Текст книги "Стрекоза (СИ)"

Автор книги: Элина Литера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Вторая моя идея сначала вызвала у эльфа скептический хмык, а потом смех с восторгом. Мы пожертвовали одной простыней, разрезав ее пополам, из нее эльф сшил нижнюю юбку-мешок.

Платье служанки мы будем добывать на месте.

Вечером я выползла из-за рычагов мобиля на краю леса, пошатываясь, сделала несколько шагов и рухнула на лежанку. Бейлир сшил юбку-мешок, раскроил накладные телеса, проспал полдня и сейчас развел костер, возле которого сел чистить овощи для похлебки. За пару часов она притомится достаточно, чтоб утром мы разогрели по плошке на завтрак, и еще на ужин осталось. Во втором котелке варилось зелье, отбивающее запах – необходимейшая в княжестве оборотней вещь.

Присматривая за котелками Бейлир пришел в лирическое настроение и глядя на звезды складывал новую песню. Когда же он определится, наконец, бард он или боевик?

Все эльфы тонко чувствовали прекрасное, понимали живых существ и умели постоять за себя. Но один из талантов развивался особенно хорошо: дар красоты, дар боя или дар жизни.

Одни становились музыкантами, певцами, поэтами, или же превращали в искусство любое ремесло, за которое брались, будь то ткачество или ковка металла.

Другие охраняли эльфийские леса от любителей поживиться или уезжали на край обитаемой земли уничтожать чудовищ и разбирать их на трофеи. Клыки, когти, сушеные кишки и кровь ценились магами, зельеварами, артефакторами и ювелирами во всех землях, а за редкие шкуры и мех портные готовы были драться. Но пока комплекты бегали целиком, с ними не мог справиться никто, кроме эльфов-боевиков. Однажды я видела убитое чудовище, которое доставили нетронутой тушей для изучения. Даже мертвое оно внушало невыразимый ужас. Увидев, какого монстра эльфы смогли убить единственным чистым ударом, я немедленно возвела хвалу небесным садам, что ни одно существо, обладающее хотя бы четвертушкой эльфийской крови, не может стать грабителем или головорезом по природе своей.

Третьи были лекарями, зельеварами, или растили животных, деревья, травы – словом, все, что могло расти. Эльфийские леса поставляли дерево, шерсть, шелк и шкуры таких видов и качеств, которых не найти больше нигде, но продавали их очень мало и очень дорого. Эльфийские леса неплохо зарабатывали на приеме больных изо всех прочих земель. Если ни лекари, ни маглекари не могут справиться с хворью – езжай к эльфам, но стоить это будет немало, не всякому под силу.

Небесные сады отвесили Бейлиру сразу два дара, но каждого – по половине. Его равно тянуло и к луку с мечом, и к мандолине, но эльфу рано пришлось смириться с тем, что ни как воин, ни как бард он не сравнится с собратьями. И тогда Бейлир приехал в Вавлионд искать свое место в жизни. Он пел, играл на разнообразных инструментах и слагал песни лучше, чем местные артисты, и ни один из встреченных нами наемников не мог тягаться с ним в бою, а я видела немало желающих помериться силами с моим напарником. В эльфийских лесах Бейлир не мог быть никем, здесь он мог стать и тем, и другим. Беда только, что он никак не мог выбрать. В жизни барда ему недоставало остроты, но стезя воина была слишком груба для его тонкой натуры.

Уснула я под звуки мандолины.

Едва рассвело, как мы снова пустились в дорогу. К полудню мы выехали на тракт. По гравийной дороге Стрекоза побежала намного быстрее и ровнее. Эльф снова засел за шитье, а я выжимала из магротора все силы. После полудня нам пришлось заплатить магу в большом селе за подзарядку кристаллов. Когда солнце уже ушло наполовину за горизонт, я провела Стрекозу по краю перелеска и въехала между деревьями на крохотную полянку. Что ж, один день нам удалось выиграть. Поужинав остатками похлебки, мы устроились спать.

* * *

– Подъем, подруга!

Я вскочила. Солнце уже стояло над горизонтом на два своих роста.

