355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элизабет Хэйдон » Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3) » Текст книги (страница 24)
Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3)
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:58

Текст книги "Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3)"


Автор книги: Элизабет Хэйдон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 49 страниц)

Они двинулись вдоль прохода, за ними шли две совсем маленькие девочки, которые несли точно такие же шкатулки, как и те, что были в руках у пажей Тристана; далее следовала целая процессия юных леди, поддерживающих длинный шлейф платья Мадлен. В этот момент кто-то тихонько тронул Рапсодию за локоть.

– Вот ты где, моя милая, – прозвучал мягкий голос Ллаурона. – Я так рад, что у тебя все в порядке и ты смогла присутствовать на свадьбе. Наклонившись вперед, он спросил заговорщицким тоном: – Мне показалось или я действительно видел, как ты приехала на телеге лудильщика? Необычный выбор транспортного средства для гостьи регента.

– Здравствуйте, Ллаурон. – Рапсодия поцеловала Главного жреца в щеку, а потом окинула его внимательным взглядом. За семь лет, проведенных у Роуэнов, она так и не сумела простить Ллаурона за то, что он не прислал в Сорболд помощь, когда она так в ней нуждалась. – Мы, крестьяне, передвигаемся именно на таких телегах, а на королевские церемонии нас приглашают редко. – Она отвернулась от Ллаурона и увидела, что Мадлен подошла к Алтарю Огня. – Мне еще не приходилось видеть роланданской свадебной церемонии.

– Самое настоящее варварство, – весело заявил Риал и поклонился Главному жрецу. – Рад вас видеть, ваша милость. Вы со мной согласны?

– Абсолютно, – рассмеялся Ллаурон. – Мы, сторонники истинной веры, выступаем за простоту, но не одобряем столь прямолинейных ритуалов. Странно, правда? Ведь мы поклоняемся природе во всех ее проявлениях, а их верования считаются гораздо более цивилизованными. Ну да ладно.

– А я не вижу тут ничего варварского, – заявила Рапсодия, увидев, как Тристан опустился перед своей невестой на одно колено.

– Подожди, дорогая, – улыбаясь, сказал Ллаурон. – Ритуал Соединения еще не начался.

– Какую цену вы предлагаете за невесту? – спросил Благословенный у Седрика Кандерра.

– Сорок тысяч золотых, сто орланданских слитков платины, пятьдесят брусков древнего райзина, – с гордостью в голосе ответил Седрик. – Мы заключили эту сделку в соответствии с традициями церкви и законами Роланда.

– Бьюсь об заклад, если бы Тристан заупрямился, он заплатил бы гораздо больше, лишь бы от нее избавиться, – наклонившись к своей соседке в элегантном платье, прошептал один из гостей, сидевших перед Рапсодией, и та с серьезным видом кивнула в ответ.

– А что такое цена за невесту? – спросила Рапсодия у Ллаурона.

– Сколько отец Мадлен готов заплатить Тристану Стюарду, чтобы сбыть ее с рук, – хихикнув, ответил Главный жрец. – Таков обычай, но на этом бракосочетании громадная сумма говорит о многом.

Рапсодия с интересом наблюдала за тем, как Седрик Кандерр достал свиток и перо.

– Что-то вроде приданого, которое давали за невесту в деревне, где я выросла, – заметила она. В это время Тристан изучил бумаги, взял перо и, положив их на восковую дощечку, протянутую Благословенным, поставил свою подпись. – Хотя у нас считалось, что это подарок родных невесты молодой семье.

– Может быть, у вас так все и было. А здесь другие законы. Если молодой муж по прошествии года посчитает, что его жена не стоит заплаченных за нее денег, он имеет право вернуть ее отцу и должен отдать половину полученного на свадьбе.

– Половину? – удивленно переспросила Рапсодия. В этот момент Седрик Кандерр поцеловал Мадлен в щеку и отправился на свое место во Внутреннем Круге. – Почему только половину?

– Ну, поскольку она больше не... девственница, она падает в цене.

– Но...

