Текст книги "Стрекоза (СИ)"
Автор книги: Элина Литера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
– Хитра, твоя очередь.
Обернувшаяся Хитра попрыгала на четырех лапах, махнула хвостом и покорно подставила бока. Я вынула флажку с разведенными черными чернилами и щедро облила нашу красавицу. Секирд помогала размазывать, мне пачкать руки было ни к чему. Хвост сначала измазали клеем, чтобы выглядел не таким пушистым, а после тоже полили. Если не присматриваться, от собаки не отличить.
Пока мы ждали, Хитра вырыла небольшую ямку у корней кустов, куда мы затолкали сверток с платьем. Мы не знали, когда Меркаты снова соберутся все вместе, чтоб открыть тайник, но когда кража обнаружится, непременно прочешут парк. Чем меньше следов, тем лучше. Секирд пригладила землю сверху, и если среди стражей нет оборотня с хорошим нюхом, это место никто не найдет, разве что опустившись на четвереньки.
Дождавшись, пока часы на далекой ратуше пробьют полночь, мы двинулись к “Бестиарию”. Улицы здесь были хорошо освещены, поэтому вскоре мы разделились. Хитра побежала в условленное место по улице, а нам пришлось лезть по задворкам, перебираясь через заборы.
Зазор между “Бестиарием” и соседним домом – лучше не бывает. Шага два, но больше и не нужно. Я прицелилась, и крюк зацепился за парапет, обрамляющий крышу с двух сторон. Это они хорошо придумали, иначе пришлось бы пытаться за трубу зацепиться, а это не всегда с первого раза выходит. Надев перчатки, я принялась подниматься. Смотала веревку и осторожно поднялась к слуховому окну. Оно не доставило проблем.
Спустившись с чердака в коридор я прислушалась. Откуда-то снизу доносились далекие-далекие голоса и взрывы смеха. Похоже, немногие оставшиеся слуги хорошо проводят время в кухне. Это замечательно.
Контур на кабинете стоял. С тем артефактом, который добыло Лавронсо, стоит грабить, разве что, герцогскую сокровищницу, тогда он имеет шанс окупиться. Но Аларик готов был платить за спокойную жизнь баронства, поэтому отдал, сколько нужно, не скупясь. Я повернула рычаг, и мой артефакт-определитель показал, что теперь всё чисто. Замок на кабинете оказался несложным.
С картины я сняла еще один следящий контур и осторожно прислонила ее к стене, на этот раз стараясь не касаться края с занозами.
Итак… Глубоко вздохнув я сняла кольцо с шеи и приложила к мерцающей фигуре. На долю мгновения я успела испугаться, что все было зря, но заметила, что мерцание затухает. И вот оно погасло совсем. Я осторожно потянула за скобу с краю и дверца послушно открылась.
Была бы у меня привычка свистеть, я бы присвистнула. По счастью, я не издала ни одного звука, когда обнаружила, что тайник, на деле размером с небольшой шкаф, и внутри колесо из полок, которые можно выдвинуть, когда полка окажется напротив проема. Книг учета было столько, что мне до утра не найти нужной.
Я прогнала растерянность. Попробуем порассуждать. Если полки не заполнены до конца, то почему? Наверное, книги расставили по темам. Кроме того, я уверена, что последние ближе к проему. Я чуть усилила свечение кристалла и рассмотрела мелкие буквы на торцах полок. “Переписка” – эх, интересно, но увы, не в первую очередь. “Финансы” – о, вот это уже ближе. Я взяла первую книгу с этой полке и с удовлетворением обнаружила, что это список выплат с фамилиями. Из-за задней обложки торчал уголок вложенного листа, я потянула и… цифры, такие же, как были в банковских бумагах, только в этот раз с названиями, которые мне ничего не говорили, но похожи были на мелкие банки, сквозь которые они проводили операции. Банки кому-то принадлежат. Пригодится.
