![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-drugim-nebom-si-373688.jpg)
Текст книги "Под другим небом (СИ)"
Автор книги: Эва Гринерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
Глава 32
Проводя воскресную службу, отец Джастин невольно хмурился, хотя это не соответствовало смыслу проповеди. Его мысли были заняты тем, что утром он не нашел Книги перемещений. Куда же он мог их засунуть?.. Хотя в таком бардаке, который он регулярно поддерживал, это было неудивительно.
С исчезновением Наташи у Джастина вылетело из головы всё. Повседневные дела и обязанности он выполнял на автомате, думая только о том почему так внезапно она ушла.
Сейчас он понимал, что обманывал сам себя в том, что он философски относился к тому, что им суждено расстаться когда-нибудь. Как калёным железом жгла его мысль о том, что он больше никогда её не увидит.
Очнувшись от своих мыслей, он понял, что замолчал, не закончив проповедь. С трудом собравшись, он механически договорил текст и вышел из-за кафедры.
Когда основная масса людей покинула церковь, к Джастину подошла Эннет Джеймс и сочувственно заглянула в глаза, которые тот старательно от неё прятал.
– Мальчик мой, на тебе лица нет, – начала она без околичностей. – Тебе нужно как-то взять себя в руки.
– Как? – глухо спросил Джастин. – Я не знаю где она, не знаю, что с ней. Не знаю, увижу ли её когда-нибудь.
Эннет пригорюнилась. присела на скамейку. Джастин, сгорбившись, опустился рядом с ней.
– Я хочу поискать выход в Книге, но не могу её найти.
Мисс Джеймс охнула:
– Ты думаешь, что Наташа взяла её с собой?
Джастин резко выпрямился и уставился на неё. Такая мысль не приходила ему в голову. Он откинулся на спинку скамьи и стал припоминать.
В то утро Наташа пришла к нему, странно возбужденная и какая-то другая. Казалось, что она сдерживалась изо всех сил. Тогда он подумал, что она расстроена тем, что он не приходил несколько дней подряд. И странный взлом церкви, который обнаружил Марк. Ну конечно…
Значит, они договорились уйти вместе, забрав с собой Книгу. Это предательство, настоящее предательство…
Джастин изо всех сил пытался разозлиться на Наташу, представляя степень двуличности и лицемерия, с которым нужно было всё это проделать. Но ничего не выходило. Внутри всё так же сжималось от тоски по ней.
Эннет проницательно следила за выражением его лица:
– Послушай, Джастин. Сейчас нужно восстановить книгу. Наверное, тебе придётся поехать к Абрахаму… – она покачала головой, представляя какую головную боль создала им всем Наташа. Но тоже не могла на неё рассердиться – она всё понимала.
Джастин потёр лоб
– Я попытаюсь восстановить по памяти, прочёл почти полностью. Многое знал и так, а новое для себя отмечал в блокноте. Надеюсь, сумею расшифровать свои идеограммы.
Эннет поднялась:
– Ты сейчас очень занят? Пойдём пройдёмся.
Джастин подчинился, не выражая эмоций.
Они вышли на улицу, было достаточно многолюдно. Снег почти стаял, люди гуляли, греясь на солнышке.
Ответив на несколько приветствий, Джастин умоляюще произнёс:
– Пойдёмте по другой улице.
Эннет согласно кивнула, и они резко изменили направление.
– Письма для всех у тебя?
Джастин кивнул и спросил:
– А почему не было Феломены и Дилли?
Эннет рассеянно ответила, что Феломена подвернула ногу, об этом ей сообщил во время службы Доусон, который по окончании тут же поспешил к ней, как верный рыцарь.
– Послушай, Джастин. Давай пойдём туда. Тем более ты должен отдать письма Наташи, из которых мы, возможно, что-нибудь узнаем. – Эннет покачала головой, представив, как расстроится Дилли.
Джастин поспешно согласился, однако настоял, чтобы сходить за коляской – для Эннет путь был неблизким. Проводив её до лавки Абигейл, он поспешил за письмами и двуколкой.
