Текст книги "Соблазнитель (ЛП)"

Автор книги: Элин Пир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Я цокнула языком по небу и отошла от кровати.

– Я задел твою гордость? – усмехнулся Финн. – Прости, милая, я не хотел. Тебе станет легче, если я признаюсь, что, когда трахал двух жительниц Родины, то на самом деле думал о тебе?

Мое тело примерзло к полу, спину сковало, прежде чем я медленно повернулась, чтобы посмотреть, серьезно ли он.

– Что ты делал?

Он посмотрел мне в лицо и снова произнес эти слова.

– Я думал о тебе.

– Лжешь.

– Я бы хотел, но это правда, – настаивал он.

Радуясь, что он не мог видеть, как колотится мое сердце, я снова повернулась к нему спиной.

– Засыпай, Финн.

– Но я не устал, – заныл он у меня за спиной, но я уже спускалась по лестнице.

– Вернись, Афина, мне нужно отлить.

Чувствуя себя самым подлым человеком в мире, я воспользовалась его собственными словами с нашей второй проведенной ночи вместе и бросила их через плечо.

– Тебе же хуже, придется терпеть.

Глава 5

Первая ночь

Афина

Когда я спустилась вниз, Ханс был на кухне и готовил чай.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, учитывая обстоятельства, в порядке. – Я подошла и прислонилась к кухонной стойке, задав очевидный вопрос: – А ты? Ты в порядке?

Он искоса бросил на меня взгляд и налил горячей воды в чайник.

– Похоже, я не очень нравлюсь Финну, – сказал он и понуро опустил голову. – И если честно, он меня немного пугает.

– Да, северяне пугают, – согласилась я.

– Осторожно, горячо. – Ханс протянул мне одну из чашек и прислонился к стойке рядом со мной. – Конечно, нас проинформировали о них, но ты не можешь по-настоящему быть готов, пока не встретишься с одним из них лично. – Он подул на свою чашку и нахмурился. – Я имею в виду, что любой будет сбит с толку, встретив человека, который говорит по-английски, но все, что выходит из его рта, звучит как нечто иноязычное.

– Ты о его ругани?

– Дело не только в этом. – Ханс выглядел задумчивым. – Просто его поведение довольно странное; я никогда не изучал иронию и сарказм, поэтому мне трудно понять, серьезен он или нет.

– Ты удивишься, но Финн – один из самых приятных северян.

У Ханса отвисла челюсть.

– Приятных?

– Да, я встречалась с правителем и его братом, и оба оказались намного более безжалостными и взрывоопасными, нежели Финн.

Ханс покачал головой, слегка нахмурившись.

– Как они могут так жить? Они, наверняка, несчастные люди.

– Не суди, да не судим будешь, мой друг. Северяне, вероятно, чувствуют то же самое по отношению к нам.

– Приношу свои извинения, я был суров и несправедлив; прости меня, – склонил голову Ханс.

Подняв руку, чтобы положить ему на плечо, я заговорила вкрадчивым голосом:

– Нечего прощать, но позволь дать тебе совет – перенаправь свою растерянность в любопытство.

– Что ты имеешь в виду?

– У нас с тобой есть уникальная возможность изучить мужчину с Севера, и вместо того, чтобы расстраиваться из-за его грубости, я предлагаю изучить, что еще он может нам предложить. В частности, мы должны найти все, что у нас с ним может быть общего.

Ханс сделал глоток чая.

– Представить себе не могу, что у нас с ним может быть что-то общее.

– Ты жалеешь, что согласился на это задание?

Он покачал головой.

– Нет, я просто думаю, что был немного наивен, вот и все.

– Наивен?

– У меня была идея, что если я проявлю к Финну доброжелательность и дружелюбность, он будет благодарен и захочет измениться. Во время брифинга они постоянно напоминали нам о том, что северяне не жестоки от рождения и не глупее нас. Мы не можем винить их за то, что они выросли без матерей и семей, или за то, что их не научили хорошим манерам или самоосмыслению, – вздохнул Ханс. – Мне пришлась по душе идея, что я могу изменить жизнь Финна к лучшему, и я подумал, что он будет счастлив найти источник упущенных возможностей.

