Текст книги "Просто ещё один летний побег (ЛП)"

Автор книги: Эрин Бренском

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 13

Сильви

– Я сделаю это.

Погодите. Он серьезно.

– Тебе не обязательно этого делать, – быстро говорю я твёрдым голосом.

Моя голова идёт кругом от того, что рассказал мне Уилби. Тайлер и Белладонна женятся? Значит, что моя семья и совет директоров переходят к запасному плану. Моя сестра.

Мне действительно нужно позвонить отцу. Уилби сказал, что он в ярости из-за всего происходящего. Так вот почему? Меня выкинут из гонки, а она примчится, чтобы «спасти» положение.

Какая катастрофа.

Вот почему на этом месте должна быть я. Время ещё есть. Компания всегда должна была достаться мне. И из-за дурацкого ограничения по времени и каких-то нелепых правил всё вот-вот выскользнет у меня из рук.

Мне нужно разобраться с замужеством и устроить чертовски убедительное шоу. Всё, что от меня требуется, – убедить адвокатов моей бабушки. Они меня не знают. Должно быть просто.

– Тебе не нужно этого делать, – повторяю я снова, но уверенность покидает мой голос.

Потому что – а что, если бы он действительно это сделал?

Это спасло бы меня, компанию, семейное наследие.

Всё было бы ради показухи и ненадолго. Кэл ведь сам сказал, что я «идеальная жена».

– Ты уже говорила, – тихо произносит он. – И я знаю.

Кэл просто сидит и ест свой завтрак-буррито, подливая туда острый соус, будто он только что не перевернул всю мою жизнь вверх дном одной-единственной фразой. Он даже не выглядит растерянным.

«Я сделаю это».

Да кто вообще так поступает? Он сказал это с таким видом, будто соглашается сходить со мной на обед или заняться сёрфингом. А не подписать юридически обязывающий контракт о вступлении в брак. К тому же, здесь всё гораздо сложнее. Выйти замуж за кого-то из семьи Монклер – юридический кошмар. Не говоря уже о кошмаре с папарацци. Я закрываю глаза и кривлюсь при мысли о том, как папарацци наводнят Коконат-Бич, ставший для меня убежищем. Я не могу притащить балаганное шоу сюда.

Слишком рискованно. Я качаю головой прежде, чем мозг успевает включиться.

– Нет, я не могу просить тебя об этом.

Но, как бы то ни было, это действительно мой лучший шанс. К тому же, я знаю, что смогу убедить адвокатов в том, что «люблю» Кэла Беннетта. Ну, то есть, я довольно сильно им увлечена, так что не такая уж натяжка. Я всегда могу сказать, что сбежала на Коконат-Бич после предательства и случайно влюбилась. В кино такое происходит буквально постоянно.

– Только временно, – быстро вставляет Уилби. – Это не продлится вечно. Только пока не высохнут чернила на бумаге и компания не станет её.

Брови Кэла слегка сдвигаются при упоминании о том, что это не продлится вечно. Он не из тех парней, которые наобум связывают себя узами брака с женщиной, которую едва знают. Это внесет неразбериху в его жизнь, и он этого не заслужил.

– Ты и не просишь, – говорит Кэл, выпрямляясь и впиваясь в меня взглядом, словно он убедил себя, что это единственный верный ответ на один из главных вопросов в жизни. – Я сам предлагаю.

От этого мой желудок скручивается узлом так, что мне совсем не нравится. И если быть честной, то потому, что согласиться на его помощь будет гораздо труднее, чем если бы это был незнакомец, к которому я ничего не испытываю.

Боже, у меня ведь есть чувства к Кэлу. Большие чувства к Кэлу.

Уилби прочищает горло.

– Так, притормозите. Мне просто нужно кое-что подтвердить. Ты готов заключить фиктивный брак с моей лучшей подругой и боссом, чтобы помочь спасти компанию ее семьи?

Кэл смотрит на него.

– Да.

– И что ты получаешь? – спрашивает Уилби, его взгляд становится острым и оценивающим.

Я задерживаю дыхание, потому что, честно говоря, вполне резонный вопрос, но в то же время пугающий. И довольно грубый, учитывая, что Кэл только что вызвался спасти мою задницу. Здесь слишком много подводных камней.

Кэл поворачивается ко мне, его тон мягкий, но добрый.

– Я не пытаюсь тебя ни на что уговаривать. Но если тебе нужна моя помощь, я помогу.

