Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"
Автор книги: Ева Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
– Влюбился? – тихо переспросила у него, уже примерно понимая, к чему он ведет.
– Не знаю, была ли это любовь. Но она ему очень понравилась. Настолько, что он не устоял и все же соблазнил ее. А вот дальше произошло то, чего никто не ожидал. Даже он. Кое-кто из наших предполагает, что сработала плодовитость человеческого рода. Кто-то говорит, что на подобные вещи в большой степени влияют чувства… В общем, когда он ушел обратно, уже на свою планету и в свое время, покинутая возлюбленная оказалась беременна.
Так и получилось, что та ветвь семьи, которая по определению Сил должна была отвечать за необходимое для нормального дальнейшего существования тэнквартов количество рожденных девочек – осталась на Земле в прошлом. Тем самым подвергнув риску существование не только всего рода, но и расы.
– То есть, ты хочешь сказать, что я не просто так… – запнулась, попытавшись подобрать нужное слово, – оказалась на Марсе?
– Когда-то предыдущая глава клана, в самый трудный период для нашего народа, после суточного строгого поста и непрерывной молитвы получила в родовом Храме ответ от Высших Сил. В подробности вдаваться не буду, но суть их предначертания была такова, что в определенное время утерянная ветвь вернется в лоно своей семьи, – он немного помолчал, сделал еще один небольшой глоток и вздохнул, будто собирался в чем-то покаяться, – вот только условием для твоего возвращения была предварительная договоренность о браке с Рха.
Чем дальше в лес – тем толще партизаны! И что, я теперь просто обязана буду выйти за кого-то из этих, не дружащих с законом, замуж? Хороша получится у нас парочка – муж ворует, а жена пытается его посадить. Нет, надо что-то с этим делать!
– Но это ведь ваша договоренность, и я, если не захочу, то не буду обязана за кого-то из них идти замуж? – все же решила уточнить.
– Нет, конечно нет, – немного грустно усмехнулся Дронг, – ты ничего не обязана, просто… Ты девочка уже большая, должна понимать… – фразу он не закончил.
И да, он прав – я понимала. Понимала, что скорее всего, если верить этой легенде, мой брак с кем-то из Рха вернёт семье Тха благословение Сил. Моей семье. Единственной из возможных. С одной стороны, казалось, будто я им ничем почти не обязана, но с другой – после гибели мамы и особенно после переселения на Марс они были единственными за много лет, кто не бросил меня и всячески старался поддерживать… И это дорогого стоило, даже несмотря на то, что я не знала всей предыстории нашего родства.
Была еще одна сторона этой медали: когда-нибудь мне тоже захочется иметь детей. Готова ли я обречь их на невозможность соединить судьбу с девушкой своей расы? Готова ли саму себя обречь на возможное бесплодие, если заартачусь и выберу другого?
Почему-то в голове прочно засела противная мыслишка, что Высшие Силы не просто так требовали уложить в мою супружескую койку кого-нибудь из Рха. Вполне возможно, что только от представителя этого рода я смогу забеременеть.
С чем это связано – с вероятностными линиями дальнейшего развития наших судеб или же простой генетический расчет – я не знаю. В моем понимании Высшие Силы периодически начинали прочно ассоциироваться к какими-нибудь селекционерами, улучшающими наш вид и популяцию.
***
Утром глаза совершенно не продирались. Вот как закрылись на сон в пару часов, так и всё – с концами. Открываться не хотели напрочь. Я поначалу даже испугалась – вдруг забыла и снова не сняла свою пандо-маску? Потом, правда, вспомнила в подробностях прошедший день и особенно вечер…
С Дронгом мы тогда засиделись надолго. Тем для разговоров оказалось действительно много. И не всегда для меня приятных.
Первая неприятность для меня заключалась в том, что братец самолично, на правах старшего родственника решил заняться восстановлением моего доброго имени в местном серпентарии. Не смертельно, конечно, но почувствовала себя в какой-то степени первоклашкой, за которую старший брат с сакраментальным «ай-я-яй так делать!» чистит морды великовозрастным обидчикам из старшего класса.
