![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-drugim-nebom-si-373688.jpg)
Текст книги "Под другим небом (СИ)"
Автор книги: Эва Гринерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Глава 38
Доехав до соседнего города, Джастин сразу направился в почтовую службу – обменять свою повозку на верховую лошадь. На ней добраться до Абрахама будет гораздо быстрее.
– Добрый день, святой отец! – служащий радостно поздоровался, однако потом увидев бледное напряженное лицо викария, постарался обслужить его быстро и без лишних разговоров.
Джастин стоял и смотрел на улицу, которая жила обычной жизнью. Жители города были спокойны, не зная, в какие водовороты судьбы может втянуть жизнь каждого из них. Дети играли в какие-то свои игры, женщины спешили по хозяйственным делам с корзинками… Почему его жизнь не так же проста? Почему его удел это какие-то фантастические страсти?
В общем-то он знал ответ. Если его занесло именно сюда, он должен сыграть какую-то ключевую роль в глобальной истории, или посодействовать чему-то. Раньше он не задумывался об этом, потому что ему было некого терять. Он жил тем, чтобы защищать вверенный ему народ. Сейчас он понимал, что всё намного глубже, но цель видел одну: вернуть Наташу. С назначениями свыше разберёмся позже. Он недобро усмехнулся, затем опомнился и попытался расслабиться…
Закрыв глаза, он представил себе дом, который мог быть похож на усадьбу Феломены или Абрахама. В нём Наташу с Лисой. Еще детей. Простая, спокойная жизнь. Почему он вынужден сейчас мчаться куда-то с еле живой надеждой, чтобы вернуть любимую женщину?..
– Святой отец, готова лошадка ваша. – слова служащего выдернули его из задумчивости. – Скорая она и лёгкая, быстро доедете…
Джастин прошел на задний двор и осмотрел лошадь. Она была светло-палевого окраса, грива почти белая.
– Как её зовут? – спросил он, погладив лошадку по вздрагивающей шее.
– Ласточка, отец Джастин, Ласточка.
Ну что ж, Ласточка…Полетели…Через несколько минут он уже выехал из города и направился по знакомому пути.
Дорога заняла у него всего пять дней, тогда как с Наташей они ехали почти десять. Джастин останавливался только для того, чтобы дать лошади отдохнуть и снова мчал вперед. Сам спал на постоялых дворах какими-то урывками по несколько часов чуть ли не стоя, ел только для того, чтобы не падать от усталости.
На шестые сутки он подъехал к дому Абрахама и почти что свалился у ворот – тело затекло и отказывалось слушаться. Лицо его напоминало ему самому наждачную бумагу, губы обветрились до кровавых ран.
Дрожащими руками он зачерпнул ведром из бочки воды для Ласточки, бока которой тяжело вздымались, благодарно погладил её, из последних сил расседлал и протёр наспех свитером, который снял с себя. Только после этого подошел к двери и постучал. Прошло несколько минут и дверь ему отворила Мэг, которая сначала радостно вскрикнула, увидев его. А потом, присмотревшись, просто распахнула руки и приняла его в объятия:
– Что случилось, сынок?..
Джастин скривился, пряча лицо на её плече, ему очень хотелось заплакать. Вот чего ему не хватало после того, как Наташа ушла – простых человеческих слёз. А еще он очень устал.
Мэг почти на себе вволокла его в кухню, призывая Абрахама. А у Джастина всё помутилось в глазах, расплылось, и он рухнул прямо у двери.
* * *
Какие-то пятна плавали перед глазами, голоса становились чётче. Джастин дёрнулся: где он? Что?..
Прохладная рука легла на его лоб и прозвучал голос:
– Тише, сынок, тише…
И он снова провалился в сон.
Когда Джастин окончательно пришел в себя, его первая мысль была не о себе и даже не о Наташе. О Ласточке. Неужели он загнал бедную лошадь в своей горячке?
