![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-drugim-nebom-si-373688.jpg)
Текст книги "Под другим небом (СИ)"
Автор книги: Эва Гринерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Глава 11
Чтобы не сходить с ума от ожидания и мрачных предчувствий, я прямиком пошла в мастерскую и сходу принялась за работу. Любимое медитативное занятие почти успокоило меня. Часа через три сделав перерыв, я прошла на кухню, сделала бутерброды и налила чай.
С дымящейся чашкой вернулась в мастерскую и полюбовалась проделанной работой – две полки стеллажа были заполнены расписанной посудой. Поверхности горшков, кувшинов и крынок были покрыты разнообразными геометрическими и растительными орнаментами. Первая же ярмарка покажет, что пользуется большим спросом. И будет ли он вообще. Я прикинула, какую цену ставить на товар. Мне не терпелось поскорее отдать долг Джастину.
И, разумеется, мои мысли потекли в том направлении, которое я старательно выбрасывала из головы. Реакция Эннет меня удивила, но она была, конечно, объяснимой. Она могла опасаться, что теперь я захочу уйти отсюда не одна. В груди немного заныло. Конечно, это было немыслимым безрассудством – влюбиться здесь. И даже если бы мне не нужно было никуда отсюда уходить, никаких перспектив для отношений у нас не было бы. Мало тебе, Наташа было проблемной жизни, так ты добавила к ней перца – запретную любовь. Это фиаско, детка. Сделав глоток из чашки, я грела руки и вспоминала проведенную с Джастином ночь. Сейчас это казалось каким-то сном, вольной фантазией.
Интересно, сколько у него было женщин? Он не казался неопытным девственником. Я почувствовала укол ревности и тут же обругала себя за это. Но у меня ни к кому еще не было таких внезапных чувств. По понятным причинам я избегала привязанностей. А Джастин… в глубине души, мне хотелось быть у него единственной. В сердце, в постели, в мыслях. Боже правый, если бы я раньше могла подумать, что могу вот так по-бабски рассуждать, даже про себя – меня от самой себя тут же и стошнило бы. Почему же он не приходил, что он там себе надумал, что решил?
Я поднялась в спальню без всякой цели. Глядя на кровать, я как бы видела всё происходящее со стороны – переплетение наших тел, которые захлестывала страсть и накрывала нежность. При мысли, что этого больше не повторится, я ощутила самую настоящую физическую боль. Потом вернулась в мастерскую и работала без перерыва до 11 часов.
Когда раздался стук в дверь, я уже была перед ней, готовая распахнуть её в любую секунду. Впустив Джастина, я коснулась его руки. Он серьёзно, без улыбки смотрел на меня, не отвечая на моё движение.
– Выпьешь чего-нибудь? – слова как будто застревали у меня в глотке. Он отрицательно покачал головой.
– Давай присядем, – мягко сказал он.
– Да говори ты уже! – почти крикнула я, не в силах ждать больше ни минуты.
– Хорошо. – помолчал, а затем сказал быстро: Мы не можем это продолжать, Наташа. Давай забудем всё, что между нами случилось и сделаем вид, что ничего не было.
Я ожидала чего-то подобного, поэтому сумела справиться с собой и спросила иронически:
– Неужели так плохо было? – Он красноречиво взглянул на меня и ничего не ответил.
– Хочешь, я покажу тебе свою работу? – неожиданно для него спросила я, и он наконец-то улыбнулся:
– Конечно, нечего даже было спрашивать. – от его улыбки у меня перехватило дыхание, но вида я не показала.
Мы прошли в мастерскую и стали разглядывать результат моего творчества. Джастин сказал:
– Даже не ожидал, что будет так красиво. Я хочу купить что-нибудь у тебя. Вот это, – и он указал на синий кувшин для питья, на котором были изображены растрепанные одуванчики. Летящие семечки напоминали снежинки, которые кружило в полете. Как и меня.
