Текст книги "Просто ещё один летний побег (ЛП)"

Автор книги: Эрин Бренском

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9

Сильви

– Это ведь никуда не годится, да? – говорю я, поднимая один из двух купальников, которые у меня есть с собой здесь, на Коконат-Бич.

Я сижу, скрестив ноги, на кровати в доме Бёрди, окруженная своими вещами, и отчаянно пытаюсь найти что-то подходящее для сёрфинга. И как я только не подумала купить побольше купальников, когда мы ходили по магазинам с Саммер на днях? Тот, что я взяла с ней, был самым обычным. Ещё у меня есть этот бабушкинский вариант, который я оставила здесь во время своего визита к Бёрди где-то восемь лет назад. Этот точно не подойдет.

Лицо Уилби заполняет экран моего телефона, его темные брови уже сдвинуты так, будто он тоже не понимает, о чём я думала, когда вообще надевала этот купальник. Он сидит за своим столом в Нью-Йорке, безупречный, как всегда, в белой застегнутой на все пуговицы рубашке, вцепившись в чашку кофе как в спасательный круг. И учитывая, что у него безупречный вкус в моде, я знаю, что он всегда скажет мне правду.

– Сильвирлин, – произносит он терпеливо. – Это не купальники, а наказание. Я могу зайти сегодня вечером в твой пентхаус, собрать кое-какие вещи и отправить их тебе.

Он прав. Один – безликий, а второй – откровенно старушечий. Я не могу надеть их на сёрфинг с Кэлом. Он подумает, что я одна из «Пчёлок». Наверное, уже так и думает. И, возможно, именно так ему и следовало бы обо мне думать. Но мне определённо не хочется, чтобы он видел во мне старушку.

И почему это меня вообще волнует?

После того ада, через который меня протащил Тайлер, можно было подумать, что меня будет воротить от мужчин. Изначально я бы поклялась, что так оно и есть. Но за последние несколько недель я много копалась в себе. То, что у нас было с Тайлером, не было настоящей любовью. А был скорее брак по расчёту, плюс-минус. Конечно, это не оправдывает его измену, да ещё и с моей сестрой, но делает её менее болезненной.

А лёгкий флирт, который у нас завязался с Кэлом, разжигает огонь у меня в животе. Возможно, немного повеселиться с ним будет даже приятно. Рядом с ним я точно чувствую себя в безопасности, особенно когда он постоянно заботится обо мне и приносит еду.

Испытывает ли он такое же пьянящее притяжение, как и я?

Учитывая, что я ловила его пару раз на том, что он разглядывает меня чуть дольше, чем положено, я буду считать, что да.

– Серьёзно, нет, – говорит Уилби, прерывая мои мысли. – Перестань махать передо мной этой уродливой штукой. Бёрди звонила, она хочет вернуть свой старушечий купальник.

– Тьфу. – Я смотрю вниз на темно-синий закрытый купальник в своих руках. – Этот хотя бы функциональный. Отлично подходит для серфинга, верно?

– От него веет бабулей, – поправляет он. – Добавь сюда балахон-муу-муу, и образ завершен. Бабушки не сёрфят.

– Прекрати. – Я смеюсь, бросая его на кровать. – Я ношу их оба уже несколько дней.

– Это преступление, – он содрогается, делая глоток кофе.

Я скучаю по Уилби. Он превращал работу в удовольствие, он моя правая рука. Я знаю о нём всё, а он знает всё обо мне. У меня никогда не было более близкого друга.

Я фыркаю и начинаю копаться в другой сумке.

– У меня просто не было времени думать о выборе одежды.

– У тебя не было ничего, кроме времени, – говорит он. – Ты просто выбрала йогу, прогулки по пляжу и эмоциональное исцеление вместо подходящего купального костюма.

– Твоя правда, – бормочу я.

– Мне нужно прилететь туда и привести тебя в чувство? Я могу привезти тебе вещи и устроить из этого уик-энд, – предлагает он.

От мысли о том, что мой лучший друг будет здесь, у меня сжимается в груди. Мы бы так круто провели время – пробовали бы новые рестораны, загорали и, конечно же, потягивали коктейли, которые подает самый милый бармен на Коконат-Бэй.