Он спустил ноги на деревянный пол. Дверь в его комнату была открыта, на полочке в коридоре стояла лампа. Побаливала голова и ломило всё тело. Нужно было подниматься – где-то внизу были слышны голоса.
Нащупав свою одежду, он натянул её на себя. Хотя больше всего ему хотелось рухнуть в постель обратно. Когда он спустился вниз, его ожидала картина, в которой, казалось бы, не было места печалям и хлопотным заботам – Абрахам ворошил угли кочергой, Мэг накрывала на стол.
– Здравствуй, Джастин. – голос Абрахама звучал, как всегда, тёплым объятием. Вот он был истинным пастырем, мелькнула мысль в голове Джастина.
Он прошел к камину, по пути коснувшись руки Мэг. Та сжала на мгновение его ладонь и отпустила. Джастин прочел в этом целую тираду: “Давай, мой мальчик, говори, что с тобой случилось. Мы с тобой”
Воспалёнными глазами послал благодарный взгляд своей названной матери и прошел к тому, кто был его отцом в этой жизни.
“Господи, дай мне сил как-то объяснить всё это” – взмолился он про себя. Абрахам смотрел ласковыми карими глазами, и Джастин понял: его ни за что не укорят здесь. Вздохнув, он начал свой рассказ с того момента, как они с Наташей уехали отсюда.
После долгого или недолгого – он сам не знал – рассказа, Джастин сидел у камина рядом с Абрахамом, втянув голову в плечи. Он невольно ждал, что его названные родители сейчас спасут его, всё разъяснят, и вскоре Наташа, волшебным образом, окажется рядом.
Абрахам откатил свою коляску от огня. Мэг стояла рядом с Джастином, обняв его за плечи, как птенца, успокаивающе поглаживая его плечи. Бог не дал им с мужем детей, зато послал этого мальчика, которого они любили вряд ли меньше, чем любили бы родного.
– Джастин, давай посидим, подумаем. Мэг, не могла бы ты?.. – и он кивнул головой наверх. Мэг немедленно ответила:
– Сейчас я принесу её, но…
Абрахам устало и терпеливо ответил:
– Мэг, он сам должен убедиться…
Джастин, не желая принимать поражения, вскинул голову почти в крике:
– В чем убедиться???
Мэг еще раз сжала его плечи и отошла прочь. Абрахам, глядя в глаза Джастина медленно произнёс:
– Сейчас мы вместе прочитаем третью книгу. Не кричи. – затем обратился к Мэг:
– Милая, можно нам кофе? Побольше. Думаю, спать нам не придётся.
Мэг подумала о том, что зачем, зачем это всё придумано? Судьбы, несущиеся через их городок, эта магия вокруг разрушала её изнутри. Ей казалось, что Абрахам был повержен непонятной этой болезнью, усадившей его в коляску, именно потому, что расплачивался за участие в магических ритуалах и перемещениях. Мэг настояла, чтобы они уехали, чтобы жить под этим небом простой жизнью… Но Джастин был её почти что сыном, сейчас она очень боялась за него. Именно поэтому ответила внешне спокойно:
– Я сделаю кофе и посижу с вами. Вместе что-нибудь надумаем.
Уже почти рассвело, и все формулы и правила были приведены под один знаменатель, Абрахам захлопнул книгу:
– Всё, мой мальчик. Ты не сможешь её найти.
Джастин сидел, опустошенный. Мэг произнесла, избегая взгляда мужа:
– А я так не считаю! Должен быть выход! И вход… – сейчас, послушав всю историю Джастина, она понимала, что если не помочь ему сейчас – он не будет уже прежним. Лёгким, светлым и улыбчивым. Ей было очень-очень страшно.
Абрахам ответил насколько мог жестко:
– Нет! Он не знает где Наташа, они не связаны кровными узами! Нет! Это невозможно!
Джастин поднял на своего отца красные от усталости глаза:
– Я знаю, кто мне поможет.
