Текст книги "В объятиях пламени (СИ)"

Автор книги: Элис Айт

Соавторы: Майя Велина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

Дни потекли лениво, медленным чередом. Путь до Ольмарка и так был неблизкий, а шанвали еще и останавливались в деревнях поторговать, иногда пропадая почти на сутки.

Арген лодку не покидал. Первые несколько дней он почти все время спал, восстанавливая силы и дожидаясь, пока рана на спине затянется достаточно, чтобы не открываться от каждого неловкого движения, и лишь наблюдал за всеми через опущенные ресницы. Даже когда со спиной стало чуть лучше, он все равно не рвался помогать конокрадам или налаживать с ними общение.

Во-первых, он знал, что шанвали могут быть с ним сколько угодно вежливы, но карателя в свое общество никогда не примут. Во-вторых, пусть он теперь и сам был преступником, это не значило, что он вдруг начал одобрять беззаконие. А «шанвали» и «мошенничество» были синонимами.

С Эской дело обстояло совсем иначе. Подвижную, обладающую легким нравом девушку в свой круг конокрады приняли быстро. Она днями напролет с ними над чем-то хохотала, порхала по лодке, помогала им в работе и занималась разными женскими делами. Арген лишь хмыкал, вспоминая, как Эска отговаривала его приближаться к стоянке шанвали.

И все же, несмотря на налаженные отношения, она не спешила полностью погружаться в дела кочевого племени. Девчонка сходила на берег изредка, только чтобы размяться и прикупить что-нибудь важное, и никогда не оставляла лодку дольше, чем на пару часов, хотя спутники зазывали ее с собой.

Особенно усердствовал в этом молодой шанвали по имени Вилько. Смуглый, черноокий, с точеными чертами лица и буйными кудрями, он был достаточно хорош собой, чтобы на него заглядывались девушки и даже зрелые женщины во всех деревнях, которые они проплывали. Похоже, его сумеречная красота пленила и Эску. Они часто усаживались вдвоем на краю лодки и тихо разговаривали, причем до Аргена постоянно доносился ее смех.

Пока не мог вставать, каратель коротал дни тем, что представлял, как убивает паренька разными способами. Разумеется, воплощать фантазии в жизнь он не собирался. Это выбор Эски. Беглая колдунья и каратель в любом случае не пара. Да и какую жизнь он может ей предложить?

Впрочем, это не мешало ему радоваться, слыша, как девчонка в очередной раз отказывается идти с Вилько на берег и ложится спать на лодке, недалеко от Аргена, одна.

Если бы не Эска, Арген, наверное, за все путешествие перекинулся бы с конокрадами всего парой слов, и они разошлись бы в конце, вряд ли запомнив имена друг друга. Но она, кажется, искренне – и совершенно наивно – верила, что все они могут подружиться.

Одну из ночей шанвали собирались провести в небольшой деревне, но еще издалека заметили рядом с ней отряд стражи и решили не рисковать. В тот раз они даже не стали сходить на берег, разве что привязали лодку к дереву, которое наполовину росло в воде у подножия обрыва. Там к ним никто не смог бы подобраться, а сами они могли легко уйти по реке дальше, если бы заметили опасность.

День был холодный, моросил дождь. К наступлению темноты погода совсем испортилась. Эска, добрая душа, позвала всех под навес к Аргену – плотная провощенная ткань не пропускала влагу, а ветер не так донимал, когда все тесно жались друг к другу.

Спать никому не хотелось. Стали раздаваться предложения сыграть в кости, спеть – хоть как-нибудь развеять тоску. Один из старших шанвали, по имени Чендро, зажег фонарь, установил его между всеми и достал бутылку.

– Анисовая бражка, – пояснил он. – Крепковата, но ее немного – вдрызг не напьемся, зато согреемся и чуть повеселеем. Заодно познакомимся получше. Кто отопьет, тот обязан рассказать историю. Какую – выбирают остальные, задавая вопросы. Можно выбрать только один и ответить на него, поэтому спрашивайте вдумчиво.

Все согласились. К игре не допустили только детей. Те развалились в ногах у взрослых и клевали носами. Один из них устроился возле Эски, и она ерошила ему кудрявые волосы.

