Текст книги "В объятиях пламени (СИ)"

Автор книги: Элис Айт

Соавторы: Майя Велина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Оказаться второй раз за день в кабинете приора было неприятно. Особенно когда сверху испепелял взглядом Пеллек.

Арген старался не уступать и буравил его глазами.

Вайс уперся локтями в столешницу, обхватил руками голову и морщился, будто от сильной боли. Он выглядел плаксивым мальчишкой, но впечатление было обманчивым. Арген уже понял, что в приоре куда больше литой стали, чем во многих более зрелых мужчинах.

– Хватит вам! – прикрикнул он на карателей. – По вашей вине чуть не сгорел торговый квартал, чудом дело обошлось всего лишь парой купеческих лавок! Так еще и в моем кабинете устраиваете… не пойми что.

Они неохотно расцепили взгляды и повернулись к Вайсу.

– Докладывайте, что произошло, – мрачно бросил он Пеллеку.

– Я показывал брату Аргену, где баня, чтобы он мог смыть с себя пот и запах лошади после долгого путешествия. Мы решили сократить дорогу через Торговую площадь и там ощутили всплеск магической энергии. Брат Арген успел на место первым. Когда я подбежал, то увидел раненого мастера гильдии музыкантов и брата Аргена, стоящего рядом с ведьмой. Вместо того чтобы атаковать и предотвратить смерть члена гильдии, он предлагал ей поговорить. Она ударила по нам огнем, начался пожар…

– Все было не так, – не вытерпел Арген.

– Вас пока еще не спрашивали, брат! – рявкнул приор. – Сержант, продолжайте.

– Ведьма кинулась улепетывать. Брат Арген снова догнал ее первым и не дал мне убить опасную преступницу на месте, апеллировав к новым приказам, предписывающим приводить магов к приорам живыми.

«Надо же, он знает такие слова, как “апеллировать”», – мысленно подивился Арген. Впрочем, Пеллек уже не первый раз вводил в заблуждение своим туповатым видом.

– Хоть в чем-то брат Арген действовал правильно, – буркнул приор, и настала очередь сержанта хмуриться, с подозрением оглядываясь на оппонента.

Арген, признаться, тоже изумился похвале.

– Теперь вы докладывайте, – обратился к нему Вайс.

Он глубоко вдохнул.

– Все началось так, как сказал сержант Пеллек. Я успел на место первым и увидел, как колдунья ранила мастера, но она со всей очевидностью не собиралась его убивать.

– Как вы можете об этом судить? – поинтересовался приор.

– С ее потенциалом она могла испепелить жертву за пару мгновений, но ограничилась парой неприятных ожогов, не более того.

– Не успела сконцентрировать достаточно силы, – вставил Пеллек.

– Сидя в засаде и готовясь к атаке, не успела, а поджечь площадь за пару мгновений успела, – ядовито поддел Арген.

– Прекратить перепалку! – Вайс стукнул по столу. Получилось не то чтобы впечатляюще, учитывая слабую конституцию приора, однако каратели смолкли. – Сержант, у вас уже была возможность высказаться. Не перебивайте. Брат, давайте дальше.

– Я схватил девушку, – продолжил Арген, – но та по-прежнему не выказывала намерения напасть на меня, хотя и испугалась. Это необычная реакция для магов-отступников. Меня это заинтересовало, тогда я и предложил ей поговорить.

– Зачем?

– Что – зачем? – не понял он.

Вайс посмотрел на него, как на безнадежного идиота.

– Зачем говорить с магом-отступником, который прямо на ваших глазах ранил человека и подтвердил, что он орудие дьявола? Что вы собирались с ней обсудить, брат?

Арген растерянно замолчал.

В самом деле.

– У меня было такое чувство… – попытался оправдаться он, но приор перебил:

– Вот опять. С утра у вас «чувства», после обеда у вас «чувства», а следование уставу в расписании где-нибудь присутствует? Мне что, пора заподозрить вас во впадении в прелесть и сообщить магистру, что пора отстранить вас от дел совсем?