– Почему ты не разбудил меня раньше?

– Я ходил в селение договариваться про лошадей и вполне управился с этим сам. Зато ты будешь ехать на отдельной лошади, а не станешь лежать на моей спине, привязанная ремнем, чтоб не свалиться во сне под копыта.

Я фыркнула от такой наивности. Бейлир уже два года живет среди других существ, но никак не привыкнет, что способности обходиться без сна у людей хуже всех прочих.

Быстро привела в себя в порядок, глянула в зеркало на двери омовейной – даже хорошо, что я выгляжу потрепанной сорокалетней селянкой. Меня никто не узнает, когда проедем, ни в лицо, ни по описанию.

Коней Бейлир выбрал хороших, но и залог отдал за них немалый. Надеюсь, по возвращении нам вернут хотя бы половину суммы. Впрочем, за это дело нам заплатили столько, что можно потратить немного лишних гольденов и выиграть время, увеличив шансы остаться в живых.

Через час мы проехали мимо последнего смешанного селения Вавлионда, махнули скучающим на обочине оркам в вавлиондской форме, и вскоре повстречались с разъездом оборотней. Двое всадников и два огромных волка преградили нам путь.

– Назовите себя. Что человечка и эльф забыли в княжестве двуликих?

– Полудар из леса Серых туманов, – он махнул в мою сторону, – моя спутница Ниетта. Мы надеемся, что мои умения, – он показал на мандолину, – придутся по вкусу обитателям сего достойного княжества.

Натуре эльфов противна ложь, и хоть за два года рядом со мной Бейлир уже начал осваивать эту истинно человеческую науку, все же, по возможности, предпочитал говорить правду. Вот и сейчас он использовал пятое из данных ему имен, которое эльфы произносят хорошо, если раз в дюжину лет. А мое имя он просто сократил. И, действительно, мы надеялись, что при нужде эльфийское искусство сможет расположить к нам нужных существ. Ни словом не соврал, но ценности названные им сведения не несли ровно никакой.

Один из всадников объехал нас по кругу и внезапно предложил:

– Спой. Кто тебя знает, может, ты на самом деле мечом махать горазд.

Я старалась удержать серьезное лицо. Бейлир достал мандолину, и не сходя с коня спел короткую балладу. Волки припали на передние лапы, их взгляд затуманился. Всадники тоже замечтались, и главный из них коротко кивнул нам:

– Езжайте...

Скверно. Патруль нас наверняка запомнил. Стоило бы въехать в страну оборотней порознь по разным дорогам, в окружную, не по большому тракту. Но времени было в обрез.

Отъехав от границы, эльф перевязал волосы так, чтобы скрыть уши. Теперь встретив других путников или промелькнув перед глазами селян, мы не привлечем внимания. Чтобы понять, что мы не оборотни, к нам нужно присмотреться или считать ауры, а мы не собирались никому по дороге давать такую возможность.

У нас не было подробной карты Белпеска, и приходилось полагаться на мой опыт и чутье эльфа. Мы несколько раз рискнули срезать путь через поля или по лесным тропам, зато удалось отыграть еще немного времени, и к исходу четвертого дня показалась столица. В Вавлионде этот город считался бы провинциальным, но оборотни не строили больших городов. Им важна была близость к природе, чтоб выгуливать зверя. Поэтому с холма у реки недалеко от окраины виднелся и Княжеский двор – россыпь башен за высокой стеной из рыжего кирпича.

В пакете, который мне дал Фасталк, была карта столицы, план Княжеского двора и отдельно каждой из башен. Нужная нам девушка жила в Башне Дочерей. Предполагалось, что я повяжу белую тряпицу на третий с края столб на мосту, который виден из окон девичьей спальни. Княжна Фырхитра поймет, что с вечера ей нужно сказаться больной и в полночь ждать нас в кухне у черного хода. Как открыть дверь и вывести девушку за пределы двора, обнесенного стеной с охраной – это была наша забота..

Но мы приехали, когда на мост упала тень башни, и увидеть тряпицу княжна могла бы только с утра. Ждать до следующей полуночи мы не могли и решили сыграть иначе. План был дерзким, очень рискованным, но разве в первый раз?

