Текст книги "Просто ещё один летний побег (ЛП)"
Автор книги: Эрин Бренском
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
Глава 14
Кэл
Вода сегодня утром тихая и спокойная, и Йен сидит рядом со мной, как обычно, молча, пока мы готовим снасти к рыбалке. Я забрасываю удочку, наблюдаю, как леска исчезает в синеве, и позволяю своим мыслям вернуться к событиям последних пары дней.
– Что-то я в последнее время часто вижу тебя с хорошенькой блондинкой, – тихо говорит Йен, просимая горло.
«Хорошенькая» – ещё мягко сказано. Она завораживает. Такое чувство, будто она накладывает на меня заклятие всякий раз, когда оказывается поблизости. Чёрт, да даже когда её нет рядом, мои мысли крутятся вокруг неё, словно меня обманом заставили волшебным образом о ней думать.
«И именно поэтому ты вызвался на ней жениться?»
Я прогоняю мысли и бормочу:
– Ты знаешь, как её зовут, – бормочу я, прогоняя мысли.
Он кряхтит, что в случае с Йеном является максимальным проявлением согласия, на какое я только могу рассчитывать.
– Я познакомил её со своей мамой.
Это заставляет его бросить взгляд в мою сторону.
– Бьюсь об заклад, Карли от неё в восторге.
Я улыбаюсь.
– Так и есть. Эти двое сразу поладили.
Правда, я переживаю, как бы мама не привязалась к ней слишком сильно. Даже зная, что брак временный, мама не из тех, кто может просто взять и перестать о ком-то заботиться. К сожалению, яблоко от яблони недалеко падает.
Йен снова косится на меня.
– Так и знал.
– Она практически скупила весь мобильный книжный магазин, – добавляю я. – Два огромных пакета. Я пытался её остановить, но она упрямая.
– Удачи тебе с этим, – Йен тихо смеётся. – Похоже на идеальную женщину для тебя. Кто-то же должен держать твою упрямую задницу в тонусе.
Я сматываю леску и забрасываю снова. Голос звучит нервно, но я просто говорю ему всё как есть.
– Мы женимся.
Странно признаваться ему. Это слова, которые я никогда не думал произнести вслух. Я был абсолютно счастлив в роли холостяка. А теперь только посмотрите на меня.
«Ты женишься не по любви, идиот. Ты просто помогаешь другу».
Йен перестает двигаться, медленно поворачивается ко мне и ошеломленно ворчит:
– Ну, ничего себе события развернулись.
Лодку относит течением, его леска провисает. Йен просто пялится на меня так, словно я окончательно лишился рассудка.
– Я помогаю ей, – говорю я со вздохом. – У неё там какая-то заморочка с завещанием и семьей. Она должна выйти замуж до своего тридцатилетия, иначе компания её семьи перейдёт в доверительный фонд, и она потеряет всё. А теперь ей приходится бороться с их запасным планом. Её ужасная сестра, которая уже увела её жениха. – Я провожу ладонью по лицу. – Сильви хороший человек. Она этого не заслужила. И это то, что я могу сделать, чтобы помочь ей решить эту проблему.
Йен щурится.
– Погоди. Ты серьёзно?
– Абсолютно серьёзно, – отчеканиваю я. – И ты не должен никому говорить.
Он издает короткий смешок.
– И кому я, по-твоему, расскажу?
– Одной из твоих многочисленных подружек. «Пчёлкам». Тем самым, которые любят показывать тебе задницы.
– Я сейчас тебя за борт выкину, – решает он.
Я смеюсь, тянусь за водой и делаю большой глоток. И думаю о том, как всё звучит, когда я действительно произношу вслух. Звучит безумно. Но, возможно, кое в чём Йен насчёт Сильви был прав. Она другая. Я не могу объяснить. Возможно, никогда и не смогу. Но мне кажется правильным помочь ей.
– Я же говорил тебе, что эта девчонка другая, – произносит он, замолчав на какое-то время.
Слова бьют меня в грудь сильнее, чем я ожидал. Но в глубине души я почему-то знаю, что это правда. Она другая. Понятия не имею, как и в чём именно, но что-то в ней другое.
