Текст книги "Притяжение души (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
– Даже если я скажу, что твоя подруга регулярно зарабатывает на тебе?
– Что?
– Твоя любимая и лучшая подруга последний год сливает всякую дрянь про тебя прессе. Пока мелочи, ничего важного, но всё же… – Не верю. Ни одному слову не верю. Рамола не нуждается в деньгах. Если бы ей что-то понадобилось, она бы попросила меня о помощи. – Напомни мне в номере показать доказательства, если не веришь на слово.
– Рамола если и сделала что-то такое, то у неё должна быть уважительная причина!
– Наверное. Тебе виднее, это же твоя подруга. – Демид смотрит на меня в зеркало заднего вида. Наши взгляды скрещиваются как шпаги, и я вздрагиваю. – Через неделю после нашего знакомства она отсосала мне. Если честно я бы и не узнал её, если бы она не стала навязчиво предлагать себя и не сказала бы: «Я в постели намного лучше и опытнее Хегазу».
Во венам растеклась ртуть.
Что?
Ложь.
– Так и вспомнил её. Она крутилась около тебя в баре.
Ёрзаю на сиденье, пытаясь разобраться в том, что рассказал Демид. Лжёт или говорит правду?
– Если это правда, почему раньше не рассказал? – Мой вопрос вызывает тяжёлый вздох. Создаётся впечатление, что Демид не очень хочет говорить на эту тему. Вид у него раздражённый.
– Подумал, что на тебя слишком много негатива и так свалилось, новости о продажной подружке подождут. – Как заботливо с его стороны. Сжимаю ладони в кулаки. Начинает потряхивать изнутри. У Демида нет повода лгать о Рамоле. Зачем ему?
Но ничего не понимаю.
– Не делай так больше. – Цежу зло. – Не смей влезать в мою жизнь. У тебя не права принимать решения, что лучше для меня. Кто ты такой? Муж по бумаге? Тот, кто снимает напряжение по ночам?
Мои слова заставляют его оскалиться, на красивых руках проступают вены. Не нравится ему, когда указывают на место.
– С Рамолой я разберусь сама. Разблокируй её номер!
Глава. Императрица Хегазу.
Отец учил с детства меня быть сильной и носить имя Хегазу гордо. Часто СМИ называло меня королевой или императрицей Хегазу из-за надменности, мне нравилось моё прозвище. И пусть многие считали меня сукой, какой я и была, я не была такой уж и заносчивой как мне приписывали. Люди путали нелюдимость с надменностью. Я не любила заводить новые знакомства и терпеть не могла богатеньких деток, что сидели на коксе, но и говорить с теми, кто заглядывал мне в рот и пытался получить свою выгоду от дружбы со мной, мне не о чем было говорить.
Титул императрицы обязывал держать марку и уметь наказывать подданых.
Надев строгий топ белого цвета и брюки с завышенной талией, я отправилась навстречу с Рамолой, желая узнать правду и поставить точку в этой истории. Первые часы, узнав о предательстве, я была разбитой, не знала, как теперь вообще буду доверять людям, но переспав с этим, я взяла себя в руки. Предательство нельзя прощать.
Я могла протянуть руку помощи, но видимо Рамоле она была не нужна.
Подруга ничего не подозревала, когда мы встретились в нашем любимом кафе. Я специально опоздала на встречу, хотела заставить её ждать. Рамола сидела за столиком с чашкой холодного чая, она жутко любила всякую корейскую хрень.
Взглянув украдкой на знакомое, почти родное лицо, я невольно подумала, что милому личику и не скажешь – на какую подлость она способна.
– Привет. – Я села напротив неё, отказавшись от поцелуев и милых приветствий, игнорируя то, как Рамола встала и потянулась ко мне, чтобы поприветствовать. Поставила свою сумку на стол и приняла деловой вид. – Как ты?
Мы были давно знакомы, конечно, Рамола сразу почувствовала моё настроение, перестала улыбаться и выгнула вопросительно брови. Подруга стала растерянной, неловко посмотрела по сторонам, понимая, что выглядит глупо.
– Нормально, ты как? Поссорилась с мужем? – Она села на место, принимая снова невинный вид. Сегодня эта черта подруги меня раздражала.
– Нет, с Демидом всё великолепно. – Я плотоядно улыбнулась. Конечно, если она сливает постоянно про меня информацию, правду ей знать не нужно. Для Рамолы я в счастливом браке по искренней любви. Задорно подмигиваю подруге. – Если ты понимаешь о чём я!
Глаза Рамолы округлились, стали напоминать букву о.
А меня всю передёрнуло от отвращения. Она сосала ему в клубе, брала в рот у того, кто мне понравился. Знала о том, что произошло между нами и всё равно пыталась заскочить на его член.
– А чего тогда такая злая? Будешь что? – Сегодня я на Рамолу смотрела по-другому, теперь она не казалась мне такой милой и преданной подругой. Любое её слово раздражало.
Облизываю губу и показываю официанту, что мне ничего не нужно.
– Нет, задерживаться тут я не собираюсь. – По венам вновь растекается ртуть. Пора заканчивать представление. – Хотела с тобой поговорить про твоего друга Маркуса. Помнишь такого?
Закидываю ногу на ногу, прожигаю взглядом Рамолу, заставляя её нервно ёрзать на стуле.
– Маркуса? – повторяет Рамола, становясь растерянной. Подруга оглядывается по сторонам, думает, что я расправлюсь с ней старинным способом, позову людей, что вывезут её за город и пустят по кругу? Если честно, было такое желание.
Год назад Рамола познакомила меня с новым знакомым Маркусом, невысоким парнем с курсов английского. Он был не очень приятным, меня веселили его неаккуратно сбритые усики как у подростка. Я не могла понять, что у него может быть общего с Рамолой. Теперь всё стало на свои места. Как оказалось, Маркус был свободным журналистом, он писал грязные статейки для разных интернет – журналов.
Последний год он часто публиковал статьи обо мне. У парня с усишками всегда находились горячие фотографии со мной. Публикации особо не заботили меня, в них не было ничего криминального.
Но то, что фото и содержание ему поставляла Рамола, было настоящим предательством со стороны подруги.
– Да, про того самого, кому ты последний год продавала забавные истории. – Моё лицо оставалось непроницаемым, но внутри было адски больно. Я хотела расплакаться и спросить её: как она решилась на это гнусное предательство!? – Вчера ты направила ему моё фото с пляжа, хотела таким образом сделать свадебный подарок?
Дыхание подруги сбивается. Она краснеет, прячет глаза. Я ждала другой реакции, надеялась, что она попросит прощения, станет закидывать меня оправданиями.
– Не переживай, он не опубликует статью. Больше он вообще ничего не опубликует. Никогда. – Каждое моё слово было правдой. Демид позаботился о том, чтобы Маркус заткнулся на веки вечные. Не знаю, что он ему сделал, но парнишка вышел из бизнеса. – Я здесь для того, чтобы услышать что-то внятное… как ты докатилась до того, чтобы продавать мои фото?
На красивом лице подруги замерла растерянность. Рамола обдумывала свой ответ, придумывала очередную ложь. На красивом лице проступила хитрость.
– Давай сбросим маску. Скажи мне правду.
Рамола очертила руками губы, привычка с детства. Я так давно знала её и, как оказалось, ничего не узнала о ней.
– Не буду извиняться. Мой поступок никак не повредил тебе. Тебе эти статейки не способны были навредить, их пишут десятками каждый день. Одной больше, одной меньше. – Рамола отвернулась. Она всегда так делала, когда сильно нервничала. – Родители перестали давать мне деньги год назад. Папа сказал, что я достаточно взрослая, чтобы выйти замуж и позаботиться о себе сама. Что расходы на меня становятся слишком накладными. Пришлось крутиться.
– За счёт меня? – Презрение просочилось против воли. – Почему ты ничего не говорила мне о проблемах с родителями?
– Не хотела. Ты бы всё равно не поняла бы меня. Тебя отец всегда на руках носил и боготворил, относился к тебе и Ибрагиму одинаково, несмотря на что, что ты девочка, а меня отец растил для выгодного вложения. – Ага. Знала бы она как отец выдал меня замуж. – Мне не хотелось ни с кем разговаривать на эту тему, замуж тоже не хотелось.
– И ты не придумала ничего лучше, как вместо того, чтобы устроиться на работу, использовать нашу дружбу? – Мой мир рушился слишком быстро. Гнусто жить среди таких людей.
– Ника. – Рамола так резко повернулась ко мне, что я непроизвольно вытянулась. Она посмотрела на меня с таким осуждением, что на мгновение я забыла, кто из нас виноват. – Ты всю свою жизнь жила без бед и хлопот с золотой ложкой во рту. Чтобы ты сделала, когда я тебе рассказала о своих проблемах, дала денег? Использовала влияние своего отца? Ты всегда была выше и лучше меня на голову, мне постоянно приходилось тянуться за тобой. Прекрасная Николетта Хегазу… Куда бы мы не пошли, и чтобы не делали, всегда была Николетта Хегазу И… её бледная и незаметная подруга… Рамола. Никто и никогда не говорил Рамола и её подруга… Всегда я была твоим приложением, скупым дополнением. В детстве я не особо на это обращала внимание, хотя мама постоянно мне говорила, что я тебе не ровня. Но вот уже в университете прочувствовала все прелести. Куда бы мы ни пошли, парни замечали только тебя. Если кто-то проявлял ко мне интерес, стоило тебе появиться, как обо мне забывали.
Слова Рамолы только смешат меня. Громкая фамилия отца и меня ни раз раздражала. Я всю свою жизнь была заложницей фамилии «Хегазу». Люди всегда ждали от меня чего-то величественного. Я не могла позволить себе оступиться, это сразу же било по репутации нашей семьи.
– Гадкое оправдание.
– Согласно, но ты просила правду. Маркус попросил меня помощи. Сначала я ему отказала, не хотела марать руки, да и дружбу нашу ценила, а потом Давид… – Рамола замолчала, сжала губы в тонкую линию. – Как-то напился и сказал мне, что хотел замутить с тобой, но ты не обратила на него внимание, тогда он решил поиграть со мной. И через меня подобраться к тебе.
Это я тоже не знала. Видимо, я вообще ничего не знала о Рамоле.
Грустно. Первый и единственный парень Рамолы обошёлся с ней не очень красиво, мерзко. Но моей вины в этом не было, она могла рассказать обо всём мне вместо того, чтобы придумывать как расправиться со мной. Я никогда не соблазняла его, он вообще был не в моём вкусе.
– И ты решила поднасрать за это.
– Слишком громкое высказывание. Ты не пострадала от моих действий. Всё, что я сливала о тебе было безобидной чепухой. Не знаю… Я была обижена по-женски на тебя, за то, что Давид в тебя влюбился, продала первую статью и пошло-поехало…
– Ясно. А у Демида ты отсасывала тоже из-за Давида? – Рамола скривилась, а я осклабилась и подалась вперёд. Я могла бы ей простить слабость, закрыла бы глаза на то, что она доставала регулярно грязное бельё из моей корзины, но то, что она пыталась залезть на того, кто был дорог моему сердцу…
– Тогда он не был твоим парнем или мужем… Не всегда можно получить то, что желаешь!
– Тогда ты мне никогда не была подругой. – Обрываю её, не желая больше иметь дело с Рамолой. Демид был прав. Опять. Рамолу победила зависть.
Поднимаюсь на ноги, выпрямлюсь и смотрю на Рамолу сверху вниз. Меня прозвали королевой Хегазу не просто так. Я могла уничтожать людей, фамилия отца позволяла это.
– Хочешь славы и первого места? Ты его получишь. – Протягиваю задумчиво, быстро нажимая кнопки в телефоне. – Оставлю тебе последний подарок от меня. На память. За лучшие годы нашей дружбы.
У меня тоже был компромат на Рамолу. За столько-то лет имелось пару тройку удачных кадров для журналистов. Добавить нужного соуса и Рамоле долго придётся прятаться по углам от любопытных итальянцев.
– Ника. – Рамола поднимается на ноги вслед за мной. – Я старалась быть тебе хорошей подругой. Никогда ни с кем не обсуждала тебя за спиной, прикрывала твои тылы и давала советы как себе. Мне жаль, что за эти годы наша дружба разбилась о реалии.
Ей было не жаль переворачивать страницу и начинать жизнь без меня.
– А мне нет. – Немного лукавлю, но хочу оставить последнее слово за собой. – С лёгкостью выбрасываю тебя из своей жизни. На днях я уезжаю на родину мужа, больше ты мне не нужна…
Достаю из сумочки наличку и кладу на стол. Сумма намного больше счёта.
– Тут с чаевыми для тебя, чтобы хватило на жизнь пока ищешь к кому присосаться…
ХХХ
– Вы в порядке, сеньора? – Фидель заметил, как дрожат у меня руки после разговора с Рамолой, когда я садилась в машину.
Киваю и отворачиваюсь к окну. Я сегодня собиралась попрощаться ещё с родителями перед отъездом.
Фидель привёз меня в особняк к родителям, отца не было дома, я специально выбрала такое время, когда он будет на работе. Ибрагим отъехал по делам, брат всё больше погружался в семейные дела.
Мама была дома одна. Её радости не было предела, когда она увидела меня.
– Я уже извелась вся, Ника, пока пыталась дозвониться до тебя. Хватить дуться на отца. – Она всегда смотрела в самую точку. Невероятно мудрая женщина. Я обняла и поцеловала маму, не представляю, как буду скучать по ней.
В школе, когда мама ругала меня, я думала, что папа – мой лучший друг, тянулась к нему. А теперь, когда я стала женщиной, мама стала мне лучшей подругой, теперь уже и единственной.
– Прости. Семейные дела и всё такое. – Стараюсь выглядеть счастливой, не хочу, чтобы она переживала за меня. – Я приехала увидеться с тобой перед отъездом. Папа же успел уже рассказать, что мы скоро уезжаем?
Она коротко кивнула, пряча грусть в глазах.
Мы заварили чай и засели на веранде, вспоминали детство и смешные истории, рассматривали фотографии. Я заметила, что в альбомах не было детских фотографий родителей. Они будто стали жить с момента как появились мы с Ибрагимом.
– Ты будешь ко мне приезжать? – спрашиваю её, чувствуя, что мне пора уходить, скоро папа вернётся с работы. С ним встречаться не хотела, я была не готова.
– Мы приедем к тебе через месяц, малышка. Отец уже обо всём договорился. Даже не думай, что мы бросили тебя. Жаль, что ты решила приехать, когда нет Зейда дома. Он дико скучает по тебе, вчера весь вечер курил в твоей комнате.
– Даже так? – Сердце дрогнуло.
– А как ты думала? Отца своего не знаешь?
Раньше я думала, что знаю отца очень хорошо, но теперь совсем ничего не понимала. Хотелось думать, что папа преследует какие-то цели – благие для меня и нашей семьи, но пока это выглядело так, что он хотел избавиться от проблем в моем лице.
Я посидела ещё немного дома и убежала до прихода отца, сославшись, что мне нужно собирать вещи. Хотя, они давно были упакованы в чемоданы. Мы обе это знали и понимали от кого я бегу.
Вернулась я в гостиницу уже когда стемнело, Брюнет был в номере, сидел за рабочим столом и говорил с кем-то по видеосвязи. Увидев меня, он завершил разговор и направился ко мне.
Желание говорить с ним не было, поэтому я проворно проскочила в свою комнату и захлопнула дверь, надеясь, что это остановит его. Но у Демида хромало воспитание и понимание «что такое личные границы», потому что он бесцеремонно распахнул дверь и ввалился в мою комнату.
– Где ты была весь день? – Синие глаза неотрывно следили за мной, а я старалась с непринуждённым видом двигаться по комнате: сняла серьги, собрала волосы в высокий хвост.
– Не делай вид, что не знаешь. – Я уже поняла, что люди Демида всюду следовали за мной. Даже папа уважал моё пространство намного больше.
– Кажется, вчера я попросил тебя составить мне компанию за ужином. – Ах да, я совсем забыла. Была так занята Рамолой, что не обратила внимание на его просьбу. Извиняться совсем не хотелось, поэтому я встала в позу и посмотрела на Демида уничтожающе.
– Прости, были дела поважнее.
– Какие же? – Выгнул он грациозно кустистую бровь. – Уговор есть уговор, Принцесса. Ты должна сопровождать меня на светских мероприятиях.
Во мне бурлило столько эмоций, раздражение так и зудело. Не могла я просто проглотить всё и согласиться с его правотой.
– Мои дела тебя не касаются. Это раз. Что-то подсказывает, что водка, или на что ты там перешёл, составила тебе компанию не хуже меня. Это два. – Я заставила себя мило улыбнуться. Хотите сучку? Получите! – Уговор был тебя не позорить и вести себя как примерная жена. Могу тебя заверить, что сегодня я вела себя как образцово-показательная жена Гроссерия, я не заскочила ни на один член, не облизала никого и не позволила сгуститься тени вокруг твоего грозного и думаю, нахер никому не нужного в Италии, имени.
Взгляд Демида стал тяжелее. Я дёргала тигра за усы.
– В следующий раз, мои люди доставят твою образцово-показательную тушку туда, куда я скажу. – Обманчиво ласково предупредил меня муж. – Игнорируя твои дела.
Вспыхиваю и делаю шаг ему навстречу.
– Выбери уж людей посимпатичнее, пожалуйста. Хочу, чтобы моей тушке было приятно, когда её будут насильственно доставлять туда, куда ты скажешь. Я специально буду сопротивляться, чтобы они применили силу. Все эти связывания, захваты… так возбуждают. – Чем шире на моём лице становилась плотоядная улыбка, тем сильнее изгибался хищный оскал Брюнета.
– Даже не надейся. – Процедил он. – Никто и никогда не посмеет прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
– Ты уверен? – Мне стало смешно от мальчишеской бравады. – Не зря раньше османы доверяли своих женщин только евнухам. Или ты выбираешь для такой работы только оскальпированных?
Кажется, Демид покрылся пятнами. Я впервые одержала над ним словесную победу и это быстро опьянило меня. Нужно было остановиться, выставить его за дверь и выйти победительницей, но я жадно хотела полной капитуляции и пошла снова в атаку.
– Твоя самонадеянность умиляет, Дэмчик. – Я поправила декольте в платье, заставляя пышную грудь колыхнуться. Брюнет тут же утонул в вырезе, могу поклясться, что я видела, как кадык судорожно дрогнул.
– Дэмчик… – повторил он, кривясь и за доли секунд преодолевая расстояние между нами. Я не успела глазом моргнуть, как пальцы Демида оказались в моём рту, они нащупали язык и сжали его. – Попробуй повторить ещё раз…
В таком положении я могла только мычать. Мне от чего-то стало страшно. Я заморгала, даже не пытаясь шевелить плененным языком.
– Что-то подсказывает мне, Принцесса, что ты намного самонадеяннее меня. – Проговорил хрипло Демид, толкая меня назад к кровати. Я переставляла послушно ноги, пока не упала на кровать. Он продолжал держать угрожающе язык пальцами, а я судорожно сглатывала копившуюся слюну со вкусом табака от его рук. – А ещё, ты очень хрупкая. Можно надавить чуть сильнее нужного, и ты сломаешься.
Брюнет сжал сильнее язык, давя рукой на рот, от чего казалось, что у меня сломается сейчас челюсть. Я всхлипнула, давясь собственной слюной и чувством загнанности в угол.
– Ты снова и снова путаешь слабость с вежливостью. – Проговорил он размеренно, задирая моё платье свободной рукой и стягивая трусики вниз. Демид превосходно владел обеими руками. Я снова оказалась под ним с широко расставленными ногами в позе покорности. – Я могу посадить тебя на цепь, но даю свободу. Взамен же прошу соблюдать элементарные правила приличия.
Он отпустил мой язык. И я тут же стала судорожно глотать воздух и вытирать слюни с губ и подбородка. Демид же облизал пальцы и ухватился за мои коленки и дёрнул на себя, выбивая из меня ориентиры, заставляя плюхнуться на спину как черепашке.
– Возбуждает сила? – Интересует он и проникает в сочащуюся влагой пещерку. К моему стыду, мне достаточно одного его присутствия, чтобы возбудиться. – Хочешь трахаться?
Очень.
У меня перед глазами затанцевали розовые фламинго. Я потеряла нить разговора, смысл спора, для меня существовали лишь шершавые фаланги, что гладили чувственную точку.
Демид резко выпустил меня, оставляя лежать на кровати. Достал телефон и кому-то позвонил. Он вышел из моей комнаты, оставляя меня одну с пульсирующей вагиной.
Я не скоро пришла в себя. Меня придавила плита унижения. Я скривилась.
Ужасно быть слабой женщиной, ещё ужаснее быть безответно влюблённой. Демид знает это и пользуется. Нужно избавляться поскорее от этой зависимости. Чем быстрее моё тело научиться говорить ему нет, тем спокойнее будет моему сердцу.
Вскочив на ноги, я содрала платье, нацепила широкие штаны и футболку, надеясь, что эта одежда защитит меня от домогательств и пошла за ним, хотела высказать ему всё, что думаю о нём и его вежливости.
– Слышишь ты! – Пришлось прервать свою браваду, потому что на пороге стоял мужчина в строгом костюме. Его внешность моментально впечаталась в моё сознание. Лысый с тонким шрамом на виске, абсолютно светлыми, почти белыми ресницами и бровями. В его руках был массивный чёрный пакет. Он вручил его Демиду, поклонился сначала ему, потом мне и тихо покинул комнату. Когда он ушёл я продолжила. – Мы не договорили! Свою вежливость ты можешь засунуть себе куда поглубже. Ясно?
– Поглубже, говоришь? – бормочет Демид, заглядывая в пакет и с интересом рассматривая его содержимое.
– У меня есть естественные потребности, на которых я не собираюсь ставить крест из-за твоих личных проблем! Да, я хочу трахаться и буду делать это с кем захочу. У тебя есть твоя замечательная Изи, и я себе кого-нибудь найду, можешь не сомневаться.
Глаза Демида озорно блеснули, я сначала приняла этот блеск за ревность, но когда он достал содержимое из пакета, моё сердце ухнуло вниз.
– Ты можешь трахаться сколько захочешь. – Проговорил он спокойно, подходя ко мне и торжественно вручая пакет. – Только этим. Если надоест, ты только скажи, мы расширим тебе ассортимент. Проблема решена?
В его голосе было столько насмешки, а я не могла пошевелиться. Кажется, это нокаут.
Опустила глаза, рассматривая ассортимент резиновых членов разной ширины и длины.
– Ничего, точнее никого, другого тебе не светит, Принцесса.
ХХХ
Всем привет! Спасибо всем, кто купил книгу и продолжил путешествие со мной. История будет жаркой. Обещаю.
Глава. Новый дом.
Кутаюсь в тёплый свитер, в Москве после Рима очень холодно. Тут другая осень. Мокрая. Яркая. Вызывающая. В моих воспоминаниях Россия не была такой красивой, а может быть дело было в бедности. Где бы ты ни был, когда ты беден, всё будет серое и унылое.
Загородный дом Демида был симпатичным и очень современным, я с облегчением выдохнула. Вокруг дома была огромная зелёная территория с пышным садом. В нём было светло, тепло и уютно, ничего в нём меня не оттолкнуло. Да и, к моему счастью, я не нашла никакого признака присутствия здесь другой женщины.
Значит, Изи здесь не было.
Как я поняла, Демиду принадлежал весь посёлок, потому что его люди встретили нас на самом въезде, провели автомобили и сопроводили до самого дома. По всему периметру посёлка была достаточно внушительная охрана. Даже у отца не было столько людей.
В самом доме из прислуги была только горничная и повариха. Странные особы, они не понравились мне сразу же. Обе были мало похожи на домашний персонал, молодые натренированные лет тридцати, они больше напоминали спортсменок или моделей, но никак не прислугу.
– Арина и Оля. – представил мне девушек Демид, одарив их благосклонной улыбкой, от которой у меня кишки скрутились. Он редко вот так улыбался. Такая улыбка была на вес золота. Мне он так не улыбался. – Они будут помогать тебе с домашними делами.
Заниматься готовкой и уборкой я не собиралась, но Арину и Ольгу хотела бы видеть старыми, дряблыми и не способными соблазнить молодого мужа.
Девушки смотрели в ответ также неприветливо.
– Николетта. – Представил меня Демид девушкам, не удостоив уточнением, что я его жена и хозяйка этого дома. Я поджала губы и шумно вобрала воздух в лёгкие, снова кутаясь в свитер. Брюнет привёз меня чёрти куда на неизвестных правах. Прекрасно. Что может быть ещё хуже.
После того как Демид подарил мне ворох членов, я вела себя тихо, теперь же внутри всё пылало, и я готова была выпустить внутреннюю сучку наружу. Демид вытирал о меня ноги.
– Покажи мне дом. – Приказываю ему и разворачиваюсь на пятках, не удостоив прислугу вниманием. Я не знаю, трахает он их или нет, поэтому хочу сразу обозначить, что не третья баба в доме для развлекушек. Я приехала сюда в статусе жены. Официальной жены. Не дожидаясь Демида, я спешу вглубь дома, оставляя двух блондинистых сучек позади себя.
– Простите. – Слышу, как Брюнет завершает с ними разговор и спешит за мной. Какая порядочность и вежливость с его стороны. Да он, твою мать, с местными шлюшками вежливее, чем со мной. – Не хорошо так с людьми. Арина и Оля…
– Я устала. – Обрываю его властно, чувствуя, как лопается моё терпение, я растеряла все силы вдали от дома. У меня осталась только моя гордость и стержень, что отец вырастил во мне. – Покажи мне МОЮ комнату и попроси, чтобы мои вещи доставили туда. Я хочу принять ванну и побыть одной.
Брюнет берёт меня под локоть и ведёт дальше по коридору, я думала моя спальня будет находиться на втором этаже, но Демид ведёт меня к стеклянной веранде на первом.
– Твоя комната будет находиться рядом с моей. – Оповестил он, заставляя сердце сжаться. Нет, я не думала, что мы будем жить в одной, наоборот, я бы хотела держаться подальше от Демида во всех смыслах. Он опалял вблизи себя. – О том, что мы не живем вместе как муж и жена знает ограниченное количество людей.
Ага, Арина и Оля, в том числе.
Зубы скрипят от злобы.
– Отлично. – Выдёргиваю руку и вхожу в свою новую спальню. Я бы всё обустроила иначе, но сойдёт… Достаточно светло, нет розовеньких рюш, и ладно. – Оставь меня, пожалуйста.
– Ника… – Демид становится прямо за моей спиной, кладёт руки на плечи, я вздрагиваю. Мне не нравится, когда он так близко. Тело слишком остро на него реагирует. Мне приходится потом часами себя успокаивать. – Тебе тяжело, я знаю. Говори обо всём, чего тебе будет не хватать, я хочу, чтобы тебе было комфортно в этом доме. Не закрывайся, пожалуйста.
Я тебе и не открывалась, Демид.
– Хорошо. Спасибо. – Поворачиваюсь и имитирую поклон. Я заметила, что все люди Демида кланяется ему, местный царь. Чем же занимается его семья? – Как скажете, сеньор.
Слышу, как хрустит его челюсть, но Демид не повышает голоса. Очень старается.
– Ника, я же по-хорошему хочу…
– Все замечательно, сеньор, я просто устала после длительного перелёта. Будьте любезны, позвольте рабе вашей отдохнуть в тишине и спокойствии.
– Отдыхай. Никто тебе не помешает. – Демид касается моей щеки нежно, теплота обжигает и мне хочется разреветься. Отшатываюсь. Не хочу греть надежду, что он может быть другим.
Демид оставляет меня, а через минут пять приносят мои вещи. Вслед за ними показывается высокая Арина с подносом чая и сладким. Она вальяжно проходит в мою комнату.
– Демид попросил принести чай с мятой. – Я уже заметила, что она говорила с Демидом исключительно на ты. И это жутко бесило.
– Я не буду. – Говорю прежде, чем девушка ставит поднос на стол. – И, пожалуйста, Арина впредь не входите без разрешения в мою комнату. Никогда.
Девушка замирает как громом пораженная. Странная реакция для прислуги. У этого дома должны быть правила.
– Простите, просто дверь была открыта. Я хотела как лучше. – В тоне появляется сталь, она делает над собой усилие, чтобы говорить со мной ровно. – Раньше…
– Плевать как было раньше. – Скрещиваю руки на груди. – Ваше раньше было с сеньором Гроссерия, со мной будет по-другому.
– Это понятно и без ваших слов. – Ёрничала Арина, усмехаясь и глядя на меня так, что кровь вскипает в жилах. Сука. Я Николетта Хегазу, со мной никто не будет так разговаривать. – Не обязательно уточнять это при каждом удобном случае.
Вот как. Подхожу к девушке, снимаю чайник и наливаю чай в чашку. Делаю глоток и сплёвываю чай обратно, заставляя ее побелеть от гнева. Капли жидкости разлетелись в разные стороны, часть осела на Арине. Кривлюсь и плююсь, демонстрируя всем своим видом – какое говно её чай.
– Алина. – Обращаюсь к ней, коверкая имя и прекрасно помня как её зовут.
– Арина.
– Амина?
– АРИНА!
– Да срать. – Отмахиваюсь от неё как от пустого места. Я плевать хотела кто она, как её зовут и трахал ли её Демид. Она может строить из себя кого угодно, но она останется грёбанной подстилкой, чьё место с подносом. – Идите уже. Вы меня утомляете.
Девушка открывает и закрывает рот несколько минут, пытаясь справиться с возмущением, после чего разворачивается на пятках и уходит, а я судорожно выдыхаю, когда перестаю слышать как чайник с чашками грохочет.
Мне придётся тут воевать даже с прислугой.
Забираюсь в тёплую ванну, желая расслабить мышцы, напоминающие стальные канаты после длинного дня, смываю с себя запах дома и выбираюсь все равно совершенно разбитой. Чем дольше я в этом доме, тем грустнее мне становится. Тоска по дому давит. Тут всё чужое.
Отправляю маме сообщение, что со мной всё хорошо, мы добрались до дома. Делаю пару фотографий территории с веранды и отправляю ей, чтобы она не переживала за меня.
Сначала я хотела позвонить ей, но потом понимаю, что она по голосу поймёт как мне хреново. А расстраивать её я не хотела. Позвоню позже, когда приду в себя и буду готова.
С террасы замечаю Демида с каким-то мужчиной, они заходят вместе в дом. Замечательно, у нас уже гости? Это не на шутку взволновывает меня. Я мало кого знала из окружения Демида, видела один день его родных. До сих пор у меня было мало информации о собственном муже: кто он, чем занимается, за какой счёт живёт и что любит.
Человек – загадка.
Замираю у зеркала, ловя своё отражение жадно. После ванны кожа была розовой, а вид, несмотря на внутреннее состояние, был отдохнувший.
С момента замужества я не выложила ни одно фото, не было желания вести социальную жизнь. Но сейчас, именно в этом момент, мне захотелось хотя бы чуть-чуть ощутить свою прошлую жизнь, поэтому я сделала селфи и выложила его.
Мне нужна была моя уверенность и сила, мне нужно было восполнить энергию, чтобы продолжить бесконечную войну с миром Демида. Сдаваться я не собиралась. Спасибо отцу за то, что растил меня как бойца, напоминая каждый день, что самая мощная сила – внутренняя.
Впервые я выкладывала достаточно такое откровенное фото, на нём не было ничего интимного, я была в широкой рубашке до середины бедра, но мокрая и расслабленная, какая-то порочная.
«Привет. Соскучились?» – сделала я подпись под фото, под которым тут же посыпалось столько комментариев. Знакомые и не знакомые люди писали мне комплименты, спрашивали, как мои дела и правда ли, что я уехала из Италии.
Я улыбнулась, спрятала телефон и нацепив короткие шорты выбралась из комнаты, хотелось сделать себе воды с лимоном и познакомиться с гостем. Может быть, он поможет мне узнать моего мужа?
Выходя из комнаты, я совсем забыла, что больше не в жаркой Италии, где все ходят достаточно открыто. Я поймала себя на мысли, что мой вид не уместен, когда уже столкнулась с мужчинами.
Демид с его гостем были в столовой, они сидели за барным столом и попивали водку из охлажденных рюмок, закусывая её канапе. Стол ломился закусками. Девчонки постарались.
