Текст книги "Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

Осадок после разговора с демонами и одним невыносимым аспидом остался нешуточный. От мысли, что и эта моя новая жизнь закончится скоро – не по себе. Одно дело – уступить, например, той, чьё тело я занимаю. Другое – погибнуть бессмысленно в топке со всеми прочими людьми, которые не заслужили ничего подобного.

Не знаю, конечно, что будут делать демоны после переворота и пришествия их бога, но у меня сложилось впечатление, что ничего хорошего.

И что же мне делать? Просто заткнуться и ждать, как хочет Багул? Игнорировать глухую тоску и улыбаться, развлекать его?

Совсем недавно я готова была свернуть горы, сейчас же способна лишь на то, чтобы стиснуть похолодевшими пальцами простыню и сдержать крик.

– Эй, где ты была? Это же не эльф тебя перенёс? А кто тогда? – вздрагиваю от голоса Алисы. Он доносится из-под подушки. Точно, я ведь сама её туда убрала.

Всхлипываю, вытираю выступившие слёзы.

Багул пояснил доходчиво – у меня нет выбора. Либо молчу, либо умираю в попытке рассказать кому-нибудь или что-нибудь предпринять. Он обронил, что если буду слушаться, может быть, и не погибну.

И в этом случае уже даже нет разницы, стоит ли ему верить.

– Ну что ты там? Плачешь что ли?

Слышу, как хлопают страницы моей помощницы и делаю судорожный выдох. Мне нужно верить в лучшее. Нужно продолжать делать всё, чтобы обезопасить себя. Найти опору в этом мире. Может быть, в деньгах. Может быть, в магии. На мужчин здесь, как и в моём мире, надежды всё равно нет.

Алиса уже почти выбирается на свет божий, но голос Гарольда за дверью заставляет её притихнуть.

– Ваше Высочество, это вы? – спрашивает тихо.

– Да.

И на этом он уже без стука врывается в мою спальню, глазеет на меня и всплёскивает руками.

– Принцесса, как вы здесь оказались! Невероятно, я думал уже, что всё пропало… А вы… а почему вы в таком виде? Нужно срочно переодеваться!

– Что-то случилось?

Он кивает с виноватым видом.

– Когда я служил короне в столице, я часто видел высокопоставленных военных. И лэрда Риордана. Наверное, поэтому пришло мне в голову имя это – Евпатий. Я как-то не подумал… А он ведь брат королевы. Она послала его проверить вашу местность перед своим прибытием. Чтобы никто не напал на Её Величество. Он хотел переговорить с вами…

– Ты сказал, что я больна и отдыхаю после лекарства?

– Да, разумеется. Он сказал, что должен увидеть вас хотя бы после визита лекаря. А потом отправился в деревню. По заданию, значит-с. И там… встретил вас. Вы смогли скрыться, принцесса, тогда он очень злой вернулся в замок, требовал вас, рылся в бумагах… Но теперь-то он ничего не заподозрит, нужно только выдумать стоющую легенду про этот ваш образ…

Я поднимаюсь с кровати рывком, игнорируя боль, пекущую рёбра. Да, в том, что узнала о демонском пророчестве, ничего весёлого нет, но если меня повесят ещё раньше этой их Красной Луны…

– Что ж ты стоишь? Неси мне самое лучшее платье и воду, чтобы снять гель с волос! Никого не проси, не доверяю слугам…

– Х-хорошо, Ваше Высочество. Он ещё спрашивал, куда делся принц Ричард. Вы не знаете?

Тревога подкатывает к горлу.

– В каком смысле? Разве мой муж не отправился в столицу со своим братом?

Гарольд только разводит руками.

А я думаю: может быть, это и не новости чёртовы меня заставили утопать в печали? Может быть, не зря я тогда на холме заподозрила неладное?

Ричарда пытались отравить.

Скай его спас.

Но что, если кто-то усердный предпринял ещё одну попытку?

Тогда у него, скорее всего, получилось.

Пока я отмывала волосы от геля и сушила их с помощью огненного кристалла и веера, пока переодевалась и наносила макияж, чувствовала себя натуральной марионеткой. Будто бы я сдала себя напрокат, чтобы сделать необходимые для выживания действия. Деревянные и холодные руки слушались со скрипом.