– Понимаю. – Я тоже глотнула чая. – В таком случае, да, скорее всего, это было наивно.

Мгновение мы молча стояли рядом друг с другом.

– Я уверена, что его мотив приехать сюда заключался не в том, чтобы научиться хорошим манерам. Даже не сомневайся, Северяне не хотят походить на нас, – сказала я.

Ханс насупился, сведя брови вместе.

– Но почему?

– Они считают себя последними свободными людьми и не знают ничего, кроме Северных земель.

– Что значит свободными людьми? – Ханс поставил свою чашку на стол. – Я мужчина, и я свободен.

– Разве ты не слышал, как Финн упоминал, что женщины угнетают мужчин? – нахмурилась я. – Удивительно, что мы позиционируем себя миротворцами, в то время как Северяне видят в нас тиранов.

– Тираны – это сильно сказано, – произнес Ханс и сделал глоток чая. – Но Финн действительно считает, что женщины правят миром.

– Ты бы предпочел, чтобы все было как в старые добрые времена?

Ханс поднял ладонь вверх в знак примирения.

– Нет, нет, я не жалуюсь. – Но он не смотрел на меня в тот момент, всколыхнув во мне неприятное чувство.

Я поставила свою чашку на стол и сменила тему.

– Нам придется решить, кто где спит.

Ханс оглядел мою гостиную и указал на лестницу.

– У тебя есть другие спальни, кроме той, в которой спит Финн?

– Боюсь, что нет. Одному из нас придется спать в кровати рядом с Финном, а другому – на диване.

– Могу я занять диван? – спросил Ханс.

Я глубоко вздохнула.

– Я надеялась, что ты займешь кровать.

Его взгляд снова заметался по комнате, как будто он искал оправдание.

– Просто это твоя затея – имитация того, что произошло между тобой и Финном. Разве не было бы странно, если бы я оказался где-то между вами?

– Вовсе нет. До тех пор, пока Финн лишен контроля, не имеет значение, с кем он спит рядом.

Ханс потер лоб.

– Но я не такой решительный, как ты, и если он попросит меня развязать его, скорее всего, я так и сделаю.

– Хорошо, – вздохнула я. – Этим вечером я буду спать рядом с ним, но это не значит, что я буду спать рядом с ним каждую ночь, пока он здесь.

После того, как я помогла Хансу найти одеяла и подушки, я оставила его, чтобы снова подняться наверх, надеясь, что Финн уже спит.

Но не тут-то было.

– Мне не нравится быть связанным, – пробормотал он, когда я прошла мимо него, чтобы воспользоваться ванной.

Вопреки своей отзывчивой натуре, я заставила себя пожать плечами и спокойно ответила:

– Мне тоже.

Я задержалась в ванной дольше обычного, надеясь, что он заснет, пока я там буду. На мой взгляд, эта договоренность казалась проще некуда, но опять-таки, я никогда и мысли не допускала, что Финн согласится передать мне контроль над ним на целых пять дней.

«Ты обманываешь его. – Из-за обвиняющего голоса моей совести я избегала своего отражения в зеркале. – Ты должна сказать ему, что нет никакого проклятия. Ложь – это недопустимо».

Разжимая и сжимая кулаки, я закрыла глаза и прибегла к дыхательному упражнению, стремясь заглянуть внутрь себя в поисках спокойной и умиротворенной сердцевины своего духа.

Мое обучение на жрицу началось, когда мне было всего двенадцать, и с тех пор среди прочего я изучала теологию, философию и антропологию. Верховная жрица, с которой я тренировалась, научила меня обращаться с энергией, и теперь я всегда, по крайней мере, дважды в день закрепляла результат.

Когда я впервые сказала Хансу, что оставлю Финна у себя на пять дней, он возразил и объяснил мне, что у них плотный график. Разрешение было получено только после того, как он позвонил Изабель, председателю Совета. Изабель не понимала, почему я хотела провести столько времени с Финном, но она одобрила мою просьбу, и это все, что имело значение.

Мне было достаточно трудно осознать свои мотивы, и я не была уверена, что смогу объяснить их другим, поскольку с рациональной точки зрения провести еще пять дней с Финном было немыслимо. И все же во мне кипела энергия и потребность лучше его понять. Не говоря уже о том, что задача помочь Финну развиться до нашего уровня была моей основной задачей как жрицы.

Сегодня вечером не было времени медитировать. Тем не менее, я была относительно спокойна, когда вышла из ванной и забралась в кровать, устроившись рядом с Финном.

– Я не могу так спать, – тихо пожаловался Финн, но я все равно выключила свет.

– Афина, серьезно, я не могу так спать.

Я была повернута к нему спиной и лежала на боку.

– Ничего страшного, я тоже не спала в ту первую ночь.

– Я уже извинился за это, разве нет? – тихо прорычал Финн.

– А как же Магни? – спросила я. – Думаешь, он тоже раскаивается?

Финн напрягся, и энергия в комнате изменилась, что заставило меня повернуться и посмотреть на него.

– Так что насчет Магни? – спросила я. – Помню, ты всегда молчал, когда я обвиняла его в том, что он похитил меня, и теперь ты поступаешь также.

– Неправда. Когда я прибыл сюда, я особо подчеркнул, что с его стороны было неправильно похищать тебя, – напомнил мне Финн.

– Угу, но это твои слова, а не его. – Я с интересом изучала его. Финн был неухожен по сравнению с мужским населением Родины, но хотя он явно не проводил столько времени перед зеркалом, как кто-то вроде Ханса, его длинные вьющиеся черные волосы выглядели блестящими и здоровыми. А его черная серьга, закрывавшая почти всю мочку уха, выдавала в нем человека, который заботился о своей внешности.

Он прищурил свои темно-карие глаза, когда повернул голову и посмотрел на меня.

– Если ты надеешься на извинения от Магни, тебе придется ждать вечность. Он не такой человек.

– Что же он за человек? – спросила я мягким тоном.

Финн прервал наш зрительный контакт и сосредоточился на потолке.

– Я вижу, ты не хочешь говорить о нем, но то, что он сделал со мной, – ужасно, и я хотела бы, чтобы ты это признал.

Финн упрямо не отрывал взгляда от потолка и потянул за веревки над головой.

– Я уже признал это!

– Произнесенных слов недостаточно, чтобы постичь их смысл, и я не верю, что твои извинения были совсем искренними. Ты просто хочешь, чтобы я сняла проклятие.

Грудь Финна поднялась и опустилась в глубоком вздохе.

– Я сказал, что мне жаль, и это все, что я могу сделать. Если ты ищешь того, кто мог бы плохо отозваться о Магни, то я не тот человек. Магни – мой лучший друг, я в долгу перед ним.

Эта фраза мгновенно заинтересовала меня.

– В каком долгу?

– Это личное, но вот что я тебе скажу: он спас меня, когда мы были еще мальчишками.

– Как?

Финн провел языком по зубам, но промолчал.

– Магни спас тебе жизнь?

Финн этого не подтвердил, но и не опроверг.

– Я ведь права? – продолжила допытываться я, и то, как напряглась его челюсть, словно раздраженная тем, что я разгадала его секрет, убедило меня в этом. – Теперь ты меня заинтриговал. Как Магни спас тебе жизнь?

Финн снова потянул за веревки с еще одним раздраженным вздохом.

– Мне действительно не нравится быть связанным.

– Очень жаль, ведь завтра вечером ты снова будешь связан.

Он резко повернул голову в мою сторону.

– Какого хрена! Я согласился связать меня только на одну ночь.

– Верно, но твоя вторая ночь будет посвящена страху, который я пережила.

– Ты чокнутая, если думаешь, что я позволю тебе связывать меня две ночи подряд.

– Посмотри на это с другой стороны, – предложила я. – По крайней мере, ты знаешь, что через пять дней все закончится, и больше ты меня никогда не увидишь. У меня не было такой роскоши, так ведь?

Финн застонал, и на его лбу выступил пот.

– Я же говорил тебе, – оскалился он. – Мне чертовски не нравится быть связанным. – Каждое слово было произнесено со злостью, которая меня нервировала.

«Оставайся сильной, это ради его духовного роста», – напомнила я себе.

– Спокойной ночи, Финн. – Потянувшись и широко зевнув, я перевернулась, чтобы лечь к нему спиной, когда он пробормотал:

– Спокойной ночи, ведьма.

Глава 6

Плохие воспоминания

Финн

Тихое дыхание Афины раздражало меня. Будучи привязанным к кровати, я был бы счастлив сегодня ночью хоть немного поспать. Какой бы план мести ни готовила для меня хорошенькая ведьма, я бы с этим справился.

Я не рассчитывал оказаться прикованным веревками к кровати. В моем прошлом было много чертовски плохих воспоминаний о том, как меня удерживали с помощью физического наказания. Но я бы навряд ли поделился с ней этими воспоминаниями. Если бы она узнала, как в детстве некоторые из моих жестоких наставников дисциплинировали такого умника, как я, она бы наверняка смягчилась по отношению ко мне и разрыдалась. Я содрогнулся при одной мысли о прошлом.

Это будет одна из тех ночей, когда я не усну, и, возможно, лучше так, нежели страдать от кошмаров, которые наверняка спровоцируют эти чертовы веревки.

Знакомая головная боль, вызванная подавлением этих воспоминаний, возвратилась с удвоенной силой. «Не поддавайся, черт возьми!» – приказал я себе, но в голове появилась одна четкая картинка. Мужчина на полу, его тело в оборонительной и в то же время скрюченной позе, лицо измазанное кровью и безжизненно пустые глаза. Еще один удар по его телу, но на этот раз он не пошевелился и не моргнул.

– Хватит… достаточно, он уже мертв. Ты убил его!

Зажмурив глаза, я попытался отогнать воспоминание, но семнадцатилетний опыт подсказывал мне, что это воспоминание обладает силой преследовать меня и мучить. Лучший способ не думать об этом – сосредоточиться на чем-то другом. Я бы отвлекся, но, будучи привязанным к кровати в темной комнате, я мало что мог использовать в качестве отвлечения. Если уж я не мог сдерживать воспоминания, по крайней мере, я мог контролировать, какие именно воспоминания буду пробуждать в своем сознании. Я решил вспомнить свою первую встречу с Магни.

В тот день в воздухе витало особое волнение. Слухи распространялись как лесной пожар; некоторые говорили, что видели, как наш правитель вошел в офис, чтобы поговорить с наставником Джонсоном, и что с ним был мальчик. Большинство из нас в это не верило. Наш правитель ни за что не пришел бы в нашу школу, к тому же все знали, что двое его сыновей учатся на дому.

Но это было правдой, и не успели мы оглянуться, как все мы – сто тридцать человек выстроились перед школой, чтобы поприветствовать нашего нового ученика.

– Это знаменательный день, – провозгласил наставник Джонсон, и хотя он высоко держал подбородок и выпячивал грудь, его покачивание взад и вперед на ногах говорило о том, что он нервничал.

– Наш правитель, лорд Марк Аврелий, оказал нам честь, позволив своему сыну стать учеником нашей прекрасной школы.

Пока он говорил, мы все изучали невероятное зрелище – нашего правителя воплоти. На первый взгляд он показался мне злобным человеком, но, возможно, на меня повлиял общеизвестный факт о том, как быстро он убивал любого, кто ему противостоял.

Я никогда не видел его сыновей, но знал, что его старшему было пятнадцать лет, как и мне, в то время как младшему было всего двенадцать.

Поскольку правитель и его сын были почти одного роста, я предположил, что мальчик – его старший сын, Хан Аврелий.

– Может вы хотели бы сами представить своего сына? – спросил наставник Джонсон нашего правителя.

Лорд Аврелий поднял бровь, после чего сделал шаг вперед и заговорил глубоким рокочущим голосом:

– Надеюсь, что вы примете моего сына Магни в свои ряды. У него блестящий ум, и он отличный боец. – Такое чувство, что лорд Аврелий, не торопясь и скользнув по нам взглядом, требовал личного обещания от каждого из нас. – Вы все вырастите сильными и храбрыми людьми. Но люди не могут жить обособленно, наличие друзей – важная составляющая успеха.

С этими словами лорд Аврелий снова отступил назад, и Магни официально присоединился к нашей школе.

Если его отец беспокоился, что мы не рады будем видеть его сына, то он ошибался. Все хотели стать друзьями Магни. Единственная проблема заключалась в том, что Магни не облегчал задачу. Он практически не разговаривал, и, казалось, был раздражен всем тем вниманием, которое ему оказывали.

Я был популярен благодаря своему юмору и умению смешить людей, но Магни не улыбался, когда я был рядом.

Через неделю после его приезда я оставил свои попытки подружиться с ним и смирился с тем, что он одиночка по натуре. Не все были такими умными, как я. Некоторые мальчишки, которые не могли привлечь его внимание обычным способом, прибегали к провокациям. Две сломанные руки и четыре сотрясения мозга спустя, даже мальчишки моего возраста стали бояться Магни, и никто больше не осмеливался его провоцировать. Казалось, он был доволен тем, что его оставили в покое, вот почему я был потрясен, когда несколько недель спустя он впервые со мной заговорил.

– Привет.

Я возвращался с учебы в свое общежитие и увидел Магни, сидящего на скамейке в одиночестве. Сначала я обернулся, чтобы посмотреть, не разговаривает ли он с кем-то, но нет, Магни заговорил со мной.

Я подумывал сказать ему, что сидеть на спинке скамейки, поставив ноги на сиденье, запрещено, но не захотел дразнить медведя, поэтому промолчал.

– Какие-то проблемы? – спросил он с хмурым выражением на лице.

Не желая стать следующим человеком, кому сломают кость или проломят череп, я сделал небольшой шаг назад и поднял обе ладони.

– Мне не нужны неприятности.

– Правда? Тогда какого хрена ты продолжаешь провоцировать наставника Джонсона? Я здесь уже три недели, а ты получаешь больше наказаний, чем любой другой пацан.

Мое сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели.

– Джонсон просто козел, вот и все. – Я пожал плечами, чтобы показать, что мне плевать.

Магни скрестил руки на груди.

– Ты что, тупой?

– Да, что-то в этом роде. – Я отступил, пока не почувствовал себя в относительной безопасности и не повернулся к нему спиной. Затем я побежал так быстро, как только мог, полагая, что мой секрет в целости и сохранности. В тот момент, я по-настоящему не осознавал наблюдательную натуру Магни и то, насколько решительным он может стать, как только что-то подметит.

Глава 7

Ирония

Афина

Я проснулась от оглушительного свиста Финна, резко сев с растрепанными волосами и широко распахнутыми глазами.

– Что случилось? – взвизгнула я.

Его смешок ясно дал понять, что мельница не горит.

– У тебя две секунды, чтобы развязать меня, или я обмочу тебе постель, – предупредил он.

– Ты мог просто разбудить меня, как нормальный человек, – недовольно проворчала я.

– Да, но какое же в этом веселье?

Негнущимися пальцами я начала развязывать первый узел, моргая и пытаясь проснуться, но Финн только еще больше меня нервировал, прошептав:

– Давай, Афина, поторапливайся.

Уставшая и плохо соображающая, я перелезла через Финна, чтобы развязать второй узел, но на этот раз узел не поддался.

– О, вау, а я-то думал, что я тебе не нравлюсь, – произнес Финн страстным голосом. – Наверное, я ошибался, иначе ты бы сейчас не терлась своими сиськами о мое лицо, да?

Мой внутренний миротворец был сбит с толку его грубым намеком на то, что я его соблазняю.

– Я просто пытаюсь спасти свой матрас, – пробормотала я и развязала узел.

– Конечно-конечно. – По лицу Финна медленно расплылась улыбка, спровоцировав меня. Вот почему, когда я отстранялась, я рассчитала все так, чтобы следующая моя фраза дала ему полное представление о моем утреннем дыхании.

– Ты ведь сможешь сам развязать себе ноги, да?

Когда он сморщил нос, я подавила улыбку и встала с кровати.

– Завтрак будет готов через десять минут, – объявила я и спустилась вниз. Ханс уже встал и складывал одеяла.

– Тебя тоже разбудил свист Финна? – спросила я, зевнув.

– Да, это было очень громко, – ответил он и бросил на меня сочувственный взгляд. – Ты вообще хоть немного поспала?

– В это трудно поверить, но да, я хорошо выспалась.

– Чудесно. Я не мог заснуть, поэтому немного почитал. – Он указал на книгу, лежащую на столе. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я позаимствовал одну из твоих книг.

– Нет, конечно. – Подойдя, я подняла ее и перевернула, чтобы посмотреть на обложку. – «Мифы и легенды прошлого», – прочитала я вслух. – Ах, одна из моих любимых книг.

– Я всегда был очарован прошлым, – объяснил Ханс и аккуратно сложил подушки и одеяла на диване.

– Я тоже. Это тайна утраченного знания, ты так не думаешь?

– Угу, – зевнул он.

– Еще даже нет шести часов, – сказала я и вымыла руки у кухонной раковины. – Не знаю, как тебе, но мне нужна чашка крепкого травяного чая, чтобы проснуться.

Ханс улыбнулся.

– Звучит неплохо. Только для начала мне нужно немного освежиться. – Пока он отправился в мою ванную на первом этаже, я начала готовить завтрак.

Пять минут спустя Финн спустился по лестнице. Его волосы были мокрыми.

– В душе есть функция сушки, я могу показать тебе, как она работает, – предложила я.

Покачав головой, он сел за круглый кухонный стол, схватил чашку, которую я уже приготовила для него, и сделал большой глоток.

– Ты в порядке? – спросила я, когда он начал сильно кашлять.

– Что это за жуткий кофе? – фыркнул Финн и посмотрел на меня с порицанием во взгляде.

– Это не кофе, это травяной чай с крапивой, лакрицей, лимоном и ароматом мяты, – пояснила я.

Финн с отвращением затряс головой.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть кофе.

– Извини, у меня его нет.

– И вы называете примитивными нас, – пробормотал он и понюхал чай.

– Что случилось? – спросил Ханс, когда вышел из ванной. Его светлые волосы были заплетены сзади в три симметричные косы.

– Афина дала мне ведьмино зелье, чтобы отравить.

Ханс выглядел растерянным и сел напротив Финна.

– Эй, Ханси, у тебя там какая-то хрень на лице. – Финн указал на свои ресницы.

Руки Ханса взметнулись к лицу.

– Что ты имеешь в виду, макияж размазался?

Я оглянулась.

– Нет, все в порядке.

Финн повернулся ко мне.

– Подожди минутку, хочешь сказать, он нарочно нанес это фиолетовое дерьмо?

– Да, и это не должно тебя удивлять, вчера Ханс тоже был накрашен.

– Хм. – Финн наклонил голову. – Не-а, я бы точно заметил.

Я поставила две миски перед мужчинами и слегка улыбнулась Хансу.

– Не обращай внимания на Финна, он просто издевается над тобой забавы ради. Мне нравится твой макияж.

Выдвинув свой стул, я села между ними и придвинула к себе миску с обжаренной капустой, красным луком и красным перцем.

– А это что такое? – спросил Финн и поднял вилку с подцепленными на ней хрустящими листьями капусты.

– Здоровый и вкусный завтрак, который к тому же питателен. – Я взяла еще одну вилку.

Финн не жаловался вслух, но его настороженность к еде резко контрастировала с тем, как Финн поглощал свой завтрак дома.

– Что? – спросила я, заметив, что он просто сидит, уставившись на свою еду.

– Ничего, просто это выглядит… эм, – он замолчал.

– Выглядит как? – спросила я.

– Выглядит просто восхитительно. – Его насмешливая улыбка не коснулась глаз.

Ханс был занят поглощением завтрака, но, понаблюдав за сценой между мной и Финном, он наклонился ко мне и прошептал:

– По-моему, Финн слишком вежлив, чтобы сказать, что ему не нравится еда.

– Да, именно так, я слишком вежлив, – хохотнул Финн и отодвинул миску.

Указав пальцем на Финна, Ханс наклонился вперед.

– Это было еще одним проявлением особой иронии мужчин Севера, да?

Финн ответил искренней улыбкой, и Ханс сверкнул улыбкой в ответ, словно он только что сдал трудный тест.

– Я начинаю улавливать смысл, – похвалил себя Ханс и повернулся ко мне. – Как только ты поймешь, как работает ирония, станет легче. Финн просто говорит противоположное тому, что имеет в виду. – Ханс потряс указательным пальцем в воздухе и ухмыльнулся. – Забавно, когда ты это понимаешь. Давайте я попробую.