Вторая – повысившийся уровень контроля и мозгоедства. Я на своей «не женской работе» подвергаюсь «неоправданному риску», а в нынешние непростые времена – так тем более. Потому меня было решено сторожить. Ночью, сидя в моей собственной квартире, этим должен был заниматься лично сам братец, который под это дело даже выпросил себе отпуск на работе. Днем же почетную охранную миссию должны были исполнять два амбала, присланные к утру Большой Ма.
В общем, прощайте свободное существование и личная жизнь! С Фамиром нам теперь не скоро удастся вместе… мм… скажем так – расслабиться в компании друг друга.
Так что после того, как я все-таки смогла уложить братца спать в отведенной ему спальне, сна не было ни в одном глазу. Мысли в голове танцевали канкан и успокаиваться не спешили. Потому я, не придумав ничего лучшего для упорядочивания свалившихся на меня новостей, решила последовать изначальному плану и полезла в сеть – сверять данные, полученные от друга-улийца, и те, что мне дала беседа с подозреваемым по другому делу, незабвенным Феодором Пыткиным.
Как и ожидалось, все подтвердилось. Адрес оказался одним и тем же, так что присутствие в тех краях Теора Рха какое-то время – уже не просто мои догадки и смутные предположения, а почти установленный факт. Осталось только съездить в то место, сделать копии с камер видеонаблюдения, опросить служащих и… если повезет, узнать, с кем же он там встречался. Возможно, даже выйти на след потенциального кандидата в убийцы…
И вот теперь, после почти бессонной ночи (прикорнуть удалось совсем немного) я, с трудом открыв глаза, побрела вниз, на кухню – все же присутствие в доме мужчины, тем более родственника, обязывает приготовить ему сносный завтрак. А уж учитывая специфику тэнквартского организма…
Заняться готовкой стоило также и потому, что сытый Дронг – подобревший Дронг. А значит, шансы на уменьшение дневной охраны, что должна быть под моими дверьми уже через час, хотя бы на одного человека. То есть тэнкварта.
Неожиданно взорвавший тишину звонкими переливами комм заставил ускориться. Устройство я по недоумию оставила в кухне, на темно-серого, почти графитового цвета, камне столешницы, и теперь комм отчетливо там разрывался от нетерпения, чтобы хоть кто-то поскорее ответил. И видимо, делал это давно – первичный период передачи сигнала на низких частотах закончился.
Отвечать перехотелось сразу, как только посмотрела на номер вызывающего. Уорк собственной персоной. Причем, это уже не первая его попытка связаться. Судя по списку пропущенных звонков, отметиться успел еще и шеф – раз так пять. Беру свои слова обратно – все-таки хорошо, что я оставила комм здесь, иначе бы не видеть мне даже той малой части сна, как своих ушей без зеркала.
Что ж им так рано не спится? Вряд ли совесть замучила, так что их интерес ко мне наверняка как-то связан с моим расследованием.
Ну, положим, бывшего напарника я в упор не вижу и обращать на него внимание не буду. Вопрос в другом – могу ли я так же игнорировать собственное начальство? Даже несмотря на то, что оно меня натурально… скажем прямо, фактически послало… в свободное плавание, культурно выражаясь.
Уорк ко мне так и не дозвонился, а вот шеф…
– Доброго утра, Гонзалес, – я вся же не рискнула открыто проигнорировать Приса Гота.
– Доброго, шеф, – одновременно помешивала на большой плоской сковороде свежую печень со специями и с обжаренными до золотистой корочки колечками лука, пытаясь сообразить, как аккуратнее задать свой вопрос…
Этого делать не пришлось – начальство само этим утром терпением не отличалось.
– Позволь узнать, шериф, с какой радости ты устроила этот цирк? – мужчина разве что только огнем не плевался на том конце связи, – Зачем к задержанному мелкому воришке был применен протокол содержания «пять-А»?
