Текст книги "Невеста темного генерала. В объятиях дракона (СИ)"

Автор книги: Элин Морт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 65

Он схватил меня за талию, бесцеремонно, почти грубо поднял и усадил на край массивного, покрытого бархатом стола, стоявшего у окна. Я едва успела вдохнуть, как его ладони властно раздвинули мои колени, и он тут же оказался между ними, прижимаясь ко мне всем телом так плотно, что не оставалось сомнений – он больше не намерен себя сдерживать.

Я судорожно вцепилась пальцами в его плечи, оставляя на коже глубокие царапины, пытаясь удержаться в реальности и заставить его почувствовать всю яростную, почти безумную остроту момента, в котором смешались жизнь, боль и огонь, бушующий внутри нас обоих.

– Жива, – прорычал Кайден, его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости и неутоленной жажды. – Я слишком долго боялся потерять тебя, чтобы просто поверить в слово.

Его ладони требовательно прошлись по моим бедрам, задирая тяжелую ткань платья, и я невольно вздрогнула от холода и болезненно приятного прикосновения грубых пальцев. Он замер лишь на мгновение, встретившись со мной взглядом – темным, полным вызова и обещания того, что боль и наслаждение теперь неразделимы.

– Покажи мне, насколько сильно ты жива, – приказал он, и его губы тут же властно накрыли мои, не давая ответить.

Это не было похоже на ласку. Он завоевывал и подчинял. Его язык вторгался с жесткой, почти болезненной страстью, обжигая и требуя ответ. Я ощутила металлический привкус собственной крови, когда он прикусил мою нижнюю губу. Не уступая, я укусила его в ответ так, что он отстранился, коснувшись губы пальцем, заметил кровь и хищно улыбнулся:

– Так-то лучше.

Его руки с нетерпением разорвали застежки моего платья, и тяжелая ткань упала к ногам, оставляя меня лишь в тонкой сорочке, ставшей теперь почти прозрачной и ненужной преградой для его неистовой, животной страсти. Я дрожала от холода, возбуждения и жажды боли, которая могла бы перекрыть еще не ушедший страх смерти, все еще дышащей нам в спину.

Кайден бесцеремонно сжал мою грудь сквозь сорочку, заставляя меня громко вскрикнуть от резкой боли, тут же превратившейся в требовательное, почти мучительное наслаждение. Он усмехнулся, явно довольный моей реакцией, и не давая мне ни секунды на передышку, одним движением разорвал тонкую ткань, оставляя меня полностью обнаженной перед собой.

Я не успела испытать ни смущения, ни страха – его руки уже снова исследовали мое тело, властно и безжалостно, пальцы грубо сжимали кожу, намеренно оставляя синяки, напоминая, что теперь он хозяин ситуации. В следующий миг он подхватил меня на руки, и мое тело впечаталось в холодную стену так, что в глазах на миг померк свет.

Кайден прижимал меня к камню с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть – и я перестану дышать. Но я не хотела останавливаться и выгнулась навстречу, впиваясь ногтями в его спину, отчаянно оставляя следы, которые он, кажется, совсем не замечал. Наши тела столкнулись в жесткой, почти ожесточенной схватке, полной жажды жизни и отчаянной победы над смертью, недавно стоявшей так близко.

– Сильнее, – выдохнула я требовательно, глядя прямо в его глаза, наполненные страстью, жестокостью и безжалостным желанием. – Я хочу почувствовать, что это реально.

Он улыбнулся мрачно, с вызовом, и в следующую секунду его зубы впились в мою шею, вызывая волну боли, которая обратилась в яростное наслаждение. Я задохнулась, вцепляясь пальцами в его волосы и притягивая его еще ближе, не давая отстраниться, и почти потребовала:

– Еще.

