Текст книги "Небесные драконы (ЛП)"

Автор книги: Энн Маккефри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Она –Целитель с большой буквы, – сказал К’слерин, и, качая головой, добавил, – Никогда бы не подумал, что маленькая зеленая протянет больше, чем день.

– Откуда вы узнали об этом? – спросил К’дан, подозрительно прищурясь.

К’слерин в ответ криво улыбнулся, – О... По-моему, Фиона упоминала что-то о записке, оставленной на Красной Скале.

– Итак, теперь мы знаем, что это должно попасть в записку, которую мы еще только напишем, – прокомментировал К’дан саркастически.

К’слерин выглядел встревоженным, – Фиона сказала, что мы не должны говорить вам ничего! – он вздохнул, затем в попытке сменить тему, спросил, – Ну и как дела у Квинт’ы?

– Квинт’а доказала, что драконы еще крепче, чем мы думали, – сказал К’дан. – Что еще вы нам привезли с собой?

– Дочь Джависсы, Джирану, – сказал К’слерин. – Она настаивала на том, что будет нужна здесь, так же, как и её мать.

Ксинна отметила, что Ж’керан все еще с ними, – Передай Джависсе, что я рада, что она здесь, и прошу её координировать свои действия по хранению товаров с Тарией.

– Вряд ли я смогу найти путь назад, – скривился Ж’керан.

– Я покажу тебе, – предложила Тария.

– Веди меня, зеленая всадница! – сказал Ж’керан, поклонившись с притворным почтением.

– Вы привезли с собой хоть немного коры кла? – спросил К’дан. – Я почти уверен, что у нас её совсем не осталось.

– На три Оборота не хватит, – сказал ему печально К’слерин.

– Кла и булочки для четверых, пожалуйста! – Ксинна крикнула вниз, группе у огня, разведённого под деревом.

– Уже в пути, – крикнул в ответ С’ниан.

– Садитесь, – сказала Ксинна, указывая на импровизированные сиденья, отмеченные ничем иным, как подушечками, расположенными в нужных местах на горизонтальных ветвях.

– Нам придётся есть в несколько смен, – заметил К’слерин, выбрав себе место.

– Мы можем сидеть по шесть, в крайнем случае, – сухо сказала Бекка.

– Я не думаю, что он хотел тебя обидеть, – сказала ей Ксинна, имея в виду Ж’керана.

– Но, похоже, он сделал это, – сказал К’слерин, качая головой.

– Он часто нарывается, – согласился К’дан. – Помню, Фиона развлекала меня своими выходками, будучи девчонкой.

– Да еще узел в Промежутке действительно потряс его, – добавил К’слерин.

– Не только его, – заявил К’дан, испытующе взглянув на него.

– Да, не только его, – согласился К’слерин.

– Теперь рассказывай.

К’слерин вздохнул, – Как я уже говорил, у меня есть записки от Фионы, Лораны, Шаниз и Т’мара.

– Мы сможем прочитать их позже, – сказал К’дан.

К’слерин бросил на К’дана страдальческий взгляд. Но прежде, чем он начал свой рассказ, снизу послышался голос С’ниана.

– Готово!

– Спасибо! – крикнула в ответ Ксинна. Они приспособили платформу с веревкой, которая служила для перемещения предметов вверх и вниз между землей и лагерем, размещенным на верхушках деревьев. Теперь она потянула за веревку, чтобы поднять пищу, приготовленную ниже. Поднос, размещённый на ветвях между оборудованных подушечками мест, служил столом.

– Я накрою, – тепло сказал К’дан, – а ты просто сиди.

На платформе стоял кувшин кла, кружки для всех, и корзинка с теплыми рулетиками.

– У нас нет ни масла, ни сладостей, – сказала Ксинна. – Если вы хотите холодного мяса…

– Этого хватит, – успокоил её К’слерин. Все молчали, пока ели и потягивали свой кла.

Наконец, К’слерин кивнул К’дану, – Как я уже говорил, ловушка в Промежутке поглотила многих.

– В том числе и Фиону, – угадал К’дан.

– В том числе и Фиону, – сказал К’слерин, кивнув. – Она осталась совсем одна в Промежутке, заброшенная, пока Лорана не вернулась за ней. И когда она это сделала, Фиона уже не дышала.

– Но она поправилась? – спросил К’дан.