Я вкрадчиво произнесла:
– Когда ты смотришь на эти узоры, нет ли у тебя ощущения, что тебе отпустили грехи?
Он с беспокойством посмотрел на меня, а затем рассмеялся:
– Настоящий цинизм, ты меня каждый раз удивляешь.
Я прижалась лбом к его груди.
– Почему, Джастин? Объясни мне…
Он прекрасно понял, что вопрос был задан о его решении больше не встречаться. Аккуратно обняв меня, словно боясь сломать, ответил:
– Просто мне будет очень тяжело тебя отпустить, когда придёт время. Мне и так уже тяжело.
Я посоветовала ему подумать в этой ситуации не о себе, а, например, обо мне. Он невольно улыбнулся.
– Милая, но тебе ведь тоже будет легче, не оставляя здесь привязанностей. – На эти слова я махнула рукой:
– Смеёшься ты что ли? А Дилли, а Феломена? Ты думаешь я мечтаю расстаться с ними, зная, что никогда больше не увижу? Всё равно будет больно, и неизвестно что будет впереди. – я сделала паузу. На его лице явно проступило сомнение. Я продолжила:
– Не оставляй меня здесь одну, прошу тебя. Ты мне очень нужен.
Джастин явно боролся с собой. Я провела ладонью по его лицу, его объятия стали крепче.
– Ты настоящая сирена, – произнес он. – Ты ведь понимаешь, что я прав?
Я отрицательно помотала головой:
– Ничего не хочу понимать. – потянувшись к нему, я прошептала прямо в его сомкнутые губы:
– Сдавайся…
– Или умейте побеждать, или умейте дружить с победителем. – процитировал он кого-то. Перед тем, как он меня поцеловал, я успела прошептать:
– Не так уж сильно ты и сопротивлялся…
Спустя несколько часов я почувствовала, что проголодалась. Джастин лежал с закрытыми глазами, но открыл их, когда я села на кровати.
– Тебе принести чего-нибудь? – почему-то шепотом спросила я. Он отрицательно покачал головой:
– Мне тут всего хватает. – удивительно, как он был спокоен и расслаблен.
Я принесла себе вина и сыра, и он тут же заинтересовался моим пикником. Мы ели из одной тарелки и пили из одного бокала.
Затем я спросила его:
– А откуда у вас всех информация о перемещениях, о последствиях и прочем? Вообще-то мне интересно, где можно узнать о моём возвращении назад, чтобы при этом никто не пострадал.
Его взгляд затуманился.
– Наверное, мне придётся кое-куда съездить, чтобы узнать. Но я ничего не обещаю. Если даже останется только гипотетическая опасность, я ничего делать не буду.
Я не удивилась, только вздохнула:
– Даже ради меня?..
– Наташа, прости. Но если мне придется выбирать, я выберу благополучие своих людей. В данном случае ты никогда не будешь для меня в приоритете. – Я открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил:
– Я у тебя тоже не на первом месте. Ты должна понять.
Я передумала говорить, что собиралась. Возразить было нечего. Легла на его плечо и спросила спустя несколько минут:
– Я могу поехать с тобой?
Глава 12
В субботний ярмарочный день дел было по горло. Мне нужна была повозка, на которой я могла бы расположить свой товар. Мистер Доусон пообещал мне с этим помочь, но я нервничала, что он может забыть.
Дилли пришла очень рано, мы вместе складывали расписанную посуду в ящики. Подумав, я добавила и неокрашенную тоже, вовремя сообразив, что люди могут отдать предпочтение чему-то привычному.
– Наташа, мистер Доусон приехал! – закричала моя стрекоза. Я вышла его встретить и поблагодарить.
– Освоились вы, мисс? Привыкли к дому?
Я вспомнила Джастина в своей постели и ответила со всей искренностью:
– Да, мистер Доусон, мне здесь очень хорошо! – он расцвел от удовольствия и начал переносить ящики в телегу.
