![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pod-drugim-nebom-si-373688.jpg)
Текст книги "Под другим небом (СИ)"
Автор книги: Эва Гринерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Глава 44
В этот день всё сверкало в доме Олдина. Внешне.
Красивее Кэтрин невозможно было представить никого на свете. Но была ли она счастлива?
Она судорожно цеплялась за Джастина, тот вежливо поддерживал руку своей невесты.
Дом был наполнен гостями, некоторые из них многозначительно переглядывались.
Джастин был счастлив, как никогда. Он встречал у алтаря свою любимую женщину, свою Кэтрин. Он видел её лицо и предвкушал самую длинную и незабываемую жизнь с ней.
Её отец Олдин был сумрачен, возможно потому что это была его единственная дочь. Джастину было все равно – навстречу шла его любимая женщина. Это чувство наполняло его всего..
Когда Кэтрин подошла к нему, он почувствовал такое блаженство, которого не испытывал никогда.
Когда? Когда еще?
Он попытался порыться в своей памяти, но ничего похожего не нашел. Только она, Кэтрин. И он выбросил из головы свои попытки кого-то с ней сравнить.
* * *
Кэтрин шла по проходу к любимому мужчине. На неё смотрели любимые глаза. Рука отца, ведущего её к алтарю, была тверда. Что еще было нужно?
Когда, когда уже скорей?? Она не могла держать его вечно, Это высасывало из неё все силы, но если бы она перестала держать его сейчас, он бы вспомнил всё…
Кэтрин была восхитительней всех в мире сейчас. Но она знала, что где-то там, через двести лет есть женщина, которая может одним взглядом разрушить её счастье. Она шла под алтарь к любимому, а в голове у неё была одна та….
* * *
Олдин видел взгляды дочери и Джастина. Ему хотелось умереть
В огромном парадном зале Олдина Ангуса собрался сегодня весь магический цвет общества. Огни сотен свечей отражались в украшениях и бокалах. Все восхищались молодой парой, которая сегодня соединила свои сердца перед ними и Богом.
– Кэтрин, поздравляю, дорогая! – женщина, которая произнесла эти слова возникла рядом с молодой женой Джастина так внезапно, как будто материализовалась из воздуха. Впрочем, наверное, здесь этому никто не удивился бы.
– Добрый вечер, леди Маргарет. – Кэтрин едва заметно похолодела лицом, а дама с хитрецой протянула руку Джастину для поцелуя.
– Прекрасный выбор для вас обоих, судя по всему вы бесконечно счастливы.
Слова, звучащие из уст этой леди, были дежурно-благопристойными, но Кэтрин знала, что каждое из них было пропитано изысканнейшим ядом. Она могла провести кого угодно, но эту женщину никогда.
Леди Маргарет выглядела так, словно господь во время её создания постарался ни на что больше не отвлекаться. В свои сорок с небольшим она выглядела на пятнадцать лет моложе и только взгляд выдавал её изощренный ум и коварство. И какая разница, что на этот безупречный вид уходили практически все магические ресурсы дамы. Впрочем, у неё их было более чем достаточно.
Кэтрин сжала руку Джастина, а тот лишь безмятежно улыбнулся. На его лице не отражалось никаких эмоций, кроме ровного счастья. Это выражение не покидало его лица вот уже две недели.
– Отец Джастин, а вы вернётесь к своим обязанностям или снимите сан, чтобы полностью посвятить себя семье?
Проклятье! Кэтрин полыхнула глазами, однако сознание Джастина не отозвалось на этот провокационный вопрос. Он не напомнил ему ни о чем.
– Мы с супругой еще не обсуждали это. По окончании медового месяца мы будем готовы ответить.
В мыслях Джастина не было места ни для чего, кроме его молодой жены. Ничто не всплывало в его памяти, ни его церковный приход, ни родные люди. Его собственное состояние казалось ему совершенно естественным. Но леди Маргарет провести было невозможно. Её взгляд мгновенно вычислил в этом якобы счастливом молодом человеке перчаточную куклу Кэтрин. Впрочем, её это лишь забавляло. Она ни в коем случае не собиралась лишать дочь Олдина её игрушки. Но подразнить избалованную девчонку стоило.
– Леди Маргарет, мы отойдем на минутку, прошу прощения, – Кэтрин развернула Джастина в сторону выхода. Любое слово могло сработать, как отмычка в его голове. Кэтрин боялась этого каждую секунду. А эта тётка, похоже, не собиралась заканчивать свой допрос.
