Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"
Автор книги: Ева Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Итак, что мы имеем?
Покрутила ребристую чашку туда-сюда, чтобы медовые гранулы лучше растворились в кипятке.
Теора Рха очень заинтересовали традиции людей моего и немного более позднего времени. Я решила, что его интерес был связан со мной, и другие варианты по этому поводу даже не стала проверять. Плохо, очень плохо. Моё упущение.
Вопрос: может ли это касаться кого-то другого? По идее, да.
Если мне не изменяет память, согласно межсистемному, куда входит и синдикат «Созвездие Силвана», в том числе и Новые Марсиане, законодательству о заключении брачных союзов и иже с ними – любой проведенный обряд, имеющий под собой как минимум трехсотлетнюю историю, является законным. Если сами производимые действия в период проведения церемонии не включают в себя свершение противоправных действий или же их частичные элементы, попадающие под прямой запрет проведения этим же законодательством.
Правда, это не касается тех традиций проведения обряда соединения брачующихся, которые являются единственно возможным, на протяжении веков непрерываемым событием, соблюдавшимся коренными жителями еще до вхождения в синдикат.
В голову пришла неожиданная мысль. Если брать во внимание, что новые марсиане – потомки коренных землян, то даже они имеют право потребовать совершения заключения брака по древним, Земным традициям.
Нет, никаких староверческих молельных домов вы тут не встретите, и уж тем более не увидите ни одного соблюдающего старую веру священнослужителя… На Марсе есть только одна религия – поклонение Высшим Силам. И Храмы тоже только им посвящены. Но вот регистрацией брака в мэрии, не связывая себя на всю жизнь священными узами и призванием Высших Сил, до сих поре кое-кто балуется. То есть, можно сказать, что соблюдение этой традиции длилось, не прерываясь…
На минутку замерла с поднесенной ко рту чашкой.
Это что же получается – у моего несостоявшегося жениха была другая невеста? Вернее, та, на ком он хотел жениться? Хотел, но не мог из-за того, что глава рода Рха включил его имя в список?..
Пятерня погрузилась в стоящую художественным дыбом шевелюру. Взъерошила волосы и напоследок дернула за прядь, будто требуя прийти в себя.
Я дура. Нет, я еще хуже. Зациклилась на себе и прозевала такую версию. А ведь стоило только хорошенько подумать, и все!
Так, если я права (а я права), то это наверняка какая-то дамочка, которую не одобрило бы влиятельное семейство убитого или же только глава рода (что в принципе одно и то же). Глава рода – глас семьи. Как он решает – так и происходит, потому что у нежелающих подчиняться только два пути: либо изгнание из рода, либо поиск выхода из сложившейся ситуации таким образом, чтобы не нарушить дословно произнесенного запрета, но в то же время обойти его другим, не известным ранее способом. Или же…
Может ли случиться такое, что произошел сбой, и в этот раз на Марс призвали на одного землянина больше? Вернее, на одну землянку?.. Не знаю.
Честно говоря, меня эта незнакомка – не важно, землянка она или же из местных аборигенов, – уже заинтересовала. Теор Рха, судя по полученному ранее отчету, не из тех, кем можно с легкостью управлять или помыкать, особенно женщине. И вызвать в нем такое желание обладания, что он готов был пойти на конфликт с семьей – дорогого стоит.
***
Утро для меня началось рано. Непозволительно рано. Или это я просто вчера слишком поздно легла? Все эти полуночные визиты некоторых индивидов весь режим мне сбили – вот теперь и не высыпаюсь.
В ванной мимо гало-отражателя, изобразившего меня спросонья во всей красе, теперь ходила стороной. Вернее, пробегала. Не очень приятно наблюдать воочию свою помятую физию с черными кругами вокруг глаз, как у панды.
Да, вчера перед сном я даже и не подумала смыть нанесенную перед работой декоративную косметику. Слишком устала. Вот она мне и мстила, продержавшись сутки (как и было заявлено в прилагавшейся инструкции) на месте – а теперь легла ровным слоем, как ей заблагорассудится.