Мы подобрали мне место на площади, можно было начинать. Через пару часов я уже перезнакомилась практически со всеми жителями Городка. Мои расписные горшки уходили бойко. В этих местах они были экзотикой. Эбби захотела купить парочку, но не смогла выбрать и набрала пять штук разных расцветок и размеров.
– Я помогу! – взяв ее покупку, я направилась к хлебной лавке, оставив Дилли за главную, отчего та напустила на себя важный и гордый вид.
– Эбби, давно хочу вас спросить каким был тот мужчина, который жил у вас? Давно это было?
Абигейл с испугом глянула на меня, но я успокаивающим голосом беззастенчиво соврала:
– Не бойтесь, мне отец Джастин рассказал. Вы можете мне довериться.
Эбби вздохнула:
– Это года два назад уже было. Марк его звали, мистер Марк Ситтон. Да только я думаю не его это была фамилия.
Я перебила:
– А почему вы так решили?
– Так он отзывался не всякий раз, когда его звали по фамилии, – бесхитростно объяснила женщина.
Марк… Марк… Забавное совпадение. Воспоминания унесли меня на две жизни назад, когда я встретила своего Марка. Тот мир был реальностью какого-то кошмарного будущего. Во всём доминировали мрачные удушающие цвета, отовсюду звучала зомбирующая тревожная музыка, а еда на вкус была жутко химическая. Там у меня постоянно болела голова, как от сильной интоксикации. Бродила словно чумная, не зная, с кем поговорить. Люди вокруг были похожими на синтетических.
Марка я встретила в одном из баров на окраине, где было потише, чем в центре. Он сразу бросился мне в глаза своей непохожестью на других. Его внешний вид был обычным, человеческим, старомодным. Измученная этим кошмарным миром, я буквально вцепилась в него. Марк тоже оказался путешественником, но в отличии от меня, он управлял своими перемещениями сам.
– Как ты это делаешь, Марк? Мне так хотелось бы убраться отсюда. – заводила я обычную вечернюю шарманку. Он неизменно качал головой:
– Это бессмысленный разговор, Натали. – так меня называл только он. – У каждого из нас свой путь, своя миссия. Я не знаю, что ты должна отработать в себе или где-то, чтобы тебя перестало швырять.
Я отчаянно держалась за Марка, хотя, как человек он не нравился. Он был холодным и циничным. Чем-то он меня даже пугал. Он ничего плохого мне не сделал, но я чувствовала, что человек он жестокий. Мы прожили с ним в той реальности почти год, а потом я внезапно переместилась туда, где родила впоследствии Лису. Несколько раз я задумывалась, мог ли быть Марк ее отцом, но помнила, что между нами ничего не было последние месяца три – я отдалилась от него и мы просто жили под одной крышей. Как обычно, небольшой отрезок времени перед перемещением был несколько размыт у меня в голове.
Больше ничего Эбби мне не сказала, кроме того, что пробыл он не долго, хотя гости обычно покидают их летом, в день летнего солнцестояния, а этот Марк Ситтон ушел через пару дней, хотя дело было весной. Краем глаза я увидела, как к моей телеге подошел Джастин, а Дилли отчаянно машет мне рукой. Я торопливо попрощалась с Эбби и пошла обратно.
– День добрый, – Джастин улыбнулся мне своей ясной улыбкой, а я полетела внутри себя какую-то бездну от нахлынувших противоречивых чувств. Вчера ночью я пыталась уговорить его поехать за информацией, но он твердо пресек мои уговоры, сказав, что поехать сможет только в конце декабря – в Рождество он должен быть здесь и провести службу. Потом путь предстоял долгий, почте этот вопрос доверить было невозможно, слишком опасно.
Я поздоровалась, соблюдая все условности, а затем достала для него тот самый кувшин с одуванчиками и попросила принять в подарок. Для мистера Доусона, Эннет и Феломены я тоже приготовила подарочки из своих шедевров.
