Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"

Автор книги: Ева Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Охрана, уверена на девяносто процентов, скорее всего отпадает. Так же, как и оба садовника, которые работали вместе с подозреваемым в блоке «3-Т», и их общий начальник-заведующий лабораторией. Они первыми по незнанию мне «подарили» самую главную улику против несравненной «Джози» – рассказали, что используют цианиды в микроскопических дозах для обогащения удобрений для Плиэнилении Горсистеполии Вульгарис, которую привезли с Даарара, родной планеты аудов. Вряд ли бы они так открыто сдавали дружка с потрохами, сообщая о доступе к орудию убийства.

Не сходится что-то, не сходится. Так, надо попытаться восстановить события дня. Что-то я упустила.

Вот пульт охраны. Мы вошли туда вдвоем по моему значку. Дронга пришлось представить, как помощника шерифа на общественных началах, и даже вписать в соответствующий бланк у себя в комме, а потом переслать охране агрофирмы для отчетности. Провели мы там от силы часа два. Никто за это время в помещение не входил и никто не выходил.

Дальше была дорога в нужный нам блок помещений, где подрабатывала наша «Джози». Сопровождал нас сам начальник смены, которая в этот день стояла на охране всего комплекса. По дороге почти никто не попался – только девушка в костюме персонала администрации. У нее даже на форменной куртке металлический (на магните) бейдж висел с именем. То ли Таманди Тай, то ли Тай Таманди… что-то подобное. Взгляд по нему только скользнул, так что за достоверность данных отвечать не могу. Я и обратила-то внимание на это имя только потому, что была в той, моей прошлой жизни, одна авторша со схожим псевдонимом.

Так, что было дальше? Разговор с обоими рабочими. Потом еще и заведующий подошел. Начальник смены так никуда и не выходил, все время находился на глазах. За весь период пребывания в блоке моего внимания ничто так и не отвлекло от основной темы. Даже братец был тише воды ниже травы. Вся эта говорильня заняла еще где-то около часа.

На выходе я случайно споткнулась о невысокий порожек, который образовался из-за разницы уровней полов блока и собственно межблочного коридора. Чуть носом пол не пропахала, если бы не реакция главного охранника и Дронга. Оба подхватили под белы ручки, удерживая от дальнейшего падения, и помогли встать ровно. Мне тогда еще странным блеском глаза резануло…

Вот оно!

Перед глазами, как в замедленном кадре, на миг перед глазами мелькнул небольшой металлический прямоугольник с темнеющими двумя последними буквами «…ай», что не исказило отражение света ламп.

Я точно помню, что по пути туда этого не было. Могла встреченная нами девушка из администрации агрокомплекса полюбопытствовать на тему нашего появления? Вполне. Так же как и попытаться подслушать наш разговор. Не уверена, что звукоизоляция помещений была на высоком уровне. Температурный режим и уровень влажности поддерживали при помощи датчиков и внутреннего слоя отделки для регулировки оных. А она, насколько я знаю, не имела достаточно высокий уровень звукоизоляции. Так что…

– Ута, – меня дернули за прядь, прерывая ход мысли, – ты там уснула что ли?

– Что? – я оглянулась.

Оказывается, мы уже приземлились и стояли напротив ничем не примечательной типовой многоэтажки Д-класса, насчитывавшей в себе сто пятьдесят этажей и рассчитанной на жителей среднего достатка.

– Говорю, ты уснула что ли? – братец даже озабоченно с минуту лоб мой трогал, – Я её зову-зову, а она ноль внимания. Вот, пришлось применить силу – дернуть за волосы. Учти, следующим этапом предполагалась пощёчина, потом затрещина…

– Какое счастье, что до этого не дошло, – пробурчала я, – Слушай, мне кажется, мы кое-что упустили.

– И-и-и…, – посерьёзнел он, – ты же не просто так мне сейчас об этом говоришь?

– Нужна твоя помощь.

– Какая именно?

– Ты можешь отправить вот этих двоих мóлодцев, что здесь фигуранта пасли, обратно по адресу теплицы? Нужно одну девушку в отделение привезти.