И все бы ничего, только вот эта косметическая линия моей любимой марки имела особенность двадцатичасовой фиксации. То есть нанес, и двадцать часов вообще не беспокоишься, что нужно сбегать в дамскую комнату и подправить макияж. Специально такую подбирала, с моей-то работой.
А вот после истекшего срока молекулярная структура соединений в этой косметике вроде как становится более пластичной и размягчается, что даёт возможность мягкими салфетками снять всю эту красоту с лица довольно быстро.
Правда, есть одно «но»: если в течении часа после заявленного производителем времени не снять всю эту боевую раскраску, то… Потом все по новой – структура возвращается в первоначальное состояние и фиксируется на следующий двадцатичасовой промежуток… только в этот раз на том месте, где она оказалась в момент фиксации. То есть, тени с тушью на щеках так и останутся украшать ваше личико в стиле свежеподнятого зомбика.
А я косметику не сняла. И время прошло… То есть, как оно все во сне у меня сползло, так и застыло… А следующие двадцать часов закончатся еще не скоро. Хорошо еще, что накрашены были только глаза, да и то – чуть. Иначе бы я точно сегодня никуда уже не уехала.
Солнцезащитные очки на полморды удалось найти не скоро. Собственно, единственная пара, имеющаяся в наличии, прибыла на Марс вместе со мной и той несчастной, чуть покорёженной сумкой, что валялась с моим тельцем рядом, когда свершился Призыв и мое перемещение. Честно говоря, я тогда долго удивлялась, как такая хрупкая вещь могла сохраниться в целости после всего произошедшего. Видимо, девушка-продавщица была права, и чехол для очков она мне сосватала просто броне-неубиваемый.
Так и явилась в отделение – в очках и с мордой кирпичом. И пофиг, что на улице небо серое, к солнцу никакого отношения не имеющее. На удивленные поглядывания со стороны сотрудников тоже внимания не обращала. Хотят глазеть – пожалуйста. Пусть строят загадки, одной сплетней больше или меньше – для меня уже не играло никакой роли. Чувствовалось, что мои взаимоотношения с отделом в общем и целом перешли из холодной войны в открытую конфронтацию. Хотели они получить меня-стерву? Они ее получат!
Радовало другое: бывший напарник тоже панду напоминал, только синюшную. Вспухший нос и два идеальных сизоватых круга вокруг глаз делали глаза под китайца и лицо одутловатым, как у пьяницы, вышедшего с недельного запоя. И прикрыть свою красоту ему было нечем, в отличии от меня. Солнечные очки на Марсе не прижились, потому как просто не было в них необходимости.
Иногда только фирмы, занимающиеся карнавальными костюмами, изготавливали подобные аксессуары, как дань традициям предков, к какому-нибудь очередному веселому празднику. На этом участие солнцезащитных очков в жизни местных аборигенов и заканчивалось. Другие представители рас, входящих в Созвездие Силвана, и вовсе по такому мелкому поводу не заморачивались.
Между прочим, когда я видела Уорка последний раз, такого украшения на лице у него не было. Стоит ли думать о том, что фонарями его одарил Фамир собственноручно?..
На минутку замерла за столом.
Нет. Не думаю. Не спорю, приятно было бы осознавать, что симпатичный тебе мужчина, с которым у тебя вроде что-то намечается (себе-то уж врать не буду, что этот тэнкварт мне не нравится), показал некоторым слизнякам, что соваться куда не надо – не следует, но…
А потом… Узнав получше этого гаденыша (моего бывшего напарника), понимаешь – связываться с ним не стоит. Наказать или отомстить можно более изящным способом, а самое главное – совершенно для проводящего диверсию бездоказательным. А то с этого урода станется еще и жалобу с рапортом накатать в вышестоящие инстанции. Да и Фамир не такой дурак, чтобы так подставляться. Самомнения у него, конечно, еще на десятерых хватит, тут и спорить нечего. Но идиотизмом он явно не страдал.