Мэг прижала фартук к глазам, не в силах смотреть, как он страдает, а Абрахам спросил:
– Кэтрин?..
Джастин ответил глухо:
– У меня нет другого выхода.
И отправился спать перед дорогой. Спросил про Ласточку. Его уверили, что всё хорошо. Прежде, чем уйти, он обнял Мэг и Абрахама, которые знали, что после того, как Джастин уедет – будет беда.
Глава 39
– Мамочка, – произнесла у меня за спиной моя разумница дочь, – если столько сидеть за компьютером, ты испортишь глазки.
Я повернулась в кресле и подхватила Лису на руки/
– Да, моя радость, всё правильно. Пойдём гулять.
Уже пару недель я отрывалась от монитора только для того, чтобы поиграть с Лисой и уложить её спать. Мне было неловко перед Марией, которая одна делала всё по дому, но та меня успокоила, сказав, что толку от меня всё равно немного и дала полное освобождение от домашнего хозяйства.
Я сама не знала, что искала. Путь в прошлое – это понятно, а вдруг измерение другое? Ведь времена года тут и там не совпадали. Поэтому я изрядно мучилась, составляя поисковые вопросы. Пока что мне удалось наткнуться на пару форумов, которые отвечали моим запросам. По крайней мере отдалённо. Однако, темам было уже по несколько лет, причем они были заархивированы.
Но даже эта находка вдохновила меня и я продолжала усердно искать. Сообразив в процессе, что возможно стоит поискать на форумах Великобритании, раз портал находился там, я стала перелопачивать всё подряд, что могло привести меня к цели.
С первого взгляда этот гид-сайт был интересен только туристам. Но у меня бешено заколотилось сердце – я помнила все эти места. Я мгновенно узнала их раньше даже сердцем, чем глазами.
Всматриваясь в описания и фотографии, я, вцепившись руками в ноутбук, всматривалась в площадь, рядом с которой жила, церковь Джастина…Фотографий было всего две – старая и дублирующая её более современная.
Некоторое время я сидела и смотрела на кнопку обратной связи. Кто за ней скрывался – просто местный гид или, может, команда современных волхвов, перемещающих людей в день летнего солнцестояния?
И что туда написать? Я решила повременить, сделать паузу. Пороть свою обычную горячку я не собиралась – слишком близко я подошла к тому, что искала.
В этот момент ко мне и пришла Лиса. Мы собрались и поехали прогуляться в торговый центр. Лиса попросилась поиграть в сухом бассейне с шариками, а мы с Марией присели неподалёку.
Я рассказала ей о своей находке и она разволновалась:
– Почему ты не написала туда? Ты с каждым днём таешь, и вдруг какие-то паузы?
Я смотрела, как прыгает Лиса, кудряшки разлетались, она задорно хохотала.
– Боюсь я, понимаешь? А вдруг и здесь будет пусто?.. Ты не представляешь, каково мне было увидеть те места. Думала сердце не выдержит, понимаешь?
Мария приобняла меня, прижав мою голову к себе. Затем деловито выпрямилась и сказала:
– Давай, вставай. Забираем Лису, купим мороженого и поедем домой. Тебе нужно написать туда как можно скорей.
Мы купили любимое фисташковое и поехали домой. На ступеньках сидел Марк, дожидался нас. Мы с Марией переглянулись, а Лиса радостно бросилась к нему.
Кстати, до сих пор, мы не говорили Лисе, что Марк её отец. Сам он молчал по этому поводу, хотя даже мне казалось, что можно было сказать.
Держа Лису на руках, Марк наклонился и легко поцеловал меня в щеку.
– Привет! Что-то ты неважно выглядишь.
– Спасибо, – кисло улыбнулась я.
– Натали, я серьёзно. Как ты спишь, ешь?.. Пошли, расскажешь мне что с тобой.
