Текст книги "Стрекоза (СИ)"
Автор книги: Элина Литера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)
Больше, чем езду в темноте, я не люблю только езду в темноте без светляк-кристаллов. Я выпила зелье, усиливающее ночное зрение, и теперь гнала наш мобиль по разбитой телегами колее, наслаждаясь призрачным светом обочин и выступавших вперед деревьев. Мы пересекли тракт по дороге вдоль границ, проехали еще немного и свернули на восток, а потом снова и снова. На картах Вавлионда не было тех дорог, которые мы сейчас проезжали. Бейлир так и не проснулся, лишь пару раз вскрикнул что-то вроде "аута хасанна улундо! тху!"
Фырхитра, конечно же, не спала. Все три часа ночной гонки она так и сидела в кресле справа от водителя и наблюдала за проносящейся за окном тьмой полными ужаса глазами.
На деле ехали мы небыстро, раза в три медленней, чем по хорошему тракту из плотного серого гравия, но Стрекозу нещадно трясло на неровностях, поэтому чувствовалось, будто мы летим. После нескольких поворотов я поехала по извилистой тропе, где ветки скрежетали по бокам мобиля, и казалось, что еще чуть-чуть, и мы застрянем. Когда в призрачном свете показалось сложенное из бревен кривоватое строение, я нажала на тормоза, остановилась в трех шагах от поросшей мхом стены и заглушила магротор.
– Все, – сказала я шепотом в наступившей тишине, – здесь нас никто не найдет.
Будто в ответ на мои слова грохнула дверь домика, и раздался вопль:
– Назад, чудовище!
Ему вторили непередаваемые дварфийские ругательства. Я аж заслушалась.
Делегация встречающих состояла из двоих: невысокого тощего орка, который размахивал боевым топором, и низкорослого плотного дварфа в воинственной стойке с двумя короткими мечами-бабочками – опасное оружие в умелых руках. Подозреваю, что руки дварфа были вполне умелыми.
Но на разбойников эта парочка не тянула. Разбойники не вывалили бы встречать нас с такой помпой, а засели бы внутри в надежде перерезать втихаря. Я, конечно, приняла бы меры предосторожности, прежде чем входить в неизвестное темное строение, но эти даже не попытались напасть исподтишка.
– Спокойно, свои! – ответила я.
Команда оппонентов дружно опустила руки и переглянулась. Спохватившись, тощий орк выставил топор вперед:
– Это какие такие свои? Нет у нас своих.
– Теперь, значит, есть. Во-первых, мы проведем здесь остаток ночи. Во-вторых, и несколько следующих дней тоже. В-третьих, ни вам, ни нам внимание властей, местных жителей и прочих любопытствующих не нужно, не правда ли?
То, что необычная компания скрывается, было видно невооруженным взглядом – зачем бы еще забираться в такую глухомань. Сняли бы комнату на постоялом дворе, место на сеновале, или на худой конец попросились бы к какой-нибудь вдове на ночлег и кусок хлеба, переделав ей мужскую работу на неделю вперед. Нет, эти определенно прячутся от кого-то.
Пытающийся казаться грозным дварф гаркнул:
– Кто такие? Зачем таратайку притащили?
– Это наш дом-мобиль. Мы не стесним вас, ночевать будем у себя. А кто такие... скажем, так: порученцы в неприятных обстоятельствах.
Дварф сделал орку знак опустить топор (понятно, кто у них за главного) и хмыкнул:
– Не то поручение взяли?
– Мягко говоря, – фыркнула я в ответ. Не знаю, насколько стоит раскрывать им наши тайны, но не помешает дать им понять, что не в наших интересах приводить сюда компанию.
– Ладно, – постановил дварф. – Утром поговорим.
Они вернулись в хижину и подперли дверь чем-то тяжелым.
Я зашла в мобиль, закрыла дверь, включила охранный контур и сказала все еще перепуганной княжне ложиться, наконец. Сама собиралась вытащить постилку и устроиться на полу, но Фырхитра забрала у меня из рук тонкий матрасик, не раскладывая бросила его на пол, обернулась лисой и устроилась в клубочке. Я достала шерстяной платок, укутала лисичку сверху, и сама с наслаждением вытянулась на кровати. Ночь была слишком долгой, чтобы отказываться от такого удовольствия.