В общем, пару часов по отделу ходили мы с ним такие красивые, пока не разбежались. Он опять куда-то умчался, по теперь уже не моему делу. А я по еще парочке своих не завершенных. Ну и попутно пытаясь выяснить что-то на счёт своей новой версии. Уже на выходе меня перехватила «Утончённая Джози», которая сначала долго трясла с истинно мужским рукопожатием мою несчастную правую верхнюю конечность и благодарила за помощь: хозяин в кутузке и еще нескоро оттуда выйдет, потому городская администрация совместно с налоговой заставили его выплатить полагающиеся отступные всем сотрудникам, объявить себя банкротом и закрыться. Так что, Спасённая мной от рабочего произвола эта «простиаспади», как говорила в детстве моя бабушка на соседскую чернявую кошку, осталась не то что не в накладе – в выигрыше. Минут пять она еще расспрашивала о деле. На что я её честно послала… к Уорку и смылась по-быстрому.
Вопрос о том, кем именно является предполагаемая пассия погибшего, и где она может скрываться, в конце рабочего дня занял все мое внимание. Толком что-то нарыть так и не удалось. Все немногочисленные знакомые Теора будто воды в рот набрали. Или же вовсе твердят в один голос, что никакой девушки и в помине не было. Ни девушки-нелегалки из прошлого, с которой он связать свою судьбу хотел, никто в «Ковчеге» не знал. Ни приближенные к главе рода не слышали о возможной любимой женщине в жизни члена их семьи – об этом мне Фамир лично по комму сообщил. Заодно поведал, что опрос всех его… мм… подопечных-сутенёров он опросил и те чуть ли не в один голос утверждают, что к ним убиенный Рха уже почти с год не заходил. И это наводило на определённые мысли – неизвестная нам личность, имевшая близкие отношения с тэнквартом – не выдумка. Не мог же он год – а то и больше! – с одним только биороботом развлекаться?! В общем, было ясно, что ничего не понятно.
Зато посчастливилось закрыть уже месяц висевшее дело о нападении и грабеже в не особо крупных размерах.
Задержанный новый марсианин (то есть условно человек с примесью крови улийцев), житель нижнего города, пел как соловей, вываливая на меня в допросной скопом всё что надо и не надо. Периодически я пыталась его вернуть в нужное русло и продолжить рассказ по открытому делу, но тот… каждый раз срывался и заново отвлекался, рассказывая даже о том, что было при Царе Горохе, когда моего появления на Марсе еще и не намечалось.
Интересно, конечно, иногда послушать такие вот криминальные байки, только и время вроде как поджимало. К вечеру совсем тоскливо стало. До своего рабочего места добралась с трудом. Свою добычу сдала сразу конвойным под роспись. Пусть до завтра посидит – вдруг что вспомнит? Хотелось побыстрее скинуть с себя всю эту сбрую, и домой – залезть в кроватку. Желательно в пустую, без добавления всяких там тэнквартов в виде бонусного приложения.
Из уже почти опустевшей огромной комнаты родного отдела выползала чуть ли не по-пластунски. Мимо стойки секретарей отдела и даже без захода в их кухоньку за трофейным кофе. Фиг с ним – дома разорюсь и заварю себе покрепче. О сне пока вообще стоит забыть, как бы не хотелось обратного… По крайней мере, до момента выявления убийцы. Это выгодно всем нам троим, и стоит поторопиться.
В том, что бывший напарник может нарыть что-то стоящее, были большие сомнения. А о его перемещениях я и так вечером узнаю, когда ребята Рха из приставленной к нему наружки отчет перешлют. А пока что домой: подкрепиться, взбодриться и просмотреть еще раз все скопированное на мой носитель дело. Может, там найду подсказку на личность загадочной избранницы моего не состоявшегося потенциального жениха?
– Алло, – ответила на автомате по-старинке в неожиданно зазвонивший комм.
