355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элизабет Хэйдон » Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3) » Текст книги (страница 12)
Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3)
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:58

Текст книги "Судьба - Дитя Неба (Симфония веков - 3)"


Автор книги: Элизабет Хэйдон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 49 страниц)

Наконец, когда ветер стих и наступила такая тишина, что было слышно, как падает на землю снег, Шрайк заговорил:

– Мой меч, – едва слышно спросил он. – Мой меч здесь?

Эши поднялся и подошел к коню, стоявшему в двадцати шагах от них, в небольшой рощице, укрытый одеялом от снега. Он вынул из седельной сумки ножны и осторожно вложил их в руки Шрайка. Сердце старика забилось ровнее, едва он прикоснулся к своему оружию.

– Благодарение богам, – прошептал он и, с трудом вытащив оружие из ножен, поднес его к глазам.

Это был очень древний меч, скромный, без украшений, повидавший немало на своем веку, как, впрочем, и его хозяин. Эши узнал слегка укороченную абордажную саблю с намерьенского корабля, он видел такие в пыльных витринах музея Стивена.

Шрайк несколько мгновений смотрел на отблески пламени на клинке, а потом повернулся к Эши.

– Слушай внимательно, сын Ллаурона, и я отплачу тебе за добро. Я встретил твоего деда, короля Гвиллиама, в тот... день, когда последний корабль Третьего флота поднял паруса. Я был матросом на "Серелинде", судне, на котором король покинул Остров.

Шрайк прислонился к гнилому стволу и закрыл глаза, слова явно давались ему с трудом.

– Отдохните, дедушка, – ласково предложил Эши. – Я уверен, мы сможем поговорить, когда доберемся до места и вас немного залатают. Сомневаюсь, что Анборн сразу вышвырнет меня вон. Вы обязательно поправитесь и тогда расскажете мне свою историю.

Шрайк снова открыл глаза, которые горели напряженным огнем.

– А ты еще глупее, чем я думал, Гвидион ап Ллаурон, – проворчал он. Что ты знаешь о времени? – Он попытался выпрямиться и хмуро уставился на Эши. – Я Повелитель Последнего Мгновения, Хранитель Того, Что Никто Никогда Больше Не Увидит, – такое имя дал мне твой дед. Неужели ты хочешь сказать, что таких моментов не было в твоей жизни? Неужели нет ничего, что ты мечтал бы увидеть снова?

Диковинные глаза Эши вспыхнули от неожиданно резкого ответа.

– Нет, – ответил он через несколько мгновений. – Я не могу так сказать. Кое-что я хотел бы изменить, если бы мог.

Он отвернулся от костра и посмотрел в черную ночь, на кружившие повсюду белые облака снега.

– Я не сказал "изменить", – презрительно фыркнув, проговорил Шрайк. Мне не по силам изменить для тебя Время, лорд Гвидион, я не мог этого сделать и для твоего деда. – Он оперся на локоть и стряхнул снег с головы. Итак, ты хочешь выслушать мой рассказ или нет?

– Прошу меня простить за грубость, я вас слушаю.

Старик тяжело вздохнул, поставил меч так, чтобы он отражал свет костра, затем посмотрел на небо, но увидел другое небо, другую ночь.

– Твой дед был человеком настроения, лорд Гвидион, – начал он. – Даже до того как его посетило видение, предсказавшее гибель Серендаира, моряки рассказывали о знаменитых вспышках ярости, веселом смехе, который в следующее мгновение превращался в слепую злобу или отчаяние. Учитывая, что он лишился всего принадлежавшего ему по праву рождения, всего отличавшего его от остальных людей, становится понятно, почему он находился в самом мрачном расположении духа, покидая Серендаир навсегда.

Шрайк замолчал, и Эши протянул ему мех с водой. Сделав большой глоток, старик закрыл его и посмотрел на своего молодого собеседника.

– Море бушевало, огонь упавшей звезды вспенивал воды, рвался наружу, продолжил он, и его глаза потемнели от воспоминаний. – Мы ужасно боялись, что не успеем выбраться. "Серелинду" швыряло из стороны в сторону, словно пробку от бутылки. Боялись все, кроме короля. Он стоял, опираясь о борт корабля, и мрачно наблюдал за тем, как Серендаир исчезает вдалеке. Нам страшно повезло, что нас не разорвало на части встречное течение.

