Текст книги "В объятиях пламени (СИ)"

Автор книги: Элис Айт

Соавторы: Майя Велина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Уже зная об изворотливости райнландца, Арген не сдерживал силу. Он обрушил на то место почти всю свою магию, круша, ломая, стирая в прах все, что находилось в границе нескольких шагов.

Увернуться от ответной атаки каратель уже не смог бы. С трудом подавив рвущийся с губ стон, он упал на колени. В глазах плавали пятна, сердце заполошно билось.

Магия не бесконечна. Обучая Эску в последние дни, Арген не уставал поражаться ее потенциалу. Для нее такой выброс энергии не значил бы почти ничего, но кого-то послабее или менее опытного мог и убить. Арген же лишь выбыл из боя на какое-то время.

Пытаясь наверняка уничтожить врага, он подставлялся сам. Рискованно, но у него получилось.

Арген усмехнулся этой мысли, повторяющей недавнюю – о райнландце.

Такова жизнь карателей. Ничего с этим не сделаешь.

– Эй, каратель! – истошно заорали из лагеря. – Откликнись!

Арген встрепенулся и запоздало понял, что зовут не его, а брата из Райнланда. Тот молчал.

Кто-то из его товарищей, по-видимому, не выдержал и, отчаянно шумя, кинулся к тому месту, где бурей прошлась разрушительная магия Аргена. Раздался вскрик, затем булькающий звук выблеванного ужина.

– Что там? – позвал кашевар. – Не молчи, мать твою! Жив он или мертв?

– Мертв, – прохрипели в ответ. – И вам лучше не видеть, что от него осталось.

Арген глубоко вдохнул и поднялся, вытаскивая из ножен меч.

Райнландец больше не помешает. Пришло время разобраться со стражниками.

Глава 24

На стражников много времени не ушло. Арген потянул ногу, догоняя одного из скотов, отчаянно болела спина, без радости воспринявшая бурный всплеск подвижности, а после резкого растрачивания магии перед глазами плыло, но все прошло даже лучше, чем он мог представить.

Когда каратель, разобравшись с последним стражником, присел у погасшего костра, чтобы перевести дыхание, уже светало. Ночь пологом тьмы застенчиво прикрывала содеянное людьми, день бесстыже срывал все покровы и являл правду без прикрас.

Разглядев, что во что превратилось тело райнландца, сметенное магией разрушения, Арген не выдержал и отвернулся.

Он не жалел молодого брата. Тот был лицемером, считал, что если не присутствовал при грабеже и убийстве невинных, то на нем нет греха, а сам молчаливо поощрял товарищей на это.

Райнландец был подонком… как и сам Арген.

Но парень мог хорошо послужить Господу своим ярким талантом, а теперь мертв. То, что ему сказал Бог, сбылось – он встретился с отступником. Выжить после этого боя ему никто не обещал.

Арген не понимал, почему Господь раз за разом сталкивает его с братьями и дает победить. Чем орден, основанный Им самим, Его прогневил? Да, в последнее время все орденские служители, кого Арген встречал на своем пути, оказывались мешками с дерьмом. Но ведь никогда и не подразумевалось, что орден будет состоять из зайчиков и Божьих одуванчиков.

Он потряс головой, прогоняя бесполезные мысли. В любом случае все ответы у одного лишь Господа. А у карателя в лагере еще оставалось последнее дело, и с ним стоит поторопиться. Посидеть у огня, подумать о смысле жизни он еще успеет – когда доберется до Саттвека.

Арген поднялся и дошел до того места, откуда ночью слышал попытку побега и крик умирающей лошади. В сером сиянии брезжащего рассвета найти ее не составило труда.

Животное, тело которого частично окаменело, уже погибло. От него вглубь леса вела заметная дорожка, как будто кто-то ломился через чащу, не разбирая дороги, причем часть пути преодолевал ползком. Видимо, Вилько или задело чарами райнландца, или он сломал ногу при падении.