– Перестань, Рапсодия, что с тобой? Прекрасная система, – шутливо заявил Ллаурон. – В Патриархальной вере первая годовщина свадьбы отмечается очень пышно, поскольку она означает, что муж решил оставить у себя жену навсегда. Мне рассказывали, какие тут устраивают грандиозные пиры по этому случаю! Ой-ой-ой, ты, похоже, возмущена, дорогая. Покраснела, точно свекла, этот цвет совсем не гармонирует с твоим великолепным платьем. Мне казалось, ты уже научилась терпимо относиться к чужим обычаям. – Он наклонился поближе и прошептал ей на ухо: – Ты не можешь себе представить, как я рад видеть тебя в здравии, несмотря на то что Каддир не смог тебе помочь. Да и миссия твоя, насколько я понял, прошла успешно. Я тобой горжусь. Что...

– Тише, дитя мое. Церемония продолжается. – И Ллаурон быстро отвернулся к алтарю.

Рапсодия прищурилась, но тут же с удивлением поняла, что не может на него сердиться. Природа наградила Ллаурона обезоруживающим обаянием. Впрочем, Рапсодия дала себе слово потребовать у него объяснений, почему Каддир так и не пришел к ней на помощь, и снова обратила все свое внимание на свадебную церемонию.

Ян Стюард обратился к брату:

– Тристан Стюард, сын Малькольма Стюарда, лорд-регент Роланда и принц Бетани, что ты дашь этой женщине?

Тристан гордо выпрямился, и Рапсодия заметила, что его влажные от пота каштановые волосы блестят в свете огня, горящего у алтаря.

– Клянусь верой и Огнем дать ей мои владения и состояние, семью и верность, – ответил Тристан.

Когда Благословенный задал тот же самый вопрос и получил ответ от Мадлен, Рапсодия принялась оглядываться по сторонам, пытаясь найти Эши. Хотя он не пришел в тайное убежище, она надеялась, что он будет присутствовать на бракосочетании. Но увидеть его в огромной толпе было невозможно, даже если он и попал на церемонию. В особенности учитывая, что он по-прежнему не расставался со своим туманным плащом, который скрывал его от посторонних глаз. Рапсодия вздохнула, повернулась к алтарю и услышала зов чистого голоса стихии огня, рожденного в самом сердце Земли. Пение языков пламени казалось ей сладостнее музыки королевского оркестра, сопровождавшего церемонию.

Она задремала, но через какое-то время ее вывел из забытья голос Благословенного:

– Владения, – произнес он одно слово голосом чистым и торжественным.

Тристан и Мадлен молча повернулись и кивнули своим пажам. Те быстро открыли по одной из шкатулок, достали оттуда свитки и тут же протянули их жениху и невесте. Тристан и Мадлен одновременно положили на алтарь рядом друг с другом карты своих владений, символизируя объединение земель.

– Состояние, – произнес Благословенный.

И снова пажи открыли шкатулки, вынув оттуда украшенные драгоценностями церемониальные ожерелья правителей провинций Бетани и Кандерра. Рубины и алмазы обозначали Бетани, а изумруды – зеленые поля Кандерра.

Благословенный взял в руки ожерелье Кандерра и торжественно надел его на шею Тристана Стюарда, который поклонился. Затем он проделал то же самое с ожерельем Бетани, надев его Мадлен, та также поклонилась в ответ.

– Ну вот, дело сделано. Обменявшись драгоценностями и картами, они решили судьбу двух провинций, – едва слышно прошептал Риал. – А их жители, отдавая свою верность лордам, владеющим землями, на самом деле дают клятву не человеку, а всего лишь украшению, которое переходит из поколения в поколение, и наличие мудрости у того, кто его носит, – счастливое исключение. Тристан только что заручился поддержкой своей жены и тех, кто населяет ее земли, всего лишь надев на шею ожерелье. По-моему, это неправильно.

– Во времена их предков, – кивнув, проговорил Ллаурон, – народ на Большом Совете сам выбирал своих правителей. Земля, на которой проходил Совет, обладала магическими свойствами, она сама утверждала принятое решение, и претенденты на трон либо получали его, либо нет. Но в наше время эта традиция утеряна. Как, впрочем, и большая часть ритуалов Патриархальной религии, которая требует, чтобы человек обращался к посреднику, а тот в свою очередь передает его просьбу другому посреднику, говорящему уже с самим Патриархом, единственным, кому дано право общаться с Богом.