– Неплохая идея, Уилби. Я немного набрала в весе, так что не уверена, что вещи из моего гардероба всё ещё мне придутся в пору. Мне бы не помешало кое-что новенькое. Я прибавила в размере... или в двух.

Горечь подступает к горлу. Я была призраком, плывущим по течению, позволяющим матери контролировать количество моей еды. Теперь, когда у меня округлились формы и появился поцелованный солнцем загар, я могу признать, что выгляжу в миллион раз лучше, чем в день свадьбы, когда я должна была быть самой красивой версией себя.

– Так и должно было случиться, – говорит он, хмурясь. – Я же говорил тебе, что предсвадебная диета – полнейшая чушь. Ты потрясающая, и тебе нужно быть здоровой.

Уилби всегда ставит меня на место. Я знала, что разговор с ним поднимет мне настроение.

– Я приеду, – говорит он. – Скинь мне свои мерки, я кое-что привезу. Какой у тебя сейчас настрой? Похоже, ты склоняешься к пляжному бохо?

Я только что с гордостью продемонстрировала ему все вещи, которые мы выбрали с Саммер. Он одобрительно хмыкнул, так что это уже что-то.

– Ага.

Он кивает головой.

– Я тебя понял.

Я обожаю Уилби.

– Я так рада, что ты приедешь! – говорю с улыбкой. – Бёрди тоже будет счастлива тебя видеть. Как скоро ты сможешь добраться?

Я вижу отражение экрана компьютера в его очках.

– Я как раз смотрю рейсы.

Я вытаскиваю ярко-зеленый топ от бикини и замираю.

– Оу. Я и забыла, что засунула его в сумку для медового месяца.

Глаза Уилби сужаются.

– Почему у тебя такое лицо? А ну-ка покажи.

– Потому что это напоминает мне версию меня, которая была с Тайлером.

Он наклоняется ближе к камере.

– В этом буквально и заключается весь смысл летнего перерождения. Ты выясняешь, кто ты есть без Тайлера-Какашки.

Я рассказала ему, как назвала его Бёрди, и теперь прозвище, похоже, привязалось у всех.

Я поднимаю топ.

– Не слишком чересчур для серфинга?

– Для Коконат-Бич, – говорит он, – идеально. Носи его, пока я не привезу тебе ещё купальников, от которых твой горячий бармен упадет в обморок.

Я смеюсь и бросаю его на кровать.

– Не думаю, что я готова быть для него кем-то большим, чем просто другом, – лгу я. – Мне нужно придумать, как спасти компанию. И именно для этого мне нужно, чтобы ты приехал и мы набросали стратегию, Уилби.

– Мы стопроцентно со всем разберёмся. Так, теперь насчет билетов, – говорит Уилби, стуча по клавиатуре. – Я могу быть там завтра. Сегодня вечером мне нужно пройтись по магазинам.

Он шутливо закатывает глаза.

– Ты же знаешь, что здесь тоже есть магазины, – говорю я с усмешкой.

– Да, но мне нужно привезти подкрепление на всякий случай. К тому же ты богата. Можешь позволить мне заняться шопингом для тебя. Ты же знаешь, я живу ради таких вещей.

– Я ценю тебя. Купи себе тоже что-нибудь из пляжной одежды на мою карту, – говорю я ему.

Я знаю, что он не станет творить безумства, но он тяжело на меня работает, и я хочу, чтобы у него была приятная небольшая поездка. Ему было скучно в офисе без меня.

– О, я присмотрю себе несколько льняных рубашек и плавок. Надо же заценить местных красоток на Коконат-Бич и самому выглядеть горячо. – Он ухмыляется. – Да, и я забронировал билет в первый класс. Ты мне должна за то, что мне пришлось разбираться с Тайлером в день твоей свадьбы.

Я не совсем уверена, что именно в это входило, но не сомневаюсь, что он мне всё подробно расскажет.

Я кривлюсь.

– Да уж, прости за это.

– Он выглядел как потерянный щенок. Глупый потерянный щенок. А потом уехал с твоей потаскухой-сестрой.