– Да, – успокоил его К’слерин. – Мы еще были там, всего несколько дней назад она проснулась среди ночи, убежденная, что слышала Ксинну.

– Ну, я рад, что Т’мару хватило ума послушать её, – сказал К’дан, вспоминая случай, когда сам усомнился в интуиции Фионы.

– Её, Лорану и Талент’у, – сказал К’слерин. – И, даже в этом случае, Д'ган совершенно…

– Д'ган? – вмешался К’дан. – Он жив?

– Да, – сказал К’слерин. – Жаль, я не очень хорошо объясняю. – он вздохнул. – Никто в Телгаре не может это понять, но когда мы пытались прыгнуть вперед во времени в Телгар, мы пересеклись с всадниками, которые пытались прыгнуть, чтобы сражаться с Нитями – пропавшими всадниками Телгар Вейра.

– Я так и думал, – сказал К’дан.

– И мы попали в ловушку: часть из нас была заперта криком Фионы, остальные были заперты криком Д'гана…

– "Не могу потерять детей," повторила Бекка. Она повернулась к К’дану. – Она говорила о своих детях.

– "Нужно предупредить Вейры" – это был крик Д'гана, – вспомнил К’дан и вздрогнул. – Я помню, как я впервые услышал этот крик, – все смотрели на него. –  Лорана сказала это, повторив его слова.

– И вот теперь она привела его – и всех потерянных всадников – обратно в Телгар.

– О, – сказала Ксинна, внезапно поняв всё.

– Это должно быть ...  не очень удобно, – сказал К’дан.

– Мы только начали замечать кое-что из этих... неудобств, и тут Фиона услышала крик Ксинны, – сказал К’слерин.

– Д'ган был против того, чтобы вы ушли, – попытался угадать К’дан.

– Д'ган не знает, что вы ушли, – сказала Ксинна.

К’слерин чокнулся свей кружкой с её и улыбнулсяся, – Точно.

– Вас вряд ли можно заметить в толпе всех этих старых всадников Телгара, – сказал К’дан. Он запрокинул кружку и сделал изрядный глоток кла, – Не могу себе представить Д'гана, благородно передающего командование Т’мару.

– И эта проблема вряд ли будет решена к тому времени, когда мы вернёмся, – заметила Бекка. Когда другие посмотрели на неё, она объяснила, – Для нас это, может, и будут три Оборота, а для них, может, пройдет меньше одного дня.

– Действительно, – согласился К’дан.

Беспокойство, прозвучавшее в его голосе, заставило других отвести взгляды от него, а Ксинна потянулась через стол и положила руку ему на плечо. – С ней будет всё в порядке, К’дан. – арфист посмотрел на неё. – С ними со всеми всё будет в порядке.

– Самое важное для нас сейчас, что делать дальше, – заявила Бекка.

Ксинна опустила руку и повернулась к К’слерину, – Итак, Предводитель Вейра, что мы будем делать?

– Я? – выдохнул К’слерин, словно окаменев. Он протянул руку просящим жестом к К’дану, – Ты самый старший. Во имя Первого Яйца, ты был моим Наставником – и ты должен стать Предводителем!

– Я уже Наставник, отец, и арфист, – сказал К’дан, отметая жестом это предложение. – И мой дракон только вышел из скорлупы. – он с улыбкой кивнул бронзовому всаднику. – Нет, К’слерин, я бы сказал, что твоё назначение очевидно.

– Э-э, – начал К’слерин, обведя взглядом весь стол. – А ... кто командовал всем этим раньше?

Бекка кивнула на Ксинну. – Она отвечала за всё.

– Я – всадница синего дракона, – возразила Ксинна. – Я просто делала то, что было необходимо.

– Хорошо, – твердо сказал К’слерин. – Всё, что от тебя теперь требуется, это ввести меня в курс дел. – его губы тронула улыбка. – Ну, а там поглядим.

Первой задачей являлось складирование груза, привезённого из Телгара. После этого Ксинна представила остальную часть группы бронзовому всаднику и, как ни странно, оказалась ответственной за вечернюю охоту, по крайней мере, координировала её, так как К’слерин настаивал на том, что её Тазит’ был сильно загружен всё это время, и ему нужно отдохнуть в этот день.