Эши, который и сам был моряком, кивнул.

– Никто не осмелился попросить короля отойти от борта, хотя его приближенные боялись, что его смоет волной. Его самый близкий друг, лорд Хааг, все время оставался рядом, разговаривал с ним, утешал. Никто, кроме него, не обладал даром успокаивать твоего деда, Гвидион.

Эши улыбнулся и молча кивнул. Хааг являлся прямым предком Стивена Наварна, его лучшего друга в той жизни, которую у него отняли. Видимо, тех, в ком текла кровь королей намерьенов, отличали не только голубые глаза.

Он тихонько вздохнул, боясь помешать Шрайку. Старик заговорил гораздо увереннее, паузы между словами сократились, словно собственный рассказ и воспоминания придали ему сил. В его голосе звучала такая мощь, будто сама история пожелала раскрыть себя перед Эши.

– Когда Остров стал едва виден, короля охватило возбуждение, он принялся взволнованно расхаживать по палубе и заламывать руки. Он не сводил глаз с юга, где медленно исчезал Серендаир, вскрикивая всякий раз, когда ему казалось, что он больше никогда не увидит родины. Смотреть на Остров было выше человеческих сил. Наконец король больше не мог различить очертаний Серендаира, и в его глазах зажглось безумие. Рядом с ним находилось несколько моряков и близких ему людей, ждавших яростной вспышки и боявшихся, что король не сумеет справиться с отчаянием. Хааг положил руку ему на плечо, и Гвиллиам отдался своему горю. Я тогда был впередсмотрящим. Природа наградила меня острым зрением, и я мог на расстоянии в сотню лиг разглядеть на фоне сияющего солнца крачку; мои глаза и сейчас верно мне служат. Я был на вахте в "вороньем гнезде" и оттуда наблюдал за происходящим. Гвиллиам стонал, точно человек на смертном одре, кричал лорду Хаагу: "Я больше никогда его не увижу, Хааг, он исчез, исчез навсегда! Я бы все отдал, чтобы посмотреть на него еще раз, всего один раз!" Очень больно видеть человека, который оплакивает гибель всего, что у него было, чем он был сам, чем надеялся стать. Я отвернулся. И неожиданно заметил Балатрон – сияющий в лучах солнца самый высокий пик Серендаира, расположенный в северной части Пурпурной горной гряды. Я обратился к твоему деду, Гвидион, и показал направление, куда надо смотреть, чтобы он тоже смог на него взглянуть. Первый помощник капитана протянул ему подзорную трубу, и король увидел пик. Тут его охватило волнение и бурная радость. Он, словно чайка, взмыл в небо, вырвавшись из цепких лап отчаяния. Он очень долго смотрел вдаль, снова погрузился в задумчивость, а потом, опустив подзорную трубу, посмотрел на меня и позвал: "Эй, приятель, спустись сюда, я хочу тебя поблагодарить!" Когда тебя зовет король, медлить нельзя.

Шрайк фыркнул, погрузившись в приятные воспоминания, и Эши улыбнулся.

Глядя на взволнованное лицо старика, он почувствовал на лице соленые брызги, ощутил аромат морских волн, услышал, как скрипят доски палубы.

– Я спустился вниз, и король улыбнулся, впервые с тех пор как взошел на борт корабля. Впрочем, я никогда не видел его прежде и не знал, как он улыбается. Должен признаться, что его первые слова меня озадачили: "У тебя есть меч, друг мой?" Учитывая безумную смену его настроений, я на мгновение испугался за свою жизнь, решил, что он на меня рассердился. Однако я отдал ему свою саблю, ведь никто не смеет противиться воле короля. Он спросил, как меня зовут, и я ответил. "Преклони колени, Шрайк", – приказал он мне, и я попрощался со своей головой. Представь себе мое изумление, когда он легко прикоснулся саблей к моим плечам и с благодарностью нарек меня Повелителем Последнего Мгновения, Хранителем Того, Что Никто Никогда Больше Не Увидит. А мог легко снести мне голову, приятель.

– Представляю себе, – хихикнул Эши и стряхнул снег с плаща.

Шрайк снова стал серьезным.