У меня никогда ни к кому не было таких чувств, которые заходили бы так далеко, как к Сильви. Мы друзья, но я думаю, что у нас есть чертовски огромный потенциал для чего-то большего. То, как я наблюдал за ней рядом с моей мамой. То, как она заботится о Бёрди. Она ведь вице-президент своей компании. И это чертовски сексуально. Она мне очень нравится. Мне безумно нравится слушать её смех и смотреть, как они подкалывают друг друга с Уилби. Она из тех, с кем я мог бы представить своё будущее и за рамками брака по расчету, и тоже пугает меня до чёртиков. Я никогда не встречал никого, похожего на неё.
Голос разума в моей голове пытается просчитать, как будет выглядеть финал всей истории. Мы останемся здесь или нам придется провести положенное время в Нью-Йорке? Есть ли какой-то срок, в течение которого мы остаёмся в браке, а затем разводимся? Желудок скручивает, мне не особо нравится мысль. Но я ведь едва её знаю, так что мы же не могли бы остаться женатыми, если бы всё сложилось хорошо, верно?
Я ведь её даже не поцеловал. Пока ещё.
– Она мне нравится, – наконец произносит Йен.
Я смотрю на него, и только в этот момент до меня доходит, насколько дико звучит заявление. Йен никогда не признается, что ему кто-то нравится. Если ты ему симпатичен, он докажет это тем, что просто будет рядом в нужный момент. Но сам по себе он человек дела, а не слова. Он приходил на каждые мои школьные спортивные соревнования. Просто пришёл. Сел один. Посмотрел на меня. А в конце встал и ушёл.
Он всегда был рядом ради меня. Даже когда я пошел на выпускной. Он пришел, сделал несколько снимков на свою старую цифровую камеру, что-то проворчал и ушёл. И только позже я увидел те самые фото и несколько других, где я запечатлен на важных этапах жизни, прикрепленными магнитами к его холодильнику. Тихо, на заднем плане, он всегда был рядом. Всегда поддерживал меня. И ещё одна причина, по которой я не хочу уезжать из Коконат-Бич. Он и моя мама. Они значат для меня всё. Я бы сделал ради них что угодно. И я не хочу упускать годы рядом с ними. Они не понимают, но я не жертвую своим временем ради них. Я жертвую другими мечтами ради того, чтобы они были у меня. Я хочу, чтобы они были в моей жизни. Вот что для меня значит семья.
Но когда со всей историей вокруг Сильви будет покончено, не оставит ли это во мне дыру размером с кратер? У меня есть стойкое ощущение, что оставит. Но эта боль, возможно, будет того стоить. Я знаю, что должен взять себя в руки. Всё временно, и я просто делаю доброе дело для человека, которому нужна моя помощь. И только.
Но это неправда. Она мне тоже нравится. Очень сильно. Я так и знал, что моё притяжение к ней и попытка позволить себе привязаться в итоге выйдут мне боком.
Сама по себе женитьба меня не пугает. Нет, меня пугает то, как именно всё закончится. Она вернётся в Нью-Йорк, к своей настоящей жизни. А я по-прежнему буду здесь. Работать в баре и управлять «Коктейли и Хаос». Рыбачить с Йеном. Заботиться о маме. Тот же пляж, та же лодка, одно и то же каждый день.
Но, может, всё будет не так больно, как я думаю. Может, я прорвусь. В любом случае, я иду на это.
***
Я иду домой после рыбалки, чтобы принять душ и собраться на весь день, когда прохожу мимо дома моей мамы. Иногда она машет из переднего окна, но в этот раз её там нет. Я обхожу дом сбоку и замираю, когда слышу. Смех. И смеётся не один человек.
Какого...?
Звук смеха выливается из открытой задней двери и плывет по двору, лёгкий и непринуждённый, словно какая-то обыденная, нормальная вещь, хотя это не так. Моя мама не пускает к себе никаких посетителей, кроме меня. И она не оставляет свою дверь открытой. Никогда. И не оставляет её незапертой. Я сбавляю шаг, и в груди всё сжимается, пока я подхожу ближе, чтобы взглянуть.
Я узнаю смех моей мамы и её голос. Она счастлива и о чём-то говорит, но я не могу разобрать слов. Я подхожу ближе, и солнечный свет льется в распахнутую дверь. И тут я вижу их.