Тем не менее, Ксинне удалось полетать на Тазит’е, потому что ей было нужно показать новым всадникам кое-какие трюки, которым они научились в совместных тренировках с охотниками, а также потому, что она была единственной, кто знал все места, которые Р 'ней, Джепара и остальные охотники предпочитали для установки ловушек.

– Что ты думаешь о Ж’керане? – мягко спросил Р’ней, сидя за Ксинной на обратном пути в лагерь с двумя большими веррами – своей добычей – висевшими под брюхом Тазит’а.

– Он был одним из тех, кто вместе с Фионой совершил прыжок во времени в Айген Вейр, – ответила уклончиво Ксинна, которую слегка насторожили непонятные интонации в его голосе.

– Хм, – сказал Р’ней. – Он кажется довольно ... резким.

– Он многое перенёс, но потеря Ф'жиана повлияла на него особенно, – сказала Ксинна. Она пожала плечами, – По правде говоря, я не обращала особого внимания на всадников в Восточном, потому что проводила очень много времени с Фионой и детьми.

– Кажется, он пытается подружиться с Тарией, – сказал Р’ней. – Похоже, одного из зеленых всадников, В'лекса, это расстроило.

– Ну, скоро всё уладится, – сказала Ксинна, стараясь,  чтобы сомнение не прозвучало в её голосе.

– Я уверен, что так и будет, – согласился Р’ней.

Тазит’ опустился на поляну поблизости от очага, где готовили пищу, и, занявшись разгрузкой туш верров, они не имели возможности продолжить разговор.

Среди всего прочего, что К’слерин привёз со своим Крылом, был приличный запас трав, и...

– Семена! – воскликнула Бекка с восторгом, впервые увидев их. Она быстро просмотрела все маленькие пакеты и отложила несколько в свои карманы, пояснив недоумевающей Джависсе, – Эти будут расти здесь. Мы можем разбить сад.

– Джирана может тебе помочь, – сказала Джависса. – Но сейчас мне нужно найти немного перца и кое-каких трав, чтобы приправить мясо сегодня.

– Неужели кто-то подумал взять красную грушу?

– И горький лук, – Джависса заверила её с улыбкой, – У нас будет пряный верр сегодня.

– Да еще и хлеб...

– Мне очень жаль, но хлеб не будет готов до утра, – сказала Джависса. – Мы еще не поставили тесто.

В этот вечер устроили большой праздник с пылающим костром на лужайке поблизости от Вейра, расположенного на верхушках деревьев. Был кла, фруктовый сок, свежие орехи, немного зелени и много жареного верра для всех.

– Если бы я знал, как здесь будут кормить, я бы вызвался добровольцем раньше, – воскликнул В'лекс, вернувшись за следующей порцией.

– Ну, уж ты-то должен был это знать, тупица, так же было и в Восточном, -прорычал Ж’керан, выдернув его из очереди. – Если ты решил обожраться до полусмерти...

– Ж’керан, – прервал его мягко К’слерин, – Я думаю, сегодня вечером все мы можем наесться досыта.

– Тем более, скачок во времени очень утомляет и отнимает много энергии, – добавил К’дан.

– По крайней мере, мог и подождать, пока остальные не наберут себе еды на тарелки, – Ж’керан неприязненно сказал зеленому всаднику.

В'лекс покраснел и развернулся, направляясь в хвост очереди.

– Ты должен был дать сначала поесть хозяевам, – продолжал Ж’керан, повысив голос, чтобы слышали все. Он посмотрел в сторону Тарии и подмигнул. – Ведь они были на голодном пайке слишком долго.

Видя, как напряглась Ксинна, К’дан быстро вставил, – Ксинна делала всё, что было в её силах.

– Я и не сомневался в этом, – сказал Ж’керан тоном, который опровергал его слова. – Это достаточно трудно для синего, но, учитывая, какой у него всадник... – он не закончил предложение. Бросив быстрый взгляд на Ксинну, он ухмыльнулся, увидев выражение на её лице, затем повернулся к Тарии, оказавшись спиной к остальным. – Ты хотела добавки?

Тария покачала головой и молча отошла и села рядом с Ксинной. Р’ней присоединился к ним, наполнив свою тарелку во второй раз. Он смотрел на Ж’керана, ничего не говоря.

– Он обычно не такой.

Ксинна подняла голову и увидела В'лекса, стоящего перед ними. Он указал на бревно, на котором та сидела, и спросил, – Можно, я сяду с тобой?

– Конечно, – ответила она, сдвигаясь, чтобы освободить место.

В'лекс сел, кивнув Тарии и Р’нею, и тихо сказал Ксинне, – Он дразнит тебя, ты же видишь.

– Он – коричневый всадник и имеет больше опыта, чем я – он превосходит меня по всем пунктам, – без выражения сказала Ксинна.

– Он никогда бы не смог сделать то, что сделала ты, – отважно заявил Р’ней . – Ты одна спасла нас всех, – он кивнул в сторону юных золотых всадниц, которые окружив К’слерина и К’дана, болтали и хихикали, – Они знают это, – затем кивнул головой в сторону молчаливой группы юных бронзовых всадников и добавил, -Так же, как и они.

– Ну, теперь всё будет по-другому, – сказала Ксинна.

– По-другому не всегда лучше, – ответил Р’ней.

Ксинна кивнула, ободрённая его уверенностью в ней, но опечаленная тем, что эти слова произнесла не Тария.

Вновь прибывшие быстро приспособились к обычной жизни на деревьях-метёлках. Бронзовый К’слерина даже нашёл идеальное место для их «вейра» -прямо на краю рощи Небесного Вейра. Каждое утро, проснувшись, К’слерин соскальзывал на спину Кивит’у, и бронзовый просто выпадал из их лежбища на вершинах деревьев, чтобы скользнуть легко вниз, к главному лагерю, где высаживал своего всадника и летел на горелое плато за едой, если чувствовал себя голодным, или далеко на море – понырять и, между делом, разбудить Колфета, который установил себе маленькую походную кровать на берегу. Часто старый моряк возвращался в лагерь на спине бронзового дракона со свежим уловом для завтрака или обеденного рагу.

Маршрут Кивит’а охватывал весь лагерь и горелое плато, позволяя К’слерину контролировать всю территорию каждое утро, и это не могла не заметить Ксинна.

– Мне показалось это необходимым, – сказал К’слерин, скромно пожав плечами, когда Ксинна похвалила его за такое нововведение.

Он был почти на половину Оборота её старше, но все еще на полголовы ниже, и не похоже, что когда-нибудь вырастет: как-то он сказал ей, что в его роду несколько поколений невысоких людей. Но ему, похоже, было комфортно даже с таким ростом: он был хорошо развит физически и жилистый, имел глаза орехового цвета и лицо с резкими чертами, на котором часто появлялась улыбка.

Однако, сегодня утром, спустя месяц после того, как новички обосновались в своих вейрах, Кивит’ взревел тревожно, достигнув границы лагеря, заставив всех проснуться.

Мяучелы, – сказал Тазит’, передав предупреждение бронзового Ксинне, мчавшейся с кровати к своему вейру.

Скажи, чтобы не убивали их, – сказала она ему. – Пусть команда с сетями идёт за ними. Посмотрим, сумеем ли мы поймать хоть одного.

Клетку построили еще семидневку назад, общими усилиями Р’нея и Дж’риза.  Ксинна была рада видеть, что коричневый всадник принял молодого зеленого, как одного из своих, и им хорошо работалось вместе, Дж’риз следовал проекту Р’нея с молчаливым уважением, полностью подчиняясь командам бывшего кузнеца. Р’ней же выглядел настоящим отцом: ему нравилось присутствие юноши, и он не возражал, когда его сестра и их мать, Джависса, иногда помогали им в строительстве различных проектов.

В то же время, Джависса, забравшая у Тарии обязанности управляющей Небесного Вейра, проводила всё больше и больше времени со старым моряком, Колфетом. Иногда К’слерин отправлял своего бронзового отнести Джависсу к хижине Колфета перед завтраком. Пара возвращалась не только со свежей рыбой, но и с довольным выражением на лицах, как у людей, разделивших на двоих тишину рассвета и удовольствие совместного задумчивого времяпровождения с удочками в ожидании, когда рыба клюнет на крючок.

Тария точно определила основную ценность в жизни моряка, сказав, – В нём всё спокойствие моря.

Именно Джависса и Колфет придумали поймать одно животное, чтобы иметь возможность изучить его. Тария побледнела, услышав это, все еще помня о боли, которую чувствовала её Корант'а когда Мяучело поранил ей лапу своими когтями. Ксинна склонялась на её сторону, но манящая возможность контролировать рыжих мохнатых зверей была слишком важна: если они смогут отучить Мяучел от нападений, ни один другой дракон больше не получит таких ран, как Корант'а.

Теперь Тазит’ передал всем приказ Ксинны, взобравшейся на его шею. Краем глаза она заметила зелёную вспышку, поднимающуюся в небо.

Скажи Корант'е остаться, – сказала она. Зеленая носила яйца, и Ксинна не хотела, чтобы с ней что-нибудь случилось .

Она будет держаться с нами, – ответил Тазит’.  Ксинна улыбнулась тактике Тарии: с Тарией на хвосте, и она не сможет подобраться слишком близко к Мяучелам.

Предосторожность Тарии, наверное, спасла их обеих от ранений, так как звери яростно боролись, пытаясь освободиться от сетей, и один из них нанес длинную рану коричневому дракону, подобравшемуся слишком близко.

Убейте его! – приказала Ксинна, махнув группе синих, которым была поручена именно эта задача. Один из них опустился пониже, чтобы дать возможность всаднику пустить стрелу глубоко в голову зверя, убив его мгновенно. Коричневый – Перинт' Ж’керана – сбросил сеть с мертвым  Мяучелом в ней, развернувшись обратно к Вейру.

Скажи Бекке, – сказала Ксинна Тазит’у.

Она знает, – ответил синий мгновение спустя. – Она готова. Мысли синего звучали свирепо. Ксинна чувствовала, как гнев мести растёт внутри неё, но пыталась сопротивляться этому, успокаивая его мысленно.

Мы должны убить их всех, – думал Тазит’, и низкое урчание раздавалось в его груди. Вокруг него остальные драконы согласно ревели.

Кроме этого, – подумала Ксинна, указав на зверя, бившегося в сети под коричневым Джорт'ом. – Пусть В'вин отнесёт его к клетке, а К’слерин приготовит крышку.

Крышка была изготовлена так же, как стены клетки, из стволов деревьев, расположеных близко друг к другу, была большой и такой тяжелой, что понадобились все силы Кивит’а, чтобы поднять её. Ксинна наблюдала, как В'вин распустил узел на сети прямо над клеткой, и животное выскользнуло из неё на пол клетки. Ксинну поразила скорость большого существа и его ловкость: едва приземлившись, оно тут же вскочило на ноги и метнулось к верхнему краю клетки. К’слерин и Кивит’ успели закрыть крышку, и Мяучелу не удалось убежать, но животное оказалось ближе к свободе, чем Ксинна ожидала.

Садимся, – сказала Ксинна Тазит’у. Они приземлились недалеко от клетки, и Мяучело прыгнул к ним, рыча сердито своим скрипучим голосом. Тазит’ взревел, чтобы успокоить его, но вместо этого зверь выпустил коготь через щель в клетке и зарычал снова.

– Осторожно! – закричала Тария, отдернув Ксинну назад. Ксинна была настолько поглощена наблюдением за животным, что даже не заметила приземления Корант'ы.

Мяучело еще раз низко зарычал и отвернулся от них, расхаживая по периметру клетки в поисках выхода.

– Оно кажется умным, – отметила Тария, отпустив руку Ксинны и сделав шаг ближе к клетке, но отступила сразу, как только Мяучело перевело свои жёлтые глаза в их сторону.

– Очень умным, – согласилась Ксинна. Она повернулась, почувствовав ветер от крыльев дракона, приземлившегося за ними. Это был Кивит’ К’слерина, а позади него был В’вин на своём Джорт’е.

– Не подходите, – предупредила их Ксинна, а Мяучело повернулось к вновь прибывшим и прыгнуло, рыча.

– Что у него с животом? – спросил В’вин, указывая на животное.

– Она беременна! – воскликнула Тария и прошептала презрительно Ксинне, – Мальчишки!"

– Она выглядит не очень хорошо, – задумчиво сказал К’слерин, изучая её.

Ксинна прищурилась, чтобы лучше видеть. Да, Мяучело выглядела нехорошо. Кровь капала из её пасти.

– Её ранило при падении, – сказала Тария, и её голос звучал грустно. – Как ты думаешь, она успеет родить?

– Второй был самцом, – сказал К’слерин, указывая на рыжую тушу, лежавшую запутавшись в сети, со стрелой, торчавшей из черепа. – Наверное, это была пара.

– Искали безопасное место для логова, – добавила Тария с ноткой симпатии в голосе. Ксинна поняла невысказанное: Корант’а должна была отложить яйца со дня на день, и им была близка  проблема поиска безопасного места для кладки.

– Мы должны убить её, – сказал К’слерин, поглядывая в сторону Мяучела, пронзительно визжавшего от боли. – Может, позвать П'налло? – спросил он, имея в виду свою лучшую лучницу.

– Смотрите, она рожает! – торопливо сказала Тария, указывая на самку, упавшую на землю: её бока вздымались, и всё больше крови лилось из её пасти. – Мы не можем убить её.

– И что мы будем делать с её выводком? – спросила Ксинна. – Они не выживут без нее.

Тария скривилась, разрываясь между желанием дать им родиться и перспективой их ранней смерти. – Мы могли бы кормить их остатками, – сказала она.

– Они пьют молоко, – сказала Ксинна, указывая на один из сосков, торчавших на брюхе Мяучела. – Они еще не умеют есть.

– Ну, в нашем стаде есть молочные коровы, может, они будут пить их молоко, – предположил В’вин. – Дети пьют его, и им это нравится.

Он проигнорировал удивленный взгляд Ксинны, – Если бы мы вырастили их, может, мы смогли их приручить. Возможно, мы могли бы даже обучить их, чтобы другие Мяучелы не нападали на нас.

– Это ничто иное, как собаки, – сказала Ксинна растерянно. Уже первый детёныш Мяучела выходил из своей матери. Ксинна стояла, замерев, когда умирающее животное с легким рычанием боли повернулось, чтобы разгрызть мешок, в котором было его дитя, и облизать его. Детёныш издал слабый звук, прижался к животу матери, нашел сосок и начал сосать. Спустя мгновение К’слерин спросил, –  Что это за шум?

Детёныш Мяучела урчал, но это было довольное урчание.

– Он счастлив, – сказала Тария с улыбкой. – Он со своей матерью, и его кормят.

– Точно так же как телята – они не издают этот звук, но можно увидеть, как они счастливы, когда за ними ухаживают их матери, – согласился В’вин. Он сделал шаг ближе к клетке. Мяучело подняла голову и утробно зарычала. Потом её бока сжались, она издала жалобный крик, и её мышцы вытолкнули следующего детёныша. Кровь потекла ручьем из её носа, и она уронила голову на землю, издавая слабый шум, как скулящая собака.

Тария шагнула вперед, вынимая кинжал.

– Что ты делаешь? – спросила Ксинна, схватив её за руку, и потянула обратно.

– Она не может разорвать мешок – детёныш задохнется, – пояснила Тария. – Я хочу помочь.

– Она убьёт тебя! – закричала Ксинна.

Тария повернулась к ней, её глаза были усыпаны слезами. – Мы не можем просто позволить ей умереть вот так!

Самка еще раз всхлипнула от боли, её бока снова вздымались, она рожала третьего детёныша.

Тазит’, – крикнула Ксинна, объяснив ему свой замысел, и сказала остальным, – Назад!

Оттолкнув Тарию назад, она вынула свой собственный нож, а Тазит’ взмыл в воздух, быстро развернулся и ударил хвостом точно в середину одного из брёвен, из которых построили клетку. Затем она протиснулась в щель и присела, держа нож перед собой.

Мяучело подняла голову и зарычала низким голосом, но не смогла двинуться, чтобы защитить себя, так как еще одна схватка объявила о появлении четвертого детёныша. Самка издала последний стон и закрыла глаза, когда детёныш Мяучела был на половине пути.

– Похоже, она мертва, – сказал В’вин, протиснувшись сквозь щель после Ксинны. – Смотри, она не дышит.

– Вырезайте малышей из мешков, – умоляла Тария. В’вин посмотрел на Ксинну. Вздохнув, она шагнула вперед и опустилась на колени возле ближнего Мяучела, с ножом всё еще наготове. Она разрезала его мешок, затем повернулась к следующему, и тут первый начал нежно мяукать.

– Я достану последнего, – сказал В’вин, стоя на коленях и осторожно вытянув последнего детёныша из матери. Ловко он отделил мешок и освободил малыша. Тот тоже тихо замяукал и стал беспокойно совать свою голову в руки коричневому всаднику, словно разыскивая сосок.

– Мы поставили двойную дверь на клетку, сняли крышку, и кто-то должен находиться с ними почти каждый день, – сказала Ксинна К’дану и К’слерину в конце семидневки. Она нахмурилась и добавила, – Тария назвала её Разз.

– И что ты думаешь об этом?

Ксинна пожала плечами, глядя вдаль, чтобы собраться с мыслями, – Я думаю, слишком рано говорить об этом, – призналась она. Её голос стал твёрже, и она добавила, – Часть меня просто хочет убить их сейчас, или, может быть, вернуть назад, в дикую природу, но что, если они снова нападут на молодняк!

– Но птенцы ведь в безопасности здесь, наверху?

– Да, – неохотно согласилась Ксинна. – И Тария убеждена, что запах наших Мяучел будет держать других Мяучел подальше от нас.

– Думаю, это вполне возможно, – сказал К’слерин, и К’дан кивнул согласно.

– Для ухода за ними придётся отрываться от другой работы, – сказала Ксинна.

– Пока никто не уклоняется от своих обязанностей, я не буду обращать на это внимания, – ответил К’слерин.

– Ж’керан ненавидит их, – заметила Ксинна.

– Этой причины вполне достаточно, чтобы оставить их, – язвительно сказал К’дан. К’слерин взглянул удивлённо на арфиста, и тот добавил, – Твой коричневый всадник постоянно говорит, что молодняк мало гоняют.

– Я полагаю, ты поставил его на место, – ответил К’слерин сухо.

– Если честно, я не подобрал достойного ответа.

– Молчаливый арфист! Что-то небывалое.

К’дан наклонился ближе к бронзовому всаднику. – Меня волнует отношение молодых всадников к нему.

– А тебя? – спросил К’слерин Ксинну.

– Я всего лишь всадница синего дракона, – возразила Ксинна.

– Да хватит! – рявкнул на неё К’дан. – На Перне не бывает "всего лишь" всадников, а уж к тебе это относится меньше всего.

Глаза Ксинны расширились.

– Ты думаешь, Фиона выбирает своих друзей просто так? – продолжил К’дан. -Или, что она доверит своих детей – наших детей – кому попало?

– Нет, – тихо сказала Ксинна.

– К’дан, пожалуйста, не дави на неё, – попросил К’слерин.

Ожесточенное выражение сползло с лица К’дана, и он протянул руку синей всаднице, – Извини, – сказал он. – Я просто не хочу, чтобы ты унижала себя.

– Он прав, – сказал К’слерин, глядя на неё. – Многие считают твоё Запечатление ошибкой, и подвергают сомнению твоё право летать на синем. И ты, всадница синего дракона, должна доказать им, что они заблуждаются. И это, – он обвёл руками Вейр, – отличное начало.

– Но если бы я не привела всех сюда…

– Если бы ты не пришла сюда назад во времени, куда бы вы пошли? – вставил К’слерин. – Ты знала, что вы не можете прыгнуть назад в Телгар или в наше время, и ты видела падающие Нити. Куда ты еще могла пойти?

Ксинна пожала плечами, ничего не ответив.

– Ксинна, ты будешь ошибаться еще много раз в своей жизни, – сказал ей К’дан терпеливо. – Но когда решение принято, придерживайся его. До сих пор все твои решения были правильными.

– И пойми одно, Ксинна, – добавил К’слерин, – только глупый Командир Крыла не прислушивается к его, – он подмигнул ей, – или её всадникам.

– Синий никогда не может вести Крыло! – воскликнула Ксинна.

– Почему? – К’дан взглянул на К’слерина. – Только потому, что никто и никогда так не делал, синяя всадница, не означает, что этого не может быть. – он печально покачал головой. – После всех Оборотов рядом с Фионой, мы оба знаем это теперь!

Несмотря на все их усилия, один из Мяусов – так Джирана настояла называть детёнышей Мяучел – заболел в следующую семидневку. Он умер на руках у молодой девушки, и она была вне себя от горя. Она стала чем-то вроде первого адвоката для детёныша Мяучел и одновременно предметом неприязни Ксинны: синяя всадница часто оказывалась в натянутых отношениях с младшей девочкой, которой было всего десять Оборотов, но её отношение к Ксинне больше напоминало отношение к назойливой старшей сестре, чем к лицу, ответственному за их безопасность.

А тут еще и Тария. Мало того, что её, казалось, больше заботили Мяусы и их выживание, чем поиск подходящего места для предстоящей кладки Корант’ы, но также казалось, что наблюдение за детёнышами Мяучела, за тем, как они росли и издавали свои – действительно, милые – детские звуки, пробуждало желание чего-то еще в зеленой всаднице. И это было то, что Ксинна никогда не сможет ей дать: дети.

То, что Тария любила и обожала детей, Ксинна знала и признавала еще с тех пор, как они встретились впервые. Ксинна разделяла эту любовь – она любила обнимать маленьких близнецов, хвалить достижения малышей, получать обожающие взгляды от старших детей. Она хотела иметь когда-нибудь собственного ребенка – а, может, и не одного – и когда придёт время, он обязательно будет.

Но время еще не пришло. Так же, как не пришло время для Тарии.

И все же...

Ксинна нахмурилась, она вспомнила, сколько раз уже слышала весёлый смех Тарии, сопровождаемый низким мужским голосом. Иногда это был Р'ней, а иногда В’вин, и даже Ж’керан.

Что ж, подумала она и мысленно отбросила эти мысли, с этим ничего не поделаешь.

Тазит’ свернул на восток, оставив горелое плато и клетку Мяусов позади: они продолжали поиски места для безопасной Площадки Рождений для Корант’ы. Достигнув побережья, она помахала Колфету, пролетая над его судном. Это был всего-навсего широкий челн с небольшим парусом, но моряк обучал еще один экипаж и с небольшой группой помощников пытался построить еще одно судно. Они делали большие успехи в ловле рыбы и всегда возвращались с достойным уловом яркорыбы и ценного окуня.

Ксинна задумалась, будет ли иметь смысл снова наладить торговлю с Северным Континентом, но отложила эту идею на потом, приказав Тазит’у повернуть на юг, следуя за береговой линией.

Тут и там попадались песчаные участки, но ни один не выглядел достаточно большим, чтобы поместить Корант’у и целую кладку яиц, и к тому же защищенным.

Может, маленький остров? Не слишком далёкий, но приятный и песчаный, раскинувшийся под горячим солнцем? Она решила поискать его позже, если ничего не найдётся в сегодняшнем поиске.

Они летели несколько часов, пока Тазит’ не устал, а глаза Ксинны не стали сухими и раздраженными от слишком долгого прищуривания. Головнаяя боль стучала где-то за глазами, и она направила Тазит’а обратно в Вейр.

– Что у вас есть от головной боли? – спросила она Бекку, которую нашла, как обычно, с Дж’ризом и Квинт’ой.

– Он, – ответила Бекка, кивнув на Дж’риза.

– В смысле?

– Стань на колени, – приказала ей Бекка, спросив Дж’риза, – Ты дотянешься?

– Я достаю, – сказал мальчик, встав позади Ксинны. Синяя всадница хотела повернуть голову и посмотреть, что он собирается делать, но Бекка прикрикнула, – Стой спокойно! – и добавила, – если не хочешь ходить с головной болью.

Ксинна почувствовала, как пальцы Дж’риза на её голове осторожно двигались, прощупывали, снова двигались, а затем... – Ааа!

– Не останавливайся, – подсказывала Бекка Дж’ризу, говоря что-то, что Ксинна уже не слышала, потому что боль за  глазами ослабла, и от этого она вздохнула с облегчением.

 Маленькие руки Дж’риза с их тонкими пальцами нащупали напряжённые мышцы на шее и за ушами и расслабили их, нежно растёрли виски, и Ксинна снова вздохнула, закрыв глаза от блаженства.

– Она очень скована, – сказал Дж’риз Бекке, а для Ксинны добавил, – Ты словно один огромный узел.

– Я не нарочно, – извинилась Ксинна.

Бекка фыркнула, – Ложись, – и приказала.– Ну-ка, Дж’риз, поработай ногами.

– Она довольно большая, – рассудительно сказал Дж’риз. Он обошёл вокруг и встал перед Ксинной. – Если ты ляжешь там, – сказал он, указывая, – я думаю, должно получиться, иначе нам придется перейти на твердую почву, чтобы я мог безопасно ходить по её спине.