Текст книги "Созвездие Силвана. Триады (СИ)"
Автор книги: Ева Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
– Это точно, – хмыкнула и в порыве благодарности за поддержку обняла его еще раз, – спасибо вам обоим и… не пропадайте. Надеюсь, мы еще свидимся.
– Даже не сомневайся, – похлопал он меня по плечу и подтолкнул к уже выражающему нетерпение брату, – даже раньше, чем ты думаешь…
В последней фразе я была не столь уверена: казалось, сознание выдавало желаемое за действительность.
***
Спустя почти год….
– Шериф! – влетевшему в небольшой офис парнишке-тэнкварту было от силы лет пятнадцать, – Там… драка! Они сейчас… Мэл прислал…
– Высшие Силы! – проворчала я и, кряхтя, наклонилась под стол поднять выпавший из рук только что сотворенный чудо-бутерброд, – Что за манеры врываться без стука?
Обратно выбраться было значительно тяжелее – уже приличных размеров живот не позволял быстро совершать столь сложные и физически изощрённые пируэты.
– Отдышался, – жестом показывая визитеру «глубокий вдох-выдох», – и четко изложил суть проблемы.
Лицо посетителя было мне смутно знакомо – то ли брат двоюродного дяди младшей ветви Тха, то ли, наоборот, племянник. Я все еще путалась в своих благоприобретённых многочисленных родственниках.
– Там, у дяди Мэла, – взмах рукой в сторону входной двери, и он, действительно отдышавшись, заговорил спокойнее, – чужаки явились и с пятой рюмки заказали Красавку. Ну и…
Что «ну и…» я уже начинала понимать.
Мэл, он же Мэлрон Тха, имел в нашем городке свое заведение. Когда-то свободно гулявший по временным коридорам, тэнкварт ушел на пенсию и, чтобы не сидеть без дела, отстроил стилизованный под Дикий Запад Старой Земли салун со всеми атрибутами, в том числе и кордебалетом из полуголых девиц.
Красавка, приёмная дочь Мэла, как раз и была руководительницей этой девичьей банды, умевшей с визгом, задором и шикарным шпагатом отплясывать канкан, показывая зашедшим на огонёк любителям экзотики все необходимые атрибуты: черные чулочки, белоснежные кружевные панталоны до колен и непрекращающееся движение пышных многослойных юбок.
Честно, первое время заходя в салун во время обхода, мысленно подхихикивала: смешно было видеть веселые взмахи женских ножек в таком знакомом по фильмам из детства танце, и совершенно не вяжущиеся с теми же воспоминаниями симпатичные мордашки почти всех цветов радуги – представительниц больше половины рас, входящих в состав Синдиката.
Правда, вкус пива (для меня специально безалкогольное), которое он варил прямо у себя в заведении, примирял меня даже с этим…
Нас с ним познакомила Большая Ма, которая после нашего триумфального возвращения с братцем на планету принялась активно выводить меня из недельной хандры.
Дронга она встретила знатным подзатыльником – так треснула, что несчастный братец лихо тюкнулся носом в рабочий стол главы клана. Хорошо хоть не до крови. Меня же приняла в свои материнские объятия, и полчаса, не меньше, укачивала на поистине выдающейся груди родного зеленоватого оттенка, вещая, что «все мужики – гады, но и без них никак».
Пришлось объяснять, что я как бы не особо-то и обозлилась на сильный пол. Так только, на отдельного его представителя. А уж после того, как она узнала, что в роли отца у нас выступает один из рода Рха, так и вовсе сказала: «может, и жениться вам не придется».
Мотивы её были понятны – пророчество в каком-то роде исполнено: дети, утерянные, можно так сказать, души вернулись в семью. А то, что рождены будут вне брака – так не страшно. У тэнквартов такое, правда, не особо распространенно, но договорные браки у них еще более редки. Потому как всегда считалось, что дети, рожденные в семье, где мир-дружба-сосиска… мм… в смысле любовь – счастливые дети, сильные, здоровые и талантливые. Потому она так и тянула с моим замужеством с кем-то из Рха – ей претила сама мысль, что из-за действий главы и возможной необходимой жертвы на благо клана я буду несчастна в браке.
