![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-drugim-nebom-si-373688.jpg)
Текст книги "Под другим небом (СИ)"
Автор книги: Эва Гринерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Глава 51
Вода была немного прохладной, а песок горячим. Дивное ощущение. Кэтрин шла по кромке полосы прибоя, хотя прибоем это было назвать трудно – тонкая белая полоска крошечных, словно кукольных волн. Рукой она придерживала соломенную широкополую шляпу с синими лентами. Рядом шагал Джастин, держа в руке её обувь.
Кэтрин хотелось, чтобы он провалился куда-нибудь прямо на её глазах, до такой степени стояли ей поперек горла его вечная ровная улыбка и лицо, похожее на маску.
“Ты можешь отпустить его в любую минуту”
– то и дело звучал в ушах голос отца.
Надо, необходимо это сделать. Ненадолго… Ей так хотелось отдохнуть. Вечное напряжение сводило её с ума.
Она почти перестала обращаться к Джастину, не заговаривала с ним. Впрочем, он вряд ли это замечал.
Но не смотря на растущую неприязнь к этому манекену, который являлся её мужем, она каждую ночь после плотских утех, смотрела на него, спящего. И в эти минуты честно признавалась себе, что она не может его отпустить. А теперь было уже и поздно даже думать об этом.
– Давай возвращаться, – отрывисто бросила она ему.
Джастин улыбнулся, посмотрев на неё с любовью и послушно повернул назад.
Кэтрин остановилась, в висках стучало.
Пляж, где они прогуливались, был самым красивым местом, где ей приходилось бывать. А сам этот крошечный остров ей подарил отец на совершеннолетие. Он находился не совсем в их мире, а где-то на перекрестке одного или нескольких миров. Был он практически необитаемым – только персонал приглашался сюда, когда Кэтрин одна или с гостями решала здесь отдохнуть.
С Джастином она приехала сюда, чтобы хоть немного выдохнуть. Здесь, даже если что-то пойдет не так – деваться ему было некуда.
Она каждый день собиралась освободить его, чтобы посмотреть как он поведет себя, хоть ненадолго скинуть этот тяжелейший груз с себя.
Ведь она даже не могла восстановить своё здоровье, позаботиться о внешности так, как привыкла – с помощью своих магических чар.
Раньше это было естественным, как дышать – она всегда чувствовала себя здоровой, сильной и красивой. Сейчас же все силы уходили на Джастина.
Кэтрин вздохнула и пообещала себе что всё, завтра она это сделает. Только еще один вечер и одна ночь.
Дольше тянуть было нельзя – ей нужно было сообщить мужу новость. Но не этому, а настоящему, живому Джастину.
Вечер здесь надвигался всегда стремительно, заморосил теплый дождь. Кэтрин представила, как всё было бы, если бы Джастин не был парализован её магией, а она сама не была бы так истощена. Наверное, вели себя по-дурацки, как все молодожены. Дурачились бы, много смеялись. Конечно, при условии, что молодой муж был бы в неё влюблён.
Сейчас они, не меняя скорости шага шли к дому, который выглядел бы странным, футуристичным в Англии, в особенности в их время, но здесь было по-другому. Почти всё строение было из стекла, прозрачное и лёгкое. Много местечек для уютного отдыха с подсветками. Плетёные подвесные кресла и зоны для релакса.
Собственно, чему было удивляться – отец Кэтрин был способен и не на такие чудеса, но пользовался этим крайне осторожно. Комфортабельный остров, дом, опередивший его время лет на двести – всё это он мог позволить себе на нейтральной территории. Подарок, конечно, был сказочный и Кэтрин всегда мечтала, что когда-нибудь окажется здесь с любимым человеком. Какая горькая ирония, оказалась…
Ужин был накрыт на террасе, пол которой был деревянный и гладкий, а большой стол из матового белого стекла.
