Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"
Автор книги: Ева Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Хозяева камеры (или предположительная хозяйка), спасибо силам, были достаточно жадными, чтобы использовать множество накопителей с небольшим объемом памяти по отдельности, потому в том хранилище, что досталось нам, было достаточно лиц и записей расчетов с хозяевами куклы за услуги. А иногда проскакивали записи расчета за услуги и не только куклы. Ведь ни клиент, ни хозяин куклы не знали о небольшом сюрпризе внутри бездушного инвентаря.
Копия записи расчетов уже ушла налоговикам. Так что эти двое в любом случае не уйдут от ответственности за устройство нелегального борделя и сокрытие дополнительных доходов. Мы же сейчас просто тянули время, отправив дополнительные силы на более тщательный осмотр дома лоретки.
Дамочка, как подсказывает интуиция, попалась жадная, и наверняка хранила и остальные записи поближе к себе, чтобы «доить» своих многочисленных клиентов постоянно. Если факт шантажа будет доказан… Но все это шло вторым планом. Так сказать, создавало мне фактическую базу, чтобы вытащить из них более важную информацию.
Время последней записи на камере показало, что догадки мои были верны, и наш покойничек был тем самым любителем «перчинки», воспользовавшимся услугами биоробота за несколько часов до смерти. Если все правильно разыграть, я имела неплохой шанс узнать, кто еще присутствовал в тот вечер в доме лоретки из не воспользовавшихся услугами нелегального публичного дома, и мог привести свой план по отравлению одной конкретной личности в действие…
Я уже минут пять всматривалась сквозь секретное стекло в ее лицо и не могла понять: вот чего женщине не хватало? Большой дом, дети, куча мужчин, готовых не только содержать ее семейство, но и в другом не оставаться безучастными. И это при всяком отсутствии ответственности и обязанностей, налагаемых на тех, кто находился в браке. Живи и радуйся, если уж выбрала такой способ существования. Неужели этого так мало?
С теперь уже бывшим хозяином борделя (этой новостью я уже успела обрадовать незабываемую, для меня по крайней мере, Джози) допрос закончился час назад. Представленные ему доказательства вины, в том числе и наличие скрытой камеры в его кукле, оказались для него поистине неприятным сюрпризом. После этого сей господин запел, как соловей, торопясь побыстрее сдать с потрохами свою подельницу. Тут уж не до чувств – семью бы и законнорожденных детей от разорения спасти.
Наговорил он много. На несколько сроков хватит. И ему, и ей. Вот только это не имело к нашему делу никакого отношения. Этот не чистый на руку индивид всеми небесными силами клялся, что к отравлению нашего покойничка никакого отношения не имеет.
Я ему верила. Стоило только намекнуть, из-за кого на самом деле мы с Уорком так старательно начали трясти все бордели. Бедный сутенер побледнел до синевы просто от одной только перспективы быть замешанным в убийстве одного из рода Рха. Он мне тогда надиктовал такой внушительный список имен всех, кто побывал в тот день в доме лоретки, что я до сих пор под впечатлением возможностей его памяти. Мне с ним, списком этим, теперь еще долго работать предстоит.
Но сперва мы решили попытать счастья со второй подозреваемой. По всему выходило, что дамочка знала намного больше своего любовника. Правда, меня к опросу ее не допустили. Шеф Гот лично решил поучаствовать в представлении, порекомендовав мне понаблюдать в соседней комнате, за обманным зеркалом в допросной.
Не то чтобы мне не доверяли… просто я сама ощущала настойчивую потребность в небольшой передышке.
Весь пафос и гордыня с дамочки слетели уже с первых слов моего начальника. Достаточно было только намекнуть на желание главы рода Рха пообщаться с ней лично как с той, кто была небезразлична его племяннику.
И все равно дамочка хитрила и юлила, пытаясь утаить хоть что-то или, по крайней мере, переиначить себе на пользу. Слушать ее было противно, но и уйти я права не имела. Надежда на то, что она проколется, все еще существовала.