В доме Большой Ма я пробыла неделю. Она меня так загрузила, что я не то чтобы рефлексировать не успевала – каждый вечер с ног валилась, вырубаясь, стоило только голове коснуться подушки в выделенной мне еще несколько лет назад в личное пользование комнате.
На десятый день я взмолилась о пощаде, клятвенно пообещав не хандрить, и попросила отправить меня куда-нибудь подальше, в глушь, к привычным кражам, беспроблемным трупам… в общем, в народ.
Глава, будто только этого и ждала, сразу же взяла быка за рога. Причем в прямом смысле – вызвала пред свои ясны очи зеленокожего и, как все тэнкварты, с небольшими рогами над висками дальнего, но очень предприимчивого родственника – того самого дядюшку Мэла.
Как я уже рассказывала, Мэл в свое время знатно попутешествовал, набрался впечатлений, и много лет назад, предложив Большой Ма войти в долю, основал недалеко от столицы, на землях рода, небольшой городок в стиле Дикого Запада, на котором он когда-то побывал – этакий этнически-исторический объект для туристов всех мастей.
На все мало-мальски значимые должности была назначена молодежь из близкого окружения главы рода. Мэл же так и остался управляющим, говоря более понятно – мэром этой туристической Мекки, ибо вот уже почти сто лет каждый уважающий себя праздный путешественник из Синдиката, побывав на нашей планете, считал своим долгом посетить сие место.
Просто управлять городком, в который постепенно перебрались сначала семьи сотрудников всевозможных имеющихся заведений, а потом и простые тэнкварты клана, желающие жить в тихом и относительно далеком от урбанистической цивилизации месте, ему было скучно. Потому и отправился он обратно за барную стойку собственного салуна – пиво варить и с разумными представителями разных рас общаться.
Должность шерифа, кстати, в штате городка была тоже предусмотрена. Только почему-то на это место редко можно было найти желающего с необходимой квалификацией. Молодые парни, выпускники моего же курса, чаще мечтали не о конторке в двадцать квадратных метров в таком вот захолустье, а о ловле преступников межпланетного масштаба. Девушки же мечтали в большей степени о том, чтобы найти перспективного мужа. А где его можно найти? Правильно, там же, куда стремятся парни (смотри начало моего спича). Проблема.
До меня тут сидел дедок – тэнкварт, получивший свой значок шерифа еще лет семьсот назад, и который уже просто мечтал уйти на пенсию. В общем, моя кандидатура и сложившиеся обстоятельства пришлись как нельзя к месту и ко времени…. Но вернемся к вопросу насущному.
– Опять оставили без обеда, – ворча и с легкой досадой я сунула добытый-таки из-под стола бутерброд обратно на термотарелку и вернула все это обратно в маленький портативный холодильник (мне его Большая Ма подарила – как чувствовала, что такой вот прожорой стану), – ладно, веди уже.
– Вы бы это… – замялся парнишка, но продолжать не стал.
Еще раз тяжело вздохнула и полезла в сейф за оружием – стилизованным под самозарядный карабин Смит и Вессон плáзмером, в простонародье – «гриль», за то, что он в минуту любую тушку вне зависимости от размеров поджаривал не хуже пресловутого приспособления в печке. На оружии подобного типа настоял именно Мэл. Правда, подобной модели карабин стали выпускать намного позже освоения просторов Дикого Запада белым человеком на Старой Земле, но Мэла это несоответствие мало заботило. Чуть позже я поняла, почему – он просто не смог вспомнить более ранние экземпляры, чтобы изложить оружейнику, что именно он хочет.
Впрочем, я эту игрушку и так брала исключительно в устрашающих целях – из такой дуры в помещении только самоубийца палить может, да и за сожженный дотла салун хозяин заведения меня по головке точно не погладит.