Каратель переступил с ноги на ногу.

– Нет, отец Вайс. Простите за неудачную формулировку. Мои действия были вызваны старанием следовать уставу. Я хотел выяснить, нет ли у колдуньи сообщников, и обезвредить ее прежде, чем она бы устроила пожар для отвлечения от своего побега. Однако появление сержанта Пеллека сделало иные варианты развития событий невозможными. Он не стал разбираться и бросился на девушку, сразу ее атаковав.

– Мне разрешено заметить, что я как раз таки сделал ровно то, что требует устав в подобных случаях? – процедил Пеллек, кинув на Аргена уничтожающий взгляд.

«Вот тебе и сработались», – уныло подумал он.

Приор откинулся на спинку кресла и сцепил руки на животе.

– Что ж, очевидно, что катастрофа на Торговой площади была вызвана несогласованностью ваших действий. Вам будет назначено взыскание. Обоим. Если город потребует возмещения убытков, они также будут высчитаны из вашего жалованья.

Арген мысленно хмыкнул. Ну прямо напугал…

Карателям не разрешалось заводить семьи, приобретать дома или владеть землями, потому что, присоединившись к ордену, они отдавали свои жизни ему. Если кто-то успевал жениться и завести детей до того, попечение о них на себя брал орден, карателям жить с ними не позволяли. А для чего еще нужны деньги? Спускать все на шлюх и вино? Ну, кто-то еще покупал дорогое оружие. Арген иногда грешил и тем, и тем, и тем, но не настолько, чтобы его кошелек оставался пустым. Игра в кости – наверное, единственный верный способ сразу же потратить все заработанное – его никогда за душу не трогала.

– Также вы с сегодняшнего дня возьметесь за совместные тренировки, – продолжал приор, – чтобы случившееся больше не повторялось. Рассчитываю, что вы уладите этот вопрос до вашего отбытия.

Пеллек заметно насторожился.

– Разрешите спросить, отец Вайс. Отбытия куда и когда? Утром вы говорили, что заданий пока нет и моя пятерка может расквартироваться в монастыре.

Арген навострил уши. Сержант казался любимчиком духовенства. Если и он не знает, что для них подготовили…

– Обстоятельства изменились, – сухо ответил приор. – Вы повезете пленницу в штаб-квартиру ордена.

В кабинете повисла тишина.

Резиденция магистра, она же штаб-квартира ордена, находилась на самом севере Лиотского королевства, в непосредственной близости к морю и границе с королевством Райнланд. Мальерта же располагалась на юге страны. Сколько займет дорога с запертой в клетке пленницей – месяц? Девчонку не выпустишь, не посадишь на коня – сбежит при первой возможности. Еще и придется постоянно следить, чтобы она никого не поджарила. С такой-то силищей ей весь отряд по ветру пеплом развеять будет нетрудно.

Короче говоря, везти ее куда-то – сплошная морока.

А главное – для чего? Девчонка никак не тянула на важную государственную преступницу, которой могли бы заинтересоваться в верхушке ордена.

Первым нарушить молчание осмелился Пеллек.

– Отец… По уставу мы всегда допрашивали пойманных на запретной магии и сразу же казнили через сожжение.

– Брат Арген верно указал вам на то, что правила изменились. Девушка слишком ценна.

– Но ее даже не допрашивали.

– Допросят. В штаб-квартире.

Пеллек и Арген хмуро переглянулись.

– Позвольте спросить, чем же именно девушка так ценна? – рискнул Арген.

– Не позволяю, – отрезал приор. – Вы свою задачу выполнили – доставили нечестивицу ко мне живой. Поздравляю с отлично выполненной работой. Будь в Мальерте сейчас из братьев кто-нибудь еще, я бы перепоручил перевозку им. Но, как вы утром уже заметили, постоянного представительства в этой провинции пока не существует, братья сюда заезжают не так уж часто, а если и заезжают, то, к сожалению, не все считают своей обязанностью передо мной об этом отчитываться, поскольку я приор без приората. Никого, кроме вашей пятерки, в Мальерте нет, так что и перевозкой придется заняться вам. Еще вопросы?