Глава 5
Проснулась я от рычания, но не того, которое издает рассерженный человек, а с отчетливыми звериными нотками. Открыв глаза я увидела Фырхитру, которая уперев кулачки в бока, загораживала меня от Бейлира.
– Пусть поспит! Это ты прохлаждался, а она полночи сюда гнала!
– Не расскажешь, почему вдруг? Нет? Я засыпал в мобиле, который тихо-мирно ехал к большому тракту, а проснулся в заднице лесного тролля с двумя вооруженными аборигенами под дверью!
– Они не аборигены, – пробормотала я, пытаясь проснуться. – Они тоже здесь прячутся.
– Тоже! – взвыл эльф. – Не разъяснишь, куда мы сорвались среди ночи, а, главное, почему?
– Куда – в глушь, чтоб не нашли. Почему... Это долгая история. В общем, задание и правда оказалось с душком, только я уверена, Фасталк и сам об этом не знал.
Я пошла в омовейную, оставив эльфа продыхиваться аки дракон перед боем (сама не видела, рассказывал путешественник после двух кружек крепкого эля, и верили ему мало, поскольку само существование драконов в наши дни под большим вопросом).
Освежившись и переодевшись я уступила закуток с водой сначала Фырхитре, потом эльфу, собрала несколько бутербродов и накрыла на стол. Нагревательный артефакт кипятил воду, и наша небольшая компания расселась вокруг.
Я вкратце пересказала положение дел, проговорив то, что не стала ночью добавлять к лисичкиным страхам – исполнителей подобных поручений в живых не оставляют, несмотря на все предосторожности, принятые в гильдии. Под каким-нибудь предлогом Фырхитру увели бы от дороги, и вскоре в ближайшем овраге загорелся бы неисправный дом-мобиль, похоронивший внутри двух несчастливых путешественников. Я уверена, что прежде чем поджигать "Стрекозу", нам перерезали бы горло – не из милосердия, а чтоб наверняка. Судьба самой княжны могла оказаться какой угодно: от подопытного образца в лаборатории алхимиков секретного отдела до производительницы потомства с кровью альф.
Теперь, при свете дня, когда у лисички прошел первый страх, я изложила всё кратко, жестко и откровенно, чтоб у Фырхитры не появилось мысли еще что-то скрывать.
Ребенок захлюпал носом и тут же получил в руки кружку успокоительного отвара.
Бейлир тихо кипел.
– Значит, так, – поспешила я подвести итог. – Мы живы, мы спрятались, никто не знает, где мы пересекли границу, никто не знает, что мы ее вообще пересекли, никто не видел нас с княжной. Кстати, о том, что ты княжна, можешь забыть.
Та лишь пожала плечами – мол, больно надо.
– Переодевайся назад в мальчишку. За человеческого парня лет тринадцати вполне сойдешь.
Бейлир отмер, обрел дар нецензурной речи, и я едва успела зажать ему рот, чтоб не оскорблял слух хоть и наворотившей дел, но все-таки юной девицы.
– Слушай, – примирительно сказала я. – Если бы Фырхитра не подала этому посольскому таракану прекрасную идею с побегом в лапы наших тайных служб, ее бы прирезали уже на следующий день, обставив как месть второй или четвертой жены.
Фырхитра охнула, Бейлир махнул мне рукой, мол, все, поздно уже пить настойки, когда уши отвалились.
– Гарни, ты понимаешь, что нас станут искать? Каждый стражник королевства получит приказ задержать дом-мобиль с человечкой и эльфом.
Я напрягла память.
– Я не говорила Фасталку, что мой напарник – эльф.
– Думаешь, не найдут через таверну?
– В таверне никто не знал, что мы – это мы. Имен я не называла, мобиля они не видели. Но через гильдию... да, рано или поздно узнают. Демоны... И с поручениями через гильдию придется распрощаться. Так... "Стрекозу" перекрасим. А сами...
Я присмотрелась к Бейлиру, прикинула – да, должно получиться, но на всякий случай отсела подальше.
– Как одеваются эльфийки-боевички?