Сильви и мама сидят за кухонным столом, между ними тарелки со сконами. Перед ними стоят кружки с кофе, а моя мама откинулась на спинку стула, смеясь так сильно, что вытирает слёзы с глаз. Я не видел её такой много лет.
Моё сердце болезненно стучит в груди. Я какое-то время молча наблюдаю из дверного проёма, ни одна из них не замечает моего присутствия. Сильви держит в руках книгу и что-то говорит моей маме, отчего та смеётся ещё сильнее.
– И было так смешно, потому что в этом моменте... – Сильви замолкает, когда понимает, что я стою здесь.
Её глаза расширяются и скользят по моей груди. И тут я вспоминаю, что на мне нет рубашки. Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к дверному косяку.
– Привет, – ахает она. – Кэл.
– У вас всё в порядке? – спрашиваю я, стараясь вести себя непринуждённо, переводя взгляд с неё на маму и обратно.
Я не могу вспомнить, когда в последний раз видел маму такой счастливой. В груди всё сжимается, и меня переполняет захлестывающее чувство из множества эмоций. Радость. Благодарность. Сожаление. Какая-то странная комбинация.
Моя мама смотрит на меня и сияет.
– Привет, милый. Мы тут просто ели сконы и пили кофе с Сильви.
Она говорит так, словно это абсолютно нормально для обычного дня. А это не так. То есть, я всегда хотел, чтобы она так делала. На самом деле, годами люди пытались прийти к ней в гости. Она просто не принимала никаких посетителей без моего присутствия. Никогда. Они уже сдались и теперь просто оставляют всякие вкусности и записки у неё на крыльце. Что ей очень нравится... но я никогда никого здесь не видел.
Сильви кивает, подтверждая.
– Да. У нас всё отлично. Мы говорим о книгах. Твоя мама прочитала столько хороших книг. Так много. Кэл, она знает всё о самых лучших сериях. Самых-самых. Мне нужно записать их названия.
– Ты рассказала ей, кем работаешь? – подсказываю я, глядя на маму.
– Да, – говорит Сильви, качая головой в неверии. – И, к слову, это самая крутая работа на свете. Твоя мама просто невероятно крутая.
Мама опускает глаза, не зная, как реагировать на комплимент.
– Спасибо, – тихо говорит она, но я знаю, как сильно она сейчас счастлива.
– Поверить не могу, что ты редактор в крупном издательстве. Тебе платят за то, что ты читаешь книги. Нечестно, – говорит Сильви, заправляя прядь своих красивых волос за ухо. – Ты живёшь лучшей жизнью, Карли.
Идеальная работа для моей мамы, которая отказывается выходить из дома.
– Мы с Сильви собираемся устроить свой собственный маленький книжный клуб, – бодро заявляет мама. – И будем регулярно встречаться за кофе.
Интересно. Будто это нормально. Будто Сильви только что не втиснулась в самый центр моей жизни и не заставила двух моих самых любимых людей влюбиться в неё. Йена и мою маму. Похоже на чёртово колдовство. Как будто вселенная подкидывает мне самую большую шутку на свете. Фиктивная жена, от которой моя семья без ума почти так же, как и я сам. Потому что, давайте смотреть правде в глаза. Я реально от неё без ума.
– Присоединяйся к нам, милый, – зовёт мама, вставая, чтобы достать из шкафа ещё одну тарелку.
Она знает, что я никогда не откажусь провести с ней время. Даже несмотря на то, что мне нужно идти домой и собираться. Я просто никогда не могу сказать ей «нет».
Я беру рубашку, перекинутую через плечо, надеваю её и направляюсь к раковине, чтобы вымыть руки.
– Честно предупреждаю, от меня пахнет. Я был на рыбалке с Йеном.
– О, как там Йен? Он должен был принести мне сегодня рыбу для жарки, – говорит она, ставя кружку на стол и пододвигая ко мне тарелку. – У нас с ним такая договорённость, что он оставляет её в сумке-холодильнике у задней двери.
Я вообще-то не знал. Ещё один интересный факт, который я узнаю о своей матери сегодня.
Я смотрю, как Сильви тянется за ещё одним сконом в центр стола. Она с любопытством меня разглядывает. От меня не ускользнуло то, как её взгляд скользит по татуировкам на моей груди и руках. Это было одно из моих хобби в последние несколько лет – коллекционировать татуировки. И, похоже, они ей нравятся.