Я вертела колесо дальше. “Исследования” – интересно, конечно, но нет, потому что вслед за ней показались “Чертежи”, на этот раз не с книгами, а с пухлыми папками, в которые сложены огромные листы схем. Я вытащила две и развернула все, что нашлось внутри. В первой были некие не очень понятные мне агрегаты, но вторая… О-о-о, во второй во всей красе представились мобили с большой трубой сверху. Я не стала разбираться в технических надписях, а вынула пару схем, чтоб взять с собой. Еще чертежи, еще чертежи… Вытянув наугад две папки я наткнулась на мешанину линий и слов, и поставила их назад. “Производство”. Эту полку хотелось забрать всю – в каждой папке детальное описание цехов и мастерских. Всего их было девять. Быстро просмотрев, я захватила вторую по толщине, вынула из нее карту, схему цехов и пару верхних листов. Вытащила еще парочку наудачу, и в одной оказался цех под Идолтой. Папка была тонкой, я прихватила из нее все бумаги.
Пожалуй, этого хватит. Случись что, Хитре сверток в пасти тащить. Я вложила чертежи и карты внутрь книги с выплатами, завернула все в кусок ткани и перевязала бечевкой, сделав удобный узел, чтоб я могла надеть на руку, а Хитра – взять в пасть.
Рама снова едва не поймала мой рукав, но я была начеку.
Закрыв все контуры и заперев кабинет, я вложила оба артефакта и отмычки в складку пакета, нарочно оставленную для этой цели. Теперь в конец коридора, где маленькая лесенка на чердак, но кажется… приближаются голоса? Точно, два голоса, женский и мужской. Пара поднимается по лестнице. Что слуги сейчас могут делать на хозяйском этаже? Ничего. А значит, что угодно. Времени на решение не оставалось. Время оставалось только на то, чтобы тихо открыть ближайшую дверь, скользнуть внутрь и так же тихо ее прикрыть. А потом засунуть пакет за пазуху и залезть под кровать, потому что шаги приближались.
– Вот тут она и живет. Красиво, да? – девушка явно чувствовала себя неуверенно.
Хлопок двери. Закрыли. Ох не нравится мне это.
– Да-а… – Парень явно молодой и наглый.
– Ты посмотрел, пойдем.
– А как же кровать опробовать?
– Ой, ты что!.. Куда!..
– Тихо, иначе грымза придет и тебе влетит.
– Джо, не надо…
– Ну чего ты ломаешься. Глазки строила? Строила.
– Я не строила! Джо, нет!
Я выглянула из-под кровати. Мужчина, судя по ботинкам, стоит ко мне спиной. Отлично.
Прежде чем выбираться наружу полностью я поймала взгляд отбивающейся служанки и приложила палец к губам. Перекатилась, поднялась на ноги за спиной этого проходимца и осторожно сдавила шею в паре мест. Главное, точно знать, где.
– Тш-ш-ш, – сказала шепотом девушке, которая уже готовилась визжать. – Живой он. Помоги вытащить.
Я подхватила парня под мышки, она за ноги, и мы вынесли его в коридор. Кажется, никто, кроме них, вечеринку не покинул.
– Смотри и учись, – сказала я перепуганной девице и двинула парня промеж ног. – Поняла, как надо? – Она несмело кивнула. – Кроме кухни есть черный ход?
– Т-там, я покажу. Вы что-то украли?
– Нет. Я тоже спальню посмотреть хотел.
Поняла она иронию или нет, но она провела меня вниз и выпустила через боковую дверь. Зачем карабкаться по выступам, если можно выйти обычным путем.
Я на мгновение выглянула на улицу из щели между домами и услышала тихое подвывание – Секирд меня заметила.
Точно так же по задним дворам я добралась до места, где меня уже ждала Секирд. На противоположной стороне улицы пробежала маленькая черная собачка, и быстро глянув в нашу сторону, завернула за угол. Мы пошли в ту сторону, где можно найти экипаж. Пакет я несла в руках, прижав к груди.
Нищий, которого мы заметили через два квартала, мне не понравился сразу. Не может быть в этом районе нищих, тем более, ночью. Что ему здесь делать? Чую, что сегодня кто-то лишится драгоценностей. Но наше дело слишком важное, чтоб спасать чьи-то серьги. Я подхватила Секирд под локоть и потянула вперед. Нужно убраться отсюда побыстрее.
Из щели между домами прямо на нас выскочило два субъекта. Они опешили, и первая тень вздохнула басом:
– Демоны драные, опять Прут уснул.
Я толкнула Секирд в сторону стены и сама прижалась к спиной к кирпичам. Вот теперь можно поговорить.