Это было произнесено тоном, недвусмысленно намекающим, что лучше никаких вопросов не задавать – целее будешь.

Каратели молча поклонились и вышли.

Невзирая на приказ заняться совместными тренировками, Пеллек потерял к Аргену интерес, как только оказался за дверью, и направился семимильными шагами к выходу из здания. Арген его нагнал.

– Погоди, сержант. Знаю, что я страшно тебя раздражаю, но мы теперь в одной упряжке и сделать с этим ничего не можем. Остается только смириться и действительно пытаться работать вместе. Ответишь мне на один вопрос?

Пеллек остановился и смерил его взглядом.

– Ну?

– Ты дольше находишься в Мальерте и лучше знаешь приора. Как думаешь, зачем тащить колдунью аж в штаб-квартиру?

– Дьявол ее разберет. Девка как девка, сложили бы костер и сожгли уже сегодня, ну или в крайнем случае удавили бы, раз она огневичка, а ее даже допросить не дают. Огнем она нас, конечно, здорово шарахнула, но так это же было бы только к лучшему, если бы мы нынешним же вечером ее к папаше Дьяволу и отправили, пока у нее запас колдовской энергии на дне. За сколько она обратно его накопит – за неделю? Быстрее, наверное. Потенциал-то немаленький. А дорога до магистра с месяц займет… Ну и как нам ее довезти? По кускам разве что, но так магистр башку оторвет, коли Вайс не соврал насчет ценности этой колдуньи. Короче, не нравится мне это. Воняет история, как куча демонова дерьма.

– И ты ничего не будешь предпринимать?

– А что тут предпринимать? Приказ есть приказ, – сержант ненадолго задумался. – Божье Слово я пока не слышал. А ты?

– Тоже нет.

– Тогда и говорить не о чем. Допросил бы я эту девчонку… раз шесть, – хохотнул Пеллек. – Уж больно смазлива. Но Вайс распорядился насчет нее вполне четко.

– Понял.

Сержант задержал на нем внимательный взгляд.

– Мне нужно отдельно объяснять, что если застукаю тебя не подчиняющимся приказу Вайса, то будешь сидеть вместе с девкой, только с оторванными руками и ногами?

– Нет, сержант.

– Вот и отличненько.

Засвистев незамысловатую мелодию, Пеллек направился дальше по коридору. Арген стоял и смотрел ему вслед.

Он чувствовал, что все делает правильно, когда убивал Вигера с его наемниками и когда выпускал кишки еще живому барону, хотя, с точки зрения обычного человека, это была чудовищная жестокость. Сейчас, наоборот, все были живы и целы, а все нутро кричало, что происходит что-то категорически неправильное.

Но это же его орден. Его вера. Его жизнь.

Что он мог сделать?

Арген пока не знал.

Глава 6

Солнце давно село, и на город вместе с мраком опустилась тишина. Монастырь святого Фиренция погрузился в сон, лишь некоторые монахи бодрствовали в ночной молитве.

Да в монастырской темнице горели огни.

Арген удивился, что она здесь вообще есть. Фиренцианцам скорее подобало иметь обширные сокровищницы, забитые золотом до потолка. Возможно, они где-то в монастыре и были, но это место определенно никогда для такой цели не использовалось.

Когда-то, когда окрестные земли еще отличались дикостью, оно служило убежищем для монахов на случай осады. Позже его превращали то в погреб, то в хлев. Арген не знал, когда в нем обустроили камеры с решетками. Не исключено, что они существовали с самого начала, поскольку монастырь появился раньше города, и светские власти не раз обращались к монахам за помощью.

Орден воинов Слова Божьего, по-видимому, решил не нарушать традиции.