– Думаю, произнося эти слова, он просто шутил. Но они прозвучали в необычный момент, когда мы оказались внутри Времени. Мы находились в том месте, где началось Время. Нас, словно щепку, швыряло разъяренное море, из которого на свободу рвалась звезда. Впрочем, слово короля – диковинная и сильная штука. Тогда он произнес мое новое имя в шутку, но позднее я понял, что имя, неважно каким образом данное, обладает способностью управлять Судьбой.

Эши перестал улыбаться. Он вспомнил, как Рапсодия терпеливо объясняла ему, почему Дающий Имя должен говорить только правду, всегда следить за своими словами, даже шуточными, потому что они неожиданно могут стать реальностью.

Шрайк снова закашлялся.

– Короче говоря, я стал Повелителем Последнего Мгновения, лорд Гвидион, хранителем того... что никто не в силах увидеть снова. Шло время, и я обнаружил, что могу показывать твоему деду картины нашего родного мира, снова и снова, потому что он наделил меня этой способностью. Я приносил ему огромное утешение, когда ему было особенно трудно. – Дрожащими руками Шрайк подтянул к подбородку одеяло. – Однако твоей бабушке это совсем не нравилось. Она считала, что Прошлое целиком и полностью принадлежит ей, что только она имеет право туда заглядывать.

– Неудивительно, – сухо проговорил Эши. – В жилах Энвин течет кровь дракона, она считает, что все на Земле принадлежит только ей.

– Она узнала, что это не так.

– Ценой бесчисленных жертв, – пробормотал Эши и смущенно замолчал, увидев боль на лице Шрайка. – Простите меня, дедушка. Я уверен, вы сделали все, чтобы стать утешением для Гвиллиама, и рад, что вы смогли вернуть ему ушедшие мгновения, о которых он скорбел.

Шрайк закашлялся и снова посмотрел на Эши.

– Я могу сделать это и для тебя. Ты по-прежнему хочешь подождать, когда мы вернемся к Анборну?

– Мне было бы интересно взглянуть на Серендаир, – ответил Эши. – Но я не хочу подвергать опасности ваше здоровье.

– Я говорю о мгновении, утерянном тобой, идиот! – прорычал Шрайк. – О том, что ты видел и потерял и никогда больше не увидишь. У тебя есть такой момент?

Эши выпрямился, и возле костра повисло молчание, прерываемое лишь тяжелым дыханием и кашлем Шрайка. Когда Эши снова заговорил, его голос звучал очень тихо:

– Да, – ответил он. – Думаю, у меня такой момент есть.

Шрайк кивнул, затем слабой рукой показал в сторону огня.

– Придвинь меня поближе к костру, приятель.

Эши встал и положил мех с водой на замерзшую землю. Затем он осторожно подхватил Шрайка под мышки и посадил его возле горящих углей. Шрайк кивнул, показывая, что ему удобно, и Эши вернулся на свое бревно и снова посмотрел на старика.

Повелитель Последнего Мгновения с трудом поднял старую саблю и повернул ее так, чтобы от нее отразился свет костра.

– Посмотри в огонь, Гвидион ап Ллаурон ап Гвиллиам туат д'Энвинан о Маносс.

Эши быстро вытянул вперед руку:

– Подождите, дедушка, если вы собираетесь показать мне что-то в огне, я вынужден буду отказаться.

– Почему?

Эши горько рассмеялся.

– Достаточно сказать, что я не доверяю этому элементу. И не хочу, чтобы мои воспоминания открылись его обитателям.

Шрайк вздрогнул и закашлялся.

– Я не могу показать тебе Прошлое, не отразив его в одном из Пяти Даров, исходных элементов. Только им под силу удержать на какое-то время нечто столь мимолетное и эфемерное, как воспоминания. Рядом нет моря, звезды спрятал снегопад, а Земля спит. Нам остался только огонь.

– А как насчет лужи? Ее поверхность подойдет?

Шрайк покачал головой:

– Да, но сейчас зима. Все лужи замерзли, и отражение образа получится искаженным.

Эши встал и вытащил свой меч. Кирсдарк вырвался на свободу, стихия воды, от которой он был рожден, обнимала клинок, точно морские волны. В призрачном свете костра Эши видел, как широко открылись глаза Шрайка.