– Идите своей дорогой, господа, – просипела я. – У вас свои дела, у нас свои.
Может быть, мы и разошлись бы, но второй глянул на Секирд, которая стояла у стенки, низко опустив голову, хмыкнул, присел и заглянул ей в лицо. Увы, в этих кварталах уличное освещение на высоте.
– Ха. Давно не виделись. В этот раз мостов нету.
С противоположной стороны улицы уже ковылял “нищий”, но с другой бежала черная собачка. Когда ей оставалось совсем немного, я швырнула в ее сторону пакет. Быстро продев нижнюю челюсть в петлю, Хитра умчалась и скрылась между домами.
– Эт… гы… хэ! – Прут пытался привлечь внимание сообщников к увиденной сцене, но слов ему явно не хватало.
Грабители выхватили ножи, намереваясь нас попросту прирезать.
Я не брала с собой оружие на случай, если попадусь с отмычками и бумагами. В глазах стражей оружие превращает вора в убийцу. Но судя по движениям, эти негодяи только прохожих резать умеют, а драться, разве что, напиваясь в таверне. Не худший расклад для нас с полуорчанкой.
Секирд скользнула в сторону, и первый выпад ее противника прошел впустую. Я ушла из-под удара второго, вывернула руку и отняла оружие. Пинком направив бандита головой в стену, я успела отпрыгнуть от удара “нищего” и бросилась на помощь Секирд, которая вцепившись в запястье мерзавца, не давала лезвию дотянуться до горла. Извернувшись, она стукнула грабителя туда же, куда я парня в “Бестиарии”, но этот был в сознании, поэтому заорал во все горло. Секирд он отпустил, но… демоны. В этих районах всегда полно стражей.
Сообразив, что он натворил, любитель чужого добра бросился наутек. “Нищий” побежал в другую сторону. Мы собирались последовать их примеру, но с соседней улицы вывернули три всадника в форме.
– Стоять!
Мы бы не послушались, но у главного из них в руках было очень нехорошее дуло с раструбом. Оно выглядело короче, чем длиннострел, но я не знала, как страж умел им пользоваться, и проверять не хотелось.
Черная собака не появилась. У Хитры хватило благоразумия убежать с опасной поклажей.
Глава 46
– Значит, их было трое.
– Трое.
– Одного мы, допустим, видели. Говорите, третий был?
– Которого вы видели? Один был будто нищий, на стреме сидел.
Страж мрачно смотрел на меня и явно не знал, что и подумать. Я старательно изображала туповатую бабу, которая ходила ночью к полюбовнику, который в богатом доме работает, а чтоб всякие не пристали, оделась мужиком. Увидела, что орчонку ножами грозят, и хотела помочь. Не проходить же мимо. В этой версии было слабое место, и страж уже битый час пытался понять, что я скрываю.
– И как же бабе удалось управиться с тремя мужиками? Да еще отпетыми? Этот, которого ты в стенку башкой отправила, за пазухой держал половину драгоценностей леди… Неважно. Ничего, в городской тюрьме, как очухается, мигом сдаст, куда вторая половина убежала. Но с вами, госпожа Дижак, что-то не то. И бумаг у вас нет.
– Кто ж мне бумаги выдаст, я так… А управилась, так думаете, мужчины нам ручки целуют? Мы по балам не ходим. Нашим мужикам если в ухо не двинешь, так он и не поймет, что лапы тянуть не след.
Страж покачал головой, вроде бы и признавая мою правоту, но сомневаясь.
– И у парня этого бумаг нет... Вот что. Подержу я вас до утра, а там начальство пусть решает. Все равно вам ночью ходить небезопасно, сами понимаете.
– Господин страж, вы только посадите нас вместе с орчонком, не кидайте его к прочим мужикам, замордуют его там, хилый же.
– Ладно, есть у меня клетушка для вас двоих.
Нас и правда сунули в небольшую клетку с одной лавкой. Страж явно доволен, что запишет себе поимку грабителя с драгоценностями, поэтому не стал показывать власть.
Это не Лусмеин, отсюда не сбежишь. Если у начальства возникнет мысль, что баба в штанах может быть той самой госпожой, которую разыскивает Корона, то отправят курьеров по двум конторам, связанным с порученцами, чтоб те пришли и посмотрели. В одной меня знают. И это было скверно.