– Он в порядке. Я сказал ему, что мы заключаем фиктивный брак. Он знает, что никому нельзя говорить, так что не переживай, – говорю я, откусывая кусок скона.
Сильви кивает.
– Конечно, я доверяю Йену.
– Я тоже, – кивает Карли. – Он хороший человек.
Мы перебрасываемся ничего не значащими фразами, и я не упускаю из виду, как взгляд Сильви блуждает между мной и моей мамой, словно она пытается разгадать какую-то головоломку.
И тут меня осеняет. Я так попал. Я увяз по уши. Она мне нравится. И все те стены, которые я так тщательно выстраивал вокруг себя здесь, на Коконат-Бич, чтобы обезопасить себя, рушатся одна за другой, и мне кажется, что я наблюдаю за этим в реальном времени. Как будто я сижу здесь, и нет ничего, что я мог бы сделать, чтобы остановить это, даже если бы попытался.
Развод после фиктивного брака ударит по мне очень сильно.
И я ничего не могу с этим поделать.
Глава 15
Сильви
Последние несколько дней «Коктейли и Хаос» стал нашим утренним офисом для всего, что касается планирования свадьбы и выстраивания стратегии. Уилби оккупировал целый стол – его ноутбук открыт, солнцезащитные очки сдвинуты на макушку, и выглядит он здесь довольно комично по сравнению с нашим офисом в Нью-Йорке. Но, по правде говоря, он отлично вписался.
Мы с Уилби только что закончили йогу на рассвете с Саммер, пока Кэл сёрфил. И честно говоря, мне всё ещё немного неловко, так что я рада, что Уилби сейчас служит своеобразным буфером. Уилби предельно ясно заявил нам обоим, что больше никогда в жизни не будет сёрфить. Вообще-то, я не уверена, что он когда-нибудь снова зайдет в океан после того инцидента с медузой, который, похоже, оставил шрам на его психике на всю жизнь. И он никогда не даст мне забыть.
И именно это я обожаю на Коконат-Бич. Дома мне приходится быть бизнесвумен Сильви, у которой вся жизнь разложена по полочкам. Здесь же я могу быть просто Сильви, которая пробует новое, создаёт забавные воспоминания и с удивлением обнаруживает, что умеет веселиться больше, чем сама от себя ожидала.
Уилби полностью погружён в режим планирования свадьбы. Я тем временем опираюсь о стол, пью кофе и изо всех сил стараюсь не пялиться на Кэла. Что довольно забавно, потому что я почти уверена, что он тоже старается не пялиться на меня. Он открывает бар, двигаясь плавно и уверенно. На нём бейсболка козырьком назад, и, должна признать, это действует на меня безотказно. Он выглядит невероятно горячо. Обычная футболка и шорты, а двигается он так, словно делает это каждый день. Что, вероятно, так и есть. Но смотреть определенно приятно.
Затем он готовит нам завтрак.
«Да, этот мужчина – идеальный материал для брака. Для настоящего брака».
Что будет, когда придётся разводиться?
Уилби, должно быть, чувствует, что я глубоко задумалась, наблюдая за Кэлом. Он замолкает и бросает на меня взгляд.
– Знаешь... мне нравится этот парень для тебя, – осторожно говорит Уилби. – Никогда бы не подумал, что мы будем сидеть здесь, за тысячу километров от дома, и ты будешь выходить замуж за бармена, но, эй, жизнь – странная штука. Полагаю, нам стоит просто принять.
Я смеюсь.
– Мой отец с катушек слетит. Ты ведь понимаешь, да?
– Твой отец пугает меня до чертиков, Сильви. Он придёт в ярость. Но не о нём нам нужно беспокоиться. Стервятники в лице твоей мамаши и сестрицы, которые плетут интриги, – вот причина, по которой ты буквально мчишься к алтарю.
«Жду не дождусь», – саркастично думаю я.
Какая-то часть меня сочувствует отцу. Он просто хочет, чтобы компания твёрдо стояла на ногах. Никому не нравится дурацкий пункт, который бабушка оставила в завещании. Но это то, с чем нам всем приходится иметь дело. Я просто хочу настоящую жизнь. Не фиктивную. Но раз уж прямо сейчас мне выпадает это, пожалуй, я приму хоть такой шанс. Это лучше, чем та жизнь, которой я жила с Тайлером.