– Милый, пойдем подышим воздухом? Что-то закружилась голова, – сейчас Кэтрин хотелось, чтобы весь этот маскарад уже закончился.
В подвенечном платье, похожем на нежнейшее облако, Кэтрин выглядела ангелом, однако всё впечатление портили нервный взгляд и темные круги под глазами. Она могла бы восстановить свой внешний вид за пару секунд, но все её силы были направлены на сознание Джастина, она сидела в нем клещом, зная что будет, если отцепиться.
Даже в постели с любимым Кэтрин приходилось контролировать себя, чтобы не забыться. Девушка была далеко не глупа и понимала, что её страсть к нему стала слепой и разрушающей её же саму.
– Джастин, скажи, что ты меня любишь… – она с тоской смотрела в его глаза, а он улыбался ей ровной улыбкой.
– Конечно, Кэт. Я безумно люблю тебя.
Кэтрин хотелось истерически рассмеяться, но она закрыла себе рот рукой. Безумно… Этот манекен с лицом Джастина само по себе безумие. Почему отец не помешал ей? Однако, она и сейчас скорее бы рассталась с жизнью, чем с тем, что стояло сейчас перед ней.
Она глубоко вздохнула. Всё непременно должно наладиться, так не может больше продолжаться. Джастин стоял и смотрел на неё так же ровно и счастливо, а ей вдруг захотелось ударить его изо всех сил, чтобы пробудить в нем хоть какие-то эмоции.
– Пойдём, любовь моя. – она выпрямила спину и взяла его под руку. А Джастин послушно двинулся за ней.
Глава 45
Я вышла из здания Хитроу, пытаясь сообразить, каким образом мне лучше добираться до нашего городка. Слово “нашего” вызывало острую боль – туда хотелось до смерти, но я знала, что всех, кого я там любила уже нет в живых.
Бессмысленно было думать об этом, но какой-то внутренний мазохист снова и снова подсовывал мне картинки с могилами моих близких людей.
Но ведь я оказалась здесь, чтобы увидеть их когда-нибудь живыми и здоровыми, когда-нибудь…лет двести назад…
Взяв напрокат машину, я сверила собственные воспоминания, информацию с сайта и данные навигатора. Всё, в путь. И, желательно, откинуть все мысли.
Сигнал интернета был отличный и я решила позвонить по видеосвязи своим девочкам.
– Мамочка! – вид уморительной мордашки Лисы вызвал бурю тёплых чувств. Всё будет хорошо, пока я могу видеть и слышать мою малышку.
– Лисёнок, что вы делаете? Тебе весело? – я завела машину и тронулась потихоньку.
– Мамочка, мне разрешила погладить жену козла! – я рассмеялась. Невероятная формулировка и детская непосредственность, как будто груз, давящий на плечи исчез.
Лицо Лисы сменилось на изображение Марии. Та тоже давилась от смеха, бормоча что-то вроде “эспекатулар”, вроде бы “потрясающе” на испанском.
– Подруга, как дела? Лиса, не беги туда, детка, давай назад! – Мария параллельно руководила их прогулкой, а я в который раз поблагодарила небеса за то, что встретила Марию.
– У меня в порядке, скоро буду на месте, – мой голос слегка дрогнул, но это было незаметно. – Ехать мне около двух часов.
Вспомнив, как мы добирались с Джастином и каких трудов нам это стоило, я впервые задумалась о том, имею ли я право тащить дочь с собой. Из современного мира туда, где нет привычных ей машин, торговых центров и телевизора, набитого мультиками.
Господи, ну почему всё так сложно?..
Ехать на самом деле пришлось почти в два раза дольше, но это меня не расстроило, я очень страшилась того, что увижу и буду ощущать ТАМ.
Доехав до развилки, где одна дорога вела к городку, а другая к усадьбе Феломены, я, поколебавшись, повернула в сторону усадьбы.
Моим глазам открылось незнакомое здание, постройки голов, наверное, семидесятых. Простое, незатейливое, но с несомненным чувством стиля архитектора. С двух сторон оно, как бы, было охвачено тремя балками, а третьей стороной было практически сплошное окно. Красиво. Хотя мне было безумно жаль, что я не смогу увидеть старый дом, куда однажды ввалилась обессиленная.
Оставив машину, я подошла к дому, разглядывая его. И как двести лет назад, дверь отворилась, едва я занесла руку, чтобы постучать.