Рапсодия промолчала. Она выросла в маленькой деревне и была далека от политических интриг, а потому ее не особо интересовало и уж тем более не удивляло, каким способом передается власть. Эти вопросы всегда находились за пределами ее понимания. Она помнила, что ее мать, единственная лиринка, живущая среди людей, как и Риал, постоянно изумлялась их законам.

– Семья, – проговорил Благословенный.

По толпе пробежал взволнованный шепот. В устланных коврами проходах появились два солдата в форме Кандерра и Бетани. Они молча вытащили мечи, прошли по проходам и одновременно отсалютовали жениху и невесте.

– Что происходит? – шепотом спросила Рапсодия у Риала.

Лорд-протектор кивком показал на алтарь.

– Печать крови, – ответил он.

Маленькие пажи достали из своих шкатулок два куска белой ткани размером с платок.

– По-моему, я не хочу на это смотреть, – с сомнением сказала Рапсодия.

– А зрители считают это самой интересной частью церемонии, – заявил Ллаурон, когда жених и невеста обнажили запястья. – Для невесты считается хорошим тоном упасть в обморок.

На лице Риала появилось озабоченное выражение.

– Если вы и в самом деле не хотите на это смотреть, я могу вас проводить наружу.

Рапсодия поморщилась, увидев, как молодожены резким движением коснулись запястьями острия мечей, которые держали в руках солдаты, а потом соединили руки.

– Вид крови меня не пугает, но во время бракосочетания? – Рапсодия пожала плечами.

Она с удивлением наблюдала за Мадлен, которая спокойно вытерла кровь платком, протянутым пажом, а затем демонстративно осела на пол.

– Таким образом они показывают, что соединены две королевские линии, клянутся друг другу в том, что у них будут дети, – пояснил Риал. Пятнадцать лет назад я присутствовал на бракосочетании лорда Стивена Наварна, они с женой в этом месте поцеловались. Должен заметить, что так же поступает большинство пар, придерживающихся Патриархальной веры. Возможно, лорд Роланд желает гарантировать появление большого числа потомков.

– Дети Мадлен и Тристана... Да, прямо скажем, приятная мысль, пробормотал Ллаурон, когда лорд Роланд поднял свою невесту с пола.

Риал лишь ухмыльнулся в ответ.

– Вы оба ничем не лучше парочки деревенских сплетниц, – покачав головой, заявила Рапсодия.

– Огонь соединяет вас, – провозгласил Благословенный.

Молодоженам вручили медный шест с длинным фитилем. Они опустили его в огонь у алтаря, а затем вместе зажгли чашу с маслом, установленную в начале желоба, идущего к крыше базилики. Вспыхнуло пламя, затем быстро помчалось по желобу к круглому потолку храма и вскоре превратилось в огромный факел выше человеческого роста. Толпа взревела от восторга, а королевская пара, соединив руки под пылающим символом солнца, приветственно помахала гостям церемонии.

– А теперь пришла пора настоящего праздника – пир, танцы и скучные речи, – сказал Ллаурон и повернулся в сторону дворца, над которым на зимнем ветру трепетали знамена Бетани и Кандерра. Затем, снова взглянув на Рапсодию, он грустно улыбнулся. – Надеюсь, дорогая, вы подарите старому учителю парочку танцев.

Ей было трудно устоять перед его теплой улыбкой, несмотря на все, что с ней произошло.

– Разумеется. – Она наклонилась вперед и прошептала ему на ухо: – После того как я выпотрошу вас за то, что вы оставили меня умирать на диком морозе в лесу.

Главный жрец рассмеялся, делая вид, что не заметил подтекста в ее словах.

– Не я, моя милая, Каддир. Прошу тебя, не вини этого человека, его отряд по дороге попал в беду.

Подозрительность на лице Рапсодии тут же сменилось беспокойством.

– О нет! Его убили?

В глазах Ллаурона заплясали смешинки, но выражение лица не изменилось.

– Нет-нет, к счастью, он остался жив. Знаешь, дорогая, мне прекрасно известно, как ты торопишься вернуться в Илорк, но я хочу попросить тебя об одолжении.

– О каком же?