Я содрогаюсь от одной мысли о его имени.
Уилби наблюдает за тем, как Кэл направляется к нам с подносом завтрака, и наклоняется ко мне поближе.
– Если ты не застолбишь его за собой, клянусь, это сделаю я. Он готовит, Сильвирлин.
Я смеюсь и мечтательно смотрю на Кэла.
– Да, готовит.
Кэл ставит тарелки перед нами так, будто в этом нет ничего особенного. Яйца, тосты, фрукты и бекон.
– Спасибо, Кэл, – говорю я, отодвигая соседний стул, чтобы он мог сесть рядом.
Уилби переводит взгляд с еды на меня и обратно.
– Ладно, но что с ним не так? Если серьёзно?
Кэл возвращается с кофейником, опускаясь на стул рядом со мной.
– Что?
– Как ты умудряешься быть таким идеальным?
Уилби качает головой в недоверии.
Кэл посмеивается и берёт вилку.
– Я не идеален.
Уилби поворачивается ко мне.
– Сильви. Я не могу найти в нём ни единого изъяна. И наш детектив тоже не смог.
Кэл замирает и поднимает на него взгляд, его вилка зависает в воздухе.
– Ты нанял детектива, чтобы проверить меня?
Уилби смотрит на него и кивает.
– Стандартная практика при женитьбе на миллиардерше и моей лучшей подруге.
Кэл давится едой и прикрывает рот салфеткой. Он бросает на меня странный взгляд и делает глоток воды.
Уилби, совершенно не читая атмосферу, продолжает:
– Мы проверили. Поверь мне. Никогда не видел более добропорядочного члена общества.
Я откусываю кусочек яичницы и на секунду закрываю глаза.
– Очень вкусно, Кэл.
– Спасибо, – отвечает он, пододвигая ко мне джем.
Никто из нас не поднимает слона в комнате – то, что Уилби только что невзначай упомянул о моих миллиардах. Которых на самом деле нет. Ну, технически. Компания моей семьи оценивается в миллиарды. У меня есть миллионы, но всё вложено в инвестиции и акции.
От меня не ускользнуло, что Кэл вообще не задавал никаких вопросов о моей компании или о самом факте женитьбы на мне. Мы оба просто продолжаем жить дальше, будто всё абсолютно нормально. Хотя нормального во всём нет ровным счетом ничего. Это абсолютно дико.
Мы едим, а Уилби параллельно работает за ноутбуком в перерывах между укусами.
– Так, я полностью спланировал свадьбу. Думаю, вам понравится, – говорит Уилби. – Всё будет тихо и быстро. Никаких заявлений или постов в соцсетях.
– Отлично, – соглашается Кэл.
– Согласна, – говорю я.
– Бёрди может знать, – продолжает он. – Йен и твоя мама. На этом всё.
– И Кэл, – поддразниваю я.
– Ну, очевидно, – отзывается Уилби. – Жениха следует поставить в известность.
Кэл тихо смеется.
– Ценю.
Уилби переводит на него взгляд.
– Тебя всё ещё всё устраивает? Нет желания сбежать?
У меня внезапно сжимается в груди при одной мысли о том, что Кэла не будет рядом. Я задерживаю дыхание, ожидая его реакции.
– Я в порядке, – говорит Кэл, косясь на меня.
Будто чувствуя, как я нервничаю, он кладет ладонь мне на бедро.
Он делает это не с сексуальным подтекстом, а успокаивающе, в стиле «я с тобой». Как если бы он говорил: «Я здесь. Всё хорошо». Понятия не имею, как Кэлу удаётся, но он действительно умеет меня успокаивать, когда я тревожусь.
Маленький жест, но моё тело всё равно на него реагирует. Там, где покоится его ладонь, расцветает жар, и – о, позор – мои трусики становятся влажными.
Ко мне никогда так не прикасались. Тайлер – никогда. Ему было абсолютно неинтересно меня успокаивать или заботиться обо мне.
Я смотрю на Кэла, ожидая, что он отдёрнет руку, осознав, что делает, но он этого не делает. Его глаза встречаются с моими – спокойные и уверенные. Его не пугает и не смущает вся ситуация.