Окинула еще раз внимательным взглядом список, выданный на-гора предыдущим допрашиваемым, и замерла. В десятой строке на слабо светящейся в темноте голографической проекции ручного комма мерцали знакомые имя и фамилия.
Старый друг и верный соратник Мих-ала оказался одним из многих, кто тогда посетил такой гостеприимный дом подозреваемой. Конечно, сказать, что это уже причина для подозрений, нельзя. Но и просто так оставить эту зацепку без внимания невозможно.
Черт! Вот, попой чувствовала, что не просто так мой бывший такое внимание к этому делу уделил! А знает ли он, где и чем развлекается его дружок?
***
Домой добралась глубоко за полночь. Остаток дня выдался просто убийственным. Задержанная дамочка такого в своих показаниях наворотила, что чувствовало моё мягкое место – еще долго нам всё это разгребать придется, пытаясь отсортировать крупицы правды от тонны наговоров и лжи.
Потом прибыла группа, проводившая повторный обыск в доме лоретки. Тайник с накопителями, на которых были запечатлены видео с другими клиентами нелегального борделя, они, конечно, откопали. Но… лучше бы они этого не делали. Количество предоставленных улик было такое, что я отчетливо ощутила: на ближайшую неделю стоит забыть даже вид собственной кровати – спать мне будет некогда.
И под конец этого сумасшедшего рабочего дня мой собственный напарник решил меня доконать. Нет, не очередным заявлением начальству с просьбой о переводе. Ему взбрело в голову вызвать меня на откровенный разговор. Глупость несусветная. Тем более под конец такого бешенного дня.
Медленно раскачиваясь на своем стуле, с тоской думала о том, что даже отказаться от этого чертового разговора не могу – все же человек (вернее, не человек) сам, впервые за столько времени, пошел на контакт. Вот и сидела, ожидая, пока собеседник соберется с силами и наконец родит свою пламенную речь, надеясь, что этот спич надолго не затянется.
Напарник сидел рядом, у торца моего рабочего стола, на совсем неудобном стуле для посетителей, опираясь спиной на тонкую перегородку в две трети человеческого роста, что огораживала мое личное пространство от остальных.
– Список видела? – решился все же он и начал с самого нейтрального – с работы.
Успела еще пару раз качнуться, пока не сообразила, о чем он.
– Ты имеешь ввиду десятую строку нашего замечательного рейтинга извращенцев-подпольщиков? – криво усмехнулась.
М-да, а я уж губу раскатала. Разговор по душам какой-то придумала. А ларчик-то просто открывался, оказывается. Моему недоразведённому сотруднику всего лишь надо выяснить, не буду ли я палки в колеса расследования вставлять, дружков бывшего прикрывая.
– И его тоже, – осторожно ответил он, видимо, не понимая, как отреагировать на мой зло веселящийся оскал. Улыбкой назвать это сложно было.
Достали все! И он тоже достал! Что ли в Храм сходить, жертву принести – вдруг повезет, Силы услышат, и от меня наконец все отстанут?
– Фигура примечательная, – все же попыталась сделать вид, что не понимаю истинной подоплёки заданного вопроса, – его повесткой в наш участок не вызовешь, если хотим получить хоть какие-то показания. Придется к нему ехать. Хорошо, если врасплох застанем и хоть что-то до появления адвоката выясним.
– А если кто-то с ним поговорит, чтобы был с нами более приветлив? – от последней фразы даже поперхнулась водухом от неожиданности.
Я не ослышалась? Это он мне сейчас намекает, чтобы я уломала Гато надавить на дружка? Поразмыслила еще минутку, прокручивая поданную идею со всех сторон…
– Задумка интересная, но малоэффективная, – качнула головой, – как бы хуже не было. Наши отцы города за репутацию сейчас трясутся неимоверно. Всколыхнем болото в открытую – не отмажемся потом. Лучше уж по-тихому.