Два брата-карателя, назначенные на первую ночную стражу, поставили стол прямо перед входом в темницу. К их чести, подойдя ближе, Арген не заметил в кружках вина. Вместо него запахло густым травяным варевом, которое помогало согнать сон. Зато на столе была разложена доска для игры в кости, и братья увлеченно кидали небольшие костяные кубики, то разражаясь проклятиями, то ликуя.

Они делали вид, что не замечают Аргена, пока он не подошел вплотную.

– Чего тебе? – неласково спросил первый.

Его полное имя звучало как Гильберт, но иначе, как Гильбом, его никто не звал.

– Пропустите к девчонке.

– Вайс ясно распорядился: никаких допросов, – возразил второй.

Этот, Бертрен, следовал правилам еще дотошнее, чем Пеллек. Но если у сержанта не оставалось выбора, потому что за нарушения его разжаловали бы, то этот был обычным фанатиком.

Гильб заржал.

– Какие допросы? Ты девку вблизи-то видел? Понимаю тебя, Арген. Я б ее тоже отымел.

– Господи, Гильб! – Бертрен скорчил такую гримасу, будто его тошнило. – Совокупляться с нечестивцами все равно что трахать кучу дерьма.

– Ну ты-то точно бабу от кучи дерьма отличить не сможешь, даже глядя в упор, – продолжал гоготать тот.

– Ты мерзок, – скривился его товарищ. – Не видать тебе рая, как своих ушей.

– Уши-то свои я в отражении вижу, – возразил Гильб. – А на рай сразу не рассчитывал. Люди вроде нас в светлом краю сплошной благодати точно будут лишними – там же ни баб, ни вина, ни игры в кости. А вот в адскую компанию мы вписываемся идеально, так что все эти сладкие обещания, что, дескать, мы за хорошую службу в рай попадем, брехня паршивая.

– Не богохульствуй, – ледяным тоном произнес Бертрен. – А то сам прирежу, не дожидаясь, пока этот приказ отдадут Пеллек или Вайс.

Тот, посмеиваясь, лишь бросил кости.

Арген прокашлялся, напоминая о себе. Бертрен мрачно уставился на него.

– Что, и ты тоже мерзкий богохульник?

– Клянусь Богом, к девчонке прикасаться не собираюсь. Всего лишь поговорить.

– Ну и на кой тебе болтовня с нечестивицей?

– Она может быть связана с делом, ради которого я приехал в Мальерту, – без зазрения совести солгал Арген. Впрочем, а действительно ли это была ложь? – Пара деталей остались невыясненными, один из тех, кто пытался купить артефакт, ушел неузнанным мной. Девчонка может пролить на эту историю свет.

Брат вздохнул.

– Сказано было: без допросов… Но ладно, понимаю. Меня б тоже такое грызло. Все нечестивцы должны сгореть в адском пламени, а они вон целую сраную империю основали, еще и к нам подступаются. Давай поднимай зад, Гильб.

Он подвинул стол. Кости дрогнули и перевернулись.

– Ты мне бросок испортил! – возмутился Гильб.

– Да ты и так смухлевал, я же видел! Ты всегда мухлюешь. Зачем я с тобой вообще играю…

Арген взял у них со стола фонарь и плотно закрыл дверь, отрезав от себя перепалку братьев.

Коридор темницы уходил вперед шагов на сорок. Дальняя стена тонула в темноте. Арген прошел примерно до середины и остановился перед одной из камер.

Узкая клетушка была рассчитана на единственного пленника – два человека в нее просто не поместились бы. Свет и свежий воздух поступали через окошко размером с кулак, выбитое в камне под потолком.

От девчонки карателя отделяла дверь с крупным решетчатым отверстием, которое позволяло видеть абсолютно все, что происходит в камере. Внизу виднелась небольшая выемка для мисок с едой. Учитывая, что через решетку спокойно пролезала даже широкая мужская рука, для пыток все еще оставался некоторый простор…

Но Арген и правда не собирался причинять колдунье боль.