Услышав вопль Бейлира, который пробился даже сквозь встроенные в стены чары, "аборигены" не выдержали и забарабанили в дверь:
– Эй, что у вас там происходит? Вы не поубивайте друг друга, мы ради ваших трупов лопатами махать не собираемся.
– Сейчас выйдем, – ответила я. – У нас совещание.
– А... хе-хе, – ответил дварф и отошел.
Мы доели. Я не уследила, как Бейлир налил себе успокоительный отвар, который я заваривала для Фырхитры, но, может быть, и к лучшему. На эльфов травки хорошо действуют. Вот и сейчас он задумчиво смотрел в окно, его лицо разгладилось, и будто даже уши вытянулись вверх. Мне давно казалось, что в боевом настроении кончики смотрят чуть в стороны.
– Что более порадует менестреля, чем драма с нуждой в перевоплощении? Мои бесчисленные таланты еще не раскрылись в умениях принять чужую личину и насладиться новыми, неизведанными ощущениями.
Запомним на будущее: успокоительный отвар на лету превращает боевика в барда. Чудесно. То, что надо.
Мои платья были Бейлиру до середины голени. Повседневному, которое поуже, обрезали подол и рукав по локоть. По словам Бейлира, похожие туники надевают эльфийки, когда хотят сохранить свободу движений. Под низ он поддел собственную рубаху и самые узкие штаны, подпоясался ремнем и в целом стал выглядеть вполне неплохо. Борода и усы у эльфов не росли, кадык выделялся мало. Достав коробку с гримом и прибавив мои краски для лица Бейлир занялся живописью у зеркала, и скоро овал стал выглядеть чуть уже и чуть нежнее, а глаза чуть ярче. Я вытащила тонкий весенний шарфик, и Бейлир накинул его, спустив концы на спину, чтоб прикрыть горло. Опробовав голос в более высоком тембре, он посмотрел на нас с Фырхитрой и остался доволен. Мы весьма польстили ему ошарашенным видом, причем ничуть не притворяясь.
С Фырхитрой обошлись еще проще. Она так и будет носить мою рубаху и штаны Бейлира, позже прикупим что-нибудь в селах. Никто не ожидает, что сирота будет выглядеть как с иголочки. Волосы Бейлир ей обрезал и придал им вполне сносную форму. Девочка стоически вытерпела надругательство над прической. Увы, пришлось признать, что ее судьба была предрешена в тот момент, когда она тявкнула на секретаря-шпиона. Если бы она рассказала нам все с самого начала, было бы легче подготовиться к пряткам в глуши – и только. Не возьми я заказ, его передали бы другим порученцам, и Фырхитру сейчас везли бы в застенки тайной службы, а некие наши коллеги догорали бы в овраге.
Кажется, Бейлир пришел к тому же выводу. Он успокоился, повертелся перед зеркалом и объявил, что готов знакомиться с нашими новыми... пока непонятно, кем.
* * *
Наши новые непонятно кто жарили хлеб на костре. Дварф был, как и положено дварфам, широкоплеч, с растительностью на лице, и насколько я могла оценить еще ночью, чуть ниже меня. Теперь на свету я видела, что на его лице не борода, а плотный пух. Может, и не дварф.
Судя по узким плечам, орк был совсем юным, и кадык еще не появился, хотя клычки уже убедительно торчали из-под нижней губы. Одет в добротные штаны и рубаху, но жилет, который так любят народы с "дикой" кровью, болтался на нем, будто снят с кого-то намного плечистей. Жилет был темно-синим – странный выбор для орка, обычно потомки степняков предпочитали землистые цвета. Но возможно, у мальчишки не было выбора. В таком возрасте без семьи – еще хорошо, что не в лохмотьях.
Оценив, с какой скоростью дварф с орком поглощают подрумянившиеся кусочки хлеба, я вернулась в мобиль за ветчиной и сыром. Дварф пробормотал благодарности и разделил еду с мальчиком. Наши шансы прийти к взаимопониманию с неожиданной компанией подлетели вверх.
– Кто первый будет рассказывать, каким ветром сюда занесло? – спросил дварф, дожевывая бутерброд.