– Тебе лучше знать, – ехидная ухмылка окатила своей долей презрения с головы до ног, – это же ты у нас в этом болоте, как рыба в воде.
– В глаз дать? – спокойно уточнила я, – Утомил ты меня, Уорк, до невозможности, своими домыслами и претензиями. Либо говори откровенно, либо закрой варежку и больше ее без команды не разевай. Объяснять последнюю свою фразу не буду – самообучаться будешь в сетевом архиве.
Все же сорвалась. Нервы в последнее время вообще ни к черту.
Про глаз он поверил почему-то сразу и безоговорочно. Против откровенности он тоже ничего не имел, потому, еще минуту покочевряжившись, успокоился и начал выкладывать все начистоту.
Уже спустя минут двадцать, мысленно, для себя, признала право моих нынешних сотрудников быть недовольными моим же назначением. Отчего еще сильнее захотелось порвать на мелкие кусочки Мих-ала. Мой заботливый бывший куратор не придумал ничего лучшего, как задействовать свои связи, и в обход установленному (пусть и негласному) правилу добыть для меня должность шерифа. Являлось ли это заботой обо мне или было всего лишь далеко идущим планом от уже не-любовника, сказать трудно. А зная этого индивида немного лучше, чем остальные, внутри сформировалось стойкое ощущение, что этот козел просто совместил и то, и другое.
Полученное мyjq образование подобному назначению препятствием не являлось, а отсутствие опыта работы на улицах никого в данном случае не интересовало. О том, кто, на каком основании, и кого назначил в их участок, мои тогда еще будущие сотрудники знали еще за месяц вперед. Так что статус чьей-то там безмозглой игрушки, возжелавшей поиграться в крутого копа, еще до моего прихода прочно утвердился в сознании окружающих. Правда, с моей точки зрения, это все же не оправдывает столь длительное пренебрежение с их стороны по отношению ко мне. Проработали-то сколько уже вместе? Могли бы и начать менять свое первоначальное мнение. А так…
Ругаться хотелось. Сильно. Нецензурно. И желательно колотя каким-нибудь тяжелым тупым предметом по голове Гато. Чтоб его приподняло и прихлопнуло! Но я выслушала все молча. Оправдываться не стала – смысла в этом не было. Будь я хоть сто тридцать тысяч раз права, народ все равно будет верить, что меня просто пропихнули известно каким местом на тепленькую, непыльную (с их точки зрения) должность.
Правда, мне показалось, что Уорк сам начал сомневаться в том, как было на самом деле. Видимо, жажда убийства, проступавшая на моем лице по мере его повествования, все же посеяла какие-то сомнения в его буйной головушке.
Чем бы закончился наш разговор, даже не знаю – шеф очень вовремя выглянул из своего кабинета и позвал к себе нас обоих. Там полчаса ездил по нашим бедным, перегруженным информацией мозгам о том, какая ответственная задача на нас возложена. После чего заверил, что сам уже договорился о встрече с дружком Гато. Но поедет завтра к тому только Уорк. Мне же, после того, как напарник покинул кабинет Приса Гота, было предложено тоже завтра с утра проехаться в совсем иное место.
В общем, вот так и получилось, что дома я оказалась глубокой ночью, еще и нагруженная задачами от начальства по самое не могу.
Устраивать себе очередную цвето-терапию побоялась. Ну ее! Вдруг еще раз этот недолюбленный Гато прискачет. Разговаривать с ним в данный момент у меня не было вообще никаких сил. Боюсь, как бы не сорвалась. В горячке-то могла и лишнего наговорить, а этого не хотелось. Не потому, что боялась Мих-ала – откуда-то пришла твердая уверенность, что ничего смертельно плохого он мне не сделает. Просто хотелось во всём разобраться и разложить все по полочкам прежде, чем предъявлять свои претензии.
Тем более не стоило этого делать перед тем, как Уорк поговорит с его дружком.