– Кирсдарк, – прошептал он. – Неудивительно, что тебе удалось выжить в одиночестве и спастись от тех, кто за тобой охотился.

– Да уж.

Одним уверенным движением Эши начертил круг на обожженной возле кострища траве. Огонь тут же погас, и в воздух начали подниматься облака пара. Повисев немного, они пролились на землю дождем, образовав маленькую лужу с чистой прозрачной водой, глубокую и совершенно неподвижную.

– Подойдет?

Шрайк кивнул, продолжая наблюдать за тем, как ветер подхватывает пар и смешивает его со снегом, затем повернулся и посмотрел на лужу, появившуюся на месте костра.

– Хорошо, предпримем новую попытку. Посмотри в воду, Гвидион ап Ллаурон ап Гвиллиам туат д'Энвинан о Маносс.

Эши убрал в ножны меч, и свет в лощине погас. Наклонившись над водой, он принялся вглядываться в темную поверхность, изукрашенную легкими белыми снежинками.

Довольно долго он видел только всепоглощающий мрак, черную воду, отражающую свет звезд. Он покачал головой и уже собрался отвернуться, и тут едва заметное движение привлекло его внимание.

То, что мгновение назад было белым облаком снега, превратилось в лик луны, окутанный легкой дымкой, – над землей повисло марево жаркого лета из его далекого прошлого. Лунное сияние отражалось от белокурых волос молодой девушки, еще ребенка, сидевшей рядом с ним на холме, залитом мягким светом летней ночи. Ее глаза сверкали, словно сама луна. Она улыбнулась ему в темноте, и Эши почувствовал, как у него задрожали колени, совсем как тогда, много веков назад.

– Сэм?

– Да? – прошептал он, как и в то мгновение. Ее легкий голосок казался ему совсем юным, наполнил волнением.

– Как ты думаешь, мы увидим океан? Когда-нибудь?

Он помнил, что был готов в тот момент пообещать ей все, о чем она просила.

– Конечно. Мы можем там жить, если ты захочешь.

– Я никогда не покидала долину, Сэм, ни разу за всю мою жизнь. Но мне всегда хотелось увидеть океан. Мой дед был моряком, и он обещал мне, что когда-нибудь покажет мне океан. До недавнего времени я ему верила. Но я видела его корабль.

– Как такое может быть, если ты никогда не бывала у моря?

Ее улыбка показалась такой мудрой и такой взрослой, а ведь она стояла всего лишь на пороге своего четырнадцатилетия.

– Ну, когда он был в порту, он купил корабль, совсем крошечный величиной с мою ладонь. Дед держит его на каминной полке, в бутылке.

Эши попытался сглотнуть противный комок в горле, прогнать слезы, жгущие его глаза. Рапсодия была так прекрасна. Черты ее лица еще не приобрели той законченности, которая вызывала благоговение у всех, кто смотрел на нее, и которые она теперь прятала под капюшоном. Рядом с ним сидела простая, невинная девочка с сильным характером, девочка по имени Эмили. Ему так и не довелось увидеть ее при свете дня, Судьба, отбросившая его назад, в Прошлое, подарила ему всего одну ночь с ней, одну наполненную восторгом юности ночь среди холмов Серендаира, где она родилась, за тринадцать веков до того, как он сам появился на свет.

Шрайк показал ему момент, когда он осознал, кто она такая и почему Время было изменено именно так: она – половинка его души, родившаяся много жизней назад, в другом мире, но обладающая такой сильной магией, что смогла бросить вызов расстоянию и самому Времени и свести их вместе.

Внутри у Эши все сжалось, он вдруг понял всю нелепость случившегося. Они провели вместе одну лишь ночь, а потом их разлучили события и страшные испытания. Судьба, скорее жестокая, чем добрая, помогла им встретиться во второй раз, и они снова полюбили друг друга и вновь расстались.

Но на этот раз сам Эши был виноват в том, что они лишились счастья.

Эши понял, что не может больше переносить страшную боль, он задыхался. И постепенно образ на поверхности лужицы потускнел, смешался с призрачным лунным светом и растаял, но Эши успел прошептать слова, которые произнес тогда:

– Ты самая замечательная девушка на свете.

Ответом ему было лишь завывание зимнего ветра, и Эши поднял голову, в глазах у него стояли слезы.