– Мы можем положиться на волю судьбы и кинуть жребий, – предложил Бейлир. Точнее, предложила Берлиэль томным манерным голоском. – Но прежде чем вести разговоры о минулом, было бы весьма полезным представиться друг другу, дабы иметь понимание о присутствующей компании. – Он слегка склонил голову, что в эльфийском этикете означало приветствие равному. – Берлиэль из леса Серых туманов.
– Гарниетта Раеналд, человек, – представилась я, – а это Хит, мой племянник. Мы порученцы при гильдии, но последнее дело пошло несколько не так, как предполагалось.
– И вам лучше носу не казать на глаза стражам, – хохотнул дварф. Он махнул рукой в сторону сотоварища: – это Секирд, орк, только молодой еще. А я Лавронсо из дварфов, да четвертушка эльфийских кровей имеется, – он хитро обвел глазами нашу компанию, и я похолодела. Может, зря, может, нам все же повезет? Но нет, не с нашим счастьем: – Праматерь надо мной шутковать решила, от дварфского у меня только то, что снаружи.
– То есть, вы все-таки мужчина? – попыталась я оттянуть неизбежное.
Дварфы рождаются бесполыми и в сорок лет сами выбирают, кем им быть. Имя Лавронсо показывало, что дварфо еще не достигло порога определения. Это объясняло, почему настоящая борода у Лавронсо не росла, только густой пух, который готов либо заколоситься, указывая на мужескую сущность дварфа, либо исчезнуть совсем, загустившись только в бакенбардах – гордости каждой достойной дварфы. По одежде определить принадлежность дварфийского существа было невозможно: все три пола носили тот костюм, который красовался на нашем новом знакомце – туника до колен и узкие штаны, заправленные в сапоги с коротким и широким голенищем. Голос у любого дварфа или дварфы мог быть каким угодно.
– Нет, я не мужчина, и не уверено, что хочу им быть, но мне еще два года до решения, – ответило дварфо. – Так вот, внутрях у меня вполне эльфийские уменья зародились, и учил меня эльфийский лекарь взаправдашний. Лицензию лекаря мне никто, ясно дело, не выдаст. Не поверят безбородые, что дварфы живое лечить умеют. Но знанья и уменья при мне.
– Дедушка учил? – я сделала еще одну попытку увести дварфо от неприятной темы.
– Бабушка. Ты меня не сбивай. Выкладывайте свои настоящие имена. И ты говори, в кого обращаешься? – ткнул он прутиком в княжну.
Первое же утро в "подполье", и нам удалось нарваться на дварфо, которое влегкую считывает ауры.
– Бейлир, – произнес мой спутник таким голосом, что даже тем, кто видит его первый день, понятно – прикидывает, всадить стрелу или придушить.
– Может, не стоит настоящие? Давайте я буду Хитрой, – протянула бывшая княжна. – Я лисица, но теперь без клана. Этого уже достаточно, чтоб за мной погналось полкоролевства.
Дварфо покивало:
– Ладно. Так вот, я и Секирд узнали про дела ночных хозяев то, чего знать не надо бы. Такие долго не живут. Вам, думаю, так же свезло.
Мы не стали отрицать.
– Донно Лавронсо, – на всякий случай я использовала дварфийские обращение, – вы возвращаетесь в Синие горы?
– Не-а, – мотнуло головой дварфо. – Я там вроде безголосого эльфа.
Бейлир понимающе кивнул.
– И куда же вы?
– Пока не знаем, – пожало оно плечами. – Думали к югу податься, там другие ночные хозяева заведуют. Им здешние дела до Синих пиков, да и не любят они тутошних. А может, на острова махнем, все одно в южные порты надо. Вам, конечно, похуже, у стражей один приказ что тут, что там.
– Пожалуй, нам тоже стоит поехать на юг. Чем дальше от этих мест, тем лучше, – кивнула я.
По примеру новых знакомцев я нанизала хлеб на прутик и держала его над костром, поворачивая, чтоб прожарился равномерно. Простые действия помогали трудным размышлениям.
– Мобиль у вас приметный. Красить будете? – спросило Лавронсо.
– Будем.
Увы, от расцветки, которая позволяла прятать наш мобиль в перелесках, придется отказаться ради того, чтобы спрятаться самим.