Это уж потом я с ним пообщаюсь… вживую… и о дружке, и о моем назначении, и о его интересе в этом деле. Сейчас же, чувствовала, пойду в разнос, просто и банально устрою мордобой. Стоило подумать о совершенно ином деле.
Шеф «обрадовал» меня встречей с одним из семьи Рха. Как знала, не избежать мне встречи с этими индивидами. А может даже (чем черт не шутит) с будущими родственниками. Я, конечно, не собираюсь выскакивать замуж за озвученных главой моей приёмной семьи претендентов. Пусть Большая Ма даже не надеется. Но ведь не всегда же будут в наших семьях проблемы с появлением на свет женщин рода – найдется кто-то еще или, в крайнем случае, родится. А Рха подождут, ждали же до этого…
Так вот, о встрече. Ждать от представителя этого замечательного семейства большой дружбы с законом не приходилось. Фамир Рха, которого я буду завтра иметь возможность лицезреть, на самом деле ни разу к уголовной ответственности не привлекался, но это не говорило, что он весь такой белый и пушистый. Нет, просто хорошо умеет прикрывать свои делишки. Хотя, от кого-то из Рха другого и ожидать не стоит.
Зато каждая собака в городе знала его таккар от известного иуаньского производителя размером с танк. Раньше такие только армия использовала во внутрипланетных операциях, а вот поди ж ты – специально для него выпустили в единичном экземпляре с повышенной комфортностью салона. Сколько такая дура стоит, даже думать не хотелось. Я еще застала тот период, когда каждый выезд в люди таккара Фамира Рха собирал толпы народа, в том числе и туристов, для «сфотографироваться с достопримечательностью». Саму меня на лицезрение таких аттракционов никогда не тянуло. Смотреть на демонстрацию чужого тщеславия – не моё.
В лицо я его не знала, только по слухам и байкам от сослуживцев. Так что посмотреть было интересно. Тем более что сей индивид оказался не только Рха, но еще и тем, кто негласно в нашем городе контролировал все злачные места. У меня появилась реальная возможность узнать что-нибудь интересное, если у напарника ничего не получится.
В общем, день грядущий обещал быть интересным.
Уже лежа в постели, вспомнила, что к Тэй так и не заехала. Вот, завтра поболтаю с этим мафиози и прямо к ней отправлюсь. Совмещу приятное с полезным – постараюсь узнать что-то о делах Гато прежде, чем с ним разговоры заводить.
***
К развлекательному комплексу «Туз Силвана» на служебном таккаре я добралась в полдевятого, как и рассчитывала. Второй служебный уровень, в отличии от остальных, пробками не был загружен и лететь по нему было одно удовольствие. Душу грело небольшое злорадство при взгляде на многокилометровые пробки в первом нижнем и третьем верхнем уровнях. Дураков по-наглому влезть на второй не было – автоматически начисленный штраф за занятую полосу проезда с владельца гражданского транспорта штраф снимали размером со стоимостью приличной квартиры на окраине. Правда, были еще четвертый и пятый уровни, но там штрафы за нарушения еще заоблачней, чем с обычным служебным. С четвёртым, потому что утомишься деньги отсчитывать, если не дай Силы заденешь своей колымагой какого-нибудь миллиардера или министра. А с пятым – еще проще ситуация. Никому не понравится, когда тебя вместе с твоим таккаром скатает в компактный комок пролетающий по своей трассе какой-нибудь армейский бронированный танк.
Так что я еще и круг успела сделать по воздуху, чтобы присмотреться к строению и понять уровень его вшивости. С виду оказался вполне приличным. Не один миллион дени потратили на оформление фасада, чтобы отделать со вкусом, без свойственной таким заведениям вульгарности.
Внутри тоже оказалось ничего. Настоящий, не искин – живой дворецкий (тоже не самое дешевое удовольствие) у входа сообщил, что комплекс еще не начал свою работу и предложил прийти попозже. Пришлось его разочаровать и просветить о назначенной встрече, после чего был вызван еще один живой человек, вернее не человек, а тэкварт – провожающий.