Шрайк лежал под армейским одеялом и тяжело дышал. Дракон тут же сообщил Эши, что старику стало хуже и он из последних сил сражается за жизнь. Эши быстро встал, завернул его поплотнее в одеяло, взял на руки и отнес к лошади.

– Не беспокойтесь, дедушка, мы почти добрались до Анборна, – сказал он, вскочив в седло. – Прислонитесь ко мне и отдохните. Мы очень скоро будем на месте, и вы найдете свое успокоение.

Шрайк смог только кивнуть в ответ и тут же сильно закашлялся. Эши пришпорил коня, следуя за вибрациями Анборна, которые становились все сильнее.

– Спасибо за то, что показали мне Эмили.

Шрайк его не слышал.

20

Сначала Эши уловил усиливающийся запах костра, который принес западный ветер. Шрайк потерял сознание, на посеревшей коже выступили капли пота, а дыхание стало частым и поверхностным. Лишь тонкая нить связывала старика с жизнью, но Эши понимал, что до лагеря Анборна осталось не меньше двух лиг.

Его драконье чутье обострилось по мере приближения к месту, где он рассчитывал найти Анборна. На него обрушились волны информации, собранной драконом: биение сердца лошади, высота снега, лежащего на ветках вечнозеленых деревьев в лесу, зола на перьях вьюрка, кружащего над ним в холодных потоках воздуха. Эши сглотнул и заставил себя сконцентрироваться.

И тут же нашел то, что искал. Маленькая гостиница в полтора этажа, построенная из гниющих бревен, щели между которыми замазаны глиной и известкой, шаткая лестница ведет наверх. Соломенная крыша, пол покрыт тростниковыми циновками. Краска с вывески перед входом давно облупилась, когда-то на ней был изображен кукарекающий петух. Восемь головешек – две зажженные недавно, пять полусгоревших и одна почти погасшая – освещали тропинку, ведущую к гостинице.

Эши пришпорил своего мерина, и Шрайк тихонько застонал. С северо-запада к ним приближались четверо всадников. Он понимал, что Анборну тоже известно о его появлении, хотя установить личность Эши он, конечно, не мог: капюшон скрывал лицо, туманный плащ надежно защищал тело. Эши закричал, как только дракон подсказал ему, что всадники уже могут его услышать; он старался, чтобы его крики раздавались в те моменты, когда стихал ветер.

– Помогите! Помогите мне! У меня раненый!

Всадники, услышавшие его зов, повернули на восток и галопом помчались к нему, но лесная тропа вынудила их слегка придержать своих лошадей. Эши заставил мерина перейти на шаг, он не хотел встречать людей Анборна на скаку.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он увидел группу солдат, одетых в самую разную форму, впрочем, один из них нес знамя с цветами королевского дома. Эши узнал троих – Кнаппа, Гарта и Соларса, они были соратниками Анборна с тех самых пор, как Эши впервые увидел своего дядю. Кольцо Патриарха подсказало ему, что, как и Шрайк, они намерьены Первого поколения. Четвертого человека Эши не узнал.

– Поспешите, именем Анборна, сына Гвиллиама! – призвал он. Всадники держали в руках тяжелые арбалеты, стрелы были направлены в грудь Эши. – Со мной Шрайк! Он ранен!

Трое всадников остановились, а Соларс, старший разведчик Анборна, медленно подъехал к Эши. Он опустил свой арбалет, но остальные продолжали держать его на прицеле.

– Шрайк? – переспросил Соларс.

– Он умирает. – Эши старался говорить громко, дабы перекрыть рев ветра. – Отведите меня к Анборну, если вам дорога его жизнь.

– Надеюсь, не вы его ранили, в противном случае я не поручусь за вашу жизнь, – ответил Соларс.

Он повернулся и махнул рукой остальным. Остальные трое подождали, пока они с Соларсом проедут мимо, а потом последовали за ними. Маленький отряд поскакал к гостинице. Теперь уже даже обычный человек смог бы разглядеть тлеющие перед входом головешки, лишь пелена снегопада иногда скрывала их из виду.

Пятеро всадников подъехали к гостинице, Эши остановил своего мерина и подождал, пока заберут Шрайка. Люди Анборна быстро соскочили с лошадей, Соларс и Кнапп осторожно взяли умирающего намерьена и понесли его в дом.