Лиса надулась, объявив, что собиралась сама поиграть с Марком. Тот вопросительно посмотрел на меня. Я вяло махнула рукой:
– Идите, я сейчас всё равно буду немного занята. Поговорим позже. – И пошла к себе в спальню.
Сидя за ноутбуком, я немного подумала что именно написать, чтобы меня не сочли сумасшедшей. Или еще хуже – чтобы не напугать того, кто получит моё сообщение.
В итоге с трудом насочиняла следующее:
“Здравствуйте, меня интересует история мест, материалы о которых размещены на вашем сайте. Если можно пообщаться с кем-нибудь, кто хорошо владеет информацией об этом городе (здесь я прикрепила две ссылки на фотографии), примерно с 18** года.
Буду признательна за любую, даже самую незначительную информацию. В особенности интересует деятельность церкви с тех лет и по сей день. Заранее благодарю.”
Ну что ж, хотя бы с этого начать…Поколебавшись одну секунду, навела курсор на голубой конвертик и кликнула мышкой. Чтобы не сидеть и ждать, гипнотизируя монитор, я спустилась вниз.
Лиса дремала у Марка на руках, я хотела отнести её, но он остановил меня и показал подбородком на место рядом с собой.
– Что случилось? – спросил он просто.
– Я нашла один форум…Точнее сайт…Он содержит информацию…И даже фотографии. Церковь, дома – всё сохранилось… – я говорила не очень связно. Марк внимательно слушал, покачивая Лису.
– Ты полетишь туда?.. – спросил он.
Я промолчала. Конечно, я бы хотела… Даже просто очутиться там было бы нереальным счастьем. Но это было очень дорого. На жизнь пока хватало, я прилично зарабатывала в галерее, куда отдавала свои работы – интерьерные картины. Но сейчас на счетах было не густо.
Но лететь в Англию. Виза. Билеты. И, главное, знать бы ради чего…Может я узнаю это, когда придёт ответ…
Марк думал о чем-то, а потом сказала:
– Послушай, я давно хотел с тобой поговорить.
Я подняла на него глаза, а он продолжил, глядя на Лису:
– Ты все эти годы растила дочку одна. Если бы я был рядом, я бы помогал, безусловно. Хочу компенсировать тебе сейчас единовременной суммой, а потом мы договоримся, как тебе будет удобно.
Его выражение лица было невозмутимым, в отличии от моего. Да как ему удаётся читать мои мысли?
Дрожащим голосом я ответила:
– Марк, не нужно…
Он терпеливо ответил:
– Она моя дочь. И я так хочу. Ну а ты сможешь безболезненно слетать в Англию.
Мысли мои заметались. Я настолько расслабилась и привыкла к нему, что стала доверять практически полностью. Уехать и оставить Лису?..
Я растерянно смотрела на него, не зная, что ответить. Он сделал вид, что не считал с меня моих внутренних терзаний, хотя этого не могло быть. Аккуратно передал мне Лису и сказал на прощание:
– Вопрос с деньгами решенный, карту я оставил, – он показал на столик, там действительно лежала пластиковая банковская карта. – До завтра!
Он махнул рукой мне и вышел. В гостиную тут же вошла Мария с округлёнными глазами. Судя по всему, она всё слышала.
Я молча пожала плечами, и сказала негромко:
– Не знаю, что сказать. Пойду отнесу Лису.
Вечером я сидела и пялилась в ноутбук. Почтовый ящик, который я завела специально для этого одного-единственного письма, молчал, словно притаился.
Не было смысла сидеть перед компьютером всю ночь. Поэтому я разделась и нырнула в постель. Через десять минут я уже крепко спала.
Среди ночи раздалось тихий перезвон оповещения – на почту пришло письмо.
Глава 40
Джастин находился на постоялом дворе, где приходил в себя после уже достаточно долгого отрезка пути, который они преодолели с Ласточкой. Он решил задержаться здесь хотя бы на день, чтобы привести мысли в порядок.