Главное, что на настоящем кожаном поясе аккуратно, сбоку, практически на бедрах висел давно полюбившийся малозарядный лейз. Вид у меня и вовсе был веселенький. Стандартная униформа для демонстрации аутентичности и привлечения туристов у меня была странноватая, но мне нравилась, потому как почти стопроцентно была изготовлена из натуральных материалов, да и выглядела колоритно.
Длинная, грубого полотна свободная юбка; клетчатая рубашка-распашонка, плотно облегающая уже прилично выпирающий живот (последние недели дохаживала); две растрепанные косы (всё, что в последнее время я успевала сделать у себя на голове – не слышу будильник и просыпаю), прикрытые сверху красной, с узором, косынкой, завязанной на манер банданы и удобные армейские ботинки на магнитных клипсах-застёжках – единственной, которую удалось отстоять, мотивируя размерами живота, вещью вместо совершенно несовместимой с оным обувью со шнурками.
– Ну что, пошли? – я выплыла наружу, предварительно выгнав перед собой на деревянный тротуар посетителя. Закрыла двери, взвесила еще раз в руках «гриль», поудобнее его устраивая… и размеренно зашагала прямо, пересекая совсем не грунтовую дорогу: чуть левее, почти напротив моей конторки, стояло заведение дядюшки Мэлрона.
Внутри помещения творился бедлам. Кое-что из мебели бушующие недотёпы все же умудрились разломать. Это они зря – один такой стульчик из настоящего массива дерева стоит как половина хорошего таккара или четверть дорогого. В том, что Мэл выбьет (в фигуральном смысле) из них эти деньги, я даже не сомневалась.
Докричаться до буянивших не было никакой возможности. На мои «эй!», «Тиха-а-!» и «Кончай бузить!» никто даже внимания не обратил, а побоище тем временем принимало катастрофические масштабы… Не для салуна – для кошелька дравшихся.
Взглянула по лестнице вверх, перевела взгляд на навесной балкон всего второго этажа – весь кордебалет под предводительством все той же Красавки свесился вниз практически по пояс. Компания девиц веселилась вовсю, тыкая пальцами, беззастенчиво хихикая и в особо напряженные моменты для стимула драчунов пронзительно повизгивая. Цирк, однако.
Но, сделать все же что-то было надо.
– Руку дай, – дёрнула за рукав попытавшегося слинять сопровождающего.
– Ч-чего? – что ж ты такой пугливый-то?
– Говорю, руку дай и помоги взобраться на вот это.
«Этим» оказался впереди стоящий длинный деревянный стол с кучей грубых глиняных тарелок, беспорядочно расставленных на отполированной до блеска столешнице. Вы когда-нибудь пытались в костюме бегемота, держа в одной руке на перевес средних размеров огнеопасную хрень, взобраться на высокий стол по уже прилично расшатанной табуретке? Нет? А я вот сподобилась.
Идти к средине стола, ступая между тарелками и стараясь их при этом не зацепить, не видя собственных ног из-за огромного пуза – то еще удовольствие. Называется, почувствуй себя слонопотамом.
Остановилась посредине. Еще раз оглянулась. Спокойно произнесла, не повышая голос:
– Всем на пол, руки за голову… – чуть не ляпнув «работает ОМОН», добавила, – первое предупреждение!..
Ясно, никому и дела нет.
Примостила на бедре воронкой дула вверх «гриль», правой рукой достала лейз, направила в потолок (да простит меня дядя Мэл) и сделала короткий залп. Тонкая, красноватая нить с характерным свистом вгрызлась в штукатурку и бетон потолка (аутентичность, мать его! Если бы дала заряд побольше, потолок уже летел бы нам на головы).
Вокруг резко наступила тишина.
– … второе, – сухим тоном добавила в гробовом молчании. Еще секунду назад «веселившиеся» сейчас смотрели на меня с неприкрытой угрозой, – для особо глухих, так и быть, повторю: всем лечь на пол, руки за голову, ноги в ступнях переплести, третьего раза, на бис, не будет – стреляю на поражение.