Может быть, утром удастся убедить их отпустить Секирд. Но тоже… вопрос. Я не стала настаивать, чтоб “орчонка” освободили ночью, потому что где-то на свободе бандит из тех, кто гнались за ними с Лавронсо. Может быть, удастся убедить их отдать Секирд серебряк и горсть меди, которую она взяла с собой, и этого хватит, чтобы доехать до “Орлиного гнезда”. Бейлир меня вытащит, если явится раньше, чем у начальства появятся идеи.
Мы пошептались с Секирд и решили, что лучшим выходом будет сразу, как только появится начальство, просить “отпустите бедного мальчика, мама волнуется”.
Мы успели прикорнуть, когда пришло начальство. Рядом с ним вышагивал пожилой господин в зеленой лекарской мантии с серебристым браслетом на руке. Звезду я рассмотрела всего одну, но пол, возраст и расу определять они умеют.
Пока дежурный страж рапортовал начальнику, показывая бумаги на задержанных ночью, лекарь сначала со скучающим видом, а потом с все более и более просыпающимся интересом присматривался к нам с Секирд.
– Занятно, занятно… Кто у тебя в этой клетке записан?
Я внутренне застонала. Лекарь читал протянутую дежурным бумагу:
– Кирд, орк тринадцати лет, и Цинтия Дижон двадцати пяти. Ай-яй-яй, госпожа Дижон, или как вас на самом деле. Нехорошо врать про возраст молодым и симпатичным мужчинам. Впрочем, немолодым и несимпатичным тоже нехорошо. Сколько вам на самом деле? Около тридцати? Тридцать уже есть? – и не дожидаясь ответа обернулся к Секирд. – О, какая чудесная загадка природы! Полуэльф-полуорчанка. Возможно, вы единственная в своем роде. Майклаф, у тебя что-нибудь есть на нее? Или заодно взяли?
– Заодно, но представилась…
– Вижу. Ну это не преступление, мальчишкой-то удобнее. Отдашь мне ее порассматривать? Никогда такой смеси не видел.
Я всегда недолюбливала страж-лекарей. Привыкнув копаться в трупах они и на живых смотрят как на интересные наборы из сердца, желудка и прочих органов.
– Тридцать лет, говоришь… – Начальство нехорошо прищурилось, что-то прикинуло и быстро отдало дежурному приказ.
Что ж… не судьба, значит. Секирд я попробую вытащить, а нет, ну возьмут у нее пару капель крови, попросят присесть двести раз, а там Лавронсо поднимет дварфов и потребует вернуть ни в чем неповинное существо.
Дело завершат без меня, бумаги уже есть. Надеюсь, Аларик сообразит отвезти документы в столицу, не поднимая шума, и первым же делом попросит вернуть ему дочь.
А я… Может, удастся сбежать от Тайной службы по дороге в столицу. Главное, чтоб Хитру подальше увезли. У меня не было иллюзий на счет своих способностей выдерживать допросы с пристрастием.
– Господин Майклаф, – раздался мелодичный голос. – Могу я с вами поговорить? Боюсь, произошло недоразумение между вами и моими хорошими знакомыми..
О нет. Нет! Бейлир. Не сейчас, когда здесь этот любознательный со звездой!
Увы, мой внутренний вопль никто не услышал. В зал с задержанными зашла “Берлиэль” в сопровождении Лавронсо. Лицо начальника меняло выражения от подозрительности до восхищения и обратно со скоростью мелькающих спиц каретного колеса.
– Хм-м-м… – страж-лекарь мигом отвлекся от Секирд и уставился на более интересный экземпляр. – Эльф лет… пятидесяти? Я не ошибаюсь? Почему-то в женском.
– Эльф. – Господин Майклаф, наконец, определился и застыл на “подозрительно”. – Женщина тридцати лет, которая умеет драться, и эльф. – он обернулся к дежурному. – Ты отправил курьера к порученцам?
– Да, только что ускакал.
Придется напролом. Я посмотрела на Бейлира и громко спросила:
– Вы на чем приехали?
От неожиданности все затихли, только начальник начал расплываться в улыбке, поздравляя себя с удачно завершенным делом Тайной службы.
– Черная карета у входа, – ответил Бейлир.
Быстро и без промедления я крикнула:
– Ам кот!