– Только, если она согласится поехать с ними добровольно, в чем я сильно сомневаюсь.

– Я их, как и тебя сейчас, временными помощниками оформлю, у меня максимальный лимит на пять особ, как раз вас всех и добавлю.

– Тогда не вопрос.

– А еще пошлю подтверждение на номер комма начальника смены и на пульт охраны теплиц, чтобы меньше проволочек было. Заодно и попрошу попридержать до прибытия парней разрешение на выход для этой барышни, если она еще не сбежала.

– Ты главное не забудь сказать ее данные.

– То ли Таманди Тай, то ли Тай Таманди…

– Ты шутишь? – возмутился Дронг.

Нет, конечно! Но не объяснять же ему, что я не уверена даже в том, что эта девушка причастна к нашему делу. Просто я боялась, что если еще сейчас её не прикрою, потому не найду. Уж лучше я извинюсь за превышение полномочий, чем потеряю важную свидетельницу, а возможно и сообщницу.

– Ну-у-у, Дронг, – состроила несчастную рожицу. Вернее, попыталась. Видимо, не очень успешно, судя по ухмылке братца, – ты же понимаешь, что кроме как на тебя и твоих людей мне больше рассчитывать не на кого.

– А кто в этом виноват?..

– Вот только не начинай, а! – неожиданно вспылила.

– Ладно, ребят я сейчас отправлю, данные и инструкции им перешлю…

– Вот и ладненько, – кивнула, отстегивая ремни безопасности, – а я пока выйду, осмотрюсь.

Снаружи оказалось заметно прохладнее. От неприятных ощущений не спасала даже защита виде служебного спецкомбеза, натянутая на меня по настоянию беспокоящегося родственничка. Хотя, как раз она и должна контролировать терморегуляцию тела. Так что, когда вышел братец, я стояла, притопывая на одном месте и потирая руки друг о друга.

Дронг только нахмурился, глядя на это. Подошел со спины, обойдя служебный таккар, покрутил в стороны, что-то там потыкал в настройках, что были расположены на тонкой сенсорной панели вдоль ворота, и выругался.

– Ты чего?

– Я тебя в этом на дело не пущу, – безапелляционно заявил он.

– С чего бы это?

– А с того, что кто-то уже с неделю как с настройками в твоем защитном костюме поработал.

– И что с ним не так?

– Да всё! – вспылил братец, но все же попытался взять себя в руки, – У него не просто терморегуляция нарушена. В настройках силового поля вообще хаос, так что если не дай Силы что, эта тряпочка тебя ни от луча не спасет, ни от ножа, ни от направленного взрыва.

– Ну ты загнул, – проворчала ему в ответ, – мы проститутку идем брать, понимаешь? Хоть и мужского пола, но проститутку. Которая свое единственное преступление совершила при помощи отравления – типичного женского способа разделаться с врагами, между прочим. А ты мне про направленный взрыв.

– А кем эта проститутка была до того, как в бордель заглянула, ты знаешь? – тэнкварт не хотел отступать ни в какую, – ты же его не отработала, как следует. В общем, я в таком виде тебя не пущу.

– Вот еще, – теперь уже я уперлась рогом, – парадом здесь командую я, не забыл?!

– Зато я, как старший родственник, имею полное право взять тебя сейчас, перекинуть через плечо и у везти на территорию рода, и никто мне даже слова не скажет!

Мы стояли напротив друг друга, как два барана – головы опущены немного, взгляды исподлобья… разве что только пар из ноздрей не валит.

– Теряем время, – неожиданно подал голос один из двух оставшихся с нами сопровождающих, самый старший.

– Вот именно, – попыталась я взять себя в руки. Все же я не привыкла, когда мной так командуют в семье, – давай договоримся. Один из ребят идет на шаг впереди – глаз у него наверняка наметанный, если что-то будет не так – заметит. А я сразу следом. Вы оба мне спину прикроете. Поверь, этот идиот ничего не успеет предпринять…

Высказалась и замерла в ожидании вердикта, потому как знала – то, что сказал Дронг про «заберу и увезу», стопроцентная правда. Благо, законы знаю хорошо и помню об одном из пунктов об угрозе жизни представительницам женского пола у тэнквартов. При желании меня вообще могли посадить под домашний арест и ничего бы им за это не было.