Платье прислуги мы добыли просто. Посидев в засаде, мы убедились, что служанки княжеского двора носят одинаковую серую с белым воротником униформу. Женщины были человечками, и – слухи меня не обманули – все как одна заметных форм. Наверное, для оборотней они были одинаковыми. Охранники кидали на них один взгляд и пропускали дальше.

В сумерках мы присмотрели такую женщину, которая явно возвращалась обратно, и когда она проходила мимо густых кустов, Бейлир усыпил ее пропитанной сонным зельем тряпочкой. С тем, как двигается эльф-воин, пусть даже и средних способностей, никакой человек не сравнится, и даже оборотням трудно тягаться.

Оставив Бейлира под мостом со спящей женщиной я выпила зелье для исчезновения запаха и щедро смочила лицо и руки остатками. Наскоро переодевшись в платье служанки я покрыла голову снятым с нее платком и нанесла краски, чтоб в темноте быть похожей на нашу жертву. В корзину к яблокам, которые несла служанка, я добавила небольшой сверток, и быстрым шагом пошла в княжеский двор.

В Башне Дочерей визжали, топали и скандалили. Я замерла, сделав вид, что поправляю что-то в корзине, но ни охрана, ни слуги к Башне не спешили, будто так и надо. Пришлось набраться смелости и войти внутрь. Едва за мной захлопнулась дверь, я отступила в сторону, чтоб вопящий девчачий клубок не сбил меня с ног. Последняя, самая младшая, остановилась внизу лестницы, и увидев меня, резво спряталась за мои юбки. Я подождала, пока ватага пронесется назад, вынула из корзины яблоко и протянула девочке:

– Держи. Не скажешь, где княжна Фырхитра?

– Умгум... наверху, – захрупала она яблоком, – плачет.

Ничего больше не сообщив, моя осведомительница убежала куда-то в глубь, где что-то опрокинулось и разбилось.

Я поднялась по лестнице на последний, третий этаж. Шум плескался внизу, здесь стояла тишина, прерывающаяся только всхлипами и угрожающим бормотанием. Следуя за звуками, я обнаружила юную девицу, которая стояла в спальне с шестью кроватями и грозила кулаком стремительно темнеющему небу:

– Ни за что! Я им... ни за что!

– Княжна? Фырхитра?

Девушка обернулась.

– Уже? Я не пойду! Хотят, пусть тащат волоком! Не пойду!

– Хм. Мне казалось, что вы согласились поехать к герцогу добровольно.

Девушка вытаращила глаза:

– Так вы от них! – яростная решимость на ее лице сменилась решимостью радостной. – Что мне делать?

– Разденьтесь, упакуйте одежду и оборачивайтесь.

– Вещи с собой я собрала. Зачем раздеваться? У меня артефакт зачарования одежды. Я слишком взрослая, чтоб бегать нагишом. – Она вытащила из-за ворота маленький кристалл, в котором плавали мелкие металлические детали. Я слышала о таких. Кристалл сохранения одежды в обороте стоит примерно как половина мобиля. Князь не поскупился.

Она вытащила из-под кровати небольшой мешок и отдала мне. Затем вынула другой, побольше. Я уже собиралась возмутиться, что с таким багажом нас не выпустят, как она отбросила одеяло, пристроила мешок на простынях, вытянув его по длине, укрыла и украсила сверху ворохом темно-рыжих волос, как две капли похожих на ее собственные.

– Вот. До утра меня не хватятся. Волосы я неделю назад обрезала. Оборачиваться?

Я кивнула. Миг, и напротив меня стояла небольшая и невероятно милая лисичка.

– Смотрите сюда, княжна, – я зашуршала в корзине, и любопытное создание тут же сунуло в нее нос.

Лисичка осела на пол. Задрав платье я открыла боковой проем в той сложенной пополам юбке, которую эльф сшил из простыни, и уложила спящего зверька внутрь, осторожно обернув вокруг ног. Удостоверившись, что поклажа не видна сквозь складки, я вытряхнула яблоки под одеяло к мешку-"телу", кинула узел с вещами княжны в опустевшую корзину и спустилась вниз. Стоило поторопиться.