Не буду лгать и говорить, что я не думала о Белладонне. Счастлива ли она, что выиграла этот «приз»? Мне с трудом верится, что они действительно влюблены. У моей сестры за каждым действием стоит какой-то мотив. И роман с Тайлером ничем не отличается.

– Всё, больше никаких разговоров про какашки. – Я качаю головой. – Тебе здесь очень понравится. Ты заслужил перерыв после того, как разгребал всё в офисе без меня. Первый класс по полной программе, бести. Только давай поторапливайся! Я скучаю по тебе.

Он улыбается, а затем его лицо становится серьёзным. Поскольку обычно он человек весёлый, я внутренне готовлюсь к тому, что он скажет дальше.

– Ещё кое-что, о чём я хотел тебе сказать. Тебе не понравится, – говорит он, глубоко вздыхая и кликая по клавиатуре.

– Ладно, что там? – я внутренне сжимаюсь.

– Я проверил твою почту, как ты просила.

В животе всё стягивается.

– И?

– Тайлер до сих пор не съехал.

Я стискиваю челюсти и закатываю глаза.

– Ну конечно, кто бы сомневался.

– И, – добавляет он, и эта часть явно доставляет ему меньше удовольствия, – я видел доказательства того, что твоя сестра живет там.

Какая наглость у этой женщины. Сначала она забирает моего жениха, а теперь пытается украсть ещё и мой дом?

– Что? Откуда ты знаешь? – требую я ответа, вскакивая на ноги и принимаясь ходить по комнате. – Я не хочу её там видеть.

– Она очень даже там, – говорит Уилби, морщась. – Я видел её в нижнем белье.

– Фу-у-у.

Он содрогается.

– Я не могу развидеть, Сильвирлин. Я травмирован.

Ярость затапливает грудь – горячая и стремительная.

– Пентхаус мой, и я хочу, чтобы Тайлера выселили. Немедленно.

Он и глазом не моргает.

– Хочешь, чтобы я запустил процесс?

– Да, – говорю я. – Сегодня же. Подключи нашу команду. Мне плевать, что тебе придется сделать. Его не должно там быть, немедленно.

Он улыбается, делая пометку в блокноте рядом с собой.

– Конечно. Выселить какашку. Это будет моим удовольствием.

Потому что Уилби ненавидит Белладонну и Тайлера почти так же сильно, как и я. Поверить не могу в наглость этой парочки.

Я снова опускаюсь на кровать, сердце бешено колотится, телефон всё ещё в руке, одежда разбросана повсюду.

– Спасибо, – тихо говорю я.

Он самую малость смягчается.

– Я рядом, Сильвирлин. Я запущу процесс.

– Не могу дождаться встречи. Ты лучший, Уилби.

Он фыркает.

– Я знаю. Повеселись там на сёрфинге с горячим барменом!

Затем, бросив на меня многозначительный взгляд, добавляет:

– Надень зелёный купальник, Сильвирлин. В тёмно-синем преступлении против моды ты точно ничего не исцелишь.

Я смеюсь, бросаю взгляд в зеркало и впервые с тех пор, как уехала из Нью-Йорка, чувствую прилив сил.

Мне кажется, я наконец-то начинаю находить себя.

***

– Ты готова? – спрашивает Кэл, протягивая мне руку, его доска зажата под мышкой.

Вчера вечером мне было не по себе. Теперь же я прямо-таки нервничаю из-за сёрфинга с Кэлом. Он отличный учитель и потратил большую часть утра, показывая мне всё, пока мы были в безопасности на песке, как правильно ложиться на доску, грести и безопасно подниматься на ноги. Каждый раз, когда его рука касалась меня, чтобы помочь, моя кожа буквально горела. Если он так оберегает меня на суше, я знаю, что на воде он точно не даст меня в обиду. И всё же я нервничаю.

– Готова как никогда, – говорю я, пытаясь казаться непринуждённой и делая вид, будто моё сердце не колотится со скоростью света, когда вкладываю свою ладонь в его руку, чувствуя, как по руке пробегают мурашки.

«Просто обычный сёрфинг с другом», – пытаюсь я внушить себе.