– Но почему? – возражает Уилби. – Ради денег? Я уверен, что за твои «хлопоты» полагается денежное вознаграждение, однако это не дает тебе ключи от королевства. С кем бы она ни сочеталась браком, будет составлен железный брачный контракт.

– Уилби, – я бросаю на него предостерегающий взгляд.

– Я просто просчитываю все возможные варианты. Это моя работа, – Уилби делает акцент на последнем слове.

– Мне не нужны и не важны ваши деньги. – Кэл откладывает вилку. – Послушайте, я не женат. Никогда не был женат. Я свободен. Если я могу помочь, то почему бы и нет?

– Ну, во-первых, – говорю я. – Моя семья сумасшедшая.

Уилби кивает, и его глаза округляются.

– Могу подтвердить.

Кэл ухмыляется.

– Ладно...

– Тебе придётся подписать соглашение о неразглашении и брачный контракт, идёт? – бросает вызов Уилби, будто пытается его припугнуть.

Я пинаю Уилби под столом и сердито смотрю на него. Он игнорирует меня и продолжает говорить тем самым профессиональным тоном, которым обычно может уговорить кого угодно на что угодно.

– Конечно. – Кэл пожимает плечами и откусывает ещё кусочек. – Не хотелось бы, чтобы вы забрали все мои деньги.

Если Кэлу и не по себе от этой мысли, то его покерфейс безупречен. Я разглядываю его чуть дольше, чем необходимо, гадая, не скрывает ли он свои истинные чувства по этому поводу.

Уилби смеется.

– Я люблю тебя, Кэл.

– Спасибо? – Кэл улыбается и делает ещё один укус.

– Простите. Это действительно странно. Какой-то очень странный разговор. Как мы перешли от сёрфинга к обсуждению потенциального брака? – спрашиваю я, зажимая переносицу, так как от стресса начинает зарождаться головная боль.

– Ешь, – командует Уилби. – У тебя заболит голова, если не поешь.

Я вздыхаю, придвигаю тарелку ближе и поливаю сиропом блинчики, которые выглядят идеально. Пышные и маслянистые. Я закрываю глаза. Ну и странный же выдался денёк. Но, по крайней мере, здесь есть блинчики и сосиски.

Уилби смотрит на Кэла.

– Я не хотел намекнуть, что у тебя нет денег. Но я просто просчитываю все варианты. Потому что если дело зайдет дальше и доберётся до адвокатов, они будут спрашивать именно об этом.

– Отлично, – говорит Кэл. – Меня это не беспокоит.

Уилби постукивает по подбородку.

– Из этого может что-то получиться.

Я скрещиваю руки на груди.

– Ты понятия не имеешь, на что вызываешься. Кое-кто из моей семьи просто ужасен. Отвратителен. До такой степени, что может увести мужа у собственной сестры.

Взгляд Кэла остается прикованным к моему.

– Меня не беспокоит твоя семья. Но я считаю дикостью потерять всё из-за двух людей, которые из кожи вон лезут, чтобы тебя уничтожить. Вот что меня волнует. И меня волнует то, что твоя семья не против того, что они так поступают.

Сердце начинает биться чаще у меня в груди. Кэл – мой друг, но когда он говорит подобные вещи – так искренне и с желанием защитить, это стирает границы между дружбой и чем-то большим.

«А фиктивный брак их, значит, не сотрёт?»

– О, её отец совсем не согласен с этим. Поверь мне, – Уилби качает головой. – Он в бешенстве. Но он также начинает впадать в отчаяние. Он рискует потерять абсолютно всё.

Чувство вины пожирает меня изнутри при мысли о том, как много я переложила на плечи отца. Я сбежала со свадьбы, сверкая пятками, и с тех пор он в одиночку тушит пожары без меня.

Мы ведь всегда были командой.

Мне определённо нужно ему позвонить.

– Для тебя столько неудобств, Кэл, – говорю я, нахмурившись.

Он отвечает не сразу. Его брови сдвигаются к переносице, будто он долго и напряженно о чем-то думает. Он смотрит на стол и подливает кофе в мою чашку, затем в чашку Уилби и доливает себе. После его плечи расслабляются, словно он примирился со своими опасениями.

– Ты мой друг, Сильви. И мне не нравится видеть, как хорошими людьми пользуются. Это выводит меня из себя.

Ну вот и всё. В моей броне, которую я так тщательно выстраивала большую часть своей жизни, появилась трещина.