Эннет вошла в лавку, чтобы дождаться там Джастина. Эбби, узнав, что Феломена нездорова, поспешила собрать ей и Дилли корзинку гостинцев: пирог с рыбой и яблочный пирог.
– Наташа ушла? – осторожно спросила Эбби.
– Да, дорогая. Мы все знали, что она уйдёт… – Эннет потирала суставы рук, которые беспокоили её с утра.
Эбби покачала головой:
– Не нравится мне, что мистер Марк с ней. Он прилично себя ведёт, как настоящий джентльмен, но внутри он другой. Безжалостный.
Эннет с любопытством подняла голову, после такой характеристики Марка – Эбби очень точно сформулировала её собственные ощущения.
Вошел Джастин, от волнения забыв поздороваться:
– Поехали, мисс Джеймс. – его щеки горели лихорадочным румянцем.
“Как бы не заболел, бедный мальчик от переживаний” – подумала Эннет, и они отправились к усадьбе Феломены.
На полях еще кое-где лежал снег, но весна надвигалась неумолимо – первые цветы уже вылезли. Самые бесстрашные, которые шли, как первопроходцы, рискуя погибнуть от весенних заморозков. Об этом думала Эннет по дороге. Джастин же не думал ни о чём, кроме того, что внутри писем, которые они везли.
Феломена сидела у камина, раздраженная своим положением. Дилли ухаживала за ней изо всех сил. О том, что Наташи больше здесь нет, она еще не знала.
– Фанни-ма, посмотри кто к нам пришел! – девочка кинулась обнимать пришедших.
Переглянувшись с Феломеной, Эннет поняла, что та знает. Доусон рассказал.
– Дилли, детка, мне нужно с тобой поговорить, – мягко произнесла Эннет. Чуткий ребёнок мгновенно насторожился, переводя взгляд на каждого из взрослых.
– Милая, Наташе пришлось срочно уехать к себе домой, – Дилли разразилась слезами прежде, чем Эннет успела договорить. Она кинулась к Феломене, та тоже сидела с покрасневшими глазами, она поглаживала худенькую спинку девочки, пока та не перестала вздрагивать.
– Я х-х-хо-тела показать ей наши цве-ты… – всхлипывая, проговорила Дилли.
– Малышка, Наташа написала тебе письмо, – произнёс Джастин. Дилли вскинула голову, потом подбежала и схватила коричневый конверт. Оглядев всех присутствующих, она выбежала из кухни и стук её башмачков прозвучал вверх по лестнице.
Джастин молча протянул письмо Феломене. Та медленно развернула его. С минуту она смотрела на листок молча, потом начала читать вслух:
“Дорогая моя Фанни-ма! Простите меня, что так внезапно свалилась вам на голову и простите за то, что я не смогла попрощаться с вами и Дилли.
Я ухожу с Марком, он доставит меня к Лисе. Я бы предпочла, чтобы меня доставил Джастин, но все нити, связывающие меня с ним, порваны. Я не могу ждать его помощи, равно как и оставаться здесь больше не могу. Я, наверное, слишком экзальтированная и это моя беда.
Вы с Эннет в какой-то степени заменили мне маму, которую я не видела с 20 лет, с вами обеими я снова почувствовала себя девочкой, которую любят, о которой заботятся.
Позвольте сказать, что я очень-очень люблю вас и буду скучать по вам всю свою жизнь. Простите меня за то, что я сделала, вы, конечно, всё уже знаете.
Поцелуйте от меня мистера Доусона, передайте ему спасибо за всё.
P.S. Не забудьте про черенки – ниже пишу всё, что нужно с ними сделать.
Трудно прощаться. Целую вас. Навсегда ваша Наташа”
Феломена бросила вопросительный взгляд на Джастина. Тот произнёс коротко:
– Книги пропали.
Фанни-ма понимающе покивала:
– Ясно. – Затем спросила, обращая свой вопрос к Джастину:
– Что ты натворил?
Тот густо залился краской, откашлялся и ответил:
– Ничего, Наташа всё неправильно поняла.