Дварфо охладило пух, который гордо носило вместо бороды:
– Чутья дварфского у меня нету, но кой-чему меня учили. Я вроде ваших механиков, уменье есть, хоть и без внутряных глаз. Надо, чтоб мобиль ваш сам на себя не был похож. Инструмент у вас, небось, имеется?
Я с интересом глянула на дварфо.
– Конечно, инструмент есть, ее иногда чинить нужно, подкрутить то тут, то там.
– Ее?
– Стрекоза. Имя.
Дварфо непочтительно фыркнуло, и мне стало обидно за мой агрегат.
– Она может бока раскладывать, чтоб больше места было, – пояснила я. – Видишь два шва? Эта часть стены выдвигается, будет места еще на три локтя. Пол спрятан под днищем, стены и верх брезентовые.
– О как, – Лавронсо посмотрело на мобиль с уважением и поскребло подбородок, – два локтя, говоришь. Может, в крыльях этих для нас место найдется? Нам бы отсюда поскорей убраться.
Я уже поняла, что нам не отвертеться от попутчиков, но все же вопросительно глянула на Бейлира. Тот согласно прикрыл глаза. Хоть я и не ожидала от него отказа, но для приличия у напарника нужно было поинтересоваться. Я кивнула дварфо, и оно стукнуло молчаливого друга по плечу:
– Слыш, Секирд, поживем еще.
Глава 6
Две недели мы провели в лесу. По словам Секирда, такие хижины использовались для зимней охоты, когда день короток, и едва ты отошел от селения, как уже надо ночевать. Вряд ли мы могли бы встретить тут других существ. Бейлир отложил женскую личину на время, Фырхитра осталась в одежде мальчика – ей неожиданно понравилось бегать и прыгать не только на четырех лапах, но и на двух ногах, которые не путаются в подоле. Разумеется, как и положено вырвавшемуся на свободу подростку, она перестаралась и на третий день свалилась с дерева. Лавронсо разложило внушительный арсенал лекарского инструментария и заштопало девочке плечо. Ему понадобилась только кривая игла, пинцет и ножницы, но остальными он напугал нашу буйную лисичку достаточно, чтобы ребенок хоть ненадолго стал осторожнее. Назавтра Хитра снова скакала по лесу в обеих ипостасях – говорят же, «заживает как на оборотне».
Юный орк поведал нам, что ближайшее селение было смешанным человеческо-орочьим, причем уже и не разберешь, где чья семья. Парни с кровью орков в селах ценились. Орчанки, даже если засиживались в девках – ну как в девках, нравы у орков были испокон веков свободнее, чем у людей – все равно лет после тридцати были нарасхват у вдовцов. Женщины у орков не в пример крепче – и пасынков с падчерицами поднимет, и своих детишек родит, и мужичку пропасть не даст, и хозяйство твердой рукой поведет, а что мощна чересчур, так человеческие женщины в селе к этому возрасту тоже вширь раздавались. А не выйдет замуж, тоже не беда – орки не делали различия между детьми рожденными в браке и вне брака, чистыми орчатами или с примесью других кровей. Так что, если в городах орки жили своими общинами, в селах они неуклонно смешивались с людьми, причем потомки были по-орчиному дюжие и крепкие здоровьем, только кожа светлее, и лица тоньше и глаже. Думаю, лет через сто в селах чистых людей не останется, одни смески.
Секирд туда пробирался накануне нашего приезда и прячась по кустам посмотрел, нет ли в селении чужих. Чужие были и о чем-то селян расспрашивали, но те отнеслись к чужакам недружелюбно. Выходить Секирд не решился. У них с собой была буханка хлеба, и к нашему приезду они уже успели приуныть от надвигавшегося меню из горстки сухарей и травы.
Меня удивило, что Секирд слишком сведущ и разумен для подростка, даже для сельского подростка слишком разумен. Особенно для сельского. Но внешность не обманывала, уже к шестнадцати годами оркские парни обзаводились такими мышцами, до которых Секирду еще расти и расти. Лезть в душу я не торопилась. Нам с этой парой еще долго из одного чайника отвар пить. Успеется.