Мы не дошли до кровати. Он бросил меня прямо на ковер у камина, нависая сверху, удерживая мой взгляд своим – горящим, властным и полным вызова. Его тело напряглось до предела, мышцы дрожали от нестерпимого ожидания, требуя закончить начатое.

– Ты будешь помнить эту ночь, Эмилия, – произнес он грубо и уверенно, стягивая с себя остатки одежды и бросая ее прочь. – И боль, и каждую секунду наслаждения.

Я потянулась к нему с такой же силой, с какой он только что обращался со мной, и он одним движением оказался внутри, не давая подготовиться, вырывая из моей груди крик, эхом разлетевшийся по комнате.

Он двигался жестко и властно, почти жестоко, но именно этого я сейчас и требовала – глубже, сильнее. Мне нужна была эта боль, как подтверждение того, что я жива, что мы живы, что смерть прошла стороной и оставила нас здесь, доказывать свое право дышать и чувствовать.

Его руки крепко держали мои запястья над головой, не позволяя двигаться иначе, чем хотел он, полностью подчиняя себе. Я пыталась вырваться, получить контроль, но он только усиливал хватку, показывая, кто здесь хозяин.

Наши тела двигались вместе, но не нежно – резко, отчаянно, ожесточенно, словно мы снова сражались за жизнь. И когда наступил тот самый миг, когда мир вокруг нас взорвался болью и огнем наслаждения, я услышала его стон, сливающийся с моим, окончательно ставящий точку в общей битве со смертью.

Он рухнул рядом со мной на пол, тяжело и шумно дыша, его тело покрылось потом и свежими следами от моих ногтей. Я лежала рядом, чувствуя, как боль и напряжение сменяются глубоким удовлетворением и осознанием, что теперь все действительно закончено.

Прошло несколько минут, прежде чем Кайден, чуть приподнявшись на локте, посмотрел на меня. Его взгляд оставался темным и глубоким, но в нем больше не было той яростной жестокости, с которой он смотрел на меня совсем недавно.

– Теперь веришь, что мы живы? – спросил он, и его пальцы коснулись моих распухших губ, покрытых следами укусов и поцелуев.

Я улыбнулась слабо и устало, чувствуя, как мое тело постепенно расслабляется, отпуская боль и страх, и ответила:

– Теперь верю.

Глава 66

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, когда тяжелые двустворчатые двери церемониального зала широко распахнулись, пропуская нас внутрь. Яркий дневной свет золотыми полосами пролился на древние мраморные плиты пола, отражаясь от серебряных гербов на стенах и переливаясь на гранях высоких оконных витражей. Сегодня атмосфера здесь была совершенно иной, чем вчера – никакого страха, тревоги или напряжения. Только спокойствие, торжественность и ожидание нового начала.

Мы вошли, держась за руки: открыто и без слов подтверждая перед всеми свою нерушимую связь. Я ощущала тепло и силу пальцев Кайдена, крепко сжимающих мои. Наши одежды были нарочито строгими и официальными, но ткань не скрывала всех недавно затянувшихся ран и свежих шрамов, ставших частью нашей общей истории. Тонкие линии на моих плечах виднелись в лучах солнца, напоминая о цене, уплаченной за этот миг.

Высшая знать империи и старейшины Салларии собрались в зале, образуя плотный полукруг возле трона и ожидая нашего появления. Их лица были серьезны и внимательны, но не было в глазах ни страха, ни презрения – только молчаливое признание того, что теперь все изменилось навсегда.

Император стоял впереди. Солнечный свет падал на его лицо, подчеркивая властные черты, а тяжелая мантия цвета драконьей чешуи мерцала глубокими красными и золотыми оттенками. Он жестом подозвал нас ближе, и его голос эхом прокатился по залу, властный и торжественный:

– Подойдите, наместники Салларии. Настало время подтвердить ваш союз перед лицом богов и людей.

Мы с Кайденом обменялись коротким взглядом, полным уверенности, и сделали шаг вперед, подходя к древнему алтарю из гладкого, полированного камня. Поверхность покрывали искусно вырезанные символы, переливающиеся магическим светом от малейшего движения воздуха.

На алтаре лежал старинный свиток, пожелтевший от времени и испещренный рунами древнего договора. Император взял в руки кинжал с рукоятью в форме драконьих крыльев и, подняв его над алтарем, громко объявил:

– Сегодня мы заключаем новый союз, основанный на праве крови и верности земли. Пусть ваша кровь скрепит договор навеки, и пусть Саллария возродится из пепла прошлого, став сильной и процветающей под вашим правлением, как часть нашей Великой Империи.

Его голос стих, сменившись торжественной тишиной, нарушаемой лишь тихим шелестом ветра за высокими окнами. Кайден первым принял кинжал и без колебаний сделал неглубокий надрез на указательном пальце. Алые капли упали на пергамент, впитываясь в древние символы и заставляя их вспыхнуть живым светом.

Настала моя очередь. Я взяла кинжал, почувствовав холод металла в ладони, и решительно провела острием по коже. Кровь смешалась с его, образуя на свитке замысловатые узоры, сияющие глубоким алым и золотистым светом, переплетаясь, словно судьбы двух народов, наконец-то нашедших мир.

Император взял раскаленное огненное клеймо и приложил его к свитку, запечатывая договор навеки. Символ застыл на пергаменте, превратившись в нерушимый знак.

– Эмилия Валенстор, наследница древней королевской крови, станет хранительницей Салларии, – объявил он громко и торжественно. – Генерал Кайден, дракон, чье имя отныне неразрывно связано с этой землей, назначается герцогом-наместником. Пусть мудрость и сила этого союза вернут земле процветание!

По залу прокатился негромкий ропот, сменившийся аплодисментами и одобрительными возгласами. Я ощутила уверенность и гордость от того, что сделала правильный выбор и теперь стою здесь – не сломленная, а сильная и уверенная правительница своей земли.

Взгляд императора переместился на Ричарда, стоявшего чуть в стороне с перевязанной рукой и серьезным выражением лица. Слегка наклонив голову, император произнес, обращаясь уже к нему:

– Наследник, твои поступки показали храбрость и мудрость. Сегодня я официально признаю тебя своим преемником на имперском престоле, с единственным условием: ты должен хранить верность всей Империи. Включая Салларию, как ее часть. Поклянись в этом сейчас перед всеми нами.

Ричард шагнул вперед и опустился на одно колено перед императором, произнеся свою клятву:

– Я клянусь служить Империи и всегда хранить верность Салларии и ее правителям. Мой меч, моя честь и моя жизнь принадлежат моей стране.

Император удовлетворенно кивнул и снова обратился к залу, где стояли старейшины:

– Народ Салларии! Через один лунный цикл настанет праздник Жатвы. Ваша земля вновь даст щедрый урожай, и пусть слова вашей хранительницы подтвердят это!

Он посмотрел на меня, давая понять, что теперь именно я должна обратиться к собравшимся.

Через месяц? Но ведь только пришла весна…

Я шагнула вперед, ощущая сотни взглядов на себе. Глубоко вздохнув, произнесла:

– Я обещаю вам, что земля Салларии возродится. Через месяц мы вместе встретим праздник Жатвы, и урожай этой земли будет щедрым. Теперь мы все вместе создадим новый мир – сильный, свободный и процветающий.

Зал наполнился громкими, радостными возгласами и продолжительными аплодисментами. Люди улыбались, переговаривались, их лица светились надеждой и верой в будущее. Я нашла руку Кайдена рядом с собой и сжала сильнее, встречая его взгляд, полный одобрения и гордости за меня.

Постепенно собравшиеся начали расходиться, обсуждая случившееся. Император попрощался с нами и удалился в сопровождении Ричарда, а мы с Кайденом остались стоять возле алтаря, наблюдая за тем, как зал постепенно пустеет.

– Ты уверена, что сможешь выполнить обещание? – негромко спросил Кайден, глядя на меня с легкой улыбкой.

Я чуть приподняла подбородок:

– Абсолютно. Теперь земля мне верит, и я верю ей. Она не подведет нас, так же как мы не подвели друг друга.

Он кивнул, улыбаясь, и мы вместе вышли из зала, направляясь на балкон, откуда открывался вид на оживающие сады перед дворцом. Солнце согревало землю, птицы наполняли воздух песнями, а в душе моей была лишь спокойная и твердая уверенность в том, что все будет именно так, как я сказала.

Глава 67

Я стояла у широкого окна своих покоев, смотря на город впереди, который постепенно заполнялся людьми, вернувшимися к обычной, мирной жизни. На фоне ясного неба и ласковых солнечных лучей все тревоги прошлых дней казались далеким и почти нереальным воспоминанием. Тихий ветерок шевелил листву деревьев, принося едва различимый аромат свежих цветов из сада.

Но даже в этой умиротворяющей тишине в душе еще жила тихая грусть о том, чего я уже никогда не смогу вернуть. О прошлом, которого лишилась так давно, что оно почти превратилось в сказку, в которую я сама едва верила.

Дверь за моей спиной скрипнула, прерывая мои размышления. Я повернулась и замерла, не веря своим глазам.

На пороге стояли Марк и Ариана – мои самые близкие друзья из академии. Уставшие с дороги, слегка растрепанные и виноватые из-за опоздания, они растерянно смотрели на меня, держа в руках небольшой, тщательно завернутый сверток.

– Эмилия! – Ариана первой бросилась вперед и крепко обняла меня. Тепло ее рук, взволнованный шепот и радостные слезы были именно тем, что требовалось сейчас моему измученному сердцу. – Прости нас, пожалуйста! Мы так спешили, но все равно не успели на церемонию.

Я крепко прижала ее к себе, не скрывая своих чувств, наслаждаясь ее близостью и пониманием, которым очень дорожила.

– Я так рада вас видеть, – прошептала я, чувствуя, как дрожат пальцы, сжимающие ткань ее одежды. – Вы даже не представляете, как вовремя приехали.

Марк сделал шаг вперед и улыбнулся, его лицо было серьезным и чуть виноватым, но глаза светились.

– Мы очень старались успеть, – негромко произнес он. – Но у нас есть хорошее оправдание.

Он протянул мне сверток. Я приняла его с удивлением и осторожностью.

– Что это? – спросила я, разглядывая друзей.

Ариана улыбнулась, чуть сжав мою руку и взглянув в глаза:

– Ты помнишь, как мы тогда, в академии, пытались найти хоть что-нибудь о твоей семье и силе? Тогда у нас ничего не вышло. Но после твоего отъезда Марк снова пробрался в закрытую секцию тайком, ночью, и нашел это.

Я развернула ткань и замерла, не в силах отвести взгляд от того, что лежало внутри. Это был магический снимок, с легким, едва ощутимым сиянием, сохранившим тепло тех, кто был на нем запечатлен.

На снимке была женщина с мягкой, чуть грустной улыбкой и светлыми, как у меня, волосами. Она прижимала к себе маленькую девочку – двухлетнего ребенка с доверчивым, счастливым взглядом, который пронзил меня насквозь.

Это была я.

– Твоя мама, – сказал Марк, словно боясь нарушить особую тишину момента. – Это все, что нам удалось найти. Теперь оно твое.

Глаза мои наполнились горячими слезами, мир вокруг расплылся. Я ощущала, как руки начинают дрожать, с трудом удерживая снимок, ставший в этот миг самым драгоценным предметом в моей жизни.

Никогда раньше я не видела ее лица так ясно. Никогда прежде не ощущала ее присутствие настолько сильно и близко, словно она сама сейчас стояла рядом, улыбаясь и обнимая меня.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как в горле сжимается комок. – Спасибо вам. Я даже не знаю, как отблагодарить…

Ариана подошла ближе, аккуратно обняв меня за плечи и успокаивающе погладив по руке:

– Ты уже это сделала. Ты дала всем свободу, веру и надежду. Ты принесла мир земле, которая была потеряна во тьме так долго. Мы счастливы, что смогли подарить тебе хоть часть того, что другие отняли.

Я прижала снимок к груди, закрывая глаза и позволяя слезам свободно течь по щекам. Одновременно я испытывала боль утраты и глубокую, искреннюю благодарность к друзьям.

– Идите сюда, – позвала я, притягивая их обоих к себе и крепко обнимая.

Они прижались ко мне, и мы стояли так очень долго, позволяя чувствам говорить за нас. Снаружи за дверью мир мог подождать.

Вдруг дверь снова скрипнула, и я обернулась. В проеме стоял Кайден, замерев на пороге и наблюдая за нашей небольшой группой. Его взгляд был спокойным и теплым, а губы тронула легкая, понимающая улыбка.

– Эй, Эмилия, – шепнул Марк, – а он все еще того? Ну, проклятый?

В ответ Ариана звонко треснула ему по лбу.

– Вижу, гости прибыли, – сказал Кайден, и его голос растворил остатки напряжения. – Я не стану вам мешать, но ужин уже готов. Наверняка вы голодны после дороги.

Марк облегченно рассмеялся, кивнув:

– Не буду лгать, ужин звучит прекрасно.

Кайден улыбнулся чуть шире, затем подошел ко мне, положив руку на мою талию, ненавязчиво притягивая к себе. Он наклонился и поцеловал меня в висок, спросив так, чтобы слышала только я:

– Счастлива?

Я улыбнулась в ответ, кивнув и наслаждаясь теплом его рук:

– Да, теперь счастлива.

– Тогда идем, – сказал он. – Пусть твои друзья расскажут, какие еще безумства они совершили, пока нас не было.

Мы вышли из комнаты все вместе, и пока шли по коридору, меня постепенно охватывало приятное чувство. Я действительно была там, где должна быть, и с теми, кого выбрала сама.

Глава 68

Месяц спустя.

Солнечный свет щедро заливал Салларию, ласково скользя по крышам с золотистой черепицей и играя в листве деревьев, которые впервые за многие годы казались такими яркими и живыми. Возрожденная земля будто проснулась после долгого сна, радостно приветствуя первый праздник Жатвы в новой жизни.

Всего за один лунный цикл выжженные, измученные войной и магией поля покрылись сочной зеленью и налились тяжестью спелого, золотого зерна. Реки, прежде мутные и едва текущие, теперь блестели под солнцем, словно наполненные не просто водой, а самой жизнью, возвращенной моей силой и древней магией кинжалов.

Я стояла на террасе, окруженная нежным ароматом свежих цветов, которые наконец-то распустились в королевских садах. Передо мной лежал город, наполненный людьми, смехом и песнями, празднующими долгожданный урожай и возвращение мира.

Легкий ветерок коснулся лица, и я вдохнула полной грудью этот воздух, ощущая себя уверенной, как никогда прежде.

Рядом стоял Кайден, чуть облокотившись на резные каменные перила. Его взгляд был серьезным и внимательным, но в глубине глаз светилось глубокое удовлетворение, а на губах застыла едва заметная улыбка.

– Ты молодец, – произнес он, повернувшись и обнимая меня за плечи. – Посмотри на них. Они впервые по-настоящему счастливы, и это полностью твоя заслуга.

Я растерянно улыбнулась, глядя на площадь, полную радостных людей:

– Я просто сделала то, что должна была. Теперь все кажется гораздо проще. Земля словно сама помогает мне, будто тоже хочет вернуться к жизни. Или это действуют кинжалы. Кажется, уже не важно…

Кайден чуть сильнее сжал мою ладонь, бережно прижимая к себе:

– И все же не забывай отдыхать. Ты нужна мне не только как хранительница, но и просто как человек.

Я позволила себе расслабиться и улыбнулась, наслаждаясь его близостью и теплом.

С площади донеслись звуки музыки, звонкий смех и переливы скрипок. Танцы уже начались, праздник набирал силу, заполняя улицы радостью и надеждой.

Наше уединение нарушил вежливый голос слуги:

– Госпожа, господин генерал, к вам прибыл гость. Он ждет вас.

Мы обернулись почти одновременно и увидели на пороге Ричарда. Он выглядел иначе – без оружия и свиты, в простой, элегантной одежде. На лице застыла легкая усталость после дороги, но глаза были счастливыми и искренними.

– Ричард, – приветливо произнесла я. – Мы рады, что ты смог приехать. Добро пожаловать в Салларию.

Он шагнул вперед, улыбнулся и пожал руку Кайдену, затем почтительно поклонился мне:

– Эмилия, Кайден. Поздравляю с праздником. Город великолепен. С трудом верится, что это та самая земля, которую я видел раньше.

Кайден кивнул ему с уважением:

– Благодарю, Ричард. Но это лишь начало.

Ричард протянул ему документы, тщательно перевязанные шелковой лентой и скрепленные официальными печатями императорского двора:

– Император просил передать это лично вам. Ваш статус официально утвержден. Саллария остается частью Империи лишь формально. Налоги будут умеренными, защита общей, торговля активной. Император подчеркивает, что уважает ваш суверенитет и благодарен за вашу помощь.

Кайден просмотрел бумаги и удовлетворенно кивнул:

– Это именно то, на что мы рассчитывали.

Ричард ненадолго замолчал, затем снова заговорил уже тише:

– От себя я хочу попросить только одного – дружбы и доверия. Когда настанет время и я займу трон, я хочу видеть Салларию не просто отдаленной частью, а равным партнером. Империи не нужны войны и интриги, ей нужны настоящие друзья, сильные и надежные.

Я смотрела ему в глаза, увидев там искренность и легкое волнение, словно он переживал, как мы отнесемся к его просьбе. Улыбнувшись, я протянула ему руку:

– Ты уже наш друг, Ричард. Мы всегда будем рады видеть тебя здесь, в любое время.

Он крепко пожал мою ладонь, словно только что избавился от тяжелого груза.

– Тогда присоединяйся к празднику, – пригласил его Кайден, кивая на оживленную площадь. – Сегодня мы отмечаем не просто урожай, а начало новой жизни.

Когда Ричард ушел, я подошла к столику возле балкона и взяла небольшую корзинку, накрытую тонкой белой тканью.

– Здесь кое-что особенное, – сказала я, встречая заинтересованный взгляд Кайдена, и раскрыла ткань.

Внутри лежал первый хлеб Салларии, испеченный из зерна, выросшего за этот месяц. Аромат был теплым и манящим, в нем смешивались запахи солнца, плодородной земли и новой надежды.

– Первый хлеб нашей земли, – с трепетом сказала я, рассматривая золотистую корочку. – Теперь мы по-настоящему дома.

Я бережно отломила кусочек и поднесла к губам. Хлеб оказался теплым, нежным, с легким, приятным вкусом, напоминающим о победе и долгожданном мире.

С улыбкой я протянула кусочек Кайдену:

– Попробуй и ты. Это вкус нашей победы.

Он взял хлеб из моих рук, посмотрел на меня, будто старался навсегда запомнить этот момент, и откусил.

– Это лучшее, что я пробовал в жизни.

Я улыбнулась шире и взяла его за руку, чувствуя, как наши пальцы переплетаются, подтверждая, что теперь мы навсегда вместе – связаны друг с другом и с этой землей, которая только начинала расцветать перед нами.