Сердце не заходилось в бешеном темпе, как обычно при волнении.

Наоборот, я словно замерла, словно лягушка во всё холодеющем болоте.

Что, если Ричард мёртв?

Было легко рассуждать о его смерти, когда я знала точно, что всё в порядке. Теперь же… Нет, конечно же, на самом деле это магия. На самом деле мне всё равно. Но пока истинность действует на меня, я даже дышу с трудом, если думаю о том, что дракон попал в беду.

Через двадцать минут я вернула себе внешность принцессы Виктории. Волосы, конечно, не отрастила, видок вышел в целом небрежный, но в остальном вполне себе ничего. Тем более, якобы болею. Видимо, порезом руки. Так что генерала не должно ничего смутить.

– Если он пропал, то почему его не ищут какие-нибудь профессионалы? – вырывается из меня, когда Гарольд с выдохом облегчения собирается покинуть мою спальню. – С собаками, с магией, в конце концов, – продолжаю я. – Что, дракона что ли сложно найти? Не иголка же в стоге сена!

Он заминается.

– Принцесса, с вами всё в порядке? Какая иголка? Вы словно из воска сделаны…

Это мне не нравится. И на нервах я спрашиваю с вызовом:

– А это плохо?

Гарольд тут же тушуется и отступает на шаг.

– Нет, это даже красиво. Особенно учитывая то, что вы не пожелали воспользоваться белилами. Но всё же… Вам нездоровится?

– А разве не видишь? Рука болит, – отмахиваюсь, указывая на покалеченную конечность.

– Да, но… Если вы переживаете за принца… То, он ведь не пропал. То есть… корона просто не знает, где он находится. Слуги видели, что отправился через портал, вроде как в столицу. Со своим братом. Но там его нет.

– Так вы, значит, не отслеживаете передвижения принца? Ни за что не поверю…

– Я всего лишь кутюрье, Ваше Высочество. Не знаю ничего кроме слухов, про королевскую разведку. Если за принцем и ведётся наблюдение, я уверен, что он умеет его избегать. Наверное, ему просто нужно побыть наедине с собой. Мы, мужчины, иногда нуждаемся в этом, – он доносит мне эту информацию так искренне, уверенный, что для женщины такое непонятно и ненужно, что я даже злиться не могу. Милота опять же. – Может быть, он расстроился из-за вашей новой причёски? – находит он вдруг смелость в себе, чтобы это прошептать. – Но он не должен сильно переживать, волосы ведь можно отрастить заново…

Его, видимо, это больше всего заботит.

А мне тревожно. Никто или почти никто не знает, где Ричард. Недавно на него было покушение – об этом тоже никто не знает. Поэтому и не бьют тревогу.

Может быть, рассказать генералу?

Но не подставлю ли себя и Скайлера?

– А, да… кстати, Ваше Высочество, – Гарольд шаркает ботинком – очень небрежно для человека его профессии. – Как там демоны-то? Совсем забыл спросить…

Типичный Гарольд – о волосах, платье и генерале волнуется, а о демонах, что поселились на холме – нет. Может быть, он мне и вовсе не поверил?

– Да, собираются устроить Апо… – начинаю, не собираясь договаривать, просто проверки ради, и вдруг чувствую, как что-то холодное и острое касается горла. Изнутри меня пронзает болью. Позади Гарольда появляется полупрозрачный, словно воспоминание, Багул. Он ухмыляется, напоминая о своём условии. Я продолжаю: – Устроить пляски собираются. Я подумала, что чёрт с чертями. Пусть сами разбираются… У меня хватает дел.

– И правильно! – радуется Гарольд. – Вам нужно думать о вашем истинном, о короне, о параде, где вы будете, безусловно, блистать. Это знаменательное событие! А всеми прочими делами пусть занимаются слуги, моя принцесса.

Я не вижу смысла спорить и что-то объяснять.

Поэтому Гарольд, не дождавшись ответа, продолжает разговор:

– Мне звать лэрда Риордана? Он ждёт.

Багул исчезает, я передёргиваюсь.

– Зови, конечно. Мне же так мало в жизни всяких… ящеров.