– Понятно, святой отец. – Феломена произнесла это безо всякой эмоциональной окраски, даже не выделяя слово “святой” однако остальные невольно заулыбались, а Джастин покраснел еще сильнее.
Мистер Доусон откашлялся и сказал:
– Конечно, очень жаль. Однако, книги восстановить можно, Наташа всё равно должна была вернуться к своей девочке, в чем собственно проблема?
Джастин растерянно посмотрел на Эннет в поисках поддержки.
– Доусон, ну ты прямо как заскорузлый башмак! – это сказала Феломена.
– Я хочу вернуть её. Или хотя бы объясниться. – произнёс Джастин, глядя в пол.
Мистер Доусон развёл руками:
– Но как?..Даже если способ есть – разве ты знаешь где она? В каком измерении, в каком времени?
На Джастина было жалко смотреть. Он поднялся:
– Поехали, Эннет. Нужно приниматься за книгу.
В этот момент в комнату вошла Дилли. Грустная и заплаканная. Эннет подошла к ней и приподняла её личико за подбородок:
– Всё будет хорошо, детка. Не плачь. Если судьбе будет угодно – ты еще увидишь Наташу. Мы тоже будем скучать. Мы все её полюбили. – она закашлялась, как будто поперхнулась.
– Поехали, Эннет. – повторил Джастин. Они попрощались и вышли.
После того, как повозка тронулась, Джастин произнёс:
– Это я во всём виноват.
Эннет развела руками, в этот момент лошадь дёрнулась и она чуть не завалилась на бок
– Мальчик мой, ты конечно виноват, но не во всём. Тут руку приложили Марк и Кэтрин. Он же для этого её и привёз. Кстати, а у тебя с ней что-то было раньше?
Эннет показалось, что в этот момент покраснела даже спинка сюртука Джастина. Он коротко ответил:
– Было.
Мисс Джеймс усмехнулась:
– Несвятой отец Джастин.
Тот запальчиво произнёс:
– Это было давно, до Наташи. И обет безбрачия я не давал.
Эннет поддразнила его:
– Какой уж тут обет безбрачия! Ты же блудник!
Джастин возмущенно оглянулся, но увидев, что Эннет хитро улыбается себе под нос, расслабился. Она пытается ему помочь.
Когда они подъехали к дому Эннет, та сказала на прощание:
– Джастин, скажу тебе тоже, что и Дилли: вы встретитесь, если суждено. Ты найдёшь её или она тебя.
Глава 33
Я стояла на кухне и нервно поглядывала в окно. Мы ждали Марка. Я пыталась отвлечься и помочь Марии готовить ужин, но смогла только уронить яйца и затем порезаться. Мария шикнула на меня и отправила прочь.
Лисе я сказала, что придёт тот самый старый знакомый и она в предвкушении гостя перебирала свои платьица.
А у меня от страха холодели ладони, если бы я не сдерживалась, меня бы била крупная дрожь. Пришлось выпить успокоительное, потому что не хотела показывать слабину.
В назначенный час раздался звонок и я, вздохнув, пошла открывать дверь. Марк стоял на пороге, элегантный как рояль, в руке он держал цветок в горшке – кажется, это была глоксиния, и огромный свёрток в упаковке детского магазина.
Он почтительно наклонил голову, премило улыбаясь. Лиса выскочила впереди меня и бойко поздоровалась. Она всегда легко шла на контакт с людьми, что, конечно было хорошо, но я всегда переживала из-за этой её излишней доверчивости.
Вот и сейчас она уже тянула Марка в гостиную за руку, рассказывая как вкусно Мария всё приготовила.
Марк отвечал её со всей серьёзностью и почтительностью.
– Мария, а Марк тоже любит тосты с мёдом! Давай их сделаем.
Мария видимо хотела фыркнуть, но сдержалась и сделала вид, что закашлялась.
– Детка, тосты с медом едят на завтрак. – Марии явно не хотелось скакать перед Марком.