Арген счел это уютной, почти домашней картиной, хотя и не любил конокрадов.

Игру начали со старшего шанвали и дальше пошли по кругу. Истории они рассказывали те же, что и все люди в любом уголке мира.

Первый поделился тем, как он познакомился со своей женой, которая подарила ему десять детей – младший из них как раз и лежал у Эски на руках. Мужчина до сих пор нежно любил супругу и не завел другую жену, хотя рожать она уже не могла, а законы шанвали позволяли развестись в таком случае.

Второй поведал веселую байку о том, как отомстил командиру стражи в одном городке, соблазнив его жену. Только что-то в расчетах пошло не так – убегать пришлось без штанов, с приключениями. Это было грешно, но хохотал до слез даже Арген.

Вилько, смущаясь, признался, как первый раз напился со старшими ребятами и какие глупости они вместе творили. Парень оказался неплохим рассказчиком, и его история тоже была забавной.

Затем подошла очередь Эски.

Вилько ожидаемо спросил, влюблялась ли она хоть раз, и если да, то в кого. Два старших мужчины заинтересовались ее жизнью до первого попадания в лапы стражникам. Арген молчал, и она обратила взгляд на него.

– А тебе совсем не хочется ничего обо мне узнать? – удивилась Эска и с некоторой напряженностью засмеялась. – Только умоляю, не спрашивай ничего неприличного или такого, за что мне будет стыдно!

– Мне все равно.

В серых глазах девчонки промелькнуло огорчение, но Арген на этом не закончил:

– Я видел твои поступки, и они поведали мне о тебе больше, чем способна любая история из твоего прошлого. Какую бы ты историю сейчас ни выбрала, мое мнение о тебе уже не изменится – ты хороший человек, Эска. Если и есть на свете нечестивцы, то это не ты. Поэтому можешь рассказать что угодно, я буду рад всему.

Нежные девчоночьи щеки заалели, а Вилько бросил на него ревнивый и недовольный взгляд.

– Ладно, – Эска, воспрянув духом, приложилась к бутылке, глотнула, сморщилась и закашлялась. Старший шанвали со смехом похлопал ее по спине, и она, тоже засмеявшись от неловкости, повторила: – Ладно. Вы спрашивали о моей семье. Я с запада Лиоты, из города Роан.

– На побережье? – уточнил Вилько.

Она кивнула.

– Мой отец работал в порту, помогал писарю вести учет кораблей, моряков и товаров. Грамотный человек, поэтому в нашей семье все умели читать и писать. Мама из семьи скорняков, но сама скорнячеством не занималась – воспитывала меня, двух моих братьев и двух сестренок.

– С братьями и сестрами дружно жили? – спросил Арген.

– Ага, – охотно подтвердила Эска. – Я была второй по старшинству в семье, подменяла маму. Малышня меня любила. А когда открылось, что у меня дар к запрещенной магии, старший брат даже пытался придумать, как бы вывезти меня из Роана на корабле, но… ничего не получилось.

Каратель догадывался, что скрывалось за этой короткой, но красноречивой паузой. Скорее всего, отец узнал о планах сына и не позволил им сбыться. Ведь отпустить дочь – потерять шанс на то, что из нее удастся «выбить» демонов, а значит, обречь ее на ад.

– Не хотела бы к ним вернуться? – поинтересовался Вилько. – Узнать, как они там, живы ли здоровы, не появились ли у тебя племянники?

Арген покачал головой.

Юный наивный шанвали.

– Нет, – твердо ответила Эска. – Узнай отец, что я где-то рядом, он бы вновь сдал меня церковникам, чтобы те сожгли на костре. Да и семье без меня лучше. Младший брат собирался жениться на девушке из хорошей, благочестивой семьи, и ее родители не допустили бы брака, если бы выяснилось, что жених покрывает нечестивицу, пусть и родную сестру. На остальных это тоже бросало тень. Я бы не хотела стать причиной того, что кого-то из них не взяли на работу или вышвырнули из гильдии только потому, что у них такая сестра. Чем меньше им известно обо мне, а мне – о них, тем меньше соблазна встретиться и разрушить друг другу жизнь.