Моё тело расслабляется, плечи опускаются. Я расслабляюсь под тяжестью его ладони и позволяю себе прочувствовать это. Безопасность. Я сглатываю, на секунду представляя, каково – иметь такое постоянно. Чувствовать себя в безопасности. Иметь в своей жизни человека, который хочет, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. В глубине души я всегда хотела именно таких отношений. И я знала, что с Тайлером мне этого не светит. Он и наполовину не был таким мужчиной, как Кэл.
И тут до меня доходит. Для моего сердца всё, возможно, уже перестало быть притворством.
А вот это всё усложняет.
Уилби возвращает меня к реальности, продолжая зачитывать свой чеклист.
– Я удивлён, что папарацци до сих пор тебя не выследили. Конечно, здорово. Но я просто удивлён.
– Я тоже, – говорю я.
– И, честно говоря, ещё больше в шоке от того, что Тайлер не слил твоё местоположение, чтобы тебе насолить, – добавляет Уилби.
Я смотрю в свой кофе.
– Я не уверена, что он вообще знает, где я.
Кэл напрягается и резко вскидывает голову. Его глаза сужаются, челюсть сжимается. Он обводит нас взглядом, словно высматривая угрозу в виде папарацци, которых здесь нет. Его голос звучит резк.
– Меня напрягает одна мысль о том, что он может так поступить и рискнуть твоей безопасностью.
Первый раз, когда я вижу Кэла хоть каплю отличным от образа расслабленного сёрфера. Прямо сейчас он собран, напряжен и готов защищать. Моё сердце бешено колотится в груди. Ещё ни один человек не заботился обо мне настолько сильно, вплоть до злости, так что, естественно, творит опасные вещи с моим изголодавшимся по вниманию сердцем.
– Всё, что касается Тайлера, напрягает, – тихо произношу я.
Кэл смотрит на меня и убирает руку, его мимолетная злость тает, сменяясь беспокойством, мелькнувшим на лице. Он не лезет с расспросами, а просто наливает мне ещё воды из запотевшего кувшина, стоящего в центре стола. Он всегда следит за тем, чтобы у нас, и в особенности у меня, была еда и что попить. И мне безумно это в нём нравится.
Уилби тоже всё замечает и, похоже, берёт на карандаш.
– О, кстати, хорошие новости. Козёл официально съезжает из твоего пентхауса. Я собираюсь сменить замки и заказать генеральную уборку. А ещё я заказал новую кровать. Её доставят на следующей неделе.
– Ты думаешь обо всём.
Я с благодарностью улыбаюсь, чувствуя невероятное облегчение.
– Это моя работа, – говорит Уилби, продолжая печатать.
– Тебе полагается повышение.
Уилби ухмыляется, не отрываясь от клавиатуры.
– Превосходно.
– Этот парень творит чудеса, – заявляет Кэл с усмешкой.
– Ты даже не представляешь, – соглашаюсь я. – Моя правая рука.
Уилби закрывает ноутбук с решительным щелчком.
– Итак. Всё готово и заряжено. Ты побеждаешь, Сильви. Точка. Тайлер-Какашка и твоя сестрица-мошенница не получат твою компанию. Наш план надёжен как швейцарские часы.
– Спасибо, – говорю я.
– Всё будет отлично. Придерживаемся плана. А мне пора бежать и решать вопрос с жильём. Раз уж я продлил поездку, в гостевом доме говорят, что мест больше нет. Надеюсь, получится заселиться куда-то. Спасибо за завтрак, Кэл.
– Без проблем, – отвечает Кэл.
– Спасибо тебе! – кричу я вслед. – Дай знать, как там с номером.
И почему-то я чувствую такое огромное облегчение от его слов, что всё будет отлично.
Потому что прямо сейчас всё кажется более чем отличным. Всё просто потрясающе.
***
Мне нужно выплеснуть куда-то свою энергию.
Бёрди ушла со своими «Пчёлками» заниматься бог знает чем. Я убираюсь в её коттедже и навожу в нём идеальную чистоту. Теперь здесь пахнет свежим бельём и лимонным средством для уборки, что ощущается как безумная продуктивность для такого человека, как я, чья жизнь в данный момент представляет собой сплошной балаган.
Я сменила её постельное белье, а своё закинула в стиральную машину. Я как раз складываю полотенца, когда с веранды входит Бёрди с сумочкой на плече.