Нарочитая медлительность драчунов и так раздражала. А тут еще в пояснице тянуть начало и в низу живота…
– Зачем мужиков тиранишь? Все никак не успокоишься? – раздалось из-за спины совершенно неожиданно.
Внутри от узнавания голоса говорившего внезапно взметнулась такая ярость, что глаза красной пеленой накрыло! Действуя исключительно на рефлексах, мгновенно развернулась и ткнула дулом плазмера прямо в хищно изогнутый нос Рха. Ух, как мне хотелось выстрелить! Или пусть даже не выстрелить, но нос прикладом сломать – точно.
Видимо, почувствовав смену моего настроения (если я раньше флегматично и индифферентно готова была зачинщиков просто задержать и продержать сутки взаперти, то теперь возникало только одно желание – беспощадно убивать), все недавние противники неожиданно ощетинились разнокалиберным оружием прямо в лицо Фамиру Рха и его сопровождающими.
– С-с-зач-ч-чем явился в наши земли один из Рха? – поинтересовалась, от злости шипя, как змея.
– Исправлять собственные ошибки… – все так же спокойно ответил он.
Опоздал. Сказать ему в ответ ничего не успела…
И тут как-то совсем неожиданно по ногам потекла вода. Мне даже на секунду стыдно стало – в голову полезли всякие глупости вроде «точно подумают, что от страха уделалась».
Правда, в следующий миг стыд сменился испугом, любимый Мэлом «гриль» полетел на столешницу (хорошо еще успела предохранителем щелкнуть), лейз выдал предательский залп во второй раз по все тому же несчастному потолку… Народ в зале после такого маневра замер, как в игре «море волнуется раз», и старался не отсвечивать.
Даже барышни из кордебалета затихли, что им-то уж точно не свойственно.
Любимое оружие само по себе уже встало в пазы магнитной кобуры, а я с опаской опустила взгляд и, придерживая рукой рубашку, наивно попыталась разглядеть, что там, «в недосягаемых сейчас далях» происходит. Зря надеялась.
Перевела несчастные глаза на Мэлрона и в гробовой (даже местную мелкую муху было слышно!) тишине пролепетала:
– Кажется, я рожаю…
Что тут началось!.. Настоящая паника. Красавка и Ко визжали пуще прежнего. Мэл орал благим матом в комм то Большой Ма, то в приёмный покой ближайшей больницы, которая должна была принять меня на роды. Остальные беспорядочно метались, создавая броуновское движение. Несчастный парнишка, что притащил меня в эту богадельню, испугано мял край растянутой футболки, меняя цвет лица с оливкового на лиловый с такой скоростью, что я стала опасаться за его общее самочувствие и психику, в частности.
И только я стояла статýей самой себе, пытаясь собраться с мыслями, как из этого балагана выбраться и доковылять до таккара.
Долго размышлять не дали. Под шумок и царивший бедлам одна наглая личность ловко стащила меня с моего «пьедестала», подхватила на руки и незаметно ретировалась на улицу.
– Поставь меня на место, – стала брыкаться я, как только оказалась на относительно безопасном расстоянии от заведения Мэла.
– Ну, поставил, – Фамир действительно остановился и со всей аккуратностью водрузил меня на дорожное покрытие, – и что дальше будет?
– С тобой – не знаю, – дернула плечом, развернулась и споро (ну, как могла) поковыляла к своему таккару, – а мне пора.
– Ты не сядешь за руль! – угрожающе надвинулся тэнкварт.
– И кто мне запретит? – чуть презрительный «хмык» получился сам собой.
Крыть ему было нечем. Он мне не брат, не муж, не отец… в общем, никто и… и сам в этом виноват!
– Я с тобой, – рванул он к моей машинке, стоило только снять ее с сигнализации и открыть дверь.