У лекаря, как мне доложили, после обеда начала рожать жена, и он отпросился к ней. Очень переживал, что я буду гневаться, ведь он должен был снять мне повязку. Как будто бы Виктория сама это сделать не в состоянии. Я просила Гарольда передать лекарю через кого-нибудь или лично, что всё в порядке. Более того, от лица короны я поздравляю его с таким прекрасным событием и разрешаю ему быть рядом с женой столько, сколько потребуется.

К тому же, это мне более чем на руку. Ведь порез не зажил, поскольку я не выпила настойку. Это вызвало бы у лекаря вопросы и в случае чего стало бы доказательством против меня.

Так что этому ребёнку я рада вдвойне…

С этими мыслями подхожу к окну, чтобы взглянуть на бело-синие волны. Красиво. Такого же цвета глаза у Ричарда? Какие они у него вообще? Помню, что не карие, а светлые. Но голубые или серые? Может быть, вообще зелёные…

Становится страшно, что я не могу вспомнить.

Ещё вчера мы говорили с ним в коридоре. И у него был такой отчаянный вид. А сегодня я даже не могу вспомнить цвет его глаз.

В подреберье ноет и скручивается скользкими угрями тревога. Как же это бесит… Я не понимаю, из-за чего так себя чувствую и так волнуюсь. Из-за чего сжимается сердце так, словно вокруг него кто-то сжимает и разжимает когтистые пальцы?

Из-за истинности?

Из-за сложных чувств Виктории? Кем бы она ни была, горчащим осадком в моём теле, ларцом воспоминаний или реальной живой душой, которую выбило из тела.

Или мои чувства – всё же мои?

Будто задыхаюсь, но не физически. Правда, тошно от этого почти по-настоящему. Кладу ладонь на горло, чуть сжимаю. Бледная, слегка расстрёпанная. Генерал медлит, я почти забываю о нём.

И именно в таком состоянии он застаёт меня.

Ну и хорошо. Всё должно быть естественно.

Ах, какая-то часть меня уже хочет разрыдаться, всё и всем рассказать. Всё то невозможное, что со мной произошло за последние дни. Пусть сами разбираются. Мне тяжело, я совсем теряю себя. С каждым шагом ступать всё сложнее. А что будет дальше?

Все суетятся из-за парада, на котором королевская семья вместе со мной должна посетить самые важные точки королевства Файрэ-Лира. Мало мне монстров вокруг, впереди маячит ещё один клубок змей…

А Ричард… Он сказал, что отпустит меня. И плакал в коридоре вчера. Когда я водой ускользала из его рук.

Что если он решил, что освободить меня навсегда и точно способ только один?

Может быть, тот его призрак, что просил меня перевязать рану, его явление… может быть, это было прощанием?

– Принцесса? – холодный, низкий до одури голос генерала заставляет меня вздрогнуть и резко обернуться.

– А-а, – слетает с губ, – это вы, лэрд Риордан…

Я совершенно не помню, было ли какое-то общение у Виктории с этим статным, красивым (они похоже все красивые по-мужски – особенность такая) драконом. Или они знакомы только на формальной ноте?

Придётся импровизировать. Как и всегда.

Я натягиваю на лицо улыбку, средненькую такую, посредственную, максимум, на что сейчас способна. Да, рыдать хочется, что-то чем дальше, тем чаще, но второй шанс мне дан не зря, а если буду расстраиваться, расстроятся и фэйри, а если фэйри расстроятся, то…

В общем, их гневливое, голографическое выражение лица – последнее, что я увижу в своей новой жизни.

И никакие хлопанья ресницами не спасут.

Дракон с жадностью осматривает меня, пока я пытаюсь выделать из своей мимики что-нибудь приемлемое.

– Что вы здесь делаете? Хотите убедиться, что орки не нападут на Её Величество из засады? – сложив руки на груди, ехидничаю я. Сложны в мире всего две вещи: протиснуться в игольное ушко и балансировать на грани сложного характера принцессы. – И что показали замеры?

Он хмыкает. Ни один мускул на его мужественном, суховатом лице не дрогнул. Глаза такие же ясные и живые, как у принцев, кажутся мне менее человеческими. Есть что-то в них одновременно и слишком сложное для восприятия человечки и слишком примитивное, животное, необузданное.