– На то были свои причины, шеф, – теперь я уже спокойно и безмятежно занималась своими делами – он так ни о чем и не догадался, – вскрылись новые обстоятельства, требующие условий особого содержания задержанного.
– И что же это за обстоятельства, – тем временем бушевал тот, – что они требуют от тебя проявить недоверие к своему отделу?!
Промолчала. В большей степени потому, что на такой откровенно неуместный вопрос даже отвечать не захотела. Ну и чтобы он сам вспомнил, о каком доверии к «своему» отделу он может говорить.
Видимо, дошло, потому как тишина повисла и с той стороны. Ненадолго, правда:
– Гонзалес, я требую отменить протокол и предоставить мне через полчаса полный отчет о проведенном вчера расследовании по делу о воровстве, в котором, я так понимаю, признался задержанный. И молись всем Силам, чтобы причины для сокрытия информации от меня у тебя были действительно серьезные!
Кажется, свое место работы я покину даже раньше, чем предполагалось. Выход один – идти ва-банк. Если сегодня не предоставлю истинного убийцу и не докажу его виновность, то завтра уже буду совершенно свободна вообще от каких-либо дел.
Нет, я еще не забыла о своих планах уйти из этого опостылевшего места, где сотрудников оценивают не по качеству и уровню выполненной работы, а руководствуясь исключительно домыслами и влиянием собственного менталитета (что бы мне там ни пытался доказать брат, традиции – одно, но и свою голову на плечах иметь надо).
Просто одно дело – уйти красиво, громко хлопнув дверью. На пике, так сказать. И совсем другое – быть выгнанной за несоответствие. Нет, это не тщеславие – голый расчет. Мне еще на новом месте устраиваться, и повтора сложившейся здесь ситуации я не хотела. В нашей среде – как в маленьком городке: все друг друга знают. И то, что обо мне постараются навести справки – не вопрос. Пусть сразу знают о моих зубках и не будут идти на поводу у слухов.
– Нет, шеф, – с трудом поборов желание дать петуха, ровно и довольно прохладно, но твёрдо, произнесла, тем самым нарываясь на еще большее недовольство Приса Гота, – утром отчета не будет. Если вы так пожелаете, он будет предоставлен к концу дня.
– Вы даете себе отчет в собственных действиях, Гонзалес? – голосом же самого начальника теперь можно было замораживать.
– Более чем, – и даже кивнула для верности, хоть и знала, что он этого не видит.
– Что ж, остается на это только надеяться, – ауд сделал паузу и, все же не удержавшись, более эмоционально добавил, – Молись Силам, шериф, и своей удаче! Если сегодняшним вечером я не получу отчет – ты уволена без выходного пособия!
– Принято к сведению, – как ни странно, но той самой, еще вчерашней боли от предательства я уже не почувствовала. Привыкаю, наверное.
Комм отключила вовремя – печень чуть было не подгорела, и нужно было срочно заняться остальной готовкой, не отвлекаясь ни на что остальное. В данный момент от исхода моего кулинарного священнодейства зависела не только моя карьера, но и вся дальнейшая жизнь.
– Рота, подъём! – полурыком, стараясь перекричать шум мужского похрапывания, принялась будить кровного братца, – Дронг, ну же! Вставай!
– Молчи, женщина, – проворчал тот откуда-то из-под подушки, – твоё место на кухне – поддерживать огонь семейного очага.
– Только что оттуда, – добавив загадочности в голос, попыталась завлечь вредного мужчину и заставить проснуться.
– Да? – любопытный нос выполз наружу, смешно задвигался, принюхиваясь, и братец сразу поинтересовался, – А чем это так вкусно пахнет?
– Вставай – узнаешь, – продолжила попытки настроить его на утренний подвиг я.
– Что-то мне уже страшно немного стало от твоего энтузиазма, – эта зараза и не подумала подниматься, переворачиваясь на спину и удобнее подсовывая под голову взбитую кулаком подушку, – Ты даже когда тебя Большая Ма заставила пройти курс традиционной тэнквартской кулинарии, на такие вещи способна не была. Вообще грубо плевала на все надежды главы рода сделать из тебя прилежную тэнквартскую жену. Что происходит, рассказывай.