Под мостом я сменила платье и стащила с себя юбку-мешок, которая теперь превратилась узелок. В четыре руки мы одели служанку. Корзину ей не вернули – пусть думает, что ее оглушили ради дюжины яблок.

Бейлир закинул узел с княжной за плечо. Лисичка проспит еще несколько часов. Мы дошли до постоялого двора на краю города, забрали коней, уместили "груз" на седле и уехали по восточной дороге. К утру мы должны быть подальше, и чем дальше, тем лучше. В эту ночь бодрящее зелье показалось еще противнее на вкус.

Незадолго до рассвета мешок зашевелился, мы сделали привал и выпустили злющую Фырхитру, которая немедленно закатила скандал. Дав девице проораться, я объяснила ей наш план.

– Могли бы предупредить, – бурчала та, но беспрекословно переоделась в одну из моих рубах и бриджи Бейлира, подвязав волосы и выпустив концы из-под маленькой шапочки.

К счастью, юные оборотницы не обладают пышными формами. Они созревают годам к двадцати пяти, порой расцветая только после первого ребенка. Фырхитра вполне сойдет за мальчишку, когда будет ехать не в обороте. Бодрящее зелье стало отпускать, мне и правда нужно было поспать. Я села сзади эльфа, княжна забралась на моего коня и двинулась за нами.

Как только рассвело, мы остановились и сожгли бумаги, выданные Фасталком.

Путь срезали по уже известным местам, потратив совсем немного времени на ночевку. Если ничто нас не задержит, то мы уложимся в срок. К вечеру шестого дня мы будем в Вавлионде, и если удастся быстро вернуть коней, то сразу поедем вдоль границы к югу и еще до полуночи привезем княжну к жениху. Надо же, я ни разу не видела никого из высшей аристократии Вавлионда, а теперь буду на свадьбе герцога.

Придя в себя после побега под моими юбками Фырхитра оказалась милой и нетребовательной юной девушкой. И не скажешь, что дочь князя оборотней. Правда, вскоре выяснилось, что Башня Дочерей – это не просто название. Все девочки, которых я там видела, действительно приходятся князю дочерьми. Я что-то слышала о том, что князья заводят несколько жен, но считала это досужими слухами.

Юная лисичка с удовольствием бегала в зверином облике во время остановок. Несколько раз мы укладывали ее в виде лисы в чресседельные сумки, чтобы проехать по многолюдным местам. Жаль, что везти ее в таком виде весь день было неудобно, поэтому мы менялись, то мы с ней на одном коне, то она устраивалась позади Бейлира.

Вырвавшись из княжеского двора, девушка наслаждалась свободой. На привалах она без умолку болтала о том, что видела, когда бегала в лисьем облике. Она, конечно, не первый раз была в лесу, но по ее словам, обычно ее на прогулках сопровождали. Только дважды, когда ее возили на родину матери, ей удавалось побегать по лесам самой. Это было так давно! Последний раз аж три года назад.

Я едва убедила княжну ехать дальше, когда она наблюдала за семейством белок, а охотиться просто-напросто запретила. Куда мы дичь девать будем? Убивать несчастного зайчика ради развлечения недостойно.

Отвлекаясь от леса и охоты Хитра засыпала меня беспрерывными вопросами про Вавлионд. Ей, конечно, дали образование как дочери князя, но многие вещи посчитали излишними для девочки, которая будет под присмотром сначала отца, потом мужа и его семьи. На меня сыпался град вопросов.

А правда, что в Вавлионде женщины могут учиться в университетах? а в академиях? Я отвечала "правда" к сущему восторгу княжны.

А как отличить орка от гоблина? Я рассказывала, что у орков лица шире, носы приплюснутые, и кожа зеленая, а у гоблинов носы длинные, волос на голове совсем нет, ни усов, ни бороды, ни прически, и кожа – будто сильно-сильно загорели. Орки сильные и выносливые, гоблины выносливые и сильные. Орки живут везде, где и люди, и у них бывает магия шаманов, а гоблины города недолюбливают, и магии у них совсем нет. Сейчас смесков разных кровей можно встретить, где угодно, и в городах тоже.