Пауза затягивалась, и я физически ощущала, что мы опаздываем.

– Твой подчиненный прав – теряем время, – попыталась еще раз вразумить братца.

Тот еще с минуту посверлил меня недовольным взглядом и… сдался:

– Ладно, – устало потер лицо руками, – идешь строго за Тарком, – кивнул в сторону невольного свидетеля нашей размолвки, – и ни на шаг не двигаешься вперед, пока не получишь от него «добро»…

– Угу.

– … действуешь по плану и никуда не лезешь…

– Угу, – уже не сдерживая облегчения, кивала я – боялась все же, что ответственность и беспокойство о моей безопасности в нем пересилят здравый смысл. Понимал – я никуда с ними не уеду, пока не закончу это дело..

– … чуть что – сразу падаешь и отползаешь…

– Не вопрос, – еще один кивок. На средине движения голова моя замерла под напряжённым взглядом братца:

– Ты не представляешь, что со мной сделает Большая Ма, если с тобой что-то случится.

– Да ничего со мной не случится, а если что-то и будет, то мы ничего ей не скажем, – беспечно отмахнулась от его страхов.

Братец только устало головой качнул.

– А потом ты мне дашь спокойно разобраться с тем умником, что с твоей защитой поработал.

– Да ради Силы! – заверила его, – что хочешь с ним делай. Я там все равно больше работать не собираюсь.

– Ты сама сказала, – неожиданно хмыкнул Дронг, – я тебя за язык не тянул.

– Эй-эй, только в допустимых пределах, предусмотренных действующим законодательством, – забеспокоилась я.

– За что ж ты его так не любишь? – притворно удивился братец под довольное хмыканье теперь уже знакомого Тарка.

– Кого?

– Злодея, – ответил мне, как ни странно, телохранитель, – так бы ему просто бока намяли и отпустили, а теперь…

– А теперь… – как эхо повторила за ним.

– … а теперь его посадят на десятку по строгачу.

– За что это? – слова выскочили раньше, чем голова начала соображать.

– По закону за покушение на жизнь тэнквартки, – озвучил он мои опасения, – Вы же сами потребовали дать вам слово. Дронг теперь от него отступить не сможет.

– Да какое покушение? – еще попыталась спасти положение я, – Тут даже нанесения тяжких нет! Так, легкое хулиганство! А вероятнее всего вообще какой-то идиот подшутить захотел… неудачно. Может думал, что я в комбезе этом на очередном проведении операции так взопрею, что вонять буду и опозорюсь!

– Злоумышленник очень хорошо знал специфику Вашей работы и уровень угрозы жизни в случае чего, так что – покушение, и никак иначе.

Задумалась на минутку, пытаясь определить для себя, стоит ли и дальше спорить с ними на эту тему. Так ли уж мне хотелось выгородить неизвестного недоброжелателя, и поняла, что вообще не хочу его защищать. Ребята правы – если бы что, и я о поломке не узнала заранее, могла бы быть не просто раненной, но и убитой.

Последняя мысль заставила передернуть плечами. Теперь, чувствую, всегда буду проверять собственную защиту, прежде чем отправляться на дело. Становлюсь параноиком, однако.

– Ладно, – отмахнулась, – делайте, что хотите. Мне его жалеть не за что. А нам уже давно пора выдвигаться.

Спорить со мной больше никто не стал. И мы дружно, в строго определенном порядке, двинулись в сторону нужного подъезда.

***

Когда все пошло не так, как задумывалось, я и сама не поняла. Сначала все шло, как и планировали: Тарк вел группу и всегда был на полшага впереди меня. Экипировка у них оказалась не хуже, чем у полицейской штурмовой бригады, так что я за их безопасность не переживала. Они даже пытались напялить на меня один из своих защитных комбинезонов, но размерчик подкачал: в любом из предоставленных вариантов я не просто тонула – меня там пришлось бы со свечкой искать.