Улучив минутку, я спросила так, чтобы слышал только он
– Ты придешь сегодня? – похоже, он перестал сопротивляться, потому что ответил ни минуты не колеблясь
– Обязательно! – и помахав рукой Дилли, он пошел дальше.
Я чувствовала себя глупой и влюбленной. Однако тут же ощутила угрызения совести, что могу радоваться, когда Лиса так далеко. Но что я могла с этим сделать? Джастин мой единственный путь обратно, может не так уж и плохо, если по пути я смогу хоть немного любить и быть любимой.
Тем временем народ на площади стал расходиться, ярмарка сворачивалась. Я осмотрела остатки своих плошек и кувшинов. Совсем даже неплохо. Такими темпами до Рождества я точно рассчитаюсь с Джастином. Мы с Дилли дождались мистера Доусона, который тоже закончил свою торговлю и доставил нас домой.
Я накормила Дилли-дил, послушала ее щебетание, и оделась, чтобы проводить ее до дома, потому что уже смеркалось, к тому же корзинка с горшочками для Феломены оказалась тяжеловата.
– Наташа, – вдруг спросила моя птичка, прервав саму себя, – а священники могут жениться?
Я вздрогнула в испуге, что чем-то выдала себя, пока пялилась на Джастина. Но девочка смотрела на меня безмятежно, я успокоилась и с трудом выскребла из своей памяти какие-то скудные познания об этом факте.
– Викариям вроде бы можно жениться, но только до вступления в сан, – неуверенно ответила я и спросила осторожно. Почему ты спросила?
– Не знаю, – застенчиво ответила Дилли – просто подумала, что отец Джастин мог бы жениться на тебе и ты бы тогда точно никуда от нас не уехала.
Я про себя отметила ее чуткую интуицию и рассмеявшись потрепала по волосам. Вдалеке показался дом, который стал моим первым здесь жилищем. Приятно было снова видеть его.
Феломена расцвела от неожиданности увидев меня, расхваливая и разглядывая горшочки, которые очень вписались в ее уютную кухню. Я между прочим рассказала ей, что отец Джастин готов поехать после Рождества, чтобы узнать можно ли мне вернуться домой. Она задумалась, затем медленно кивнула
– Что ж, очень хорошо. Пусть поможет тебе, надеюсь, что поможет.
У меня в груди разлилось тепло от ее участливого тона. Вспомнила, что я обещала подготовить ей черенки и объяснить, как делать прививку деревьев. Обязательно нужно сделать это в понедельник, надеюсь до этого времени не выпадет снег.
– Оставайся сегодня здесь, Наташа. – предложила Фанни-ма. В другое время я бы осталась, но ведь придет Джастин, а я не хотела терять ни одной минуты с ним. Кто знает, сколько нам отмеряно. И он, конечно, был совершенно прав – и у него, и у меня было кое-что важнее этой внезапной любви. И мы оба знали, что это закончится в любой момент. О том, что я могу и не иметь возможности вернуться, я даже думать не хотела.
Так размышляла я уже по дороге домой, шла я очень быстро, темнота стояла непроглядная. Городка еще не было видно. Я уже боялась, что заблудилась. Хотя с дороги я не сворачивала, но страх накрыл меня с головой, когда я представила, что могу плутать так всю ночь и замерзнуть к чертовой матери. От ужаса и холода я дышала часто, как собака.
И когда вдали показались огоньки за окнами домов, я с облегчением припустила со всех ног. Грешить, любить, ждать и надеяться.
Глава 13
Дни стали походить друг на друга. Я ждала Рождества, как никогда в жизни. Старалась занимать делами свое время так, чтобы на мысли не оставалась ни минуты.