– Ты не могла бы составить мне компанию в коротком путешествии, в которое я отправляюсь завтра? Я подумал, что, раз уж мы находимся в Бетани, где заканчивается Тропа Намерьенов, тебе было бы интересно взглянуть на некоторые достопримечательности, рассказывающие о том, как беженцы с Серендаира нашли эти земли. Мне кажется, я о них рассказывал, когда давал тебе первые уроки истории. К сожалению, эти достопримечательности в плачевном состоянии, а в мои обязанности входит следить за тем, чтобы они не исчезли навсегда. Не отказывай мне, дорогая. Тебе придется задержаться всего на несколько дней, а для меня твое согласие очень много значит. В моем возрасте не слишком разумно отправляться в путь в одиночку. Прошу тебя.

Рапсодия повернулась, увидев, что в Круге появился один из пажей, который повел за собой гостей к выходу из базилики, – затем они отправятся во дворец, где начнется свадебный пир.

– Я очень долго отсутствовала, – неуверенно произнесла Рапсодия. – И обещала Акмеду вернуться как можно быстрее.

– Мы можем отправить ему почтового голубя с посланием. Впрочем, если ты не можешь меня сопровождать, я не обижусь. Я уже достаточно долго прожил на свете и в состоянии о себе позаботиться.

Рапсодия заглянула ему в глаза и отметила, что насмешливые искорки в них погасли, а на лице Ллаурона появилась легкая печаль.

– Хорошо, – кивнула она и надела на голову капюшон своего бархатного плаща, готовясь покинуть базилику. – На пару дней я действительно могу задержаться. А по дороге вы мне расскажете, что произошло с отрядом, который должен был прийти мне на помощь в южных лесах.

– Конечно, – пообещал Ллаурон и, взяв ее под руку, последовал за толпой гостей. – Я обязательно тебе все расскажу.

48

Эши пытался дышать ровно, несмотря на боль, которую ему причиняли раны. До каменной цистерны оставалось совсем немного, и он молил всех богов, чтобы Рапсодия не забыла о его тайном убежище. Он безуспешно пытался разыскать ее сначала в базилике, а затем на свадебном пиру во дворце Бетани. Его терзала одна-единственная мысль: а вдруг она забыла о том, что они договорились встретиться во время бракосочетания Тристана Стюарда? Он этого не вынесет.

На сей раз слугами демона оказались не солдаты, а простые горожане, кузнецы и возчики, но справиться с ними было не просто, поскольку Эши не хотел убивать ни в чем не повинных людей. Он их встретил на мосту через реку Пхон, и они бились, как берсерки, с таким же упорством намереваясь попасть на другую сторону, с каким он не собирался их туда пускать. Эши одержал верх, но слишком дорого заплатил за победу.

Из последних сил он потянулся к двери, открыл ее и улыбнулся. Рапсодия спала, свернувшись калачиком в старом вытертом кресле, она даже не сняла нарядного платья цвета дымчатых аметистов, золотистые волосы растрепались и рассыпались по плечам.

Одна из туфелек соскользнула на пол и лежала рядом с ее крошечной босой ножкой. Шею Рапсодии украшало ожерелье с большим аметистом того же цвета, что и платье, окруженным маленькими жемчужинами. На коленях лежали сережки и пара смятых перчаток.

Эши стоял и просто смотрел, радуясь тому, что видит ее, и вдруг ощутил страшную тоску и пустоту, которые напомнили ему о времени, когда он ее еще не знал.

Но уже в следующее мгновение он осознал наконец, что она рядом, что ждет его, и боль прошла. Эши осторожно поднял Рапсодию на руки, прижал к груди и начал, едва касаясь губами, целовать ее волосы и лицо. Он ликовал, наслаждаясь ее таким знакомым, сладостным ароматом и прикосновением к бархатной коже, и тут Рапсодия пошевелилась, проснулась и улыбнулась ему.

– Я по тебе скучала, – сказала она, глядя на него своими сияющими глазами, от взгляда которых у него сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Тебя что-то задержало?

Он отнес ее на кровать, и она заметила, что он проделал это с некоторым трудом.

– Эши? – с беспокойством в голосе спросила Рапсодия. – Ты ранен?

– Ничего страшного, – ответил он и, устроившись рядом, снова обнял ее.

Но ее глаза потемнели от тревоги, и она провела рукой по его груди, пытаясь понять, что с ним произошло. Затем осторожно распахнула рубашку и в ужасе вскрикнула, увидев синяки и раны, которые едва начали заживать.

