Текст книги "Невеста темного генерала. В объятиях дракона (СИ)"

Автор книги: Элин Морт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Элин Морт
Невеста темного генерала. В объятиях дракона

Глава 1

Я терпеть не могла притворяться жертвой, особенно когда мой страх почти не приходилось изображать. Сейчас, стоя перед мрачными воротами особняка Валмора в разорванном платье, я понимала, что шаг назад уже невозможен. Оставалось только сыграть роль до конца и надеяться, что я не переоценила свои силы.

Ночь выдалась непроглядной и ледяной, словно сама природа хотела подчеркнуть мое отчаяние и страх. Темное, низкое небо было полностью поглощено тяжелыми облаками, которые плотным покрывалом укрыли луну и звезды, лишив меня последней надежды на свет. Казалось, сама жизнь покинула эти места, спрятавшись и боясь выбраться наружу в такую зловещую погоду. Вокруг, словно безмолвные стражи, замерли деревья, покрытые изморозью, и только иногда тихо потрескивали, будто передавая друг другу тревожные шепоты.

Воздух был настолько холодным, что, когда я делала вдох, он болезненно жег горло и легкие, заставляя содрогаться всем телом. Стены поместья высились передо мной, мрачные и неприветливые, окутанные сухими плетями плюща. В свете редких фонарей эти переплетения казались живыми, зловещими существами, готовыми протянуть ко мне длинные, цепкие руки.

Я стояла неподвижно, не в силах сделать ни шагу. Усталость и страх парализовали меня, ноги дрожали, едва удерживая вес моего тела. Сердце билось настолько громко и тревожно, что я почти поверила: стражники могут услышать этот оглушающий стук и поймать меня раньше времени, а потом, не разбираясь, вышвырнуть прочь, как обычную попрошайку.

Вздрогнув, я поспешно обернулась назад, в темноту, откуда только что бежала. Там ничего не было, кроме теней и молчаливых деревьев, но погоня могла настигнуть в любой момент. Я плотнее обхватила себя руками, прижимая плечи и дрожа всем телом, пытаясь выглядеть максимально жалко и беззащитно.

Мое платье, выбранное специально для этого побега, было испорчено: рваные края ткани свисали лохмотьями, грязные разводы и пятна засохшей крови покрывали его сверху донизу, создавая образ человека, едва спасшегося от смертельной угрозы. Волосы спутались в хаотичном беспорядке, пряди липли к влажному лбу и щекам, усиливая впечатление полного истощения и безысходности.

Я намеренно создала себе именно такой вид. Мне было необходимо, чтобы герцог Валмор поверил каждому моему слову, каждому моему жесту. Но сейчас, стоя перед его воротами, я вдруг почувствовала, насколько глубоко вжилась в этот кошмар. Отвращение к себе горько пульсировало внутри, смешиваясь с неподдельным страхом перед тем, во что я ввязалась.

Топот тяжелых сапог и грубые окрики заставили меня вздрогнуть. Стражники заметили мою фигуру и двинулись вперед, насторожившись. Один из них выступил вперед, поигрывая магией на пальцах.

– Кто здесь? Стой! – голос его звучал грубо, будто человек и впрямь готовился атаковать при малейшем намеке на угрозу.

– Пожалуйста… – мой голос дрогнул, срываясь на тихий всхлип, наполненный жалостью и отчаянием, которые сейчас вовсе не были притворными. – Мне нужна помощь… Я пришла к господину герцогу…

Мое искреннее отчаяние заставило стражников на мгновение замешкаться. Старший приблизился ко мне, разглядывая измученное, напуганное лицо. Его глаза расширились от удивления, и он стремительно развернулся к остальным:

– Быстро к герцогу! Это она!

Эти слова прозвучали как удар, заставив вздрогнуть от истинного, глубокого страха. Минуты тянулись невыносимо долго, каждое мгновение казалось бесконечным. Наконец двери огромного дома с мучительным скрипом распахнулись, выпуская наружу самого герцога Гидеона Валмора. Даже сейчас, посреди ночной мглы, он выглядел уверенно и властно, а в его руках был меховой плащ, который он, вероятно, собирался надеть на ходу, но нетерпение отвлекло. Глаза смотрели с преувеличенным беспокойством, слишком наигранным, чтобы быть искренним.

– Эмилия, дорогая моя девочка, – произнес он, и от этих слов меня передернуло. Его заботливый тон казался слишком теплым, слишком искусным, чтобы быть правдой. – Что случилось? Ради богов, почему ты здесь одна, среди ночи? Почему не сообщила заранее?

