свою линию, давая возможность этому похотливому коз… кролю самостоятельно загнать себя в ловушку.
– Врёт ведь, госпожа, – тем временем разорялся тот, – как пить дать, врёт!
В процессе произнесения собственной речи распалялся он все больше, пытаясь если и не откреститься от проблем, то хотя бы частично переложить их на других. Мол, каюсь, всегда кобелиностью страдал, но только за-ради себя и в личных целях, и никак не мог бы в доме у любимой устроить еще один – в этот раз нелегальный – бордель.
И у него бы это получилось – выпутаться, я имею в виду – если бы не одно «но». Уж не знаю, кому пришла в голову такая замечательная идея, но наши эксперты чуть не пи… прыгали от счастья, обнаружив встроенную видеокамеру в конфискованном биороботе. Скорее всего, идея принадлежала дамочке, которая сейчас сидела в изоляторе и ждала своего «звездного» часа эксклюзивного интервью. И не надо мне говорить, что во мне говорит предвзятое отношение к ней. Вовсе нет, просто голый расчёт из серии «ищи, кому выгодно».
В смысле, кому выгодно поставить эту милую записывающую штуковину размером с мой мизинец во внутренности секс-машины.
Постоянный доступ к этой чудо-машине имели только сутенер, который сидит сейчас напротив меня (заметьте, спокойно сидит и не дергается, не елозит, значит, скорее всего, не знает, что у нас в руках такая улика) и с пеной у рта доказывает совсем обратное тому, что мы увидели на видео. Вряд ли мужчина был бы так спокоен, зная, что у нас в руках прямое доказательство его вины. Не дурак же он, чтобы надеяться, что аппаратура полиции не найдет в его порно-игрушке такую дополнительную деталь.
А также там постоянно крутилась его подружка-лоретка.
И даже не только относительное спокойствие мужчины говорит в пользу задержанной вместе с ним женщины – есть некоторые бордели, что постоянно устанавливают камеры в своих биороботах, исключительно с целью выявления порчи и взимания административного штрафа с вандалов, небрежно обращавшихся с чужой собственностью, если эта порча заранее не оговорена и не проплачена. Но в таких случаях в биороботах встраивается только камера с передатчиком, который отправляет готовую картинку сразу же на удаленный сервер с накопителем, общий для всех подключенных камер.
Нам же попалась индивидуальная штучка, со встроенным внутри разъемом и съемным накопителем к нему. Потому и пало моё подозрение на дамочку. Инвентарь борделя очень часто подолгу оставался в ее доме. Вполне логично предположить, что она и нашла какого-то умельца, который втихаря модифицировал эту секс-куклу. А судя по тому, сколько специфических клиентов воспользовалось данным видом услуг и их весьма непростой статус… не обошлось тут без шантажа, я это чувствовала тем самым местом, которое всегда приключения на себя ловит.