– Не понимаю. Вы же семья, – нахмурился Вилько.

Чендро засмеялся и похлопал его по плечу.

– Не понимаешь, потому что мы живем иначе. У нас один клан – одна большая семья, и мы не сдаем своих, потому что мы и так уже вне лиотского закона. Ну, Арген, твоя очередь.

Бутылка перекочевала к нему.

Он посмотрел на толстое, мутное зеленое стекло в руке. Говорить о себе не хотелось. Можно было просто не пить, но Арген ведь выслушал чужие истории и задавал вопросы, и отказываться в последний момент казалось невежливым.

Он приложился к горлышку. Белесая жидкость обожгла горло и приятно согрела нутро.

– Давайте ваши вопросы.

– Сколько ты убил шанвали? – сразу выпрямился Вилько, сверкнув на него черными глазами.

Арген ожидал чего-то подобного, поэтому отвернулся, проигнорировав настолько откровенную провокацию.

Внезапно встрепенулся один из детей.

– А каратели любят леденцы?

Все рассмеялись.

– Кажется, у меня появился вопрос-фаворит, – улыбнулся Арген. – А какая разница, как мы относимся к леденцам?

– Тем, кто их не любит, нельзя доверять, – абсолютно серьезно пояснил ребенок, и на лодке опять грянул хохот.

– Я люблю, – заверил Арген. – Хотя не все из братьев разделяют нежное отношение к сладостям. И так уж и быть, отвечу на еще один вопрос.

– Какой самый необычный из артефактов тебе встречался?

– Каратели действительно слышат голос Бога или это просто россказни? И как часто Бог с тобой разговаривает?

Он повернулся к Эске. Оставалась только она.

– Как ты стал карателем? – тихо спросила девушка.

Вилько вдруг кивнул.

– Да, мне тоже интересно. Вас ведь выбирают из числа самых отъявленных преступников. Что нужно было такого ужасного сделать, чтобы приглянуться ордену?

Старшие мужчины нахмурились, предчувствуя ссору. Анисовая настойка пошла парню не на пользу. Однако Арген был не в настроении затеивать склоку.

Хотя и остановился на вопросе Эски.

– Карателями не всегда становятся «самые отъявленные», – возразил он. – Но доля правды в этом есть. Вступив в орден, придется убивать, поэтому Бог выбирает среди тех, кто уже доказал, что способен отнять жизнь. Я родился в большой семье, и хотя мои родители слыли приличными, работящими людьми, бывало такое, что мы голодали. Нам немного помогал брат отца – он попал из городских стражников в личную охрану местного барона, и ему хорошо там платили. Я был ловким, быстрым мальцом, неплохо дрался, и дядя охотно давал мне уроки, рассчитывая, что однажды я тоже войду в ряды стражи.

Он помолчал, воскрешая в памяти картины прошлого. Господи, как же давно это было…

– Но я открыл, что разбой приносит гораздо больше выгоды, чем честный заработок, а риск одинаковый – что так, что эдак тебя кто-то лупит по голове дубиной или пытается проткнуть мечом. Я оказался достаточно быстр, чтобы не попадаться врагам под руки, и скоро прослыл счастливчиком. Друзья стали меня склонять ко все более и более опасным авантюрам, пока главарю нашей маленькой шайки не взбрело в голову, что мы стали достаточно хороши для ограбления баронской сокровищницы.

Один из шанвали присвистнул.

– Такое даже мы проворачивать не осмеливаемся.

– Мои друзья были молодыми и чересчур наглыми. Как и я, – вздохнул Арген. – Не то чтобы мне сильно хотелось лезть на рожон, но дома сидело еще шесть голодных ртов младше меня, а родителям опять задерживали оплату. К слову, они работали на того же барона, поэтому я видел в этом некую справедливость. Ведь амбары самого лорда полнились зерном, а стол всегда ломился от еды. Дядя не скупился на описания того, как его хозяин жирует.

– И кого ты убил? – мрачно поинтересовался Вилько. – Какого-нибудь несчастного охранника?