– Расскажу, – согласилась, не споря, – обязательно рассказу. Только после того, как ты встанешь, умоешься и поешь. И вообще, главное – желание. Если женщина хочет кого-то вкусно накормить, она это обязательно сделает.
– То есть, ты хочешь сказать, что всё это время умела хорошо готовить, но по каким-то причинам, и я даже догадываюсь, по каким, это скрывала? – оба прищуренных серых, как пасмурное небо, глаза пытались просверлить во мне дырку.
Не иначе, как до совести добраться хотели, чтобы разбудить её. Не стоит, она у меня сейчас вообще в летаргический сон впала. И так до самого окончания расследования.
Борьба взглядов длилась еще с минуту, пока брательника просто не предал собственный желудок. Глухое утробное урчание заставило меня похихикать, а его, ворчавшего что-то о каких-то там предателях и коварных дамочках, сползти с кровати и все же пошлёпать в сторону санузла.
Вот и ладненько! А мне пора опять на кухню.
Черт! Чувствую себя замшелой домохозяйкой. Вон, уже и к плите бегу – поскорее накормить добытчика горячим завтраком.
***
– Хочешь сказать, ты…
– Да-да, прошу, – перебила его торопливо, от того ерзая на стуле и с нетерпением ожидая, когда же он прикончит остатки этой чертовой говяжьей печени! – Решила воспользоваться случаем и, руководствуясь твоей вчерашней лекцией о защите и взаимопомощи, попросить подсобить в одном вопросе.
– Кхм… – невнятно прозвучало из-за очередной порции нежнейшего, сдобренного солью и черным перцем кусочка, отправленного в рот, – вообще-то, я имел в виду немного другое.
Я закатила глаза.
– Слушай, чем ты недоволен? Сам же говорил о демонстрации полной лояльности ко мне со стороны семьи, – продолжала увещевать я, – Что может быть более демонстративным и обо всём говорящим, чем полное содействие в проведении расследования?!
Вот уже битый час я как на иголках сидела на кухне и ждала. А время-то ограничено, и оно все так же неумолимо быстро уходит.
Сначала Дронг решил меня позлить и очень медленно принимал душ. Честно, думала уже туда к нему ворваться и вытащить за шкирку. Спасло его от неминуемой расправы только одно – моя природная скромность, которую никакими цивилизациями и их устоями не исправишь. Ну, воспринимала я его, как старшего брата, и все тут. А как можно влетать к голому родственнику в ванную?.. Бр-р…
Вот и я говорю: никак.
Потом он еще минут пятнадцать мучительно долго одевался (уж я-то знаю, насколько быстро он это делает, если не вредничает). И так же долго мостился на высоком стуле перед огромной тарелищей с завтраком. Естественно, пришлось еще подождать, пока он не утолит, по крайней мере, первый голод, прежде чем вываливать информацию.
– В общем, так, – отрезала я, не выдержав напряжения ожидания, – Мне нужна твоя помощь. Если за сегодня не закрою убийцу – о карьере можно забыть. Я, конечно, понимаю, что это твоя заветная мечта, но… Во-первых, я буду глубоко несчастна, если это произойдет, а во-вторых – честь рода, сам знаешь. Не пристало, чтобы всякие мудаки полоскали имя рода Тха с пренебрежением.
И после небольшой паузы, совсем уж несчастно добавила:
– Помоги мне, а? Мне действительно это очень надо.
– Вот с этого и стоило начинать, – ворчливо пробормотал под нос братец, откладывая в сторону вилку, – Говорил тебе уже, Ута: учись просить, а не требовать. Намного большего добьешься.
Покаянно вздохнула и отхлебнула из своей чашки уже почти остывший чай. Кофе почему-то совсем не хотелось.