Джастин высказал мнение, что лучше бы мне остаться ждать его здесь, но увидев выражение моего лица в ту минуту, поспешно взял назад свои слова. Предупредив, однако, что дорога будет долгая, трудная и скучная.
– Да уж, дорогой, а здесь сидеть и мучиться неизвестностью сплошное веселье! – раздраженно ответила я, а Джастин расхохотался:
– Если и нет на свете человека, который не умеет ждать так же, как ты, то его следовало бы выдумать. – и он потянулся с хрустом, разминаясь. Мы ехали с ним в Город, сидя, как и в первый раз, рядом.
Снег выпал еще на той неделе, вокруг было как белой простыней все застелено. Обычно я всегда радовалась снегу, но сейчас он меня страшно раздражал – сохранять визиты Джастина ко мне в тайне стало очень трудно. От его дома ко мне и обратно зачастую были видны отчетливые следы. Мы оба молчали об этом, но приходить он старался теперь как можно позже, а уходить в середине ночи, надеясь, что к утру следы заметет.
Сегодня он сам позвал меня с собой в Город, помочь ему с покупками к празднику, а мне в свою очередь нужно было обновить ассортимент своих плошек и купить подарки.
– Джастин, а что ты будешь делать, когда я перемещусь домой? – я спросила просто, чтобы не молчать, вопрос получился глупым.
Он спокойно пожал плечами:
– Снова стану аскетом. Буду вспоминать тебя.
Я смотрела вперед на дорогу, от лошади шел пар.
– Обещаешь?.. – надо перестать задавать вопросы, как дурочка, честное слово.
Он ничего не ответил, за что я была ему очень благодарна. Через некоторое время я, впрочем, решила расспросить о том, что периодически не давало мне покоя. О Марке. Может, это и не было совпадением?.. Тема была для меня неприятная, однако, я хотела убедиться, что это были два разных человека.
– Расскажи мне о том мужчине, который жил у Эбби. – Джастин натянул поводья и повернулся ко мне всем корпусом, затем спросил резко:
– Зачем тебе знать о нем? Почему ты вообще о нем спрашиваешь? – я немного опешила от его тона. Спросила смущенно:
– А в чем дело? Просто мне было интересно кто он и откуда пришел сюда…
Джастин внимательно смотрел на меня, а выражение его лица я не могла определить. Смятение, страх, что-то еще. Почему этот не такой уж «военный» вопрос вызвал у него такую реакцию. Я выходнула, стараясь объяснить:
– У меня был знакомый в одной из жизней, его звали так же, и он тоже мог перемещаться. Конечно, это просто совпадение, я просто спросила… – Джастин скользнул мимо меня сердитым колючим взглядом и стегнул лошадь. Мы ехали дальше в молчании. Я откинулась на спинку повозки, озадаченно наморщив лоб. Да что такого в моем вопросе? А я-то думала, что между нами не может быть больше никаких тайн. Ладно, пусть молчит, я знаю у кого я выспрошу об этом Марке.
Мои воспоминания унесли меня на несколько лет назад:
– Поздравляю, 16 недель. – врач, делающий мне УЗИ, профессионально улыбался, а я в шоке ловила ртом воздух.
В прострации я вышла из современного здания больницы и пошла по улице, сталкиваясь с прохожими. У меня будет ребенок. Я представила младенца на своих руках, вот я кормлю его грудью, вот он делает первые шаги, улыбается беззубым ротиком… Я больше не буду одна. Мой ребенок, мое чудо, мое счастье. Мне будет кого любить.
Я шла, не замечая, что по моему лицу текут слезы. Месяц за месяцем вместе с моей крошкой во мне росла уверенность, что мои скитания по мирам окончены.
Конечно, я задумывалась о том, ребенок ли это Марка или непорочное зачатие. И хотя я не была набожным человеком, мне приятнее было верить во второе.