А правда, что в Вавлионде много магтехники? И я пускалась в исторический экскурс о том, что именно на земле Вавлионда дварфское понимание материалов соединилось с человеческой магией, а дварфский дар видеть внутри неживой материи – с человеческой предприимчивостью и умением обернуть всякое знание в практическую пользу.

Когда-то Вавлионд был россыпью слабых феодов на краю человеческих земель, и не захватили их только потому, что мало кто хотел жить по соседству с другими существами: оборотни на западе, к юго-западу начинаются эльфийские Леса, с юга подходит гряда Синих гор – страна дварфов, а по берегу моря еще и орки с гоблинами из степей добираются. На эти неустроенные земли человеческие королевства выгоняли тех, кто отчего-то не угодил властям, а некоторые, кто не мог прижиться среди "добропорядочных подданных", уезжали сами. Для изгоев оказалось оказалось проще договориться с другими расами, чем с оставшимися в королевствах людьми. Они расселились по пустующему краю и принялись обживаться.

Эльфы выяснили, что можно не занимать земли скучными культурами вроде пшеницы или моркови, а растить то, что людям недоступно, и торговать. Люди стали посредниками между эльфами и дварфами – эти расы друг друга недолюбливают.

В княжествах оборотней строгая иерархия, и те, кому это не по нутру, стали уходить к людям. При этом на родине у них оставалась родня, и постепенно связи наладились – выяснилось, что люди и оборотни могут многое предложить друг другу.

Дварфы пришли с камнями, металлами и чутьем на всё неживое. К себе в Синие горы они людей не пускают за редкими исключениями, но сами расселились по Вавлионду и ведут здесь дела.

Орки и гоблины не могли предложить ничего, кроме самих себя. В Вавлионд переселились те представители "диких" народов, кому оседлая жизнь понравилась больше, чем кочевать племенами по степи и воевать то за удачное место, то за источник воды. Вопреки расхожему мнению, орки и гоблины оказались способны жить по установленным законам, если видели в них смысл. Эти существа понадобились и для обработки земли, и в мануфактурах, и в армии.

Когда человеческие государства обнаружили, что рядом с ними расцвел и разбогател такой чудесный край, его тут же захотели прибрать к рукам. Но в ту пору половина вавлиондской армии уже состояла из орков, гоблинов и смесков, и каждый такой солдат стоил двух-трех противников. Соседи попробовали нас на зуб и отступили. Только с севера еще, бывает, пытаются набежать и пограбить, но армия с ними быстро управляется. Ходят слухи, что дварфы вместе с человеческими магами делают что-то интересное для армии, но что – никто не говорит.

Теперь наше королевство человеческим и не назвать. Только среди высшей аристократии других кровей пока мало, и правящая династия из чистых людей.

Все это княжна слушала с детским восторгом, и я понадеялась, что ее любимый герцог не станет ограничивать жену стенами гостиных. Интересно, будет ли зверь у их детей? Оборотней в вавлиондской высшей аристократии еще не было.

Глава 4

Пересекать границу открыто было опасно. Если наткнемся на разъезд, оборотни наверняка учуят, что с нами едет не молодой лисенок, а девица княжеской крови. Зелье, отбивающее запах, кончилось, но я была уверена, что теперь оно не помогло бы. Пограничный разъезд – это не разленившаяся охрана княжеских башен, которая махнула рукой на то, что от служанки-человечки потягивает лисами. Мало ли, рядом с кем она терлась. Приграничные стражи будут во сто крат бдительнее.

Где есть граница, там всегда контрабандисты. После полудня на шестой день нашего путешествия мы засели на опушке леса и переговаривались с Бейлиром, решая, как нам убедить подозрительных оборотней перевести нас на ту сторону, не притопив в болоте, не кликнув стражей, не ограбив... и еще много прочих "не". Если б нам дали хотя бы две недели! Но секретность операции требовала быстрых действий, в этом я тайные службы понимала.