– Ничего особенного, как понимаешь, это стандартная процедура, – вроде ничего такого Риордан не говорит, а у меня по телу бегут мурашки. Может быть, дело в его голосе, или стате, или взгляде… Чёрт его знает, но мне это не нравится.

Впрочем, мне стоит сосредоточиться на словах. Стандартная процедура? Ой ли…

Скорее всего, королева не может прибыть в мои гнилые покои прямо сейчас, она ведь явно занятая особа, а очень хочется, поэтому припёрла братца – собирать сплетни.

Озвучивать свои мысли я, конечно же, не собираюсь, и миленько так улыбаюсь. Дракон же продолжает:

– Но было кое-что странное. Я полагаю, беглый преступник, нарядившийся военным. Якобы присланный сюда для того, чтобы разведать обстановку. Ничего не знаешь о нём?

– Н-нет… – говорю от волнения, с дуру, проще говоря. И на шатких ногах-ходулях подхожу к кровати, чтобы скромно устроиться на уголке.

Чёрт. Да ведь я же сама записку писала. Как теперь отвертеться?

И ведь, правда, отличный был план, если бы дракон не заявился в Файв-Улл сегодня же!

Дьявол…

Он делает шаг ко мне.

Полагаю, что обычно принцесса Виктория должна принимать гостей в других комнатах, но представители короны шастаются направо и налево прямо в спальню.

Некоторое ещё и двери выбивают…

При мысли о Ричарде скручивается в узел что-то на дне желудка.

Я с трудом сглатываю и поднимаю на лэрда Риордана глаза.

Он ухмыляется. Но вовсе не так широко, обаятельно и дерзко, как остальные драконы, с которыми я уже успела познакомиться.

О, нет, в исполнении Риордана усмешка – это лишь суровый намёк. Тень призрака.

Хоть с линейкой за ним ходи и измеряй эмоции…

– Странно, а письмо было написано от вашего имени. Вашим почерком. Что скажете на это, принцесса Виктория? Кто. Такой. Евпатий?

В последнем его вопросе есть жёсткий, не терпящий увиливаний оттиск. Даже страшно становится. И я дохожу до того, что думаю снизойти до полуправды. Но испытующий взгляд слишком сильно приковывает моё внимание, слишком сильно заставляет напрягаться.

Спина прямёхонькая, губы плотно сомкнутые, брови слегка приподняты. Это я про себя.

Мол, Евпатий?

Какой ещё Евпатий?

– Ви! – вдруг кричит Риордан, почти что гаркает. Я вздрагиваю от неожиданности и осознания, что общение всё-таки не было формальным. Ви… Будто бы так её мог звать кто-то относительно близкий.

Но… Ведь не было же и с ним у этой женщины отношений?

Учитывая, что здесь ещё где-то меня дожидаются мужчины из гарема – не удивлюсь.

Впрочем, генерал не выглядит как человек, которого устроила бы роль любовника.

– Ваш сын, – отвечаю я, всё никак не решаясь начать распутывать клубок вранья. Потому что не знаю, кто этот дракон на самом деле такой и какие цели он преследует. Не знаю о его совместном с Викторией прошлом. И просто не могу расслабиться.

Риордан по-тёмному так ухмыляется, снова с какой-то будто бы натугой, словно каждая его мышца стальная и вовсе не податливая, несмотря на плавящий жар, исходящий от мужчины.

– Да, так зовут моего старшего сына, – произносит он сурово. – И да, действительно, принцесса Виктория, почерк не ваш.

Его глаза сверкают золотистым. Я невольно вздрагиваю. Снова.

Потом и вовсе покрываюсь неприятными пупырками страха.

Чёрт.

Это хорошо или плохо? Рука сама выводила нужные строчки на официальном языке Файрэ-Лиры – рэлире. Поэтому я не подумала, что почерк может сильно отличаться. К тому же управляющий Йоханн ничего не заподозрил.

– Хотите сказать, – произношу взволнованным шёпотом, – кто-то подделал письмо от моего имени, пытался подражать моему почерку?

Я поправляю юбку, словно беспокоясь о собственной безопасности.

– Но кому могло такое в голову прийти и ради чего, генерал? – слегка хмурюсь.