Каратель покачал головой.

– Я хитростью выудил у дяди сведения о том, как безопасно проникнуть в сокровищницу. Стояла глубокая ночь. Мы соблюдали осторожность, по дороге ни с кем не столкнулись и обчистили сундуки с драгоценностями без больших проблем. Я вышел в коридор, проверил, пуст ли двор, и уже собирался подать товарищам сигнал, что можно уходить, и вдруг увидел барона. Он проснулся, видимо, почувствовал какую-то тревогу и пошел проверить, что там с его золотом. У меня было два пути: сбежать, но тогда поймали бы моих друзей, или убить лорда, взяв на душу тяжелый грех, но дать сообщникам возможность слинять. Я выбрал второй.

Эска смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Ты раскаиваешься в этом?

Конечно, она ждала положительного ответа. Арген догадывался, что, наверное, девчонка воображает его неким рыцарем, злым снаружи, добрым внутри. Ведь он спас ее от ордена…

Но Арген был злым и внутри тоже. И он не хотел лгать Эске, притворяясь кем-то другим. Рано или поздно правда все равно всплывет, и девушка в нем разочаруется. Пусть лучше это произойдет сразу.

– Нет, – ответил он. – Барон был сукиным сыном. Он не платил работникам, насиловал служанок, притеснял чернь. Ему требовалась личная охрана по той простой причине, что ублюдок чувствовал: однажды угнетаемый им народ восстанет и поднимет его на вилах. О том, что убил его, я не жалел тогда, не жалею и сейчас.

Под навесом раздался общий вздох. Вилько так вытаращился на карателя, будто и представить не мог, что тот сам с готовностью выставит себя в черном свете.

– А что твои друзья? Спаслись? – поинтересовался парень, кажется, забыв, что собирался его провоцировать.

– Куда там… В конце концов нас всех переловили. Баронов же убивают не каждый день, местные власти спустить такое не могли. Но за сутки перед судом я услышал Божье Слово. В тот же день за мной пришел каратель, сообщивший судьям, что ему было видение и он должен забрать человека по имени Арген Дан-Руа. Тем ничего не оставалось, кроме как меня выдать. Всех моих друзей на следующий день казнили. Это был первый урок, полученный мной в ордене.

– И что это за урок? – озадачился Вилько.

– У карателя не может быть друзей, и ему нельзя ни к кому привязываться. Впоследствии все мои соратники умирали не своей смертью, и последних убил я сам.

В тот вечер молодой шанвали не задал ему больше ни одного вопроса.

Глава 18

Той ночью Эска, как обычно, легла под тентом, недалеко от Аргена. Вскоре ее начало колотить от холода.

Каратель хорошо знал эту коварную особенность алкоголя. Сначала от него жарко, а потом холоднее, чем было. Девчонка ужом крутилась под одеялом, но оно ее не спасало. Под навесом отчетливо звучал стук зубов.

Арген не выдержал, поднялся, лег к Эске и прижал к себе, накрыв их обоих двумя одеялами. Его сильное, без единой капли жира тело источало живой жар, сейчас так необходимый девчонке. Если свалится больной еще и она, добра из этого не выйдет.

В его руках Эска испуганно замерла.

– Не бойся, – тихо сказал он ей. – Я чудовище, но не насильник.

Неожиданно она фыркнула.

– Дурак ты, а не чудовище. Рана твоя сейчас как разойдется…

– Уже нет. А если и да, то плевать. Тебя так колотит, что спать мешаешь. А если будешь и дальше настолько яростно ерзать, всю лодку перевернешь.

Девчонка опять фыркнула и тесно прижалась к нему. Сердце у карателя сразу забилось быстрее.

«Ну и хорошо, – подумал он. – Эске теплее будет».

– Арген, – шепотом позвала она. – Если ты чудовище, то и я тоже. Я убеждаю себя, что должна раскаиваться, ведь те братья у фиренцианского монастыря пострадали из-за меня. Это большой грех, и не могу же я быть настолько плохой единоверкой… Но вместо раскаяния я чувствую только облегчение. Особенно от того, что стал калекой Бертрен и погиб Гильб. Первый ради собственного удовольствия запытал бы меня до смерти, если бы ему дали, второй пытался изнасиловать, пока не видят другие братья.