Я сглатываю подступающие к горлу эмоции.

– Тебе нужно знать, на что ты подписываешься. Вся твоя жизнь изменится.

– Уверен, она не изменится так сильно, как ты думаешь.

Уилби вздыхает.

– Абсолютно точно изменится. Ты вообще хоть раз гуглил «Монклер Холдингс»?

Кэл делает паузу.

– Я знаю, кто они такие, Уилби.

– Папарацци начнут копаться в твоей жизни, – бормочу я, уже заранее ненавидя то, как это для него обернется. – Они будут искать грязь. Давить на тебя. Попытаются тебя перекупить.

Кэл пожимает плечами.

– Я не продаюсь.

– Я знаю. Но мы всё равно окажемся в центре внимания, – говорю я, и мой голос слегка повышается. – Будет постоянная пресса, сплетни и домыслы.

Сам брак окажется самой легкой частью. Именно всё то, что идёт в комплекте с фамилией Монклер, делает жизнь чертовски сложной.

– Я справлюсь, – уверенно заявляет он.

– А когда всё закончится, – тихо произношу я. – Вот тогда будет тяжелее всего. Даже неловко.

Уилби закатывает глаза.

– Это не ромком.

– Никто и не говорил, что это ромком, – сухо бросаю я.

Уилби выпрямляется.

– Ладно, – говорит он. – Если мы собираемся рассматривать этот вариант дальше, у меня есть ещё несколько вопросов.

Я сердито смотрю на него.

– Мы ничего не собираемся рассматривать.

Но это ложь. Я уже начала передвигать шахматные фигуры в своей голове. В глазах Кэла горит решительный огонёк.

– Сделай одолжение, – просит Уилби, уже поворачиваясь к Кэлу. – У тебя есть долги?

– Нет.

– Судимости?

– Нет.

– Проблемы с гневом? Потому что я убью тебя, если ты поведешь себя неподобающе по отношению к Сильвирлин. И могу гарантировать, что её отец сделает в миллион раз хуже всего, что ты только можешь себе вообразить.

Я сдерживаю улыбку. Надеюсь, он превращает жизнь Тайлера в сущий ад.

Кэл едва заметно улыбается.

– С гневом всё в порядке.

Уилби кивает, словно это логично.

– Дети?

Кэл медлит секунду.

– Возможно, когда-нибудь. С правильным человеком.

Моё сердце пропускает удар.

Уилби смеется.

– Да нет. Я имею в виду, на данный момент у тебя есть дети?

Кэл качает головой.

Уилби медленно выдыхает и расплывается в улыбке.

– В этом есть смысл.

– Нет никакого смысла, – настаиваю я, хотя в моём тоне уже почти нет сопротивления.

Уилби садится ровнее.

– На бумаге смысл есть. А ведь именно на бумаге, к сожалению, сейчас решается твоё будущее.

Я качаю годовой.

– У меня такое чувство, будто я заманиваю человека в ловушку.

– Ты не заманиваешь меня в ловушку. Я сам предложил, – тихо говорит Кэл, подаваясь вперёд.

От этого только хуже. Когда в итоге всё закончится или с треском развалится, я и за это буду чувствовать себя виноватой.

Я отвожу взгляд, часто моргая.

– Я приехала сюда не для того, чтобы выходить замуж.

– Знаю.

– Я приехала сюда, чтобы обрести покой, – говорю я, указывая на пространство между нами. – А это лишит покоя нас обоих. Мне кажется, ты не до конца понимаешь.

Кэл мягко улыбается.

– Давай сюда свой хаос.

Уилби наблюдает за нами, теперь уже молча, словно что-то просчитывая.

– Это спасет твою компанию.

– Хорошо.

Я прикрываю глаза.

***

Мы заканчиваем есть и обсуждаем логистику.

Уилби отправляет компании электронное письмо о том, что следующую неделю будет работать удалённо, но не вдается в подробности, где именно и почему. До сих пор мне удавалось держать своё местоположение в секрете, и я хочу, чтобы так было и дальше. Он ищет информацию в интернете и выходит на улицу, чтобы сделать несколько звонков.

Кэл откидывается на спинку и смотрит на меня.

– Ты в порядке?

Я качаю головой.

– Нет, я не в порядке. Этот день оказывается самым странным в моей жизни.

Кэл хмыкает и кивает.

– Прости. Дело не в том, что я не благодарна. Но мне кажется, что по всем законам статистики он превратится в балаган, и я переживаю, как это отразится на тебе.

– Тебе не нужно за меня переживать. Но у меня есть одна просьба, – робко говорит Кэл.

Его щёки краснеют, и он не может встретиться со мной взглядом.

Я смотрю на него с любопытством, а из-за нервов блинчики в моем желудке кажутся кислыми.

– Какая?

Кэл вздыхает и смотрит в окно на разговаривающего по телефону Уилби, который, без сомнения, уже организует импровизированную свадьбу.

– Мне нужно, чтобы ты поехала познакомиться с моей мамой.

Оу.

О, боже.

Мой тон смягчается.

– С твоей мамой?

Кэл кивает.

– Её зовут Карли. У неё сердце разобьется, если она узнает о тебе от кого-то другого. А я ничего от неё не скрываю.

Моё сердце слегка тает. Кэл такой хороший парень.

– Да, я с радостью с ней познакомлюсь. Только скажи когда, – соглашаюсь я. – Но она, наверное, подумает, что это самая безумная вещь на свете.

Или самая ужасная. Если она нормальная мама, в отличие от моей сумасшедшей матери-контролерши, ей не понравится идея, что её сын женится по расчёту, чтобы помочь какой-то туристке, которая прилетела в город в свадебном платье и с чемоданом, полным проблем.

И хотя мне нравится идея познакомиться с ней, хотелось бы, чтобы это произошло при любых других обстоятельствах. Мне вдруг становится и нервно, и в то же время радостно. Что, если она действительно классная? У меня никогда не было классной мамы. Только моё ходячее недоразумение вместо неё.

– Ну... она, скорее всего, не подумает, что это так уж странно, – уверяет меня Кэл. – Но на всякий случай мы навестим её, чтобы это не стало для неё громом среди ясного неба.

– Может, она хочет сходить куда-нибудь поужинать? Мы могли бы...

Кэл качает головой.

– Дело в том, что... она не выходит из дома.

– Оу. Вообще никогда? – спрашиваю я, внезапно забеспокоившись.

– Да.

– А где она живет? – интересуюсь я.

– Рядом с Бёрди. Сегодня вторник. Обычно я навещаю её в этот день, привожу продукты и книги. Если хочешь поехать со мной... поехали.

Это кажется чем-то значительным. Большим, чем просто способ спасти мою компанию через брак. Большим, чем просто дружба с горячим барменом. Это ощущается как следующий шаг. Что-то более глубокое. Что-то большее.

Жизнь усложняется, но теперь я не могу это остановить.

– Да, я с удовольствием поеду с тобой, – говорю я с улыбкой. – А что ты имеешь в виду под книгами?

Его щёки розовеют, а улыбка выглядит совершенно неотразимо.

– Она заядлая читательница любовных романов. В душе она всегда была романтиком. Я заезжаю в автокнижный фургон и беру ей несколько книг на неделю. Это то, чего она всегда ждеёт с нетерпением. Для неё это много значит.

И, судя по всему, для него тоже много значит.

Если Кэл может заключить со мной «фиктивный» брак, то я могу съездить с ним к его матери и привезти ей книги. Осознание того, что я могу сделать что-то для него для разнообразия, согревает мне душу.

– О, я как раз хотела заглянуть в книжный «Солёные страницы», – говорю я ему с глупой улыбкой. – Можно мне помочь тебе выбрать книги? – Меня это по-настоящему воодушевляет.

Кэл откидывается назад с облегчением.

– Ты даже не представляешь, как бы это мне помогло. Я ужасно выбираю ей книги. Миа и Джунипер здорово мне помогали, но мне явно не помешает подкрепление.

– Ну тогда поехали, – говорю я, слегка толкая его плечом. – Уилби как раз занимается свадебными делами.

Я беру свою чёрную нейлоновую сумку через плечо, и Кэл мягко накрывает своей ладонью на мою. От его прикосновения по руке пробегает разряд удовольствия. Ого.

Кэл выкладывает купюры и кивает нашей официантке.

– Я рассчитаюсь.

– Погоди, – говорю я. – Я не могу ехать знакомиться с твоей мамой в таком виде. Я похожа на промокшую крысу. Она подумает, что я ходячий кошмар.

Кэл смеется.

– Она никогда так не подумает.

– Можно мне принять душ и привести себя в приличный вид?

– Конечно. Почему бы мне не подбросить тебя, а потом отвезти Уилби в его гостевой дом. За это время я сам соберусь и заеду за тобой?

Я улыбаюсь.

– Звучит идеально.

И вот так я отправилась знакомиться с матерью моего будущего мужа.

***

– Ладно, – осторожно говорит Кэл. – Вообще-то я обычно приношу ей всего три книги.

Я смотрю вниз на возвышающуюся стопку в моих руках. Книги в мягкой обложке, в твёрдом переплете и кулинарная книга, которая, я уверена, Карли понравится. Я в восторге.

– Тсс-с, – говорю я ему.

В мобильном книжном магазине «Соленые страницы» пахнет бумагой, солнцем и счастьем, что кажется очень символичным. Я абсолютно очарована этим местом. И оно стало моим новым любимым уголком на Коконат-Бич. Поверить не могу, что не бывала здесь раньше. Прошла, кажется, целая вечность с тех пор, как я в последний раз могла почитать книгу просто ради удовольствия. Нужно будет узнать, не захочет ли Карли одолжить мне что-нибудь из её коллекции. Может, мы станем подругами.

Джунипер и Миа стоят за стойкой, буквально светясь той самой радостью, которая появляется, когда видишь, как кто-то скупает кучу книг в твоём магазине и так сильно ими восторгается. Я выкладываю всё на стойку и принимаюсь собирать следующую стопку в руки. Ничего не могу с собой поделать. Тут просто слишком много хороших книг, чтобы выбирать. Я должна купить ей их все.

Кэл прочищает горло у меня за спиной, и я кошусь на него.

– Что?

Он одаривает меня измученным взглядом.

Я сдвигаю ещё один роман в мою вторую стопку.

– Ты сам сказал, что она любит книги.

Джунипер ухмыляется, а Миа показывает мне большой палец, словно они обе подтверждают.

– Да, – соглашается Кэл. – Но всё выглядит так, будто ты снабжаешь бункер книгами на случай конца света.

Я подхожу к нему чуть ближе, понижая голос.

– Кэл… я обожаю книги. Твоя мама тоже. Для меня это много значит, так что, пожалуйста, не лишай меня этого.

Он какое-то время наблюдает за мной, его глаза вскидываются к моим, а затем, совсем мимолетно, переходят на мои губы. Легкий разряд осознания прошивает меня, и я встряхиваю головой, переводя внимание на книги в своих руках и помня, что у нас есть зрители.

– Надеюсь, вот эта ей тоже очень понравится, – мягко добавляю я, указывая на ещё одну книгу.

Он улыбается, качая головой.

– Она подумает, что наступило рождественское утро.

– Именно, – говорю я, позволяя себе немного расслабиться и сдвигая книгу на вершину стопки. Джунипер лучезарно мне улыбается, забирая одну охапку книг, а Миа протягивает мне другую. – Спасибо, – тихо произношу я, улыбаясь им обеим. – Конечно. Я ещё вернусь. Мне ведь и самой нужны книги.

– Ты делаешь богоугодное дело, – с широкой улыбкой говорит Миа. – Мы сделаем для тебя новый завоз!

– Рада служить, – отвечаю я, шутливо отдавая честь.

Дорога к дому Карли проходит в тишине. Я переживаю, что могу ей не понравиться. Что, если она сочтёт меня ненормальной, которая пытается прибрать к рукам её сына по какой-то безумной причине? Ну... последняя часть – правда. Отчасти.

Когда мы подезжаем, мои нервы натягиваются до предела. Дом скромный и аккуратный, шторы задернуты, крыльцо подметено. Видно, что его любят и в нём уютно. Маленький розовый бунгало с венком из эвкалипта на двери. Мне очень нравится.

По мере того как мы приближаемся к дому, желудок скручивает, а сердце бешено колотится. Я и не понимала, насколько визит выбьет меня из колеи. Я привыкла руководить в залах заседаний, но это кажется совершенно за рамками моей зоны комфорта. Я не хочу разочаровать Кэла.

Карли открывает дверь ещё до того, как Кэл успевает постучать. Она моложе, чем я ожидала. Мягче. Её улыбка широкая, нервная и тёплая одновременно.

– Привет, – говорит она, робко глядя на меня.

– Мам, это Сильви. У нас есть новости, – произносит Кэл.

Я едва успеваю выдавить приветствие, как она заключает меня в объятия. В настоящие. И я осознаю, что моя собственная мать никогда меня так не обнимала. Бёрди – да. Но не родная мать. Моя нервозность из-за знакомства с матерью Кэла мгновенно улетучивается, и она мне сразу нравится.

– Так приятно познакомиться с кем-то из друзей Кэла. Я люблю обниматься. И мне просто очень приятно с тобой познакомиться. Давай помогу, – говорит она, подхватывая один из пакетов, и её глаза округляются, когда она замечает книги. – Что это всё такое?

Кэл заносит несколько пакетов с продуктами, которые были спрятаны в сумке-холодильнике на заднем сиденье его машины. Я помогаю Карли разложить все книги на её обеденном столе.

– Просто несколько книг, которые, как мы подумали, вам понравятся, – говорю я с улыбкой. – Я ведь тоже заядлая читательница. Ну, то есть, была ею. Но очень хочу к этому вернуться. Может, мы могли бы читать что-то вместе и обсуждать? Как в книжном клубе? – робко предлагаю я.

Мы раскладываем их все и рассматриваем. Я замечаю, что Кэл наблюдает за нами из кухни, делая вид, будто ужасно занят раскладыванием продуктов. Он выполняет свою задачу скрупулезно и аккуратно. Моё сердце сжимается, потому что меня до глубины души трогает то, сколько любви он вкладывает в такое простое действие, как расстановка продуктов по шкафам.

Руки Карли замирают над книгами, а затем она прикрывает ими рот, словно не может поверить своим глазам.

– Мне? – то и дело повторяет она. – Всё мне?

Кэл смотрит на неё так, будто она его самый любимый человек во всем мире, и именно в этот момент я окончательно понимаю, что он до мозга костей хороший мужчина. Он любит свою маму. Приносит ей книги. Заботится о ней.

«И ты выходишь за него замуж…»

Волна трепета проносится по телу, и я быстро её подавляю. Как бы мне ни хотелось романтизировать то, о чём мы договорились, это всего лишь сделка. Соглашение. Контракт. Брак на бумаге.

– Присаживайтесь, дети, – говорит Карли, указывая в сторону гостиной. – У меня есть печенье.

Кто вообще отказывается от печенья? Точно не эта девочка.

После того как мы усаживаемся с печеньем в руках, мы с Кэлом объясняем наш безумный план. Надо отдать Карли должное – она не устраивает истерик и не выставляет меня за дверь. Наоборот, вся ситуация кажется ей забавной и занимательной.

Она просто смеётся, когда мы заканчиваем рассказ.

– Прямо как в ромкоме.

Я улыбаюсь и перевожу взгляд на Кэла. Уилби сказал то же самое. Кэл улыбается и тоже качает головой.

– Фиктивный брак или нет, – мягко произносит Карли, – добро пожаловать в семью.

В этом браке не будет ничего настоящего, кроме того, что увидит закон, но моё сердце всё равно замирает от радости от одной мысли быть принятой в их семью. Карли – милейшая женщина. А Кэл…

Он просто идеален.

Чуть позже, когда мы снова выходим на улицу, я никак не могу перестать улыбаться.

– Она моложе, чем я думала, – тихо говорю я.

Он кивает.

– Ей сорок восемь. Она родила меня рано.

– Она действительно замечательная.

Мне хочется спросить о том, что с ней произошло, но я не нахожу в себе смелости озвучить вопрос. Однако он, должно быть, чувствует мой интерес, потому что сам дает ответ.

– Примерно шесть лет назад, – говорит он, не отрывая глаз от земли, – она перестала выходить из дома. Тревожность. Всё стало совсем плохо. И я вернулся домой, чтобы заботиться о ней.

Что-то у меня в груди надламывается.

То, как просто он сказал. Словно любовь не нуждается в объяснениях. Он готов сделать всё что угодно ради матери, которую любит.

– Она явно в тебе души не чает, – говорю я, и это чистая правда. Такими вещами нужно дорожить и быть за них благодарной. Не у каждого это есть.

Он улыбается.

– В следующий раз она, наверное, засыплет тебя миллионом вопросов. Она, кажется, была в лёгком шоке от всего услышанного.

– Она мне очень нравится, – признаюсь я.

– Она сказала, что поддержит нас, – говорит он. – Во всём, что нам понадобится.

Я бросаю взгляд назад на дом, сквозь окно которого льётся теплый свет.

Я не знаю, чем всё закончится.

Но одно мне известно наверняка.

Человек, выросший в окружении такой любви, – тот, кому я могла бы на время доверить своё сердце.