Они уже подходили к крыльцу, и тут дверь распахнулась и мерцающий свет ревущего пламени озарил темноту. Еще несколько человек выскочили им навстречу, помогая нести Шрайка.

Однако через мгновение в дверном проеме, закрывая свет, появилась массивная фигура. Эши глубоко вздохнул.

Анборн.

Генерал, освещенный тлеющими у входа головешками, бросил косой взгляд в сторону Эши и жестом предложил ему войти в гостиницу, а затем повернулся к солдатам, которые несли Шрайка.

Эши соскочил на землю и бросил поводья на спину своему скакуну, с благодарностью потрепав его по влажному боку. Потом он быстро посмотрел на потемневшее небо – приближалась буря, но дракон тут же подсказал, что к утру она закончится. Эши еще раз вдохнул прохладный чистый воздух, к которому примешивался запах горящего дерева. Солдаты уже унесли Шрайка, и Эши прошел по протоптанной в снегу тропинке к крыльцу.

Когда он закрыл за собой дверь, хозяин гостиницы бросил на него испуганный взгляд. Они остались вдвоем в общем зале, Анборн и его солдаты куда-то исчезли. Хозяин показал в сторону расшатанной лестницы, ведущей к двум покосившимся дверям, и Эши кивнул. Сняв промокшие перчатки, он повесил их сохнуть возле камина.

Хозяин смущенно откашлялся.

– Не хотите немного эля, сэр?

Эши кивнул, отряхивая снег с сапог, туманный плащ окружал его легким облаком.

– Благодарю вас.

Хозяин скрылся за лестницей и вскоре появился с потрескавшейся кружкой, наполненной жидким элем. Эши взял кружку, прошел с ней к камину и залпом ее опустошил. Потом повернулся, чтобы отдать ее хозяину, но тот исчез.

На его месте стоял намерьенский генерал, гофмаршал покрывшей себя позором армии Гвиллиама. Лицо Анборна превратилось в маску, на Эши он не смотрел. Молодой человек слегка поклонился:

– Гофмаршал.

– Я больше не ношу это звание. – Анборн скрестил руки на груди. – Что приключилось со Шрайком?

Он сел за стоящий рядом с лестницей стол. Почти сразу же по шатким ступеням спустились трое солдат. Анборн вопросительно посмотрел на них, один кивнул и снова поднялся по лестнице, а остальные двое присоединились к Анборну. На столе уже стояли кружки с элем.

В свете камина Эши рассматривал лицо дяди, ему нравилось замечать вещи, которых не видел дракон.

Лицо Анборна почти не изменилось с тех пор, как Эши встречался с ним в последний раз, двадцать с лишним лет назад. Он смотрел на мужчину средних лет с мускулистым сильным телом молодого человека. В черных как ночь волосах и бороде появилось чуть больше седины. Эши узнал черную кольчугу, темные кольца украшали серебряные полосы, на плечах поблескивали изящные стальные эполеты, с которых раньше свисал тяжелый черный плащ. Эши знал, что сейчас плащ согревает Шрайка. Лазурные глаза генерала сверкали, но он смотрел не на Эши, а на огонь в камине.

– Я нашел его умирающим на краю Кревенсфилдской равнины, – сказал Эши, подошел к столу и поставил пустую кружку. – Солдаты Сорболда напали на его отряд.

Сидящие за столом мужчины удивленно переглянулись, но Анборн лишь кивнул, продолжая смотреть на огонь.

– Почему вы не отвезли его в Сепульварту или Бет-Корбэр, где его могли бы исцелить? – спросил один из людей Анборна. – Вы рисковали его жизнью, ведь он получил очень серьезные ранения.

– Шрайк настаивал, чтобы я привез его сюда.

Анборн вновь кивнул.

– Я вам благодарен. И если вы обо мне слышали, то должны знать, что моя признательность стоит немало.

– Я знаю.

– Если вам потребуется услуга, напомните моим людям о том, что вы спасли Шрайка, и они вам помогут.

Генерал поднялся со стула, но Эши даже не пошевелился. Анборн немного помедлил, дожидаясь ответа, не дождался и неожиданно помрачнел.

– Я вас больше не задерживаю. Мне нужно заняться раненым.