Арген, не слишком торопясь, пошел по следу и вскоре нагнал шанвали. Левая нога у него в самом деле посерела и представляла собой кусок гранита, на котором будто бы опытный скульптор искусно вырезал детали обуви и странных конокрадских штанов. Вилько, растерявший все свое обаяние, был покрыт испариной, на лице застыло выражение муки. Он с трудом стоял, опираясь на дерево, и все равно пошатывался.

Поскольку Арген и не пытался скрыть приближение, парень его ждал и швырнул в него небольшой нож. Каратель даже не стал уклоняться и равнодушно проследил за тем, как метательный клинок исчезает в листве на расстоянии вытянутой руки от его головы.

Вряд ли Вилько когда-то был хорошим метателем, а сейчас, раненый, измотанный, так и подавно.

Зарычав, шанвали вытащил кинжал и замахнулся на подходящего Аргена, но тот без труда выбил оружие, опрокинул парня на землю и наступил на запястье, чтобы тот не дергался лишний раз. Вилько зашипел и с лютой ненавистью в огромных черных глазах уставился на него.

– Давай! Убей меня! – прошипел он.

Аргену, наверное, тоже следовало испытывать к парню ненависть. По меньшей мере злость на то, что тот их предал и чуть не довел до гибели.

Однако каратель вдруг осознал, что не чувствует ничего. Испарилась даже ревность, которая заставляла его на лодке выдумывать мучительные смерти для молодого шанвали, прямо у него на глазах соблазнявшего Эску.

Вилько попросту не стоил этого.

– Думаешь, смерть избавит тебя от презрения твоего племени или от жалкого существования калеки? – поинтересовался Арген, кивнув на кусок гранита вместо ноги. – Это никак не вылечить и не расколдовать. Можно только отрезать. А кому нужен одноногий конокрад?

– Ты настолько низок, что не можешь убить, не поиздевавшись? – выплюнул парень.

Арген покачал головой.

– Это не издевки, а бесстрастные наблюдения. Не подозревая о том, сегодня ты меня спас, когда решил бежать. Я обязан тебе жизнью и не собираюсь убивать, так что если хочешь расстаться с жизнью, будь добр, постарайся сам. По-моему, Бог уже достаточно тебя наказал, и я бы так тебя и оставил, но есть проблема – ты не оставишь попыток сжить меня со свету, а навредив мне, ты навредишь и Эске. Этого я допустить не могу. Извини, но придется сделать так, чтобы ты никогда не смог указать на кого-то из нас ордену или его ищейкам.

Он поднял из покрытой росой травы кинжал шанвали – длинный и узкий стилет, прекрасно подходящий для задумки Аргена.

– Что? – растерялся в первый миг Вилько.

До него дошло, только когда острие уже почти коснулось его лица.

– Нет! – заорал парень. – Лучше убей!

Он принялся так яростно извиваться и отбиваться, что карателю пришлось несколько раз его ударить, пока тот не потерял сознание, наконец перестав трепыхаться.

Арген вздохнул и еще раз занес над ним стилет.

Больше ни одну наивную девушку эти жгучие черные глаза не соблазнят.

Глава 25

На тракт к купцу Арген вернулся через несколько часов, ведя в поводу вереницу лошадей. Он постарался погрузить на них все уцелевшее добро Энвера. Получилось немного, но все лучше, чем совсем ничего.

К тому же одного коня каратель оставил для Вилько. Слепой, с окаменевшей ногой он в чаще не выживет. Может, его хотя бы выведет лошадь.

Бурно обрадовавшийся поначалу купец резко осекся, когда узнал скакунов, на которых ездили ограбившие его стражники, и увидел окровавленную одежду Аргена. На поле, где выжившие из каравана разбили лагерь, он спешивался в полной тишине.

– Ты… – выдавил из себя побледневший Энвер.

– Нашел лошадей и чудесным образом сохранившиеся остатки твоего товара, – перебил каратель. – В обмен ты довезешь меня и мою жену до Ольмарка так быстро, как только сможешь, ведь вокруг бродит еще немало нечистых на руку патрулей, пытающихся набить карман за счет путников. И если ты достаточно умен, то не будешь задавать лишних вопросов сам и запретишь это делать своим людям. Тогда я смогу гарантировать, что до самого Ольмарка с караваном ничего не случится. Тебе все ясно?