Наши сомнения разрешила сама Фырхитра. Она смотрела на утопающие в зелени домики с непонятной тоской:

– Меня в детстве летом к родне матери привозили в такое же селение. Хорошо было... я бы там и осталась. Почему мама не могла выйти замуж за кого-нибудь из местных? Нет, поехала в столицу на княжеский отбор. – Лисичка вздохнула. – Мальчишки в селении наверняка знают все тропки. Лучше мне с ними поговорить. Если кто-то меня узнает и сболтнет потом, что княжну на ту сторону проводил, кто ему поверит. Дети всегда выдумывают.

Она обернулась в рыжего зверька и шмыгнула в траву. Тени стали чуть длиннее, когда она вернулась с голенастым волчонком.

– Вот, он нас проведет за два серебряных. Только вы не обманите, я ему кровью поклялась.

Не знаю, насколько серьезны клятвы на крови для оборотней, и что будет, если клятву нарушить, но обманывать мальчишку мы не собирались. Когда, порядком извозившись в болотной грязи, на гудящих ногах, ошалев от комарья и от упрямства лошадей, мы вышли на поляну, волчонок коротко провыл и остановился.

– Кажется, мы пришли. Пришли? – спросила Фырхитра, повернувшись к нашему провожатому. Тот склонил голову.

Бейлир выложил перед ним три серебряка, и волчок подпрыгнул, вывалил от радости язык и застучал хвостом по бокам. Мы не стали ждать, пока он обернется, чтоб взять монеты. А может, понесет их в пасти? Сомневаюсь, что в селении водились артефакты зачарования одежды. Я с Фырхитрой вскочила на одного коня, Бейлир на другого, и мы двинулись дальше на запад.

Через три часа мы подъехали к роще, где спрятали Стрекозу. Бейлир отстал, чтобы отдать коней и вернуть хоть сколько гольденов. Я достала запас воды и показала княжне, где и как привести себя в порядок, пока я разводила костер, чтоб в кои-то веки поесть горячее. Эльф вернулся из селения, когда я сама уже вышла из омовейной, переодевшись в чистое, а княжна уверенно шуровала половником в котелке. Кажется, и правда, время в селении было для нее счастливым. И куда ее тянет, зачем ей дворец герцога, высшая аристократия, с утра до вечера на виду, даже одеваться по строгим правилам?

Когда мы поели, я глянула на солнце, которое прошло полпути от зенита к горизонту, и прикинула время. Если мы выедем прямо сейчас, то поздним вечером доберемся до того городка, где нас ждут. Мы проедем по дороге, что идет вдоль границы, и свернем на тракт, чтоб подъехать к месту встречи с запада, будто мы только что выехали от оборотней. Я сама не знаю, зачем такие предосторожности, но мой опыт порученца шептал, что лишними они не будут. И чем дольше я думала над этим делом, тем больше убеждалась, что торопиться не стоит.

– Что ты решила? – присел рядом со мной Бейлир.

– Отсюда нужно убираться, все же с пограничным разъездом на пути туда мы наследили. Если сложат одно с одним, могут и рейд устроить, по окрестным селам пошуршать. Сейчас поедем в сторону перекрестка, где поворот на Октанвил. Но все же.... демоны с ней, с премией. За час до места остановимся и переночуем. Может, что-то прояснится.

– Что тебя беспокоит? – Бейлир научился уважать мое чувство опасности, но старался допытаться до его источников. Нередко у него вполне получалось. – Давай подумаем. Кто-то мог увязаться за нами от столицы оборотней?

Я покачала головой. Нет, здесь мое чутье молчало.

– Ты заметила кого-то вокруг? Думаешь, нас мог сдать волчонок? Подозреваешь, что Фасталк сказал не все, что знал?

Нет, нет, все не то.

– Фырхитра не та, за кого себя выдает?

– Да, – внезапно поняла я. – То есть, она, безусловно, княжна Фырхитра, но что-то с ней не то. Иди спать, я за рычаги, подумаю еще, пока еду.

Вскоре мы двинулись в дорогу. Бейлир улегся на лежанку и пристегнулся ремнем. Фырхитра отказалась спать. Она еще ни разу не ездила на мобиле, поэтому заняла место справа от меня и с восторгом уставилась в переднее окно. Казалось бы, те же зеленые леса, засеянные поля, то же разнотравье лугов, те же разбитые колесами телег две колеи среди островков запыленной травы, но с высоты Стрекозы для лисички все было интересно, все внове.

Когда стемнело, я остановилась, укрепила на носу мобиля светляк-кристаллы и повела мобиль дальше. Скосив глаза на лисичку я улыбнулась. Смешная, совсем юная еще девушка. Зачем ей так рано замуж? Неужто такая... демоны! Такая любовь, что Фырхитра ни разу не вспомнила про герцога за эти дни? Да влюбленная девица должна была прожужжать мне все уши. И когда я ее впервые увидела, она сказала не "вы от него", а "вы от них". Вот что меня мучило все эти дни, зудело смутной тревогой и лишь сейчас обрело форму.

– Фырхитра, – обратилась я к ней. За время поездки мы перешли на ты и стали называть друг друга по имени. – Тебе не жалко, что ты выйдешь замуж не в главном храме столицы большого королевства в роскошном платье, в присутствии Его Величества, а в какой-то дыре, и будут у тебя на свадьбе пара порученцев и тайные агенты?

В ответ на мой невинный вопрос у княжны на мгновение забегали глаза. Она быстро справилась с собой, попыталась улыбнуться и мотнула головой, но поздно. Я похолодела от подозрений.

– Фырхитра, – осторожно, очень осторожно начала я расспросы. – Его Величество ведь знает о свадьбе? И Королевская тайная служба встречает нас в условленном месте у границы?

Княжна опустила глаза и еле слышно прошептала:

– Отчасти.

– Что. Значит. Отчасти. – Я умею говорить очень неприятным тоном, хоть и применять его в разговоре с венценосными особами не рекомендуется. Но мы все, похоже, ввязались в дело на грани жизни и смерти. Мне нужно знать всё.

– Тайные службы должны нас встречать, это правда, – на одном выдохе выпалила княжна и зажмурилась.

Пауза затянулась, как струна. Я обогнула выскочивший на нас в свете кристалл-светляка дуб на повороте и выровняла мобиль.

– И? – Не выдержав спросила я.

– И всё.

– То есть?!

Княжна молчала, пряча глаза.

– Так. Ты знакома с герцогом?

Княжна смотрела в сторону.

– Фырхитра! – я начинала терять терпение.

Лисичка вздохнула:

– Ваш посол сказал, что так будет быстрее убедить тайные службы мне помочь.

– Что? Какой посол? Зачем ты вообще бежала?

– Гарни, пойми! Я пятая дочь от третьей жены. Ты же знаешь, для князей оборотней разрешено многоженство. Они же альфы, – я повернулась вовремя, чтоб увидеть ее брезгливую физиономию. – Отец решил выдать меня замуж за мерзкого противного альфу соседнего княжества. А у него уже четыре жены есть, представляешь! Бр-р-р. Гарниетта, ты бы его видела! Он старше меня в три раза! И обещал отцу, что я у него шелковая стану, а отец только смеялся! – она вздохнула, глянула на меня и поняла, что придется выложить все от начала и до конца. – Четыре жены... Они же меня загнобят, только клочки по закоулкам разлетятся.

Она шмыгнула носом, и я внезапно поняла, что рядом со мной несчастный, растерянный ребенок, и завралась девчонка, потому что ей очень нужна помощь. Княжна опасливо глянула на меня и стала рассказывать.

– Той ночью я хотела попугать Правую руку отца. Это была его идея – отдать меня замуж в обмен на отряд лучников. Комнаты советника в Главной башне рядом с княжескими. Я притаилась в кустах под окнами и увидела, что по стенке ползет секретарь вашего посольства.

– Нашего?

– Угу. Ты же сама понимаешь, что в посольствах редко кто не шпионит. Вот и этот пробирался в кабинет отца. Я тявкнула, от неожиданности он свалился, я зарычала и загнала его в угол. Мы договорились, что я его не выдаю, и за это мне устроят побег. Посол придумал легенду, будто мы с герцогом любим друг друга и хотим пожениться. Это для Вавлионда выгодно, и его друзья в тайных службах помогут.