Джастин не удивлялся ничему. Ни экзотическому острову, ни фантастическому дому. Они молча поужинали, затем молча посидели, слушая шум прибоя.
Кэтрин потихоньку отпускала сознание мужа. По крохотной капле. Пока что изменений видно не было, разве что стало заметно, что теперь Джастин действительно осознанно слушал прибой и пение цикад.
Девушка внезапно решилась отпустить его, но ей было необходимо, чтобы они были максимально близки при этом.
– Пойдём, милый…
Торопясь, она прошла в их спальню, один из входов был отсюда же, с террасы. Остановившись перед Джастином, она медленно сняла с себя свою лёгкую одежду и в последний раз пустила импульс, вызывающий желание и страсть.
И в тот момент, когда она увидела лицо Джастина над собой, она отпустила его сознание. Разом.
Джастин чувствовал неземное наслаждение, которое понемногу сменялось на какие-то иные ощущения. В голове как будто закружились тысячи вихрей, он был в сознании, но чувствовал, как будто внезапно очнулся.
Он был с Кэтрин, они держали друг друга в объятиях. Лицо у неё было странно напряженное. Он инстинктивно отстранился, как будто его откино от неё ударной волной.
– Кэт…Где мы?..
Кэтрин молчала, всё еще держа его за плечи, впиваясь пальцами, словно хотела вонзить их в него.
– Кэт, что происходит?.. – он точно знал, что не должен быть с ней, он избегал этого…
Сев в постели, Джастин сжал голову и попытался восстановить события, предшествующие…чему? Этой ночи? Было не особенно темно, скорее сумерки. Он не помнил пока ровным счетом ничего, но уже догадывался, чьих это рук дело и почему он не помнит ничего.
Кэтрин тем временем, также не произнеся ни звука, встала и подошла к зеркалу. Наблюдая за ней, он не мог не отметить машинально, что выглядела она очень нехорошо. Практически страшновато.
Оглядевшись, он понял, что место, где они находились совершенно ему незнакомо, а слух уловил шелест волн и незнакомые звуки природы.
– Говори, черт бы тебя побрал, где мы??? – заорал он, вскочив на ноги и подлетев к ней.
– Мы на моём острове, – ровно ответила Кэтрин, так же разглядывая себя в зеркале. В нем отражалось всё то, что от неё осталось. Она провела рукой по своему лицу и шее – ничего не изменилось. Сил не было. Нужно было время.
– На каком еще острове?.. – Джастин метнулся к огромной стеклянной двери и распахнул её, шагнул за порог, забыв, что он раздет. Впрочем, видеть его, кроме Кэтрин, было скорее всего некому.
Перед ним расстилалась гладь то ли моря, то ли океана – он не знал, было почти темно, воздух был наполнен ароматами соли и цветов.
Постепенно возвращалась память. Дом Олдина, он с Кэтрин там. Дальше провал.
Разом в сердце и голове вспыхнуло: Наташа! Он приехал в дом Олдина и Кэтрин, чтобы вернуть её!
Развернувшись, он шагнул обратно в спальню. Кэтрин находилась в том же положении перед зеркалом, не обращая на него внимания. Джастин подошел и хотел тряхнуть её за плечи, чтобы она наконец пришла в себя, но несмотря на чудовищные подозрения, у него не поднялись руки – так паршиво она выглядела вся, как побитая молью, худая до костей и страшная.
Он осторожно развернул её к себе и рассмотрел лицо. Затем отвёл к кровати и помог присесть.
Осознав, что они оба всё еще голые, он завернулся в простыню и накинул на плечи Кэтрин покрывало, которое стянул с кушетки.
– Я расскажу тебе всё, – бесцветно сказала девушка. – Но сейчас мне нужно заснуть. Я просто умру, если не усну.
Джастин поверил ей. Её вид говорил сам за себя. Он кивнул и уложил её на подушки.
– Не уходи, – попросила Кэтрин и обняла его слабой рукой.