– Извини меня за резкость, – послышался голос Джастина и я вернулась в реальность. – Я не хотел, Наташа. Просто этот человек был… опасен, я не хочу вспоминать о нем. – Джастин со смущенной улыбкой смотрел на меня, повозка вновь остановилась. Он наклонился ко мне и поцеловал в висок:
– Простила?
Я безмятежно ответила ему такой же неискренней улыбкой:
– Да Бог с ним, не так уж это и важно.
На белом покрывале заснеженной равнины показались черные очертания окраин. Джастин поправил мне воротник, легко поцеловал и привычно пересел вперед.
Я собиралась купить какие-нибудь красивые вещи на Рождество Дилли, Феломене, Доусону и Эннет. У Джастина тоже был список покупок.
Передо мной находился ряд прекрасных кукол. Настоящие красавицы, в шелковых платьях, в шляпах с пушистыми перьями, на нежных фарфоровых личиках лежали тени от длинных ресниц. Я выбрала для Дилли красотку с каштановыми локонами и зелеными глазами, в таком же зеленом бархатном платье. Пока куклу упаковывали в нарядную коробку, я скользила взглядом по другим полкам магазина. И тут мой взгляд уперся в кудрявого пупса, который был точной копией моей Лисы. Улыбающееся с ямочками личико, серые глазки. Я, было, дернулась, к нему, но тут же остановила себя. Не нужно игрушек. Скоро, очень скоро я обниму мою девочку на самом деле.
Мистеру Доусону я купила объемный красный с белым шарф, представляя его в нем Сантой, Феломене выбрала красивый кожаный поясной кошелек, а Эннет мягкие перчатки. Выйдя, нагруженная свертками и коробками, я поискала глазами Джастина. Нужно было еще успеть в гончарную мастерскую.
Выбрав кое-что дополнительно к своему ассортименту, чтобы расписать в рождественской теме, я остановилась, поздороваться с мастером. Мы болтали о погоде, я смеялась его простецким шуткам. Было очень холодно, и он вынес мне чашку крепкого, черного как деготь, чая. Я отхлебывала, обжигаясь, и случайно обернувшись, увидела Джастина. Он смотрел издалека, не собираясь подходить. Взгляд у него был снова странный. Я уже устала разгадывать его, какой-то ребус, а не мужчина. На фоне простого и понятного гончара, Джастин своей сложностью слегка меня утомлял. Хотя может быть именно поэтому я тонула в нем все больше и больше.
Мы выехали из Города и он сразу пересел ко мне.
– Ты не спрашиваешь, где я был. – произнес он через некоторое время. – Странно, обычно ты цепляешься, как репейная колючка и засыпаешь меня вопросами.
Я хлопнула его по руке:
– Значит, вот кто я для тебя?..А ты…
Он перебил меня:
– Я готовил все для нашей поездки. – от неожиданности я поперхнулась:
– А что ты готовил?
Он пожал плечами:
– В основном проездные документы. Тебе нужен был документ, удостоверяющий личность. В дороге он может понадобиться.
Я вообще об этом не задумывалась. Такие мелочи меня не беспокоили обычно. Кроме той жизни, когда у меня появилась Лиса. Тогда мне пришлось повзрослеть, заняться не вполне законным приобретением паспорта для себя, каких-то страховок, всего прочего, что необходимо было для усройства на работу. Тогда-то я и познакомилась с Марией, ставшей моим ангелом-хранителем и крестной матерью Лисы. Мария была подружкой прохиндея-адвоката, который организовал мне поддельные документы, и надежнее ее не было человека во всем свете. Когда она везла меня в больницу, я, между схватками, рассказала ей все свои тайны. В тот момент она сочла это родовой горячкой и здорово за меня испугалась.
– Наташа! – голос Джастина вытащил меня из очередного воспоминания. – Где ты витаешь сегодня целый день?
Вместо ответа я показала ему кончик языка. Надо было сегодня же обсудить все детали нашей поездки, которая должна была определить мою судьбу.