Не надо думать, что я хорошая актриса, меня трясёт по своим причинам, я просто имею долю самообладания, чтобы использовать это на своё благо. Но надолго меня не хватит. На самом деле… всё так странно… С Ричардом и даже Скайлером я чувствовала себя свободно, словно что бы ни сказала и ни сделала, попаду в нужную волну и не вызову подозрений. Да, мой муж постоянно странно смотрел на меня. Но наши головы затуманены истинностью. А остальные, включая слуг, будто бы и не заметили подмены. Риордан же будто каждое мгновение сомневается в том, что я – это она. Возможно, я себе всё это надумала, но не с кем другим мне не приходилось так судорожно балансировать на краю, никто не прожигал таким жёстким взглядом. Без издёвки, без желания, как другие драконы… Нет, этот играет в инквизитора. И я сегодня его прекрасная жертва.

Он слегка дёргает углом губ (вспоминаем про линейку).

– Да, я отдал письмо на экспертизу. Почерк подделан почти идеально. Но всё же некоторые буквы написаны странным образом, нетипичным для вас, принцесса Виктория, – тут уже мне чудится, что он меня раскусил, поскольку на этом «принцесса…» сделал нешуточное такое ударение. – И не под тем углом… В общем, налицо нечто странное. Времена сейчас не спокойные, сама знаешь, у соседей беспорядки, скоро парад, а тут ещё и прекрасная новость об истинной связи… Я здесь, чтобы взять ситуацию под контроль. Но прежде чем сделаю это, нужно понять, что именно происходит.

Я киваю немного нервно и даже всхлипываю.

– Да… Надеюсь, что всё разрешится хорошо. Поймайте злоумышленников. А то… мне так страшно. Ещё и от Ричарда нет вестей…

Хлопаю ресницами, невинно смотрю на генерала. Наверное, не в духе Виктории. Но, может быть, он в крайнем случае подумает, что я издеваюсь?

А это уже в характере, уже канон.

Он кивает. Медленно, будто с сомнением.

– Я позабочусь о тебе и твоей безопасности, – произносит с нажимом, – беспокоиться не о чем.

Снова киваю. А сама думаю, что если так дальше пойдёт, то меня полностью вычислят. Алиса была категорически против этого. Мол, это не укладывается в замысел богини и вообще так я могу умереть. Но, может, всё не так страшно?

Потому что лучше самой рассказать, чем попасться на мелочи и сгореть на костре, как подменыш.

А Риордан ещё такой дотошный… Вон, целую экспертизу провёл, пока меня не было.

Дракон разворачивается и направляется к двери. Господи, как хорошо… Наконец, останусь одна и переговорю с Алисой. Если не о том, что видела в своём маленьком приключении, то о Ричарде точно. Может быть, у этой всезнающей особы есть хотя бы предположение, где он может быть.

Не кинулся же в реку по правде? Хочу титул бывшей жены принца, ремонт в замке и кофейню, а не быть роковой женщиной! Что ж всё через одно место-то?

Вновь погрузившись в свои мысли, скорее всего, благодаря истинности меня так легко уносит из реальности, даже не замечаю, что Риордан остановился у двери, развернулся и теперь сверлит меня взглядом.

Вздрагиваю. Снова. Словно маленькая девочка, которая разбила дорогую вазу.

Что ж этот мужчина так на меня влияет-то?

В нём проявляется что-то странное. В конце концов, он спрашивает:

– Долго ещё будем играть в эту игру, котёнок?

– К-к-котё… – едва ли не задыхаюсь я, вцепляюсь в край бархатного покрывала и закашливаюсь, сухим таким, неприятным и вовсе не красивым кашлем. В висках стучит, голова кружится, скулы горят.

Так они всё-таки…

Боже… Не осуждаю Викторию, но это очень… неудобно. А я ещё и сетовала на то, что попала прямо замуж. Лучше бы просто был один муж – это ещё не приговор. Но когда перманентно на тебя выпрыгивают любовники, фавориты и ещё чёрт знает кто (и черти всякие, кстати), это начинает надоедать…

Риордан тут же оказывается рядом, приобнимает меня и… опускается на одно колено.

Я от непонятного, но сильного страха и волнения даже перестаю кашлять. Или это из-за того, что он положил горячую ладонь на моё колено, пусть и через ткань. Боже, он положил ладонь на колено, и сам встал на колено, и в глаза смотрит, едва ли не гипнотизируя, словно змея.