Может быть, начальник и знал эльфийский или догадался, но все же сделать он ничего не успел – Бейлир поднял его и швырнул на дежурного, опрокидывая стол на обоих. Стражам, которые бежали с другой стороны, он просто показал короткий и узкий меч, который умудрялся прятать в любом наряде – или почти любом? Я так и не решилась спросить. Эльф с мечом – это не тот противник, который настраивает на геройство. Стражи замедлились, а потом и вовсе остановились, взглядами спрашивая друг у друга “и что теперь?” На этот вопрос ответил Бейлир, сделав легкое движение концом меча вниз, и оба послушно улеглись.
Лавронсо, пнув пару раз трепыхавшегося под столом дежурного, сняло у него с пояса связку ключей и кинуло мне, после чего приподняло стол и снова опустило его на стражей. Ничего, если и будет пара переломов, страж-лекарь залечит. Вот уж кто хорошо знал язык высших эльфов – услышав мой приказ он метнулся подальше и забился в угол, прикрыв голову руками.
Мне показалось, что начальник с дежурным и не собираются вставать, сообразив, что эльф-боевик им не по зубам.
Секирд, давно готовая к делу, рванулась вперед, едва я открыла дверь. Я выскочила за ней и подтолкнула девушку туда, где я предполагала выход.
– В карету! Дварфо тоже! – выдавать его имя я не хотела, и крик вышел грубоватым, но что поделать.
Пока мы бежали к выходу, Бейлир с ослепительной улыбкой водил мечом по сторонам, показывая, что он никому не желает зла, просто так получилось, что всем нужно немного полежать, он скоро уйдет, и можете дальше заниматься своими делами.
Мы быстро набились в карету, с удивлением обнаружив, что нашими тюками заставлена и крыша, и задняя часть. Хитра, шмыгая носом, вжалась в сиденье, обнимая мандолину Бейлира. Аларик сидел на козлах. Бейлир сел рядом с ним и крикнул:
– Гони!
И Аларик погнал.
– Ты, Гарни, хорошо вчера придумала, что вещи собрать надо, – отдуваясь от бега, похвалило меня Лавронсо. – Мы как приехали, Хитра сидит и плачет, но рассказать про стражей смогла.
– Я крики услышала, когда уже убегала, – несчастным голосом говорила Хитра. – Но ты сказала…
– Хитра, если бы пакет попался к ним в руки, мы с Секирд сейчас сидели бы в кандалах, и не в участке, а в тюрьме. В том пакете, кроме документов, незаконные артефакты и отмычки. Сами документы тоже не те, что простая тетка может ночью носить. Нас даже в участке держать не стали бы, раз все ясно. Ты сделала именно то, что должна была: доставила документы и сообщила остальным, где нас искать.
Девочка облегченно вздохнула. Неужели она всерьез считала, что маленькая лисичка справится с тремя конными стражами и огнестрелом? Или считала себя обязанной хотя бы попытаться? Хорошо, что мои увещевания возымели действие.
– Мы багаж на карету покидали, бумаги из тайника взяли, погрузились сразу и поехали вас выручать, – закончило Лавронсо.
– Теперь к “Стрекозе”?
– А куда ж еще. Эх, жаль, Дерик залог за карету не заберет.
Я пожала плечами.
Мне страшно представить, сколько Аларик потратил на это дело, но баронство стоит дороже, а про дочь и говорить не стоит.
Карета летела по улицам Иркатуна, и я позволила себе откинуться на подушки. Это был долгий день, а мне еще за рычаги…
– Лавронсо, – позвала я, – у тебя еще бодрящие остались?
* * *
Когда мы подъезжали к рощице, за которой расположилась стоянка с мобилями, я открыла окошко в передней стенке и крикнула, чтоб остановились. Аларик удивился, но послушно съехал к подлеску.
– Бейлир, снимай тунику, она мне как платье будет. Я пойду пешком. У тебя краски рядом?
Меня быстро превратили в непонятно что. Верней, увидь я себя, решила бы, что побитая жизнью человеческая женщина за сорок попыталась выглядеть моложе, чем есть на самом деле, поэтому напялила что-то нежное и воздушное. Хорошо, что Бейлир успел переодеться из бального платья в эльфийскую тунику, но даже это одеяние подходило мне как кружева волчице. Найдя в одном из тюков шляпу, я взяла с собой Хитру – она единственная, кого не видели ни стражи, ни прохожие. Аларик отогнал карету в тень раскидистых кустов и распряг лошадей. С конями на поводу, мы с Хитрой дошли до стоянки.