Не дав мне возможности ответить или отстраниться, он поспешно укутал меня тяжелым плащом. Ткань пахла им: тонкий аромат дорогих духов смешивался с ненавязчивыми нотками сандалового дерева, окутывая меня, словно капкан, из которого уже невозможно выбраться.

– Я… – голос сорвался, я снова задрожала, теперь сильнее прежнего, показывая всю глубину шока, который якобы пережила. – Я получила ваше письмо… Долго не могла решиться… Боялась, что он меня убьет…

В глазах Валмора на секунду мелькнуло явное удовлетворение, но тут же было спрятано за привычной маской отеческой заботы и сострадания.

– Ты поступила правильно, придя сюда, – произнес он, обнимая за плечи и направляя меня в теплое нутро своего особняка. – Здесь ты в безопасности, обещаю тебе это.

Как только мы оказались в ярко освещенном зале, я услышала, как за моей спиной закрываются тяжелые ворота, будто отрезая путь назад. Гулкий звук слился с моим внутренним страхом, с пониманием того, что я оказалась в ловушке – роскошной, уютной, тщательно подготовленной, но оттого не менее опасной. И это была лишь первая ночь, а каждая ошибка могла стоить слишком дорого.

Глава 2

Я проснулась, с трудом выбираясь из тревожного сна, еще долго не желавшего отпускать меня из объятий. Первое, что я ощутила, была непривычная нежность и изысканная мягкость огромной постели, застеленной шелковыми простынями, в которых тело буквально тонуло. Комната вокруг была залита теплым, золотистым светом утреннего солнца, струящимся сквозь ажурные занавески кремового оттенка и создающим обманчивое ощущение покоя, совершенно чуждое моему внутреннему состоянию.

Осторожно приподнявшись на локтях, я почувствовала, как мышцы болезненно протестуют, напоминая о длинном ночном бегстве. Тело ломило, и я невольно поморщилась, пытаясь подавить неприятные ощущения.

Комната, в которой я оказалась, одновременно восхищала роскошью и тревожила своей незнакомой, холодной изысканностью. Мой взгляд скользнул по дорогой мебели цвета темного ореха с искусной резьбой, массивному камину, украшенному мраморной отделкой, и высоким шкафам, заполненным дорогими вещами и утонченными безделушками. Все вокруг казалось идеально выверенным и аккуратным, но это спокойствие было лишь внешним, фальшивым, притаившимся в ожидании моего неверного шага.

Не прошло и нескольких минут, как в дверь негромко постучали. Я невольно вздрогнула от неожиданности и поспешно натянула одеяло повыше, словно пытаясь укрыться от посторонних взглядов. Едва я успела открыть рот, чтобы ответить, дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился герцог Валмор. Он замер, осматривая меня с порога и мягко улыбаясь. Только после этого он аккуратно прикрыл за собой дверь и шагнул ближе, сохраняя между нами позволительную этикетом дистанцию.

– Доброе утро, Эмилия. Как ты себя чувствуешь? – его голос звучал с такой теплотой, что мне пришлось сразу же напомнить себе, насколько осторожной следует быть. Расслабляться слишком опасно.

– Лучше, спасибо, – прошептала я, опустив взгляд и изобразив робость. – Простите, что доставила вам столько беспокойства ночью…

– Глупости, дорогая моя. Я счастлив, что ты наконец решилась прийти, – проговорил Валмор, садясь на край моей постели. Матрас слегка прогнулся под его весом, заставив меня внутренне напрячься еще сильнее. Он смотрел на меня с пристальным вниманием, словно стремился прочесть мысли и убедиться, что я полностью на его стороне.

– Но скажи честно, почему ты так долго сомневалась? – спросил он, наклонившись ко мне чуть ближе и наблюдая за моей реакцией. – Я ведь ясно предупредил в письме, что генерал Рейвенхарт крайне опасен.

Я едва заметно прикусила щеку, позволяя голосу задрожать, а глазам наполниться слезами – прием, еще на отце отработанный до совершенства.

– Я боялась… – начала шепотом, словно признаваясь в чем-то глубоко личном и мучительном. – Боялась Кайдена. Я никак не могла поверить, что он действительно может хотеть моей смерти. Мне казалось, это какая-то ошибка, что вы неправильно его поняли…

– Теперь убедилась, что это правда? – Голос Валмора стал еще вкрадчивее, словно он говорил с напуганным ребенком, стараясь успокоить. Его ладонь легла на мою руку, поглаживая ее тыльную сторону, но это прикосновение вызвало лишь неприятный холод и тревогу.

Я кивнула, подтверждая мучительное принятие страшной истины:

– Да… Теперь я понимаю, что должна была послушать вас раньше. Он действительно опасен.

– Ты поступила абсолютно правильно, придя сюда, – произнес он, и в голосе звучали нотки торжества. – Здесь тебе ничто не угрожает. В моем доме ты в полной безопасности.

Эти слова вызвали во мне новый прилив внутреннего беспокойства и страха, но внешне я лишь покорно и благодарно улыбнулась, сохраняя маску доверчивой девушки, нашедшей убежище у своего спасителя.

Когда Валмор поднялся, собираясь уйти, я решилась на осторожный, пробный шаг:

– Скажите… А где сейчас Ричард? Я давно не видела его в академии…

Я замолчала, подбирая продолжение. Ричард Валмор пострадал в схватке с Кайденом, в которую ввязался по приказу отца. Хотелось поскорее выяснить, что думает об этом герцог и сколько вины приписывает мне.

Его реакция была мгновенной и пугающей. Вся мягкость в один миг исчезла с его лица, сменившись холодной строгостью и плохо скрываемой яростью.

– Тебе не стоит о нем думать, – бросил он ледяным тоном, в его голосе звучала угроза, отчего я невольно сжалась и опустила взгляд. – Ричард больше не имеет значения. Сын подвел меня и поплатился за это. Никогда не поднимай эту тему снова. Я ясно выразился?

– Да… Простите, – растерянно прошептала я, поспешно кивнув.

Внутри болезненно отозвалась новая тревога: до этого момента казалось, что обрадуюсь, если не придется встречаться с Ричардом, но реакция Валмора была слишком жуткой. Что он сотворил с раненым сыном?!

Герцог бросил на меня еще один холодный взгляд, затем молча повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал особенно громко, словно подчеркивая мое одиночество и беспомощность в этой роскошной, но опасной комнате.

Я откинулась обратно на подушки, пытаясь успокоиться и привести в порядок мысли. Внутри поднималась тревога, охватывая тело и сковывая движения. Я отчетливо понимала, что теперь каждое мое слово, каждый жест находятся под пристальным наблюдением. Любая ошибка могла стоить не просто свободы, а жизни.

Глава 3

В полдень, когда солнце стояло высоко, двор Валмора заливал холодный, ослепительный свет, отражаясь от каменных плит яркими, режущими глаза бликами. Внезапно я услышала тяжелый, низкий гул драконьих крыльев, стремительно приближающийся со стороны города. В груди поднялась тревога, и я подбежала к окну, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от нехорошего предчувствия.

Сверху появился огромный черный дракон, крылья которого уверенными движениями рассекали воздух. Не знаю, как, но я сразу узнала Кайдена – невозможно было ошибиться. Его могучее тело двигалось с пугающей целеустремленностью, и в каждом мощном взмахе читалась с трудом сдерживаемая ярость.

Спустя мгновение он снизился, подняв вихрь пыли, и с шумом приземлился на площадку перед особняком, вынуждая стражников Валмора поспешно отступить и прикрыть лица руками. Магия быстро растаяла, оставляя на месте дракона генерала, напряженного и мрачного, с застывшими от гнева чертами лица и взглядом, способным прожечь насквозь.

Стражники Валмора, маги в строгих черных одеждах, тут же окружили генерала, но никто не осмелился подойти близко. Кайден не обратил на них никакого внимания, его взгляд не отрывался от массивных дверей особняка, словно он мысленно требовал появления хозяина дома.

Рядом со мной вдруг появился Валмор, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Не слышала даже, как он отпирал дверь. Я инстинктивно опустила глаза, изображая испуг и покорность, которые он ожидал увидеть.

Герцог взглянул на меня сверху вниз, едва заметно улыбнувшись, словно наслаждаясь моим поведением.

– Вот и он, Эмилия, – произнес Валмор с ядовитой усмешкой. – Посмотри, как мало генералу нужно, чтобы сорваться с поводка. Всего лишь лишить его любимой игрушки…

Я промолчала, стиснув кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Отвращение к самой себе и ярость смешивались с глубоким чувством вины перед Кайденом.

– Оставайся здесь и слушай внимательно, – велел Валмор, направляясь к двери. – Тебе нужно запомнить каждое слово.

Через несколько секунд он появился на крыльце, остановившись на верхней ступени. Затем медленно спустился, вставая так, чтобы я хорошо видела обоих.

С безупречной высокомерностью Валмор взглянул на Кайдена сверху вниз, уверенный в своей власти.

– Генерал, – произнес герцог, – не слишком ли много чести – являться лично, да еще и в таком виде? Что заставило тебя нарушить мой покой?

Кайден шагнул вперед, и в его голосе прорезался металл:

– Хватит притворства, Валмор. Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. Эмилия у тебя, и я заберу ее.

– Заберешь? – Валмор поднял брови, изображая искреннее удивление. – Но она пришла ко мне сама. И я не заметил, чтобы ей хотелось возвращаться к тебе.

– Это ложь, и тебе это известно, – процедил Кайден. – Пусть Эмилия сама скажет мне это в лицо. Если ты, конечно, не боишься услышать правду.

Валмор замолчал, его лицо окаменело. Было ясно, что вызов нарушил его тщательно выстроенную игру.

– Нет, генерал, – с ядовитым удовольствием ответил он. – Я не обязан выполнять твои капризы. Эмилия под моей защитой, и я не позволю ее запугивать. Разумеется, пока император не прикажет мне иного. Возвращайся в свой замок и смирись с мыслью, что ты ее потерял.

Напряжение повисло между ними, ощутимое и тяжелое, как грозовая туча, готовая в любой момент разразиться штормом. Я ясно видела, каких усилий стоит Кайдену сохранять самообладание, как напряжены его плечи и сжаты кулаки.

– Ты слишком далеко зашел, Валмор, – произнес генерал, и каждое его слово звенело от гнева и скрытой угрозы. – Я не оставлю это просто так. Ты отлично знаешь, что никакие твои стены и маги не защитят тебя, если я решу напасть. Сегодня я даю тебе последний шанс решить все мирно.

– Угрозы? – усмехнулся герцог, глядя с неприкрытым презрением. – От тебя я ожидал большего, генерал. Если думаешь, что можешь прийти сюда и потребовать от меня кого-то, словно предмет, ты ошибаешься. Тебе здесь больше нечего делать.

Кайден замер, пристально смотря в лицо Валмору, затем медленно выдохнул, словно с трудом удерживая себя от атаки:

– Ты сам выбрал этот путь, Валмор. Помни об этом, когда придет время расплаты.

Герцог ничего не ответил, демонстративно развернулся и направился обратно в особняк.

Кайден остался стоять на месте еще несколько секунд, и я заметила, как в его глазах мелькнула острая боль, вперемешку с бессильной яростью. Затем он отвернулся и снова принял облик дракона. Его могучие крылья распахнулись, взметая в воздух пыль и камни и заставляя стражников отступить. Через миг дракон взмыл в небо и исчез за горизонтом, оставив после себя тяжелую и давящую тишину.

Я отошла от окна и опустилась на край кровати, пытаясь унять болезненную дрожь, охватившую все тело. Внутри полыхали стыд и отчаяние, перемешиваясь с нестерпимой виной за унижение, которое Кайден вынужден был пережить из-за меня.

Дверь снова открылась, и в комнату вошел Валмор. Он взглянул на меня, ожидая подтверждения своего превосходства.

– Теперь ты наконец все поняла, Эмилия? – спросил он, подчеркивая каждое слово, словно гвоздь, забиваемый в крышку гроба.

Я заставила себя поднять глаза и с покорностью прошептать:

– Да, я все поняла.

Он удовлетворенно кивнул и вышел, закрыв дверь и повернув ключ в замке.

Я уткнулась лицом в ладони, пытаясь сдержать подступающие слезы, чувствуя, как высоки стали ставки в игре, которую я начала.

Глава 4

После ухода Кайдена в поместье воцарилась тревожная, неестественная тишина, словно само пространство застыло, ожидая продолжения недавних событий. Даже солнечные лучи, все еще заливающие двор холодным, безжалостным светом, казались теперь чужими и жестокими, высвечивая каждую деталь с болезненной ясностью. Я сидела у высокого окна, взглядом упираясь в пустые ворота, мысленно снова и снова возвращаясь к произошедшему несколько часов назад.

Лицо Кайдена преследовало меня – его глаза, полные неистовой боли и сдерживаемого гнева, застывшее выражение лица, на котором читалась решимость и отчаяние. От этих воспоминаний становилось трудно дышать и что-то впивалось в сердце ядовитой занозой. Я не могла избавиться от чувства вины, будто собственноручно нанесла страшную рану, которая теперь терзала меня изнутри.

Из задумчивости меня вывел почти неслышный стук в дверь. Я вздрогнула и обернулась, мгновенно заставив себя вновь принять покорное и испуганное выражение. В комнату вошел Валмор – безупречно одетый, с идеальной осанкой, словно воплощение самоуверенности и превосходства. В его оценивающем взгляде явственно проступала удовлетворенность, уголки губ были чуть приподняты в презрительной улыбке. Мне стоило огромных усилий удержать маску благодарности и покорности, в то время как внутри все сжималось от гнева и отвращения.

– Ты в порядке, дорогая моя? – спросил Валмор подчеркнуто ласково, но я отчетливо слышала в его голосе издевательскую нотку превосходства. Он приблизился, изучая мое лицо, словно искал в глазах малейший намек на ложь или сопротивление.

– Да, – едва слышно прошептала я, с трудом заставляя себя опустить взгляд и изобразить слабость и потрясение. – Все еще не могу успокоиться, представляя, что генерал Рейвенхарт сделает со мной, попадись я ему.

Валмор коснулся моего плеча, успокаивающе и покровительственно погладив его. Я почувствовала, как по спине пробежали неприятные мурашки.

– Не вини себя, Эмилия, – продолжал он. – Рейвенхарт обманывал многих своей силой и ложными обещаниями. Но для тебя все это позади. Здесь тебе ничто не угрожает. Прости, что пришлось ждать взаперти. Нужно было… принять меры предосторожности. Теперь дом полностью в твоем распоряжении. За исключением личных покоев других жильцов, разумеется.

Его красивые слова не могли меня обмануть. Я прекрасно понимала, что его обещания «защиты» означали лишь золотую клетку, ловушку, из которой теперь практически невозможно вырваться.

Как только я вышла из комнаты и сделала первые шаги по коридору, почувствовала на себе взгляды слуг. Приставленные Валмором наблюдатели следовали за мной бесшумно, подобно теням, неизменно оставаясь на расстоянии, но при этом явно наблюдая за каждым моим движением. Они обменивались короткими, едва слышными репликами, замолкая каждый раз, стоило мне слегка повернуть голову. Дом Валмора все отчетливее превращался в роскошную, идеально охраняемую тюрьму, где любой мой шаг сразу же становился достоянием герцога.

Обед прошел в большой столовой, украшенной богатыми гобеленами и сверкающими хрустальными люстрами. Огромные окна выходили в ухоженный сад, но даже его красота не могла отвлечь меня от болезненного напряжения, сковывающего тело. На столе стояли блюда, идеально сервированные, но вкус еды казался пресным под пристальным, оценивающим взглядом Валмора.

– Ты почти ничего не ешь, Эмилия. Тебе нужно набраться сил, – заметил он, и в глазах его мелькнул внимательный блеск.

– Простите, – сдавленно проговорила я, заставив себя изобразить беспомощность. – После того, что случилось утром, я все еще не могу прийти в себя.

– Понимаю, – удовлетворенно кивнул он, явно довольный моей демонстрацией слабости. – Генерал вел себя отвратительно, но теперь ты убедишься, что тебе больше нечего бояться.

Я снова опустила глаза, старательно изобразив благодарную улыбку, хотя внутри бушевал гнев. Каждая минута в поместье требовала огромных усилий, чтобы сохранять контроль над собой и не дать эмоциям прорваться наружу. Внутри меня боролись ярость и вина, каждое вынужденное слово и каждое движение, наполненное ложью и притворством, причиняли острую, почти физическую боль.

Когда наконец наступил вечер и мне позволили удалиться, я поспешила вернуться в свою комнату и с облегчением заперла за собой дверь, почувствовав хоть какое-то подобие безопасности и одиночества. Бессильно опустилась на край кровати.

Пару минут просидев неподвижно, я встрепенулась, ощутив внезапный импульс к действию. Огляделась, пытаясь придумать, чем могу занять себя и хоть немного подготовиться к непредсказуемым событиям. Взгляд зацепился за небольшой изящный письменный столик у окна, на котором стояла хрустальная чернильница и позолоченный нож для вскрытия писем. Сердце встрепенулось, и я поспешно подошла, взяв нож в руку и ощутив его тяжесть и прохладу металла. Несмотря на декоративность, острый кончик мог пригодиться… в крайнем случае.

Я осмотрела комнату, разыскивая подходящее место, куда можно спрятать свое нехитрое оружие. Взгляд упал на кровать, покрытую тяжелым покрывалом с многочисленными складками и оборками. Недолго думая, я спрятала нож между матрасом и изголовьем, прикрыв сверху несколькими декоративными подушками.

Почувствовав хоть небольшое облегчение от того, что теперь не совсем безоружна, я продолжила осторожно осматривать комнату, проверяя на прочность запоры окон и рассматривая старинные, тяжелые занавеси. Возможно, даже их можно использовать, хотя бы как веревку.

Чувствуя себя немного увереннее, я опустилась обратно на кровать и глубоко вздохнула, понимая, что этот день подошел к концу, но завтрашний принесет новые испытания.