Отказываться не стала – пусть его. Лишняя подстраховка не помешает. И так чувствовала себя не важно, ощущая, как тянущие боли внизу живота стали появляться чаще. Честно говоря, если бы это был кто-то другой, даже не брыкалась бы – отдала бы управление в другие, более надёжные руки.
Эту поездку я запомню надолго. Думаю, не только я. Бедная охрана из Рха, что сидела в двух таккарах сопровождения, каждый раз с трудом уворачивалась, маневрируя на пределе, когда у меня начинался очередной приступ схватки и я виляла по уровню выбранной трасы, как пьяный заяц – пыталась одновременно правильно дышать, удержать управление и доехать побыстрее.
Как при таких каруселях Фамир не поседел, не знаю. Но я его даже немного зауважала. Вернее, стала более благосклонно относиться… ну так, самую капельку.
Выскочил он из таккара раньше, чем мы полностью приземлились. Думала, таки доконала. Оказывается, нет. Этот горе-бывший-любовник метнулся к моей двери и вновь попытался меня подхватить на руки! Еле отбилась.
– Дай спокойно дойти до больницы, идиот! – уже не сдерживаясь, в голос выговаривала я – боль всё нарастала, – я не инвалид, я только рожаю!
Навстречу от входа уже мчалась щупленькая сестричка в светло-зеленом медицинском комбезе и такого же цвета шапочке, таща при помощи пульта за собой по воздуху кресло для пациентов на воздушной подушке со встроенным антигравом.
– Всё, мамочка, – заучено бубнила она, пытаясь устроить меня в кресле с удобством и подключить сразу несколько датчиков для наблюдения за моим состоянием, – уже прибыли, сейчас быстренько оформимся и рожать, да?
От такого сюсюканья с моей особой я даже зарычала.
– Вы поаккуратнее, – съехидничал этот недоделанный, – а то она и укусить может.
Сестричка, как ни странно, шутку не приняла и посмотрела на этого клоуна укоризненно.
– Все, понял, осознаю, исправлюсь, – поднял тот руки в жесте «сдаюсь», – только поступим мы сейчас немного не так. Вы с моим начальником охраны едете в приемный покой «оформляться», – при этом в наглую вытащил из моих на миг ослабевших после очередной схватки рук тревожную сумку с документами и всем-всем необходимым, – а мы кое-куда быстренько смотаемся.
– А роды тоже у вашего начальника охраны принимать будем? – возмутилась медсестричка, но больше ей сказать ничего не дали: подхватили под белы ручки и практически унесли в приемную, предварительно отдав пульт от моего кресла шедшему рядом со мной наглецу.
– Думал сделать это совсем по-другому, но раз уж так сложилось… не обижайся, – бормотал этот псих, крутя по сторонам головой и увозя меня в неизвестном направлении. Честно, от такой наглости я дар речи потеряла, – я у тебя потом буду очень долго просить прощения. Что хочешь со мной делать будешь… – на этом мои глаза хищно блеснули, а зубы сами собой клацнули, – … в разумных пределах, конечно…
Вот так, под бессвязный монолог этого сумасшедшего мы и прибыли к месту назначения. Тут уж я окончательно обалдела. Вот что с людьми неправильные сны делают! Я-то надеялась, это просто кошмар, а оказалось…
Вдоль стен, по обе стороны прохода, расположился длинный ряд мраморных колон. Они тянулись вверх настолько высоко, что резная лепнина, украшавшая голову каждой из них, с трудом просматривалась. В больничном храме, куда меня притащили, было светло. Свет пробивался прямо сквозь стеклянный потолок, отражался от зеркальных порталов, обрамлявших его по кругу внизу, и мягко освещал всё большое помещение. Для его вездесущей силы оставалось недоступным только одно место – альков, место таинства освящения брака и посвящения Божественной силе новорожденных детей.
Оттуда тихой тенью показался жрец в традиционных одеждах, чуть склонился и без разговоров развернулся к святилищу – маленькому, чуть мерцающему ручейку источника Высших Сил, воздевая открытые ладони кверху.