Молчаливый громила, на котором, казалось, одежда вот-вот по швам треснет от одного только движения возвышался надо мной головы на полторы. Угрюмость его зеленой морды рождала в душе желание сделать какую-нибудь пакость, лишь бы заставить сменить эмоции. Правда, здравый смысл и чувство самосохранения требовали не дурить. Может он и походил внешне немного на мультяшного Шрека, но заиметь такого индивида я бы не хотела.
Идти к их обожаемому начальству пришлось долго. Весь интерьер был оформлен с по тематике игорного бизнеса. Дерево, нанесённая на верхнюю часть панелей стены краска с имитацией зеленного сукна, карты всех размеров и мастей, фишки, фрески с имитацией же расписанного вручную списка играющих и собранных уже очков… Было интересно на все это посмотреть.
Пройдя прямиком через пустующее в данный момент казино, пару ресторанов, бар и клуб, в котором наголо обритая пигалица в замызганном комбинезоне и больших, армейских, ботинках настраивала установку галопроектора и периодически глазела на одиночные танцевальные площадки, висевшие в воздухе, на которых то тут то там возникали извивающиеся без сопровождения музыки проекции полуголых танцовщиц. Видимо, техник тестировал перед вечерним наплывом посетителей новую программу. Ну, или же просто чинил неполадку….
Небольшую дверь, скрытую, за имитирующей игорную карту, ширмой, я бы не заметила никогда. За ней же оказались множество коридоров и входы в служебные помещения, одним из которых оказался кабинет владельца всего этого царского благополучия.
Дверь в этот бункер, несмотря на мои увеличившиеся после мутации возможности, оказалась тяжелой. Причем была она, судя по всему, совершенно обычная, без автоматики, и открывалась, как в давние времена на Старой Земле. Хорошо, что мою руку вовремя перехватил молчаливый сопровождающий и сам, предварительно стукнув пару раз костяшкой пальца, открыл. А то бы опростоволосилась.
Поблагодарила взглядом и, поправив форменную рубашку у пояса, вошла. Хозяин кабинета сидел за большим письменным столом.
Оливковая кожа темнее, чем у среднестатистического тэнкварта; правый, расположенный над виском, рог был немного сколот и на месте скола залит серебрённым наконечником. Ладони большие, я точно знала – немного мозолистые и, если бы не ухоженные отполированные коричневые, словно древесная кора, когти, можно было бы подумать, что их владелец на жизнь себе зарабатывает тяжелым трудом. Вот только дорогая, сшитая у настоящего, живого портного, одежда говорила об обратном. Фигура, правда, тоже не подкачала. Даже можно сказать впечатляла. Глаза же ярко-синие, сейчас потемнели, став почти черными, заставив вспомнить, когда они вот так вот меняли цвет. Правда, при других обстоятельствах.
Я словно на стену наткнулась. Запнувшись, остановилась посреди комнаты и замерла сурикатом.
– Ну, что же ты стоишь? – голос грубоватый, с хрипотцой, прошёлся вдоль позвоночника холодным ветерком. Даже плечами передернула, пытаясь сбросить наваждение, – Присаживайся.
А что делать, если дар речи на мгновение отказал? Не села, плюхнулась. Прямо в указанное кресло для посетителей и плюхнулась.
Сюрприз, можно сказать, удался. А я – дура, что поленилась и не поискала в сети изображения будущего собеседника.
– Признаю, ты меня в этот раз сделал, – прочистив горло, смогла выдавить из себя.
– Один – один, – согласился мужчина, – я тогда себя вот так же примерно чувствовал.
Три года. Долго же он выжидал. Или же просто не мог найти? Помнится, тогда мой потерянный и немного расхлябанный вид вряд ли можно было связать с принадлежностью к правоохранительным органам.
Я говорила вам о моей второй самой большой ошибке в новой жизни? Да, но мало? Сейчас расскажу подробнее.