– А готовить блюда нашей кухни ты все-таки, несмотря на все усилия добиться обратного, научилась, – хмыкнул он, – да еще как – пальчики оближешь! Хорошая жена кому-то достанется.
При последней фразе невольно скривилась и треснула легкий подзатыльник нагловатому свахе-самозванцу.
– Так это твое «да»? – уточнила для верности.
– Да.
– Тогда выдвигаемся, – принялась выталкивать его из-за стола в сторону коридора и входной двери, – твои архаровцы скоро подъедут?
– Они уже здесь, – басовито подхихикивая и направляемый моей строгой рукой, двинулся Дронг.
– Отлично!
Дальнейшее закрутилось неимоверно быстро. Видимо, в этот день госпожа удача была на моей стороне. Но всё по порядку.
***
В пригород мы прибыли расширенной компанией – кроме нашего дружного тандема, «материализовались» практически из воздуха четыре амбала суровой наружности и нашей, уже привычной, тэнквартской национальности.
На пульте охраны, глядя на столь внушительную компанию, подкрепленную моим значком шерифа, даже не брыкались по поводу официального постановления суда – выдали всю интересующую нас информацию, включая и пару носителей, где было записано всё, что увидели камеры по периметру ограждения теплиц. Даже до кучи с разрешения вышестоящего начальства, которое не на шутку переполошилось после нашего явления, выдали копию списков сотрудников.
Были у меня сомнения, что выданной информации будет достаточно, потому решила сразу, не сходя с места, просмотреть видео за нужное мне число с камеры, что была установлена как раз возле черного входа. Не скажу, что охрана теплиц была просто счастлива, но… деваться ей было некуда.
Теора Рха я увидела почти через полчаса просмотра. Так же, как и того, с кем у нашего пострадавшего была встреча. Узнала я его не сразу. Все же платье, парик и косметика очень меняют человека. Подвел старого знакомца, фигуранта дела, характерный жест. Точно таким же жестом с закручиванием локона на палец заправляла за ухо непослушную прядь Утончённая Джози.
Снова пришлось трясти охрану на выдачу копий видео, но уже одного из помещений в административном корпусе, куда, судя по увиденному, направились эти двое…
В общем, провозились мы в тех теплицах долго. Сначала устанавливали, что именно произошло в тот день. Кто впустил на территорию предполагаемого убийцу. Почему вообще у него был доступ на территорию агрокомплекса? Составляли протоколы допросов и изъятия… Честно, думала, не успею до назначенного шефом времени, но мне повезло – ровно за пять минут до официального окончания рабочего дня я уже находилась у входа в отделение.
– Ну что, заканчиваешь и домой? – Дронг устроился напротив меня, облокотившись на переднюю дверь служебного таккара, стоило только приземлиться у здания отделения.
– Не-а, не совсем, – мотнула головой для верности, – понимаешь, надоело все – хочу закончить полностью все дела здесь сегодня и…
– Расплеваться с бывшими работодателями, – продолжил он за меня, – понимаю. Может, это и к лучшему. От меня-то ты чего хочешь на данный момент?
– Мне бы отправить к фигуранту глаза, чтобы последили, пока я его брать не приеду…
– Значит, хочешь сама брать? – неодобрение просто сочилось из каждого слова.
В ушах так и зазвучало сакраментальное, забытое с детства «ты-же-девочка». Стало смешно. Даже можно сказать весело. Внутри набирал свои обороты азарт.
– Уж если уходить, – повторила я свою позицию ему еще раз, – так громко хлопнув дверью.
– Это у тебя что-то вроде вечно-женского «запомните, гады, кого не ценили и потеряли»? – съехидничал тот.
– Что-то вроде, угу, – поддакнула, расплываясь в довольной улыбке.
– Не можете вы, женщины, без своих штучек.
– Никак не можем, – согласилась с ним.
– Ладно, наружку я тебе организую, но одну не оставлю.