– Госпожа, мы тут лошадок нашли бесхозных. Наверно, сбежали от кого-то. Придержите у себя, напоите пока, может, хозяева объявятся, – объяснила я орчанке в таверне при стоянке.
Уверена, уже сегодня лошади будут приставлены к делу.
Волки-охранники обнюхали нас и посторонились, пропуская к нашему мобилю.
Стрекоза! Несмотря на усталость, короткий сон на лавке в участке, несмотря на то, что я едва волокла ноги, войдя в Стрекозу я широко улыбалась. Рычаги я обнимала как родные.
За лесом я подобрала компанию с тюками. Ох и прибарахлились же мы! Куда все девать будем. Но пока сложили вещи в задней части, в несколько рядов забив проход.
Карету Аларик с Лавронсо и Бейлиром перевернули на бок. Теперь ее с дороги почти не видно в густой траве и кустах.
На хороший серый и гладкий тракт мы выезжать не стали. Я пересекла его, только кинув взгляд на ровное полотно дороги, и погнала мобиль дальше по проселку между полями.
– Лавронсо, крикни им, чтоб нашли карту. Мне нужен лес где-нибудь за Зеленопольем.
– Еще севернее?
– Да. Пусть между нами и Иркатуном будет расстояние побольше.
Через час я крутилась по проселкам, потом по лесным дорогам, пока не нашла подходящее место.
Бейлир и Лавронсо как самые бодрые взялись за устройство лагеря. Развернув крылья Стрекозы они приказали остальным спать.
Вечером собрался совет. Из еды у нас остались только крупы. Но Хитра отпраздновала возвращение в лес, доставив нам три заячьи тушки, и собралась за четвертой, когда мы ее остановили. А травок мы завтра по свету нарвем.
Судя по карте, до большого селения минут сорок бодрым шагом. Эта часть королевства густо населена – с востока сюда приходили первые человеческие поселенцы, с юга – степняки, поэтому найти по-настоящему глухое место здесь трудно. Повезло с лесом, и то хорошо.
До Зеленополья идти немногим менее двух часов. Что ж, завтра прогуляемся туда с Секирд. Нужно посмотреть на поле боя, прежде чем расставлять войска.
Странно, неужели совсем недавно мне надоела похлебка? Я уже соскучиться успела по нашим посиделкам у костра.
– Лавронсо, Бейлир, а расскажите про бал? – послышался голосок Хитры.
– И правда, – согласилась я. – Расскажете? Как вас приняли?
Бейлир заломил брови, и его вытянувшееся лицо было готово изобразить “ах, ничего особенного, как обычно”, но Лавронсо хлопнуло себя по ляжкам и откинулось назад от хохота:
– Да! Непременно расскажем! Начинай, ушастый! – и засмеялось вновь.
– Донно Лавронсо, – обиженно начал эльф, – я выполнял свою задачу наилучшим способом. Мне стоило усилий держать леди Эливан в состоянии беспрерывной ревности, чтобы у нее и мысли не появилось покинуть бал и уехать в город.
– Да ладно, заливай. Расскажи, как тебя соблазняли! – дварфо продолжало веселиться. – Представь, Гарни, наша очаровашка кокетничала напропалую и собрала вокруг себя всех пустышек. Эта Эливан гроздьями снимала с него молодых козлят с одной стороны, с другой старых...
– Лавронсо!
– Вечно ты веселье портишь. Так вот, с другой стороны... э... козлят постарше. А козочки висли по центру, и представь, у каждой второй девицы на ушах уголки из серебра или золота с камнями, эльфийские уши изображают, – дварфо приставило к ушам согнутые пальцы, на что Бейлир закатил глаза.
– Донно Лавронсо, признайтесь, вы мне завидуете. Вас окружали скучнейшие матери семейств и кислые побитые жизнью лорды. Я же купался в юности и свежести!
– Ага, расскажи, как эта свежесть тебя на свидания звала и комплименты делала.
– Не их вина, что у юношей мало опыта!