– Что случилось? – встревожилась Рапсодия, сняла с него рубашку и чуть отстранилась, чтобы как следует его рассмотреть.

– Рапсодия, пожалуйста, иди ко мне, – попросил Эши, изо всех сил стараясь не морщиться от боли. – Я так мечтал прижать тебя к себе, я в порядке. Просто обними меня, мне больше ничего не нужно.

Рапсодия обхватила его руками, стараясь не прикасаться к ранам.

– Надеюсь, у тебя это еще не вошло в привычку, – весело сказала она. По правде говоря, у меня полно дел. Не могу же я постоянно тебя лечить!

В ответ Эши лишь тяжело вздохнул и положил голову ей на плечо, радуясь тому, что она рядом. Рапсодия погладила его волосы и начала тихонько напевать мелодию без слов, отчего боль почти сразу же исчезла. Она мягко массировала его плечи и шею, подарив успокоение душе и измученному телу.

Эши не знал, сколько прошло времени, но, проснувшись, обнаружил, что лежит на кровати, положив голову Рапсодии на колени, а она продолжает тихонько напевать какую-то песню на своем родном языке. Он повернулся на спину, посмотрел на улыбающуюся Рапсодию и в очередной раз поразился ее красоте. Ее волосы никак не желали удерживаться в диадеме и грозили в любой момент рассыпаться по плечам.

Эши потянулся, расстегнул заколку, и тут же каскад золотистых локонов упал Рапсодии на грудь, окутав все тело сияющим плащом. Уже в следующее мгновение он удивленно выдохнул, вдруг поняв, что движения больше не причиняют ему боли, словно никаких ран не было и вовсе. Кроме того, ее волосы, которые он так любил, за те несколько месяцев, что они не виделись, стали намного длиннее. Если бы она стояла, они бы касались ее колен.

– Что это? – удивленно спросил он, держа в руке золотистую прядь.

– Полагаю, это называется волосы, – насмешливо фыркнув, ответила Рапсодия. – Может быть, еще спросишь, где ты находишься или какой сейчас год? Ты не забыл, как тебя на самом деле зовут? Я могу ответить на первые два вопроса, но отвечать на третий времени у меня нет – уж слишком длинное у тебя имя.

Эши сел и посмотрел на Рапсодию, выпустив на свободу восприятие дракона, который тут же почувствовал боль словно от заживающих ран. Он спустил с ее плеч лиф платья и в ужасе уставился на раны в тех же местах, где они недавно были на его собственном теле, – кожа вокруг них стала розовой, как будто они быстро заживали.

– Боги, Рапсодия! Что ты сделала? – дрожащим голосом спросил он.

Рапсодия сердито оттолкнула его руки и снова натянула платье на плечи.

– Знаешь что, милый, – язвительно проговорила она. – Мог бы сначала сказать "спасибо". По-твоему, я кто?

– По-моему, ты сумасшедшая, – пробормотал Эши, осторожно прикоснувшись к шраму у нее на груди. – Как ты это сделала?

– Новый маленький фокус, которому я недавно научилась, – ответила Рапсодия и хлопнула его рукой по пальцам.

– Маленький фокус? Исцеление через самоистязание? Ведь ты взяла мою боль себе.

– Полезное умение, верно?

– Ты ненормальная, – повторил Эши, немного успокаиваясь: он понял, что она не слишком сильно пострадала от своих экспериментов. – Ты же не знаешь, как я получил эти раны и насколько они серьезные.

– Не знаю, – не стала спорить Рапсодия, она встала с кровати и аккуратно разгладила платье. – Но какое это имеет значение? Тебе лучше?

Эши встал рядом с ней, взял за плечи и повернул к себе. Он смотрел на свою жену, которая любила его, но считала, что их любовь осталась в прошлом, и его захлестнула волна нежности. Прежде всего она думала о нем, не заботясь о собственном благополучии. Он наклонился, чтобы ее поцеловать, но она отстранилась и снова отвернулась, а потом подошла к креслу и начала собирать вещи.

– Я чувствую себя замечательно, – проговорил Эши, все еще надеясь вернуть ее. – Боги, Рапсодия, ты была прекрасна в моих воспоминаниях, но реальность превосходит все. Что случилось с твоими волосами?