– Вы что творите?! – на том конце громыхала Тэй, – Сколько сил мне пришлось потратить, чтобы вы опять ладить начали, а ты?!
– А что я? – настороженно переспросила ее.
Мало ли, грехов за мной много, и во всех признаваться – никакого времени не хватит. Да и вообще, стоит поберечь нервы подруги и не вываливать на нее все «ужасы» моей жизни.
– Ты зачем роман с этим уголовником закрутила?! – в голосе госпожи Благоверной так и слышалось одновременно обвинение, осуждение и приговор. Как на суде побывала, честное слово.
– Да ничего я не закрутила, – промямлила в ответ, позёвывая, я, – и он уж точно не уголовник – я его по базе пробила – чистенький, а с чего ты?..
– Ты забыла, кто у тебя в соседях?! – Тэй все еще не успокаивалась, – Да у меня с утра рабочий коммуникатор оборвался – так некоторые почитательницы Гато торопились ему доложиться. Хорошо еще, что начальства с утра не было, и основная масса доброжелателей по моим ушам потопталась. Только ведь и до ЕГО ушей доброхоты доберутся…
Может, так оно было бы и лучше? На минуту представила, что Мих-ал узнал о моем, скажем так, грехопадении и… Нет, в покое он меня не оставит, однозначно. Скорее уж активнее примется за ухаживания, давить на жалость, заново воротить свои многоходовки с интригами… ну и постарается конкурента устранить. В прямом смысле этого слова. В этом случае, опасаюсь, не просто наплюёт на принадлежность к Семье, но и предупредит их ещё заранее: мол, пусть моё не трогает, а то…
Гато у нас, конечно, с безупречной биографией, но это вовсе не говорит, что он гнушается в некоторых случаях прямо-таки радикальных мер. Просто в сокрытии собственных делишек у моего бывшего большой талант и опыт. Еще ни разу никто не поймал за руку. В душе же – по моим скромным наблюдениям, – Мих-ал был еще большим беспринципным бандитом, чем Фамир.
В общем, войны между этими двумя я не хотела. Тот самый случай, когда не знаешь, кто из данной борьбы выйдет победителем. Да и быть призовым кубком – не мой предел мечтаний.
– Ну чего ты кипишуешь, – попыталась успокоить подругу, – всё не так плохо. Да и вообще, у твоего начальника уже есть девушка, как её там… Так что ко мне никаких претензий быть не может.
– Эта его чу… – в комме отчетливо послышался глубокий вдох и медленный выдох, – И вообще, складывается такое впечатление, что это не я из «вечно похотливых» зуку, а ты! Ты меня просто убиваешь своим поведением и отношением к Гато…
Нравоучения от Тэй я решила пропустить мимо ушей: уменьшив звук в комме, стала ждать, когда этот словоразлив закончится. По ходу успела спуститься вниз, сойти с лифтовой площадки и попрощаться, кивнув головой, дежурному.
Выходить на улицу не стала – разговаривать по комму и одновременно бежать к таккару под неприятным мелким дождем, висящим мокрой взвесью в воздухе, совсем не хотелось. Уж лучше пережду.
– … ты меня вообще слушаешь? – прозвучало обиженно, когда я решилась снова прибавить звука.
– Конечно, дорогая, – горячо заверила, по собственному опыту зная: если заподозрит невнимательность к своему монологу – все, пиши пропало. Замучает до смерти своими разговорами о моей чёрствости и невнимательности к окружающим, – ты лучше скажи, когда мы с тобой снова вместе куда-нибудь пойдём развеяться? – попыталась подлизаться я и в то же время увести разговор в другую сторону.
– Ой, да знаю я твое «развеяться», – на той стороне связи фыркнули, – у тебя же работа-а-а.
Последнее было произнесено с такой интонацией, будто речь шла о дохлом таракане.
– Вообще-то, – почесала задумчиво нос, – у меня ее возможно скоро и не будет. Это раз. А во-вторых, в прошлый раз ты сама нам посиделки испортила, сводница!