– Мозгов у них мало, а не опыта. Как там один тебе говорил? Твои глаза как…
– Бородатое! – сорвался на рык Бейлир. – Прекрати!
– Ой да ладно, смешно же. Послушайте: “Твои глаза как рынок!”
– Почему рынок? – удивилась я.
С той же глумливой физиономией Лавронсо продолжало:
– “Твои глаза как рынок, в них можно потеряться!”
Птицы выпорхнули из кустов от взрыва смеха. Бейлир собирался было на нас обидеться, но все же присоединился к веселью.
– Что там еще было? Этот блондинчик что тебе сказал? Я по глазам видело, ты его прирезать хотел.
– Что эльфийские женщины обычно не в его вкусе, но лично у меня есть шанс исправить впечатление.
– И он выжил? – удивилась Секирд.
– Я должен был дать Гарни время, – развел Бейлир руками. – Пришлось сдержаться. Но его быстро оттеснил любитель крыс.
– Кто-кто? – удивились мы хором.
– Некий морской офицер, который решил развлечь меня рассказами, как они ловили крыс на корабле в дальних походах. Надо сказать, у вас, человеков, удивительные представления о рационе. Эльфы берут с собой кур или баранов.
– Кхм. Я думаю, что не ради еды они их ловили, а чтоб те не испортили продукты.
– А… и просто выкидывают за борт? Какое расточительство!
Мы с удивлением посмотрели на Бейлира, который состроил совершенно серьезную физиономию, но не выдержав, прыснул.
– Тьфу ты, – насупилось Лавронсо, но тут же просияло снова: – Тебе стихи читали! Я слышало!
– Стихи? Эльфийке?! – опешил Аларик.
Его можно понять. Даже маститые человеческие поэты не решались побеспокоить эльфов своими творениями.
– Да, – гордо ответил Бейлир, но я видела, что он сам едва удерживается от смеха. – Послушайте!
И сложив брови домиком, изображая таким образом возвышенное настроение, с чувством прочитал:
– Любовь, как кровь, течет невидимой струей, В сердце боль, страстей свирепейший прибой. Судьба играет с нами злую партитуру, Где кровь с любовью вместе горькая микстура.
– Нееет!!! – мы замахали на Бейлира, который явно наслаждался маленькой местью.
– А вот, представьте, экспромт другого молодого человека:
Скажи, прекраснейшая роза, Достойны ли мои записки Глубоких глаз твоих, как звезды, Твоей задорной милой…
– Лавронсо, молчать!!! – заорала я, пока дварфо, уже открывшее рот, не добавило свой конец, наверняка отличавшийся от оригинала.
Смеяться больше никто не мог, только стонать.
Когда похлебка была съедена, бутылка вина, найденная в запасах Стрекозы, выпита, а существа вокруг костра не скрываясь зевали, мы стали расходиться. Лавронсо взяло на себя первое дежурство. Я задержалась возле него:
– Спасибо, что пошло с Бейлиром на этот бал. Я понимаю, тебе было невыносимо скучно…
– Скучно? – шепотом засмеялось Лавронсо. – Гарни, кислый побитый жизнью лорд – это автор монографии “Влияние степных народов на декоративное искусство Вавлионда”, а скучнейшая мать семейства – маг-лекарь с тремя звездами. Она нацепила на левое запястье горсть побрякушек, чтоб браслет маг-лекаря не бросался в глаза, но мы с час проболтали об особенностях магии при закрытии внутренних кровотечений. А лорду я рассказало, какие штуки видело у дальних степняков, даже нарисовало ему чуток. – Лавронсо хитро глянуло на меня. – Остроуху не говори, ага? Расстроится.
Глава 47
Утром мы с Секирд собрались в поход. Хитру не брали. Она в прошлый раз нашла подходы к особняку по зарослям, и сегодня мы не станем тащить лисичку в такую дальнюю дорогу. Просить подвезти нас мы никого не будем, чтоб не оставлять следов.
В селении мы купили несколько кочанов капусты, морковь, ковригу хлеба и круг колбасы, и двинулись дальше. Хлеб и колбасу взяли для себя, остальное для дела.