Он сидел за столом перед почти нетронутой тарелкой жаркого, заставляя себя есть. Может, надо было сначала поспать. И он с трудом впихнул в себя еще одну ложку, запив большим глотком тёмного эля.
Махнув рукой девушке, которая стояла за стойкой, он прошел в свою комнату. Сняв только сапоги, он, не раздеваясь, лёг поверх одеяла и смежил веки. Голова слегка поплыла.
Комната так была похожа на ту, в которой они останавливались с Наташей, что воспоминания бы сейчас нахлынули на него с неистовой силой, но они и так его не отпускали.
Зато он вспомнил кое-что другое. Встал, порылся в своём небольшом саквояже. Огляделся, потёр лоб. Где же он?..
* * *
Мэг и Абрахам отчаялись его отговаривать ехать к Кэтрин. “В её змеиную нору” – как выразилась Мэг. Джастина все эти уговоры только раздражали. Бессмысленные, пустые звуки.
– Неужели вы правда думаете, что я не использую этот шанс? Просто вернусь домой, и обо всём забуду? – отрывисто спросил он.
Абрахам нервно махнул рукой, задумался, пошевелил губами.
– Послушай… – медленно начал он.
– Опять? – Джастин устал спорить, скорее бы уехать.
– Нет, – буркнул святой отец, – другое. Напиши Наташе письмо.
Джастин с непониманием уставился на него, с ума он сошел что ли?
– Не смотри на меня так, – Абрахам тоже был слегка на взводе, побаливало сердце от всех этих переживаний. – Я думаю, ты должен оставить ей письмо. Лет через 150–200 оно вполне может её найти. По крайней мере, если ты сгинешь, она будет знать, что ты перед ней чист и сделал всё, чтобы её вернуть.
До Джастина постепенно доходили слова Абрахама. Вероятность была ничтожна, но она была. Почему бы не использовать и этот шанс?
Мэг принесла чернила и бумагу. Перед глазами Джастина понеслись мгновения, дни и месяцы, пока Наташа была здесь. Как он увидел её впервые в лавке Эбби. Она сидела на низеньком стуле и смотрела на него снизу, обхватив кружку пальцами обеих рук. Смотрела, улыбаясь.
А потом на площади во время ярмарки. Он чувствовал, что его то и дело предательски заливает краской смущения. Хотел смотреть на неё и не мог. Такое он чувствовал впервые. Тогда он понял, что, наверное, любовь – это нежность. Она переполняла его всего при одном только взгляде на Наташу. Словно в замедленной съемке он видел, как она поворачивается и смотрит на него лукаво и насмешливо.
Поскрипывало перо, строчки медленно ложились на бумагу одна за другой. А воспоминания чуть-чуть притупляли его боль. Джастин поставил точку. Подписал письмо. Отер глаза. Пора было выдвигаться.
* * *
Теперь, в комнате этого захудалого постоялого двора, среди своих вещей он пытался найти молитвенник, куда вложил это письмо. Где его оставить, он пока еще понятия не имел. Там, где оно дождётся адресата.
Не было молитвенника, не было письма. Растерянно осмотрел всё еще раз. Нет.
Он сделал несколько шагов к кровати, машинально сунув руки в карманы. И нащупал листок бумаги. Вытащив его, Джастин сразу узнал почерк Абрахама, всмотрелся в буквы:
“Мой дорогой мальчик. Извини за молитвенник и письмо. Я постараюсь сделать это сам, поскольку твоя голова сейчас занята другими вопросами. Не беспокойся, я сделаю всё возможное. Возвращайся невредимым. Обнимаем тебя”
Джастин смял листок, сел на кровать и в этот раз закрыл глаза с твёрдым намерением заснуть. Он был благодарен Абрахаму за то, что тот взял на себя заботу о письме.
Они так не доверяют Кэтрин…Но ведь она вроде бы справилась со своими чувствами и искренне захотела помочь ему. Джастину очень хотелось верить в это.