В ту ночь, когда я застала Мих-ала, кувыркающегося в постели с другой, было еще одно событие – мой первый рабочий день, в который мне только ленивый из нашего отдела не рассказал, кто я есть и куда мне надо идти на самом деле… ну и… я действительно отправилась в свою квартиру… Но, попала туда только под утро. Мне было плохо от произошедшего. Причем, настолько что хотелось пойти и утопиться. Я и пошла.
Правда, топиться, вернее, топить свое горе решила совсем не оригинальным способом. Проще говоря, пошла искать истину на дне бокала в ближайшем приличном баре.
Набралась я тогда прилично. Но вот незадача, тэнквартская кровь, смешавшаяся с моей даже с влитых в себя полутора литров достаточно крепкого алкоголя, позволила организму только немного расслабиться. Упиться до состояния нестояния не вышло. Можно было бы и еще себе кинуть пару стопок на грудь, но…
Во-первых, я считала это лишней тратой времени. А во-вторых – деньги решено было экономить. Богатый любовник был мной брошен, а в ближайшие полгода мне ничего не светило кроме зарплаты практиканта – помощника шерифа, в должность которого я тогда только вступила. И она не шла ни в какое сравнение с реальной ставкой уже действующего полномочного шерифа.
В принципе, второе послужило еще и причиной моего решения возвращаться из бара домой пешком, экономя оставшиеся дени на поездке в текскаре. Путь мой был долгим – квартал, в котором до сих пор живет любвеобильный Гато считается элитным. Мой – тоже неплохой, хоть и классом пониже, но вполне престижный. Загвоздка заключалась только в том, что между ними вклинивался, словно узким языком, не самые благоприятный район. Вроде тихий и спокойный – пусть и не богатый, – но в нем вечно что-то происходило.
Обоим – и моему, и Мих-аловскому, – кварталам это не мешало, потому как жители их передвигались в основном или на служебных, или на личных таккарах. Ну в крайнем случае вызывали текскар с автопилотом. Так что, сталкиваться в живую с не самыми благополучными соседями не доводилось. А вот в тот раз я…
Сами знаете, пьяным море по колено. Именно это, я считаю, толкнуло меня, безоружную, побежать на звуки драки и начавшейся пальбы из лейз-ов, характерный свист и легкий треск лучей которых ни с чем не спутаешь.
Подоспела я вовремя – как раз, чтобы своими воплями перепугать нападавших, хотевших, видимо, решить свои дела тихо. Почему меня там же не положили, рядом с обнаруженным вполне себе живым мужиком, которому только и досталось, что несколько побоев да срезанный лучом кусок кожи на предплечье, не знаю. Вернее, тогда не понимала.
Теперь же осознаю, что мои вопли о вызванной полиции сыграли не маловажную роль. Убить кого-то из семьи Рха – подписать себе не просто смертельный приговор, а не публичное, только для просмотра своими, колесование со всеми остальными средневековыми пытками вместе взятыми. А уж лишние свидетели процессу убиения и явление полиции – прямая к этому дорога.
Правда, неожиданно спасенный мной индивид тоже не спешил на встречу со стражами порядка. Потому, зачем-то сграбастав пьяноватую меня, сам на сверхзвуковой исчез с места несостоявшегося покушения.
Уже спустя пятнадцать минут мы оказались в неприметной однокомнатной квартирке с обшарпанной мебелью, забитым под завязку деликатесами холодильником и богатым на выбор аптечным шкафом размером два на два. Последний меня особо впечатлил.
«На, обработай» – это первое и, по-моему, единственное членораздельное, что проворчал мне тогда вроде как спасенный мной мужчина, тыкая в руки походной аптечкой уже выуженной из шкафа.