– С чего бы это? – настороженно переспросила она, кажется, пропустив мимо ушей мою претензию и услышав только то, что хотела… и, не дождавшись ответа, продолжила, – Та-а-ак, ты что? За этого хмыря замуж собралась?!
– Да причем тут хмырь?! – теперь уже возмутилась я, – Что у тебя мысли только об одном и том же?!.. В общем, некогда мне с тобой говорить, – обиженно засопела я, – как в себя придешь – звони.
Сказать-то сказала, но так и не отключилась – сама не знаю, почему осталась слушать ее настороженное мычание и сопение.
– У тебя неприятности? – наконец соизволила разродиться она вопросом.
– Угу, – еще раз шмыгнула обиженно носом, – на работе.
– Все так серьёзно? – уточнила Тэй, – Может, стоит попросить Мих-ала, чтобы помог?
– Не надо, – недовольно проворчала и, вздохнув, отвернулась от большого окна возле входа, – у меня из-за него как раз и неприятности.
– Не поняла?
– Потом поймешь, – пообещала ей, – Ладно, мне пора бежать.
– Но…
– Твои доводы и пожелания к сведению я приняла, – уже жестче ответствовала подруге, – но, извини, принимать решения о собственной жизни буду сама, – и, немного помолчав, уже мягче добавила, – не обижайся.
– Угу, – больше ничего за этим не последовало – Тэй неплохо меня знала и понимала, когда стоит остановиться, если не хочет со мной поругаться, – ладно, пока.
– Пока.
Было грустно. Что ж я никак не устрою себе нормальную, а главное спокойную(!) жизнь? Вопрос, конечно, больше риторический, но вдруг кто-то из Высших сил соизволит ответить? Вот почему бы не влюбиться в мужскую версию Тэй и не пожениться сразу? Такая бы пара получилась: мужская версия подружки лучше всех бы меня понимал (настолько-то зная женскую психологию) и оберегал… Э-э-х!
Повернулась ко входу, и тут комм снова ожил. В этот раз меня хотел слышать коронер. Видимо, жена Дуды решила опять попытаться устроить мою личную жизнь и собралась зазвать к себе на ужин.
– Гонзалес, – гаркнула полушепотом, решив сразу показать свою не предрасположенность гостеванию.
– Ну и чего ты ворчишь, Агота? – поинтересовался улиец, – Права моя жена, не найти тебе с таким характером хорошего мужа.
– А ты мне сейчас для этого звонишь, чтобы просветить? – не удержалась и съехидничала.
– И за этим тоже, – не стал оправдываться этот несносный тип, – Ты ела?
– Да как-то… – честно говоря, нормально поесть за целый день так и не удалось.
Сначала опоздывала, и из-за этого не удалось позавтракать. Потом замоталась так, что даже и не вспомнила о еде. А вот теперь… теперь желудок неожиданно резко решил потребовать к себе особого внимания, и громко, на весь холл пред входом забурчал.
***
– Вот, смотри, – мне под нос тыкнули миниатюрную, плотно закупоренную пробирку с чем-то, размазанным по стенкам изнутри. Это «что-то» определению никак не поддавалось, потому я до сих пор была в неведении «интересного» (со слов улийца) открытия, – А теперь посмотри сюда, – и ко мне поближе передвинули один из висящих в воздухе над рабочим столом голографических экранов.
Если он думал, что я хоть что-то пойму в той галиматье, которая рваными разноцветными линиями диаграммы разрослась на весь экран, то сильно ошибался. Только говорить ему об этом я не собиралась.
– Гм-м-м… – невнятно промычала я, пережёвывая слишком большой кусок очередного шедевра от жены друга.
– А-а-а, что с тебя возьмешь! – не поверил моим бессловесным заверениям в собственной понятливости он, – Жуй и слушай!
С этим даже спорить не буду, только подставлять друга не хочу, потому и решила все же предупредить сразу.