* * *
Кэтрин стояла у окна в оранжерее своего дома. Последние дни она практически постоянно находилась здесь. Отсюда лучше всего была видна дорога, ведущая к дому. Девушка прислушалась к себе – сегодня ей было как-то особенно беспокойно.
Заглянула прислуга, сказав, что её ищет отец. Кэтрин еще раз взглянула на дорогу, спускающуюся с холма – она была пустынна.
Повернувшись, она вышла из оранжереи и отправилась в кабинет отца.
Убранство их большого дома напоминало, скорее, какой-то восточный дворец. Снаружи он выглядел хотя и богатым, но вполне традиционным английским поместьем.
Кэтрин шла по длинному арочному коридору, застекленному с одной стороны до пола, вымощенного полированым серо-розовым камнем. Прозрачные невесомые шторы из органзы тоже были розовыми. В простенках между окнами стояли, раскинувшись, китайские розы и камелии в больших каменных вазах.
Её отец, лорд Олдин Ангус, очень любил цветущие деревья. Его сад был поистине райским, дом внутри тоже выглядел, как тропический сад. А его страсть к экзотике в убранстве дома довершали картину средневекового арабского дворца. Впрочем, вполне комфортабельного, не хуже какого-нибудь модного отеля в Лондоне.
Кэтрин с детства привыкла к роскоши. Единственная и обожаемая дочь своего могущественного отца, она не знала ни в чём отказа, получая желаемое раньше, чем успевала о нём подумать.
Она вошла в кабинет, который отличался от остальной обстановки их владений – здесь царила классическая обстановка. Очень сдержанная.
– Папа, ты искал меня? – голос Кэтрин прозвучал немного нервно, словно она догадывалась, о чем пойдет речь.
Олдин оглянулся и посмотрел на дочь с любовью и скрытой тревогой. За последние дни она словно стала прозрачной, заметно похудев. В то же время, словно искрилась каким-то нехорошим электрическим зарядом.
– Где ты пропадала? Ты не вышла к обеду.
– Я была не голодна, – отмахнулась Кэтрин, желая поскорее вернуться к своему посту в галерее.
Лорд Ангус подошел к дочери и приподнял её подбородок, чтобы лучше видеть её лицо. Кэтрин постаралась освободиться, но не смогла – мягкий отцовский взгляд мог пригвоздить к месту кого угодно.
– Милая, весь мир может быть у твоих ног. Причем добровольно. Что ты делаешь, так же нельзя…
На секунду он прикрыл свои глаза, и девушка тут же этим воспользовалась, чтобы вывернуться из под его руки, подальше от его магического взгляда.
– Папа, ты обещал! – ей очень не нравилось, когда она лишалась воли даже на несколько секунд.
– Детка, послушай. Я готов помочь тебе во всём, что сделает тебя счастливой. Но сейчас ты просто сломаешь жизнь ему, причем совершенно зря. Ты можешь подчинить его себе, но он не будет прежним.
Кэтрин капризно скривила губы.
– Я тебе не верю! Пожалуйста, или помоги, или не мешай мне, папочка! Он забудет свою пришлую и вспомнит, как любил меня. Я знаю, что так и будет.
Олдин печально посмотрел на дочь. Он знал, что она ошибается, но пусть убедится в этом сама.
– Хорошо, я помогу тебе, – медленно произнёс он.
Сердце Кэтрин билось чаще, в каком-то полузнакомом ей ритме. Приложив руку к груди, пытаясь прочитать, что оно ей подсказывает.
И, наконец, поняла.
Радостно вскрикнув, она выбежала из кабинета и помчалась по их великолепному коридору. Ворвавшись в буйствующее зеленью, цветами и лианами помещение оранжереи, она ринулась к большому окну, выходящему на дорогу. Сердце её не обманывало – на холме показалась маленькая фигурка всадника.