Она сидела на полу, согнув ноги в коленях и прижав к груди, – светлое пятно в густой мгле камеры. Испуганные глаза, огромные, как две луны, смотрели на карателя.

– Я н-ничего н-не скаж-жу, – запинаясь от страха, пробормотала девчонка. – П-пытайте, сколько в-влезет.

– Если братья за тебя примутся всерьез, то ты все расскажешь, – развеял ее иллюзии Арген. – Возможно, даже больше, чем знаешь. Но даже когда ты закончишь, тебя все равно продолжат пытать, потому что это приносит моим братьям удовольствие.

Она всхлипнула. По лицу потекли слезы.

Арген тяжело вздохнул. Да уж, прекрасный из него утешитель.

– Я здесь не для того, чтобы тебя пытать. Если уж на то пошло, нам поступило распоряжение тебя даже не допрашивать.

– Когда меня убьют? – упавшим голосом спросила колдунья.

– Не знаю. Наверное, не раньше, чем доставят в штаб-квартиру ордена.

Она вскинула на него изумленные глаза.

Ага, девчонка тоже ни о чем не догадывается. Любопытно.

Арген сел на корточки, стараясь, чтобы их глаза находились на одном уровне.

– Духовенство считает, что ты чем-то ценна. Ты знаешь чем?

– Нет! – торопливо произнесла она.

А вот это вранье.

– Ты как-то связана с похищением перстня святого Марцишека?

Опять удивленный взгляд. Похоже, девчонка впервые слышала о такой святыне. Но потом во взгляде как будто мелькнуло понимание…

– Нет, – ответила она.

Арген задумчиво поскреб многодневную щетину на подбородке.

– Хотя бы признаешься, зачем подожгла того мастера на площади?

Колдунья опустила голову и уставилась в пол.

– Ты сам сказал, что твои командиры запретили меня допрашивать. Для этого ты задаешь многовато вопросов.

Он усмехнулся.

– Вот такой я любопытный. Так что ответишь?

Молчание.

– Хотя бы назови свое имя. Меня, к примеру, зовут Арген.

– Эска, – прошептала она.

Ну, сойдет для начала.

Арген еще раз обвел взглядом ее камеру. На полу у двери стояла миска как будто бы с кашей, но из нее подозрительно воняло мочой.

– Есть хочешь?

Опять молчание.

Каратель снял с плеча мешок, с которым расставался крайне редко, и достал оттуда завернутую в ткань куриную ножку. Жареное мясо сразу принялось распространять по темнице соблазнительный аромат. Эска не удержалась, сглотнула и недвусмысленно уставилась на еду.

Арген не стал ее мучить. Просунул руку между прутьями и протянул курицу. Девчонка, однако, уставилась на нее и брать не торопилась.

– Если боишься прикасаться ко мне, подставь ладони.

– Она отравлена? – с сомнением спросила Эска. – Испорчена?

– Нет. А почему ты спрашиваешь? Тебя монахи разве не покормили? – Арген притворился, что не замечает воняющую миску.

– Они принесли кашу… – девчонка сникла. – Но только они ее поставили, как появился каратель и… пустил туда струю. Он… сказал, что я… выблевок Дьявола и потому должна питаться отбросами.

Арген нахмурился. Он вытворял жестокие вещи, но только когда они служили предупреждением для остальных или когда жертва совершила один из непростительных грехов. Это же было изуверством ради изуверства.

– С курицей все в порядке, клянусь тебе в этом.

– И зачем ты ее принес, если не поиздеваться?

Он пожал плечами.

– Ты и так худая. Помрешь еще, пока будем тебя везти в штаб-квартиру, а мне отвечать.

Эска наконец подставила ладони, и Арген уронил в них курицу.

Девчонка несколько мгновений на нее смотрела и вдруг тихо заговорила:

– Тот мальчик тоже был худым.

Каратель восстановил в памяти увиденное на площади. Мастер, кажется, склонился над каким-то ребенком?

– Барабанщик?