Курс оказания первой помощи мы проходили, так что, что делать со всем этим «чудом инженерной и биологической мысли», я знала. Проблему составило другое. Еще окончательно не проветрившиеся мозги дали какой-то странный сбой. Или хотите, можете назвать это временным отклонением на почве сильного расстройства…
Мне жутко понравилось прикасаться к этому совершенно незнакомому телу. Испорченная рубашка давно валялась разорванной тряпкой где-то в углу комнаты, а я, чуть ли не поглаживая собственными пальчиками местами рубцеватую от старых шрамов кожу, обрабатывала рану антисептиком и накладывала медицинским пистолетом швы-скобы, стягивая края раны и крепя на всякий случай дренаж. Чтобы если и пойдет нагноение, то рану не пришлось бы вскрывать повторно, о чем не преминула доложиться и раненному.
От каждого нового укола мужское тело рефлекторно вздрагивало, хозяин его, тела, чуть морщился, но внимания не обращал, продолжая все так же давать указания по собственному коммуникатору неизвестному мне собеседнику.
Странное у меня тогда было состояние. Где-то глубоко внутри, умом понимала, что стоит оттуда поскорее уходить и больше никогда даже попытки не делать встретить этого мужчину. А вот остальная часть меня просила об обратном. Тут и голос природной вредности нашептывал отомстить гулящему, только что брошенному, любовнику его же монетой. И либидо решило высказаться за то, что такое тело грех упустить и не расслабиться… В общем, хмель во мне отыгрывался по полной.
И только этим я могу объяснить растерянность, не позволившую ответить отказом сразу, когда угрюмый, неразговорчивый уже с закрепленной мной повязкой, индивид, отложив комм, повернулся ко мне и… поцеловал.
Крепко так, сладко. Настолько маняще, что растерянность быстро уступила место страсти и я, не придумав ничего лучшего, послала все к черту и решила: «будь, что будет!».
То, что было дальше иначе, как сумасшествием не назовёшь. Мы будто пытались друг другу доказать, что живее всех живых. Вырывая друг у друга каждый стон блаженства и радости обладания, как последнее свидетельство нашего взаимного существования. Иногда доходя даже до более жёстких действий. Нежно-розовой, тягучей сладости не было места в этой борьбе. У меня такого даже с Гато никогда не случалось. А уж говорить о его опыте – не стоит…
Ранее утро (скорее даже, остатки уходящей ночи) я встретила под тихое посапывание уставшего мужчины у себя под боком, с трезвой головой и кучей панических мыслей в ней. Решила последовать самой здравой из них – смыться. Все же связь, пусть и единоразовая, с явно уголовным элементом – не самый лучший старт для карьерного роста будущего шерифа. На поддержку Мих-ала я больше не рассчитывала, потому о собственной репутации забеспокоилась сразу, как только в голове прояснилось от любовного угара.
Стараясь не скрипеть кроватью (хоть нынешние аналоги наполнителей матрасов и не имели ничего общего с пружинами, эта старая рухлядь умудрялась все наши поборушки в постели совсем немузыкально озвучивать), выбралась из-под тяжёлой, просто-таки вдавившей меня в мягкое ложе, мужской руки. Сгребла свои пожитки и разбросанную одежду, пританцовывая от нетерпения и одевая ее в маленьком коридоре у самой входной двери, и попыталась открыть входную дверь.
Попытка оказалась не совсем удачной. Видимо любовный дурман вперемешку с хмельными парами не выветрились окончательно из моей буйной головушки иначе бы сразу сообразила вместе с одеждой взять и ключ-карту хозяина жилища для идентификации у устаревшего, можно сказать древнего, искина. Постучалась тихо об стену в узенькой прихожей, оглянулась на комнату, мысленно чертыхнулась и…
Пришлось возвращаться… на четвереньках. Как мой недавний любовник, на первый взгляд чистокровный тэнкварт, не проснулся от, производимого мною во время поиска карточки, шума – я не знаю. Но мне все же удалось ускользнуть незамеченной, подождать пока закроется с легким скрежетом старая дверь и даже успеть забросить обратно на пол прихожей, во все еще открытый проём тщательно оттертую от собственным отпечатков, карточку.