– Так я и не настаиваю, – и чмокнула Дронга в щечку от избытка сестринской благодарности. Все-таки он у меня молодец – не смотря на все мои выверты, еще не запер за семью замками, а потакает маленьким женским слабостям. А то, что пытается контролировать, так это не страшно – нервы дорогого родственника тоже беречь надо.
Братец, зря время не тратя, переговорил с двумя из наших четверых сопровождающих и отправил их наблюдать за подозреваемым. Адрес «Джози» я переслала на комм одному из отбывших.
В здание входили в урезанном составе. Красиво входили, я скажу, основательным таким клином. Впереди шествовала моя скромная персона с каменным лицом и злым вперемешку с весельем блеском в глазах. Следом, на полшага позади, за правым плечом – Дронг с не менее впечатляющим выражением на морде лица. Охрана двумя подвижными шкафчиками топала почти бесшумно, от того еще больше нагоняя страху, тоже чуть отставая, по обе стороны от нас. На миг почувствовала себя вожаком (Вожачкой? Неважно.) гусиной стаи. Потом решила переквалифицировать стаю в лебединую. Лебедь все же звучит гордо. Правда, неуместное веселье тут же пришлось в себе задавить – не время, нужный настрой собьёт. Хотя, не скрою, за окружающими было очень смешно наблюдать. Особенно за вытягивающимися от удивления физиономиями по мере нашего продвижения вперед.
Все-таки братец оказался прав – нужно было сразу продемонстрировать собственную принадлежность к семье и уровень занимаемого мной там места. Быть сестрой наследника и приемной дочерью главы клана – что-то, да значит.
В кабинете у шефа было практически пусто. Даже бывший напарник отсутствовал, что меня немало удивило. Честно говоря, думала, что этот-то первым прискачет по зову начальства. В какой-то степени именно этого я и опасалась – что мой почти уже бывший начальник настоит на передаче материалов Уорку…
Как в таком случае быть и идти ли на конфронтация с начальством, я не знала и положилась на случай.
– Гонзалес? – Прис Гот взглянул на голографию часов, висевшей на стене напротив, – вы вовремя. Только пунктуальность и спасает сейчас вашу особу от составления на вас рапорта за неподобающее поведение, грубиянство и несоблюдение субординации. Итак, – выдержав небольшую паузу, шеф осмотрел меня с ног до головы, потом прошелся взглядом по братцу (охрана осталась подпирать двери с той стороны, будто знала, что мне очень хотелось, чтобы в кабинет не просочился предатель-друг). Удивление свое обозначил только чуть приподнявшейся в вопросительном жесте правой брови, и все, – у вас, надеюсь, готово объяснение и собственному непозволительному поведению, и мотивации неоправданного применения условий содержания задержанного по протоколу «пять-А»?
– Практически да, – кивнула я и, поняв, что приглашения присесть не дождусь, с удобством плюхнулась на стул для посетителей, показывая Дронгу на соседний, но тот поступил иначе: проигнорировав приглашение, сместился мне за спину, да так там и замер молчаливой статуей, – Но прежде, чем отвечать, я хотела кое-что уточнить. Уорк уже нашёл виновного в убийстве Теора Рха? Насколько я знаю, по его же мнению у него была просто… мм… железобетонная уверенность в кандидатуре, и там оставалось только опросить обвиняемого.
– Вас это не должно касаться – это совершенно не относится к вашему делу, – недовольно отчитал меня шеф, но от меня не ускользнула мимолетная гримаска, проскочившая на его лице.
– И все же…
– Пока еще идет работа, – все же соизволил пооткровенничать немного со мной начальник, – оказалось, там все не так просто, как выглядело на первый взгляд.
– Угу, – пытаясь скрыть свое столь недостойное чувство, как злорадство, чуть отвернулась и посмотрела в окно, ворча под нос, – почему-то я так и подумала.
– Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено? – шеф, похоже, и не думал отходить от определенной им линии поведения, хотя и были заметны искоса бросаемые им взгляды мне за спину, на дорогого братца, – я все еще жду отчета о ваших действиях.