– Это будет весело, – произнес Финн и откинулся назад, выжидающе глянув на Ханса, который задумчиво покусывал губы.

– Ладно, как насчет такого, – сказал он и слегка улыбнулся, прежде чем посмотрел на Финна. – Мне кажется, ты очень милый человек, – выдал он с озорными искорками в глазах.

Финн нахмурился и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Ханс поднял руку и нетерпеливо воскликнул:

– Нет, подожди, у меня есть идея получше, как насчет такого… – он выдержал паузу, после чего произнес свою лучшую ироничную реплику. – Мне кажется, Афина ужасный повар и этот завтрак отвратителен.

Финн кивнул.

– Правильно, так ей и передай, Ханси.

Ханс улыбнулся.

– Я хорош в иронии, да? – Он посмотрел на меня и, жестикулируя руками, спросил: – Ты ведь догадалась, что я сделал тебе комплимент, и что ирония – это противоположность?

– Угу, – отозвалась я и взяла еще одну порцию капусты.

– Хочешь, попробую еще раз? – спросил Ханс, но Финн легонько хлопнул его по плечу.

– Нет, лучше не так часто прибегать к иронии с сарказмом. Ты же не хочешь сразу выдать весь свой репертуар.

– Хорошо, – кивнул Ханс, – тогда я оставлю немного на потом.

– Афина, дорогая моя, не могла бы ты рассказать, какие у тебя планы на сегодня? – спросил Финн.

– Ты будешь следовать моим инструкциям, точно так же, как я должна была следовать твоим, когда была твоей заложницей.

– Хорошо. – Он скрестил руки на груди. – И что за инструкции?

– Сначала мы будем медитировать.

Закатив глаза, Финн вздохнул.

– А нам обязательно это делать? Кайя уже пыталась научить меня медитировать, но это чертовски скучно.

– Наверно, тебе скучно потому, что ты делаешь это неправильно, – предположила я.

– Финн, ты знал… – Ханс наклонился ближе и понизил голос, как будто делился с Финном секретом. – …Что здесь, на Родине, наши жрицы являются нашими духовными лидерами. Они тренируются с детства и учатся владеть жизненной энергией. Они знают, как превознести разум над материей, а лучшие из них могут целыми днями обходиться без еды и сна.

Финн посмотрел на меня, а затем снова на Ханса, после чего наклонился и заговорил тем же доверительным шепотом.

– Хочешь услышать кое-что более впечатляющее? – спросил он Ханса, который кивнул, демонстрируя свое полное внимание.

– В Северных землях люди настолько мудры, что даже деревенский идиот в курсе, что нужно есть, когда он голоден, и спать, когда он устал.

Я встала из-за стола, скрыв улыбку. Позади меня раздался уже знакомый мне смех Финна.

– Не смотри так обиженно, Ханси, я просто прикалываюсь.

– Меня зовут не Ханси, Финн, а Ханс, и я был бы очень признателен, если бы ты меня так и называл.

Как раз в этот момент вошла моя кошка и, увидев двух мужчин, зашипела на них.

– О, привет, киска, иди сюда. – Ханс сразу же отвлекся и потянулся к ней. – Как ее зовут?

– Баст, в честь египетской богини кошек, – объяснила я. – Знаете ли вы, что кошки были священными для египтян?

– Как претенциозно называть свою кошку в честь богини, – заявил Финн.

Я бросила на него колкий взгляд.

– Вы только посмотрите, кто это говорит! В вашей стране всех мужчин называют в честь героев.

– Правда? – спросил Ханс Финна. – В честь кого тебя назвали?

Выпятив грудь, Финн похвастался:

– Меня назвали в честь Финна МакКамхайла, легендарного ирландского воина, который был лидером храбрецов и съел лосося мудрости.

– Вау. – Ханс одарил Финна искренней признательной улыбкой, прежде чем повернулся ко мне. – Афина, твое имя тоже что-то означает, да?

– Да, – бросила я поверх плеча. – Афина была богиней мудрости, ловкости, войны и тактики.

– Ха, вот оно что, – пробормотал Финн. – Воинствующая ведьма с черной кошкой по имени Бестия.

– Баст, ее зовут Баст, – поправила я его, – и я не ведьма.

– Так я тебе и поверил, а потом ты расхаживаешь как ни в чем не бывало и сыплешь проклятиями, плюс ко всему у тебя есть черная кошка. – Финн наклонил голову. – Я бы сказал, что улики против тебя множатся, дорогая.

– Если ты так убежден, что я ведьма, то, возможно, тебе стоит соблюдать осторожность и не провоцировать меня, а то я превращу тебя в жабу или кого-то в этом роде.

– Не рекомендую это делать, – произнес Финн и сел прямее, – если только ты не хочешь, чтобы тебя убила жаба.

– И каким образом она бы меня убил? – спросила я и покачала головой. – Жаба – довольно безобидное существо.

– Я, охуи… извините, чертов северянин, а мы находчивы и хитры. – Он постучал пальцем по виску.

– Да, но ты забываешь, что ты больше не будешь северянином; ты будешь жабой.

Вздернув подбородок, Финн прищурился.

– Не просто какой-то жабой. Я буду самой быстрой жабой в мире, молча выжидающей в тени, пока ты не заснешь, а потом запрыгну тебе в глотку и перекрою дыхательные пути.

Я посмотрела на Финна, скорчив гримасу.

– Это подло.

– Эй, не я ведьма, угрожающая превратить милого северянина в жабу.

– Но ты грозишь меня задушить. – Я подошла к дивану и начала придвигать его к стене, чтобы организовать дополнительное пространство для нас троих и приступить к медитации.

– Верно, так что тебе лучше не проделывать со мной всяких трюков, – ответил Финн, удовлетворенно кивнув головой.

– Позвольте мне разбавить ваш разговор легкой иронией, – вмешался Ханс и помог мне поставить диван туда, куда я хотела. – Афина, думаю, тебе действительно стоит превратить Финна в жабу, это будет забавно. – Он повернулся и посмотрел на нас, по-видимому, ожидая аплодисментов.

– Тебе стоит немного поработать над подачей – и вот небольшой совет, – сказал Финн. – Постарайся не объявлять каждый раз о том, что прибегнешь к иронии.

Ханс кивнул.

– Понял! В следующий раз обойдусь без предупреждения. – Он хитро нам улыбнулся. – Вы даже не заметите что вас сразит.

Глава 8

Сила смеха

Финн

Я продолжал давиться смехом, в то время как мы должны были медитировать. Это было глупостью трех взрослых людей, лежащих на ковриках на полу и выполняющих дыхательные упражнения, которые, по утверждению Афины, помогут мне войти в состояние, подобное трансу.

Во-первых, была включена музыка, которая звучала как саундтрек к фильму о феях или что-то в этом роде. Звенели маленькие колокольчики, а на заднем плане текла вода. Все, о чем я мог думать, это о том, как сильно мне хотелось, чтобы заиграл мощный барабан, и большой тролль заставил всех маленьких фей в испуге разбежаться.

Я сказал об этом Хансу и Афине, но они не оценили мой юмор и посоветовали мне расслабиться и вести себя тихо. Я попытался, но потом у меня заурчало в животе, и все мысли сосредоточились на еде, которую я не съел этим утром.

– Ты уверена, что у тебя нет яиц? Я бы приготовил себе омлет, – спросил я.

– Помолчи, Финн, и следи за моим дыханием.

– Но что, если ты разволнуешься и начнешь учащенно дышать? – спросил я.

– Такого не случится. Я медитирую, – ответила Афина с закрытыми глазами.

– Но такое возможно… если я подойду ближе, и у тебя появятся похотливые мысли обо мне. – Я снова засмеялся, когда услышал, как Афина раздраженно вздохнула. – Простите, если я нарушаю ваш Дзен или что-то в этом роде.

Ханс сменил позу.

– Невозможно медитировать, находясь с тобой в одной комнате, Финн. – Поднявшись с пола, он заговорил с Афиной. – Ты не возражаешь, если я пойду к беспилотнику? По крайней мере, там будет тихо.

– Конечно, нет. Я всё понимаю, – ответила она.

Я тоже сменил позу.

– Эй, Ханс, может я пойду с тобой, и мы найдем бар с красивыми телочками, – предложил я, но Ханс притворился, что не услышал меня, и вышел из дома.