Удивительное это было зрелище, как тонкая, серебристая ниточка силы перетекала из одного положения в другое у него на ладонях, словно ласкалась. Завораживало однозначно.
– …муж, получивший благословение свыше, может поцеловать свою жену, – безликий, шелестящий голос храмовника отвлёк меня от рассматривания, возвращая к действительности.
С правой стороны послышался шорох, заставляя резко повернуть голову. Из густой тени на меня надвигалось чьё-то лицо. Расплывчатое, не узнаваемое… оно тянулось ко мне запечатлеть поцелуй.
И я закричала…
Очередная схватка накрыла с еще большей силой.
– Кажется, нашему ребенку не терпится показаться на свет, – прошептал мне в губы теперь уже… муж?
Дальнейшее будто смазалось в расплывающуюся перед глазами кашу.
До готовой родильной палаты меня так и не довезли (кто бы сомневался!). Новоиспеченный муженек по такому случаю узнал о себе много интересного… сначала от меня, потом от сестрички, прибежавшей на вопли, следом еще и от врача, принимавшего роды в экстремальной обстановке – прямо на каталке, у самого входа в больничный храм. Из коридора все у того же входа тоже громогласно проходились по родословной «того козла, который…» и дальше по списку – по ту сторону входных дверей застряла другая процессия, уже с новорожденным, пришедшая для посвящения младенца Силам.
Потом и я уже просто не стеснялась в выражениях и в перерывах между потугами орала все, что думаю о своем новом благоверном. Так просто, от жуткой боли. Чтобы хоть немного отвести душу… Кажется, слышала вся больница.
Зато потом была чудесным образом вознаграждена прелестной девочкой. С оливковой кожей, крохотными рожками и совершенно замечательными темными кудряшками. Правда, долго полюбоваться на собственное драгоценное чудо мне не дали – этот хамоватый наглец, её новоиспеченный папаша, сграбастал дочь в свои лапищи и уставился, как на седьмое чудо света.
Все-таки он у меня такой… неотёсанный в чем-то. Ну, ничего – и это мы со временем исправим.
Оказалось, это была последняя моя связанная мысль.
Эпилог.
– Девяносто один, девяносто два, девяносто три… – я лениво наблюдала за старшей пятилетней дочкой, которая с поистине папиным, то есть ослиным упрямством уничтожала в хлам его же любимый межпланетный передатчик.
У неё, у нашей Зэл, это называлось «разобрать». Я, конечно, даже спорить не буду. Она распотрошила эту фиговину на такие мелкие детали, что даже конструировавший её инженер потом самостоятельно не соберет. Дочка же, чтобы не забыть где, что и откуда она это вырывала с мясом, раскладывала в аккуратные кучки и считала.
Собакен, вымахавший до размеров приличного такого теленка, радостно копошился рядом и догрызал то, что дочь не доломала.
Беспокоиться по этому поводу лично я даже не думала – пусть у муженька голова болит. Потому сидела, поглаживая уже округлившийся животик и устало вытянув ноги вперед – все-таки бегать с животом за преступниками становится все тяжелее.
Жизнь у нас с Фамиром сложилась неплохая. Особенно у него, после того, как признал, что был на сто процентов «рогатым (в прямом смысле этого слова – роговые образование на лбу у тэнквартов никто не отменял) козлом, которого еще учить и учить надо». Это не мои слова – Большая Ма после любования первой родившейся внучкой ему мозги вправляла.
История неожиданного появления моего тогда еще только будущего мужа была просто и терниста: после затянувшегося запоя тэнкварт начал приходить в себя и осознавать сотворённых им же бед. Ему долго отказывали в выдаче пропуска на территорию рода Тха. Моя приёмная мать была очень на него зла. Идти Фамиру пришлось окольными путями – вызывать на откровенный разговор Дронга. По морде, говорят, он тогда от братца получил знатно. Убеждать в своём раскачивании дорогого родственника пришлось долго. Я подозреваю, что у мужа тогда вряд ли бы что-то получилось, если бы не желание брата сделать меня счастливой, а моего еще не рождённого ребенка законнорождённым. Потому со скрипом, но Рха был все же допущен ко мне, получив возможность наладить со мной отношения.