Я начинаю дрожать и стучать зубами. Будто мне холодно. Хотя на самом деле по тяжёлому так горячо. Не знаю, куда себя деть.

Генерал-Дракон – ещё один вариант Виктории, за кого выскочить замуж?

Но ведь она – пария среди королевской семьи. Во всех слоях общества Файрэ-Лиры о ней ходит дурная слава. Жениться на ней, значит, опорочить себя.

Впрочем, скорее всего, Риордан может себе это позволить, всё-таки он военный, а не будущий правитель.

Все эти мысли проносятся едва ли не со скоростью звука.

– Так сильно волнуешься, что даже моей магии приходится бороться за место под солнцем, чтобы помочь тебе, дорогая, – задумчиво произносит дракон. – В чём проблема?

– Ох, я…

Я чувствую, как его щекочущее, почти огненное тепло поднимается от моих ног выше. Приводя в чувство, придавая сил и спокойствия. Хотя со спокойствием я загнула, мне кажется, что у магии Риордана есть какой-то возбуждающий эффект. Истинность отзывается на это с агрессией и едва ли не заставляет меня оттолкнуть Риордана, вскочить с кровати и попытаться слиться со стеной.

Эй, а я уже начинаю радоваться этому. Сложнее будет угодить в любовный капкан очередного неизвестного мужика…

Хотя безусловно дядя принцев хорош собой. Мужественный, сильный, суровый, но разумный, проницательный. Практичный. Может ли такой быть нежным? Может ли такой любить?

Если да, то мне подходит.

Крепче стискиваю зубы, будто так можно остановить поток мыслей.

Риордан как будто не удивляется, он поднимается как ни в чём не бывало и пристально следит за каждой моей реакцией, за трепетом каждой клетки. Это выводит из равновесия. Чёрт возьми, это ещё как выводит из равновесия.

Я понимаю, что меня вот-вот раскроют. Или наоборот, не раскроют и тогда случится что-нибудь… что-нибудь, в общем. Мне нужно подумать. Нужно выдохнуть. Я не хочу наговорить лишнего на эмоциях. Всё-таки это может быть проверка. Всё-таки Риордан может преследовать неприятные для меня цели.

И люди (драконы, эльфы, демоны и остальные) здесь думают иначе, мне могут не поверить, меня могут понять по-своему. И если с Ричардом что-то случилось… возможно, покончат и со мной. Ведь вся ценность Виктории на данный момент – истинность.

Королева наверняка ненавидит Викторию, может ли в таком случае её родной брат быть любовником принцессы?

Как-то всё не складывается…

Я беру себя в руки, усмехаюсь и даже смеюсь, запустив пальцы в короткие волосы. Риордан прослеживает этот жест. И взгляд этот… распаляющий. Или мне кажется?

Надо выяснить.

Я выпрямляюсь и отвечаю на вопрос, прозвучавший будто сотню лет назад:

– Пока мне хочется играть, будем играть…

Подхожу к нему, уговаривая себя представить, что я – Виктория, перенять её повадки интуитивно, сделать всё так же грациозно, как она. И не поморщится от жара, что с каждым мгновением всё явственнее исходит от дракона.

Останавливаюсь так близко, что едва не упираюсь носом в его твёрдую широкую грудь. Он очень высокий и мускулистый. Почему-то только сейчас это понимаю до конца.

– Ви… – выдыхает Риордан.

Я вздрагиваю от чего-то глубокого и чувственного в его низком, властном голосе.

И кладу голову на его грудь. Слегка прижимаюсь. Он запускает пальцы в мои волосы. А я тяну сладким голосом, почему-то уверенная, что Виктория часто так делала:

– Ну, котик… Я так устала. Это боль от пореза была невыносима. Я же такая хрупкая… Давай обо всём завтра.

Слегка отстраняюсь, чтобы поднять на него обольстительный взгляд и – удар сердца – натыкаюсь на колкую усмешку. Почти настоящую, явную. Издевательскую.

Всё же все эти драконы одинаковые.

Чёрт, ну и где же я проштрафилась? Мне показалось, и Виктория не вела себя так?