В первый же день, перекинувшись в лисицу, Хитра покрутила носом и вывела меня к маленькому ручейку. Натаскать воды для готовки и для какого-никакого мытья взялся Секирд. Парню нужно было дело, и носить ведра было вполне по нему. Порой он уходил побродить по лесу, и дварфо попросило меня не трогать юношу в эти часы.
Иногда мы с Хитрой гуляли вместе. В любой ипостаси она безошибочно находила пахучие травы для приправ, а обернувшись, гонялась за зайцами. Ужины мы готовили разнообразные: заячье жаркое, похлебку из зайчатины, запеченного на костре зайца или зайца тушеного с подливой. Картофель закончился, но я накопала достаточно съедобных корней, нашла заросли зелени для салата, а коробы с рисом, бобами и ячменем обеспечивали бы нас гарниром еще не один день.
Эльфы и дварфы не были дружными расами, мягко говоря, и всю обозримую историю спорили за звание самой мудрой и древней народности. Четвертушка эльфийской крови у дварфо и привычка уживаться с разными существами, которая появилась у Бейлира в Вавлионде, несколько сглаживали их противоречия. Но все же время от времени то один, и то другой задирал “соперника”. Шутки у них не отличались оригинальностью. Раз за разом дварфо намекало на эльфийские уши, а Бейлир проходился по пушку, который дварфо считало бородой.
– Эй, остроухий!
Я вздохнула и отложила книжку, которую взяла почитать за чашечкой ромашки. Крик Лавронсо просто не мог остаться незамеченным Бейлиром. И точно:
– Многоуважаемое донно Лавронсо, позвольте осведомиться, каким именно образом вы желаете закончить свое в высшей степени ничтожное существование на этой благословенной земле?
Я едва не подавилась отваром. Кажется, Бейлир нашел способ примирить оба своих дара: взял от каждого по его худшей стороне.
– Бейлир, задиристость с пафосом в одном эльфе одновременно – это слишком. – Я с грохотом опустила кружку на стол. – Может, как и раньше, чередовать?
– Всякое разумное существо должно стремиться к совершенствованию! Низводя мой образ мысли до тривиальнейшей неле... Белены объелось, бородатое?!
Ловко брошенный Лавронсо орех Бейлир поймал прямо перед носом, и теперь ошарашенно взирал на довольное дварфо. Мы с Секирдом зааплодировали.
– Дорогие мои существа, вы хотели о чем-то поговорить?
– Ага, – кивнуло Лавронсо. – Эй, остроухий, ты за сколько локтей в монету попадешь?
– В такую? – Бейлир повертел в пальцах медяк.
– Примерно, – покладистость эльфа озадачила Лавронсо.
– Сейчас проверим, – мирно сообщил Бейлир, щелчком запуская монету в прическу дварфо.
Хитра покатилась со смеху, а я сочла нужным вмешаться. Мериться монетками – не к добру.
Глянув на хитрый блеск глаз Лавронсо и невинную улыбку Бейлира, я поняла, что эти двое решили включить меня в свои развлечения. Не противника доведет до ручки, так хоть госпожа Гарниетта смешно потрепыхается. Похоже, скука вкупе с опасениями за жизнь действует на команду разлагающе.
Я хлопнула в ладоши:
– Донно, дамы, раз у нас появилось свободное время, предлагаю поучить высокий эльфийский, благо, у нас есть эльф.
Со стороны Бейлира послышался звук протеста.
– Начнем с простых команд, – продолжала я, – которыми мы пользуемся в случае, если нужно срочно менять наши планы, поскольку никто вокруг высокого эльфийского не знает.
– Не думаешь же ты, что я всерьез стану болботание ушастых повторять, – разворчалось Лавронсо.
Я мило улыбнулась:
– Донно, пусть учит ваша эльфийская четверть. Договорились? Итак. “Ам кот” – команда к атаке для всех. “Наур” – сигнал Бейлиру стрелять. “Аварто” – отходим, отступаем, разбегаемся и прячемся. “Нур ом реддисс” – перед нами нехорошее существо. Бейлир, будь добр, проследи, чтобы все запомнили. Затем можно переходить к другим словам.
Невзирая на легкое сопротивление дварфо сигналы были усвоены. Дальше этого изучение эльфийского не пошло, но задираться мальчики и немальчики перестали. По крайней мере, при мне.
