Текст книги "Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)"

Автор книги: Елена Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

Руслан

Наше время...

К забронированному столику подхожу на автопилоте. Уставший. Задёрганный клиентами. Бесконечными переговорами. Договорами. Злой, как черт.

Сажусь за стол. Заказываю «двойной виски». Сделав несколько глотков алкоголя, пытаюсь собрать мысли в кучу и прийти в себя.

Показалось, да? Ведь показалось же, Исаев?

Навязчивое ощущение её близкого присутствия мурашками по коже гуляет.

Что за черт?

Господи, она умерла одиннадцать месяцев назад! Маши больше нет.

Выдыхай, старик. Это всё нервы. Хроническая усталость. Одиночество. Недотрах…

Похоже, я окончательно свихнулся.

Какого хрена меня не отпускает состояние дежавю?

Та девушка. Под столом. Или женщина. Или кто она там? Подруга Миланы…

Странная особа, но в тоже время отчего-то мне показалась слишком знакомой. Особенно её филейная часть.

Может вернуться? Ещё раз проверить? Посмотреть, только теперь на её лицо?

Да ну нахрен, старик! Вот это тебя бомбит… Кажется, у тебя крыша едёт. Везде Маша мерещится.

Постоянно ищешь её взглядом в толпе. Пытаешься вычленить ту самую фирменную походку. Ещё раз услышать её смех. А дома всё в разы хуже. Дома ад.

Дом всё ещё хранит её запах и острые, как бритва, воспоминания. И каждый раз я режусь об них до боли. Возвращаюсь, и думаю, что она наверху. Спит в моей кровати либо чай пьет на кухне, дожидаясь моего приезда.

Нельзя так. Пора с этим кончать. Моя психика и так на грани. Скоро рванёт, и будет мне счастье. Не для этого я сюда пришёл. Не за вскрывающими раны эмоциями. Но забыть о том, что сегодня ровно год, как мы с ней встретились – невозможно. И я снова вливаю в себя порцию горячей, расслабляющей жидкости. Она огнём растекается по нутру. Согревает и притупляет остроту чувств.

Переключаясь на работу, откидываюсь на спинку стула. Телефон в кармане подаёт признаки жизни. «Мама». Принимаю звонок.

– Слушаю, мам. Привет.

Мысленно готовлюсь к нравоучениям. Я давно вышел из этого возраста. Но дело касается тех вещей, в которых я не слишком компетентен. Так считает моя мать.

– С Лизой уже встретились?

– Она опаздывает, а я чертовски устал. И меня это бесит.

Вот уже полгода меня трясёт как на вулкане. Я до сих пор не понимаю, зачем пошёл на поводу у матери. Зачем согласился на то, к чему я морально не был готов?

Когда возился с карапузом Яны, меня нехило так пробрало. Златка, она же такая. Можно влюбиться с первого взгляда. Замечтался немного, возжелал своего…

«Дети – это радость. Это наше продолжение. Смысл нашей жизни. Воплощение и реализация наших желаний и надежд», – всё время твердила Яна, подливая масла в огонь. Они будто сговорились с мамой. И я загорелся. Но так ли это? Разве нельзя найти смысл в чём-то другом? Я до сих пор не уверен, что поступил правильно. Этот ребёнок только наполовину мой… И женщина, которая его носит… она не моя любимая женщина…

– Руслан, ты только будь с ней повежливее, – волнуется мать, вырывая меня из дум. – Она переживает из-за того, что первое ваше знакомство вышло не слишком приятным. Со дня подписания контракта ты ни разу не захотел с ней встретиться лично после того, как нагрубил. Не поинтересовался состоянием вынашиваемого для тебя ребёнка.

– Мне было достаточно её анкеты и отчётов медперсонала клиники, в которой она наблюдается. Мне ей что? Нужно было в любви признаться? Елизавета делает это за хорошие бабки. Какие к черту переживания и обиды? С чего вдруг она расстроилась, что я не выхожу с ней на связь?

– Это из-за девочек, с которыми она общается в чате. От других сурмам она узнала, что те регулярно созваниваются по «Скайпу» с биологическими родителями детей. А от тебя никакой реакции не поступало. Ни разу. Её это немного расстроило.

– Серьёзно? – напрягаюсь, сжимая пальцами мобильный. – Её не устроили два ляма, как основной гонорар? Не учитывая ежемесячных от меня пособий на нужные расходы? Она общается с тобой. Я в няньки к ней не нанимался. Может ей психолога сменить? От которого, судя по всему, нет никакой пользы. У тебя всё?

– Ну не злись. Это всего лишь гормоны. И она это понимает и осознаёт. Как продвигается ремонт в детской?

– Завтра приедет клининговая служба и вычистит мой дом от пыли.

– Значит, комната для внука готова?

– Мама, он ещё в утробе, – выцеживаю, теряя терпение. – Пожалуйста, остынь.

– Господи, три месяца пролетят, и глазом не успеешь моргнуть. Я так рада, что у тебя будет сын.

Сделав над собой усилие, с шумом выдыхаю. Замечаю, как официант заводит в зал беременную особу. Узнаю, конечно же, по лицу. Слишком сильно они с Машей похожи. И меня окончательно затапливает горечью. Махом допиваю вискарь.

– Я перезвоню позже. Кажется, Лиза твоя пришла. Целую, мам, пока.

***

Её взволнованный, точь-в-точь как у Маши взгляд, словно гвоздями прибивает меня к стулу.

Я знаю, что двойники существуют. Обычно на других континентах Земли. Но точно не в одном городе. Это невозможно. Это какое-то испытание судьбой. На что? На прочность? Выдержу ли я удар за ударом? Или же капитулирую, как слабая никчемная особь.

Как такое может быть?

Откуда взялась эта Лиза?

Я навёл о ней справки. Никакого родственного отношения к Маше она не имеет. Чужая кровь. Но они настолько похожи, что меня во второй раз молнией сквозь всё тело пронзает.

Впервые шарахнуло в клинике репродуктивного здоровья. Когда мы впервые встретились вживую для заключения договора. Несколько раз назвал её именем покойной жены. Нашло на меня нездоровое затмение, а она насупилась. Было желание всё бросить и свалить к чертям. Остановило лишь то, что встречи с суррогатными матерями не являются обязательным требованием. До самых родов. И я расслабился. Ровно до вчерашнего дня. Пока мне не позвонили из клиники и не доложили о том, что Лиза впервые не явилась на очередной плановый осмотр.

Девушка неспешным шагом подходит ко мне. Буквально заставляю оторвать себя от стула, помочь ей снять пальто и усадить за стол.

Присаживаюсь напротив с ясным ощущением чьих-то глаз на себе. И это точно не Лизин взгляд. Почти осязаемый. Покалывающий. Машинально поворачиваю голову к окну, но восприятие раздражителя тут же проходит.

– Добрый вечер, Руслан Георгиевич. Простите, такси в пробке задержалось, – говорит Лиза, привлекая к себе внимание.

Девушка бросает взгляд на обручальное кольцо, затем поднимает глаза к моему лицу. Смотрит, покрываясь румянцем.

Я изучаю её. Черты похожи, но не искрит. Не возникает желания заполучить эту женщину себе. Даже зная о том, что она является биологической матерью моему сыну.

Лиза – это всего лишь триггер. Закончит свою миссию, и больше мы с ней не пересечёмся.

– Добрый вечер, Елизавета, – я рефлекторно обхватываю пальцами платиновый ободок. Прокручиваю кольцо вокруг фаланга, напоминая себе о том, что единственная женщина, которую я любил и всегда буду любить – это моя законная жена. С тех пор, как обменялись с Машей клятвами – обручалку я не снимал.

– Мне правда неловко, что я заставила вас ждать, – нервно теребя салфетку, Лиза пытается оправдаться.

– Лиза, я сегодня адски устал, и мне не хотелось бы затягивать наш деловой ужин. Поэтому давайте перейдём сразу к главным вопросам, чтобы без лишней болтовни. Догадываетесь, по какой причине я назначил вам встречу?

– Не думаю, что могу с уверенностью ответить на ваш вопрос. Скорее «нет», чем «да».

Подзываю официанта. Прерываемся на выбор меню. Себе заказываю говяжий стейк с красным соусом из смородины и зеленью. Для Лизы лазанью болоньезе.

Прошу дополнительную порцию виски. Для неё морковно-яблочный фреш.

***

Взяв паузу, отвлекаюсь на несколько важных звонков. Затем снова возвращаюсь к нашему с Лизой разговору.

– Почему вы не явились в клинику на плановый осмотр? Впереди сложный триместр. Я хочу быть уверенным в том, что с моим сыном, которого вы вынашиваете для меня, всё в порядке.

Официант приносит заказ. Ставит перед Лизой лазанью. Я принимаюсь за свой стейк.

Желудок сводит от голода, но мясо почему-то не лезет в горло. Видимо от нервов.

Опустив вилку с ножом на тарелку, устремляю на Лизу пытливый взгляд.

– Я перенесла консультацию на январь. Разве вам не сказали об этом? – накрутив на вилку расплавленный сыр, она пробует лазанью. Оценив, приступает с аппетитом есть.

Интересно, как она питается дома?

Экономит мои пособия или же покупает полезную еду?

Денег, которые ей плачу, должно вполне хватать. Но девушка выглядит немного… худой. Словно придерживается диеты. И мне это абсолютно не нравится, потому что у неё должны быть силы для родов.

– Елизавета, почему вы решили, что можете быть настолько безответственной по отношению к беременности и к договору, который вы подписали? Каждый месяц вы обязаны вовремя посещать гинеколога и делать определённые анализы. Это правила, которые должна соблюдать каждая суррогатная мать.

– Руслан Георгиевич, я себя прекрасно чувствую. Ребёнок тоже. Уверяю вас, вы зря беспокоитесь. У меня возникли срочные дела. Я тоже живой человек. Имею право решать свои личные проблемы. Вы так не считаете? – стреляет в меня мимолетным рассерженным взглядом.

Задела моя категоричность? Ну так я по-другому не умею, Елизавета Павловна. Привыкайте. До родов не спущу с вас глаз. А дальше живите как хотите.

– У вас не может быть срочных дел, – завожусь я, позволяя себе надавить на девчонку как тоном, так и взглядом. Сам не понимаю, что на меня находит. Раньше вспылялся реже. Сейчас достаточно одной искры, чтобы спровоцировать взрыв. – Ваша главная задача – исполнять взятые на себя обязательства по предоставлению услуги суррогатной матери. Вы регулярно получаете от меня деньги?

– Да, – подтверждает она, делая глоток фреша.

Пробую переключиться на мясо. Отрезаю кусок. Запачкав его в соусе, не спешу подносить ко рту.

– Если я начну платить вам тогда, когда мне вздумается? Как вы будете на это реагировать?

– Потребую исполнения обязательств, – отвечает Лиза.

– А если я откажусь?

– Я буду вынуждена обратиться в суд.

– Я рад, что мы быстро поняли друг друга. Впредь, не рискуйте нарушать пункты подписанного вами договора, иначе я буду вынужден принять определенные меры, которые вам не понравятся.

– Неужели вы думаете, что я меньше переживаю за своего ребенка, чем вы?

У Лизы есть двухлетняя дочь от бывшего мужчины, с которым она давно не поддерживала связь. На данный момент живёт со своими родителями в Люберцах. Отец инженер-технолог. Работает. Мать преподавала в ВУЗе. Сейчас воспитывает Лизину дочь.

– Елизавета, вам ведь никто не запрещает переживать за собственную дочь. Но и пренебрегать моим чадом вы не имеете права.

– Вы меня не поняли, Руслан Георгиевич. Я имела ввиду не свою дочь, а нашего с вами сына.

Глава 6

Маша

Утро врывается в мою жизнь неминуемо. Встряхивает и вынуждает резко распахнуть припухшие от вчерашних слёз веки.

Несколько минут лежу и пялюсь в дорогой глянцевый потолок. Тереблю пальцами мягкую постель. Думаю о том, что видела вчера. И сердце снова не выдерживает нагрузки. Начинает барахлить. То нервно колотится от напора крови, то рвётся, сжимаясь, то замирает, когда образы, особенно яркие, приступают терроризировать мой мозг.

«Кто она?» – с этой мыслью сползаю с матраса.

За ночь столько всего передумала, что мозг распух. Долго уснуть не могла. Затем дети просили грудь. А после, уткнувшись носом в щёчку Яна, отключилась, будто в кому впала. Не слышала, когда Тома убрала сына в колыбель.

Застелив кровать, подхожу к детским люлькам. Малыши пока ещё мирно спят. Яра чему-то улыбается, и я подхватываю эту эмоцию, растягивая улыбку. По груди растекается тепло. У меня есть несколько минут на то, чтобы принять душ и съесть что-нибудь на завтрак. Затем двойняшки снова повиснут на моей груди.

– Доброе утро, Машенька, – увидев меня, няня включает чайник. Достаёт приготовленную овсянку с фруктами. Заваривает чай.

– Доброе, Тома Васильевна, – сонно выдаю.

Сажусь за стол. Притягиваю к себе тарелку и принимаюсь неохотно помешивать ложкой завтрак.

– Я бы так не сказала. Какое-то не очень доброе у тебя сегодня утро. Как прошла встреча с подругой?

– Всё отлично, если не считать встречу с отцом моих детей.

– О, господи, где? – няня замирает с чашкой горячего чая в руке.

– В ресторане. Не знаю, как меня угораздило выбрать именно то место, – подцепив ложечкой кусочек банана, съедаю его. – Я едва ли не спалилась. Заметила Исаева, как только он вошёл в зал. Пришлось импровизировать дуру и прятаться под столом…

– Не узнал? – взволнованно.

– Не думаю. Я для него умерла. Теть Тома, папа начал вспоминать, – говорю, ощущая невероятную тоску по отцу. Мне так его не хватает. Если бы не Тома Васильевна, которая заботится о моих детях, как о внуках, и заменяет мне мать, я бы, наверное, слетела с катушек.

– От кого узнала? От Милы?

– Руслан с ней разговаривал. Просил Милану рассказать папе о моей смерти. Боже, я не представляю, что будет, если он узнает об этом раньше, чем я до него доберусь. Ещё одного потрясения папа не вынесет, – оторвав влажные глаза от тарелки, вскидываю лицо к верху и часто моргаю, чтобы не плакать. – И как теперь быть, теть Том? Как мне его к нам забрать, ума не приложу. Одна надежда на Геру. Боюсь, мне придётся столкнуться с Русланом лицом к лицу. Я не хочу, чтобы он узнал о детях. Не хочу для него воскресать. Потому что даже паспорт с другим именем и фамилией, как у Георгия, меня не спасёт.

– Крепись девочка, – няня сжимает моё плечо в знак поддержки. – Если встречи не миновать, придётся попытаться внушить, что дети не его. Тем более, у малышей отчество по деду Виктору. Да и записаны они семимесячными. Астафьевы они. Как бы не складывал Исаев пазлы, не выйдет сложить. Дашь ему версию с выкидышем и пусть думает, что хочет, псих несчастный.

Поставив чашку на стол, Тома отвлекается на приготовление обеда.

– Я видела его с беременной девушкой. Он носит обручальное кольцо. Что, если он снова женился?

– Ты серьёзно? – уронив на столешницу нож, няня хватается рукой за щеку и тут же оборачивается ко мне с круглыми, как блюда, глазами. – Ох, Машка. Не можешь забыть ты его. Вот поэтому и счастье в дом не впускаешь.

– Я счастлива. У меня дети есть. Ты, папа, Георгий, подруга…

– Это всё не то, – подходит. Обнимает. Прижимает к себе мою голову. Жалеет. И я снова не сдерживаю слезы, черт бы их побрал! – Мужчина тебе нужен. Любимый. Нельзя жить ради детей. Ещё и для себя нужно. Когда мать счастлива, тогда и дети будут купаться в счастье. Я вот за Геру волнуюсь. Вижу, как смотрит на тебя, и у меня душа выворачивается наизнанку. Он ведь всё в себе держит. Переживает. Тяжёлую ношу взвалил на свои плечи. Слишком тяжелую. Хоть бы выдержал.

***

После завтрака принимаю душ. Затем мы с Томой купаем двойняшек, играя с ними. По окончанию банных процедур начинается легкий массаж с нашим любимым эфирным маслом. Я одеваю Янислава. Тома занимается Ярой. Всё идёт «по накатанной». И наше начало нового дня мало чем отличается от иных дней. Каждый момент наполнен нежностью, любовью и счастьем.

Кормить двойню это, конечно, то ещё развлечение. Приходится потеть и приноравливаться. Но в целом это приятное и умилительное занятие. Особенно, когда дети сами ищут грудь, приоткрывают ротики и причмокивают. В такие моменты я по-настоящему счастлива.

– У тебя телефон вибрирует, – говорит Тома, когда двойняшки засыпают, выпуская соски из ртов.

– Подай, пожалуйста.

Няня вручает мне мобильный. По очереди забирает детей. Я принимаю звонок от Геры.

– Здравствуй.

– Доброе утро, Машенька. Как там наши сокровища? Как у вас дела?

– Всё отлично, – целую кулачок дочери. Вдыхаю детский запах и млею, расплываясь в очередной тёплой улыбке. – Дети в порядке. Я тоже. Встречалась с Миланой. Приедешь, потом расскажу. Когда тебя ждать домой?

– Прилечу в пятницу. Я к тебе с поручением. В субботу состоится благотворительный аукцион российских ювелиров. Мне необходимо принять в нём участие. Это будет зимний бал-маскарад. Ты пойдёшь со мной.

– Эээм… – я сразу же теряю дар речи. – Но…

– Не волнуйся. Выдохни и послушай, – Гера говорит спокойно, а меня уже начинает потряхивать.

– А если меня узнают?

– Ты хочешь прятаться вечно?

– Я не готова явиться публике в качестве воскресшей жены Исаева.

– Маша, это будет бал-маскарад. С масками. Поэтому подбери для себя что-нибудь подходящее. Адрес бутика с платьями я тебе сейчас скину эсэмэской. Главная там Татьяна. Я с ней договорился. Она предложит тебе лучшие варианты к моему костюму и создаст для тебя любой культовый образ, какой пожелаешь. Если я тебя не узнаю – не узнает никто.

– Хорошо, – выдыхаю. Предложение, конечно же, заманчивое, но всё же… – Гера?

– Что? – чувствует, как я волнуюсь. Даёт возможность сформулировать вопрос.

– Исаев там будет? – наконец выпаливаю, после короткой заминки.

– Он числится в списках приглашённых, – отвечает Георгий, обрушивая на меня новость как ушат ледяной воды.

– О, нет. Забудь, – как ошпаренная вскакиваю с кровати и начинаю бездумно нарезать круги по комнате. – Я не пойду… – лепечу. – Я не могу с тобой пойти. Прости, Гера, но это безумие!

– Отказ не принимается, – определяю улыбку в его голосе.

Вот же ж, засранец! Он намеренно толкает меня к распределительному щиту.

И я точно знаю, коснись я хоть пальцем этого устройства – случиться перегрузка! Замкнёт так, что мало никому не покажется. Столица останется без тока, а я без шкуры и волос. В лучшем случае. В худшем я по-настоящему умру.

– Ты издеваешься? Я видела его вчера! В ресторане. Он едва меня не узнал. Ещё пару таких встреч, и можешь смело относить моё тело на кладбище. Я не хочу рисковать детьми. Что будет, если раскроется правда? Этот человек безумный. Он сущий Дьявол. И он… он… Господи… Гера!

– Он ничего тебе не сделает, клянусь. Тебе нужно хоть немного расслабиться. Развеяться, в конце концов. Я буду рядом. Прекращай волноваться. Позвони Милане. Проведи с ней время. Купи наряд. И посмотри лоты аукциона. Вдруг тебе что-нибудь здорово приглянётся? Сейчас скину тебе инфу.

– А папа? Что будет с ним?

– Я решу этот вопрос. Дай мне немного времени.

– У меня его нет. Он начал вспоминать. И должен знать, что я жива. Руслан настроен уведомить его в обратном.

– Потерпи до пятницы. Целую.

– До встречи, Гер.

Глава 7 (Флэшбэк)

Руслан

– Неужели вы думаете, что я меньше переживаю за своего ребенка, чем вы?

У Лизы есть двухлетняя дочь от гражданского мужа, с которым она давно не поддерживала связь. На данный момент живёт со своими родителями в Люберцах. Отец инженер-технолог. Работает. Мать преподавала в ВУЗе. Сейчас воспитывает Лизину дочь.

– Елизавета, вам ведь никто не запрещает переживать за собственную дочь. Но и пренебрегать моим чадом вы не имеете права.

– Вы меня не поняли, Руслан Георгиевич. Я имела ввиду не свою дочь, а нашего с вами сына.

Проглоченный мною кусок мяса застревает в горле.

Мать твою! Да что за день сегодня?

Пытаюсь откашляться. Горло дерёт наждачкой. Перед глазами всё плывёт.

Сука! Откуда у неё сведения, которые должны быть засекреченными?

Или же «хорошая девочка» Лиза блефует?

Учуяла запах денег? Возможность сорвать куш? Откуда ей известно, что она генетическая мать? Прохорова заверила, что обходя закон, проблем с конфиденциальностью не будет. Что за бардак в её клинике? Ей ведь тоже не выгодно так подставляться! Она лишится всего!

Какого хера? Хочется подорваться с места, схватить за тонкую шею и свернуть. Как цыпленку. Чтобы не создавала лишних проблем.

Меня, сука, шантажировать не будет ни одна баба! А суррогатная мать, тем более!

Захочу, сделаю так, что разродится на седьмом месяце и свалит нахрен!

НАХРЕН!!! В противном случае я сам помогу.

Одним грехом больше, одним меньше…

Я уже заплатил сполна. И душа моя далеко не светлая. Там чернь. Демон я воплоти. Таким родился, таким и помру.

Выбирать мать для своего ребёнка, похожую на Машу, было безумием.

Какого черта я на это повёлся? Не понравились другие женщины в анкетах?

Да я вообще не хотел! А тут эта – «хорошая девочка» Лиза. И рыдающая мать со своими хотелками. И меня, блять, накрыло. Держите, только отъебитесь!

Никаких карих глаз. Светлых волос. Низкорослых женщин, дышащих мне в пуп.

Лиза идеально подошла к моему почти двухметровому росту с её яйцеклетками и внешностью. Но, сука, когда всё пошло не так? Когда наш с Евгенией идеальный план дал трещину? Прохорова продумала всё до мелочей. Сделала всё сама. Без свидетелей. Откуда просочилась информация? Знали только я, она и мать с отцом.

Какой бы доброй мама не была к Лизе, она бы не подставила меня и дочь своей лучшей подруги.

Нахожу сигареты и зажигалку. Бросаю на стол. Руки, блять, дрожат. Наверное, лучше дома выяснять, откуда ноги растут. Здесь не место и не время.

Сдерживать в себе нарастающую снежным комом агрессию становится всё труднее и труднее. Нужно дать ей выход. Выплеснуть на грушу. Желательно в домашнем спортзале. Затем вытащить из Малышевой всю известную ей информацию.

Не скажет сама, пожалеет. Такой уж я сукин сын.

Мои яйца зажимать в кулак имела право только Мария. И то, когда я сам позволял.

Все, мать вашу!

Достало меня всё!

Растерев пальцами переносицу, выдыхаю.

Допиваю свой алкоголь.

– Что ты имела ввиду, называя МОЕГО сына «нашим»? – перехожу на «ты» и одновременно щурюсь, не скрывая своего недоверия.

– Вы прекрасно знаете, что я имела ввиду.

Девушка складывает приборы на тарелке, давая понять, что закончила с ужином.

– Послушай, Лиза. Я не намерен сейчас разводить демагогию или играть с тобой в чёрный ящик. Выкладывай, откуда у тебя такая информация? С чего ты взяла, что это правда? По закону суррогатная мать…

– Прекратите, Руслан, – нервничая, прерывает меня. – Вы нарушили этот закон. И должны ответить.

Сцепив зубы, встаю. Подхватываю наши пальто, сигареты с мобильным и портмоне.

Впиваюсь пальцами в мышцы над её локтем, вынуждаю подняться из-за стола.

Она шипит. Ей больно. А я слишком зол, чтобы смягчаться. Мне откровенно похуй.

– Куда мы идём? – спрашивает, напуганная до дрожи.

– Ко мне домой, – бросаю коротко.

– А как же квартира, которую вы для меня сняли? У меня маленькая дочь. Завтра утром я должна вернуться к ней.

– Она временно поживет у твоих родителей. До этого же жила? – вперив в неё убийственный взгляд, веду на выход.

– Я к вам не поеду, – протестует дрожащим голосом.

Останавливаюсь у кассы. Всем своим напряженным видом даю понять – шутки кончились!

– А у тебя нет выбора, Малышева, – склонившись к её виску, негромко осведомляю. – Я не люблю шантаж. Я категорически его не приемлю. И если тебе дорога твоя дочь, делай, что я скажу. Поздно метаться после того, когда бросила мне вызов. Я его принял и пойду до конца…