– Позвольте представить вам сначала своего кровного брата, Дронга из рода Тха. Я долгое время сдерживала его желание вмешаться в ту не совсем приятную ситуацию, сложившуюся в нашем коллективе, надеясь самостоятельно уладить существующие разногласия, но, видимо, пришло время уступить напору родственников, – хмыкнула тихо, глядя на уже открыто чуть вытянувшееся лицо ауда, – признаю, так сказать, своё поражение в этом вопросе, – сделала глубокий вдох-выдох, и резко, словно в омут головой, переключилась на следующий вопрос. – А применения протокола «Пять-А» требовали новые, недавно открывшиеся факты…
Изложение моих умозаключений и добытой информации длилось не больше двадцати-тридцати минут. По мере собственного повествования из настроенного личного комма выплывали и повисали в воздухе вирт-окна с кадрами видеоотчета и записями ведения допроса…
– … таким образом можно точно сказать с вероятностью на девяносто пять процентов, что именно этот фигурант является убийцей Теора Рха. Особенно если сравнить дополнительные видеоотчеты из дома лоретки, которые я запросила. Нам известно почти все – способ, время и место совершения преступления, так же как и установлено, что интимная связь между потерпевшим и подозреваемым существовала, и осуществлялась не просто по обоюдному согласию на профессиональной почве, но и приобрела личный характер, никак не связанный с основной деятельностью подозреваемого. Место встреч тоже выбрано не случайно – наш подозреваемый подрабатывал два раза в неделю на полставки и не вполне легально в этих самых теплицах в отделе логистики, а еще часто крутился возле лабораторий, исполняя обязанности помощника лаборанта…
Я перевела дух; хотелось пить – голос от продолжительного спича уже немного осип. Лицо шефа приобрело непонятное выражение – смесь досады и задумчивости.
– Шериф, ты сказала «почти», – оп-па, мы снова на «ты»? И, похоже, удостоились в очередной раз мнимого доверия начальства?
Противненько как-то на душе сразу стало. Да и опоздал Прис Гот – я упрямая и, если сначала с упорством осла пыталась наладить отношения с другими сотрудниками, то теперь с не меньшим рвением буду добиваться своего увольнения.
– Да, нам известно практически все, кроме одного – мотива, – откинув голову назад, глянула на братца, посмотрела в окно, – Если у них все было так хорошо, что один из рода Рха не стеснялся в открытую встречаться с таким… такой, как Джози, то непонятно, что же послужило причиной для убийства. Не деньги же. Судя по полученным по моему запросу документам из банковской системы, фигурант только проигрывал от смерти своего любовника. Медицинские отчеты тоже ничего подозрительного не выявили, то есть не было никаких заражений неизлечимыми болезнями половым путем, а значит и повода для мести. Остаётся только одно – вызвать на откровение подозреваемого.
– Уверена, что справишься? – вопрос, скорее, был задан риторический.
Было видно – он уже понял, что своё дело я просто так никому не отдам.
– У меня есть неплохие помощники, – снова с усмешкой кинула взгляд на братца и получила в ответ подмигивание в паре с ухмылкой.
– Я мог бы дать вам добро на задержание этой Джози, но… справитесь ли?..
Это он зря. Если пытался оттянуть время до прихода Уорка, то все равно ничего кроме скандала этим не добьется– я своего не отдам. Тем более с такой поддержкой за плечом. Если же вздумал усомниться в способностях братца… то вдвойне дурак. Дронг такого не прощает.
Видимо, то же самое пришло в голову и шефу, судя по тому, как быстро он пошел на попятную:
– Что ж, тогда не смею задерживать, – кивнул в сторону моего родственника и уже в конце обратился ко мне, – проведение задержания поддерживаю. В ближайшие часы жду доклада о результатах.
Отвечать ничего не стала. Просто кивнула и направилась к двери. Похоже, сегодня ночью поспать мне не удастся. Так же, как и братцу: пытаться отправить его сейчас отдыхать – бессмысленное занятие.