Больше я своего нежданного любовника не видела… До сегодняшнего дня. Хотя иногда и вспоминала. Нет, поначалу я боялась. Боялась, что кто-то что-то узнает. Или этот подстреленный «Ромео» меня найдет. А потом… потом время шло, недолюбленный Гато штурмовал раз за разом мою крепость и… ничего. Вот, совершенно ничего не происходило. История немного забылась, оставив в памяти только самые приятные воспоминания. Даже улыбку от такого уровня авантюризма в той ситуации. Все же три года прошло – я расслабилась.
Оказалось, зря. Да и мне, дуре, стоило помнить о законе подлости, который каждый раз собственной, любимой мной, персоне подкладывает свинью в самый неподходящий момент. Я отдавала себе отчет, что скорее всего, именно это мое приключение помогло менее болезненно пережить разрыв с Мих-алом.
Позволило относиться к бывшему возлюбленного тире куратору более спокойно, без глупостей и излишнего надрыва. Но все равно, встретиться вот так, лицом к лицу со своим недавним, но уже хорошо забытым, прошлым я была не готова. Чем, кажется, очень позабавила еще одного своего теперь уже бывшего любовника.
– Кхм, – откашлявшись, призналась я, – неприятные ощущения, когда тебя вот так огорошивают.
– Верю, – взглянув на свои пудовые кулаки, хмыкнул он, – я тоже тем утром обалдел от такой скромности. Грешным делом, подумал – вдруг так не понравилось, что даже без вежливого «пока» сбежала.
И взглянул так, со значением, мол, что скажешь?
– Я не… – запнулась, потому что чуть не ляпнула лишнего, – … решилась тебя будить, а сама очень спешила – то был мой второй рабочий день.
– Да ладно, не оправдывайся, – еще один ехидный хмык, хоть и делал вид, что ему все равно, но морду скроил чрезмерно довольную (и чему улыбается, гад?). Правда, угомонился быстро и уже более серьёзно добавил, – мои ребята все ноги себе обломали, выискивая спасительницу. А её и след простыл. Я-то подумал, что ты из местных, вот и прочесывали весь район, перетряхивая сквозь мелкое сито. Искали-искали и ничего. Кто ж мог знать, что к нам тогда такая птичка залетит? Сама будущая шериф южного округа собственной персоной.
Да уж, вляпалась. Посмотрела на него с сомнением. Не-а, этот шантажировать не будет, но при желании напоминаниями да подколками достанет до печенок. Что ж мне так «везет-то», как утопленнице? Лучше бы мы и дальше друг с другом не встречались. У него бы в памяти периодически возникал образ прекрасной (я надеюсь) спасительницы. Я бы иногда, втихую, наедине сама с собой смаковала подробности остатка ночи проведенного с ним…
– Совместные воспоминания – это прелестно, – повздыхав и попытавшись настроиться на рабочий лад, – но все же хотелось бы поговорить о деле.
Фамир еще с минуту молчаливо буравил меня взглядом. Честно, страшно не было. Хотя раздражало ужасно.
– Сейчас вернемся… к делам, – кивнул он медленно, словно что-то для себя решив, – только на пару вопросов ответишь и всё.
Правая бровь сама взлетела вверх, выдавая моё изумление наглостью некоторых ставить условия шерифу при исполнении и в то же время словно спрашивая: что мол, за вопросы.
– Ну, попробуй.
– Ты тогда?.. – посмотрел на меня вопросительно, будто ожидая продолжения собственного предложения, – Пойми меня правильно, я должен знать, как ты там оказалась. В конце концов степень моей откровенности зависит от твоего собственного желания со мной сотрудничать…
– Подсадной уткой никогда не была – ни тогда, ни сейчас, можешь не беспокоиться, – наконец поняв, что мне пытаются втолковать таким хитроумным способом, – Я в тот вечер с Гато… рассталась, неприятности на работе были… и просто должна была как-то расслабиться. Глупо, конечно, но ничего лучшего, кроме как залиться алкоголем я не придумала.