– Да, – оцепенело кивнул торговец.

Арген смерил его взглядом, убедился, что тот действительно все понял, бросил поводья одному из караванщиков и направился к Эске. Он заметил, как Энвер тайком осенил его сзади единоверческим знамением, словно перед ним демон, которого священный жест способен отогнать, но никак на это не отреагировал.

В его жизни бывали «благодарности» и похуже.

С Эской каратель не виделся всего сутки, но казалось, что прошло намного, намного больше времени. При виде кинувшейся к нему девушки он испытал огромное облегчение.

С ней ничего не случилось. Они снова вместе.

Арген стиснул ее в крепких, но осторожных объятиях и уткнулся лицом в повязанный на голову платок, жалея, что не может его снять и вдохнуть запах волос возлюбленной. Демонстрировать коротко остриженные пряди Эски все еще было опасно, несмотря на то что Арген, приведя лошадей стражников, оставил крайне мало сомнений в том, кем является. Чем меньше люди видят, тем больше шансов, что они сами себя убедят во лжи.

В глазах девчонки стояли слезы. Порывисто обняв карателя, она тут же отпрянула и принялась по-хозяйски крутить его в своих руках.

– Ты весь в крови! Тебя ранили?

– Это чужая кровь, – отмахнулся он. – Со мной все в порядке, просто сильно устал и хочу спать.

Однако Эска слишком хорошо успела его узнать. Что-то в его тоне насторожило ее, и она пристально взглянула на него.

– Нет, не в порядке. Рассказывай, что произошло. Ты не нашел Вилько?

– Нашел. Он нам больше не помешает.

– Тогда что? – не отставала девчонка.

Арген помолчал.

– Со стражниками был молодой каратель из Райнланда. К счастью, всего один, но он меня чуть не убил.

– Я же видела, как ты сражаешься… Что, у него такой страшный магический дар?

Аргену не слишком хотелось делиться тем, как он чуть не облажался. Да и зачем Эске знать такие подробности?

Может, потому что для семьи это нормально – обо всем выспрашивать? Жизнь до присоединения к ордену казалась чем-то безумно далеким, будто вообще не принадлежащим Аргену, однако он еще помнил, как его донимали младшие братья и сестры. Иногда это раздражало, но без этого, наверное, они были бы не семьей, а чужими людьми, по воле судьбы живущими в одном доме.

Поколебавшись, он все же признался:

– Райнландец умел превращать предметы в камень. Он зацепил чарами Вилько, и тот лишился ноги – она стала куском гранита.

Арген умолчал о том, что он сам сотворил с шанвали. Все-таки есть вещи, которые Эске не стоит знать.

Она вдруг глубоко задумалась.

– Что? – нахмурившись, спросил у нее каратель.

– Да просто вспомнилось, что в группе Томмара была девушка, Алейна, – после паузы ответила девчонка. – Она как раз обладала этим редким даром. Ей всего-то пятнадцать исполнилось, когда на нее донесли. Стражники уже собирались за ней отправиться, но Томмар успел раньше и забрал ее прямо у них из-под носа. В группе ужасно обрадовались – с таким талантом можно убить много врагов. Только Алейна с нами провела не так уж много времени и куда-то исчезла где-то с полгода назад. Томмар сказал, что ее присутствие оказалось важнее в другой группе, поэтому ее перевели туда. Конечно, может, она все еще жива и здравствует где-нибудь на другом конце Лиоты… Но мы же ничего не знали о других группах беглых магов и никак не могли с ними связаться, а Томмар если и получал какие-то известия, то нам не сообщал.

Эска устремила пытливый, чересчур умный взгляд светлых глаз на Аргена.

– Это может быть всего лишь совпадением, – ответил он. – Алейна правда может сейчас спокойно пасти скот где-нибудь на Галеатской равнине и не подозревать, что Томмар мертв.

– Ты сам в это веришь? – спросила она.

Каратель отвел взгляд.

– Нет.

В последнее время в его жизни было слишком мало случайностей. Если Томмар действительно работал на Вайса, то приор знал обо всех магах под его началом. Эска, должно быть, выпала из его внимания, потому что отказывалась убивать и не участвовала в заданиях, выдаваемых Вайсом, а Томмар подозревал – рано или поздно наниматель его кинет, поэтому скрывал истинный потенциал девчонки.

Но превращение в камень – слишком ценный дар, который сложно проигнорировать. Полгода вполне хватило бы на то, чтобы девчонку переправили в главную резиденцию ордена, успев к началу посвящения нового брата, и…

И что дальше? Арген терялся. Магический дар невозможно отнять у одного человека и передать кому-то, как невозможно взять свою голову и приставить другому, чтобы тот ей думал. Окаменение – редкая способность, и все же не настолько, чтобы в соседних странах не существовало одновременно двух владеющих ею человек. А то, что орденская резиденция, где все братья независимо от национальности проходят посвящение, недалеко отсюда, могло ничего не значить.

– У нас все равно не получится сейчас ничего выяснить о судьбе Алейны, – тихо сказал он Эске. – Давай доберемся до Саттвека, а там уже станет понятно, что делать дальше.

– Давай, – согласилась она и вновь крепко-крепко его обняла.

Каратель с облегчением выдохнул, подумав: как же хорошо, что девчонка все-таки ничего не спросила о Вилько…

Глава 26

Благодаря купцу они добрались до Ольмарка быстро и без приключений. Правда, и теплая компания у них с караванщиками так и не образовалась.

Купец делился едой, был вежлив, но общества Аргена и Эски старательно избегал. Другие спутники в их присутствии резко делались неразговорчивыми и следили за каждым своим движением, будто боялись, что могут словом или жестом спровоцировать карателя и тот их убьет.

Аргена все устраивало. Главное, что хозяин каравана соблюдал договоренности, а охранники не пытались сдать страже подозрительную супружескую пару. Ну а чесать языками у костра за чаркой вина он ни с кем и не рвался.

Эска же на Энвера разобиделась. Дескать, мог бы и порадушнее отнестись к тем, кто вернул ему часть товара и привел лошадей, наказав виновников грабежа и убийства. Похоже, купец считал, что если бы не новые спутники, то его изначально никто не тронул бы. Когда Арген решил ей это объяснить, то получил справедливый ответ: нечистоплотные стражники грабили торговцев во все времена. Энвера все равно обворовали бы, только найдя для этого другой предлог.

Она была права. Но еще во все времена людям требовался козел отпущения. Арген с Эской оказались ближе, поэтому купцу оказалось проще винить их, чем стражников, которые все равно уже погибли.

Поэтому, как только караван миновал крепостные стены Ольмарка, предъявив чиновникам все бумаги, каратель и купец не слишком низко поклонились друг другу и торопливо разошлись в разные стороны, как совершенно незнакомые люди.

Арген не стал терять времени и сразу отправился на ближайший рынок. От греха подальше он не озвучивал имя Саттвека при Энвере, хотя тот, если торговал в Ольмарке, должен был его слышать. Но уж на базаре наверняка знали если не Саттвека, то, по крайней мере, где находится гильдия пряностей, в которой тот состоял.

На райнландском каратель говорил плохо, однако скудного запаса хватило, чтобы объясниться с торговцами. В первой же лавке подробно объяснили, куда нужно идти. Видимо, Саттвек здесь был фигурой знаменитой.

Попрощавшись, Арген уверенно направился в указанную сторону, но внезапно его остановила Эска.

Девчонка выглядела встревоженной.

– Послушай, мы, конечно, добрались, куда ты хотел…

– Куда велел Бог, – поправил он.

Эска отмахнулась, не подозревая, что задевает его этим. Между его желаниями и желаниями Господа лежала огромная разница, невзирая на то что каратель служил Ему.

– Как скажешь. В общем, мы сюда добрались. Может, остановимся сначала в какой-нибудь гостинице? Посмотрим город, разузнаем про этого Саттвека получше…

– Мне и так известно все необходимое.

– Что он купец из гильдии пряностей и скупает артефакты? – напряженно уточнила Эска.

Арген кивнул.

– Это не так уж много, чтобы вести с ним дела, – заметила она.