Скорее, подвела моя усталость – все же уже почти сутки, как на ногах и почти без сна. Внимание стало более рассеянное. Бодрящий коктейль я пить не стала – не стоит настолько перегружать организм. Тем более, если дело шло к своему логическому завершению. Только на это я могла списать то, что произошло дальше.

Младшего телохранителя, которого звали Данэ, все же пришлось оставить внизу – охранять вход и следить, чтобы фигурант не спустился по пожарной (она же черная) лестнице. Сами же воспользовались пневмолифтом и уже через секунду выходили на площадке этажом ниже от нужного нам.

Так вот, первый лестничный пролет прошли нормально. До нужной нам квартиры остался еще один, и тут навстречу начал спускаться симпатичный рослый парень, в котором мою давнюю знакомую проститутку никак невозможно было узнать. Еще и кепка эта так удачно глаза скрыла… Тарк на него даже внимания больше, чем необходимо, не обратил: краткий визуальный осмотр, и все – тот шел дальше. Так бы и прошел, если бы не оставшийся на коже у виска мазок плохо смытой основы под макияж и крупинка сиреневой блестки у внешнего края глаза.

Меня как раз, когда он мимо моей особы проходил, немного в сторону от перил мотнуло от усталости, так что таких мелочей я не заметить не могла.

А дальше все случилось слишком быстро. Бывшей Джози смекалки и скорости было не занимать – небольшая дорожная сумка полетела в братца. А пока Тарк разворачивался на шум, убийца успел выстрелить из непонятно откуда взявшегося миниатюрного дамского лейз-а прямо в меня. Повезло – прошло по касательной. Хотя левый бок опалило знатно. Костюм, как и предполагалось, ничем не помог. Хорошо хоть не оплавился в точке попадания, а то не знаю, чтобы делала, если б еще куски вплавленной в кожу ткани, пришлось бы срезать. В голове даже промелькнуло, что теперь тому «хохмачу», что в настройках покопался, пушной зверек придет. Тот, который белый и пушистый. У братца, когда он с равновесием справился, такие глаза были… Убьёт, не иначе.

Почувствовала головокружение, только когда ощутила что-то теплое, густое, текущее по боку и вниз по ногам. Даже проверила, что это, опустив глаза – вдруг это не кровь, а я от неожиданности опозорилась? И только при виде расплывающейся красной лужицы возле ног испытала что-то вроде облегчения.

Глупо? Наверное. Но почему-то было очень важно не показать свою слабость, страх, перед этими парнями и продержаться до конца. Я даже каким-то чудом смогла, падая, (исключительно на автомате, однозначно) захлестнуть, державшийся наготове, на пояснице этого «не-Джози» пояс заключенных, который в момент активировался, стягивая силовым полем обе руки преступника за спиной.

Остальное уже наблюдала почему-то из положения лежа. Когда я успела «прилечь» на пол, не запомнилось. Вот я все еще стою-вишу на долговязом парне, а в следующий миг лежу и наблюдаю, как надо мной пролетает братец со зверским лицом и сбивает его с ног.

Ор на площадке между пролетами пожарной лестницы стоял страшный. Тарк умудрялся одновременно орать в комм, вызывая подмогу и медиков, и так же громко выражая собственное мнение о происходящем, и пытался оттащить Дронга, методично избивавшего уже повязанного задержанного. В общем, полнейший хаос. Могу себе представить, какие лица были у тех, кто застал эту картину первыми из новоприбывших.

В больницу мы попали оба – братец все же хорошо отделал моего подозреваемого. Правда, находились мы в разных отделениях. Мне повезло чуть меньше, чем ему – пришлось поприсутствовать на операционном столе. Ранение хоть и не задело жизненно важных органов, но шкурку мне подпортило прилично. Да и крови потеряла предостаточно. Общего наркоза мне не делали – сначала штопали под местной анестезией при помощи управляемого хирургом андроида, а потом еще в регенерационную капсулу потащили, для очистки совести. Там-то я и заснула.