– Да. Наставник бил его, пообещал лишить ужина за то, что тот якобы не попадает в такт. Но он попадал, я танцевала на площади и слышала его музыку… Потом мастер обмолвился, что родители мальчугана не внесли за него деньги, и пригрозил заставить старших учеников переломать ему руки. Только потому, что родители запаздывают с оплатой…

– Поэтому ты его обожгла?

– Я надеялась, что злой мастер на время забудет о мальчике, – девчонка поерзала. – Того наконец покормят, а родители, может, наконец заплатят за него, и его перестанут бить. Я не собиралась никого убивать. И устраивать пожар тоже. Но появились вы, я испугалась, и пламя, как это часто бывает, вышло из-под контроля.

Арген помолчал, тщательно обдумывая услышанное.

Может, потому интуиция и подсказывала не убивать нечестивицу? С моральной точки зрения ее поступок был сомнительным – мастер лежал дома с ожогами, не в силах ни стоять, ни сидеть. Но сам Арген поступил бы хуже. Не с ребенком, не с девчонкой, которая применила магию, а с гильдейцем.

Только это было не его дело. Он не имел права судить мирские преступления, в его епархию входили грехи исключительно магического характера.

Эска сама взяла на себя это право. В какой-то мере это подтверждало ее вину – устав ордена твердил, что любые маги, особенно неподконтрольные Церкви, рано или поздно начинают превозносить себя над остальными и считать себя равными Богу.

И все равно Арген не видел в конкретном случае серьезной вины за Эской. Казнить девушку только за то, что она вступилась за несправедливо избиваемого ребенка? Чушь.

Хотя ведь ее и не собирались казнить. Всего лишь отвезти в резиденцию магистра.

Что еще подозрительнее, учитывая размер прегрешения.

– Эска, – мягко произнес Арген, – ты точно не знаешь, почему тебя вместо того, чтобы казнить на месте, собираются передать в руки магистру? Даже приблизительно не догадываешься?

Она поколебалась, глядя на курицу, осторожно откусила от нее кусочек и медленно прожевала. Убедившись, что еда не испорчена, девчонка наконец решилась:

– Говорят, что самые сильные маги исчезают.

– Исчезают? – переспросил Арген.

– Меня уже схватили один раз… Со мной был мужчина, он умел наводить морок. Очень сильный. Ходила молва, что он обвел вокруг носа нашего графа, опозорив его перед всеми. Его должны были сжечь вместе со мной, но за ночь до этого пришли стражники, избили его, чтобы не сопротивлялся и не вздумал дурить их магией, а потом куда-то утащили. Я слышала, как страшно бесился граф, который не смог отыграться на том мужчине, но ему ответили, что это приказ высшего духовенства Ордена воинов Слова Божьего, и тот сразу заткнулся.

– Тебя тоже не сожгли, – заметил он.

Эска отвела взгляд.

– Я воспользовалась суматохой и сбежала.

Конечно же, ей помогли. Арген лениво задумался, следует ли из нее вытянуть сведения о сообщниках, но решил, что оно того не стоит. Попадет к магистру, тогда все и расскажет.

– Почему тебя не забрали тогда, но забирают сейчас?

– Не знаю… Это случилось четыре года назад. Я старалась не использовать магию совсем, и наверное, мой потенциал тогда не смогли разглядеть.

Аж четыре года… А приказы сохранять артефакты и брать магов живьем были свежими, едва несколько месяцев. Но это подтверждало, что в ордене происходит нечто странное, причем началось это не сейчас.

Каратель покопался в мешке, нащупал яблоко и протянул его девчонке. Красное, спелое, оно так и манило.

Эска уже подняла руку, но в последний момент застыла.

– Я знаю правила этой игры. Ты даешь мне что-то нужное, я тебе тоже должна дать что-то полезное взамен. Только я уже все рассказала.

– Это не какая-то игра, и мне пока больше ничего от тебя не надо. Считай, что это подарок. Просто так.

– Подарок той, кого ты обрек на заключение и мучительную смерть?