Через неделю Секирд вызвался сходить к селению. Про чужаков там наверняка уже забыли, летом в селении слишком много забот. Секирд снял жилет, подвернул штаны, выпустил рубаху (которую уже пора было стирать), и вполне стал похож за бродягу. Если никого подозрительного нет, он притворится путником и купит еду "в дорогу": сыра, ветчины, яиц.
– Секирд, какие яйца? Путники яйца не покупают, – рассмеялась я.
– Скажу, что люблю пить сырыми.
Я махнула рукой.
Перед уходом дварфо и Бейлир о чем-то с ним шептались.
Секирд вернулся под вечер, и я охнула. К груди мальчишка прижимал сверток с головкой сыра и ломтем ветчины, в руке он нес корзину с яйцами, а через грудь была перекинута веревка, на которой орчонок тащил два побитых колеса с продетой в них суковатой палкой вместо оси, с навьюченой на нее грудой мусора, крепко перехваченной несколькими рядами веревки: обломок плуга, прохудившаяся сковорода, дырявая кастрюля, связка шестерней, останки мебели и еще что-то неопознаваемое. Я слышала, что мускулы орков устроены иначе, и теперь в этом убедилась. Худосочный человеческий подросток все это не смог бы сдвинуть с места, а Секирд докатил, только очень устал.
Но главное, что меня интересовало – зачем? И как он объяснил селянам, для чего все это бродяге?
– А я будто бы на голову... – он выразительно постучал по виску. Сделав лицо глупо-дурашливым Секирд забормотал, хлопая глазами: – Дом буду строить, ага, дом построю, жить буду, у-у-у! Вот так. Они мне, конечно, весь хлам продали, деньги-то нелишние, а потом зазывали у них остановиться, кормить за работу будут, и угол дадут. Добрые, – улыбнулся парень.
Пока мы говорили, Лавронсо и Бейлир с восторгами разбирали хлам. Что они собираются с ним сделать?
Наутро я застала совершенно умилительную картину: эльф и дварфо работали вместе. Даже для Вавлионда это редкость. Умилялась я ровно до тех пор, пока не поняла, над чем, собственно, они работают.
Бейлир с Лавронсо прикручивали к бокам Стрекозы разнообразные и очень странные предметы. Эльф и дварфо неожиданно нашли друг в друге родственные души по созданию гармонии в безобразии. Они без конца бегали между мобилем, камнем-наковальней и собранным из бревен верстаком, что-то ровняли, чему-то придавали форму молотком, что-то допиливали, спорили, куда и как приладить очередную аляповатую часть, звали Секирда, чтоб он подержал ее там и сям, а сами стояли в чуть поодаль и кивали друг другу, мол, чуть-чуть вправо, и будет хорошо. В ход пошло всё, даже два колеса, на которых Секирд привез покупки, даже кастрюля. Утомившись, они рисовали какие-то схемы, вертели в руках то одну, то другую часть из оставшейся кучи, и назавтра снова приступали к работе.
Я в творческий процесс не вмешивалась, только попробовала запротестовать, когда они вытащили запасной комплект шестеренок, цепей, поршень и пару клапанов, но мне пообещали в ближайшем же городе купить новый. Не успела я оглянуться, как и запасы смазки для мобиля тоже попали в руки дварфо. Я смирилась.
Наконец, меня позвали оценить плоды совместного эльфо-дварфского труда.
Кажется, наши творцы перестарались. Стрекоза превратилась в угрожающего вида сооружение, не то гигантский артефакт на колесах, не то экскаватор, созданный сумрачным магтехническим гением. Смазку наши художники смешали с золой и замазали бока Стрекозы, а остатками выкрасили композицию, которую сложили из селянского мусора и запасных частей. И теперь передо мной стоял темный пятнистый агрегат с множеством приспособлений неизвестного назначения.
А ведь мне совершенно не хотелось привлекать внимание. Но с другой стороны, по дорогам королевства тарахтят мобили самых разных видов, и никто, никто не заподозрит в этом чудовище зеленую Стрекозу.
Но переименовывать мобиль я не стану. Теперь это боевая Стрекоза, заслуженная. То, что надо для нашей побитой жизнью компании.