Все, что успела перед сном – так это оказавшемуся рядом конвойному из группы сопровождения для моего задержанного, которого я слабой рукой словила как раз по дороге, заявить о том же протоколе пять-А, что, как вы помните, запрещал кому-либо, кроме меня, общаться с подозреваемым. Ну и еще попросить братца особо не буянить. Последнее, правда, произносила уже в полубредовом состоянии, за закрытой крышкой капсулы регенератора, потому не могла со стопроцентной гарантией утверждать, что была услышана.

***

В себя приходила медленно. Да и чувствовала себя вполне терпимо… пока не увидела выражение лица дорогого родственника, который обнаружился тут же, рядом с капсулой. Определить, что именно чувствовал братец, не представлялось никакой возможности. То ли ужас, то ли благоговение, то ли обреченность, то ли еще что-то удивительно радостное. В общем, я даже начала опасаться за его психическое состояние, когда он выдал в только что открывшийся до конца проем регенератора:

– Как ты себя чувствуешь?

– М-м… нормально, – помедлив ответила я, – а ты чего такой?

– Какой?

– Чумной, вроде?

– Даже не догадываюсь, что это такое, но… – тут он все же стал немного приходить в себя и ответил более нормальным голосом, – тебе стоит обязательно поговорить с врачом. Он все объяснит.

И ломанулся к выходу.

– Подожди! – успела крикнуть вслед, пытаясь его остановить, – Что там с подследственным? Мне никто не звонил? Что вообще происходит? Сколько я провалялась?

Братец все же вернулся обратно, посмотрел на меня уже более спокойно и ответил:

– Отвечаю по порядку. Ничего с твоим задержанным не случилось, как ни старалось твое дорогое начальство – конвой не пропустил. Ни шефа, ни напарничка бывшего, – Дронг хмыкнул и продолжил, – Звонили тебе. Даже несколько раз. С разных номеров. Но, сама знаешь, код доступа я не имею, потому ответить не смог. Зато ко мне дозвонилась твоя Благоверная…

Могу себе представить… Они друг друга на дух не переносят.

– И что ты ей сказал?

– Послал… в лес, цветы собирать, – хихикнул, – только вот подружка твоя уж больно настырная – не послушалась. Пришлось сдать твоё местонахождение. Так что жди гостей.

Да уж. Ладно, если просто Тэй прискачет. А если Гато?.. Не было печали, блин!

– А что по остальному?

– Провалялась ты чуть больше суток – усталость, низкий уровень энергетики в силовом поле организма и потеря крови сказались, а по поводу остального тебе расскажет врач, – он все же вышел на минутку наружу, что-то там сказал и вернулся обратно, – а потом мы с тобой еще раз поговорим.

– Ты меня уже пугаешь.

– Ничего, переживёшь.

Врач пришел спустя минут пятнадцать. Я даже уже занервничала немного, пока ждала, представляя себе всякие ужасы, но как ни пытала брата – тот только отмалчивался, загадочно поводя то носом, то глазами. Потому, после всей этой выразительной пантомимы, врачу я обрадовалась, как родному.

– Ну, что? – залетевший в палату мужчина был улийцем. Казалось, еще более щуплым, чем мой друг-коронер. Правда, такой же подвижный, неугомонный и вертлявый, – Так, показатели в норме. Швы практически рассосались, милочка. Если возникнет желание, сможете чуть позже убрать остаточный след от ожога, не дожидаясь более длительного заживления только за счет естественной регенерации организма. Лекарство я прописывал вам щадящие, так что с плодом все в порядке. Вы знаете, милочка, я немного перестраховался по настоянию вашего родственника, потому основной регенерационный и восстанавливающий процесс и длился у вас немного дольше…

Доктор что-то еще говорил и говорил. Но я не слышала. Слух и другие чувства осязания у меня отключились где-то на слове «плод».

О чем речь, даже не переспрашивала. В голове почему-то крутилась неисчезающая картинка, настойчиво демонстрируя нашу первую ночь с Фамиром. Ту самую, когда всё произошло настолько стремительно, что у меня напрочь вылетело из головы поинтересоваться о его защите от таких вот непредвиденных случайноестей. Свою на тот момент я не обновляла давно, еще с момента расставания с Мих-алом.

Мысли уже сменили свою направленность и перескочили на другое: «разве можно на таком раннем сроке уже что-то узнать?» Правда, такой глупый вопрос вслух не задала, вспомнив возможности местных современных диагностов. Эти машинки в тебе даже молекулу лишнюю найдут и определят её происхождение.

Перевела взгляд на братца – у того было такое довольное лицо, будто это лично он являлся счастливым отцом семейства. Дать бы ему по башке за то, что молчал все это время и тянул до прихода врача! Нет бы пребывающую в неведении будущую мамашу к оглушительной новости подготовить! Мужик, одним словом. То есть, гад!.. В какой-то степени… Не сильно большой – брат все-таки… В общем, женщина меня бы поняла.

Окружающий мир ворвался морем звуков в державшийся до того вокруг меня глухой вакуум как-то сразу. Голосом доктора и писком приборов регенератора, датчики которого все еще были ко мне подключены.

– Эй-ей, мамаша, ты что это делаешь? – неуловимой юлой крутился рядом врач, – Ты мне это брось показатели портить! Спокойно, слышишь, не нервничаем! Ну, беременна… немножко. Ну, не знала… Так что теперь, сердце надо запускать в ритме сверхновой?

– Кхм, – удалось прочистить вдруг осипшее горло, – а срок какой?

– Ой, да какой там срок? Слезы одни, – отмахнулся суетливо улиец и взял из шкафчика с лекарствами пару блистеров с капсулами и таблетками, – недели полторы-две от силы, плюс-минус. На вот, – протянул мне стаканчик с теми самыми лекарствами, уже без упаковки, и еще один с водой, – быстренько глотаем и запиваем.

– А что это? – внутри непроизвольно возникло опасение за здоровье еще неизвестного мне потенциального ребенка, но… почему-то уже умудрившегося стать чем-то близким и родным.

Неужто материнский инстинкт так рано проснулся?

– Да ничего страшного, – меня участливо похлопали по плечу, – легкое успокоительное, совсем безвредное, и витаминки для беременных. Вам, молодая мамаша, теперь нужно усиленно кушать витамины, чтобы и самой быть в норме, и ребеночку полный комплекс получать. Ничего страшного. Вот обрадуете молодого папашу, пойдете к семейному доктору – он вам индивидуальную программу питания составит, комплекс витаминов подберет, и будете жизни радоваться. Вот, помню, мы с моей Радочкой, когда ждали первенца, не ходили – по небу летали от счастья, – мечтательно закончил он.

Могу представить габариты его Радочки. Наверное, жена моего дорогого Дудо по сравнению с ней вообще Дюймовочкой казаться будет.

– Давайте свои витамины, – буркнула неразборчиво и немного смущённо – все же иногда я этим улийцам с их семейными счастьями завидую.

Верткий представитель сей расы посчитал, что миссия его окончена и, пожелав больше не болеть, сообщил, что подтверждение о выписке на свой комм можно будет получить у дежурной медсестры через полчаса. Так что у меня еще было время привести себя в порядок и переодеться.

Последнее сделать было проблематично – вся одежда, бывшая на мне накануне, была безнадежно испорчена. Даже бесполезный комбез с защитой.

Посмотрела несчастно на братца. Тот решил не добивать меня допросами по поводу беременности (на предмет отцовства) и ушел вниз, на первый этаж больницы, где расположились небольшие магазинчики со всякой всячиной.

Надеяться на то, что он забудет о разговоре по душам, не приходилось. По глазам было видно – душу вынет своими вопросами. Потому хотелось, пока его нет, подумать о том, что стоит ему говорить, а что оставить за кадром. Так сказать, поберечь родственнику нервы.

– Это что?! – десять минут спустя рассматривая бесформенную хламиду для беременных вырвиглазного салатового цвета и просто-таки слоновьих размеров, уточняла у добытчика я.

– Бери, что есть. Все равно ничего другого нет, – отмахнулся Дронг, еще и пошутить вздумал, – привыкай, тренируйся. Скоро только в такое влезать и будешь.

– Дам в глаз, – проворчала ему в очередной раз в ответ, тяжко вздыхая и выползая, наконец, из регенератора.

Поплелась в сторону санузла. Удобств особо никаких, но хоть умыться-причесаться-справить нужду было можно.

Да-а-а, видок у меня был еще тот. Волосы дыбом. Местами, по-моему, даже будущие колтуны наметились. Грязны-ы-ые, кошмар! Бледная, даже несмотря на общее удовлетворительное (благодаря регенератору) состояние – крови все-таки потеряла предостаточно. Зато глаза стали казаться больше и на лицо немного похудела… Или это мне уже кажется?

Выбраться из санблока при палате пришлось уже через пятнадцать минут. Хотя поплескать чуть прохладной (как раз, как я люблю) водой в лицо и немного на волосы, чтоб пригладить, хотелось подольше, моего присутствия срочно и громко требовал Дронг и нарастающий шум за дверью, в палате.

Вышла. Картина маслом. Братец в предпоследней стадии бешенства. Напротив него Гато, смотрящий почему-то не на недавнего противника, а на меня с постепенно вытягивающимся лицом. И дежурная медсестра (о чем говорили ее униформа, цветастая медицинская шапочка и тонкий белый планшет с больничным логотипом) верещащей, как не в себя.

Разобраться, в чем дело и как всех угомонить, удалось минут через двадцать и еще три порции успокоительного. На этот раз – братцу, медсестре и, собственно, Гато, которого приняли за отца ребенка. Старшая дежурная его так и обозвала «Пейте, молодой папаша, силы Вам еще понадобятся. С такими-то родственниками!»

Морда при этом у Мих-ала стала до противности довольная. Так и захотелось скормить ему пару лимонов. Уж не думает же он, что это его ребенок? Вот потому-то и не хотела я, чтобы кто-то еще знал о моем положении раньше времени!

Надеялась всё обдумать, успокоиться… рассказать Фамиру. Пусть бы он не стремился со мной связать свою дальнейшую жизнь, но о собственном ребенке должен был узнать. А еще мелькала глубоко внутри тайная мыслишка о том, что и ребенку этому он будет рад, и я ему окажусь действительно не безразлична…

В душе вопреки всей моей прагматичности и рациональности теплилась надежда на пресловутое женское счастье. Потому что казалось, я нашла Его – того самого, такого необходимого в собственной жизни, только моего мужчину.

А теперь опять все летит в тартарары. С бывшим любовником придется разбираться раньше, чем с нынешним потенциальным мужем (если судить по серьезно настроенному Дронгу). Хоть бы пока Рха сюда не принесло. Уж лучше я с ним потом пообщаюсь.

– Милая, нас можно поздравить? – почему-то сильно захотелось размазать кулаком эту до противности сладкую улыбочку по лицу данийца…

– Поздравить можно меня, а ты тут каким боком? – посмотрела на него, как бык на красную тряпку – того и гляди забодаю.

Настроение было отвратное. Вот уж спасибо тебе, Тэй, удружила подруженька дорогая: наверняка она настучала данийцу о том, что я попала в больницу. А он так удачно прибыл в больницу – как раз к новости о беременности. Что ж мне так не везёт-то?!

– Мы можем поговорить? – уже серьезно, без всякого фиглярства переспросил бывший любовник и скосил глаза на Дронга.

Тэнкварт и не думал обращать на это внимание, вмиг «оглохнув и ослепнув». Только посмотрел на меня чуть укоризненно, уже зная, о чем его попрошу в следующую минуту. Я же только головой кивнула, мысленно прося извинения. Рожа у него, конечно, вышла та еще… Я у него давно такой не видела, но… Гато прав – нам стоит поговорить сейчас и расставить все точки над «ё». Братец еще раз фыркнул и… удалился, прихватив с собой медсестру, нашёптывая ей на ухо что-то о моей выписке и причудах беременных.

– Ты прав, нам стоит поговорить… – начала было я, стоило только отъехавшей переборке встать на место, отрезая нас от остального окружающего мира.

– Подожди, – остановил он меня, будто боялся, что услышит сейчас что-то отчаянно непоправимое, из того, что никогда ему не понравится. Подошёл ближе, положил обе большие ладони мне на плечи, словно пытался удержать или боялся, что убегу, не выслушав, – сначала скажу я…

Спорить и подгонять не стала, давая собраться с мыслями и высказаться. Слишком хорошо его изучила – знаю, что не успокоится, пока не поведает мне все, что надумал.

– Когда Тэй мне сегодня сообщила о том, что с тобой случилась беда… – даниец на миг замолчал, отводя взгляд в сторону и погружаясь в собственные ощущения и переживания, – я на минуту представил, что всё уже… всё уже случилось и тебя нет… просто нет, – последние два слова были произнесены и вовсе шёпотом, – и понял, что не смогу без тебя жить. Совсем. Все это время меня спасало знание того, что несмотря ни на что ты есть. Ты рядом. С тобой всё хорошо, и даже без моей влиятельности ты сможешь продолжать жить дальше. Прошу тебя, возвращайся. Ты знаешь, у нашей расы в семье дети от другого – не помеха, – о да, я хорошо знала об этом пунктике данийцев: женщина с ребенком от первого брака считалась более лакомым кусочком, как уже доказавшая свою плодовитость и совместимость с другими расами, – Я буду любить твоего ребенка, как родного… Только будь со мной.

– Я же буду вечно мешаться у тебя под ногами со своими-то принципами, – хмыкнула я, пытаясь увести разговор немного в сторону и перевести в шутку, – твою полигамию придется посадить на голодный паёк, потому что я не потерплю рядом с тобой еще какую-нибудь женщину. Даже если ты примешь на себя традиции многоженства от народов Бид-Бума с удаленных планет с западных границ Синдиката. Может, не стоит идти на такие жертвы?

Погладила его по щеке ладошкой, пытаясь тем самым смягчить собственную невольную грубость. И Мих-ал, будто кот, сам потянулся щекой за моей рукой, пытаясь как можно дольше удерживать контакт. На миг в душе что-то дрогнуло: неужто действительно скучает по мне? Правда, тут же попыталась отогнать от себя подобные мысли. Уж мне ли не знать, как бывает обманчиво первое впечатление о порывах и поступках этого мужчины.

– Мешайся, – прошептал он и потянулся поцеловать, – об остальном и беспокоиться нечего – ты для меня единственная, особенная… Всегда была, есть, и всегда будешь. Другие мне не нужны.

В особенности своей я сильно сомневалась. Да и о других – спорный вопрос. Нет, я, конечно, понимала, что он мужчина взрослый, и со своими потребностями, которые никто не обязывал сдерживать. Просто врать-то мне не надо. Не люблю я этого.

– Мих-ал, – мягко отстранила мужчину от себя и все же заставила отступить на шаг, отходя сама и начиная собирать свои немногочисленные пожитки, – поверь, я… я очень ценю твои слова и отношение ко мне, но…

– Но…

– Но считаю неприемлемым обнадёживать тебя в чем-то, даже не пытаясь предварительно поговорить с отцом ребенка…

На минуту повисла пауза.

– Но это ведь не всё, правда? – даниец встал на моём пути, прекращая тем самым беспорядочные метания по палате.

Честно, все это время я не знала, куда глаза свои деть.

– Не всё, – согласилась, замерев под его напряженным взглядом и мысленно удивляясь самой себе из-за несвойственного мне поведения.

Чаще всего я, не обращая внимания ни на что, если считала нужным – резала правду-матку, как она есть, не размениваясь по мелочам. Пусть и не всегда грубо, иногда смягчая слова и стараясь некорректным отношением не обидеть оппонента, но… это была правда.