– Не пытайся меня пристыдить, колдунья. Не получится.

– Даже не сомневаюсь. У таких, как ты, нет ни стыда, ни совести.

И она ловко выхватила яблоко, тут же вжавшись в дальний угол камеры, будто Арген мог отобрать фрукт обратно.

Он усмехнулся и выпрямился.

– Ничего не говори обо мне другим братьям. А то не приду в следующий раз и не принесу еды.

В ответ раздался лишь жадный хруст яблока. Каратель опять не смог сдержать улыбки на губах.

Странно. Почему-то эта девчонка не вызывала у него тех же ощущений, которые появлялись при общении с людьми наподобие Вигера и его наемников или барона, укравшего перстень. Даже при общении с жадным ублюдком Райбеком, собиравшим святыни в собственную коллекцию, чтобы исступленно молиться над ней в одиночестве.

А то, что Эска сидит в камере, как раз казалось неправильным.

Безумие какое-то. Она же одарена запретной магией, все чувства должны кричать о том, что она дитя Дьявола и ее следует убить. Именно это, во всяком случае, Арген испытывал, когда держал в руках перстень святого Марцишека.

Ха! Что-то не так было с этим «святым», раз он пользовался подобными штуковинами. Может, дело в том, что он и не лиотский святой, а происходил из Преволии – восточного королевства, располагавшегося за Райнландом?

Единая вера распространилась на всем севере так широко и далеко, включала в себя столько местных святых, что вряд ли кто-то даже из духовенства смог бы перечислить их всех. За годы Арген выявил среди реликвий, принадлежавших людям вроде Марцишека, множество опасных артефактов и уже не сомневался – далеко не все из «святых» были по меньшей мере достойными людьми, зато достаточное число из них ловко дурило головы простачкам.

А что если прямо сейчас кто-то из духовенства так же хитро дурит его самого, Вайса и Пеллека?

Додумать мысль Арген не смог. Тело вдруг тряхнуло с такой силой, что он упал на колени, а мысли смело ураганным порывом. Остался только ГОЛОС.

– ОСВОБОДИ ЕЕ.

Сказав Слово, Бог привычно покинул Аргена, оставив стоять на коленях в грязной темнице и задыхаться. Только в этот раз не было ощущения безбрежного счастья.

Был ужас.

– Освободить? Нечестивицу? Боже, Ты уверен? – прошептал Арген.

За сомнения в Господе, который отдал ему прямой приказ, его следовало бы испепелить молнией, но в тот миг каратель плоховато соображал.

К тому же не было ни молнии, ни ответа. Бог никогда не повторял для дураков.

Арген в смятении оглянулся на камеру с девушкой. Та ничего не слышала и продолжала самозабвенно грызть яблоко.

Может, она как-то зачаровала его, внушила, что он слышал Бога… Нет, невозможно. Он бы ощутил всплеск магии, кроме того, у нее не получилось бы подделать чувства, которые каратели испытывали при звуках голоса Божьего. У нее ведь подобного опыта не было.

Арген постарался успокоиться. В любом случае прямо сейчас спасти Эску не получится. Выход из темницы всего один, снаружи два брата, через которых незаметно пройти не получится, а Арген не готов к побегу. К предательству ордена – тем более, но…

Над этим ему еще придется подумать. Попозже.

Дверь внезапно открылась. В прямоугольнике света появилось удивленное лицо фанатичного карателя.

– Брат, что за шум?

– Поскользнулся, – поморщился Арген. – Кто-то тут нагадил, похоже. А я в темноте не заметил.

Гильб заржал и ткнул в плечо смутившегося Бертрена.

– Вот так ты, сам того не подозревая, подложил брату свинью.

– Это крысы, наверное, – соврал тот, покраснев, и подал Аргену руку. – Вставай. И прости… Ну так, на всякий случай.

– Ага, – ответил он, принимая ладонь.

Все вокруг лгут. К этому Арген давно привык. Такова уж людская природа.

Но мог ли обманывать Бог?