Передо мной стояла…Дилли…Только постарше, выглядела она лет на шестнадцать. Одета она была очень уютно – синие узкие джинсы, мягкая фланелевая рубашка в английскую клетку, ковбойские полусапожки. Чуть растрепанные каштановые волосы были перехвачены резинкой.
– Дилли-дил, – произнесла я почти беззвучно.
Девушка стояла передо мной, глядя озадаченно. Потом улыбнулась и произнесла:
– Вы кого-то ищете? Я Камилла.
Сходство было просто сумасшедшее. Я, оправляясь от шока, пробормотала:
– Я Наташа…Была в этих местах…когда-то…Очень давно.
Или мне показалось, или в глазах Камиллы сверкнуло понимание.
– Проходите в дом, – просто сказала она. – Хотите чаю?
Я всё еще не могла прийти в себя. Кем она приходилась моей Дилли-дил? Правнучка? Никак не могла сосчитать.
Девушка, тем временем поставила на стол чайник из прозрачного стекла, в котором плавали, распускаясь, чаинки и какие-то бутончики.
– Присаживайтесь, Наташа. – Камилла улыбнулась, а меня снова ошпарило – как же похожа, боже мой…
– Вы давно бывали здесь? – она улыбалась уже чуточку удивлённо, наверное озадаченная моим молчанием.
– Очень давно. Этого дома еще не было, – сказала я и тут же прикусила язык. А вдруг этот дом старше меня?.. Однако она спокойно кивнула и разлила чай по таким же прозрачным чашкам.
– Всё стало совсем другое, я почти не узнаю ничего, – сказала я, хотя не узнавала совсем ничего. Ну кроме лица самой Камиллы.
– Возможно, если мы пройдем в старую часть дома, вы узнаете. – девушка поднялась и пригласила следовать за собой.
Да, он был совершенно прежним. Время как будто обошло его стороной. Я помнила его в деталях. Я погладила стену, у которой плакала, когда поняла невозможность своего возвращения. Могла ли я предположить тогда, что вернусь сюда через века с желанием вернуться обратно?
Камилла была уже внутри, а я почему-то зажмурилась, перед тем, как ступить внутрь. Пахло по-другому. Раньше это был запах дров, ваниль и специи, а сейчас пахло пустотой. Открыв глаза, я подумала, что напрасно всё это затеяла. И что я ожидала увидеть через столько лет? Мебель была другая вся. Кухонной утвари тоже не было.
Я попросила разрешения подняться на второй этаж. Тоже все другое.
Камилла вежливо ждала меня внизу. Я хотела было спросить о Дилли, но почувствовала, что это меня добьет.
– Вам нехорошо? – обеспокоенно спросила Камилла. Я лишь молча кивнула.
– Можно мне побыть в саду? – спросила я.
– Конечно, проходите. Вас проводить?
– Спасибо, я помню…
Сад был очень красив, появилось много ландшафтных решений и садовых горок. И, конечно, даже деревья были другими. Только небо было прежним.
Я простилась с милой хозяйкой и попросила разрешения приехать еще раз. Всё-таки нужно собраться с силами и расспросить Камиллу о её предках.
По дороге в городок меня немного отпустило и я решила, что просто поддалась мрачным чувствам, хотя могла бы вспоминать тепло и с надеждой.
Городок на первый взгляд не изменился совсем. Отличали его от прежнего только два-три свежих фасада. Всё остальное оставалось неизменным. При взгляде на церковь закружилась голова, дверь её была закрыта. Но это потом.
И я стала разыскивать дом, в котором, возможно, меня ждало письмо Джастина.
Дверь мне открыл блондин приятной наружности. Я впилась в него глазами, но с Джастином они были похожи только цветом волос. Здесь меня сюрпризов не ожидало. Зато, возможно, ожидал другой, самый важный.
Представившись той самой посетительницей туристического сайта, я получила в ответ жаркий восторг.
Довольно странный был гражданин. Он как-то неуловимо менялся и, по-моему, старался выглядеть попроще. В глубине глаз была какая-то цепкость, а на лице играло слишком явное простодушие.
– Я полагаю, это очень важно для вас? Раз вы прилетели так издалека… – он выжидательно уставился на меня. Я ответила, что да, очень.
Он задал еще пару дежурных вопросов. Стараясь не терять терпения, я отвечала на автомате, думая только о том, смогу ли я ответить на те вопросы, благодаря которым мне достанется архив и, самое главное, письмо.
– Пожалуйста! – взмолилась я, – давайте уже начнём!
– Хорошо, – мгновенно ответил он, как будто только этого и ждал. И совершенно без перехода задал свой первый вопрос:
– Имена четверки?
Я ошалело посмотрела на него, боясь, что я неправильно его поняла. То, что речь идёт о четвёрке волхвов, и я знала только одних. Если архив адресован мне, значит…
– Отец Джастин, мисс Эннет Джеймс, мисс Феломена и мистер Доусон.
Мой собеседник согласно наклонил голову и задал свой следующий вопрос:
– Если вы получатель архива, то должны знать, что взяли с собой, уезжая отсюда.
Я до сих пор не могла понять, относится он к волхвам или нет. Да какая, к черту разница? Но ответила я максимально аккуратно, не хватало, чтобы он мне психушку сюда вызвал.
– Две рукописные книги.
Он опять легко кивнул и задал последний вопрос. Совершенно неожиданный и бредовый:
– Цветок назовите…
Я лихорадочно соображала, какой еще цветок? Что за театр абсурда? Я не знала ответа и сидела молча. Потом медленно заговорила:
– И так же понятно, что я тот человек, который должен получить то, что вы храните много лет. Пожалуйста. Я не знаю, о каком цветке речь.
Пытаясь вспомнить, я тянула время, понимая, что первые два вопроса были просто проформой – если кому-то было нужно это письмо, значит он смог бы с лёгкостью ответить на них. Кроме последнего.
Тогда стояла поздняя осень, потом зима, никаких цветов не было…И тут до меня дошло. Я подняла взгляд к моему странному дознавателю. Теперь я точно знала, что получу то, за чем приехала.
Глава 46
После свадебного банкета Олдин Ангус любезно пожелал всем желающим воспользоваться его гостеприимством и оставаться в доме кто сколько пожелает. Кэтрин на это лишь скрипнула зубами, а Джастин мило улыбнулся.
Молодожены откланялись и отбыли в свои покои, которые находились в другом крыле дома. Тем временем леди Маргарет подошла к Олдину, насмешливо улыбаясь
– Прими и ты мои поздравления – прекрасная пара, – к её тону невозможно было придраться, однако Олдин знал Маргарет слишком хорошо, поэтому болезненно поморщился.
– Марго, прошу тебя, мне и без того тошно…
Женщина смягчилась:
– Но как ты мог допустить это? Мы же оба знаем, что это закончится плохо. Это – уже плохо, – она недоуменно покачала головой, – я никогда не любила Кэтрин особо, но такого не пожелаешь никому. О чем ты думал?
Могущественный лорд Ангус сейчас выглядел бледным и потерянным.
– Я просто никогда никогда не мог отказать ей ни в чем…Я чувствовал, что раз она потеряла мать, причем по моей вине, я должен ей всегда давать то, что она пожелает.
Маргарет взяла его за руку и заглянула в глаза:
– Дорогой, но ведь это же самоубийство. Ты согласился на то, что твоя дочь будет медленно себя убивать, если этого парня что-то не вернёт самого в себя.
– Марго, она ничего не хотела слушать. Я еще имел надежду переубедить её, но не успел.
Леди Маргарет задумчиво сощурила глаза.
– Ну, впрочем, остаётся шанс, что ей надоест держать при себе эту её игрушку и она отцепится от него. Всё еще может прекратиться, если только…
Олдин перебил её:
– Марго, прошу, только не об этом. Я даже думать об этом не могу, – его взгляд был полон безнадёжной муки.
Она взяла его под руку:
– Ладно, смысла нет уже. Будем надеяться, что пронесёт. Пойдем на воздух.
Лорд Ангус обвел глазами зал – музыка звучала уже негромко, гости с комфортом наслаждались изысканным приёмом, сновали официанты с подносами. Распорядитель был незаметен, однако всё было под контролем. Олдин тяжело вздохнул:
– Пойдем, я дико устал.
И они удалились вместе.
* * *
Кэтрин с Джастином находились в своей спальне, богато украшенной цветами. От их сильного запаха у неё разболелась голова и она велела горничной вынести часть из них.
Она подошла к Джастину, который тоже, как будто ждал распоряжений. Она всё еще надеялась, что он придет в себя хоть немного. Что и могло бы произойти, но Кэтрин боялась ослабить свою хватку даже на чуть-чуть.
– Обними меня, Джастин…
Молодой человек мягко обхватил её руками, он чувствовал абсолютный покой и счастье.
Кэтрин пристально посмотрела в его глаза и тогда он, подчиняясь её воле, склонился, чтобы поцеловать, а затем подхватил на руки и понёс к брачному ложу.
Конечно, первая брачная ночь была всего лишь условностью, но он внезапно почувствовал, что именно сегодня он хочет её так сильно, как никогда до этого…
– Кэти, я так тебя люблю…
А Кэтрин сама ничего не почувствовала при этих словах, потому что она только что вложила их в уста своего молодого мужа.
После того, как Джастин заснул, девушка сделала свет лампы рядом с их кроватью посильнее и долго смотрела в его лицо. Во сне он был самим собой – просто спал. Поэтому эти часы были самыми ценными для неё каждую ночь.
Держать сознание Джастина каждую секунду было мучительно. Она сама не представляла во что ввязывается. Отец предупреждал её, однако она думала, что он просто её пугает.
Олдин рассказал обо всём, чем может обернуться затея его дочери. И о самой большой опасности тоже.
Однако Кэтрин была словно одержима. Отец оказался бессилен. И сейчас она жалела об этом, не признаваясь даже себе.
Девушка погасила лампу, прижалась к обнаженному телу мужа и смежила веки.
* * *
Через три дня молодожены собирались уезжать в свадебное путешествие. Маргарет всё еще находилась в их доме, Олдин попросил её задержаться – присутствие его старой подруги поддерживало и успокаивало его.
Кэтрин не сразу заметила, что они проводят вместе всё больше времени и это немало её озадачило. Она решила поговорить с отцом.
По счастью как раз в данный момент этой старой кошки рядом с ним не было, Олдин находился у себя в кабинете и Кэтрин с напряженным выражением лица, которое в последние месяцы не покидало её, вошла к нему.
– Папа, к тебе можно?
Лорд Ангус устало откинулся у себя в кресле.
– Конечно, Кэти, входи. Что случилось?
Кэтрин нервно пожала плечами.
– Это я хотела спросить у тебя, папочка.
Олдин молча смотрел на неё, ожидая вопроса и заодно оценивая её внешний вид. С болью он отметил, что дочь выглядела всё хуже и хуже. Круги под глазами не проходили, цвет лица стал желтоватым, черты заострились.
Сама девушка, казалось, этого не замечала.
– Тебе не кажется, что Маргарет слишком задержалась у нас? Она не отходит от тебя, что ей от тебя нужно?
Лорд Ангус дождался окончания этого потока вопросов и спокойно ответил:
– Марго мой друг и я сейчас нуждаюсь в ней.
– А я хочу, чтобы она уехала прежде, чем уедем мы! – истерично заявила Кэтрин.
Отец смотрел на неё очень-очень усталым взглядом.
– Кэтрин, этого не будет. Маргарет останется здесь столько, сколько пожелает.
От изумления девушка внезапно закрыла рот и воцарилась тишина. Затем она стала глотать ртом воздух – насколько она помнила, ей отказали впервые в жизни.
– Ты позволил мне подчинить себе Джастина, зная, что меня ждёт! А из-за этой…
Олдин перебил дочь:
– Я предупреждал, что тебя ждёт. Ты, кстати, можешь отпустить его в любую секунду и перестать сводить себя в могилу. Я жалею каждую минуту, что позволил тебе это, а не связал по рукам и ногам одним взглядом. К сожалению, дав добро, я уже не могу помешать тебе. Но теперь будет не так, как хочешь ты, а так, как считаю правильным я. Во всяком случае в том, что касается моей жизни.
Кэтрин чувствовала, что её собственная жизнь окончательно рушится. Умом она понимала, что сейчас было бы самым правильным отпустить Джастина, попросить у отца прощения и постараться всё исправить.
В эту минуту она вспомнила Наташу и сузила глаза. Лучше умереть, чем проиграть ей.
И, вскинув голову, она молча вышла из кабинета отца.
Через несколько часов карета с ней и Джастином выехала из ворот дома лорда Ангуса.
С отцом она не попрощалась.
Маргарет стояла рядом с Олдином и ему было намного легче. Одним своим спокойным присутствием она незаметно унимала его боль. Всегда. Он повернулся к ней:
– Спасибо, что ты есть, Марго. Я не знаю, как вынес бы всё это без тебя. А ведь еще даже ничего фатального не произошло.
Леди Маргарет посмотрела в лицо человека, которого любила всю свою жизнь, о чём он не подозревал. Она была рядом в самые трудные моменты его жизни. Было это неизменно и сейчас.
– Не в падай в отчаяние, дорогой. Надежда еще есть и ты должен жить ею.
Он склонился, и благодарно поцеловал ей руку.