– Сколько раз я тебе говорил? – мягко, насколько это возможно в его случае, Риордан произносит и слегка сжимает прядки моих карамельных волос. – Ты мне как дочь, котёнок. И ничего у нас не может быть.

Я выдыхаю.

Облегчение такое ошеломляющее, что я отступаю на шаг и едва не падаю, запнувшись на ровном месте. Дракон подхватывает меня и притягивает к себе. На этот раз без игр обнимает.

Значит, котёнок – не прозвище для любовных игр.

Точно, у Ви ведь даже дикая кошка была. И её ей подарил… генерал. Картинки прошлого принцессы мелькают быстро-быстро, но я хорошо и легко усваиваю эту информацию. Она не горькая, а очень даже обнадёживающая.

Риордан был лучшим другом отца Виктории. Он часто приходил к ним и приносил всякие диковинки из своих международных рейдов. И даже считался патроном тогда ещё не принцессы. Покровителем. Вносил вклад в её образование, обязан был помогать устроиться ей в жизни. Возможно, именно он поспособствовал тому, что в невесты принцу выбрали именно её.

Можно было бы ещё покопаться в этих воспоминаниях и понять больше, но не здесь и не сейчас. У меня уже начинает болеть голова.

Главное, что Риордан не враг. Или, по крайней мере, не явный враг, с которым нужно вести себя особенным образом. И не любовник.

Ви, когда выросла, кажется, часто шутила и делала вид, что между ними есть что-то большее. Иногда генерал поддерживал шутку, иногда довольно сурово её отчитывал.

Так что поведение я угадала правильно, а контекст – нет.

Хорошо, что Риордан вроде ничего не заметил.

– Девочка моя, что здесь происходит? – выдыхает он, глядя мне в глаза, заправив за ухо прядь волос. – Что ты сделала? – спрашивает, как ни странно, о причёске.

В моём мире и муж родной может ничего не заметить, а тут у всех столько эмоций…

Мой знакомая, актриса театра и кино, не суперпопулярная, но супер любящая устраивать представления и в реальной жизни, тут жила бы на широкую ногу, эпатируя всех окружающих и доводя до истерики. Много-то не надо – макияж необычный, причёска, штаны.

– Захотелось всё поменять. Мы, женщины, часто этим грешим. Тем более… – улыбаюсь не слишком уверенно, – слишком много перемен, которые от меня не зависят, случилось в жизни. Хотелось уравновесить.

Он выгибает бровь. Снова едва заметно.

Вообще, принцесса была повёрнута на моде и это на неё непохоже, понимаю.

Но неужели меня вычислят только из-за этого?

Словно в «Виктории» больше ничего и не изменилось, словно у неё не было личности.

– Дорогая, ты перестаралась, – как-то холодно отзывается дракон, отпуская меня, проведя горячими ладонями по плечам.

А мне так приятно наблюдать за его выправкой, за статью и каким-то может быть и мнимым, но пока очевидным благородством, что это слегка перекрывает тревогу.

Настроение Риордана сменилось. Но он всё же не Багул, и если сказал, что я ему как дочь, то не должен обидеть. По крайней мере, не через минуту же после объятий.

Ну, я надеюсь.

Он наклоняется и ловко достаёт из-под кровати часть моего костюма мужчины… Я замираю, даже не представляя, во что это выльется.

Блин… Да, не всё Гарольд успел унести. К тому же в карманах там зёрна, на которые у меня планы. Мне и в голову не могло прийти, что визит будет не формальным, а генерал без суда и следствия будет проводить обыск в покоях принцессы и истинной одного из венценосных принцев.

– Это… что? – усмехаюсь я.

Конечно, если что признаюсь, что переодевалась, но пока не спешу этого делать. С Риорданом лучше больше молчать, потому что очень сложно предугадать, куда в итоге заведёт разговор.

– Хороший вопрос, – произносит он жёстко. – Такой же я могу задать и глядя на твои волосы, полагаю, точно такой же длины, как у того юноши. Интересно. Обрезала их, чтобы переодеваться мужчиной?

Так, меня отчитывают. Деваться некуда, дракон не дурак. Совсем. Надо только придумать убедительную причину, зачем Виктории бы понадобилось этим заниматься. Главное не выходить из образа Виктории. И быстрее выпроводить этого невозможно проницательного мужчину. Мне нужно передохнуть и подготовиться к дальнейшему общению с ним.