– Ну надо же. Какой приятный сюрприз по возвращении домой. Чем ты занимаешься, сахарок?
– Я тревожусь, – отвечаю я.
А когда я тревожусь, я начинаю убираться и наводить порядок.
– Я знаю. На тебя сейчас столько всего навалилось, – говорит она, вешая сумочку. Она не спеша подходит к столу, достает кувшин со льдом и чаем и наливает два стакана. – Иди сюда, присаживайся.
Я нехотя складываю последнее полотенце и отправляю всю стопку в корзину.
– Что ж, – мягко произносит она. – Держу пари, ты не думала, что твоя поездка обернется именно так.
– Точно. – Я смеюсь, делая глоток чая. – Но мы имеем то, что имеем.
Она ставит свой стакан и говорит:
– Мне нравится Кэл для тебя, сахарок. Ты уверена, что это фиктивные отношения? Как по мне, всё выглядит так, будто из этого может выйти что-то действительно замечательное.
Возможно, именно в этом и кроется истинная причина моей тревожности. Я знаю, что она права. Что будет, когда всё закончится? Ведь вся затея изначально рассчитана на финал. Кэл помогает мне достичь цели, и когда я этой самой цели достигну… Вот эта часть меня и напрягает.
– Судя по всему, Кэл нравится вообще всем, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо, несмотря на рой мыслей в голове. – Уилби всё пытается найти в нём какой-нибудь изъян.
Она качает головой.
– Вряд ли вы когда-нибудь хоть что-то найдёте.
От этих слов мне становится легче, хотя в глубине души я и так знала, что всё именно так.
Она продолжает, обводя пальцем мокрый след от стакана на скатерти.
– Но я хочу, чтобы ты была осторожна.
– Почему? – с любопытством спрашиваю я.
– У вас обоих ранимые души, – говорит она добрым голосом. – Под твоей бронёй крутой бизнес-леди ты всё ещё мой сладкий сахарок.
У меня перехватывает горло, а она продолжает.
– А Кэл, – добавляет она с улыбкой, – хороший мужчина. Он любит свою маму. Он много работает и всегда приходит на помощь. Он добр к каждому в городе. Этот мужчина – из породы хороших людей. – Она смотрит на меня, её взгляд становится проницательнее, но остается тёплым. – Я хочу, чтобы вы оба были счастливы.
– Если я даже Тайлера не смогла удержать, сомневаюсь, что смогу удержать такого хорошего парня, как Кэл, – говорю я, озвучивая свои мысли вслух. – На личном фронте дела у меня идут не очень.
Когда всё закончится, Кэл, возможно, сам будет только рад поскорее оставить меня в прошлом.
Она фыркает.
– В тебе никогда не было проблемы. Вся проблема была в Тайлере.
– Он отверг меня. Ради Белладонны, – напоминаю я ей. – Это унизительно.
Она гладит мою щёку.
– Сахарок, он не отвергал тебя. Он отверг того мужчину, которым ему пришлось бы стать, чтобы быть рядом с такой невероятной женщиной, как ты.
– Спасибо, – тихо говорю я, чувствуя, как тает моё сердце.
– Не приуменьшай свою значимость, чтобы втиснуться в мирок мелкого человечка. Пусть этот козёл подавится твоим величием.
Я смеюсь и киваю.
– Я хочу строить карьеру. Но иногда я смотрю на свою жизнь и задумываюсь, а не хочу ли я вместо этого семью.
Она склоняет голову набок.
– А почему нельзя совмещать и то, и другое?
– Я видела, как мой отец не смог совместить. А мама и вовсе не выбрала ни то, ни другое, – напоминаю я.
– Это был их выбор. А ты – не кто-то из них. Вы можете быть связаны ДНК, но ты – отдельная личность. И слава богу.
Я фыркаю от ее прямоты.
Бёрди становится серьезной.
– Есть хоть какой-то шанс, что всё не обязательно должно быть фикцией?
Я качаю головой.
– Мы только познакомились. Он просто помогает мне. И всё. Как ты сама сказала... он хороший парень.
Она хмыкает, оставаясь неубеждённой.
– Со стороны выглядит совсем иначе.
– Это временно. И стратегически выверенно. У нас надёжный план.
Бёрди улыбается.
– Я многое повидала на своём веку, сахарок. И могу отличить, когда двое людей притворяются, а когда у них всё по-настоящему.