– Ты придёшь к нам на завтрак? – Лиса состроила уморительную мордашку, а Марк рассмеялся и в этот момент они стали неуловимо похожи.
Рассевшись за столом, мы принялись за отбивные с салатом. Марк не сводил с Лисы глаз, похоже, он был ею очарован. И это нравилось мне гораздо меньше, чем если бы я увидела, что она его раздражает.
Однако они болтали, не замечая, что мы с Марией напряженно молчим.
– А что у тебя в свёртке? – Лиса показала пальчиком на то, что принёс Марк. Тот спохватился и хлопнул себя ладонью по лбу.
– Надеюсь, ты любишь собак? – из бумаги показался игрушечный бассет-хаунд почти в натуральную величину.
Лиса завизжала от восторга, обхватила пса и закружилась с ним по комнате. Затем она подбежала к Марку, который наблюдал за ней с улыбкой и притянув за шею, чмокнула в щеку.
– Мамочка, смотри! – она подбежала ко мне с собакой. Я погладила бассета по спине и спросила дочь:
– Как ты её назовёшь?
Это было ответственное решение и Лиса, нахмурив бровки, принялась перечислять полушепотом собачьи клички. Произнеся очередную, она заглядывала собаке в глаза, затем категорически качала головой и принималась перечислять дальше.
Я спросила Марка, который по-прежнему наблюдал за Лисой с выражением нежности и удивления:
– Ты можешь объяснить суть обряда, ради которого ты захотел встретиться с Лисой?
Марк непонимающе глянул на меня – дочь полностью поглотила его внимание. Мне захотелось взять свою девочку на руки и сжать её крепко, спрятав от восхищенных глаз Марка.
Потом в его глазах мелькнуло понимание, и он ответил:
– Для обряда сейчас не время. Попозже. Вы же никуда не собираетесь уезжать? Я должен провести с Лисой побольше времени.
– Зачем? – слишком громко и резко спросила я, а Лиса удивлённо на меня посмотрела. Я постаралась взять себя в руки.
– Марк, зачем это тебе?
Он пожал плечами:
– Так действительно нужно. Ты что-то имеешь против?
Я беспомощно посмотрела на Марию. Та показала глазами на Лису и предложила перенести разговор на другое время.
– Это Трюфель! – Лиса внезапно вклинилась в разговор.
– Очень хорошее имя, – серьёзно сказал Марк. Мария тоже похвалила выбор Лисы и отправилась на кухню за десертом.
Я со смешанными чувствами наблюдала, как Марк играет с Лисой и не могла поверить, что это тот самый Марк – холодный и циничный. Честное слово, его, казалось, переполняла нежность и он вместе с дочерью рассматривал Трюфеля этого, как будто ему в самом деле было интересна игрушечная собака.
Я хотела бы перекинуться словом с Марией, но не рискнула оставлять Лису с Марком. Кто его знает что у него на уме. Поэтому я сидела как приклеенная до возвращения подруги.
Обед для меня тянулся уже целую вечность, Мария была сдержанна, однако ради Лисы держалась приветливо-ровно. Марк был сама галантность. Рассказывал какие-то истории, совершенно уместные и для детских ушей. Лиса покатывалась со смеху, я лишь слабо улыбалась.
Когда дочь побежала в свою комнату, чтобы показать Марку какое-то из своих сокровищ, Марк накрыл своей рукой мою и спросил:
– Ну как ты, справляешься? – я поняла, что он спрашивает меня о Джастине.
– Марк, давай без этого, – холодно ответила я, – это совершенно тебя не касается.
Он мимолётно улыбнулся, как мне показалось, презрительно и убрал руку.
– Я думал та сценка в доме твоего падре вернула тебе способность думать.
– Марк, – вскинула голову я, – какое из моих слов тебе непонятно?
Он поднял руки в жесте поражения и примирительно сказал:
– Я не ссориться пришел. Просто поинтересовался.
Я вышла в кухню и там закрыла лицо руками. Сдержаться не получалось никак – я безумно скучала по Джастину. Лучше бы я выломала ту проклятую дверь и убедилась бы в его предательстве сама, чем мучиться сейчас бесплотными мыслями.
Да и с книгами тоже…Ну вот с чего я взяла, что он скрывает их от меня? Почему было не спросить прямо? Бестолковая идиотка…А разве бывают толковые идиотки?
Мария мягко обняла меня сзади, поцеловала в затылок.
– Пойдём, дорогая. Он собирается уходить.
Я умылась прямо здесь на кухне холодной водой, промокнула лицо бумажным полотенцем и вышла проводить. Марк мгновенно оценил припухлость моего лица, но никак не прокомментировал. Сказал лишь, прощаясь, что заедет за нами в воскресенье погулять по торговому центру, если мы не против.
Лиса, конечно же запищала, что мы не против, правда же мамочка? Мне оставалось только согласиться.
Она пошла знакомить своего нового друга Трюфеля с остальными игрушками, а мы остались убирать со стола.
– Может всё не так плохо? – осторожно спросила меня Мария. Я пожала плечами. Предполагать можно было всё что угодно. Нужно пролистать книгу, возможно там будет ответ на вопрос что это за обряд между кровными родственниками. И я никак не могла найти информацию о своих внезапных перемещениях. Меня начинало мучить подозрение, что книг не две, а больше.
Я поцеловала Марию и поднялась, чтобы уложить Лису. Трюфель, разумеется, последовал за ней в постель. Я немного почитала вслух Бриллиантовую книгу сказок и поправила одеяльце уже спящей Лисы.
Удивительно, как она сразу расположила к себе Марка. Она, конечно, прелестный ребенок, но ведь так думает каждая мать. Марк, похоже, в данном случае не лицемерил. Казалось, что он действительно сразу полюбил дочь. А чем это грозит нам всем, даже страшно было представить.
Глава 34
Джастин смотрел на площадь из окна своей спальни. С утра лил дождь, прохожих не было, все сидели по домам. Им овладела какая-то странная апатия и почти полное равнодушие ко всему. Наташа присутствовала во всём вокруг, а самой её больше не было. Он вздрогнул, когда раздался стук в дверь. С какой-то безумной надеждой он ринулся к ней и распахнул.
На пороге стояла Кэтрин. Видимо на лице Джастина отразилось такое глубокое разочарование, что девушка досадливо прикусила губу.
Джастин молча отошел обратно к окну и снова уставился на то, как дождь пузырился в лужах. После этого очень скоро начнёт теплеть.
Он почти забыл о присутствии Кэтрин в комнате и снова вздрогнул, когда она заговорила:
– Джастин, посмотри на меня…
Джастин послушно повернулся и посмотрел на неё невидящим взглядом. Потом немного опомнился:
– Прости, пожалуйста, Кэтрин. Я сам не свой. Тебе предложить что-нибудь?
Кэтрин склонила голову на бок и помедлила:
– Просто стакан воды.
Джастин вышел из спальни. На кухне он разбил стакан, совершенно по-мирскому чертыхнулся, наконец сумел налить воду и вернулся к Кэтрин. Она поблагодарила и отставила стакан, не сделав глотка.
– Послушай, надо как-то дальше жить. Ты же просто разваливаешься.
– Что ты предлагаешь конкретно? – он пытался быть учтивым, однако раздражение было плохо скрываемым.
Кэтрин поколебалась, а потом быстро подошла к нему и встала так близко, что почти касалась его грудью. Он чувствовал медово-апельсиновый запах её волос, кожи и дыхания. Голова его слегка закружилась, невольно он почувствовал возбуждение.
– Кэтрин, – его голос прозвучал хрипло, – не надо, я не могу.
Вместо ответа она взяла его руки и обвила ими свой тоненький стан. Затем потянулась его поцеловать. Джастину на какие-то мгновения захотелось избавиться от боли, застывшей внутри с исчезновением Наташи. Он поддался движениям мягких влекущих губ Кэтрин и забылся ненадолго. Однако, когда она потянула его в сторону кровати, очнулся. Мягко освободился из её объятий.
– Прости меня, извини. Я не должен был. Я правда не могу. И не потому, что не хочу, просто потом ты будешь жалеть сама, это будет унизительно для нас обоих.
Кэтрин вызывающе произнесла:
– Это глупо! Её больше нет!
Джастин поправил девушку:
– Её еще нет.
– Неужели ты надеешься вернуть её? Что ты вообще в ней нашел?
– Кэтрин, остановись, прошу. Мы поссоримся, а я этого не хочу.
Девушка присела на кушетку и прикрыла лицо дрожащими пальцами расстроенное лицо. Джастин почувствовал угрызения совести – Кэтрин в самом деле была дорогим для него человеком, он давно её знал. Когда-то у них были романтические отношения, нечастые встречи, которые они по понятным причинам не афишировали.
Семья Кэтрин была влиятельной и через одного состояла из могущественных магов. Как и все путешественники, она была девушкой свободных нравов, но нисколько не вульгарной. В то время Джастину казалось, что он влюблён в неё, однако чувства постепенно сошли почти на нет. Он подозревал, что они остались у Кэтрин, однако она никогда их не выдавала. Наверное сейчас сыграло роль то, что она увидела ну или почувствовала, как страстно он полюбил другую.
Он присел перед ней на корточки:
– Кэт, не разбивай мне сердце еще сильнее, прошу тебя.
Кэтрин совсем по-детски всхлипнула и постаралась взять себя в руки.
– Джастин, но почему? Ты совсем больше не хочешь меня?
Он печально усмехнулся:
– Как можно тебя не хотеть? Просто я буду ждать её и пытаться вернуть. Ты хочешь быть со мной, зная, что я думаю не о тебе?
Кэтрин отвернула от него лицо и постаралась сморгнуть предательские слезинки.
Джастин встал и подошел к окну, за которым также поливало. Если бы Наташа оставила ему хотя бы письмо. Мысли о том, с каким сердцем она покидала городок, что думала о нём, причиняли ему реальную физическую боль.
Он услышал голос Кэтрин:
– Джастин, поехали со мной.
Он повернулся и вопросительно посмотрел на неё:
– Прости, куда?
Она поколебалась и продолжила:
– Ко мне домой. У отца много всякой информации о перемещениях, если я попрошу его – он тебе поможет.
Джастин недоуменно смотрел на девушку. Она предлагает помочь ему вернуть Наташу?
Кэтрин сказала глядя прямо на него:
– Не бойся, я не стану вешаться тебе на шею и мои чувства не повод не помочь тебе, ты не чужой мне человек.
Похоже, она не шутила. Но как было воспользоваться помощью девушки, которая страдала от неразделённых чувств сама? Не слишком ли это жестоко? Наверное да, но ведь он дал себе слово вернуть Наташу любой ценой. Джастин растерянно посмотрел на Кэтрин:
– Кэт, спасибо. Но я не уверен, что это порядочно по отношению к тебе. Принять твою помощь.
Кэтрин смотрела на него долгим взглядом, эмоции сейчас не отражались на её лице, а затем сказала:
– Даже если не порядочно – у тебя есть другой выход?
Джастин чувствовал себя раздавленным и ничтожным. Впрочем, это могли быть и искусно расставленные силки.
Сейчас Кэтрин выглядела хрупкой и трогательной, но он хорошо знал, как она умна и хитра. Когда-то его даже возбуждала таящаяся в ней опасность, но это было раньше.
Неужели она действительно может бескорыстно помочь ему? Он хотел верить, пытливо всматривался в её глаза. То ему казалось, что она искренна с ним, то вдруг мерещился зловещий прищур, хотя на самом деле выражения лица Кэтрин не меняла, пока он разглядывал её.
Что он творит вообще? Его отказ мог смертельно оскорбить её, а эдак можно было навлечь гнев всего клана.
– Кэтрин, я не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Пожалуйста, дай мне подумать. Когда ты уезжаешь?
Она подошла к нему, провела ладонью по влажному лбу, легко коснулась его губ:
– Я могу подождать пару дней. Но пообещай, что мы будем видеться – здесь, как обычно, скука смертная.
– Хорошо, – Джастин подумал, что терять уже нечего, а вот отказывать Кэтрин в компании было бы совсем невежливо, опасно и глупо.
Джастин проводил девушку до выхода и подержал над ней зонт, пока она усаживалась в закрытую коляску. Проводив коляску взглядом, он решил не возвращаться, а зайти в церковь. Сейчас ему отчаянно не хватало помощника, надо будет подумать и об этом.
Он внезапно разозлился на Наташу, чего не мог добиться от себя все эти дни. Почему она не поговорила с ним? Чего тогда стоили все эти чувства и слова?
Джастин решительно вошел в церковь, чтобы разгрести накопившиеся дела.
Вечером он направился к Кэтрин, которая прислала записку с указанием часа, в котором она будет его ждать. Дождь, который лил весь день, наконец, прекратился. Джастин шел, легко перепрыгивая лужи.
В этот раз Кэтрин остановилась у Эбби, хотя ей не очень нравилось скромное убранство комнат. Когда она была здесь в прошлый раз, они с Джастином сочинили небольшую легенду, представив Кэтрин обычной путешественницей. Потом уже половина фактов затёрлась, а половине придумали подходящее объяснение. Это был самый разгар их романа. А потом Кэтрин вернулась домой и они стали видеться всё реже. Тогда его жаркое влечение к ней и сошло почти на нет.
Погрузившись в воспоминания, Джастин не заметил, как дошел до лавки и вошел внутрь. На его счастье Эбби не было на привычном месте и он проскользнул незамеченным. Дверь в комнату Кэтрин была приоткрыта, он вошел без стука. На маленьком столике был изящно накрыт ужин на двоих, Кэтрин в комнате не было.
Джастин вспомнил первый ужин у Наташи – как он волновался тогда, понимая зачем она позвала его к себе. Однако отказаться не смог, его уже тогда неудержимо влекло к ней.
Вошла Кэтрин, мило улыбнувшись ему.
Впервые за всё время, как Наташа решила уйти, он почувствовал голод. И одновременно благодарность к Кэтрин, которой вольно или невольно удалось немного оживить его.
– Может быть ты уже решил? Мы могли бы выехать завтра. – Кэтрин старательно изображала безразличие и в этот раз выходило плохо. Она нервничала.
– Кэт, я не поеду с тобой. Не сейчас. Мне нужно повидать Абрахама, если у меня… – Кэтрин попыталась перебить его, но он жестом попросил дать ему возможность договорить:
– Я приеду к тебе после в любом случае, обещаю.
Кэтрин его решение не обрадовало, она хмурилась. Джастин успокаивающе погладил её по руке:
– Милая, это важно. И касается не только Наташи.
Девушка расстроено кивнула, судя по всему она надеялась на другой ответ, Джастин сжал её руку и она слегка улыбнулась. Разлив вино по бокалам, Джастин поднял тост:
– За тебя. Ты загадка для меня, Кэтрин.
Она вызывающе спросила:
– А разгадать не хочешь?
Джастин негромко рассмеялся:
– Очень хотел. Не вышло.
– А Наташа?..Что ты чувствуешь к ней?
Джастин почти не думал, ответил сразу:
– Она как дыхание для меня. Быть с ней так естественно, хотя и не просто – у неё тоже характер еще тот. Взрывной, эмоциональный. Но наверное это просто моё.
Кэтрин слушала внимательно, а затем спросила:
– А я?..
Джастин понимал, что как ни крути – ему нужно с ней объясниться.
– Я тоже тебя любил когда-то, ты и сейчас меня волнуешь, как женщина и это естественно – ты прекрасна. И дорога мне, как близкий человек. Но между нами всё в прошлом. Не все отношения вечны. Я очень хочу остаться твоим другом.
Кэтрин слушала, на столе мерцали свечи, отражаясь в её глазах. Джастин зачарованно наблюдал за этой игрой света, потом отвёл глаза, скидывая с себя это наваждение. А Кэтрин встала и медленно подошла к нему.