– Та-ак, – протянула я. – И что он тебе обещал дальше, когда ты окажешься в руках "друзей"? – Я вложила в это слово столько скептицизма, сколько могла.

– Что меня устроят в Вавлионде. Я, может быть, в университет поступлю…

Я застонала. Да, тайные службы, безусловно, встречают нас возле границы, с этим не обманули, но вовсе не для того, чтоб поблагодарить и помахать вслед. Стало ясно, почему они наняли безвестных порученцев – даже если на землях оборотней кто-то что-то где-то видел, с Короной Вавлионда это никак не свяжут, и никто не станет искать беглую княжну в руках вавлиондских тайных служб. А если нас поймают, и под пытками мы выдадим все, что знаем, мы покажем на опального герцога Декрамни, которого король с удовольствием отдаст оборотням на расправу вместе с парой-тройкой неугодных чинуш из тайной службы – мол, самоуправство, а то и заговор, знать ничего не знаем.

Если же все пройдет удачно, у королевских магов окажется юная княжна-оборотень с кровью альфы, а порученцы, которые слишком много знают, исчезнут.

Отдаю должное умению Короны подбирать людей. Тот секретарь посольства очень быстро все просчитал.

– Фырхитра, сколько тебе лет?

– Пятнадцать уже исполнилось, – княжна опустила голову как ребенок, который подозревает: сейчас будут драть уши. Впрочем, почему как…

– Девочка, что ваши тайные службы сделали бы с существом, обладающим опасными сведениями, и при этом некоторой ценностью, которое попало к ним в руки, и никто не знает, где оно?

Фырхитра посмотрела на меня, округлив глаза:

– Я не думаю, что все так страшно…

Была бы передо мной хотя бы графиня лет сорока, я бы не выдержала и заорала "Ты вообще не думаешь!" но с юной княжной пришлось сдержаться. Это же надо, поверить, что некий работник посольства сможет обмануть тайную службу короля романтической сказкой о любви герцога!

Мне очень, очень хотелось наорать на наивную девицу, но я лишь прошипела:

– И не сомневайся. Нет, убивать тебя не будут. Хотели бы убить, послали бы ассасинов, которые пристукнули бы тебя еще дома, свалили бы на других жен твоего отца, и дело с концом. Для тебя устроили что-то поинтереснее. Не знаю, что, но тебе это не понравится.

– Что они могли придумать?!

– У меня есть несколько догадок, что можно сделать с попавшей к ним в руки кровью оборотня-альфы, но они не для детских ушей.

– Я не ребенок! – взвилась Фырхитра, но наткнулась на мой скептический взгляд.

– Иди спать. Нам еще долго ехать.

– Почему? Ты же сказала, что вот-вот остановимся.

– Я не хочу рисковать. Они могут выехать нам навстречу или разослать агентов по округе. Нам нужно исчезнуть до того, как они поймут, что нас придется искать.

– Исчезнуть?

– Хочешь рискнуть своей рыжей шкурой и проверить, права ли я? Тогда высажу на тракте, и топай сама к своим “друзьям”. Мне пока еще жить хочется.

– Ты… ты правда считаешь, что… – в ее голосе послышались слезы.

– Я не считаю. Я знаю.

По моим прикидкам, мы в четверти часа от тракта и примерно в часе от места встречи. Слишком близко. Тракт нам придется пересечь, но сворачивать на него мы не станем.

Я остановила мобиль. Стараясь не разбудить эльфа, я застегнула на нем еще два ремня, чтоб не свалился с лежанки во время тряской езды.

Сойдя с подножки мобиля я постояла, глядя в звездное небо, и решилась. Будет трудно, но сейчас нас слишком хорошо видно издали. На месте тайных служб я бы поставила "встречающих" недалеко от границы. Увидев движущиеся огни, они могут заинтересоваться, а не тот ли это мобиль, который они ждут. Рокот, конечно, тоже слышен издалека, но с этим я ничего поделать не могу. Авось проскочим.