– Они выросли, – просто сказала она. – Я потом тебе все расскажу. Как ты получил свои раны?

– Я наткнулся на группу деревенских жителей из Бетани, они находились во власти демона, который приказал им отправиться на бракосочетание, подождать в засаде кого-нибудь из гостей и расправиться с ним. Я спутал им карты, – ответил Эши и потер плечо. – По чистой случайности река Пхон разлилась, и они оказались по пояс в грязи. Жаль, что я не сообразил воспользоваться силой Кирсдарка до того, как они чуть не вытряхнули из меня душу. Если они должны были помешать заключению союза между Стюардом и Мадлен, сейчас они уже свободны от демонических оков, поскольку церемония состоялась. Кстати, как она прошла?

Рапсодия надевала сапоги, но его вопрос вернул ее во вчерашний день, и от возбуждения она чуть не свалилась на пол, словно ребенок, который только учится ходить.

– Очень красиво, – ответила она, и ее глаза засияли от восторга. Множество свечей, чудесная музыка, и все такие роскошные. А на балу было столько великолепных нарядов, сколько я еще никогда не видела. На таких свадьбах мне ни разу в жизни бывать не приходилось. Жаль, что ты не успел, тебе бы понравилось.

– Не сомневаюсь. – Эши наслаждался сиянием ее глаз.

– А платье невесты весило столько, что, наверное, тянуло ее к земле. У него был такой шлейф... Представляешь, его конец оставался у входа в базилику, когда сама она подошла к алтарю. Впрочем, я бы такое ни за что не надела. Боюсь, сегодня у нее ужасно болит спина. – Рапсодия рассмеялась, уловив двойной смысл в своих словах. – В общем, мне жаль, что ты пропустил церемонию. Уверена, такой красивой невесты ты никогда не видел.

– Не думаю, – улыбнулся ее восторгу Эши, вспомнив мгновения, о которых она забыла.

Рапсодия подошла к шкафу и достала плетеную корзинку .

– Ты голоден? Я подумала, что ты захочешь поужинать.

– Да, – кивнул Эши, – пожалуй.

– Ну давай, угощайся, – предложила Рапсодия и открыла корзинку. – Я прихватила ветчину, фрукты и бутылку лучшего вина Акмеда. Только, пожалуйста, без ехидных комментариев, оно действительно неплохое.

– Я рад всему, что ты мне принесешь. – Эши взял корзинку и поставил на стол. – А ты? Съешь что-нибудь?

– Пожалуй, немного сыра и вина. – Рапсодия снова вернулась в потрепанное кресло. – Я столько всего съела на праздничном ужине, что просто ужас.

– Хотел бы я на это посмотреть. – Эши начал раскладывать на столе еду, а затем с изысканным поклоном протянул ей стакан вина. – Как ты себя чувствуешь? Раны исчезли?

– Все до единой, – сказала Рапсодия, заглянув в вырез платья.

– Покажи, – игриво потребовал Эши.

Она улыбнулась, но проигнорировала его просьбу, лишь сделала глоток вина. Эши занялся едой, понимая, что она старается держаться от него на расстоянии, поскольку считает их любовную связь законченной, и в очередной раз послал безмолвные проклятья в адрес своих отца и бабки.

– Так почему же у тебя так быстро отросли волосы? – спросил он, усаживаясь на краешек кровати с тарелкой в руках.

Рапсодия сделала еще глоток вина и поставила стакан на стол.

– По правде говоря, не так уж быстро они выросли, – ответила она, и ее глаза затуманились воспоминаниями. – Я тебе все расскажу, но сначала нам нужно обсудить кое-что еще. Не думаю, что наш разговор доставит тебе удовольствие, поэтому, если хочешь немного оттянуть неприятный момент, можем побеседовать о чем-нибудь другом. А потом я уйду. Утром я уезжаю с твоим отцом.

Внутри у Эши все похолодело.

– Завтра? Ты уезжаешь с ним завтра?

– Да, – кивнула Рапсодия. – Мы с Ллауроном встретились на свадьбе, и он пригласил меня отправиться с ним на Тропу Намерьенов и в места, где высадился Первый флот. Мне кажется, это будет интересно.

От ее слов у Эши мгновенно пропал аппетит.

– Слишком скоро, – тяжело вздохнул он и поставил почти полную тарелку на стол. – Ты еще не в том состоянии, чтобы отправляться в путешествие с Ллауроном, Рапсодия. Ты же совсем недавно потеряла Джо. И была серьезно ранена. Тебе необходимо провести некоторое время в Элизиуме, чтобы успокоиться и набраться сил.

Рапсодия, улыбаясь, провела пальцем по краю стакана. Зазвучала мягкая музыкальная мелодия, которую она подхватила и отправила гулять по комнате, словно легкий свежий ветерок. Через несколько мгновений музыка смолкла. Рапсодия допила вино и поставила свой стакан рядом со стаканом Эши.

– Я уже справилась с болью потери, – мягко проговорила она и посмотрела ему в глаза. – Для меня с тех пор прошло семь лет.

– Что ты такое говоришь? – побледнев, спросил он. – Где ты побывала, Рапсодия?

Она встала и уселась рядом с ним на кровати.

– Я побывала у лорда и леди Роуэн, – не сводя с него глаз, ответила она. – Тебе известно, время там идет иначе, чем здесь, вот почему у меня теперь такие длинные волосы. Там я видела Джо, она несколько раз приходила ко мне во сне, спасибо за это леди Роуэн. Джо счастлива, Эши, и она меня простила. Я больше не чувствую боли, хотя мне ее по-прежнему не хватает. Думаю, когда-нибудь мы с ней встретимся. Лорд Роуэн обещал взять меня к себе, если он сможет, конечно.

Эши с трудом сдерживал волнение.

– Ты побывала у Роуэнов и смогла их найти? Боги, Ариа, я не знал, что ты настолько больна и так сильно страдаешь из-за Джо. Роуэны никогда не принимают людей, если речь не идет о жизни и смерти.

– Я знаю. – Рапсодия тихонько вздохнула и отвернулась. – Только я туда пошла не из-за Джо и не из-за своей болезни. Я тебе все расскажу, но сначала ответь: ты по-прежнему в меня веришь? Веришь в то, что я никогда не стану тебе лгать?

– Естественно.

– Хорошо. – Рапсодия подняла на него свои изумрудные глаза. – В таком случае ты должен мне поверить: ситуация, о которой пойдет речь, разрешилась благополучно, и теперь все будет замечательно.

Эши вдруг понял, что его бьет дрожь.

– Рапсодия, ты меня пугаешь. О чем ты? Говори скорей, а то у меня не выдержит сердце.

Рапсодия взяла его руки в свои, вздохнула и заговорила:

– У меня появилось десять новых внуков, – с сияющими глазами объявила она. – Они разного возраста и происхождения, среди них есть лиринская малышка, которой я помогла появиться на свет. Мать умерла во время родов. Она замолчала, чтобы Эши осознал услышанное.

Ужас на его лице сменился облегчением.

– Во время родов. Мать умерла, но ребенок остался жив? Как в предсказании Мэнвин?

– Да.

Эши вдруг понял, что снова может дышать.

– Мне очень жаль. – Он с рассеянным видом погладил ее по щеке.

– Не слишком радуйся, Эши. Это не самое страшное.

– А что тогда?

– У детей один отец, – опустив глаза, сказала Рапсодия. – Ф'дор.

Эши слушал ее и ничего не понимал. Прошло несколько мгновений, но ему от этого не стало легче.

– Невозможно. В предсказании говорится, что демон не может поселиться в теле человека, который носит ребенка, и ему не дано иметь собственных детей.

Рапсодия тяжело вздохнула и начала объяснять:

– Эти дети появились на свет в результате насилия, совершенного над их матерями, Эши. Ф'дор действовал через Ракшаса. В крови Ракшаса есть частица крови демона. Ему удалось обойти предсказание.

Эши удивленно уставился на Рапсодию, и она почувствовала, как комнату наполняет нарастающий гул, – это дракон начал набирать силу. Она положила руки на плечи Эши и посмотрела ему в глаза.

– Послушай меня, Гвидион ап Ллаурон, – приказала она, прибегнув к своей силе Дающей Имя. Гул перестал нарастать, но не исчез и, словно черная туча, повис в воздухе. Щеки Эши покраснели, глаза сверкали яростным огнем. – Тебе случившееся может показаться ужасным, но сейчас уже все в порядке. Каждый ребенок имеет бессмертную душу, понимаешь, каждый, потому что Ракшас владел частью твоей души. Если бы не ты, они были бы настоящими порождениями демона. Но благодаря тебе они внесли свой вклад в уничтожение ф'дора, поскольку лорд и леди Роуэн сумели выделить его кровь из крови детей, и теперь Акмед сможет найти демона.

Ее слова проникли в самые глубины души Эши, туда, где царил мрак и где когда-то находился источник холодного присутствия Ракшаса. На него нахлынули воспоминания о страшных событиях, зверских нападениях и убийствах, совершенных чудовищным порождением демона. Они возникли перед его мысленным взором одновременно, словно он снова стал их свидетелем. В ушах Эши звучали отчаянные крики жертв и безумный смех Ракшаса. Он высвободился из рук Рапсодии и издал дикий вопль, похожий на рев разъяренной стихии. Маленькие предметы слетели с прикроватной тумбочки на пол, а со стола упала корзинка, и ее содержимое разлетелось в разные стороны.

Когда сама комната начала содрогаться, Рапсодия изо всех сил вцепилась в Эши. Вокруг них метались алые, исполненные злобы и боли магические волны, и Рапсодия прижалась к Эши, опасаясь потерять его в диком водовороте стихии. Он отчаянно отбивался, не в силах справиться со своим горем и яростью, пытался отпихнуть Рапсодию, но ему удалось лишь расцарапать ей лицо.

Рапсодия посмотрела ему за спину, увидела наступающий мрак и содрогнулась. Тьма неуклонно приближалась, собираясь поглотить их обоих. Тогда она снова попыталась заглянуть Эши в глаза.

– Гвидион! Гвидион ап Ллаурон, послушай меня. – Ее голос звучал совершенно спокойно, наполненный силой музыки, поющей у нее в душе. Отпусти его. Слышишь меня, отпусти!

Он посмотрел на нее, его вертикальные зрачки превратились в тонкие щелочки. Некоторое время она сможет удерживать его при помощи истинного имени, но потом боль все равно возьмет над ним верх. Рапсодия сосредоточилась, попыталась настроиться на его вибрации, заставить его услышать себя.

– Я люблю тебя, – сказала она, прибегнув к силе правды. – Я люблю тебя всей душой, Гвидион ап Ллаурон. И никогда не стала бы тебе лгать. То, что ты услышал, причиняет тебе боль, но так было нужно. Все будет хорошо. Пожалуйста, прошу тебя, поверь мне.

Эши не отвел глаз, но его лицо стало похоже на морду рептилии, он весь дрожал. Рапсодия понимала, что дракон в ярости и готов броситься в бой, но почему – она не знала. Она чувствовала, что он ускользает от нее, и сильнее прижала Эши к себе, надеясь ему помешать.

И совершила ошибку. Он испустил дикий вопль и с силой, которой она в нем до сих пор не замечала, оттолкнул ее, пытаясь вырваться. Рапсодия отлетела в дальний угол комнаты и осела на пол у стены. Теряя сознание, она проклинала свою глупость и молилась богам, чтобы Эши не начал крушить все вокруг.

Рапсодия упала на пол с таким грохотом, что Эши на мгновение замер на месте, а когда увидел, что натворил, рев в его душе стих. Дракон, которого он сумел наконец обуздать, испугался, обнаружив свое сокровище лежащим на полу без движения. Человеческая часть его души запаниковала и взяла верх. Эши бросился к Рапсодии и, едва не плача от ужаса, подхватил ее на руки.

Водоворот силы, наполнявшей комнату всего несколько секунд назад, превратился в маленький снежный вихрь и медленно осел сияющим ковром на пол. Эши положил Рапсодию на кровать, его страшно трясло. Он заставил себя сдвинуться с места, взял со стола кувшин с водой и плеснул Рапсодии в лицо, но она даже не пошевелилась. Эши не отходил от кровати ни на шаг, с каждой минутой чувствуя все больший ужас, он гладил руки Рапсодии, умоляя ее прийти в себя и отозваться. Когда она застонала и поморщилась, ему показалось, что прошло несколько часов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю