Текст книги "В объятиях пламени (СИ)"

Автор книги: Элис Айт

Соавторы: Майя Велина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Ты никому не поможешь, если умрешь, – отсек каратель.

– Трудно спорить, – поморщился Чендро. – Делать-то что будем?

– Разыграем спектакль, как договаривались изначально, – процедил Арген. – Артефакты тащите под навес и прикройте чем-нибудь. Рассчитывайте, что Эске придется на них лежать, поэтому ни один не должен сработать.

Лишний раз повторять не требовалось. Шанвали были мастерами своего дела, так что Арген сам с трудом понял, каким образом они принесли мешки под навес и замаскировали их под слегка небрежное женское ложе. Эску, тоже вспомнившую об отданном ей приказе, как ветром унесло под укрытие.

Течение неумолимо несло лодку к стражникам. Те уже заметили ее и начали махать, чтобы судно подходило к пристани.

Арген торопливо осмотрел себя. Он больше не мог выдавать свою принадлежность к Ордену воинов Слова Божьего, поэтому от черных накидки и капюшона пришлось отказаться уже давно. Избавиться от привычки оказалось сложнее – Арген все равно выбирал одежду темных цветов, не слушая стоны конокрадов на тему того, как это уныло и скучно.

Однако вряд ли в нынешнем наряде стражников могло что-то насторожить. Коричневая рубаха спускалась почти до колен, ее перехватывали тканый пояс и перевязь с безыскусными ножнами. Свободные черные штаны были заправлены в высокие сапоги – выбросить их у Аргена не повернулась рука. Слишком уж они хорошего качества, сшиты на заказ, и ножи в них прятать удобно. Да и к облику лиотского торговца вполне подходят.

Каратель упер руки в бока и слегка выпятил грудь, демонстрируя стражникам свою уверенность. Так он и стоял, когда лодка мягко коснулась боком причала позади другого суденышка.

Оно как раз отплывало. Аж позеленевший от злости торговец сжимал кулаки, наблюдая за тем, как стражники уволакивают прочь несколько его тюков, но молчал. Понимал, что стоит вякнуть – и не только тюков, а жизни лишишься.

Это был дурной знак. Вряд ли купец что-то нарушил, стражники просто занимались грабежом под видом проверки. Значит, к шанвали будут придираться с особым пристрастием – они же всегда в чем-то виноваты.

На миг у Аргена царапнуло по сердцу. Что он творит? Собрался защищать завзятых мошенников и лжецов, нечестивцев, которые провозят запрещенные магические артефакты. Год назад каратель бы не колеблясь сошел на причал, указал страже на преступников и еще помог бы их перебить, а артефакты потом уничтожил. И был бы абсолютно прав.

Закон суров, но это закон. Без него наступит хаос, а хаос одинаково жесток со всеми.

Арген развернулся, посмотрел на двух побледневших детей, скользнул взглядом по подолу Эскиного платья, который торчал из-под навеса.

Но и Эска тоже права. В законе есть изъян. Арген проводил все время не в городах, а преследуя беглецов по тем самым маленьким деревенькам, о которых она говорила. Он видел, что там происходит. Подчиняющиеся Церкви целители туда не доходили, это чистая правда.

Арген все равно отправится в ад. Если его грех спасет хоть пару жизней – так тому и быть.

К тому же ему категорически не понравились жадные, будто сальные глаза командира стражников, чьи сапоги при приближении гулко стучали по уже начинающим подгнивать мосткам.

– Доброго Божьего денечка, – поздоровался Арген первым. – Что за беда? Случилось что в округе нехорошее?

– С чего ты такое взял? – поинтересовался командир, останавливаясь перед лодкой.

Позади него замерли пятеро вооруженных подчиненных. Каратель по привычке подсчитывал число тех, с кем можно вступить в рукопашный бой, и число тех, кого придется убирать издалека, прикидывал слабые места в их защите и сколько еще подмоги может быть за холмом.

– В прошлый раз, когда мы тут плыли, стражи не было, – ответил Арген. – А люди вокруг добрые живут. Жалко будет, если их настигли невзгоды.

– С ними все в порядке. Это обычная проверка – Райнланд же рядом, контрабандистов ищем, – пояснил командир и окинул Аргена чересчур пристальным взглядом. – А еще двух опасных беглецов: молодую женщину и мужчину с ней.

Проклятье! Новости дошли сюда поразительно быстро. Откуда стража узнала, где искать карателя и колдунью? Князь их сдал, признавшись, куда направилась лодка? Или Вайс постарался?

Орден постоянно кого-то искал, но стража не рвалась ему помогать. Пострадать в схватке с магами и владельцами артефактов больше шансов, чем сцепившись с обычными разбойниками. Если стражники действительно выполняют приказ ордена, значит, Эска с Аргеном при побеге задели высшее духовенство за живое.

Либо им позарез нужна Эска.

Впрочем, «мужчина и женщина» – описание расплывчатое. Может, ищут и не их.

– Мы никого не прячем, – он приглашающим жестом махнул рукой, понимая, что если начнет упорствовать, то только возбудит еще больше подозрений. – Можете зайти, проверить.

– Зайдем, не беспокойтесь.

Командир шмыгнул носом, вытер его о рукав и мотнул головой одному из своих подчиненных подойти ближе. Из кармана у него торчали связка перьев и чернильница. Тот начал что-то торопливо строчить на бумаге, прямо на весу, подложив под нее небольшой деревянный планшет, а их предводитель продолжал допрос:

– Ваши имена?

– Соден Дан-Мар, – представился Арген. – Моя жена Верлена. Ну и наемные работники: Берко, Забро, Ротаро. Детей тоже перечислять?

Стражник отмахнулся.

– Дан-Мар, – повторил он. – С севера Лиоты?

– Так и есть.

Легкий акцент все равно его выдал бы.

– А такого человека, как Арген Дан-Руа, ты никогда не встречал?

– Впервые слышу.

Все-таки искали именно их.

Каратель украдкой оглядел шанвали, беспокоясь, что кто-то из них может нечаянным жестом или даже взглядом их выдать. Однако второе имя конокрадов не зря звучало как «лжецы». Никто и глазом не моргнул – все либо продолжали заниматься своими делами, либо покорно ждали, когда их отпустят.

Подчиненные уже хотели спускаться на лодку, но командир вытянул руку, останавливая их. Он прищуренно, с явным сомнением смотрел на Аргена и пожевывал нижнюю губу.

– Меч тебе зачем?

– Времена неспокойные, господин. Всюду разбойники. Товар надо защищать.

– А жена твоя где? Почему не встала рядом с тобой?

– Лежит отдыхает, – Арген указал на навес и смущенно признался: – В тягости она. Тошнит ее. Ну, сами наверняка знаете, как это бывает, если у вас жена есть. А у меня товар, запачкает же…

Среди стражников раздались смешки. Каратель терпел, прилежно играя свою роль.

– И что ж ты беременную жену в дорогу потащил? – уточнил командир.

– Родня у нее в Ольмарке. В наших местах беспокойно стало, захдарцев вот недавно видели… Оставлю супругу рожать там, а сам поеду дальше торговать.

Арген отвечал быстро, складно и без запинки, однако демонов ублюдок продолжал жевать губу и щуриться.

– Пусть выйдет.

Каратель скривился, не скрывая этого, и все же позвал «супругу»:

– Верлена! Будь добра, покажись господину стражнику, чтобы он не сомневался в твоем существовании.

Эска, охая и придерживаясь за «живот» – свернутую и засунутую под платье тряпку, выбралась наружу. Короткие волосы прикрывал цветастый платок шанвали. При виде него командира аж передернуло от отвращения.

– Якшаетесь с конокрадами, носите их тряпки… Женщина, сними этот платок.

Арген резко помрачнел. Когда они спешно покидали Мальерту, многие видели, что беглая колдунья при карателе с короткими волосами. Такое среди лиотских женщин встречалось редко – длинные косы считались гордостью. Если Эска обнажит голову…

– Господин, для райнландских замужних женщин выйти к мужчинам простоволосыми – позор. Вы просите мою жену осрамиться? – напряженно спросил он, уже примериваясь, кому первому из противников взорвать сердце в груди.

Врагов было слишком много. С теми, что на причале, каратель бы еще разобрался, но те, что целились из луков сверху, представляли собой серьезную проблему. Людям на лодке негде будет укрыться, если начнется обстрел.

– Для приличной женщины, не важно, райнландской или лиотской, позор – общаться с этой конокрадской швалью, – отрезал командир. – Пусть наконец снимает платок!

Стражники за его спиной напряглись, даже писарь перестал быстро-быстро калякать на бумаге и нервно отошел на пару шагов назад. Каратель набрал в легкие побольше воздуха…

Эска неожиданно взяла его за руку и тепло улыбнулась.

– Муж мой, не случится ничего страшного, если я исполню требование стражи. Где бы мы были, если бы эти добрые господа нас не охраняли?

И махом стащила платок.

«Господи, спаси и помоги», – только и успел подумать Арген, как перед ним предстала…

Длинная темная коса, свешивающаяся у Эски через плечо. Она выглядела в точности как настоящая. Если бы каратель не знал, что у девчонки светлые волосы, то и не понял бы, что коса накладная. Когда только Эска умудрилась раздобыть парик?

Она вдруг покачнулась и резко наклонилась к противоположному от причалов борту. Раздался характерный рвотный звук, затем плеск волн.

Арген вновь поразился Эскиному актерскому таланту. Такое они не обсуждали и не предусматривали. Что она там выплюнула?

Девчонка с трудом поднялась, опираясь на предложенную «мужем» руку, и вытерла рот.

– Можно я обратно пойду лягу? – прохрипела она.

– Конечно, – ответил за Аргена командир стражи. Спектакль его успокоил, и мужчина наконец расслабился. – Но мы все равно должны осмотреть лодку. Устав, сами понимаете. А у вас тут еще и нечестивцы…

– Прошу на борт, – сухо пригласил каратель.

Стражники не стеснялись. Они перевернули каждый предмет, заглянули в каждый мешок, даже простучали доски в поисках тайников. Арген стоял у навеса, рядом с Эской, и следил за происходящим.

Если не считать артефактов, припрятанных под девчонкой, то «торговцы» везли с собой немного сукна, гребней, тканых и плетеных поясов и прочих разных недорогих мелочей. Ничего такого, что могло бы заинтересовать стражников. И те, похоже, были этим разочарованы. Вместо того чтобы наконец угомониться и уйти, они обозлились и с каждым пройденным шагом всё тщательнее досматривали вещи, заставив Вилько даже вывернуть карманы.

Тот, слава Богу, подчинился, вывалив на руки стражникам пару платков и складной ножик. Презрительно фыркнув, лиотец всучил ему барахло обратно.

А потом стражники дошли до навеса с Эской.

Арген не был высоким и не создавал впечатления горы мышц. Однако от него исходила аура силы, а движения выдавали бойца. Мужчины, даже будучи вооруженными, в доспехах, неуверенно остановились, не рискуя к нему приближаться.

Вперед вышел командир.

– Отойди, купец. Под твоей женой какие-то мешки, нам надо проверить и их тоже.

– Там всего лишь овечья шерсть, чтобы ей лежалось мягче. Что же вы, опять погоните женщину в тягости прочь?

– Мало ли что она там прячет. Отойди, – повысил голос мужчина.

Арген скорее ощутил, чем увидел, как сжалась Эска.

У него лопнуло терпение.

Он сделал шаг к командиру, положил ладонь ему на плечо, слегка сжал и заглянул в наглые глаза.

– Тронешь ее – отправлю тебя в ад, – тихо, очень тихо произнес каратель, не отводя взгляда от ублюдка и удостоверяясь, что до того дошло каждое слово.

Командир стражников был жадным, но не глупым. Он миг смотрел на Аргена, и что бы там ни увидел, это заставило его вздрогнуть и развернуться к товарищам.

– Уходим, – скомандовал он им. – Все остальное честно, а бабу и правда незачем с ее лежанки гонять – разродится еще прямо тут, а среди нас повитух нет.

Мужчины засмеялись грубой шутке и начали возвращаться на пристань. Когда с лодки сошел последний из них, Арген выдохнул.

Командир взмахнул рукой, разрешая отчаливать. Шанвали сразу взялись за весла и споро ими заработали, стремясь как можно быстрее покинуть это место.

Уже когда пост скрылся за очередным речным изгибом, все дружно выдохнули и засмеялись, обсуждая, как они думали, что уже всё, конец пришел. Только Арген оставался серьезным и молчал.

Старший конокрад подошел к нему и со странным выражением поцокал языком.

– Ну и глаза у тебя, каратель. Я уж думал, ты правда прямо там всех на куски покромсаешь.

– Что не так с моими глазами? – поинтересовался тот.

– Мой народ не верит в вашего Бога и Дьявола, зато верит в демонов, потому что у нас они тоже есть. Только наши демоны – с желтыми кошачьими глазами.

И он, продолжая цокать языком, вернулся к работе.

Глава 20

На следующий день они наткнулись еще на два поста стражи, чудом от нее ускользнув. Заночевать пришлось в очередном крошечном селе – не столько ради торговли или отдыха, сколько ради того, чтобы узнать новости.

Арген с Эской благоразумно остались на лодке вместе с детьми шанвали. Чендро вскоре вернулся к ним, с беспокойством качая головой.

– Паршивы наши дела, каратель. То ли вас кто-то узнал в тех деревнях, где мы останавливались, и доложил орденским, то ли в клане сболтнули, где вас искать. Дальше по реке постами утыкано до самого Ольмарка, как частоколом. Обойти на лодке никак, только посуху.

– И театр нас в следующий раз может не спасти, – прошептала Эска. – А на одни глаза Аргена надеяться нельзя.

– Вы вернетесь в лагерь или попытаетесь прорваться? – спросил каратель у старшего шанвали.

Тот задумчиво потер щетинистый кадык.

– Если не доставим артефакты, у клана будут проблемы. Но нам такое не впервой, верно? – невесело усмехнулся он. – А ты подметил точно: лишившись голов, мы никому не поможем, клану в том числе. Так что сами в Ольмарк не пойдем, передадим товар через верных людей, а там уж будь что будет. Дойдет – ну и хорошо, нет – мы старались, так что с нас спрос небольшой.

– Моя сделка с князем звучала не так, – мрачно ответил Арген.

– Уж прости, – развел руками Чендро. – Будем соблюдать условия – плохо кончим все. Если вас сдали, то стража впереди будет предупреждена о том, что вы путешествуете с шанвали. Нам не пройти через посты никак. Разойдемся – получим больше шансов на то, чтобы выжить. В конце концов, до границы с Райнландом отсюда пешком всего пара дней. Конечно, если ради безопасности крюка дадите, побольше будет, зато как на той стороне окажетесь, так легче станет.

Каратель в этом сомневался. Орден не имел права приказывать райнландской страже, но ему ничто не мешало отправить за беглецами братьев, а для тех не писаны ни правила, ни границы. К тому же в Райнланде хватало местных орденских представительств.

И все же в словах Чендро имелось зерно разума. Эска показала себя неплохой актрисой. Вдвоем им будет легче пробраться в Райнланд, чем с пятью шанвали за спиной, двое из которых – дети.

Он повернулся к девушке.

– Не передумала насчет того, с кем останешься?

Та решительно замотала головой.

– Нет! Я иду с тобой.

– Тогда начинай складывать вещи. Выходить нужно прямо сейчас. Если причина такого переполоха среди стражи – мы, то чем дольше мы задержимся в Лиоте, тем больше сюда набежит охотников на наши души. Чендро, нам понадобятся деньги и припасы. Если обеспечишь – так и быть, нашу сделку с князем можно считать исполненной, и мы друг другу больше ничего не должны.

– Вчера ты спас наши шкуры, – кивнул шанвали. – Достанем тебе все, что только сможем.

На сборы ушло совсем немного времени. Попрощаться пришли все, включая Вилько. Но если с остальными конокрадами Арген расстался тепло, то молодой шанвали ему даже руку не стал пожимать.

Парень смотрел на карателя волком со вчерашнего дня и явно не считал, что чем-то ему обязан. Тот пожал плечами и сразу выкинул это из головы.

Сколько таких обиженных, считавших, что Арген у него что-то украл, встречалось в его жизни… А правда безжалостна – не надо было врать. На такой гнилой почве, как ложь, любовь не вырастет.

У Эски Вилько тоже не нашел снисхождения. Едва он к ней подошел, девчонка отвернулась и встала рядом с Аргеном, недвусмысленно демонстрируя, что не желает ни говорить, ни даже смотреть в сторону обманщика.

Вилько не сказал ни слова. Зато глазами сверкнул так, будто в самом деле считал себя магом, способным испепелить противника одним взглядом, выскочил из лодки и исчез во тьме.

Чендро глянул ему вслед, осуждающе покачал головой и похлопал Аргена по плечу.

– Не обращайте на него внимания. В первой же деревне найдет себе подружку на ночь и перебесится. Легкого вам пути. Пожелал бы благословения богов, но… – он усмехнулся. – Просто удачи.

– И вам удачи, – кивнул каратель.

Он помог Эске выбраться из лодки на берег. Вскоре они уже стояли на краю деревни. Позади остались свет и тепло жилых домов, впереди ждала узкая темная тропа через лес.

Девчонка замерла, не решаясь выйти из освещенного круга и ступить в ночь.

– Арген, – робко позвала она. – Мы же не спросили дорогу.

Эска выглядела такой испуганной и беззащитной… Поколебавшись, каратель взял ее ладонь, сжал в своей и улыбнулся.

– Не бойся. Думаю, Бог все-таки меня не оставил и продолжает вести, хоть я больше и не уверен, к какой цели. Видишь ли, я родом с севера Лиоты – как раз из этих мест. Мне знакомы здесь все дороги и многие тропы, явные и тайные. Мы не заблудимся.

И он первым шагнул во мрак.

Глава 21

Эска не понимала Аргена – и в то же время не сомневалась, что понимает его гораздо лучше, чем он сам себя.

Он называл себя подонком, но не был им. Он утверждал, что пахнет кровью, железом и п отом, а пах апельсинами. Он говорил, что жесток, при этом Эска видела, как он играет с детьми шанвали – нечестивцами! – в ножички, прямо на ходу их обучает и дает себя обыграть, чтобы те от души радовались.

Вилько как-то со злости брякнул, что Арген всегда молчит, потому что он пуст. Дескать, в голове у него одна вбитая Церковью идеология единоверчества, и ни одной собственной мысли там нет.

Эска чувствовала, что это не так. Арген был полон. Настолько, что ему попросту больше ничего не требовалось – ведь внутри него и так есть всё. Потому он и молчал, пока другие люди пытались болтовней заполнить в себе пустоту.

Да и зачем тому, с кем говорит сам Бог, тратить время на обычных людей?

Девушка жалела, что каратель отказывается танцевать. Он оправдывался тем, что не умеет, но Эска подозревала обман. Мужчина, который движется грациознее любой кошки, не может не уметь танцевать. Вдруг, если бы они хоть немного поплясали вдвоем, ей бы удалось понять его чуть лучше?

Тогда бы Эска наконец определилась, как ей к нему относиться.

Сначала она его боялась, потом, еще в темнице, он стал ее надеждой. В какой-то момент девушка его чуть не возненавидела за то, что он хитростью заставил ее применить огонь против живых людей. А потом внезапно обнаружила, что ничуть об этом не жалеет. Даже усердное самобичевание, к которому приучил отец, не помогало вызвать в себе сочувствие к Бертрену, Гильбу и Пеллеку. О четвертом карателе, Маттьесе, Эска почти ничего не знала, однако интуиция подсказывала, что он ничем не лучше товарищей.

Арген мог бы бросить ее после побега из Мальерты, ведь приказ Бога он выполнил. А он продолжал и продолжал вытаскивать Эску из передряг.

Пока наконец она однажды не поймала себя на мысли, что не видит себя без него.

Стоило ей отойти от Аргена хотя бы на десять шагов, девушка уже начинала ощущать смутную нехватку чего-то. Одно лишь его присутствие всё меняло – становилось спокойнее.

Эска бы решила, что влюблена, однако она еще много лет назад твердо – и наивно – решила, что если влюбляться, то только взаимно. В таком контексте мысль о том, чтобы потерять голову от карателя, выглядела безумной.

И главное – было совершенно неясно, что сам Арген думает об освобожденной им нечестивице.

Эску называли глупой, безрассудной, простодушной. Однако она давно выросла из того нежного возраста, когда девушки искренне считают, будто словам и сладким обещаниям мужчин можно верить.

Полагаться на Вилько, к примеру, нельзя было ни в коем случае. Он покорял жгучими черными очами, вспыльчивым нравом, гибкостью юного тела и действительно нравился Эске… Примерно в первые полчаса знакомства.

Что он из тех, кого пренебрежительно зовут пустозвонами, она почувствовала сразу, хотя парню и удалось ее обмануть, воспользовавшись ее главной слабостью – желанием помочь всем обделенным. Во время занятий Вилько сыпал комплиментами, заставляя девушку краснеть, расхваливал сам себя, давал красочные клятвы и зазывал провести с собой ночь в каждом селе, где они останавливались.

Эска ждала, что Арген взревнует, изобьет парня, скажет что-нибудь резкое – в общем, хоть как-то отреагирует на то, что спутницу соблазняют у него на глазах.

Но ему, кажется, было плевать.

Сначала она отказывала Вилько из обычной предосторожности, а уже через несколько дней заметила, что тот, уходя в деревню на ночь, вовсе там не скучает в одиночестве. Покувыркавшись на сеновале с какой-нибудь легкомысленной сельской девкой, утром он опять плел, что в его сердце есть лишь огненная колдунья.

Она усмехалась. И продолжала его учить, потому что обещала, а собственные обещания нарушать не привыкла.

Когда Арген объяснил, что и необходимость в уроках была обманом, Эска вдруг осознала: все эти дни он не просто молчал, а наблюдал. Он игнорировал слова, потому что за ними далеко не всегда что-то есть, и следил за поступками, потому что они единственные действительно значимы.

Поступки Эски при взгляде со стороны свидетельствовали, что она увлечена молодым шанвали. Девушка одновременно разозлилась на Вилько и устыдилась собственной глупости. Ведь она же чувствовала, чувствовала, что пройдохе нельзя доверять!

Если бы только они с Аргеном объяснились хоть немногим раньше…

Но он был человеком дел, а не человеком слов.

Впрочем, если он изредка и говорил, то это пронимало до самой души. Как в тот раз, когда Арген признался, что Эска может рассказать о себе что угодно – его хорошее мнение о ней уже не изменится.

Или как в тот раз, когда он сказал командиру стражников, что отправит его в ад.

Раньше девушка не представляла, что значит расхожее выражение «В его глазах стояла смерть». Думала, что это просто красивая фраза. А в тот момент увидела взгляд Аргена и поняла.

Он не угрожал, не предупреждал – каратель показал стражнику неминуемое будущее, которое его ждет. Он не обещал смерть, он был ею и мгновенно скосил бы душу командира, сделай тот неправильный выбор.

Арген действительно был чудовищем. Таким, рядом с которым можно ничего не бояться, если оно за тебя.

В конце концов Эска обнаружила, что влюбилась в это чудовище и безо всякой взаимности. В карателя, мрачного, молчаливого мужчину намного ее старше, даже не умеющего танцевать...

Расставшись с шанвали, они решили изобразить двух женатых паломников. Сходства между ними, чтобы назваться братом и сестрой, не было никакого, да, честно говоря, такую идею они и не обсуждали. К тому же недалеко от Ольмарка находился монастырь с гробницей святых супругов Йорена и Марнисии, у которых уже на старости лет родился единственный ребенок – великий святой Феррен, некогда обративший Северную Лиоту и половину Райнланда в единую веру. Бездетные семейные пары часто ездили туда, чтобы помолиться о даровании детей, так что два паломника никого не удивили бы.

Правда, пришлось сделать крюк, но оно было и к лучшему. Чем дальше они отходили от их изначального маршрута, тем реже встречали патрули стражи, и тем меньше становилось шансов, что кто-то их узнает. Арген отрастил бороду и раздобыл любимый капюшон, который привычным жестом низко надвигал на лицо, а Эска почти не снимала платок и накладные темные волосы, выменянные у шанвали.

Выбравшись из лесов, они наконец смогли выйти на тракт и ночевать на постоялых дворах, а не зябко жаться спиной к спине в корнях деревьев из-за страха разжечь костер.

На первом дворе Арген сильно переплатил за отдельную комнату, зато Эска могла бы там спокойно спать без платка и парика. Заверив девушку, что ляжет у порога и не тронет ее, каратель спустился с верхнего жилого этажа на нижний, в обеденный зал.

Эска полчаса полежала, глядя в потолок и размышляя о том, что спустя столько времени по-прежнему не знает, нравится ли спутнику. Для жестокого убийцы, перебившего даже не десятки, а сотни человек, беспринципного подонка, какими беглые маги всегда считали карателей, Арген вел с ней на удивление по-рыцарски, никогда не переходя грань приличия. Эска не знала мужчин, которые за такой срок не попытались бы залезть под юбку красивой девушке, слабой и находящейся полностью в их власти.

Каратели не монахи. Хотя им запрещали жениться, давать обет безбрачия не заставляли. Может, Арген дал его по собственному желанию? Ну не может же он бояться мести в виде подпаленных в интересном месте штанов! Или все-таки спутница ему не по душе?

Эска в этом сомневалась. Слишком часто она ловила в обычно холодных желтых глазах выражение, с каким не смотрят на тех, на кого плевать. Но не спрашивать же у Аргена напрямую?

Или только так с ним общаться и стоит?

Всего полчаса наедине, в тишине и безопасности, а она уже была готова сойти с ума. Усмехнувшись сама себе, девушка оделась и тоже направилась в зал.

Обычно на подобных постоялых дворах царил густой аромат порока. Хозяева приглашали бродячих музыкантов, чтобы те скрашивали посетителям досуг и заманивали гостей. В подавальщицах часто работали девушки, которые были совсем не против провести за звонкую монету какое-то время наверху с мужчинами-постояльцами. Пиво наливали с добавлением белладонны или других ядовитых трав, вынуждающих дольше веселиться и тратить больше денег. И все это – в любой день, с пренебрежением к церковным постам и праздникам.

Однако внизу ее встретила странная тишина. Место для музыкантов пустовало – видимо, сегодня не нашлось никого, кто мог бы сыграть. Несколько постояльцев ужинали и даже просили вина и пива, но разговаривали так тихо, что подойдешь – не расслышишь. Ни громкого смеха, ни пошлых шуток, даже девицы-подавальщицы как будто резко облагородились и прикрыли чересчур глубокие вырезы на груди.

Арген сидел в темном углу с кружкой вина. Желтые глаза мрачно сверкали из-под капюшона, надвинутого даже в помещении. Ближайшие столы по два с каждой стороны пустовали. Люди как будто избегали садиться рядом.

А ведь на Аргене в помине не было черной накидки карателя.

Эска уже направилась к нему, как ее остановил немолодой мужчина, наливающий в кружки пиво из маленького бочонка. Судя по сходству лиц, это был старший брат или какой-то другой близкий родственник хозяина.

– Эй, госпожа! Вы бы к тому господину не совались.

– Но я его жена, – удивилась Эска.

Теперь уже мужчина посмотрел на нее изумленно.

– А не врете? И как же вы этого дикого зверя укротили?

– Что вы имеете в виду? – окончательно растерялась она. – Что случилось?

Тот помолчал, сначала бросив на Аргена опасливый взгляд, и понизил голос:

– Он пришел, занял дальнее место и предупредил меня, что будет пить и чтобы к нему никто не приближался, кроме подавальщицы, которая будет подносить вино. Якобы пьяный он за себя не отвечает, но бояться нечего, если тревожить его не станем. Вскоре один из тех господ, – мужчина кивнул на постояльцев, сидевших в другом конце зала тише воды ниже травы, – решил приударить за одной из разносчиц. Той это не понравилось, и она громко ему об этом сообщила. Господин не унимался. Тогда ваш муж подошел к нему, положил ему руку на плечо, усадил на стул, потом наклонился и, знаете, что-то тихо так сказал всей компании.

Мужчина опять помолчал.

– Того господина-распутника отсюда в полуобмороке вынесли. По-моему, у него вывих плеча. Дружки его хоть и сидят, но даже засмеяться опасаются. А ведь он им просто пару слов шепнул… Кто у вас муж, госпожа?

– Очень благочестивый человек, – ответила Эска, нисколько не покривив душой. – Можно мне того же вина, что у него? Он больше не доставит проблем, обещаю.

– Так он и не доставил, наоборот, устранил, – покачал головой мужчина. – Вы только не подумайте ничего такого. Дал бы Бог моим дочерям таких мужей, как ваш, чтобы самые отъявленные негодяи в их присутствовали себя вели как прилежные детишки.

Он подал девушке кружку с вином и отстал. А Эска отогнала мысль, что вряд ли его дочери были бы счастливы оказаться замужем за карателями.

Она села напротив Аргена, взявшись за кружку обеими руками, и строго посмотрела на него.

– Господин Соден Дан-Мар, вы пугаете постояльцев, – тихо произнесла девушка и добавила еще тише: – Нас стремительно раскроют, если ты на каждом постоялом дворе будешь лезть в драку со всеми, кто тебе не понравится. Ты больше не каратель, а обычные люди одним движением не выворачивают противникам кости из суставов.

– Тот парень сам напросился, – спокойно ответил Арген и сделал глоток вина.

– О Боже… – вздохнула она и откинулась на спинку стула. – Ты без насилия совсем не можешь, да?

– Ты не способна пройти мимо всех обездоленных, даже если это означает воспользоваться запретной магией и рискнуть жизнью ради мальчишки, который и имени-то твоего не узнает. А я не способен закрыть глаза на то, что пьяные дураки пытаются насиловать беззащитных девчонок.

– А вдруг они оба – нечестивцы? – поддела Эска.

– Доказательств этого у меня нет, значит, я должен исходить из общего закона Лиоты. А он гласит, что, если девушка говорит: «Отвали», тебе лучше отвалить.

– Что-то я не помню там таких строк…

– Это в общих чертах. Пойми: я обладаю большой силой. Она была дарована мне для борьбы с магами-отступниками, но они не единственное зло в мире. Грешно сидеть сложа руки, если легко можешь что-то исправить, особенно если истина настолько очевидна, а решение простое.

Эска на несколько мгновений лишилась дара речи.

– Так вот почему ты не стал сразу меня атаковать тогда на площади, а предложил поговорить, хотя собственными глазами видел мое преступление? Слово Божье было ни при чем, ты всего лишь понял, что я тоже пыталась исправить какое-то зло?

Арген кивнул.

– Почему тогда все каратели не руководствуются той же идеей? – неожиданно разозлилась девушка. – Вы могли бы принести столько добра!

– Потому что понятия добра и зла слишком расплывчаты. Захдарцы воздвигают огромные дворцы, храмы в честь своего Бога, которые по красоте и величию и близко не сравнятся с северными. Добро это? Кажется, что да. А если знать, что они захватили в рабы тысячи северян, которых разлучили с их семьями, пригнали на стройку трудиться сутками без еды и воды, стирать руки до крови, складывать там свои головы? Вот тебе другой пример. Мать, которая больно стукнула ребенка, зла? С его точки зрения, несомненно. А если она сделала это, чтобы раз и навсегда отучить неразумное дитя подходить к опасной змее, которая может убить его укусом?

– Есть же и очевидные ситуации, – не сдавалась Эска.

Он пожал плечами.

– Любой хороший судья с тобой поспорит. Поэтому каратели не бродят сами по себе. Мы присягаем ордену, у которого есть четкий устав, и духовенство во главе с магистром следит за тем, чтобы мы не отклонялись от него. Хотя нам и самим не очень-то нравится лезть в мирские дела – именно потому что не всегда сходу разберешь, кто прав, а кто виноват. Зачем лишний грех на душу брать? У нас их и так достаточно.