– Подожди, – с трудом прожевав часть откушенного, проглотила и со вздохом продолжила, – меня вроде как от этого дела отстранили. Смотри, как бы не влетело.
Терять такой источник крайне необходимой информации, когда она мне так нужна, не хотелось, но…
– Ой, я тебя умоляю, – отмахнулся тот, – будто я не в курсе. Ты же знаешь, у нас тут как в деревне – сплетни разносятся со скоростью пожара в засушливый летний день. Только вот одно дело сплетни, а другое – официальное уведомление. Которое мне, кстати, не приходило. Потому я тебе даже больше скажу: действуя в рамках закона и согласно своим служебным обязанностям, через два часа готовый отчет уйдет, как и раньше, в трех экземплярах – Прису Готу, тебе и напарнику. А дальше пусть они сами разбираются, почему такому маленькому человечку, как коронер, не сообщили, как полагается, о смене состава следственной группы. Так что слушай внимательно и используй полученную от меня фору с пользой.
И я заткнулась. А что еще говорить? Тут Высшие силы благодарить надо за такого друга и подарок от него.
– Внемлю, друг мой, – благодарно пробормотала и для верности самостоятельно заткнула себе рот, откусив от огромного бутерброда кусок побольше, чтобы даже, если возникнет соблазн вставить свои пять копеек – то не оказалось такой возможности.
– Чего? А, не важно, – сказал улиец и опять, оживившись, повернулся к голограмме, – вот смотри сюда, сюда и сюда.
Тонкий указательный палец ткнул в три самые высокие, островерхие углы в диаграмме, и тут же на месте касания возникли ярко-красные пульсирующие точки.
– Видишь вот эти три красавицы? Острые, в самой верхней точке почти в иглу превратились, – спорить с этим тоже не стала – и так очевидно. Только причем тут я и мое расследование, все еще никак понять не могла, – а теперь взгляни сюда.
Рядом с уже висящим изображением возникло новое – Дуда перетащил второй голографический экран поближе ко мне.
Ну что, пока ничего интересного. Та же диаграмма. В тех же цветах. Разве что размыта на верхушках чуть-чуть. Да и сами они были значительно пониже предыдущих. Но это, скорее, обычный глюк у ретранслятора.
– Заметила? Вижу по глазам, что да. Ты у нас всегда глазастая была – всю шелуху в сторону отодвигала и только нужное по делу оставляла.
– Это интуицией называется, – хмыкнула я и уточнила, – так что ты хотел мне этой демонстрацией показать?
– Помнишь, в твоем клэксе был безымянный проездной на общественный транспорт?
– Ну? – все еще не понимая, переспросила я.
Данные по билету так установить и не удалось. Пользовались им только один день – в день убийства, – но как-то безумно хаотично. Карточка успела отметиться в пяти основных для передвижения по городу видах транспорта, двигавшихся каждый раз на момент регистрации карточки в совершенно разных направлениях. Наш мертвец петлял по городу, как заяц, уходя, видимо, от слежки приставленных к нему людей Гато или же собственной семьи… а может и от обеих этих контор вместе.
Нам даже после просмотра видеозаписи из салонов транспорта удалось установить, где он выходил. Только ни одна остановка, на которых это происходило, света на истинную причину такого метания по городу не открыла. Точно так же, как и не подкинула возможности понять, в каких местах рядом с этими остановками он мог побывать.
– «Ну, ну», – перекривлял он меня и продолжил уже нормальным тоном, – я тогда на всякий случай с его подошв взял на анализ микрочастицы неизвестного происхождения, измельченного до консистенции пудры, порошка. Проведенные в нашей лаборатории анализы ничего не показали – пыль обычного нанооксида железа. Но этим нас не удивишь ведь, верно?
Он прав. Несмотря на терраформирование планеты, верхний слой грунта и всего, что находится на нем, покрывает все та же красная пыль, что и тысячелетия раньше, когда планету только осваивали.
Происхождение её в нынешних условиях ученные так и не выяснили. Были, правда, выдвинуты пара версий, но я в такие научные дебри не углублялась. Знала только, что, как правило, в зависимости от месторасположения населенного пункта на планете, насыщенность этого самого нанооксида железа в пыли то уменьшалась, то увеличивалась. В любом случае, уровень его содержания не превышал норму, а потому угрозы жизни не представлял. А при постоянных влажных уборках и систематических фильтрациях по заданной искином программе помещений и вовсе не напоминал о себе.
– Так вот, – тем временем продолжал друг, – результат исследования пришел из центральной лаборатории только сейчас, и-и-и…
– Слушай, не тяни кота за хвост, – заинтригованная пробормотала я, даже недоеденный бутерброд отодвинула от собственного рта по такому случаю, – опускай все эти прелюдии – признаю, заинтересовал.
– Не перебивай, – и в возмущенно открытый рот мне прилетел огурец, – жуй витамины и слушай умного дядю.
Злобно посмотрела и… молча захрумкала даденным овощем.
– Вот это, – палец улийца ткнул в «размытую» диаграмму, – общий для всего нашего города фон содержания этого самого нанооксида железа. А вот это, – вперед выплыл первый экран с остроконечными углами, – с повышенным содержанием, свойственным только трем регионам на всей планете. Видишь, эти три иглообразные вершины как раз и показывают повышенное содержание в том образце, что был найден у него на подошвах и на билете…
– Подожди, – я даже придвинулась к нему, – ты хочешь сказать, что он покидал город? Но как это может быть?
«Зачем Теору Рха понадобилось выезжать в другой город? И почему я об этом не знаю? Ведь по словам Мих-ала, за ним все время присматривали… или не все время? Как-то же они умудрились упустить его из виду и позволить убить. Да, в отчетах от начальника службы безопасности Гато было указано, что последний раз объект видели именно в доме лоретки… Или ему позволили уйти из-под наблюдения по кое-чьему приказу, и наш горячо любимый кандидат в мэры города ко всему этому действительно причастен? Мог многоуважаемый господин Сатери захотеть выйти из-под контроля некоторых своих партнеров? Если они стали для него неудобны и начали тяготить, то…» – окончательно сформироваться мыслям не дал влезший со своими предположениями Дуда.
– Не обязательно, – посмотрел внимательно еще раз на оба экрана, – мне думается, он скорее был где-то рядом с местом, на котором что-то выращивается.
Перевела на него немного растерянный взгляд, пытаясь перестроиться со своих домыслов и в то же время вернуться к разговору.
– Что ты имеешь в виду?
– Жена в последнее время мне все уши прожужжала новым сортом цветка. Ты же знаешь, у нее сад, и все такое… – почти благоговейно произнес он.
И я его понимала. Благоверная друга, уже десять лет занимавшаяся садоводством, довела их участок вокруг загородного дома до состояния полного совершенства. К ним не то что на экскурсии напрашиваются – один раз даже столичная киногруппа десять серий отсняла для какого-то современного сериала.
– Вот я и копался в сети, чтобы выяснить, как это растение выращивается, чтобы уж в комплексе все заказать ей в подарок… у нее день рождения на носу. – немного смущенно закончил он.
– И-и-и? – поторопила его, понимая, что это может затянуться надолго, – кстати, поздравляю.
– Спасибо. И оказалось, что для него нужен специальный грунт, с похожими по составу с ареалом обитания микроэлементами, – повернулся ко мне и уточнил, – Угадай, какого типа?
Да что тут угадывать, теперь и так все ясно.
– То есть, стоит поискать хозяев этого растения, – задумчиво продолжила свои размышления вслух, – радует, что мода на этот сорт только набирает популярность – значит, в нашем городе не так уж много владельцев этого цветка. Будем искать уже приобретших по сетевым магазинам…
– И не только их, – обратил на себя вновь мое внимание улиец, – Я бы тебе советовал обратить внимание сначала на пригород.
– В смысле?
– Как ты думаешь, где построили новые теплицы, специализирующиеся на этом виде растения?