– Для меня достаточно. Бог сказал идти сюда, и пока Он меня не подводил. Чем быстрее мы свяжемся с Саттвеком, тем скорее я выполню волю Господа. Оттягивание ничему не поможет. Кроме того, у нас закончились деньги, а Ольмарк – город крупный и дорогой. Вряд ли у нас хотя бы на стог сена где-нибудь в конюшне на окраине хватит монет, не говоря уж о кровати в гостинице. И не забывай, что за нами продолжают охотиться. Вилько знал, что мы идем в Ольмарк. Карателей здесь наверняка уже толпа. Чем дольше мы болтаемся по округе, тем больше шансов нарваться на кого-то из братьев. Только Саттвек может нас спрятать, если он враг ордена.

Девчонка вздохнула.

– Ты, как всегда, прав. Идем.

Он ласково коснулся ее щеки, наслаждаясь гладкой шелковистой кожей.

– Эска, я бы не стал подвергать тебя лишней опасности. Если ты так волнуешься, можешь переждать где-нибудь, а я схожу к Саттвеку один. Если не вернусь, беги отсюда.

Она сразу надулась, чем лишь вызвала у Аргена улыбку. Даже обижаясь, Эска все равно умудрялась выглядеть очаровательно.

– Ты правда думаешь, что я могу тебя бросить? Да ни за что!

Он хмыкнул.

– Даже не надеялся. Ну, вперед.

Идти пришлось неожиданно долго. Арген раньше не бывал в Ольмарке и сейчас удивлялся, насколько тот велик. Гораздо больше тихой, спокойной, провинциальной Мальерты и, возможно, даже немногим меньше, чем сама столица Лиоты, так что они несколько раз заблудились в узких запутанных улочках и спрашивали дорогу у прохожих. Те явно привыкли к подобным вопросам и охотно отвечали, объясняя на пальцах, где сворачивать на правильный путь.

Акцент Аргена и полное незнание языка у Эски никого не смутили и не вызвали подозрений. А вскоре каратель заметил, что и сами прохожие частенько говорят не на чистом райнландском. Среди них мелькали светлокожие и светлоглазые северяне, темноволосые лиотцы с их близкими соседями и даже смуглые жители земель, теперь принадлежавших Захдарской империи.

Не было ничего удивительного, что в таком городе много приезжих из разных частей света. Ольмарк расположился на краю огромного залива, и значительную часть города занимали порт и склады. Текущие через провинцию полноводные реки позволяли удобно перевозить товары дальше по материку, а близость лиотской границы подстегивала все гильдии королевства открывать здесь представительства, что лишь ускоряло расширение Ольмарка.

Это был город торговцев. На каждом доме висели яркие вывески, с каждого порога, оглушая, кричали зазывалы, заманивая в очередную лавку или едальню. Прямо на фасадах краской рисовались символы или прибивались таблички с указанием, какой гильдии принадлежит здание.

По сути, они владели всем Ольмарком. И главной, богатейшей из них считалась гильдия пряностей.

В ее ведении находилось почти все, чем люди испокон веков скрашивали вкус своей пищи, чтобы та не казалась пресной. Соль, сахар, перец, гвоздика, корица, имбирь и безумно дорогой шафран, король специй, – все это можно было купить только у гильдии пряностей. Если же ими торговал кто-то еще, значит, он выплатил гильдии гигантские проценты за право этим заниматься.

Саттвек занимал не последнее место в гильдейской иерархии. Арген это выяснил еще до того, как сдал приору злополучное задание с перстнем святого Марцишека. Таких людей, безмерно богатых и влиятельных, всегда тянуло к святыням – или обладать ими в знак своего могущества, или отмаливать перед ними грехи.

Купец, похоже, относился к первой категории. Своей тугой мошны он нисколько не стеснялся – ему принадлежало целое поместье прямо в городе, обнесенное высокими стенами. У ворот дежурила личная стража, разодетая в красные накидки, как будто Саттвек – какой-то аристократ, верные воины которого вышивают на одежде его герб.

Что ж, богатство нужно защищать. Арген окинул стены взглядом, решил не мудрить и направился прямиком к мужчинам, охранявшим главные ворота.

