Текст книги "Пасьянс в четыре руки"

Автор книги: Елена Граузс

Соавторы: Елена Демидова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

– Одежда, – тот легонько погладил ее идеально прямую спину. – На тебе даже мешковатое дворовое нечто будет смотреться настолько эффектно, что… ну в общем, если ты думаешь, что на тебя перестанут пялиться, ты ошибаешься. Хм… к тому же, если на тебя ТАК стану смотреть я? – он тут же воплотил в жизнь свое предложение.

– Ну, я всегда могу проверить, – Кира слегка выгнулась, словно следуя за его рукой. – Пожалуй, с завтрашнего утра и начну. Я как раз собиралась выкидывать кое-что, – фыркнула, взяла его за руку и повела за собой. – А если на меня так будешь смотреть ты, нас арестуют за непристойное поведение. Пойдем, здесь есть один магазинчик. Как раз в твоем стиле.

Шмотки… Будь Влад более подвержен эмоциям – озверел бы к концу примерок. Но вместо этого он спокойно перемерял все, что ему дали, время от времени поглядывая на Киру: ее реакция могла сказать куда больше, чем нагромождение слов.

– Твой вердикт? – Влад в очередной раз вышел из примерочной и, невольно улыбнувшись, наклонился к удобно устроившейся в кресле девушке. – Я провожу аналогию между собой и жиголо. Найди десять отличий…

– Ни одного, – Кира гибко поднялась под почти ненавидящим взглядом девушек-консультанток. – Это подойдет, – глаза скользнули по белому джинсовому костюму. – Тебе идет этот цвет. Бери это и темно-синий и пойдем, – мягко ему улыбнулась и направилась к кассе.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева. Каков теперь мой статус – в аренде у ЕЕ Величества? Или в собственности? – переодеваться он не стал, просто попросил упаковать свой и темно-синий костюм, пару футболок и одну водолазку в пакет и проследовал за нею. У выхода взял за руку и поцеловал тонкие пальчики. – Ладно, будем тебя считать феей-крестной.

Кира резко остановилась:

– Я слишком… раскомандовалась?

Люди точно обтекали их, маленький островок странного напряжения. Они не спорили, и все же что-то в них не позволяло приблизиться или даже ненароком задеть.

– Нет, просто непривычно, когда решения принимает кто-то другой, а не я.

– Извини. Я… наверное, слишком привыкла сама управлять своей жизнью, подстраивать обстоятельства под себя, – Кира выдохнула, улыбнулась чуть виновато. – Забавно… Я, как любая женщина, мечтаю о мужчине, на которого могу положиться, которому могу отдать свою жизнь, но сама же их ломаю. Ладно, – девушка отвела от лица упавшую прядку, – это все лирика. А у нас сегодня много дел. Куда теперь? За телефоном или в супермаркет?

– За телефоном. Истинно буржуйский диван приобретен, записного донжуана из меня сделали, осталась ерунда: «Роллекс» и какой-нибудь «Вирту», так, чтоб на «десяточку» из десяти возможных…

– Это ты так сейчас ненавязчиво прошелся по моему поводу? – Кира выгнула бровь. Любопытно, она научится понимать этого человека, или это возможно только после нескольких лет проживания бок-о-бок? Жаль, но вряд ли Сева поделится своими соображениями по этому поводу.

– Не переживай, секретаря я тебе тоже долго припоминать буду, – невинно хлопнул ресницами Влад. – А у тебя в кабинете кожаный диван есть? И широкий стол, ну, такой, знаешь, начальственный, чтобы подчиненных на нем ммм… дай-ка слово повыразительнее подобрать… драть или просто иметь в хвост и в гриву?

– Спасибо, что предупредил. Надо будет отправить несчастного мальчика в отпуск. Во избежание, – Кира искоса поглядела на него и быстро отвела глаза. Влад ее… удивлял чем дальше, тем сильнее. Сейчас он ни чем не напоминал того холодно-пустого особиста, с которым она разговаривал всего-то пару дней назад. – И да, диван и стол имеются. Но я предпочитаю развлекаться на кресле. Оно гораздо удобнее. И такое большое… Ммм… это классовая ненависть «бедного особиста» к «богатенькой мажорке»?

– Любопытство нищего, но гордого пролетариата, вкусившего иной жизни, – хмыкнул «представитель пролетариата», подходя к витрине. «Соньки», «Лыжи», «Самсунги» и «Нокии». – Финны. Финны – хорошо. Вот эту «Нокию», пожалуйста, – он ткнул пальцем в простенький, без наворотов аппаратик. – И вот этот… – телефон, который он выбрал Севке, был значительно лучше. Да и функций в нем было валом. Включая плеер, камеру и Интернет – И две симки. У вас какой оператор?

– Возьми для вас обоих по две разных сим-карты, – Кира чуть сжала его запястье и отошла в сторонку, пытаясь понять, почему вдруг стало так грустно. От слов Влада, которые, она был уверена, тот сказал без задней мысли? Или почему?

Влад нахмурился, точно почувствовал ее состояние. Терпеливо дождался, пока ему упакуют все заказанное, расплатился оставшейся у него наличкой, и подошел к девушке.

– Я обидел тебя. Прости. С моей стороны это было зло и грубо.

– Я не обиделась, – честно солгала Кира, обхватывая себя руками за плечи. – Мне просто грустно. Я просто хочу домой. И не выходить оттуда, пока это все не закончится.

Влад понизил голос.

– Если я обниму тебя здесь, это будет этически недопустимо, да? В смысле, так не принято? Я совсем запутался, что можно, а что нельзя. Но мне хочется.

– Пару дней назад мы средь бела дня на площади устроили сцену из мексиканского сериала, – усмехнулась Кира. – Это не призыв к действию, если что, – девушка вздохнула. – Ну что, за продуктами? У меня холодильник тоже почти пуст.

– Тогда это была вынужденная мера. Обещаю прилюдно больше не приставать, – Ястребов с силой и нежностью сжал ее худенькие плечики. – Извини, я не умею шутить. А пытаться без чувства юмора, мягко говоря, чревато.

Он развернулся, оглядываясь по сторонам и, заметив указатель с направлением и названием супермаркета, потянул за собой Киру. Отчего-то прикасаться к ней сейчас было почти физически больно.

– Ты умеешь шутить, – возразила та, даже не пытаясь сопротивляться такому напору. – И чувство юмора у тебя тоже есть. Просто иногда совершенно невинные слова у меня вызывают непредсказуемую реакцию. Поверь, если бы я обиделась, ты бы узнал об этом первым. Ну вот куда тебя понесло? Полуфабрикаты возьмем в последнюю очередь, а то они успеют растаять, пока мы между полками бродим.

– Там дальше мясной отдел, всякая колбаса и прочие сыры. Просто так ближе, – пожал плечами Влад, но траекторию движения сменил. Стеллажи с одеждой и трикотажем он блистательно проигнорировал. – Я собираюсь-таки попасть сегодня домой… Не могу же я у тебя постоянно обретаться? Да и облаву тогда явно утраивали не на меня. Помнится, все ценят личное пространство, а я отнимаю его у тебя напрочь, – зато мимо стеллажей с бытовой химией он не прошел. Бросил в тележку зубную пасту, щетку, шампунь и бальзам для волос. – Севке, – объяснил он. – Он даже ноутбук свой взял, а о мелочах забыл…

– Кому что дороже… – рассеянно улыбнулась Кира. – Похоже, о мелочах в вашей семье заботился ты.

– Есть такое дело, – вздохнул Влад. – То есть, если я на некоторое время выпаду из твоего поля зрения, ты против не будешь?

– Если я скажу что против, ты бросишь что-нибудь по поводу того, что я «не хочу с тобой расставаться», «уже начала скучать» или еще что-нибудь в этом роде? Я против того, что ты пойдешь на неизвестную мне территорию. Но это твое право.

– Не скажу, – уголками губ обозначил улыбку Влад. – Но подумаю. Хотя, я могу показать тебе мою территорию. Чтобы ты знала, куда ты меня отпускаешь.

– Не боишься, что нас с тобой увидят? За твоим домом все еще могут следить, – после недолгого раздумья Кира положила в тележку вилок капусты и потянулась за помидорками.

– Значит не судьба, – Влад добавил в тележку свежих огурцов, салат и зелени. – Придется тебе поверить мне на слово.

– Поверить на слово… – выдохнула Кира. – Мне не нравится эта идея. Если ты вдруг исчезнешь или вздумаешь погибнуть, потом можешь не возвращаться, – она бросила на Влада смеющийся взгляд, но на дне зрачков тускло сияла пока еще легкая тревога.

– Кому я нужен? – ядовито фыркнул Влад, сунув в тележку большую сетку апельсинов. – Блудный кот непременно вернется, – он на минутку замолчал, рассматривая грозди бананов. – Мне нужно прикрыть Севку со всех сторон. Мне бы сделать ему документы новые…

– Хорошо, – неожиданно ровно и спокойно произнесла девушка. – Советую тебе переговорить на эту тему с Илюшей. У него в этом плане возможности шире. Тебе, я думаю, он не откажет. А я… Я попробую разобраться с остальным сама.

– Кира, – Влад легко коснулся ее плеча и замер. – Это день. Максимум. Не больше. Я не хочу напрягать тебя собой.

Готовые сорваться с языка едкие слова Кира едва успела сдержать в последний момент.

– Ты не напрягаешь, – она неспешно направилась к полкам с хлебом и выпечкой. – Но если я буду таскать тебя с собой, это вряд ли поможет. Так что… номер телефона оставь, пожалуйста.

– Оставлю, – кивнул Влад. – Если ты будешь таскать меня всюду за собой, я очень скоро в лицо буду знать всю столичную Колоду, а вся столичная Колода будет знать меня как твою тень. Приятное маленькое дополнение. Статус королевской прихоти.

– Я бы не сказала, что это повышение, – совсем по-кошачьи фыркнула Кира. – Да и в моей свите такой должности нет. Предлагаешь завести специально под тебя?

– Ну… ты Королева, – шепнул он на ушко девушке, продолжая толкать впереди себя тележку. – Джооокер… Дама у тебя есть, да и не тяну я на Даму. Тузом на полставки?

Кира нахмурилась. Какая-то мысль коснулась края сознания, но тут же испарилась, и она только разочарованно вздохнула. Кажется, упустила что-то важное.

– «Картой» нельзя быть на полставки. Хотя… Никто и никогда Тузов не видел. Иногда я даже думаю, что они – миф, придуманный кем-то только потому, что в настоящей колоде такой номинал есть. Так что… Другие предложения будут?

– На роль твоего супруга после двух дней знакомства я пока категорично не согласен, – оглядевшись быстро, убедившись, что всем на них глубоко плевать, легонько прикусил аккуратную мочку Кира и отошел.

Та неосознанно коснулась кончиками пальцев место укуса и направилась следом.

– Кстати, спешу сообщить еще одну деталь своей биографии. Официально я замужем.

– Но у нее был единственный недостаток, – протянул Влад. – Она была обладательницей тощего унылого вида субъекта под кодовым названием «муж». Мне можно начинать проливать горькие слезы, ведь я не могу претендовать на ту половину твоей постели, которую занимал последние несколько часов? Черт побери! – медленно, но верно пустота отвоевывала у эмоций законные свои позиции. И сейчас последней ноткой, покинувшей его «я» было царапнувшее душу сожаление.

– Этот брак был самой большой ошибкой в моей жизни, – вздохнула Кира. – И кольцо я ношу до сих пор только как память об этой самой ошибке. На самом деле я давно его не видела. И даже уже почти забыла, как он выглядит. Так что теперь это ничего не значит, – она сжал на мгновение его пальцы на гладкой пластиковой ручке тележки, погладила внутреннюю сторону запястья. Бред, Владик. Полный и абсолютный бред. – Ты со всеми так разговариваешь или я вижу другого Владислава Ястребова?

– Это эксклюзивный Владислав Ястребов. Таким меня только Севка и видит. Другие – нет. Тебе неприятно?

– Всегда любила эксклюзив и штучную работу, – на довольно большую горку продуктов легла упаковка с яйцами, и девушка облегченно выдохнула. – Хватит, пожалуй. Мы набрали столько, что взвод солдат прокормить можно.

– Двое парней, растущие организмы. Съедят и быстро. Плюс ты же и себе что-то возьмешь? Вот так общими усилиями…

– Да, здесь и мне хватит, – Кира критически оглядела тележку. – Так, я за кофе. И сигарет не забыть купить. А то с Димки станется в двенадцать ночи выйти к ближайшему ларьку.

– Я на кассу? – Влад с трудом развернул заваленную с горкой тележку, почувствовав себя самой натуральной ломовой лошадью. – Кофе… боже мой, ты в курсе, что ты самый натуральный изверг? Показать, как виртуозно ты способна готовить кофе и лишить меня этого счастья!

– Я хуже всех извергов на свете вместе взятых, – Кира хищно улыбнулась, отчего ее лицо засветилось какой-то совсем уж запредельной, почти дикой красотой. – Поэтому кофе можешь у меня просить только и исключительно для души, – она потянула Влада на себя и тихо шепнула, надеясь, что это не прозвучит слишком… непристойно. – От кофе твои губы горчат.

– Намек понят, – Влад отпустил тележку и, обняв девушку за талию, приподнял ее над полом. Тонкий бархат неспешно начал свое путешествие вдоль стройных бедер, демонстрируя доброй половине супермаркета кружево ее чулок. – Попрошу Севку испечь пирог с кремом и взбитыми сливками. Чтобы ТВОИ губы были сладкими.

Щеки Киры на мгновение покрыл легкий румянец. Все же к такой откровенности она не привыкла. Особенно, от человека, которого знает всего-то пару дней, но с которым, кстати, побывала в одной постели. Пусть и не по интимно-увлекательному поводу.

– Ты злостный провокатор, мое королевское величество. С меня ведь станется собрать манатки и заявиться к тебе. На практику. По страстным поцелуям и немеханическому сексу.

Кира ладошками уперлась в его грудь и мягко соскользнула на пол, судорожно поправляя платье.

– Все, иди. А то здесь случится маленький апокалипсис. И все здесь будут испытывать нежные чувства. Вред это вряд ли нанесет, но у меня будут неприятности.

Ястребов лизнул кончик указательного пальца, легонько коснулся им Киры и, зашипев, отдернул руку.

– ГарячЫй… САвсЭм бЭлый! – пожаловался он какой-то обернувшейся бабульк и, догнав тележку, встал в очередь к кассе.

Кира опешила. Ей что, показалось, или на самом деле Влад, ищейка, особист, который просто не должен знать, что такое настоящий смех, пошутил?! Да еще и… Девушка покачала головой и, развернувшись, отправилась к стойке с кофе. Долго и придирчиво отбирала нужные ей сорта, попросила смолоть выбранное, заслужила уважительный взгляд пожилого продавца и, ответив роскошной улыбкой, отошла. Сделав буквально пару шагов, вдруг замерла. Все тело прошила дрожь. По загривку словно прошлись наждаком, и она, стиснув зубы, пытаясь сохранить спокойствие на лице, вскинула голову, оглядываясь. Воздействие. Сильное, но какое-то… кривое. Топорное.

Откуда-то сбоку донеслись истерические крики, гул, и Кира почти бегом направилась туда, скользя на гладкой, местами влажной плитке пола. Вылетела из-за стеллажа и замерла, глядя широко распахнутыми глазами на то, как какой-то парнишка с полными ужаса и почти животной похоти глазами сдирал с отчаянно отбивающейся девчушки платье. Кто-то попытался ей помочь, шагнул к парочке и вдруг замер, сгорбился, а потом оттолкнул парня и принялся сам раздевать жертву.

– Твою мать… Ну твою же мать… – Кира отступила в начавшую собираться толпу и накрыла эту троицу «колпаком», отсекающим любые воздействия. Парень тут же шарахнулся в сторону, мужчина испуганно отступил.

Влад подскочил парой мгновений позже. Окинул быстрым цепким взглядом собирающуюся толпу, отчаянно дрожащую девчонку, несостоявшихся насильников и на миг, на один короткий миг завис, а потом ужом скользнул в толпу, умудрившись пройти мимо всех трех жертв воздействия и коснуться, мягко, осторожно, считывая след. Выругался он тяжело и страшно. Так, что давешняя, или может уже совсем другая бабулька испуганно шарахнулась в сторону и перекрестилась.