– Да вроде у нас ничего нового не появлялось, – у нас действительно никаких глобальных строек в пригороде не начинали, уж я бы знала. Была только одна небольшая агрофирма, державшая за городом несколько теплиц для культивирования и выращивания популярных среди садоводов растений… тут мою бедовую голову все же посетила догадка, – Или ты хочешь сказать?.. – закончить предложение мне опять не дали.
– Я тебе на комм, в личный ящик, уже сбросил информацию по владельцам, месторасположению и, собственно, адрес их страницы в сети. Посмотришь, может, что-то полезное и узнаешь. И да, то, что мы с тобой сейчас тут надумали… В общем, меня никто по поводу увлечений жены, подарков и всего прочего не спрашивал…
Понять то, что мне пытались сказать, было не трудно. Друг дал мне очередную фору. То, что Уорк пустит в разработку новые данные – и к гадалке не ходи. Другой вопрос, что начинать ему придется с нуля (подсказчиков не будет), и раскручивать это все ему придется самому, а это всё займет определенное время.
– Ты чудо, – чмокнула друга в щеку и поскакала на выход, – Пока. Жене привет!
– Ты когда в гости заявишься? – уже в мне в спину прокричал он.
– Как только разгребусь с этим делом – сразу к тебе! – обернувшись, улыбнулась, – и передай жене, что ты у нее самый лучший!
Двери за спиной с тихим шелестом встали на место, закрывая проход, а я, окрыленная новыми возможными подвижками в расследовании, поспешила к выходу. Теперь меня даже мерзкий мелкий дождь не огорчал.
Правда, до улицы я так и не добралась. И тому была причиной моя собственная память. Вернее, всплывшее вдруг недавнее воспоминание, к которому подтолкнула совершенно неожиданная встреча в холле, недалеко от стойки охраны здания.
Моего недавнего задержанного, пытавшегося до того на допросе заболтать меня всякими глупостями, не имевшими отношения к делу, по которому он проходил, как раз вели на выход, к стоящему у тротуара тюремному, с окруженной решеткой в виде купола кабине для заключённым, тэккару.
«– … я за ним уже час брёл, госпожа шериф, думал, удастся что интересное увидеть и потом неплохо на этом заработать… Так нет! Свернул к этим самым теплицам, постучал в ворота, и всё – пустили, как миленького. Вот Вы, госпожа, поумнее моего будете – скажите: зачем этому смазливому, ни дня в жизни не работавшему с землей (уж я-то знаю – видел, ручки у него, не в пример другим, чистенькие и ухоженные были)… так вот, зачем ему в эти чертовы теплицы? Ну не за цветочками-то? Зачем бы он тогда так тщательно прятался, если б не боялся, что узнают?»
– Так, стоп! – излишне эмоционально выкрикнула я, ходко протрусив оставшийся путь до них, и уже более спокойно добавила, обращаясь к конвою, – поездка отменяется на время. Думаю, он эту ночь еще проведет здесь. Возникли некоторые обстоятельства, требующие уточнения.
При этом так плотоядно улыбнулась, что арестант как-то безнадежно затрепыхался между двумя внушительными фигурами своих сторожей, бессмысленно дергая руками, пытаясь их освободить. Зряшное дело, надо сказать: тут уже давно придумали альтернативу наручникам моего времени. Причем, сразу нескольких модификаций.
Эти были одни из самых надежных. Закрепленные браслеты на руке конвоира и сопровождаемого заключённого при проведении определенной последовательности действий создавали направленное силовое поле вокруг рук задержанного. Вот и получалось – вроде как не причиняет вреда здоровью, и в то же время позволяет ограничить движения, а то и вовсе, при необходимости, скрутить в бараний рог.
– Мне-то все равно, шериф, – пробасил старший группы, – только вот начальство будет недовольно.
– Начальство беру на себя, а вы ведите подследственного в первую допросную, – пробормотала я, уже набирая номер телефона секретариата следственного изолятора.