Я с её словами был согласна, потому муженьку еще примерно год после скоропалительной женитьбы пришлось прощение выпрашивать. Первую половину срока отбыл в моих наказаниях за козлиное поведение, вторую – за испорченную свадьбу.
Он мне, правда, потом предлагал организовать пир на весь мир, в смысле отгрохать такую свадьбу, что даже у глав Синдиката не было, но я отказалась – смысл всего этого потерялся. Свадьба – это сюрприз, долгая подготовка к событию, предвкушение, девичник и новые впечатления от семейной жизни… а какие могут быть новые впечатления, если ты уже год растишь с этим индивидом совместного ребенка и уже знаешь не розовых мечтаний послевкусие, а семейных скандалов вкус.
Но я не жалуюсь. Зато смогла под шумок его «везде виноватости» отстоять своё право остаться в профессии.
Ух, я тогда злая была! Думала, прибью гада, но… он так сладко целуется. Да и вообще… Особенно после того, как я узнала некоторые его тайны – не тайны. Скорее, факты, которые знал очень ограниченный круг лиц и которые не принято афишировать.
Фамир, как оказалось – бастард, незаконнорожденный сын главы клана Рха и дочери обычного техника, что за годы службы в мастерских пятого столичного космопорта «Леелея» дослужился до начальника смены. Так уж получилось. Говорить муж об этом не любил, из чего можно было сделать вывод о совсем нелегком детстве. Не знаю уж, с какой именно стороны исходила для моего будущего мужа угроза и неприятие происхождения. Хотя, думаю, с обеих было достаточно недовольных.
Близким родством с главой собственного клана он старался не пользоваться. Наоборот, каждый раз старался отбиться от предложенной помощи – всего добивался сам. Рос в доме у деда-техника вместе с матерью, которая так и не вышла замуж (отец его, в те времена делавший карьеру, так и не сделал ей предложения). Потому о происхождении моего тэнкварта мало кто знал.
Единственный раз, когда муженек по собственной инициативе обратился к отцу – была просьба включить именно его в список моих потенциальных женихов. Случилось это уже после нашего с ним знакомства и, естественно, смерти того самого Теора, претендента из списка. Он же в тайне от остальных так старательно разгонял от такого лакомого кусочка (по его словам) всех остальных женихов из списка.
Именно тогда он и выпал на время из поля моего зрения – поехал получить официальное одобрение и… взять щенка хамсиса, традиционный подарок тэнкварта потенциальной невесте. Если девушка его примет, то уже отговориться, что передумала, не сможет.
А я, как вы помните, собакена даже без предложения под свое крыло взяла. В общем, попала я тогда, а братец, добрая душа, и слова не сказал, чтобы предостеречь. Сказал потом только, что и так знал – долго мы друг без друга не протянем.
Кстати, о Дронге. Он все тот же для всех любопытных глаз шалопай, но племянницу свою безумно любит и балует. Она отвечает ему взаимностью. Иногда даже кажется, что дядя Дронг для Зэл – «самая близкая подружка». Хорошо хоть «чаепития» с песочными куличиками не устраивают.
Большая Ма тоже у нас частая гостья, как и родня мужа. И хоть на первый взгляд кажется, что все у них по-прежнему, но это не так. Уже не один раз я замечала интересные переглядывания между родителями Фамира. Кажется, кто-то созрел для брака…
С Мих-алом после всего произошедшего мы практически не общаемся. Хотя я точно знаю, что он так и не женился, но любовниц имеет много. По-моему, он их сейчас стал менять еще чаще, чем прежде.