– Ой, как интересно… – глупо хихикаю я и отступаю на шаг.

Он едва ли глаза не закатывает. Но вроде смягчается.

– Ви, отличная маскировка, я оценил. Но тот факт, что и у того мужчины и у тебя рука перевязана – последний гвоздь в крышку этого гроба.

Что-то находит на меня, делаю вывод и выкрикиваю:

– Ну да, переодевалась! И что? Я уже устала сидеть тут взаперти… Ты знаешь, как я ненавижу его. А теперь мы истинные… За что мне всё это? – всхлипываю по-настоящему. Да и плачу тоже. – Я должна просто забыть всё то прежнее отношение к себе, должна радоваться – этого от меня ждут. А меня тянет к нему, но мне противно…

Всё это говорю, представляя, как бы Виктория себя вела. Но это только один из вариантов. На самом деле, может быть, она даже стала бы ликовать. Или нет. Главное, чтобы у генерала сомнений не возникло.

– Я понимаю, – отвечает он, и по тону непонятно, как сам относится к этой ситуации. – Но зачем же в мужчину рядиться?

– Да чтобы меня наконец-то оставили в покое хотя бы на несколько часов! Уйти подальше от этих мерзких слуг, – помню, что Ви относилась к нищим презрительно, – от деревенских, от всех… В лес. Куда угодно. Разве не понятно, что я тоже нуждаюсь в тишине? В каком мире мы живём, если для этого мне приходится притворяться мужчиной?

Я всхлипываю.

Мне кажется, дракон уже должен был обнять меня, успокоить и уйти. Но что-то пошло не так. В его взгляде всё больше холодности и сомнений.

Не попала, значит.

Надо срочно переигрывать.

Этот человек – мой друг, пока я Виктория. Если он узнает, что я на самом деле самозванка, которая заняла её место. Если узнает, что не его любимая холёная подопечная, то…

По нему видно – он меня не пожалеет.

Совсем.

Я запрокидываю голову, запускаю пальцы в растрёпанные волосы и смеюсь, издевательски и отчаянно, с ноткой подкрадывающейся к глотке истерии.

Моей или Виктории?

Кто бы знал…

– Не поверил, да? – ухмыляюсь сквозь стекольный смех. – Ты слишком хорошо знаком со мной… Это даже пугает.

Сложно объяснить, что именно я делаю. Да и времени нет, чтобы разложить всё это по полочкам – даже для самой себя. Я интуитивно, без воспоминаний-картинок, стараюсь почувствовать, как бы реагировала принцесса. И подтягиваю фразы из прошлого. Фразы, которые уже звучали в присутствии генерала. И даже в присутствии этих стен.

– Ты выросла на моих глазах, – чеканит он твёрдо и привычно, – здесь нечего смущаться.

Я вновь усмехаюсь. Нижняя часть лица уже зудит он всего этого балагана на губах.

– Лучше бы ты взял меня замуж…

На удивление, он спокойно кивает. Видимо, Виктория любила это повторять. Впрочем, я не думаю, что у неё были какие-то романтические сильные чувства к нему. И это не отменяет того, что Риордан, возможно, был лучшим мужчиной в её жизни, не считая отца. Поэтому и обидно, что он никогда не был её мужчиной.

– Ты ответишь мне? Для чего нужно было переодеваться мужчиной?

Я сверлю его взглядом несколько секунд. Наглым, насколько это возможно. Странное чувство – к лицу плотно-плотно будто бы прилегает чужая маска. Меняется тон голоса, повадки, выражение глаз.

Но что-то подсказывает, что заигрываться нельзя, ведь маска может прирасти к лицу, а я забуду о том, что попаданка. Навсегда.

Это, конечно, проще.

Но это и вторая смерть.

– Да на твоё лицо хотела посмотреть! – усмехаюсь. – У тебя такие глаза были, когда увидел меня. А Ру что, не рассказала о том, что это я?

Он проходится по комнате, будто примеряясь к деталям. Да, я тут кое-что успела изменить под себя. Опять же, приезда представителей короны никак не ждала. Всё-таки Кроуэл – та ещё дыра.