Особняк в Зеленополье был двухэтажным белым домом, стоявшим минутах в десяти от ближайшего селения, небольшого, но, думаю, достаточного, чтобы оттуда нанимать прислугу и доставлять свежие овощи. Я понимаю, что подкупило Меркатов: дом был окружен высоким забором, наполовину каменным, наполовину металлическим с острыми пиками по верху. Перелезть, конечно, можно, но чтоб сделать это быстро, нужна неплохая подготовка. А медленно – охрана заметит.
Охрану девушки увидели еще в прошлый раз. Во дворе стоял отдельный флигель для охранников, конюшня, а вот это здание совсем новое и выглядит как большой сарай. Наверняка для мобилей.
Я села на пригорок, удачно поросший кустами, и принялась зарисовывать увиденное. Секирд должна подкрасться с той стороны, где небольшой сад. Если с девочкой гуляют, то там. С ее зрением она рассмотрит все лучше, чем я.
– Ну что? – спросила я ее полчаса спустя, когда она подкралась ко мне из кустов.
– Дерик был прав. Распорядок дня девочки не изменился. В одиннадцать утра ее вывели из дома, ровно в полдень завели обратно.
– Значит, можно рассчитывать на то, что будить ее будут в восемь.
Я нанесла еще несколько штрихов на рисунок.
– Как думаешь, добьет отсюда Бейлир до ворот?
– Конечно. Для него это ерунда.
Я кивнула. Это сходилось с моими мыслями.
Обернув художества в тряпицу, я припрятала их на дно корзины под овощами. Поднялась на ноги, отряхнула юбку, и мы с Секирд пошли по полю вокруг поместья. Стоило еще заглянуть на задний двор.
Внутрь нас пустили, хоть и с некоторой опаской. Неприятный тип маячил за плечом, пока я торговалась с кухаркой, пристроив часть моркови и всю капусту. Всхлипнув носом, "парнишка-орчонок", который тащил мешок, попросил промочить горло, и Секирд ненадолго позвали внутрь.
Ее не было меньше минуты, но когда Секирд с кухаркой вернулись, я заполошно визжала на охранника, что нечего руки распускать, я ему не девка, я баба приличная. Очень хотелось сломать то, чем он посмел ухватить меня за мягкое место, но нельзя.
Избавившись от мешка мы походили по лесу вокруг. План начал складываться.
Вернулись мы к вечеру. Ноги гудели, голова слегка кружилась от жары, вода во флягах давно кончилась, хоть мы и пополнили их в селении, заодно закупив овощи и зелень сегодня на ужин. Последние четверть часа мы еле двигались, но что поделать, не все ж на крупах и зайцах жить.
Я воспользовалась душем и переоделась в свободные штаны. Оставшись босиком, я вышла из мобиля, села на траву, прислонилась спиной к бревну, вытянула ноги и прикрыла глаза. Не прошло и двух минут, как я почувствовала, что сильные, но осторожные руки разминают мои ноющие икры. Нужно было вежливо попросить остановиться и намекнуть, что больше так делать не стоит, но не смогла. Я размякла и наслаждалась прикосновениями Аларика, который никого не смущаясь водил руками под моей штаниной. Закончив с мышцами он перешел к пятке. Я постаралась сдержать смешок от щекотки, когда он провел пальцем вдоль стопы, и попыталась сурово на него глянуть, но встретила его теплую улыбку. Он помнит, он все помнит. Я закрыла глаза и откинула голову назад, чтоб не выпустить на волю выступившие слезы.
Справа послышалось ворчание дварфа, который отчитывал Секирд, что нельзя так перегружать мышцы. Приоткрыв один глаз я покосилась в их сторону. Лавронсо занимался ногами девушки, а та лежала на животе, и на ее губах играла мечтательная улыбка. Боюсь, я сама в тот момент выглядела не лучше.
Демоны, Небесные сады, за что вы со мной так?
* * *
Похлебка закончилась, салат мы доели, Бейлир взял мандолину, Секирд – скрипку, Лавронсо прогрело над костром тамбурин, Хитра надела пышную юбку с оборками, мы с Алариком заняли места в первом ряду, и я постаралась забыть обо всем. О том, что мне никогда не быть вместе с мужчиной, который сидит рядом и как бы невзначай положил ладонь на мою руку. О том, что завтрашний день и ночь мы будем готовиться к налету на поместье. О том, что еще по дороге сюда я придумала, и как вытащить девочку, и как уйти от погони. О том, какую цену я за это заплачу.