Он сжимает мою руку, и мы с разбегу забегаем в волны, смеясь. Мы вместе гребём на глубину, волны сегодня идут мягко. Кэл сказал, что это отличное утро для серфинга, из тех, что местные жители не упускают, а туристы ещё не раскусили.

Океан ощущается совсем иначе, когда ты рядом с кем-то, кто заставляет твой пульс вытворять глупости.

Он то и дело оглядывается на меня, словно проверяя, здесь ли я ещё. Будто несёт за меня ответственность. Нелепо и мило, в груди становится тесно так, что мне не хочется слишком тщательно анализировать.

С Тайлером у меня такого не было. Тайлер был из тех парней, которые всегда идут на два шага впереди тебя и постоянно торчат в своём телефоне. Ему было абсолютно плевать. И только теперь я понимаю, от чего увернулась.

«Хотя не во всём была только его вина».

Как бы мне ни горько было признавать, я не то чтобы сильно вкладывалась в наши отношения. Мои девяносточасовые рабочие недели оставляли мало места для романтики. Возможно, подсознательно я избегала того, что не было настоящей любовью. К сожалению, я была недостаточно проницательна, чтобы осознать до недавнего времени.

Тайлер – законченный кобель и подонок. Этого не изменишь. Однако я должна взять на себя часть ответственности за то, что произошло.

В следующих отношениях я хочу быть лучше. Я хочу проводить ленивые выходные со своим партнёром и построить семью, в жизни которой я смогу полноценно присутствовать. Странно, как мой побег на Коконат-Бич открыл мне глаза на то, каким я хочу видеть своё будущее.

Я устала быть пассивной в собственной жизни.

Я хочу взять контроль в свои руки и быть в ней счастливой.

Кэл смотрит на меня и подмигивает, отчего моё сердце делает кувырок в груди. Легко представить себе такое будущее с кем-то вроде него. И не только потому, что он горячий бармен, который заставляет меня чувствовать себя живой. Он добрый, искренний и заботливый.

– У тебя отлично получается, – говорит Кэл, улыбаясь мне.

– Едва ли.

Я запыхалась, и мои мышцы уже кричат от напряжения, но мне весело. Кэл уже несколько раз показал мне, как надо, и я пытаюсь уловить движения, но правда в том, что по сравнению с ним я совершенно нескоординированная и сёрфер из меня ужасный. Я падаю каждый раз, и мы оба смеёмся, когда он меня ловит. От его рук на моей талии по телу пробегают разряды тока, и становится более чем очевидно, что меня дико тянет к Кэлу.

Мы делаем перерыв, и я стою босиком на песке рядом с лежащей доской. Кэл садится рядом со мной прямо на песок, вытянув ноги, и наблюдает за рассветом. Солнце уже встаёт, и это прекрасно. Я мысленно обещаю себе вставать пораньше и чаще смотреть на такие рассветы. В Нью-Йорке я никогда не обращала на них внимания. Мне всегда казалось, что это трата времени. Я вечно бежала от одного дела к другому. Здесь жизнь почему-то кажется медленнее и устойчивее.

Я изо всех сил стараюсь не пялиться на него. И когда я перевожу на него взгляд, кажется, он занят тем же самым. Солнечные лучи падают на его плечи, его тёмные волосы мокрые от воды. Мой план провален. Я абсолютно точно на него пялюсь. Мне безумно нравятся его татуировки. Мне хочется обвести их все кончиками пальцев и спросить, что они значат.

Он поворачивается и ловит мой взгляд, на его щеках проступает легкий румянец, что кажется невозможным для взрослого мужчины, который наверняка привык к тому, что его пожирают глазами.

– Кэл, думаю, я, возможно, худший сёрфер всех времён и народов, – признаюсь я, отрывая глаза от его пресса.

Он качает головой и посмеивается.

– Это твой первый раз. Ты имеешь полное право во всём разобраться, мисс Карьеристка.

Странно не быть лучшей в чём-то. Мне кажется, во мне практически на подкорке записано быть на высоте во всём, за что я берусь. Сёрфинг сбивает с меня спесь самым лучшим образом. А ещё я узнаю, что можно получать удовольствие от дела, в котором ты полный ноль.

– С сёрфингом я беру свои слова назад, – говорю я ему со вздохом. – Я в нём безнадежна.