Он «взял» след. Он пошел по нему. Прислушиваясь, почти принюхиваясь к такому отчетливому отпечатку-оттиску, как пес, как самая настоящая ищейка. Иногда прикрывая глаза, меняя направление, когда казалось, что след ослабевает. Он шел мимо людей, вдоль стеллажей, лавируя среди посетителей с такой ловкостью, что казалось, преград для него вовсе не существует.

«Где ты?.. я же чувствую тебя… ты где-то здесь… сволочь…»

Кира заметила его краем глаза, но, убедившись, что девчонке больше ничего не угрожает, скользнула совсем в другую сторону. Тот парнишка, несостоявшийся насильник… Он был «картой», в этом сомнений не было. И, судя по тому, что он не смог сопротивляться не самому сильному воздействию, уровень у него был… где-то четверочный. И найти его было нужно. Во избежание.

Вот только через пару мгновений искать было уже некого. Бесконтрольное, дикое воздействие черной волной разлилось по торговому залу, и эпицентром ее был сжавшийся в углу за стеллажом с чипсами комок сплошных нервов. Кира выругалась, без труда погасила воздействие и отступила. Пика. Этот парнишка – Пика. И он – «съехал», как говорили «карты». Полностью потерял контроль и рассудок. Он больше ничего и никому не скажет.

Девушка скрипнула зубами, обещая себе позвонить Илье. Воздействие прекратилось, и теперь поймать неведомую «карту» стало почти невозможно. Влад – отличная ищейка, но если «карта» – искусственная, он не найдет ее никогда, а в этом Кира не сомневалась. Девушка только бессильно зарычала про себя. Эта тварь, заставившая двух мужчин напасть на девочку, использовала воздействия «червей». И за одно это Червонная Королева была готова совершить что-нибудь страшное.

Влад вывернул за угол. Здесь! Воздействие взвилось до пронзительного крещендо, будто неизвестная «карта» изо всех сил пыталась… убить. Убить по-настоящему. Столько отчаяния и ярости было в воздействии. Пустота внутри жадно поглощала безумный этот микс. Еще и еще и еще… ненасытная утроба!

Она. Теперь этот нюанс стал ясен. Это она. Воздействие в последний момент приобрело окраску, привкус женщины и оборвалось. А в следующий момент ОНА, там, у стеллажа с шампунями и краской для волос, безвольной куклой рухнула на пол, несколько раз судорожно дернулась и замерла.

Прикасался Влад уже к трупу. Абсолютно пустому телу, из которого по каплям вытекли остатки жизни. Вот только следа уже не было.

– Сссссукааа!.. – с чувством выматерился Ястребов. – Это обычный человек…

– Все, пошли отсюда, – Кира, тенью выскользнувшая из-за его спины, тронула плечо, привлекая к себе внимание, и растворилась в гудящей толпе, радуясь тому, что они смогут затеряться. Спокойно, без суеты добралась до кассы, нашла брошенную Владом тележку и встала в очередь.

– Что там? – девушка кассирша с любопытством смотрела ей за спину, явно жалея, что не может быть в гуще событий.

– Да так… – Кира пожала плечами, улыбкой отвлекая ее. – Кажется, кому-то стало плохо.

Влад появился минутку спустя, когда она уже почти выгрузила продукты на ленту транспортера.

– Сорррриииии… самое важное забыл! ДитЯм – мороженное, жене – цветы! Я же обещал сладкого! – обезоруживающе улыбнулся он, добавляя ко всем собранным товарам еще и торт-мороженное.

– Растяпа, – буркнула себе под нос Кира, не забыв, впрочем, убедиться, что девушка ее услышала.

– Угу, совершенно точно, – виновато кивнул Ястребов и придвинул тортик поближе, будто от этого заслужит прощение или хотя бы поблажку. Обычная семейная сцена. По крайней мере, Влад надеялся, что она кажется таковой. – Милый, добрый и остроумный! И главное – ооочень скромный!

Кассирша захихикала, пряча глаза, и Кира незаметно перевела дух, а потом несильно толкнула его в бок. Через десять минут здесь будет тесно от набежавших бывших Владькиных коллег, они снова засветились на камерах наблюдения, а она думает только о том, что Влад привлек внимание какой-то там кассирши! Бред какой…

Пакеты с продуктами почти полностью заняли нехилый багажник.

– Кажется, мы чуточку погорячились. Осаду собираемся выдерживать… – Ястребов поставил торт на заднее сидение, чтоб не опрокинулся и не потек в багажнике и уже привычно устроился на переднем. – Это снова была пустышка, Кира. Она не знала, кто я и потому пыталась задавить. И выгорела. Так же как и тот, у метро. Черт, они как грибы после дождя теперь полезут.

– Кажется, кто-то ставит эксперименты. Тот парень… Это была Пика, – Кира стиснула пальцы на руле и вдавила педаль газа в пол. – Он был настоящим.

– Его не отпустят уже. Он ведь «слетел», да? – мысль повертела хвостом и соскочила. – Как будто кто «бои» устраивает. Настоящий против химии.

– Вполне может быть. Проверка, – контур губ Киры словно затвердел, глаза потемнели. – Черт, я хотела в кафе заехать, что-нибудь перекусить, но теперь… К младшим. На крайний случай сообразим что-нибудь вместе с Севкой.

– С меня и бутерброда хватит, но насколько я знаю брата, еда у него есть всегда. Даже в квартире Димы.

Влад сполз в кресле, скрестил на груди руки и принялся задумчиво покусывать краешек воротника куртки.

– Мне интересно, зачем ставить такие опыты, если о результатах ты можешь догадываться только из сводок происшествий или новостной ленты? Этого же мало… очень мало. Для чистоты эксперимента он должен быть рядом и видеть все, что творится. Видеть результаты и уровень воздействия.

– О результатах как раз очень хорошо сообщают газеты. Если, конечно, это действительно проверка, а не попытка, весьма странная, снова столкнуть «масти». Кстати… – заметила девушка. – Я почти уверена, что эти двое были знакомы. Воздействие было направлено прямо на этого несчастного Пикового. Женская месть?

– Не спрашивай меня об эмоциях. Для меня это не мотивация совершенно, – покачал головой Влад. – Если это проверка, он просто обязан находиться рядом. Или он имеет возможность так же, как и мы с тобой, доставать отчеты о вскрытии. Как это ни цинично, но анатомка – прекрасное место для изучения результатов.

– В основе всего, что делают люди, лежат эмоции, – устало выдохнула Кира. Еще только день, а она уже просто дико устала. – Ревность, любовь к наживе, чувство собственника и еще ворох других. С этой точки зрения ты практически идеален. У тебя нет движущей силы для того, чтобы совершать преступления. Ты сужаешь круг поиска до тех, у кого есть доступ к информации? Это интересная идея, но я не хочу зацикливаться только на ней.

– Не обязательно, – качнул головой Влад. – Я не откидываю вероятность того, что мы с тобой сегодня видели дирижера. Или могли видеть, но в силу того, что мы понятия не имеем, кого ищем, он прошел мимо совершенно нами не замеченный.

– Если у него есть помощники, ему нет необходимости самому следить за результатами. Но все возможно, – Кира покусала губы. – Я не исключаю возможности того, что его не интересует результат в том смысле, какой мы имеем в виду. Кстати… отчет об этом вскрытии тоже было бы неплохо почитать. На предмет того, будет ли там такая же «химия». А то пока это только мои предположения. Хотя… Нет, забудь, тебе не стоит отвлекаться на это, я сама.

– Для того, чтоб достать этот отчет мне достаточно будет просто приятно провести время с интересным собеседником, которому не хватает живого человеческого общения, – одними уголками губ улыбнулся Влад, пристально глядя на собеседницу. – Я приду с бутылкой коньяку, мясной нарезкой и батоном хлеба в гости и наутро мне будут необходимы только стакан воды и антипохмельное средство. Даже если там шныряют мои коллеги, это не поменяет сути дела. Уволенный, убитый горем бывший следак напивается с патологоанатомом. Это нормально в нашем кругу. – Влад объяснял спокойно, без повышенных тонов, как объяснял что-то обычно Севе. – А что тебе нужно будет сделать, чтобы получить отчет? Перед кем ты расстилаться будешь?

Кира, явно не ожидавшая такого вопроса, как-то потерянно рассмеялась, судорожно размышляя, стоит ли говорить ему правду, обойтись полуправдой или не говорить вообще ничего.

– Вряд ли это подходит под слово «расстилаться»… Скорее, «расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие».

– Значит на этот раз с тебя коньяк, – заявил Ястребов не терпящим возражений тоном и прикрыл глаза. Под веками… еще не пекло. Просто неприятно пощипывало, как бывало всякий раз, когда он до рези в глазах всматривался в фотографии или, как говаривал Артурчик, «до потери пульса» вычитывал какой-нибудь пространный отчет. – Мне не нравится в данном контексте слово «попытайтесь».

– Когда я говорила тебе, что знаю, что такое «механический» секс, то вовсе не шутила, – Кира чуть расслабилась. – Не буду врать, что меня не радует твое решение, но… Черт, я чувствую себя законченной эгоисткой.

– Почему? Потому что работаю снова я? – Влад поерзал и, смирившись с тем, что удобно все равно не выходит, подобрал под себя ноги и, откинув подлокотник сидения, оперся на него локтем. – Сморожу пошлость, но расплатишься потом… натуральным немеханическим сексом.

Девушка рассмеялась.

– Кажется, тебе нравится эта тема. И да, такая перспектива меня больше устраивает.

– Эмм… ты не подумай, я не озабоченный маньяк, если ты об этом. Просто ты, кто-то левый и необходимость в одно предложение с понятием «секс» не увязываются, – пожал плечами он.

– Я не говорю, что мне не нравится, – Кира пропустила машину и следом вписалась в поворот. Припарковалась у подъезда и повернулась к спутнику, отстегивая ремень безопасности. – Приехали.

– Знаешь, что меня реально пугает? – Влад потер глаза, отстегнулся и задумчиво посмотрел на нее. – Что ты мне нравишься все сильнее с каждым часом.

– Пожалуй, я не буду доставать тебя с вопросом, как именно я тебе нравлюсь, – Кира вышла из машины, мягко хлопнув дверью. – Почему это тебя пугает?

Влад последовал ее примеру, достал с заднего сидения торт, обошел авто и принялся доставать пакеты из багажника. Бедным голодным детям необходимы калории.

– Потому что для длительной эмоциональной привязанности я совершенно не приспособлен. Не предназначен, понимаешь? С ищейкой может жить только ищейка, которая не станет загоняться по поводу косо сказанного слова или позднего явления домой. И я отдаю себе отчет, что весь этот веселый бред, что между нами творится, не может длиться вечно.

– По идее, «весь этот веселый бред» вообще не должен был начаться, – Кира взяла оставшуюся пару пакетов, и захлопнула багажник. Включила сигнализацию и поднялась на крыльцо. – К тому же если он не может длиться вечно, что тебя пугает?

– Мы можем его прекратить в любой момент, – кивнул Влад, следуя за нею. – Но я хотел бы… А впрочем, забудь. Просто забудь.

Он дошел до лифта и не без удовольствия пронаблюдал, как гостеприимно распахнулась дверь, повинуясь нажатию кнопки вызова.

– Можем. И можем сделать это прямо сейчас, – девушка поставила свою ношу на пол и прислонилась к стене. – Хочешь?

– Я должен сказать «да», потому что это правильное и логически верное решение. Но я хочу сказать «нет». Просто хочу, без всякой логики и обоснований. Это так… эмоционально. И странно, – он шагнул в лифт и вопросительно взглянул на Киру. – Идешь?

– Иду, – она не стала комментировать его слова и вошла следом за ним в лифт. Ей просто… нечего было сказать.

Влад ткнул локтем в кнопку нужного этажа и спиной прислонился к дрогнувшей стенке. Почему откровенность, обычная человеческая откровенность изматывает хуже, чем красивое, правильное, продуманное притворство? Может потому, что он привык играть в «обычность» и теперь просто не знал, как лучше поступить?

– Приехали, – Кира вздохнула почти с облегчением, когда с легким шелестом лифт остановился, выпуская пленников четырех металлических стен на площадку. Поставила пакеты на пол, потянулась к сумочке и только потом вспомнила, что ключей у нее больше нет. – Черт, опять забыла…

– Звони. Мне разве что лбом в звонок встрять, – Ястребов усмехнулся и отступил чуть в сторону. Создавая пространство между собой и дверью, которая непременно откроется.

Кира с полуулыбкой покачала головой, и утопила кнопку дверного звонка. Пара мгновений тишины, замок щелкнул. На пороге появился лохматый Дима, окинул обоих каким-то странным взглядом и отступил в сторону, позвав Севу на помощь.

Тот вытряхнулся в коридор не менее лохматый, чем Дима. Но в отличие от последнего, помимо мятых джинсов на нем был фартук со смешным принтом мелированного ежа с кухонной лопаткой и сковородой в лапе. Севка отчаянно шипел, прижимая пальцами мочку уха.

– Кастрюлю снимал, – объяснил он, подхватив у брата пакеты и торт. – Только-только вода закипела и надо было слить.

Влад подтолкнул вперед Киру и закрыл за собой дверь.

Дима пропустил сестру на кухню, но когда Влад попытался последовать за ней – встал на дороге, глядя в упор с усмешкой:

– Ты изменился с нашей последней встречи. Даже «ищейка» не смогла устоять перед обаянием моей любимой сестрички?

– Вообще-то смогла, – Влад безукоризненно-вежливо улыбнулся. Отчетливо повеяло прохладцей. Истинные ищейки индифферентны к окружающим. Им безразлично, что станется с тем или иным человеком. И Дима для него был именно таким вот «тем или иным». – А с чего такие выводы?

– Я помню, каким ты был, когда мы только встретились. Помню, каким ты уходил отсюда. И вижу тебя сейчас. Ты… слишком жив для «устоявшего», – Дима сдвинул брови. – Моя доминирующая «масть» – червы. И я чувствую любую эмоцию. В тебе их слишком много и они все направлены на Киру. Иммунитет не бывает абсолютным, а, Влад?

– Если ты меня пытаешься задеть, то должен понимать, что ничего у тебя не получится в виду моей… несколько ущербной эмоциональности. Так и быть, открою страшную тайну, моя эмоция – Сева. Помнится, ты хотел сестре сделать маленький сюрприз в виде меня? Ну так радуйся, Червонная Королева решила заняться воспитанием ручной ищейки, – Влад пожал плечами, чувствуя как под весом пакетов начинают разжиматься пальцы. – Может, пропустишь, у меня руки сейчас отвалятся?

– Я не пытаюсь тебя задеть, для этого ты слишком мало значишь для меня. И на тебя мне как-то все равно. Но мне не все равно, что будет с моей сестрой. И я не хочу, чтобы она связалась с человеком, которой не способен любить, – Дима взял у него один из пакетов и, не дожидаясь ответа, пошел на кухню.

– Ну и прекрасно, – Влад прошел в кухню и со вздохом облегчения поставил просто неподъемный пакет на свободный стул. Севка тут же подхватил его и принялся рассовывать продукты по шкафчикам. – Там мороженное…

– Да, спасибо, я уже положил в морозилку. Вы знаете, вы очень вовремя, я тут пирог из слоенного теста напек. Не думал, что у Димки такое счастье в недрах холодильника завалялось. Вы есть хотите?..

– Можно перекусить, – рассеянно отозвалась Кира, отходя в сторонку, чтобы не мешать. – Вижу, вы тут совсем освоились. Дим, я купила тебе диван, завтра привезут. Оставила твой телефон на всякий случай. Вряд ли буду сюрпризы, но будь осторожней, хорошо?

Дима чмокнул ее в щеку:

– Спасибо, сестричка. Одну ночь мы как-нибудь перекантуемся.

– Можно я не буду вопить «спасительница ты наша»? – Сева достал из шкафчика чашки и включил чайник. Сноровисто вытащил из духовки противень и принялся разрезать пирог и выкладывать куски на большое блюдо.

– Севыч, прекрати, – Влад отошел к окну, осторожно выглянул во двор, внимательно осматривая припаркованные машины. Конечно, с высоты не увидеть есть кто в салоне или нет, но надежда умирает последней.