Я ничего не отвечаю. Потому что правда в том, что теперь все границы размылись. Я сама ставлю всё под сомнение. И от этого мне так тревожно.
Она мягко и ободряюще похлопывает меня по руке.
– Просто берегите друг друга. Ранимые сердца очень легко разбить.
Я киваю, хотя у меня есть стойкое предчувствие, что в данном случае разбитых сердец не избежать.
***
Позже мы с Саммер сидим в закусочной «Ракушка». Она жалуется на своего сводного брата Дейтона. Мы заказываем кофе, и я беру бананово-ореховый блонди без сахара, политый карамелью. Её матча на днях была хороша, но я больше люблю кофе.
– Ладно, подруга. Что за дела с этим «без сахара»? Почему все сейчас заказывают всё без сахара? – возмущается она с оскорбленным видом.
Я посмеиваюсь и пожимаю плечами.
– На самом деле, не знаю. Я просто начала брать так ещё в Нью-Йорке, и мне нравится.
Саммер сейчас просто несет. Дейтон испортил ей настроение. Он не даёт ей сделать ремонт в доме её родителей, как она хочет. Я знаю, что дело не обязательно в кофе без сахара. Но я даю ей выпустить пар.
– Почему все ненавидят сахар? – жалуется она.
– Я не ненавижу сахар. Я его большая фанатка, – говорю я ей.
– Кто был рядом со всеми, когда им было грустно? Уж точно не листья салата. Это был сахар. Сахар!
Я хлопаю её по плечу.
– Знаю.
– Я просто хочу свою фреску. И свою расписную плитку. Почему Дейтон мне всё портит?
– Не знаю, – говорю я ей. – Думаю, получится очень красиво.
– И почему он ненавидит сахар? – чеканит она.
Вот оно что.
– Он психопат, – говорю я ей.
– Вот именно, – соглашается она.
– Хочешь пойти заняться йогой? Тебе станет лучше? – спрашиваю я.
– Да, – тихо говорит она, потягивая свою матчу.
Мой телефон жужжит, я опускаю взгляд и вижу сообщение от Уилби.
Уилби:
«Внимание. Твой отец сегодня устроил мне допрос с пристрастием о том, что с тобой происходит. Он вышел на тропу войны. Он в бешенстве».
Замечательно. Я вижу несколько пропущенных звонков от отца. Больше нельзя прятаться от неизбежного, особенно если учесть, что Уилби приходится отдуваться за меня. Пора вспомнить, что я уже большая девочка, и разобраться с ним.
– Саммер, мне нужно позвонить. Встретимся на нашем месте? – спрашиваю я.
– Конечно, мне надо пойти переодеться и захватить коврик. Увидимся там, – она машет рукой.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и набираю номер отца. Он отвечает мгновенно.
– Сильви, – рычит он, и в моём имени сквозит сплошное раздражение. – Я пытался тебе дозвониться.
– Я в курсе. Что происходит? – спрашиваю я, не сдавая позиций и закатывая глаза.
– Ситуация здесь накаляется, – нерешительно говорит он, его гнев немного утихает. – Твоя сестра... собирается выйти замуж за Тайлера.
– Я знаю. Я слышала.
– Знаешь? – рявкает он, снова выходя из себя. – И ничего не делаешь? Какого чёрта, Сильви! Ты должна всё исправить. Возвращайся в Нью-Йорк, прямо сейчас. Исправь это! Ты должна управлять компанией. Ты знаешь. Если твоя сестра получит контроль, она посадит туда Тайлера. Уже достаточно плохо, что он вообще здесь работает. Я не допущу, чтобы он занял руководящую должность.
Звучит как сущий кошмар. Я содрогаюсь от одной мысли о том, что Тайлер будет сидеть за моим столом в моём офисе.
– Пап, ты должен мне доверять. Я всё исправляю. Мне нужно, чтобы ты просто переждал, – спокойно говорю я ему. – Когда я хоть раз тебя подводила?
И это правда. Я вложила в нашу компанию всю душу и сердце. Я ни за что не позволю ей потерпеть крах в самый последний момент. Он знает.
Он тяжело дышит, явно взвинченный. И я не могу его винить.
– Ладно, – наконец говорит он. – Но поторопись.
Я делаю всё, что в моих силах.