Он фыркает.

– Тебе просто нужна практика.

Врёт Кэл паршиво.

Я смеюсь и чувствую себя легче, чем за последние несколько месяцев.

– Ты хороший учитель, – бормочу я, встречаясь с ним взглядом.

И это правда. Он давал мне подсказки, когда грести, а когда вставать. Он крутился рядом и помогал, у него действительно талант обучать.

«Он хороший друг», – напоминаю я себе.

Очень горячий друг. Но друг.

Мы сидим бок о бок под тёплыми лучами солнца, пока он рассказывает мне о баре и истории Коконат-Бич. Мне интересен каждый факт, который он сообщает, я впитываю информацию так быстро, как только он успевает её выдавать.

– Каково – вырасти здесь? – спрашиваю я с любопытством.

Его губы кривятся в улыбке с одной стороны, пока он размышляет.

– Было круто. Мы вставали, сёрфили перед школой, потом шли учиться и в основном знали вообще каждого. Это маленький городок. Рай.

Он не ошибается. Это место определённо рай на Земле.

– Йен мне как отец, – продолжает он. – Я никогда не знал своего папу. Он был туристом, а моя мама работала здесь на летней подработке, когда ей было восемнадцать. Она встретила парня, у них завязался курортный роман на всё лето, а в конце сезона он вернулся в Нью-Йорк на работу. И просто исчез. Она пыталась рассказать ему обо мне, но ни он, ни его семья не захотели иметь ничего общего ни со мной, ни с мамой.

Он хмурится и отводит взгляд.

Я не могу представить, каково было для него в детстве. У меня сердце за него разрывается.

– Мне жаль, Кэл.

Он пожимает плечами, будто это пустяки, но я знаю, что это его задевает. Его плечи напряжены, а гримаса недовольства никуда не делась.

– Но у меня были тётя с дядей, с которыми я близок. Дядя умер несколько лет назад, а тетя до сих пор живет в Уистерия-Коув, штат Массачусетс. И со своими кузенами я тоже близок.

Мне безумно хочется обнять его, но я держу руки при себе.

– Они приезжают в гости? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Ага, постоянно. У моей тёти Донны здесь есть коттедж недалеко от моего.

– А твоя мама до сих пор живет здесь, на Коконат-Бич?

На его лице мелькает выражение, которое я не могу прочесть.

– Да, она до сих пор здесь, на Коконат-Бич.

Интересно. Жаль, не знаю, что там между ними происходит. Может, они не близки. Я вот со своей матерью не близка. И после той свадьбы сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь станем близки.

Он смеётся – тем самым низким и непринуждённым смехом, который заставляет меня улыбаться.

– Но один крутой повод для гордости – моя тётя Донна Беннетт. Ты когда-нибудь слышала о ней?

У меня отваливается челюсть.

– Донна Беннетт, писательница?

Он кивает.

– Донна Беннетт, автор бестселлеров по версии New York Times?

Он смеется.

– Ага, именно она.

– Ты придерживал это сокровище до этого момента и только сейчас решил поделиться им? – спрашиваю я в полном восторге.

Он пожимает плечами.

– Для меня она просто тетя. И она классная.

– Ну вообще-то она икона. Я читаю её книги ещё со старшей школы. Это безумно круто, Кэл.

– Может, познакомишься с ней, когда она приедет в гости.

Я ахаю от шока.

– Сюда? Жду не дождусь.

– Иногда она приезжает сюда писать, когда у неё поджимают сроки, – говорит он. – Здесь она просто Донна. Она довольно простая в общении.

Вау. Невероятно.

И речь не только о его крутом факте про родство с одной из моих любимых писательниц, а вообще об этом времени, проведённом вместе. О возможности узнавать крупицы информации о нём и его жизни. Наша беседа течет неспешно и уютно. Я могла бы просидеть здесь весь день, болтая с ним, и мне бы ни на секунду не стало скучно.

– А как же ты? Чем планируешь заниматься на этой неделе? – спрашивает он, опираясь сзади на руки, отчего его мускулы напрягаются и выглядят потрясающе.

– Ну, ко мне в гости приезжает друг. Он прибывает сегодня вечером.

– О, ещё один друг, понятно. Уже изменяешь мне? – поддразнивает он. Затем его лицо меняется, и он выглядит смущенным. – Слушай, было супер-глупо с моей стороны. Прости. Твоя свадьба... уф, слишком рано для таких шуток.

Правда в том, что это не задело меня так, как, наверное, должно было бы. Кэл действует на меня успокаивающе. В его поле притяжения легко забыть обо всех своих проблемах.

– Всё в порядке, – заверяю я его, тепло улыбаясь. – Уилби – как раз тот человек, о котором я тебе говорила. Думаю, он тебе понравится.

– Да? И где он останавливается?

– В отеле мест не было. Какой-то фестиваль или что-то в этом роде. Но он успел забронировать номер в гостевом доме «Сисайд».

Кэл посмеивается.

– Владелица Венди очень милая. Ему там понравится.

– Принесу нам воды, – говорит Кэл, пока мы направляемся обратно.

Я киваю и вытираю лицо полотенцем. Кто знал, что сёрфинг – такая сильная физическая нагрузка? Позже мне определённо понадобится поспать.

Мой телефон звонит, и я бросаю на него взгляд. Это рабочий номер из «Монклер Холдингс». Я отвечаю, предполагая, что это кто-то из моей команды или Уилби. Хотя Уилби обычно звонит мне со своего мобильного.

– Сильви слушает.

– Что за херня, Сильви? – выплёвывает Тайлер. – Выселяешь меня?

Поначалу я вздрагиваю, услышав его голос. Я никогда раньше не замечала, какой он плаксивый. Как меня вообще мог привлекать этот мужчина? Я закрываю глаза. Долбаный Тайлер. Я игнорировала его звонки со дня свадьбы и ни разу с ним не разговаривала. Логично, что он воспользовался рабочим телефоном, чтобы пробиться.

– Пойми уже намёк, Тайлер, – спокойно говорю я. – Я не хочу с тобой разговаривать, и тебе нужно выметаться из моего дома.

Он издает раздраженный выдох.

– Ты сейчас серьёзно?

– Между нами всё кончено, Тайлер. Вали к чёрту из моей квартиры и прихвати с собой мою потаскуху-сестру, – произношу я, выравниваю дыхание.

Сказать ему было безумно, просто безумно приятно. Мне даже в каком-то смысле жаль, что я не вижу выражения его лица.

– Нам некуда идти, и ты это знаешь, – говорит он, и его голос поднимается на несколько октав. – Мы семья, Сильви. Ты просто возьмёшь и выставишь нас на улицу?

Он серьёзно сейчас? Он считает себя моей семьёй? И то, как со мной поступила Белладонна – уж точно черта с два не то, как семья поступает с семьёй. Оба они могут катиться колбаской.

– Ты мне не семья, Тайлер. И да, я могу это сделать, – твердо говорю я.

– Ты не можешь просто так поступить, – лепечет он. – Это твоя сестра.

Я зажимаю переносицу, чувствуя, как от той тупости, которую я сейчас слышу, начинает зарождаться головная боль.

– Тайлер, тебе нужно собрать вещи и съехать. Если я услышу, что Белладонна снова там появлялась, я оформлю на неё официальный запрет на приближение. С меня хватит вас обоих. Можете идти к чёрту.

Он ахает так, будто я ударила его под дых. Я подавляю смешок.

– Ты снова драматизируешь, – шипит он. – Всё не обязательно должно быть так.

Я смеюсь, но смех короткий и беззвучный.

– Мне глубоко плевать, что ты думаешь. Просто исчезни из моего дома, из моей жизни и никогда больше мне не звони.

– Послушай, – умоляет Тайлер, хватаясь за соломинку. Он потерял контроль и знает это. – Я просто не знал, готов ли я к браку с тобой, ясно? Я думал, что готов, а потом... мне понадобилось время. Я не был уверен, что ты та самая для меня. Но... Может, мы могли бы попробовать ещё раз? Почему бы тебе не вернуться в Нью-Йорк? Мы можем поговорить.

Он серьёзно сейчас? Я никогда не встречала настолько безумного человека. Он хочет жить в двух разных реальностях – в одной с моей сестрой, а в другой со мной. Да пусть она забирает его себе, потому что с меня хватит выше крыши.

– Сильви, – снова зовет он, и его голос звучит ещё более жалко, чем прежде. – Пожалуйста…

Я сбрасываю звонок до того, как он успевает закончить фразу. Я не спорю с неудачниками. А Тайлер – неудачник.

Когда я поднимаю глаза, Кэл стоит прямо передо мной с двумя бутылками воды, его челюсть крепко сжата. О боже мой, сколько он услышал? Какой позор.

– Звучало не очень, – осторожно говорит он, присаживаясь рядом со мной на песок и протягивая мне воду.

– Так и было.

– Ты не обязана мне рассказывать, – произносит он. – Но если хочешь – можешь. Я умею слушать.

У меня в груди разливается тепло от его слов. Как я и говорила, Кэл заботливый. Приятно, когда о тебе заботятся, пусть даже на правах «друга».

Я делаю глоток воды и пристально смотрю на океан.

– Он неудачник. И он никак не хочет исчезнуть из моей жизни.

Его челюсть сжимается сильнее.

– Что ты имеешь в виду?

– Он только что заявил мне, что не знал, та самая я для него или нет. И, полагаю, это было его оправданием для того, чтобы мутить с моей сестрой.

У Кэла отваливается челюсть, затем он закрывает рот. После чего качает головой в полном недоверии.

– Ну и козел.

– Ага. И теперь он в ярости, что я наконец-то выбрала себя, и он больше не может быть паразитом.

– Ты можешь просто его игнорировать?

Я фыркаю.

– Хотела бы я. Он работает в нашей компании и, судя по всему, до сих пор живёт в моей квартире. Но моя команда прямо сейчас выселяет его, и ему не нравится, потому что именно там он кувыркался с моей сестрицей-мошенницей.

Брови Кэла взлетают вверх, будто он с трудом верит моим словам. Всё звучит довольно дико, спору нет, но увы – такова моя жизнь. Тьфу.

– Мы можем поехать в Нью-Йорк сегодня вечером, – полушутя говорит Кэл, хмурясь. – Я могу лично вышвырнуть этого чертового неудачника ради тебя.

Я смеюсь и пытаюсь представить Кэла в моём мире в Нью-Йорке. И... я как-то могу его там представить. Ого. Откуда вообще взялась эта мысль?

«Друзья, девочка. Он твой друг».

– Я серьёзно. Как думаешь, я бы с ним справился? – шутит он, толкая меня плечом, пытаясь перевести разговор в более лёгкое русло.

Я заметила, что у него отлично получается.

– Думаю, ты бы точно с ним справился. В нём росту, может, метр семьдесят. Он играет в гольф и пьет пиво в качестве хобби, – шучу я, косясь на Кэла.

В нём самом добрых метр девяносто пять, если мне не изменяет глазомер. Он крупный, и у него, кажется, мускулы на мускулах. И его татуировки...

«Блядь, мне действительно нужно перестать на него пялиться».

Он улыбается, но затем смотрит на меня очень серьёзно.

– Я скажу тебе кое-что, Сильви. Послушай. Большинство парней? Мы понимаем в первые десять секунд, нравится нам кто-то или нет. И мы понимаем в первый месяц, подходит ли девушка на роль жены. Этот парень знал, что не дотягивает до твоего уровня. Это была его проблема, не твоя.

Я моргаю и смотрю на него, дыхание перехватывает.

– Ты очень проницателен для горячего сёрфера.

Его рот дергается в улыбке.

– Можешь перестать меня так называть в любое время.

– Категорически не могу.

– Сильви, ты идеальная жена. А этот козёл? Он тебя не стоил, – произносит Кэл и улыбается, глядя на океан.

Моя кожа покрывается мурашками от осознания. Волны накатывают на берег, солнце продолжает светить, но что-то в том, что он только что сказал, изменило баланс между нами. Тысяча мыслей проносится в моей голове, посылая волну трепета по позвоночнику.

Впервые за долгое время весь тот кошмар, с которым мне приходится иметь дело дома, больше не кажется мне болотом, в котором я погрязла.