– Мне нужно видеть ваш хозяин, – сказал он по-райнландски.

– И кто ты такой? – уточнил один из стражников, опустив красноречивый взгляд на меч карателя.

– Ваш хозяин хотеть купить перстень в Лиотское королевство. Долго ждать. Я иметь новость.

Охранники переглянулись и еще раз пристально осмотрели их с Эской. Наконец тот, кто говорил с ними, кивнул.

– Войдите, но ждите возле ворот, дальше не проходите.

Каратель повел девчонку за собой, покорно встав недалеко от входа. Эска обхватила себя руками, опасливо косясь на высокий господский дом, сложенный из двухцветного кирпича. Он напоминал маленькую крепость и выглядел немного неказисто, зато сбоку от него располагался целый садик с дорожками и статуями, тоже отгороженный от общего двора.

Саттвек явно ценил уединение и не стремился раскрывать подробности личной жизни даже перед челядью. У людей вроде него всегда есть секреты, и купец не пытался делать вид, будто их у него нет.

Впрочем, до них еще нужно было добраться. Повсюду ходили вооруженные люди в красных накидках. Арген попытался их подсчитать, но сбился, выяснив только одно – стражи здесь больше, чем носящихся по хозяйству слуг. Даже монахи-фиренцианцы так рьяно не охраняли свою обитель.

Когда из господского дома вышла целая толпа воинов во главе с единственным мужчиной без оружия в кафтане из тонкого сукна, Эска вздрогнула и невольно ступила за Аргена, вцепившись ему в руку.

– Не бойся, – тихим, спокойным тоном сказал он ей. – Они нас не тронут.

– Ты не знаешь, – процедила она.

– Знаю.

На самом деле Арген, конечно, не знал. Однако Эска, кажется, выдохнула ровнее, а ее хватка слегка ослабла.

Воины окружили карателя с колдуньей, и только потом к ним подошел тот самый изысканно одетый мужчина. Он был достаточно высоким, русая борода росла лопатой, в карих глазах светился ум. Незнакомцу исполнилось лет, может быть, сорок, и когда он прищуривался, то в уголках глаз разбегались многочисленные морщинки.

Арген сразу обратил внимание на его руки, покрытые чернильными пятнами. От них пахло не грязью и железом, как от рук самого карателя, а корицей и кардамоном. Это были руки торговца пряностями, а не воина.

– Купец Саттвек? – сразу спросил он, бесстрашно глядя мужчине в лицо.

Тот медленно кивнул, не спуская с него настороженного взгляда.

– А кто ты?

– Я звать Соден Дан-Мар.

– Лиотец?

Каратель кивнул, и к его удивлению Саттвек сразу перешел на достаточно чистый лиотский:

– Тебе повезло, я говорю на твоем языке. А теперь объяснись, причем здесь перстень.

Арген кивнул на окружившую их стражу.

– Уверен, что им всем стоит это слышать?

– Нет, но я тебя не знаю.

– Поверь, если бы я хотел тебя убить, то уже бы сделал это, и они никак не смогли бы помешать. К тому же я не один.

Саттвек несколько мгновений размышлял, затем махнул охранникам.

– С господином Дан-Маром мы пройдем в мой кабинет и поговорим там. Но его подруга подождет здесь.

Каратель напрягся.

– Нет. Я ее не отпущу.

Но купец уже развернулся и бросил вполоборота:

– Так ты хочешь со мной обсудить покупку перстня или нет?

Арген скрипнул зубами и оглянулся на Эску, растерянно смотрящую на него огромными серыми глазами.

Если бы Бог хотел их смерти здесь, он бы их сюда не привел, верно?

– Хорошо, я пойду с тобой. Только пусть моей жене хотя бы кружку воды принесут или дадут присесть. Мы проделали долгий путь и устали.

– Она может посидеть в саду, – согласился купец. – Если ты на меня не нападешь, то и с ней ничего не случится, можешь не волноваться. А если твои новости окажутся ценными, то я приму вас обоих как дорогих гостей.

Арген в последний раз оглянулся на Эску и скрепя сердце оставил ее одну, последовав за хозяином поместья.