Ее вновь начало трясти. Арген, терпя боль в спине, обнял девчонку крепче.

– Тише, тише. Ты ни в чем не виновата. Это я их убил, а не ты.

– Но я была причиной.

– Нет, не ты. Бог приказал мне освободить тебя, и Он же привел меня в тот переулок. Произошедшее было предопределено, братья должны были погибнуть. Наверное, они прогневили Господа своими грехами. Видишь? Тебе совершенно не из-за чего переживать.

– Ты правда так думаешь? – с надеждой спросила Эска.

– Правда. Клянусь.

Она выдохнула и вдруг успокоилась, наконец прекратив дрожать. Ее дыхание выровнялось.

Арген ей не солгал. Просто, как это часто бывало, сказал не все.

Кровь была на его руках, и вина тоже лежала на нем. Бога ли он вообще слышал в тот раз, когда ему приказали вытащить нечестивицу из тюрьмы? Арген совершал поступок за поступком, которые категорически противоречили всему, во что он верил раньше. Теперь он уже убеждает нечестивицу, что она не должна испытывать никакой вины, хотя поучаствовала в убийстве карателей. Без ее помощи Арген бы не справился с братьями.

Но вот что странно – он не чувствовал в происходящем никакой неправильности. Арген искренне верил, что Эска невиновна и что Гильбу с Бертреном следовало умереть. В том, как они обращались с пленницей, не было ни справедливой кары, ни примера, только проявление их собственных пороков.

Либо Арген окончательно превратился в заблудшую душу и сам этого не понял, либо…

Есть ли вообще второй вариант, станет ясно, только когда он найдет купца Саттвека и выяснит, зачем Слово его туда отправило.

– Арген? – опять позвала Эска сонным голосом.

– М?

– От тебя пахнет апельсинами, – пробормотала она и провалилась обратно в сон.

И вновь девчонка его удивила.

От него могло пахнуть кровью убитых им людей, пеплом костров, на которые он сопровождал пойманных им магов, и сталью, которой он всего этого добивался. На худой случай – п отом, своим и лошадиным. Но апельсинами?..

Похоже, Эска видела и чувствовала в нем что-то такое, о чем каратель не подозревал сам.

Засыпая, он думал о том, что если доживет до постройки собственного дома, то обязательно посадит в саду апельсиновое дерево – для Эски.

Глава 19

Проблемы нашли их за два дня до того, как они должны были пересечь границу Лиотского королевства и попасть в Райнланд.

Путешествие близилось к завершению. Вилько все чаще уводил Эску поболтать наедине на другом конце суденышка, и та охотно с ним уходила. Количество мешков и сумок с загадочным содержимым, которое Аргену не показывали, а тот старался не интересоваться, значительно уменьшилось. Но и посты стражи стали встречаться чаще. Шанвали приходилось вести себя осторожнее.

Чутье подсказало Аргену, что некоторые вопросы лучше разрешить сейчас, иначе потом будет слишком поздно. Конокрады сообщили, что в ближайшие несколько часов остановок не будет. Вилько сел на одно из весел, и каратель подозвал к себе Эску.

Она загорела за последние дни, и светлые волосы красиво оттеняли кожу, даже будучи короткими. Щеки раскраснелись – только что девчонка опять общалась с Вилько, и тот ее чем-то рассмешил.

Арген внимательно на нее смотрел, в первые мгновения ничего не говоря. Она смутилась и отвела взгляд.

– Ты что-то хотел обсудить?

– Мы скоро достигнем Ольмарка. Я пойду дальше, искать Саттвека, а шанвали поплывут обратно к стоянке клана.

– А я? – насторожилась Эска, не услышав в этих планах ничего о себе.

– А у тебя есть два дня, чтобы подумать, с кем остаться. После побега из Мальерты ты хотела поехать со мной, но тогда у тебя не было других вариантов. Сейчас – есть.

– Какие?

Серые глаза, будто отражавшие затянутое облаками небо, с искренним непониманием смотрели на него.

Каратель вздохнул и кивнул в ту сторону, где на веслах сидел молодой шанвали.

– Ты каждый день по несколько часов проводишь с Вилько. Сложно не заметить, как вы с ним сблизились. Я пойму, если ты изменишь изначальное мнение и решишь связать жизнь с кланом шанвали. Они мошенники, но не сдают своих, ценят любых магов и похожи на ту семью, которую ты потеряла в Роане, только еще больше и шумнее.

– Арген, – недоуменно ответила она, – ты что-то неправильно понял. Конечно, я теперь лучше думаю о конокрадах – они не так плохи, как мне казалось. Но с Вилько я вожусь вовсе не потому, что влюблена в него или что-то вроде того. Он сам маг и всего лишь попросил обучить его владению огнем. А столько времени мне приходится на него тратить, потому что он ужасный ученик и никак не может освоить даже азы.

Арген помолчал несколько мгновений, пристально изучая девчонку.

Она не обманывала, действительно веря во все, только что ею сказанное.

– Эска, – медленно произнес он. – Вилько не маг. Ни огненный, ни какой-то другой. Возле него не появляется абсолютно никаких магических потоков. Как ты могла этого не заметить?

Ее щеки резко залились густой краской.

– В каком смысле? – едва слышно переспросила она. – Ты имеешь в виду, что он мне соврал, чтобы меня соблазнить?

– Если ты сказала насчет него правду, разве это можно истолковать как-то еще? Ты же должна была сразу проверить его потоки, и все стало бы яс… – Арген оборвал сам себя, склонил голову и еще раз внимательно посмотрел на стремительно пунцовеющую Эску. – Разве что ты не различаешь никаких потоков. Как ты в таком случае колдуешь вообще?

– Ну… я… – она наклонилась ближе к карателю. Ее голос понизился до шепота, в нем появились страдальческие нотки. – Меня же никто не учил владению даром до восемнадцати лет! Я боялась даже думать о магии, чтобы не получить лишнюю порцию розог от отца. А когда попала к Томмару, он сказал: «Убивай, иначе тебе нечего среди нас делать». Я юлила как могла! Прикидывалась дурой, не способной к обучению, засыпала на уроках магии и хваталась за любой предлог, чтобы их прогулять!

Он тяжело вздохнул.

– Но ты же можешь направлять потоки и концентрировать энергию там, где тебе надо. Штаны гильдейскому мастеру, по крайней мере, очень точно в нужном месте прожгла. Хочешь сказать, это была чистая случайность?

– Нет, но… – ее щеки продолжали алеть, как целые поля маков. – Я энергию, может, и не вижу, но чувствую же. Она зудит внутри, от нее пальцы покалывает. А когда она выходит, то от нее идет тепло, и она сразу загорается. Захочу – искрами, захочу – пламенем. Вот я прямо этот огненный шарик и направляю, куда надо. Зачем мне еще что-то видеть?

Арген впервые за долгое время не знал, что ответить, и потому молчал.

При их первой встрече он сразу увидел, что потенциал Эски велик. Но если она толком не обучена, не умеет правильно сплетать магические потоки, чтобы их усиливать, и действует на чистых инстинктах, то это значит, что ее потенциал, вероятно, раза в два, а то и три больше. Он не просто велик – он огромен.

Теперь Арген лучше понимал, почему Томмар рискнул проникнуть в монастырь, чтобы убить девушку. Причина была не только в том, что она могла под пытками выдать убежище беглецов. Если группа Томмара наводнила улицы Мальерты артефактами действительно по приказу Вайса, то он благодаря карателям выяснил бы, какое мощное оружие скрывал от него подчиненный. Нет девушки – нет доказательств ее невероятной силы, нет и наказания для Томмара.

Но почему приор настаивал на том, чтобы отвезти пленницу в штаб-квартиру ордена? Разумнее было бы убить ее как можно скорее, чтобы палачи магистра не допросили Эску и не вышли через нее на преступления Вайса. И тогда ему устроили бы такое, что казнь через сожжение показалась бы желанной наградой.

У Аргена успело сложиться мнение, что Вайс тайно платил Томмару с простой целью – доказать ордену свою полезность. Духовенство дало юнцу высокую должность, которая тем не менее ничего не значила без приората. Теперь же, увидев, насколько в Мальерте плохи дела, верхушке ордена ничего не оставалось, кроме как открыть там постоянное представительство и основать новый приорат с Вайсом во главе.

Однако отправка Эски к магистру сюда не вписывалась. Как и свежие приказы из ордена доставлять артефакты целыми, а магов – живыми. Арген не общался с карателями из других приоратов, но сомневался, что Вайс стал бы выдумывать подобные правила.

Зачем ордену такое мощное оружие, как Эска? Что с ней собирались сделать в главной резиденции магистра?

Плывя в лодке демоны знают где, на такие вопросы не ответишь. Арген лишь еще сильнее уверился, что нужно скорее попасть к Саттвеку. Хоть что-то там да должно проясниться.

Взгляд вернулся к Эске.

– Я понимаю твое нежелание учиться, чтобы убивать. Но если ты сама не знаешь азов, то не только не сможешь научить им никого другого. Как видишь, надуть тебя оказалось проще простого. А хуже всего, что ты не можешь толком защититься. При побеге ты использовала огромное количество энергии, чтобы остановить Пеллека и его людей. Тогда я подумал, что ты испугана, ошеломлена, а оказывается, ты вообще не знала, как ей управлять. В прошлый раз нам повезло, но в следующий твое неумение может стоить кому-то жизни. И для этого совсем не обязательно, чтобы ты убивала. Тебе нужно учиться, Эска.

– Как? У кого? – растерянно спросила она.

– Что-то могу показать я, но из меня плохой учитель – я никогда никого не учил. Кроме того, я уже подробно, в красках объяснил, что бывает с теми, кто задерживается рядом со мной. У шанвали наверняка есть огненные маги, которые не откажутся взять такую талантливую ученицу. Может, все-таки подумаешь о том, чтобы уплыть с ними?

Ее губы на несколько мгновений плотно сжались, оттенок глаз стал холоднее.

– Ты меня прогоняешь?

– Эска, не пойми превратно, я буду рад, если ты поедешь со мной. Но твоя безопасность важнее.

– Пока что получается так, что это именно ты вытаскиваешь меня из бед и постоянно спасаешь. С тобой мне безопаснее всего. А раз я тебе не сообщница и не напарница, то твое «проклятие» меня не касается.

– Эска…

– Я должна была погибнуть уже два раза, – перебила она. – Арген, ну мне же все равно до старости не дожить. Если Бог хотел, чтобы ты меня освободил, может, Он хотел, и чтобы я осталась с тобой?

Каратель вздохнул и слабо улыбнулся.

– Хорошо. Оставайся.

Ее лицо сразу просияло таким светом, что уже только это могло стать наградой за сложности, которых Арген ждал от совместного путешествия. Как ни крути, а он все же привык быть один.

– Когда ты начнешь меня учить? – сразу спросила Эска, едва не пританцовывая на месте от нетерпения.

Он многозначительно окинул взглядом пространство под тентом. Оружие давно было тщательно вычищено и наточено, одежда – починена. А других дел для него на лодке не нашлось, учитывая ранение.

– Хоть прямо сейчас.

– Тогда полмгновения – и я вернусь!

Девчонка подскочила и вихрем умчалась в другую часть лодки. Из-под навеса Аргену было видно, что она остановилась перед Вилько, который усердно вращал веслом на правом борту. Ветер унес слова в сторону, но выражение лица молодого шанвали говорило само за себя.

Арген отвернулся. Вроде как не его дело…

Звонкую пощечину оказалось прекрасно слышно на всем суденышке. Раздались смешки от старших мужчин – похоже, они тоже считали, что Вилько получил справедливо.

При этом никто из них не удосужился сообщить Эске, что ее дурят. Конокрады – они и есть конокрады…

Девчонка вернулась раскрасневшаяся, слегка растрепанная, но уселась перед карателем чинно, с чувством собственного достоинства.

– Прости, пожалуйста, – серьезно сказала она. – Я готова начинать.

– Уверена, что мне не стоит пообщаться с Вилько самому?

– Да, он больше не полезет. А если полезет – узнает на собственном опыте, как пропекаются пирожки в печи, – горячо заверила Эска. – Уж штаны я, как помнишь, в нужных местах подпаливать умею.

Каратель спрятал улыбку.

– Ладно, тогда расслабься, выпрями ладони и положи себе на колени. Где ты обычно чувствуешь энергию перед тем, как она высвободится?

– На кончиках пальцев.

– Хорошо. В этом мы сходимся, значит, проще будет тебя учить. Итак, попробуй зажечь небольшой огонек размером с пламя свечи…

– Арген!

Звал один из старших шанвали. Голос звучал встревоженно. Первой мыслью было, что Вилько решил побороться за девушку, однако парень сидел на месте и смотрел куда-то вперед, подняв весло из воды и не торопясь опускать.

Эска тоже насторожилась, почувствовав неладное.

– Теперь ты прости, – извинился Арген и с показной расслабленностью встал, не желая ее пугать, однако не удержался и предупредил: – На всякий случай сиди под навесом и не вылезай.

Когда он вышел наружу, то сразу понял, в чем затруднение.

Речка делала крутой поворот, и когда лодка обогнула высокий берег, впереди стало видно узкое место. Стражники выбрали его, чтобы разместить пост, причем лучники стояли с двух сторон на обрывистых склонах. Сверху им было все хорошо видно, любая цель – отличная мишень. При этом с лодки сбежать невозможно: слишком крутые берега, на них не поднимешься, а прыгнешь в воду – подстрелят.

Стража явно делала так не первый раз, потому что в пологом месте была построена лестница, а внизу – подобие причала. Судя по тому, что к нему уже пришвартовали две лодки, всех, кто проплывал мимо, заставляли остановиться на досмотр. Утлую лодчонку простого рыбака быстро отпустили; по судну покрупнее, такому же торговому, как у шанвали, ходили вооруженные мужчины и переворачивали тюки.

– Таки вляпались, – процедил Чендро, наблюдая за тем, как торговец вдалеке хватается за голову и о чем-то спорит с командиром отряда стражников. – А всю дорогу так хорошо, спокойно было…

Арген прикинул расстояние до причала.

– Контрабанда у вас еще осталась?

– Конечно.

– Незаметно избавиться от нее можно?

Шанвали отрицательно покачал головой.

– Много ее?

– Два мешка. И в тайнике не спрятать, даже не спрашивай. Если так будут шмонать, как вон того, всё найдут.

– Что там?

Поскольку мужчина не отвечал, Арген поднажал на него:

– Я должен знать, ради чего рискую.

– Поздновато ты спохватился, каратель… – Чендро шмыгнул носом и вытер наполовину седые усы, не отрывая взгляда от стражников. – Артефакты везем.

Арген тихо выругался.

Впрочем, а чего он хотел? Сам же предложил князю «не замечать» никакую магию, пока сделка действительна. Тагаро был бы дураком, если бы этим не воспользовался и не устроил так, что ценный груз будет сопровождать самый надежный охранник – каратель.

– Они целительские, – прозвучал за спиной голос.

Арген резко развернулся.

Ну конечно, Эска. Выбралась из-под тента и спокойными, серьезными глазами оценивала опасность впереди.

– Не важно, какие они, – огрызнулся он. – Из-за них нас сейчас так нашпигуют стрелами, что станем похожи на ежей.

– Важно, – возразила девчонка. – Церковь оставляет в живых единицы целителей, только тех, кто соглашается с каждым ее словом. Этих людей не отправляют в маленькие деревни, тем более в те, которые расположены далеко от крупных городов. Целителей держат рядом с кардиналами, королями, герцогами и графами. Кто больше денег приносит Церкви, тот и достоин магического лечения. До простых людей никому дела нет, они мрут как мухи, а местные знахари зачастую не знают, чем припарка отличается от детской присыпки, и верят, что лучшее лекарство от чумы – усердная молитва. Я сама проверила все артефакты, которые нам дал Тагаро. Там нет ни одного, который мог бы причинить вред. Все они помогут людям.