Уже у выхода из кабинета столкнулась с бывшим напарником. Тот даже рот открыл, чтобы что-то мне высказать, да не успел и, замерев, с удивлением наблюдал за происходящим внутри.
– Да, чуть не забыл, – тем временем неожиданно раздался за моей спиной голос Дронга, – надеюсь, Вы правильно оцените ситуацию и не будете распространяться до поры о том, что обговаривалось здесь, с посторонними?
При последнем слове тэнкварт перевел безразличный взгляд с шефа на Уорка. Бр-р-р, даже меня пробрало, хоть неприязнь родственника и была направленна на другого.
– Кхм… – поперхнулся ауд, но все же справился с собой и продолжил, – можете не сомневаться. Но, сами понимаете, если всё не решится в ближайшие несколько дней, я оставляю за собой право о разглашении обстоятельств дела.
– Приемлемо, – ответил Дронг и, взяв меня аккуратно, будто фарфоровую, за локоть, протиснувшись вперед, повел в сторону выхода из отдела.
По ходу, сотрудники не пришли в себя еще с прошлого нашего шествия. По крайней мере, с замешательством и удивлением так и не справились.
Охрана синхронно, не прикладывая особых усилий, переставила с нашего пути Уорка в сторону и двинулась дальше, перестраиваясь на ходу, чтобы обеспечить защиту и спереди, и сзади. Начинаю тихо обожать эти молчаливые шкафчики. И почему я раньше так отмахивалась от предлагаемой братцем охраны? Удобно, тихо и просторно вокруг – никому даже в голову не взбредет сунуться без лишней необходимости.
***
С учетом того, что ехали мы на арест, служебный таккар не позволял взять на борт еще и этих бодигардов, потому пришлось выдвигаться двумя машинами сразу. В первой, моей, устроились мы с Дронгом, во второй следовала наша силовая поддержка.
– Смотрю, тебе роль напарника шерифа очень даже нравится, – хмыкнула я, поднимая машинку на нужный уровень трассы.
– Всегда мечтал прокатиться на переднем сидении полицейского таккара, – хихикнул он.
– А что, было наоборот, приходилось кататься сзади, за решеткой? – невольно удивилась я.
– Ну, чаще всего именно так и было, – хорошее настроение и не думало его покидать, – не думаешь же ты, что я с детства рос пай-мальчиком?
– То есть, ничто человеческое нам не чуждо? – съехидничала в ответ.
– Да, у меня есть, что вспомнить, – согласился братец, – Большая Ма не раз хваталась за голову после наших выходок.
_ Ваших?.. – мне было интересно, кто еще мог быть вовлечен в юношеские проказы братца. Тем еще, оказывается, забиякой.
– Наших-наших, – для верности он даже кивнул, – только об этом я тебе сейчас рассказывать не буду.
– Ладно, – решила не настаивать… пока, – что говорят твои ребята, что были отправлены по адресу?
– Пять минут назад пришло сообщение на мой комм – он дома, но видно, что куда-то собирается уходить.
Приподняла бровь в вопросительном жесте.
– Мои с соседями поболтали немного, и те сказали, что уж слишком бурную деятельность он в своем помещении развил – топот стоит слоновий по всей квартире и громче обычного.
Странно, неужто догадался, или откуда-то информация просочилась? Вроде бы со всех взяла подписку о неразглашении до особого распоряжения. Вряд ли кто-то из охраны теплиц – организация довольно серьезная, и там болтливых долго не держат, разве что… Неужто кто-то из сотрудников самого аграрного предприятия? Из тех, кто довольно плотно общался на этой работе с фигурантом? Кого же я пропустила? Или это был кто-то вовсе не из ближнего круга?
Мысли крутились в бешеном ритме, мешая определиться, в чем именно была моя ошибка. Не хотелось, но пришлось перевести режим управления на автопилот (не дай Силы еще и в аварию попасть) и сосредоточиться на том, что не давало покоя. Перед внутренним взором то и дело мелькали лица опрошенных и осмотренные помещения.