– Очень хорошо. – Эши взял перчатки, подошел к двери и распахнул ее. Мне казалось, что вам следовало бы спросить мое имя.

Лазурные глаза Анборна потемнели, и его взгляд впервые задержался на Эши. Через мгновение он сделал резкий жест рукой.

– Оставьте нас, – не сводя глаз с Эши, приказал он сидевшим за столом солдатам. – Займитесь Шрайком.

Те молча вскочили, быстро поднялись по лестнице и скрылись в комнате наверху.

Когда его люди ушли, Анборн окинул взглядом окружавший Эши туман.

– Закройте дверь, – распорядился Анборн. Эши молча повиновался. – Я не люблю подобных игр, как и людей, которые забавляются подобным образом, мрачно пробормотал генерал. – Я вижу, что вы скрываете свое имя, и продемонстрировал вам уважение, не задавая лишних вопросов. Люди предпочитают не шутить со мной, и на то есть веские причины. Кто вы такой?

– Твой племянник.

Анборн фыркнул:

– У меня нет племянников.

Эши улыбнулся под капюшоном.

– Меня зовут Гвидион ап Ллаурон ап Гвиллиам туат д'Энвинан о Маносс, терпеливо проговорил он. – Но ты можешь называть меня "Бесполезный", как раньше.

Анборн выхватил меч. Эши не успел заметить движение его руки, хотя дракон уловил его и сумел проследить дугу электрических искр, на мгновение повисших в воздухе.

– Покажи лицо.

Эши медленно поднял руку и, не торопясь, отбросил капюшон, наблюдая за блестящими бликами, отразившимися в широко раскрытых глазах Анборна. Зрачки генерала мгновенно сузились, глаза продолжали сиять лазурным светом. Однако меч Анборн не убрал.

Эши ощущал тяжесть взгляда, изучавшего его лицо, и чувствовал дракона, жившего в крови его дяди, булавочные уколы энергии, когда тот заметил изменения, произошедшие в физиологии Эши. Дольше всего взгляд Анборна задержался на глазах Эши, зрачки которых стали зрачками рептилии уже после того, как они виделись в последний раз. Эши не шевелился, дожидаясь, пока Анборн закончит его изучать, пытаясь игнорировать панику, которую испытал дракон от столь безжалостного вторжения. Наконец древний намерьенский воин заговорил.

– Твой отец уже двадцать лет утверждает, будто ты мертв, – проговорил он голосом, полным угрозы. – Платье моей жены на твоих похоронах украшали траурные королевские жемчуга – чтобы почтить память погибшего наследника, они стоили столько, что я едва не разорился.

– Сожалею.

– Твои сожаления не принимаются. Впрочем, тут нечему удивляться. В конце концов, ты сын Ллаурона. Почему ты так сильно изменился?

Эши проигнорировал оскорбление.

– Не имеет значения. Важно, что я здесь. И хотя я не собираюсь больше проявлять безрассудную храбрость, я не намерен скрываться. Ни от людей, ни от демонов.

– Ты, как и прежде, хвастлив. Вижу, что даже смерть или нечто к ней близкое не может переделать безмозглого глупца. – Анборн убрал меч в ножны.

Он вернулся к столу, взял кружку и выпил эль, после чего вновь посмотрел на Эши.

– На твоем месте я проявил бы большую осторожность, Гвидион. Твоя новая сущность делает тебя еще более заманчивой мишенью, чем раньше.

– Только теперь со мной труднее справиться.

Анборн резко рассмеялся, выпил еще эля, но промолчал. Эши ждал, когда дядя вновь заговорит. Наконец Анборн показал в сторону двери.

– Ну и что тебя здесь удерживает? Уходи.

Эши был ошеломлен, но виду не подал. Он молча наблюдал, как в глазах Анборна, вытирающего губы тыльной стороной ладони, разгорается ярость. Воздух в комнате стал теплее, суше, в нем появилась угроза.

– Ты хочешь чего-то еще? – резко спросил генерал.

– Я подумал, что нам следует забыть о старой вражде и поговорить.

– С какой стати? – Анборн со стуком поставил кружку на стол. – Мне нечего тебе сказать, отродье моего бывшего брата. Зачем мне тратить время на бесплодные разговоры, когда мой ужин остывает, мой солдат нуждается в моем внимании, я уже не говорю о девке, которая согревает мне постель?