– Хорошо, я буду здесь, – ответил он сумрачно, а она уже спала.
Тогда он аккуратно высвободился и вышел снова на террасу. Предчувствие, что этот райский уголок является его личным адом, захлестнуло его целиком.
Он присел в плетёное кресло и стал дожидаться пробуждения Кэтрин.
Глава 52
Я ехала домой, полная надежд и тревог. С одной стороны я получила то, за чем поехала – полную убеждённость в невиновности Джастина и своей вины. А ещё то, что он любит и ждёт меня, как и все остальные…я легко коснулась шкатулки, которая лежала рядом со мной на водительском сидении, словно погладила её.
С другой стороны – и эта мысль съедала меня изнутри – у Джастина не получилось найти способ встретиться со мной, а уж четвёрка волхвов плюс Абрахам знали едва ли не всё о перемещениях…Что в таком случае могла сделать я?
Хорошо, у меня был Марк, он сказал, что не против переместить меня к Джастину. Но без Лисы – и это не рассматривалось мной вообще…
Так много вопросов, а ответов – ни одного.
Задумавшись, я проехала поворот на ферму, пришлось возвращаться с полкилометра.
Отодвинув пока свои мысли о Джастине и Англии, я сосредоточилась на встрече с дочерью. Она уже знала, что я возвращаюсь, и предвкушала встречу.
Движимая ностальгическими чувствами я, подбирая ей подарок в Англии, набрела на магазин кукол.
Долго бродила между рядами классических красавиц в шелковых платьях, разыскивая похожую на ту, что подарила Дилли в Рождество. Точно такой не было, зато я нашла ту, которая была почти точной копией самой Дилли. Ну или скорее Камиллы – светлые длинные волосы, ковбойские ботинки, джинсовый костюмчик. Личико было очень похоже, и я не раздумывая купила её.
Когда я подъехала к ферме, Мария с Лисой уже встречали меня. Лиса взобралась на нижнюю планку ворот и подпрыгивала на ней, а Мария закрывала глаза от солнца ладонью, не забывая при этом крепко держать Лису за воротник.
– Мамочка! Мамулечка! – дочь прыгала, изгородь вздрагивала, а у меня на глаза навернулись слёзы, которые я постаралась скрыть под темными очками.
Держа Лису на руках, я обняла Марию.
– Всё хорошо? – спросила я, наслаждаясь их близостью.
– И да, и нет… – уклончиво ответила Мария. На мой встревоженный взгляд она помахала рукой, мол ничего страшного, но позже.
Мы пошли к домику, в котором они жили. Лиса старательно несла коробку с куклой, пытаясь разглядеть её через слюдяное окошко. От помощи она категорически отказалась.
– Маш, что-то случилось? – вполголоса спросила я.
Мария молчала, видимо взвешивая свои слова.
– Мне звонил Марк два дня назад, – напряженно сказала она.
Я не очень поняла, в чем проблема.
– Ну и что? Лисе звонил? Он и собирался…
Мария досадливо поморщилась
– Да нет. Лисе он звонил, конечно, а потом позвонил ночью. Она спала, и я поговорила с ним.
В этот момент мы подошли к двери домика, рядом с которой прыгала Лиса – ей нетерпелось достать куклу.
Когда дочь занялась новой подружкой, мы смогли вернуться к разговору.
– И что Марк?
Мария поколебалась, затем ответила:
– Он был очень пьян и разбит. Где-то с час изливал мне душу, что уже много лет любит тебя и все эти годы пытался найти, а когда нашел ты “вхлопалась в этого проклятого падре”, а теперь он должен отдать этому ничтожеству и тебя, и дочь…
Я слушала, округлив глаза, не в силах поверить ни в одно слово. В смысле, Марии-то я верила, а вот что за цирк устроил Марк? Что это за спектакль?
– Может это способ надавить на нас, чтобы действительно не потерять Лису? – задумчиво спросила я
Мария категорически помотала головой
– Он говорил о тебе. В его чувствах к Лисе никто не сомневается, он говорил, что не может еще раз потерять тебя.
Да ну, бред какой-то…Меня всё это взволновало, потому что я ждала от Марка чего угодно, но только не признающегося мне в любви.
Я потёрла лоб.
– Знаешь, сегодня побуду здесь с вами, а завтра поеду поговорю с ним. Пока побудьте здесь еще пару деньков, а потом вернётесь домой.
Я подошла к Лисе, она крутила новую куклу, рассказывая ей о том, как здесь весело.
– Лисёнок, как ты её назвала? – спросила я, ничуть не сомневаясь в ответе.
– Дилли-Дил, – звонко ответила дочь. Кто бы мог сомневаться…
Я достала телефон и нашла снимки с Камиллой.
– Детка, посмотри-ка…
Лиса нахмурилась, разглядывая фотографии. Затем подняла на меня глаза
– Это Дилли? Она большая??
Я знала, что она скажет примерно что-то такое, просто когда теория подтвердилась, стало чуть жутковато. Значит Лиса и правда была тогда в доме Феломены.
Дочка снова занялась куклой, не дождавшись ответа, а мне пришлось вполголоса всё объяснять Марии.
– Детка, я не ошиблась, подружившись с тобой – никогда не бывает скучно. Жаль, что не расскажешь никому – упекут в дом с мягкими стенами. – пошутила Мария и я невольно рассмеялась.
Она пошла приготовить ужин, а я пошла поиграть с дочкой. На сегодня приключений хватит.
* * *
Позвонив Марку, я назначила встречу у нас дома и направилась туда. Меня, конечно, беспокоила необходимость остаться с ним наедине, особенно после письма Джастина, но мне нужно было выяснить что значил его звонок и что, собственно, от него ждать.
Я приехала первой, Марка еще не было. Дома кое-какие мелочи напомнили мне о проведенной с ним ночи и я почувствовала себя неловко. Постаралась убрать лёгкий беспорядок и едва-едва успела до его прихода.
Раздался лёгкий стук в дверь и я пошла открывать, чувствуя, как зарделись щеки.
Марк выглядел “очень не очень”. Таким я его не помнила. Щетина и запах свежего виски. Впрочем, хорошего. Марк посмотрел на меня тяжелым взглядом и прошел в дом, задев моё плечо.
В гостиной находился небольшой бар и когда я закрыла дверь и прошла за Марком, он уже налил себе порцию.
– Будешь? – спросил меня он. Я отрицательно покачала головой.
– Слушаю тебя, о чем ты хотела поговорить?
Я молчала, собираясь с мыслями. Марк не торопил меня, рассматривая глубокую резьбу бокала на свет. Виски красиво плескался в нем.
– Я хотела поговорить о твоём звонке Марии. Что всё это значит?
– Ты хотела спросить, почему я сказал, что люблю тебя и чего тебе следует опасаться в связи с этим? – уточнил он, живописно развалившись на диване?
Я кивнула.
– Хочешь я открою тебе один секрет? Секрет, за который ты отдала бы почти всё, что у тебя есть…
Замерев, я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть поток его сознания.
– Знаешь, как тяжело мне было жить с тобой, любить тебя, не признаваясь в этом? А как тяжело было потерять тебя и искать, не зная где искать? А потом найти, полюбившей другого?.. А как видеть тебя и дочь, зная, что ты когда-нибудь заберёшь её и отправишься к своему святоше?
Он прошел, покачиваясь, к бару. Затем, внезапно передумав, резко повернулся ко мне и посмотрел внимательно в глаза. Я почувствовала, что со мной что-то происходит, по телу пробежала волна.
Осознав, что происходит, я вскрикнула:
– Прекрати немедленно!
Марк легко рассмеялся и отправился на кухню, зашумела вода, а затем он вернулся с мокрой головой. Моё влечение отступило. Мерзавец. Внешне я старалась сдерживаться, хотя мне хотелось вцепиться в его красивое лицо и разодрать в кровь.
– Злишься, – отметил он. – Правильно делаешь. Но я хочу попросить у тебя прощения, причем не пустыми словами, а делом.
Я молчала, стараясь дышать ровно.
– Ты можешь отправиться в свою провинциальную дыру, расписывать свои горшки и жить счастливо со своим падре. Ты даже Лису можешь взять с собой, всё равно я считаю, что от цивилизации один вред.
Марк сделал глоток, и помолчал. Я с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от напряжения.
– У меня одно условие: я буду видеть Лису, когда захочу. И не важно, что до этого между нами было и что я натворил. Препятствовать ты не будешь.
Чувствуя, что лишними словами я могу спугнуть его, я ответила коротко:
– Принимается.
Марк вскинул на меня взгляд. Смотрел долго, рассматривая. В этот раз я не почувствовала ничего, границ он не нарушал. Просто смотрел.
– Лиса может переместить вас обеих хоть сейчас.
Я замерла. Что?..
Марк снова сделал паузу.
– Я говорю тебе это, чтобы загладить свою вину перед тобой. Воспользуйся этим, пока я не пожалел о том, что сказал тебе это.
Он встал и пошел к выходу. На пороге обернулся:
– А я обязательно пожалею об этом, Натали.
И ушел. Я же, закрыв глаза, медленно сползла по стене, потому что ноги меня больше не держали.
Глава 53
Олдин стоял на обычном посту Кэтрин – у окна оранжереи. Сейчас он не замечал великолепия собственного детища, даже ароматов не чувствовал, всё было безразлично.
Оранжерея была огромной, словно крытый тропический лес. Здесь даже бабочки порхали, и гулял лёгкий сквознячок, что создавало полную иллюзию естественности.
Великий могущественный лорд Ангус мог создать всё, что пожелала бы его душа, но самоё своё любимое создание – дочь, он практически потерял.
Он мучился мыслями о том, где он свернул не туда. Что он сделала так не правильно, из-за чего его маленькая девочка с ангельской внешностью стала монстром. Что было в этом парне, который свёл её с ума?
Олдин сам испугался своих мыслей и торопливо отвел их от себя. Джастин ни в чем не виноват, да и Кэтрин тоже. Виноват только он, отец, который старался отдать дочери всю любовь на свете, поскольку был виновен в смерти её матери.
Сзади неслышно подошла Маргарет. Безошибочно угадав ход её мыслей, она тихонько погладила его по плечу:
– О Роури думаешь?..
Олдин склонил голову. Он всегда думал о ней, когда не думал о Кэтрин.
Маргарет знала, что это так. Она так любила их обоих, что при всём своём характере искусительницы, хитрой и не терпящей проигрыша, никогда не пыталась встать между ними.
В Олдина невозможно было не влюбиться в то время. Он был похож на молодого полубога. Роури была всегда тенью роскошной Маргарет, но он сразу и бесповоротно влюбился в неприметную её подругу.
Маргарет не стала даже пытаться завоевать его сердце. Тогда она думала, что эти её чувства пройдут и она выбросит Олдина из головы, радуясь тому, что сохранила дружбу их обоих.
Однако, годы шли, а любовь её только крепла. И совершенно была лишена эгоизма.
Когда Роури так внезапно покинула их, и Олдин нуждался в поддержке, она ни словом ни взглядом не выдала своих чувств, соблюдая границы и храня подруге верность даже после того, как её не стало.
– Всё еще может наладиться, Олдин.
Ей показалось, что его плечо под её ладонью немного обмякло.
– Марго, ты не представляешь, как я благодарен тебе. Иногда мне кажется…
Тут он замолчал, боясь признаться себе в том, что его благодарность давно уже переросла в нечто иное. Но как он мог сказать ей об этом, когда Роури и Кэтрин всё равно были в его сердце сначала. А уже потом Маргарет.
Конечно, он не мог не заметить её тогда, они обе пленили его – одна своей нежностью и кротостью, другая как экзотическая птица с переливающимся оперением.
Но Роури ему захотелось сильнее. Он задавал себе потом этот вопрос – почему? Потом уже, когда он возмужал и появилась Кэтрин, он понял в чем причина – ему сразу захотелось защитить её от всех. Её ранимость и трепетность перевесили безупречную красоту подруги.
А может, он испугался. Так подумал он сейчас и тут же ответил себе: нет, его любовь к жене была чище и прозрачней бриллианта.
Рука Маргарет была почти невесомой на его плече, однако от неё шло тепло и он невольно отогревался рядом с ней.
– Олдин, мне пора возвращаться, – негромко сказала Маргарет. Он вздрогнул. Нет. Пожалуйста, не сейчас.
– Марго…
– Послушай, – перебила она, – я могу остаться еще на три дня. К тому времени они уже вернутся. А я смогу уехать.
– Зачем тебе уезжать? – бесцветным голосом спросил Олдин. Если бы Маргарет могла на него злиться, она бы так и сделала. Но она испытывала к нему только всепоглощающую нежность. Он был таким большим и уязвимым.
Олдин снял её руку со своего плеча и приложил к своей груди. Сердце билось часто и неровно.
– Маргарет…
Она вдруг испугалась – что может последовать за этим? Стоило ли что-то менять, когда они столько лет были друзьями?
Однако, он заговорил, казалось, о другом.
– Ты, конечно же помнишь тот день…
Маргарет знала о чем он. Тот день, когда он, веселясь и ликуя по случаю трехлетия дочери, уговорил Роури поехать с ними на охоту. Но вспоминать об этом она не хотела – слишком было больно.
Подруга её недолго пробыла женой и матерью, в тот день она оставила мужа и дочь. Как говорили все их друзья и близкие: “Ангела забрали небеса”
Олдин не простил себе никогда, что настоял в кураже на том, чтобы Роури присоединилась к ним. Он осиротил дочь и осиротел сам.
Когда в последствии ему предлагали привести в дом новую хозяйку, он даже не понимал как – разве он имел право быть счастливым? Он должен только растить дочь и любить её за них обоих.
Долгие годы провел он аскетом, забыв о том, что он мужчина. Лишь сегодня он посмотрел на Маргарет другими глазами – он ни за что не хотел отпускать её. Он понимал, что скорее всего он не нужен ей. С проблемной дочерью и разбитым на всю жизнь сердцем.
– Марго, не уезжай. Я виноват кругом перед всеми, только перед тобой моя совесть чиста. Ты не представляешь, насколько ты мне дорога.
Маргарет понимала, что от отчаяния он сейчас сделает ей предложение, но разве так оно должно было прозвучать?
– Хорошо, я останусь, – торопливо сказала она. С этим мужчиной она готова была провести всю свою жизнь, но даже страшно было подумать, что он сделает её своей не по велению сердца, а из страха остаться в этот момент одному. Уж лучше избежать этого унижения. Она останется дальше держать его за руку и защищать его так, как она всегда хотел защищать Роури и Кэтрин.
Олдин выдохнул, не скрывая облегчения. Он действительно готов был сделать предложение единственной, с кем ему было хорошо и спокойно. И в глубине своих чувств, он желал её. Но сначала пусть всё разрешится с Кэтрин. Маргарет не заслужила жеста его отчаяния. Нужно содрать с себя этот панцирь, через который он не впускал в своё сердце любовь к ней. Но, видимо, время пришло.
Он посмотрел на неё взглядом, которым словно просил: “Подожди еще немного, еще совсем немного”
Они стояли в безмолвном диалоге, и не заметили, как изящная карета съехала с холма и стала приближаться к дому.