* * *
В последний день, налюбовавшись делом рук своих, Лавронсо вызвалось сходить в селение, узнать новости и закупить припасы. На первом же столбе оно увидело напечатанный на сером листке рисунок брутального эльфа и мерзкой надменной дамы в кокетливой шляпке. Подпись гласила, что разыскивается госпожа Гарниетта Раэнальд со спутником-эльфом, ограбившие королевский обоз.
– Эльф? Ограбил обоз?! – Бейлир был поражен. – Кто-то верит в эти росказни?
– Дорогая "Берлиэль", – усмехнулось Лавронсо. – За такие деньжищи, что на листке написаны, поверят даже в эльфа, который перерезал глотки дюжине певцов небесного храма. – Лавронсо хитро на нас глянуло. – Такие деньжищи, что... хе-хе... Ладн. – И уже серьезнее произнесло: – Имя ваше они, госпожа Гарниетта, знают. Но по рисунку этому вас не распознать, не бойтесь. Видать, бабы вас описывали. Вышли вы на рисунке с длинным носом, и рот будто у жабы. Зато шляпку хорошо нарисовали. Штучка на ней заметная с камушком и узором вокруг закрученным. А вот эльф – красавец хоть куда.
– Похоже? – насторожилась я.
Дварфо хохотнуло:
– Челюсть квадратная, плечи – во! – и губы как подушки. Наверное, по их разумению красавец.
Возможно, среди эльфов и водились подходящие под описание, не знаю. В Вавлионде эльфов было не очень много, в столице несколько сотен, в других городах меньше. Я видела с десяток эльфов, и ни один из них не мог похвастаться ни квадратной челюстью, ни широкими плечами. Полукровок намного больше, но и полукровки обладают тонкими чертами лица, а фигура в крайнем случае как у человека средней плотности.
Что ж, спасибо той неизвестной "свидетельнице", которая положила глаз на Бейлира и возненавидела меня-соперницу. Что имя знают, не страшно. Но беспокоило, что они узнали про эльфа. Стоило ожидать, что тайная служба пройдет по другим подобным конторам, расспросят наших бывших клиентов, и кто-нибудь расскажет про ушастого, но я надеялась, что это произойдет немного позже. Хорошо, что его имя никто не припомнил. Но толку с того... Бейлир пока останется Берлиэлью. Мне придется переодеться в ремесленницу. Все равно гильдейских заказов нам больше не видать.
Мне очень повезло встретить Лавронсо. Лекарская магия позволила ему свести с моей руки знак гильдии порученцев. Для дел он больше не понадобится, а при желании его можно было вызвать и опознать госпожу Раенальд. В гильдии порученцев не так много человечек женского пола.
Бейлир хранил деньги на счету под кодовым словом и руной. У меня тоже был такой счет, но с полсотни гольденов я держала на именном, куда поступали деньги от клиентов. Похоже, с этой частью придется распрощаться. Было очень обидно, ни один гольден не достался мне просто так. Хорошо, что плату от Фасталка я успела перевести на рунный.
Придется потратиться на новые документы. Имя Гарниетты Раенальд мне было не жаль. Все равно оно ненастоящее. Существа, которые знали, что я не Гарни Раенальд, а Лориетта Долран, остались в далеком прошлом.
Я могу, конечно, продать Стрекозу за полцены и взять за нее мешочками наличных. Я могу достать из потайного места, о котором даже Бейлир не знает, документы на настоящее имя, полученные в мои далекие восемнадцать лет. Купить где-нибудь в захолустье небольшой домик. Я могу предложить Бейлиру фиктивный брак, и осесть с ним в этом домике вместе. Я могу давать уроки девочкам из городских приличных семей, благо, образование в пансионе позволяло. Возможно, это стало бы выходом.
Но для начала нам нужно добраться живыми до порта на южном берегу. Мы пообещали помочь нашим новым знакомым, а за время пути нужно придумать, что делать с Хитрой. Нам с Бейлиром тоже будет легче на юге. У стражей, конечно, приказы одни, что тут, что там, только в портовом городе своих преступников хватает, чтоб еще по заказу из столицы кого-то разыскивать.