Тэй Благоверная, моя закадычная подружка из расы зуку, все же определилась с выбором и… осталась женщиной. Мои догадки о том, что она, бедная, уже не первый год сохла по кому-то, подтвердился. Правда, тут оказалось все не так уж безоблачно – её избранник, тот самый начальник охраны Гато, с которым она всегда пикировалась, был женат. И только год назад, неожиданно овдовев (его жена разбилась, паркуя таккар вручную и будучи навеселе), смог жениться вновь. Ну а в том, что подружка его быстро окрутит, я даже не сомневалась.
Я к тому времени уже не сильно на нее злилась за длинный язык и спровоцированный ею же тогда визит моего бывшего любовника, ее (до сих пор!) нынешнего начальника. Уходить от Мих-ала она так и не собирается, и будущее материнство этому не помеха.
Об Уорке я знаю мало. Хоть и не особо хотелось, но пару раз пришлось о нём вспомнить – братец действительно не оставил тот давний вопрос в покое и добился суда. Вот на его заседания мне и приходилось пару раз прилетать, как потерпевшей стороне и одной из свидетелей. Слышала, бывшего напарничка все же отправили в тюремное поселение на одну из необжитых планет.
Приса Гота, моего незабвенного шефа, тоже зацепило волной недовольства вышестоящего руководства – повезло еще отделаться строгим выговором и понижением в должности. Правда, быть в статусе «исполняющего обязанности» ему пришлось недолго. Спустя какое-то время приставку «И.О.» убрали и в должности восстановили, потому как дополнительных кадров такого уровня профессионализма и навыков управленца изыскать не смогли.
Дело Зака и Таманди прогремело на весь синдикат «Созвездие Силвана». Еще бы, такая фигура из рода Рха и с такими подробностями… Девушка действительно отделалась легким испугом и условным приговором на год. Парню повезло меньше. Смертной казни он, конечно, не «удостоился», но пожизненную ссылку на планету УУД-358, с практически непригодными для жизни условиями, «заработал». Хорошо хоть государство в таких случаях для выживания любого осужденного выдает элементарное снаряжение крайней необходимости.
Дудо, мой дружок-улиец, цветет и пахнет. Сей предприимчивый малый оказался вовсе не так прост, как казался на первый взгляд. Второй в очереди наследования улийского престола что-то, да значит. Скрывал он это долго по простой причине – хотел доказать всем, в том числе и самому себе, что и без поддержки семьи он многое может. Так и оказалось, может.
Полученную женою в наследство сеть похоронок он не только удержал на плаву, но и развил за несколько лет такую сильную структуру, что теперь почти весь Синдикат пользуется услугами исключительно его многочисленных филиалов.
Дружба наша стала еще крепче, и теперь мы часто собираемся не просто так, а семьями. Вот на одной из таких посиделок – наше семейство Рха, братец, как представитель Тха, и Дудо Чан из рода Золотого (то, что он скрывал раньше) Пятихвоста – и создали теперь уже известную во всем Синдикате «Триаду».
Организация вполне легальная, разнонаправленная, но неожиданно мощная, вызывающая лёгкое опасение. Иногда даже ловила себя на мысли, что название такое наши мужчины ей выбрали не случайно
Я вот тоже, наверное, скоро туда уйду работать. Начальник службы охраны у них как раз уходит на покой. Как я говорила, беременной гоняться за преступниками становится утомительно, а уж если у тебя в животе близняшки и тоже девочки…
Мне и шагу одноплеменники сделать спокойно не дают. Подарками заваливают! Всё же такая плодовитость, да еще каждый раз детьми женского пола… Муж смеётся, говорит, «будущую тёщу задабривают, вдруг она к кому-то в период потенциального сватовства будет чуточку более благосклонна».
В общем, я не против. Всё равно мои девчушки и сами себя в обиду не дадут (тут уж я позабочусь), да и семья всегда поддержит. Все равно выбирать будут они. Так же, как и принимать решение об избраннике. Никому не позволю давить.
Конец!