Эши взялся за дверную ручку.

– Не могу себе представить. – Он поднял капюшон.

Брови Анборна сошлись на переносице, когда его племянник открыл дверь. Он быстро засунул руку в карман, вытащил небольшой кошелек и швырнул его к ногам Эши.

– Вот. Этого должно хватить.

Коротким ударом ноги Эши отбросил кошелек обратно. Воздух в комнате был так наэлектризован, что, казалось, вот-вот полетят искры.

– Оставь его себе. Твое предложение меня разочаровало.

Анборн угрожающе рассмеялся:

– Недостаточно? Я забыл, дракону известно содержимое моего кошелька до последней монеты. Назови свою цену, чтобы я мог со спокойной душой от тебя избавиться.

Эши старался говорить спокойно, но издевательский тон дяди разъярил дракона, живущего в нем, и гнев стучал в его сердце.

– Ты можешь избавиться от меня, всего лишь попросив об этом. Я рассчитывал на более теплую встречу, но если ты хочешь, я уйду, дядя.

– А чего ты ждал, Гвидион? Что я устрою пир в твою честь? Ты и твой поганый отец лгали мне два десятка лет. – Генерал налил себе еще эля из стоящего на столе кувшина и припал к кружке.

– Иначе было нельзя.

– Возможно. Однако нет никакой нужды продолжать наши отношения. По правде говоря, племянник, я не испытываю к тебе никакой вражды, но и твоя гибель меня не опечалила. Возвращение может принести радость твоим согражданам, Наварну, дому твоей матери в Маноссе, но для меня оно не значит ничего. Мне абсолютно все равно, что будет с тобой дальше. Да, ты вернул мне моего солдата, и я перед тобой в долгу. Если хочешь получить награду, я готов платить. Но в остальном я не желаю иметь с тобой ничего общего. Уходи.

– Как посчитаешь нужным, дядя, – просто ответил Эши. – Ты заслуживаешь знать правду обо мне, и ты ее знаешь. Прощай. – Он распахнул дверь и исчез за пеленой падающего снега.

Анборн подождал, пока затихнет стук копыт коня Гвидиона, и вновь поднял кружку с элем. Потом он некоторое время смотрел на шипящее в бессильной ярости пламя. Глубоко вздохнув, Анборн встал, вытер эль с губ и поднялся по скрипучей лестнице наверх.

В скудном свете ржавой лампы солдаты стояли вокруг соломенного матраса, пытаясь облегчить страдания его друга. Анборн подошел к изголовью его постели. Шрайк с трудом открыл глаза, быстро оглядел стоящих вокруг воинов и остановился на генерале. Поморщившись от боли, он хриплым шепотом попросил своих товарищей по оружию:

– Оставьте нас.

Солдаты вопросительно посмотрели на Анборна, и тот молча кивнул. Они быстро собрали окровавленную одежду и тихо вышли.

Генерал взял чистую тряпицу и намочил ее водой из кувшина. Присев на корточки возле постели Шрайка, он осторожно стер засохшую на лбу кровь. Шрайк повернулся и взглянул тускнеющими глазами на своего командира.

– Благодарение богам, я вновь тебя увидел, – запинаясь, произнес Шрайк.

– Это точно, – слегка улыбнувшись, ответил Анборн.

– Принеси... мой... меч.

– Потом, – покачал головой Анборн. – Сейчас тебе нужно отдохнуть.

– Потом может не наступить, – нахмурился Шрайк. – Похоже, у меня больше не будет шанса, милорд Анборн. Неужели ты готов упустить такую возможность?

Анборн некоторое время молчал, легкими касаниями вытирая посеревшее лицо Шрайка.

– Нет, – наконец признал он с некоторым неудовольствием.

– Тогда принеси меч.

Анборн неохотно встал, направился в угол, где лежали вещи Шрайка, и почти сразу же нашел зазубренный меч. Анборн подержал его в руке, а потом вернулся к постели Шрайка.

– Это может подождать, пока ты не станешь сильнее, – предложил он Шрайку, но тот снова нахмурился.

– Пусть тебя заберет Пустота. Взгляни на лампу.

Анборн протянул заметно дрожащую руку, взял потускневшую лампу и поднес ее к глазам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю